Прикосновенье ИЛЬ слиянье

Ирина Сухолет
Прикосновенье ИЛЬ слиянье

Царское село

Летний вечер. Парк. Скамейка. Царское село.

Не меняется картина времени назло.

На скамейке вижу ясно темный силуэт.

Милый образ, гений места больше сотни лет.

И открылась мне нежданно прошлого страна.

Зашептали листья: Анна! Это же она!!!

А туман легко струился, меря лабиринт,

На пути к нему томился желтый гиацинт.

Мне средь дыма голубого летнюю порой,

Суждено их видеть снова, чтобы стать иной.

Питер

В этом городе день

Краток, робок и сер,

Тихо бродит как тень,

Порождая химер.

Сумрак слабым огнём

Продолжает гореть.

Людям холодно в нем,

Он не может согреть.

Свет печально поник,

И тревога внутри.

Смутный образ возник,

Там, где спят фонари.

Ровных улиц мираж,

Арки, парки, цветы -

Городской пейзаж

Из Петровой мечты.

Тут из вязких болот,

Чрез страданья и кровь,

Средь военных забот,

Прорастала любовь.

Меж гранитных зеркал

И могильных крестов,

Слышу горький вокал

Разводимых мостов.

В душах прячется боль,

Неземная печаль,

Слез кристальная соль

И прощальная даль.

***

Я вернулась домой

Этой ночью вокзальной.

Вот и город родной,

Сирый, вечно печальный.

Свора мокрых огней

Собралась вдоль дороги.

Рядом бездна, а в ней

В боль зашиты тревоги.

Город чёрный не спит,

Как и тот, из гранита,

Тот, где чаша стоит,

Что ещё не испита.

Где над горькой Невой,

В суете лихолетья

Я встречаюсь с собой

Из другого столетья.

Серое облачко

Серое облачко с белою шапкою,

Что ты над домом висишь?

Будто туман собирало охапкою,

Словно играешь, шалишь!

То превратишься в овечку несмелую,

То золотишься в закат,

То будто в мышку, забавную, белую.

Красками образ богат.

В гаснущем небе легко растворяется

Легкое облачко в дым.

Нежною ласкою сердца касается

Вечер покровом седым.

Музыка глазами поэта

Тончайшая материя из звуков,

Мне недоступна тайна грёз твоих.

Ты соткана из шепотов и слухов,

Из нервов воспалённых и нагих.

Порой пугает мощь твоя и сила,

А чаще лечит птичий перепев.

Спасибо, что меня ты вдохновила

На этот благодарственный напев.

Из всех стихий, что душами владеют,

Ты царственно стоишь особняком.

И пусть значенье все они имеют,

Ты действуешь как кофе с коньяком.

Не передать мне глубину паденья

И высоту простёртой вверх руки.

Ты даришь мне прекрасные мученья

И в жизни бесполезные стихи.

* * *

Что там горит звезда иль самолёт?

Ах, самолёт, на синем с легкой ватой

Сейчас на полной скорости идёт

Из точки в точку, полночью объятый.

В нем кто-то плачет, кто-то сладко спит,

Здесь смотрят фильмы, пьют или читают,

А точка в небе, двигаясь, горит,

Как будто ей сиянья не хватает.

О, сколько жизней рядом пробегут,

Никак с моею не пересекаясь!

И сколько речек мимо протекут,

Меня прозрачной влагой не касаясь!

Как изменить условия игры?

Быть может, что-то важное забыто?

Проникнуть в параллельные миры

И доступ получить к тому, что скрыто?

Но нет ответа… В горестной ночи

Звезда горела пламенем свечи.

Зазеркалье

Тончайшее кружево призрачных мифов.

Серьёзные чувства в обманной стране.

Причудливы образы царственных грифов.

Все это впервые привиделось мне.

Я в грезах и снах, словно в зеркале, вижу

Безумного Шляпника, зайцев, Алис.

И Кролика я ни за что не обижу,

Не выйду на сцену из пыльных кулис.

Мне в зеркале чудятся строгие взоры

Заклятых друзей и любимых врагов,

А рядом горбятся знакомые горы,

Хранящие тайны сокрытых веков.

Видение длится, клубится, взлетает,

И к небу стремится. Ему повезло.

Мне легкости этой совсем не хватает,

Чтоб вверх воспарить, тяготенью назло.

***

В тихом городе молча погасли огни,

Словно чьи-то глаза закрывают они.

Разорвав тишину, страшно воет мой страх.

Кто сильней, тот и прав. Только пепел и прах.

***

Я чувствую себя распятой

На свежеструганном кресте,

Торчу бесформенной заплатой,

Меня прибили в суете.

Бессмысленно и беспощадно

Шаги у времени глухи.

И только губы шепчут жадно

Мои прощальные стихи.

Монт Ликайон

Смотрю на полную луну

И силюсь волчьим глазами

Её измерить глубину

С горы, что вровень с облаками.

Смотрю на плоский лунный диск,

И грежу в ближнем поднебесье

Услышать страшный дикий визг

И отклик грозный в мелколесье.

Смотрю на белый лунный свет,

И слышу странную тревогу,

Я древний свой держу обет,

Вступив на дикую дорогу.

Что впереди? Победа? Смерть?

И кто я? Зверь? А может странник.

Но встала дыбом волчья шерсть.

Судьба, я – точно, твой избранник!

***

Безвольной щепкой на болоте,

Посереди другого сора,

Я, как слепец на эшафоте,

Жду в ожидании приговора.

Судья промолвит заключенье

И удалится с заседанья,

Оставив горькие мученья

Под звон чужого состраданья.

***

Я хотела бы погулять,

В парке солнечном иль лесу.

Я хотела бы боль унять,

Выпить латте с тирамису.

Я хотела бы посидеть

У огня, позабыв печаль,

И на пламя костра глядеть,

Серо-синюю грезя даль.

Я хотела б найти в себе,

Вдохновение и силы вновь,

Ну а с ними, назло судьбе,

Вспомнить веру, восторг, любовь.

Я хотела бы прочитать

Внукам милым свои стихи,

И беспечно в игру играть,

Чтоб избавиться от тоски.

Я хотела бы снова жить,

И без страха начать мечтать,

Чтоб победную песнь сложить,

Рифмы слышать и осязать.

Рейтинг@Mail.ru