Загадочное шестое чувство

Ирина Майская
Загадочное шестое чувство

© Ирина Майская, 2021

© Издание книг. ком, о-макет, 2021

* * *

Мой ангел

 
Я – первый снег, но в середине мая…
Я – жаркий зной, но в ночь на Рождество…
Чем больше бьют, тем я сильней живая…
Я есть у всех, но нет ни у кого.
 
 
Мне сложно жить сегодня, в веке этом,
Ведь я привыкла жить, но в веке том.
И я зимой в душе таскаю лето.
Улыбка на губах, а в горле ком…
 
 
И я смеюсь, шучу и зажигаю.
Чем боль сильней, тем громче хохот мой…
Когда меня толкают, я взлетаю,
Ведь ангел за моей стоит спиной.
 
 
Я не люблю навязчивых советов,
Особенно от тех, кто сломлен сам.
Мой ангел не седой, а просто светлый.
Он пробуждает веру в чудеса.
 
 
И часто говорит, что поседеет
От бесконечных выходок моих.
То тихо что-то шепчет, то потеет
И тащит крест тяжёлый за двоих…
 
 
А я смотрю, как лужи дождевые
В себя впитали неба полотно
И отражают звёзды, как живые…
А ангел всё воюет с сединой…
 
 
Когда меня проблемы вызывают
На пару слов пойти, поговорить,
Мой ангел за спиною завывает
И просит у прохожих покурить.
 
 
И если я слезами умываюсь —
То просто нет воды, а мне нужна…
На ангела смотрю и восхищаюсь:
Ему идёт безумно седина!
 
Ирина Самарина

От автора

Не помню за последние два месяца, когда позволила бы себе спать столько, чтобы проснуться не по сигналу будильника, а просто открыть глаза, когда организм отдохнул, и тело уже само требует движения.

У меня бешеная жизненная гонка. Ощущение такое, что не успеваю сделать что-то важное в этой жизни.

Мой автомобиль мчится по трассе на предельно допустимой скорости. Глаза слипаются…

Неожиданно чувствую сильнейший удар в грудную клетку. Он настолько сильный, что у меня начинает колоть и ныть сердце. Я открываю глаза и вижу, что с высокой скоростью еду по встречной полосе дороги. Впереди чисто, «встречки» нет. Мельком взглянула в зеркало заднего вида. Всё в порядке. Позади идущие автомобили на приличном от меня расстоянии. «Вероятно, они решили, что водитель впереди пьян или обкурен», – подумала я.

То, что был сильнейший удар, – это точно! В голове сразу мелькнула благодарная мысль: «Мой Ангел-Хранитель рядом. Он реально спас мне жизнь, больно ударив меня. Как ему это удаётся?»

Глава 1
Кассандра, или врождённый дар

Господи, оказывается, я всю сознательную жизнь читала мысли людей! Знаете, как вычислить людей, умеющих читать мысли? Всё просто. Они постоянно перебивают собеседника. Зачем им слушать вас до конца? Всё и так понятно и прочитано в вашей голове, вот они и становятся «выскочками». Никого не дослушают, а уже готовый ответ на блюдечке преподносят.

По жизни меня часто обвиняют во вранье. Я очень уверенно говорю, что «Иванов Иван Иванович» сказал вчера на совещании некую вещь… Но на самом деле человек ничего не говорил, а просто подумал об этом. Мой шеф каждый раз просто уничтожает меня своим гневным замечанием: «Ирина, не было этого. Не зафиксировано». Но в результате я оказываюсь права, а попало мне в очередной раз зря. Нос не задираю, спокойно дальше работаю.

Вчера коллега, с которой я в приятельских отношениях, пришла на работу в новых туфлях на очень высоком каблуке.

– Элина, ну как ты ходишь на такой высоте?! Это же невозможно!

– Нормальная высота. Я обожаю высокие каблуки. Это зрительно делает меня выше ростом и удлиняет ножки, – парировала коллега.

В обеденный перерыв приятельница решила выйти из офиса – продефилировать в обновке. Уже вслед ей я успела крикнуть: «Осторожно! Не сломай каблук!» Мое пожелание с точностью до наоборот исполнилось через сорок минут. С обеда Элина шла, прихрамывая и неся в руке оторванный каблук от правой туфельки.

– Ну, вот. Я же тебя предупреждала! – воскликнула я.

– Ты просто накаркала эту ситуацию! Э-эх… только купила, только первый раз надела… и такая досада, – причитала коллега.

– А помнишь, два года назад мы были в командировке в Москве? – задала я вопрос.

– Конечно. Я проходила курс повышения квалификации.

– А я на совещании была в головном офисе. Но не суть. Собираясь в командировку, я зачем-то закинула в чемоданчик вторую пару сапожек. Вечером встречаю тебя у гостиницы. И что я вижу?!

– Что-что? Что я иду, прихрамывая, и держу в руке каблук от своего сапога.

– Скажи мне, Элина, откуда я знала, что моя вторая пара обуви, в общем-то обуза в багаже, кому-нибудь срочно понадобится?

– Да уж, не зря тебя московское начальство зовёт «Кассандрой». Как только усечёшь риски в новом проекте, так сразу микрофон включаешь на АКС и начинаешь всех запугивать.

– А почему Кассандрой, догадываешься?

– Я что, на дебилку похожа? У меня по Древней истории, между прочим, отлично в школе было. Кассандра обладала даром пророчества. Бог даровал ей способность пророчествовать о будущем за обещание подарить любовь Аполлону. Но она отказала. И разгневанный Аполлон сделал так, что предсказаниям Кассандры никто не верил. А зря, – с обидой в голосе блеснула школьными познаниями приятельница.

– Знаешь, сравнение с Кассандрой действительно мне подходит. Я почему-то обязательно вижу в будущем печальные события.

– Может, душа Кассандры реинкарнировала в тебя при зачатии? Только она жила за четыреста лет до нашей эры, – засомневалась Элина.

– Ну, не знаю, не знаю. Мне почему-то казалось, что в прошлой жизни я жила в Мексике. А это совсем не Древняя Греция. Хотя симбиоз с сущностью Кассандры был бы очень кстати. Думаю, что предвидеть хорошее – это прекрасно, конечно, но, предвидя нечто ужасное, можно ведь попытаться помочь и изменить ход событий.

Почему я чаще вижу в будущем плохое? Вот случай был в марте этого года.

Забили тревогу про какой-то королевский вирус, который захватил планету Земля. Все каналы телевидения, все средства массовой информации только и вещают о страшной эпидемии в Китае, дав вирусу звучный ник «Король».

У нас в регионе всё спокойно. Однако мне тревожно было слышать рассуждения коллег и близких и считывать мысли окружающих, что всё это хрень собачья, что это просто политические игры наверху.

«Однозначно ОПАСНОСТЬ!» – свербило у меня в душе.

Объявила я тревогу в своём офисе и велела сотрудникам срочно оформлять удалённые доступы к рабочим компьютерам и отправляться домой. Уже через два дня рабочие места сотрудников были девственно чисты, продуманы способы управления и контроля в новых для всего мира условиях выживания. Кстати, за свои предупредительные меры была отчитана руководством, и действия мои были квалифицированы как преждевременная паника.

Каково же было удивление моего руководства, когда через сутки президент компании издал распоряжение о переводе сотрудников на удалёнку!

Значит, делаю вывод, что для принятия стратегических решений предугадывание событий и чтение мыслей мне помогают.

Я даже почувствовала себя в этой ситуации не столько руководителем, сколько доброй Феечкой.

Мой папа всегда учил меня ценить сотрудников. Он интересовался, как я их поощряю и благодарю. Поразмыслив над его словами, я придумала первого июня написать письма-поздравления родителям своих сотрудников. Поздравляя их с новым праздником России – Днём родителей, я поблагодарила каждого папу и каждую маму, обратившись к ним по имени-отчеству, за прекрасное воспитание ребёнка, за то, что их дети вносят вклад в развитие Компании, сообщила, что они могут ими гордиться, пожелала здоровья и понимания между поколениями «отцы и дети».

Позже сотрудники рассказали мне, что родители были очень тронуты вниманием руководства, и о том, как они трепетно разместили эти письма дома на видном месте, а потом ещё долго делились своими впечатлениями и эмоциями с родственниками и друзьями.

В этом году я решила не отступать от традиции. Поскольку, несмотря на пандемию, для выполнения отдельных видов работ часть сотрудников вынуждена приезжать в офис по графику, на этот раз вместе с поздравлениями родителям я добавила огромную благодарность за вклад их сыновей и дочерей в обеспечение непрерывности бизнес-процессов Компании.

И всё-таки откуда у меня этот дар предвидеть события?

Ну, не симбиоз же с душой Кассандры, в самом деле.

Глава 2
Моя бабушка – ведьма

Бабушка по материнской линии звалась Марусей. Родилась она в небольшом селе, рано осталась сиротой и проживала со своей бабкой, известной травницей, в домике рядом с лесом. Она многому научилась у бабушки Прасковьи: знала в лесу название каждой травинки, каждого цветочка, а главное, в какое время нужно их собирать и от каких хворей они помогают. В их домике всюду сушились целебные травы. Часто готовились чудодейственные мази и отвары, которые исцеляли всякого, кто обращался к бабуле.

Да что жителей! Умела бабка и домашний скот лечить. Вот пошепчет на ушко Бурёнке какие-то непонятные слова, затем холодной глиной вымя вымажет, запас которой хранился в холодном погребе. А что в ту глину ею добавлено – никто толком и не ведал. Секрет бабка не выдавала. Потом намажет трещины на сосках вымени мазью жирной, да снова нашёптывает. Глядишь, и перестала корова маяться, снова подпускает хозяев к дойке.

Ещё умела Прасковья псориаз изгонять и другие кожные болячки. В состав её тайных мазей входил прополис, сок алое, берёзовый дёготь, сок чистотела, корень женьшеня и ещё какие-то травы. Все мази она всегда заговаривала во здравие. Но чаще всего бабка просила больного псориазом принести оплодотворённые яйца птиц. Никто не знал, что она там колдовала с этими зародышами, но Марусечка углядела краешком глаза. Из желтков-то бабуля готовила настоящее яичное масло! Сначала долго-долго варила яйца, затем вынимала только желтки, складывала их в чугунок и отправляла в печь, запечатав горловину чугунка тестом как крышкой. Желтки запекались и выделяли масло красноватого цвета. Им-то бабуля и смазывала кожные раны, поражённые бляшками псориаза. Это было чудом! Народ не мог поверить, глядя на новую бархатистую кожу.

 

Все благодарили знахарку Прасковью: кто просто добрым словом, кто гостинец нёс после исцеления – медку или сметанки.

Маруся до поры до времени просто присматривалась к бабушкиному занятию да травы собирать помогала. Она обожала утренние прогулки по лесу часов эдак в пять. Лес жил своей жизнью. Звуки в нём напоминали музыку. То слышалось стрекотание кузнечиков, то где-то на болоте раздавалось звонкое кваканье лягушек, вслед за которыми вступал хор певчих птиц, его сопровождало дробное постукивание дятла. И так до бесконечности. Лес никогда не умолкал. Он просто сменял дневную акапеллу на ночной концерт.

Любо Марусе в лесу и спокойно. Не страшны ни мошки, ни комары: она уже знает, каким листочком нужно натереться. Выручали мята и лаванда. Запахи, так сладко дурманящие человека, почему-то не переносятся насекомыми. Они облетают её стороной, словно движется девица, закрытая прозрачным коконом.

С юных лет Маруся славилась невиданной красотой и, казалось, могла приворожить любого парня. Красивые и длинные волосы, вобравшие в себя всю жизненную силу; чёрные, как угольки, завораживающие глаза; горделивая статная осанка. На Руси с давних времён символом девичьей красоты считалась коса. Не зря столько поговорок на эту тему придумали: «Коса – сила и девичья краса!»; «Девка без кос – что грабли, сломанные в сенокос!»; «Кто косы носит, того и жених замуж просит». Косы у Маруси, хранившие её мудрость и силу, были просто загляденье. Парней на неё тянуло, как на мёд. Каждый мечтал взять видную девку себе в жёны. Но она не спешила замуж. Наслаждалась своей свободой и независимостью.

А вот когда стукнуло девке семнадцать годков, призвала её к себе бабка Прасковья, усадила рядом со своей лежанкой и велела слушать внимательно.

– Я ведьма, внученька. В нашем роду все женщины обладают сильнейшей интуицией и склонны к магии. Ты, я вижу, уже хорошо разбираешься в целебных травах и стала помощницей в изготовлении зелья. Также ты умеешь предвидеть события.

– Да я только учусь, Ба. Я ещё маленькая ведьмочка, – с шуткой вставила Маруся свои «пять копеек», перебив бабушку.

– Не перебивай, Маруся, – воскликнула бабка и натужно закашлялась, как в приступе астмы. – Отхожу я… должна успеть до восхода солнца передать тебе ведьмин дар. Готова ли ты принять его?

– С радостью приму, бабушка.

– Тогда держи оберег! В нём великая сила. Он передаётся из поколения в поколение, от бабки к внучке. После моей смерти ты станешь самой сильной ведьмой в нашей округе. Запомни! Никогда не колдуй против ведьмы! Это наш закон! – переходя с тихого голоса почти на крик, вещала бабуся. – Утром ты проснёшься другая. Ты станешь читать мысли людей. У тебя спадут с глаз розовые очки. Всё начнёшь видеть и чувствовать, понимать то, чего не видят и не знают другие, будешь видеть так, как есть на самом деле! Ты сможешь лечить себе подобных, видеть прошлое, настоящее и предсказывать будущее! Да… ещё… не гоже девке одной жить в доме. Замуж иди… За Мартина!!! Он твой мужчина по судьбе!

Это были последние слова бабушки, прожившей в этой жизни девяноста девять лет. Глаза её закрылись, рука выпустила оберег, и он остался у Маруси. Оберег представлял собой небольшой холщовый мешочек, завязанный толстой суровой нитью. Девушка знала, что этот мешочек бабушка прятала на груди и никогда не снимала талисман с шеи. Раскрыв оберег, Маруся увидела в нём косточку от куриного крыла и зубы каких-то животных. Она быстро, как колье, надела оберег на шею, спрятав его под сарафан.

Последующие дни шли хлопоты с похоронами и поминками. Тяжело на душе было сиротинке. Она даже не обратила внимания на то, что вместе с накопленной веками родовой мудростью она, приняв от бабушки ведьмин дар, стала сразу как будто старше на пяток годков.

Пришла весна. Приближалась «Красная Горка». Этот православный праздник на селе всегда отмечался весело с песнями и хороводами. В песнях звучал призыв скорейшего наступления весны. Холостые парни празднично одевались, девушки вплетали ленты в косы и выходили на Красную Горку знакомиться с парнями. Знакомясь, молодые сговаривались о свадьбе, получали благословение от бога весны и плодородия на долгую и счастливую семейную жизнь.

Встретились на Красной Горке видный чернобровый хлопец Мартин и моя бабушка Маруся.

– Признаюсь, Марусечка, давно ты в моём сердце. Я так мечтал услышать от тебя одно только волшебное слово «люблю». Скажи, моя голубка, любишь ли ты меня?

– Люблю, – чуть слышно произнесла девушка и почувствовала, как её лицо в этот тёплый погожий денёк обдало прохладным ветерком. Это бабуля Прасковья ещё раз одобрила и благословила союз внучки с моим дедом Мартином.

Отыграли свадьбы в деревнях и в сёлах, и начались трудовые будни. Это была сталинская эпоха развития сельского хозяйства и его коллективизация. Совхозам выставлялись кабальные нормы отгрузки зерна в городские амбары. Дедушка Мартин зарабатывал свои трудодни «палочки» на совхозных полях. Непродуманная система материального стимулирования тружеников села и стала одной из главных причин кризиса аграрной экономики в стране. Но это отдельная история.

С первых дней брака Мартин и Маруся жили душа в душу, и царило между ними полное согласие. Бабушка родила одну за другой трёх доченек: Валюшку, Лидочку и Надежду – мою маму, и наконец на свет появился долгожданный пацан Володька.

И при этом ей тоже приходилось зарабатывать трудодни в совхозе. Декретных отпусков в те годы не было вовсе. Вот моя бабуля и таскала малышей за собой в поля. Ещё Николай Некрасов очень чётко описал трудную женскую долюшку в своём стихотворении «В полном разгаре страда деревенская». Читала на днях его произведение и вижу бабулю, у которой, в отличие от несчастной женщины, не один, а целых четыре ребёнка. Реально трудно Марусе давались трудодни.

Наступило лето 1941 года. Началась затяжная война с агрессором. С 23 июня 1941 года в армию призвали всех военнообязанных в селе. Мой дедуля попал в этот список призывников.

Война шла уже два года. К счастью, фронт не дотянулся до сибирского села, в котором выживала, как могла, многодетная Маруся. С нетерпением ждала бабушка писем с фронта.

К концу лета 1943 года почтальон принёс бабушке письмо из военкомата о том, что Мартин пропал без вести. В отличие от других вдов, не верящих таким вестям, бабушка знала, что это правда. Она чувствовала своего мужчину по судьбе, между ними всегда были невидимые нити натяжения. Ещё в июле она ощутила, что нити, связывающие её с любимым, лопнули… В официальной бумаге военкомата сообщалось, что дедушка Мартин пропал без вести в бою под деревней Прохоровкой во время Курской битвы. Масштабное танковое сражение унесло тогда тысячи жизней солдат обеих армий. Многие погибшие бойцы были захоронены в братских могилах как неопознанные и безымянные.

С момента получения похоронки маска печали застыла на лице Маруси. Она действовала механически, заботясь о детях и о порядке в доме.

Минул год, и однажды ночью Марусе приснилась бабушка Прасковья. «Перед тобой открытая дорога, внученька, – вещала бабушка почему-то мужским голосом, – ступай по ней и помни, ты ведьма! Это значит, Ведающая Мать».

Образ бабушки растворился в ночи. Маруся проснулась… Пора начинать новую жизнь! Пора продолжать ведьмин путь своего рода. Бабушка указала ей цель, а значит, надо действовать.

Несмотря на груз забот многодетной матери, она постепенно начала практику лечения больных.

Так получилось, что директор совхоза Степан Захаров стал её первым пациентом. Его разбил радикулит. Он не мог ни сгибаться, ни даже самостоятельно ходить. Когда главу поселения внесли в избу, Маруся велела положить его на пол животом вниз, головой к печи. Затем всех удалила из помещения и схватила топор, чем привела больного в полное замешательство. Он с ужасом смотрел, как знахарка начала махать топором над его спиной, как будто рассекала связывающие его путы. Во время процедуры бабушка шептала заговор во здравие горемычного. Затем намазала ему поясницу чем-то вонючим и ужасно щипучим и перепеленала его, как младенца. Ночью Маруся караулила своего «первенца». Он бредил и просил пить. Пот лился с него в три ручья. Когда на зорьке закукарекал петух во дворе, разлепил директор совхоза свои глазоньки. Видит, Маруся рядом на лавке дремлет – умаялась женщина ночной дозор держать. Попробовал он от пеленания освободиться, но не было возможности выбраться из плена. Позвал Марусю: «Эй, бабонька, распеленай меня скорей!»

Маруся сразу подпрыгнула спросонья и бросилась снимать намотанные пелёнки. Когда наступила долгожданная свобода, Степан поднялся с пола и, не веря своим глазам, зашагал к выходу. На пороге остановился, обернулся и выдал важное, только что созревшее в его мозгу решение: «От полевых работ освобождаю! Трудодни буду лично ставить. В день выдавать стану восемьсот грамм хлеба на семью. Назначаю тебя сельским лекарем. Нужно будет, так и учиться тебя пошлю».

В середине июля, когда цвели душистые цветы, заколосилась уже золотая нива, и сбор урожая пшеницы и озимых должен был начаться со дня на день, ночью в село неожиданно пришла зима. Сначала подул сильный ветер, затем полил страшный дождь как из ведра, и вдруг с неба посыпался самый настоящий град. Он шёл стеной. Погодная аномалия в середине лета напугала всех сельчан.

Люди повыскакивали из своих изб, кто в чём спал, и стали молить небеса успокоиться, не нести голод, не губить урожай. Народ реально понимал, что шанс выжить – перенести заморозки остаётся только у овса.

А что же наша сельская ведьмочка? Оказывается, не только людей могла лечить Маруся. Переданная через двенадцать поколений ведьм родовая сила давала ей шанс испытать своё влияние на атмосферные явления.

Моя бабушка на минуту задумалась и кинулась топить печь. Вскоре из трубы её избы повалил густой чёрный чад, поскольку дрова были сырыми. Она прочитала заговор, и дым развернул своё направление на совхозные поля. Затем бросилась к сельчанам, крича, что нужно нести влажную солому, сено, ветви деревьев, дрова и поджигать костры с подветренной стороны полей на расстоянии пяти метров, чтобы обеспечить именно стелющийся над землёй чад.

Её послушались: в тот момент она ассоциировалась у людей с какой-то мощной генерирующей силой, организующей спасательную операцию. Все от мала до велика трудились в поте лица всю ночь. Наутро или стихия устала бороться с самоотверженностью сельчан, или Всевышний услышал мольбы человеческие, но взошедшее солнышко ласково раскинуло свои лучи и обогрело поля, не оставив и намёка на бушевавшую непогоду. Урожай удалось спасти. Бабулю зауважали ещё больше.

По сути, она стала сельским лекарем без медицинского образования. Но её знания помогали во многих экстренных случаях. Там, где Маруся видела, что сама не справится, что нужна помощь врачей, она сразу отказывалась помогать и велела ехать в ближайший посёлок или в город к докторам.

Вскоре про Марусин дар знахарки знали уже и жители соседних сёл. Привезённые немощные на телегах часами терпеливо ожидали своей очереди. К Марусиной избе тянулись всё новые и новые больные…

Она снимала порчу, избавляла от заикания, от тиков и вздрагиваний, приобретённых при испуге. Доводилось ей выступать и в роли акушерки, принимая срочные роды, спасая жизни и ребёночка, и матери.

Умела Маруся и карты раскинуть, чтобы рассказать, что было, что есть, а чего ожидать в будущем. Её труд приносил ей одновременно и радость, и большие потери собственной энергии, направленной на исцеление больных. С каждым разом ей требовалось всё больше и больше времени, чтобы восстановить свои жизненные силы для приёма новых больных.

Она была душевным и светлым человеком. Но женского счастья познала так незаслуженно мало… В её памяти оставался образ любимого Мартина. Ей невыносимо больно было, что нет рядом его могилки, за которой она могла бы ухаживать и на которой могла бы делиться с супругом всеми своими радостями и горестями.

Её дочери подрастали, и их неудержимо тянуло в город. Они мечтали получить образование, выйти замуж, нарожать детишек и совсем не хотели оставаться работать на селе. Маруся не стала им мешать, зная, что их выбор – это их решение и их цель.

 

Так постепенно одна за другой и выпорхнули девицы из родительского дома, отправившись на учёбу в Тюмень. Осталась Маруся жить вдвоём с сыночком Володей. Ему уже исполнилось двенадцать годков, и стал он к этому возрасту походить на своего батьку один в один. Он рос помощником матери. Вместе они бродили по утреннему лесу, в котором Маруся особым чутьём отыскивала нужные целебные травы, а сынок собирал грибы и ягоды: они его заботили больше, чем трава. Он частенько отпрашивался у Маруси погулять с деревенской детворой на часик, но пропадал на целый день, то строя шалаш в лесу, то рыбача с мальчишками на самодельную удочку на водоёме. Принося домой улов карасиков, маленький мужчина гордо передавал мамке свою добычу, демонстрируя, какой он добытчик в семье.

В один из дней, когда сынок убежал рыбачить, сердце Маруси вдруг резко защемило, стало не хватать воздуха, а затем в душе всё оборвалось. Предчувствуя дурное, она выскочила на порог избы и увидела бегущих со стороны водоёма соседских пацанов.

Ей не нужно было слов. Она знала, просто ведала уже, что жизнь принесла ей новое страшное горе. И это горе – пережить собственного ребёнка. Она метнулась к водоёму. На берегу лежал её Володенька… её кровиночка… её любимый ребёночек…

Она видела картинку того, как это случилось: «Вот кто-то предложил искупаться, нырнув с крутого берега. Вот сынок ныряет вниз головой, но ударяется под водой об откос берега. У него сломан позвоночник… он ещё жив, но недвижим… никак не удаётся всплыть… руки и ноги отказали… постепенно запас кислорода в лёгких заканчивается, и они наполняются водой. Мальчишки с берега высматривают, где же вынырнет Вовка, завидуют, как долго он может задерживать дыхание. Затем они пугаются, чувствуя неладное, и ныряют в воду, пытаясь отыскать его тело. Проходят невероятно долгие минуты… Наконец, у самого берега они находят друга и вытягивают его на песок. Сначала пытаются откачать, как-то привести его в чувство… но поздно… и тогда они спешат сообщить Марусе страшную весть».

Никому не пожелаешь пережить то, что навалилось на бедную мать.

После похорон сына Маруся «ушла в себя». Она никого не принимала. У неё просто не было сил. Все дни для моей бабушки стали похожи один на другой. Основное её времяпрепровождение заключалось в посещении кладбища. Она часами сидела у могилки сына, разговаривая с ним, как с живым. Случалось иногда, что на землю уже спускалась ночь и заставала Марусю, горюющую рядом с могилой. Тогда бабуля просто преклоняла свою голову на могилу и засыпала…

Сельчане сначала, конечно, сопереживали её горю. Но шли дни, месяцы, а Маруся не приходила в себя. Она всё бродила, как тень, протоптав уже чёткую тропу от дома до кладбища. Поговорка «Время лечит» не сработала, боль никак не проходила, не притуплялась.

А в это время люди из области по-прежнему приезжали к её дому в надежде получить исцеление, но, не дождавшись знахарку, недовольные, разворачивали телеги и покидали село, ворча и посылая ей проклятья.

Случилось жене местного кузнеца Прохора срочно рожать. Околоплодные воды уже отошли, начались схватки, и везти роженицу в райцентр было опасно. Разыскав Марусю на кладбище, Прохор умолял оказать помощь супруге, которая рожала в первый раз и лежала тут же в телеге.

– Не могу больше! Нет сил!!! – кричала женщина.

– Прекрати орать! Ты теряешь энергию. Потерпи, милая… Гони, Прохор, к моей избе и ставь воду на огонь! – скомандовала бабуля, выйдя из многомесячного транса.

В избе она постелила чистую простынь на длинный стол, рядом положила огромный наточенный нож и велела нести роженицу. Женщина зажмурила глаза и тужилась, от чего начинали лопаться сосуды и на слизистой оболочке глаз, и на лице.

Ощупав живот женщины, Маруся поняла, что дело плохо. Дитя заняло неправильное положение и лежит вниз попкой, а не головой. Стремительные потуги не прекращались. Ребёнок двигался наружу, и шансы принять его живым равнялись нулю.

Неожиданно потуги прекратились. В это время младенец уже наполовину вышел наружу. Видно было, что выше пояса его тело обвито пуповиной, наверняка закрутившейся на тоненькой шейке.

– Однако, придётся вынимать ребёночка через живот… Прохор! – крикнула бабушка кузнецу. – Кого спасаем? Жену? Сыночка?

– А обоих никак нельзя? – в ужасе вопрошал Прошка.

– Это невозможно!

– Сына! – в ту же секунду принял решение кузнец.

Маруся велела держать женщину за плечи, вставила ей между зубов какую-то осиновую щепу и, схватив нож, аккуратным резким движением рассекла живот и матку роженице. Она тянула ребёночка обратно из родовых путей к выходу через живот матери, которая уже потеряла сознание от болевого шока. Маруся распутывала пуповину, намотанную на шее плода, и чувствовала, что дитя уже неживое. Рождённый мальчонка был удушен, ещё продвигаясь к выходу естественным путём.

Она совершила ошибку, предложив отцу право выбора борьбы за жизнь между супругой и нерождённым сыночком. Она, «сильнейшая потомственная ведьма», не смогла никого спасти!

По заявлению кузнеца после этого несчастного случая бабушку забрали в милицию на допрос. Она обвинялась в причинении смерти по неосторожности и согласно УК могла быть наказана исправительными работами на срок до двух лет и более за двойное убийство, поскольку лишены жизни и роженица, и младенец.

Кузнец, сразу потерявший и жену, и ребёнка, грозился засадить её в тюрьму. Жители села, все как один, приняли сторону Прохора. Они уже не помнили всего добра, которое Маруся делала для них, всей помощи, которую знахарка в течение долгих лет оказывала, исцеляя старых и малых от любых хворей. Наоборот, в своих обвинениях они называли её страшной колдуньей, умеющей укротить даже стихию. Припомнилось также и её поведение в последние месяцы, когда она не принимала никого из больных, приезжавших к ней из самых разных уголков области. Шептали даже, что бабуля – оборотень, что на кладбище им довелось видеть, как, подпрыгнув и перевернувшись в воздухе, Маруся обратилась в волчицу, что она давно отреклась от Христа, продав душу самому дьяволу.

До начала судебного процесса Марусю на сутки отпустили домой, чтобы проститься с родными стенами и побывать на могилках родных. Сотрудник милиции из райцентра взял на себя такую ответственность. Он сохранил к бабуле доброе отношение, поскольку она когда-то спасла его дочь от глухоты. «Куда она денется»? – подумал милиционер и обещал утром прислать в село телегу за Марусей.

Затемно добравшись до села, временно отпущенная на свободу, бабуля подошла к избе и оглядела хозяйство, нажитое веками.

Как жить дальше? Уехать к дочерям в город?

Но ей так не по сердцу городская суета… Нет, здесь её место, здесь живут её воспоминания о счастливой семейной жизни с Мартином, здесь могилка её сыночка.

Она вошла в избу, легла на лавку и, прикрыв глаза, задремала.

Во сне к ней пришла бабка Прасковья. «Ты что это удумала, внученька? Знаю, знаю про все твои горести… Собирайся живо в город! Тебе родовую силу нужно передать внучке Ирочке. Способная она, в Вальпургиеву ночь родилась. Потомственной Ведьмой в тринадцатом поколении станет ОНА! Не медли! И лесом уходи в город, тайными тропами да болотцами…» – давала наказ моя прабабка.

Маруся очнулась от вещего сна и стала собирать нехитрый дорожный скарб. «Вот и пригодилась заплечная дорожная сумка, – думала она, аккуратно укладывая только самое-самое нужное. – Вещь удобная, главное, руки свободными остаются».

Присев на дорожку, чтобы навсегда попрощаться с отчим домом, Маруся ощутила присутствие душ всех близких ей людей, кто когда-то жил в нём.

Воочию перед ней стоял супруг Мартин, пропавший без вести на фронте, рядом с ним утонувший сыночек Володенька, чуть правее бабка Прасковья, дожившая почти до ста лет и передавшая ей ведьмин дар, далее стояли, прижавшись друг к другу, её родители, убитые неизвестными в голодные годы.

Рейтинг@Mail.ru