Год и один день

Изабелль Брум
Год и один день

Isabelle Broom

A YEAR AND A DAY

Copyright © Penguin 2016

This edition is published by arrangement with Hardman and Swainson and The Van Lear Agency LLC

Перевод с английского Веры Аникеевой и Елены Лыткиной

Художественное оформление Юлии Девятовой

© Аникеева В., перевод на русский язык, 2020

© Лыткина Е., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Снег пошел, как только опустилась ночь, и в этот же момент повисла абсолютная тишина. Та самая, волшебная, тишина, которая всегда сопровождается мягкими хлопьями снега, падающими на землю, будто все на свете замерло лишь для того, чтобы любоваться этим зрелищем.

Но одного человека не трогало это волшебство. Она смотрела на падающий снег. Стоя у ограды моста, чувствуя камни под ногами, она так сильно дышала, что дыхание виднелось в жестком неподвижном воздухе. Она чувствовала, как ее зовет темная вода.

Интересно, что почувствуешь, если прыгнешь прямо туда? – подумала она. Утащит ли ее река сразу своими ледяными руками? Будет ли она кашлять, и захлебываться, и бестолково размахивать руками над головой или не почувствует ничего, кроме облегчения? Второй вариант был так заманчив! Последние несколько дней безумно измотали ее, все, что она чувствовала, – смертельная усталость. Усталость от смятения, усталость от неопределенности, усталость от боли.

Пробили часы, и, закрыв глаза, она почувствовала, как каждый удар разрывает ее изнутри – это был обратный отсчет безнадежности, симфония отчаяния. Снегопад усилился, и сквозь слезы она почти ничего не видела.

Всего один шаг, чтобы перелезть через ограду, последний вздох, прыжок. Все закончится уже через минуту.

Высоко над мостом снеговые тучи проплывали мимо гордой и беспристрастной луны. Оттуда мир казался цветным всполохом в океане темноты, ярким пятном любви, радости и грусти. С моста же казалось, что лунный свет проникает везде, освещает статуи и делает потертое золото голубым в темноте. А снег все падал.

Последний удар, и вместе с ним пришло решение. Она глубоко вдохнула и уперлась руками в каменную ограду, чтобы взобраться. Но в тот момент, когда ноги оторвались от земли, она услышала крик.

Это был он. Он пришел.

1

Меган скомкала джинсы и швырнула их со всей силы в другой конец комнаты, – звук удара о стену был слишком тихим, – после чего они печально спустились на кучу из трех рубашек и пяти пар трусиков, отправившихся туда чуть раньше.

Искусство упаковывания всегда было предметом гордости Меган. Все эти аккуратно скрученные предметы одежды, носки, вставленные в обувь, косметика в миниатюрах, а также предусмотрительно оставленное место для покупок, совершенных в путешествии.

На этот раз все оказалось гораздо труднее.

Что взять с собой в путешествие, в которое ты отправляешься с другим мужчиной, который точно не является твоей второй половиной? С мужчиной, которого ты однажды поцеловала, когда была пьяна, тысячу лет назад, и не хочешь этого повторять? С мужчиной, который пригласил тебя в путешествие в Прагу совершенно по-дружески, но который совершенно одинок? С мужчиной, с которым придется провести очень много времени один на один в ближайшие пять дней. С мужчиной, с которым ты даже спать будешь в одной кровати.

Это было очень странно.


Меган отказывалась слушать, когда подруги говорили, что все закончится слезами. Да что там, даже ее собственная мать вставила свое веское слово.

– Я не хочу, чтобы бедный мальчик страдал, – были ее слова. Такая мама.

Меган отмахивалась от их предостережений, заявив всем, что все будет хорошо. Олли знал, что ее глупый поцелуй был разовой акцией, а теперь они просто хорошие друзья.

И все же – не по себе.

Стоит ли класть в чемодан черное платье с шикарным декольте? Оно так ей идет, и ей нравилось его носить, но Олли может подумать, что она пытается привлечь к себе побольше внимания. Не получится ли, что она будет играть с ним, сама того не желая? А как быть с пижамами? Если она возьмет сатиновый комплект с кружевом, сочтет ли он это за зеленый свет, и подумает, что она жаждет его дружеских объятий под одеялом? Но кроме него у нее была только видавшая виды пижама из шорт и футболки, которая пылилась в дальнем углу ящика с университетских времен. Она не хотела, чтобы Олли подумал, что она похожа на бродягу. Вот так задачка.

Всегда такие безобидные майки теперь даже не обсуждались, все хорошо сидящие на ягодицах джинсы вдруг стали вызывающими, что же касается отдела нижнего белья… Она даже не знала, с какой стороны подступиться к этой куче провокационных красных флагов для похотливых бычков. Все было абсолютно не то, она уже собралась отправиться в один из тех скучнейших лондонских магазинов, где можно купить самую простую и невинную одежду, которая у них найдется. Прекрасно.

Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Олли.


«Надеюсь, ты уже все собрала. Не могу дождаться завтрашнего дня. Выпьем пива в аэропорту в шесть утра? Ты платишь. Ц»

О господи, он уже добавил «Целую». Началось.

Она прикусила губу, обдумывая ответ, наконец отправила:

Давным-давно все упаковано, друг мой. А платишь ТЫ.

Никаких поцелуев, боже упаси.

Вздохнув, Меган бросила попытки что-нибудь решить с чемоданом и взяла в руки фотоаппарат. В тот же момент она успокоилась. Она любила ощущение тяжести камеры в руках, шершавую поверхность корпуса под опытными пальцами, мягкий щелчок, который раздавался, когда она присоединяла объектив, и ни с чем не сравнимое удовольствие, которое испытывала, спуская затвор и делая снимок. Застывшая секунда, память, сохраненная навечно, картина мира ее глазами. Ничто не могло сделать Меган счастливее, чем съемка, и она понимала, что фотография всегда будет любовью ее жизни. Ни мужчина, ни друзья, ни даже (мозг попытался сопротивляться) семья не могли конкурировать с ее увлечением. Фотоаппарат был продолжением руки Меган, ее кожи, волос, ее души, и сейчас, просто удерживая его в руках, посреди кучи отбракованной одежды, она чувствовала себя в полном порядке.

Когда Олли рассказал, что в следующей четверти будет рассказывать в своем классе восьмилеток о Праге, он спросил Меган, сможет ли она поехать с ним в ознакомительную поездку на неделю, качестве неофициального фотографа. Меган тщательно изучила место, перед тем как дать ответ. И увидела, что это совершенно волшебный город. Булыжные мостовые и статуи, не говоря уж о невероятной красоте реки Влтава, которая протекала прямо через самый центр города. Кроме того, Прага была наполнена архитектурными сокровищами, некоторые из которых датировались тринадцатым веком. Каждый раз, когда Меган предвкушала поездку, она чувствовала, как волосы на руках у нее вставали дыбом.

Она настолько была уверена, что поездка ее вдохновит, что собрала все свои нервы в кулак и забронировала место для майской выставки в лондонском Саут-Банке. Это будет ее первая персональная выставка в столице, и учитывая, что Рождество всего через несколько недель, времени было вполне достаточно, но она любила работать именно так. Устанавливать сроки, писать списки, заставлять себя вставать и шевелиться, делать что-то каждый день, достигать чего-нибудь, неважно чего – в этом была вся Меган.

Телефон снова завибрировал.

Я тут подумал: может быть, поедем в аэропорт вместе? Возьмем от меня такси? Ц

Меган опустила фотоаппарат и простонала. Она могла винить только себя в том, что согласилась лететь в такое жуткое время, но она не хотела отнимать у себя дополнительные минуты сна, добираясь до Олли в пять утра. И да, он снова поставил поцелуй.

Приезжай ко мне, так будет проще.


Меган нажала «Отправить», глядя, как сообщение становится прочитанным. Как она и ожидала, Олли ответил довольно быстро.

Как скажешь, босс. Цц

ДВА ПОЦЕЛУЯ?

Остаток дня Меган провела бездельничая. Она твердо решила, что это полный бред – покупать безликую одежду, которую она больше никогда не наденет, она собрала, затем разобрала чемодан. Двадцать минут она размышляла – стоит или не стоит утруждать себя бритьем ног. К тому моменту, как она помылась, привела себя в порядок, снова упаковала чемодан и уселась перед телевизором с бокалом красного вина, было уже почти десять часов вечера. Если Олли приедет завтра около пяти утра, лучше попытаться лечь и заснуть побыстрее, однако оставалось еще больше половины бутылки. Какой смысл оставлять вино, если она уедет на пять дней? Это слишком расточительно.

Звонок в дверь чуть не заставил ее расплескать содержимое бокала.

– Черт подери, – выругалась она, подняла бейсбольную биту, которая лежала у ступеней, и запахнула свободный кардиган поплотнее. Меган жила в северном Лондоне последние десять лет, и за это время ее ни разу не ограбили, не напали или еще что-то, но девушке, которая живет одна, никогда не помешает осторожность.

– Кто там? – крикнула она через дверь.

Она услышала смешок, а затем знакомый голос Олли ответил:

– Мужчина из твоих самых диких грез.

Меган опустила биту и со скрипом открыла дверь, глядя на своего друга-очкарика через щель.

– Ты рановато, тебе не кажется?

– Что ты имеешь в виду? – Олли изобразил крайнее удивление, а Меган увидела, что в ногах у него стоит чемодан.

– Я думала, ты приедешь утром.

– Что? Тащиться в такую даль из Патни в пять утра? Как будто я на такое способен. Я думал, ты хотела, чтобы я приехал с вечера.

Не похоже, чтобы он обманывал, и Меган открыла дверь пошире.

– Тебе придется спать на диване, – сказала она, стараясь не думать о том, что на ногах у нее тапочки в виде пушистых собачек, а на лице нет даже намека на макияж.

 

Олли затащил свой чемодан через порог, и Меган пропустила его первым по лестнице. Она сказала ему, что нужно запереть дверь, но на самом деле она просто не хотела, чтобы он смотрел на ее зад, когда она будет идти перед ним наверх. Однажды она поймала его жадный взгляд, когда неосмотрительно надела очень обтягивающие джинсы, однако абсолютно не понимала, что его так привлекло. Если бы она выбирала подходящее слово для описания своих ягодиц, это было бы «гигантские».

– Угощайся вином, – сказала она, когда они поднялись наверх, мысленно оплакивая дополнительный стакан, который собиралась выпить. Однако быстро спохватилась, вспомнив, что в ближайшие несколько дней они выпьют столько, сколько захотят, – Прага славилась своими пивными ресторанами.

Как будто прочитав ее мысли, Олли предложил тост за первую среди лучших и чокнулся с ней бокалом. Меган впервые улыбнулась другу. Было так много вещей, которые ей нравились в Олли – он был высоким, с густой каштановой шевелюрой, которую он не забывал регулярно мыть, у него была интересная работа, о которой он рассказывал смешные истории почти каждый день, он добровольно регулярно общался с родителями, был веселым, и был самым лучшим, самым верным другом из всех, которые у нее были.

– Тебе не кажется, что это будет немного странно?

Она не собиралась этого говорить и обрадовалась, когда Олли лишь улыбнулся и положил ладонь на ее руку.

– Неа, – пожал он плечами. – Будет весело.

Он снял очки, потому что они запотели, как всегда в жаркой гостиной. Радиатор сломался много лет назад и теперь постоянно держал самую высокую температуру, но Меган, в отличие от всех несчастных, попадавших в ее владения, уже привыкла к этому.


Глаза Олли были лучшей его чертой, подумала она. Они были ярко-карего цвета и почти всегда увеличивались стеклами очков. У нее, наоборот, были маленькие глаза самого обычного серого цвета бетона.

Молчание, которое внезапно повисло между ними, стало некомфортным, поэтому Меган заполнила его, рассказав о своих планах на новую выставку. Она еще не придумала тему, сообщила она, но надеялась, что Прага даст ей необходимое вдохновение. Единственное, о чем она умолчала, было то, почему эта выставка так важна для нее. Однако это могло подождать.

– Звучит здорово, – сказал Олли, разливая остатки вина по бокалам. Он всегда поддерживал ее в работе, и это было одной из причин, почему он все еще был рядом.

– Придумаем что-нибудь особенное на мой день рождения, да? – Олли вопросительно посмотрел на нее.

– Эммм…

– Мне стукнуло тридцать пять месяц назад, а я от тебя пока получил только открытку. Тридцать пять – это, знаешь ли, серьезная дата. Поэтому я надеюсь, что ты пригласишь меня на самый лучший гуляш во всей Праге.

– Идиот, – ответила она, раздумывая, успеет ли потихоньку найти онлайн-ресторан в Праге и заказать для них столик до вылета. Наверное, уже нет.

– Да я просто подкалываю тебя, – он поддел ее ногой, и она оценила его ярко-розовые носки. – Как насчет еще одного страстного поцелуя вместо этого?

Меган не сдержалась и скорчила гримасу.

– Олли, – начала она, но он поднял руку.

– Знаю, знаю, мы друзья, и ничего такого между нами быть не может. Обещаю, я просто пошутил, Мег.

Она прищурила глаза, недоверчиво глядя на него.

– Тебя так легко завести, – отметил Олли, допивая свое вино.

Меган вдруг вспомнила тот первый раз, когда они сидели рядом на этом диване, познакомившись за несколько часов до этого. Тогда ею тоже управляло вино, выпитое за вечер, но результат был совсем другой.

– Здесь жарко или это только у меня? – пробормотала она, поднимая глаза на Олли, который изумленно смотрел на нее.

– У тебя все лицо красное, юная леди, – ответил он, забирая у нее бокал. Он осушил его и добавил. – Пошли, пора спать. Завтра у нас длинный день.

Меган с усилием дошла до шкафа, достала дополнительный комплект белья, положила его рядом с ним и осталась ждать в коридоре, пока не услышала, что он начал раздеваться.

«Это путешествие, определенно, будет очень странным», – подумала она. Но что Меган Спенсер любила больше всего на свете, так это сложные задачи.

2

Дочь давно повесила трубку, а Хоуп еще долго сидела, уставившись в пустоту. Наверное, она должна быть благодарна, что Аннетт физически не швырнула трубку на аппарат, но сейчас этого просто невозможно сделать. Сейчас, когда даже у домашней собаки есть собственный мобильный телефон. Ткнуть пальцем в сенсорный экран – гораздо менее драматично, чем лупить пластиком по пластику, чтобы услышать необходимую тишину, но результат был тем же – она чувствовала, как ее сердце разбивается на кусочки.

Прямо перед ней на столе стояла ваза с фруктами, и Хоуп взяла один мандарин. Он был того сорта, что легко чистится, к Рождеству они продаются в любом супермаркете, но этот явно уже пережил свои лучшие дни. Шкурка начала твердеть, и, сдавив его, Хоуп услышала неприятный звук размякшего переспелого плода.

«Совсем как я, – подумала она, – снаружи жесткая, а внутри как каша».

Хотя Аннетт бы не согласилась – всего несколько минут назад по телефону она обвиняла мать в том, что у нее нет сердца, что она эгоистична и разрушила ее жизнь.

Хоуп резко встала и отнесла мандарин на кухню, чтобы выбросить в ведро. Потянувшись, она включила чайник и приготовила кружку чая, больше по привычке, чем из-за настоящего желания выпить чаю.

Она все еще чувствовала себя лишней в этой квартире. Дома, ну ладно, в другом доме, у нее всегда были дела. Заправить постели, приготовить ужин, постирать белье. А здесь? Здесь они были всего лишь вдвоем, а пространство было таким маленьким.

«Ты сама это выбрала, – напомнила она себе, отжимая чайный пакетик о край кружки. – Так не могло больше продолжаться».

Хоуп взяла чай, села перед окном и стала смотреть на улицу. Женщина примерно ее возраста только что припарковала машину через дорогу около почты и теперь пыталась удержать большую кучу посылок, завернутых в коричневую бумагу. Хоуп отметила ее аккуратно уложенные кудри, стильное пальто, застегнутое до самого верха на холодном декабрьском ветру.

Интересно, эта женщина нарядилась для этого одного дела, как делала Хоуп раньше? Сначала ей требовалось всего два часа в неделю, чтобы выглядеть наилучшим образом, потом постепенно стало четыре, потом шесть. Теперь она вставала рано утром каждый божий день, чтобы уложить волосы и нанести макияж. Сегодня она была в красивом зеленом платье с глубоким декольте. Когда-то она берегла его для особого случая, а теперь чувствовала, что может надеть его когда захочет.

Вообще-то надо правда куда-нибудь выбраться сегодня, сходить в Арндейл Центр, выбрать подарки к Рождеству, сделать маникюр и побаловать себя глинтвейном на уличном рынке. Конечно, было бы гораздо веселее с подругой, но она не была уверена, что кто-либо из них захочет с ней общаться. Вся ситуация была настолько щекотливой, что Хоуп даже не могла их за это винить, но чувство одиночества неприятно царапнуло внутри.

Чай остыл. Хоуп вылила его в раковину, вымыла чашку, вытерла ее и поставила обратно в шкаф. Стрелки на часах над сушилкой приближались к одиннадцати часам дня, когда Хоуп услышала, как входная дверь внизу открылась и закрылась, и послышались шаги на лестнице.

При виде него бабочки все еще порхали в ее животе.

– Привет, красотка.

Чарли пересек гостиную и прижал ее к себе, поцеловал в нос и посмотрел прямо в глаза.

– Я до сих пор не верю, что ты здесь, – сказал он, не отрываясь глядя в ее глаза.

Хоуп почувствовала, как приятное тепло разливается по телу, как будто кончики пальцев Чарли были открытыми краниками, наполнявшими каждую ее клеточку любовью. Когда он так обнимал ее, вся обида и смятение, мучившие ее, волшебным образом растворялись. Неудивительно, что ей никогда не было его достаточно.

– Да, я здесь, – она улыбнулась ему.

Чарли снова поцеловал ее, на этот раз в губы. На нем была ярко-красная шерстяная шапка, которая не очень подходила к его румяным щекам.

Хоуп склонила голову и смущенно уткнулась в его грудь. Это было глупо, правда, для женщины ее возраста, вести себя как застенчивый подросток.

Чарли тоже смотрел на нее как подросток, которому только что подарили годовую подписку на журнал «Плейбой» и абонемент на все игры сезона «Манчестер Юнайтед». Все, что ему нужно было делать, – смотреть на нее так, и Хоуп сразу становилось лучше. Чарли говорил, что все будет хорошо, и она ему верила. Она почувствовала это сразу, с того самого дня, как они встретились. Встреча с Чарли была похожа на то, как открывают окно в душной комнате – она тонула, а теперь парила.

– Я думала, у тебя сегодня занятия весь день, – сказала она, поправляя платье, которое зацепилось за пуговицы его пальто. Чарли работал инструктором по вождению и был очень востребован.

– Мистер Ахмед отменил занятие в последнюю минуту, но я в любом случае хотел забежать. – Он продолжил. – У меня для тебя сюрприз.

Она сделала удивленное лицо.

– Перестань. – Он провел ее в кухню, и она снова включила чайник. – Мы не отпраздновали твой день рождения как следует, и я подумал, что пришло время побаловать тебя.

Хоуп подумала о своем дне рождения два месяца назад, когда она еще жила в другом доме. Ужасный скучный ужин, за которым никто практически не произнес ни слова, а веселья и вовсе никакого не было. Даже торт выглядел смущенным на этом празднике.

– О чем ты говоришь? – спросила она.

– Подожди здесь!

Квартира была такой крошечной, что Чарли потребовалось всего несколько секунд, чтобы сбегать через лестничную площадку в спальню и вернуться обратно. В руках у него был зажат конверт, а шапка, которую он так и не снял, съехала набок.

– Открой.

Хоуп опустила чайную ложку в чашку, где она размешивала сахар для Чарли – три ложки на чашку. Удивительно, как у него до сих пор остались здоровыми зубы. Она нерешительно открыла конверт. Внутри оказались два сложенных листа бумаги – один с деталями перелетов, а другой – бронирование гостиницы.

– Прага? – Ахнула она, переводя взгляд с листа, который она держала в руках, на его лицо.

– Пожалуйста, скажи, что ты там никогда не была, – проговорил он, складывая руки в мольбе.

Она покачала головой. Единственное место за пределами Великобритании, где была Хоуп, это Майорка. Они ездили туда каждый год – один и тот же курорт, один и тот же отель, один и тот же ресторан с несъедобными блюдами.


– Я был там несколько лет назад на мальчишник сына Алана, – сказал он. – Конечно, большую часть времени мы пьянствовали, но выглядело место потрясающе. Я всегда хотел вернуться туда с кем-то особенным.

– Ты такой милый, – улыбнулась Хоуп, чувства переполняли ее.

Чарли шагнул к ней, взял ее руки в свои, касаясь пальцами листков из конверта

– Я знаю, что последние несколько недель были довольно сложными для тебя, – сказал он, качая головой, когда она попыталась возразить. – Ты знаешь, это нормально, что тебе грустно. Я понимаю, какое потрясение ты пережила. И вся эта история с Аннетт… – он замолчал, увидев, как Хоуп поморщилась.

– Я просто подумал, что было бы неплохо увезти тебя из Манчестера на несколько дней. Нам обоим это пойдет на пользу.

Хоуп молча кивнула, не в состоянии выговорить ни слова от нахлынувших на нее эмоций.

– Это так прекрасно, – наконец проговорила она, позволив ему притянуть себя к груди. – Спасибо.

Чарли потянулся через ее плечо, чтобы взять свой кофе, и отпил глоток. Он улыбнулся, глядя на нее поверх кружки.

– Я так люблю, когда ты улыбаешься, – сказал он, – Теперь это моя работа – заставлять тебя улыбаться каждый день.

Впервые за много лет Хоуп заметила, что давно не улыбалась. Все ее улыбки были предназначены для Аннетт, когда она приходила из школы, а позже – с работы. Ее друзья говорили о том, что надо больше стараться быть позитивной и начинать каждый день с чистого листа, забыть все горести, которые одолевали перед сном. Хоуп искренне старалась – она стояла перед зеркалом в ванной и улыбалась, пока челюсти не начинало сводить, – но это не помогало. В итоге стало проще просто принять то, что происходит. Притворяться было очень утомительно, а Хоуп не чувствовала, что у нее есть силы продолжать эту фальшь. Она смирилась с тем, что ей больше не почувствовать, что такое счастье. А потом она встретила Чарли.

– Я счастлива, – произнесла она, стараясь добавить побольше теплоты в голос.

Они улыбались друг другу, пока Чарли не допил последний глоток кофе и не потянулся за ключами.

– Что будешь делать сегодня? – спросил он, натягивая пальто.

Хоуп рассказала ему про покупки, маникюр и вино, он поднял большие пальцы вверх.

 

– Купи себе что-нибудь красивое, чтобы надеть в Праге, – сказал он. – Что-нибудь теплое. Говорят, там мороз.

Хоуп подождала, пока он уйдет, и посмотрела еще раз на восхитительные листки, оставшиеся на стойке в кухне. Прага – место, о котором она и не думала раньше, но сейчас неожиданно она собирается поехать туда с мужчиной, которого любит. С мужчиной, который любит ее.

Она собиралась сделать все, чтобы эта поездка была незабываемой для них обоих.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru