Цветок для неверной

Инна Федералова
Цветок для неверной

Глава 7

Из-за разговора с демонами Лэр в полной мере ощутила себя изгнанницей. Только этому изгнанию она была рада, как никогда: обрела ту свободу, о которой так давно грезила при Асмодее и, вдобавок ко всему, теперь имеет полное право делать все, что пожелает и ступать туда, куда левая нога захочет. Дар больно держал за руку. Хоть со стороны они и должны были выглядеть парочкой милых влюбленных, но он совсем не нежно тянул ее вперед, быстрым шагом пробираясь через толпу.

"Ты направишься под крыло моему давнему знакомому", – вертелись слова вампира в ее голове, когда он внезапно чуть сбавил темп и затем позвал:

– Лэр.

– А?

– Что у тебя в голове? – остановившись, спросил он непривычно мягко и, развернулся.

Именно в этот момент в голове Лэр будто бы что-то щелкнуло: "И почему раньше до меня это никак не доходило?" Она вдруг с грустью взглянула на него и произнесла:

– Дар… Я искренне сожалею, что вела себя отстраненно по возвращению в Пекло, из-за чего мы так и не смогли официально заявить о наших отношениях. Ты, знаешь, Асмодей отпустил бы меня только к тебе. Думаю, тогда не случилось бы такого казуса.

– Верно, – улыбнувшись, кивнул Дар. – В отличие от инкуба я бы и не дал тебе скучать, – поднеся руку к лицу Лэр, он огладил щеку, влюбленно взглянул: – Тогда у тебя бы и мысли не возникло о том, чтобы позвать ангелов в Демонию по особому пропуску. К тому же, ты видно забыла, что мы с Таро едва не потерпели фиаско из-за метки.

– Знаю я. – глядя в его большие темно-синие глаза, она мысленно сожалела о том, что так близко подпустила к себе кардиналов и уже стала сомневаться, разумно ли было начинать заводить отношения с Им-Мином, которые изначально обречены на провал. "А, может быть, эту мысль мне сейчас внушает именно сам Дар? Вампиры ведь это умеют… – предположила она и тут же подумала: – Но, все же, знаю не понаслышке, в виду вечной холодной войны, ангелы и демоны не могут быть вместе. А это их редкое перемирие совсем ничего не значит».

– Эти твои мысли… – вампир пронзительно взглянул – …мне они неприятны.

Из-за одолевшей сумятицы демоница забыла выставить блок, потому Дар сейчас так легко прочел весь тот хаос в ее голове. Услышав было слова фон Кейзерлинга, она дернулась, но тот, жестко перехватив ее за запястье и притянув к себе так, что их лица оказались в будоражащей близости, дрожащим голосом произнес:

– Ты сожалеешь о вышеупомянутом вовсе не из-за отсутствия высоких чувств ко мне, что весьма прискорбно. А из-за того, что продолжи ты играть со мной в любовь, Асмодей, вероятнее всего, до сих пор бы считал, что Таро его сын.

Илэриас взглянула на него с широко раскрытыми глазами: «С каких это пор он стал таким дерзким?» Но, поскольку он говорил, как есть, она стыдливо опустила голову и, заставив себя, едва слышно попросила:

– Прости. Обними меня. Мне бы хотелось, чтобы ты меня обнял. Пожалуйста. – демоница было растерялась из-за собственных слов, но, взяв себя в руки, уверенно взглянула в глаза лучшему в своей жизни мужчине.

От услышанного фон Кейзерлингу сделалось не по себе, ему даже показалось, что он ослышался. Испытывая неловкость, Дар отпустил ее руку, обернулся по сторонам – на мимо проходивших людей, затем, вернув ей взгляд – мужчины, давно уже плененного ее неземной красотой, сдался: уголки его губ дрогнули, расплылись в улыбке. Расставил руки, чтобы Илэриас могла обвить его талию, и заключил ее в крепкие объятия.

– Мне очень нравится, когда ты улыбаешься, делай это чаще, – не удержалась демоница, краснея от того, что вампир чуть было не передавил ее хрупкое тело пополам.

– Лэр, – позвал он вновь, и ей показалось, что голос его сделался каким-то охрипшим.

– Да?

– Я… очень счастлив, что ты появилась в моей жизни, несмотря на все, что происходит сейчас.

Он совсем не то хотел сказать. Илэриас поняла это по многозначительному молчанию вначале – за тем мягко отстранилась и, склонив голову вбок, пообещала не сколько ему, сколько самой себе:

– Дар. Я буду стремиться сделать тебя еще счастливее.

– Звучит, как признание в любви, – замечая решимость в глазах демоницы, осчастливленный вампир рассмеялся и, вновь прижав ее хрупкие плечи к своей груди, поднес ее ладонь к лицу тыльной стороной, чтобы с жаром запечатлеть там поцелуй.

Поймав его обожаемый взгляд, в этот раз Лэр смущенно опустила ресницы. Неизвестно, сколько бы они так простояли, но оба в один момент осознали, что притягивают к себе любопытные взгляды прохожих. Среди людей эта парочка и правда выглядела весьма колоритно, в особенности из-за готического образа Дара.

Поняв это, вампир мягко потянул за собой демоницу. Они прошли несколько кварталов прямо, а потом свернули влево, нырнув в короткий тоннель. Когда вышли из него, перед собой Лэр увидела обычный дом с высоким литым забором.

– Своего-рода штаб-квартира. Думаю, тебе там понравится.

Не успели они приблизиться к двери, как собственной персоной встречать их вышел преображенный Дали.

– Э-э-э, – издала демоница, слегка опешив от его модного городского лука и остриженных волос цвета льна. Помнится, раньше они у него были очень длинными, почти как у Асмодея.

– Я смотрю, мне снова придется тебя сторожить? – улыбнувшись, он подмигнул и распростер руки для объятий, как до него Дар: – Я рад тебя видеть, герцогиня, – уже крепко обнимая, искренно сознался он. – Прошло шестнадцать лет, и я даже успел соскучиться, едва волком не вою.

– Ты итак волк, – зло зыркнув, прыснул Дар и ревниво отодвинул их друг от друга.

– О, Дали, я тоже рада тебя видеть.

– Ав-ав! – шутливно прогавкал он, переглянувшись со старинным другом, и затем оба озорно осклабились, взглянув на Лэр.

– Прям, "Сумерки" какие-то, – подумалось ей сперва, но, как оказалось, сказала это вслух, затем, будто опомнившись и поднеся ладонь ко рту, испуганно взглянула на Дара.

– Кэтрин Хардвик? – правая бровь вампира в изумлении взлетела вверх, а руки его расслабленно опустились на бедра.

– Да.… Да, – губы демоницы скривились в извиняющейся улыбке.

– Что? О чем вы? – ничего не понимая, Дали смотрел то на нее, то на него, пока они загадочно улыбались друг другу.

– Наша герцогиня была еще девчонкой, когда снимали этот фильм, и жила в мире людей. – Не отрывая заинтересованного взгляда от Илэриас, бросил Дар другу через плечо.

– Да. И я любила его пересматривать, как и все подростки своего времени. – Уперев руки в бока, укоризненно взглянула та на вампира. – И, вообще, я не фанатела от этой экранизации, как некоторые.

– Мда-а, странное кино, – согласился Дар и, завлекательно прикусив нижнюю губу, притянул демоницу к себе.

Оба застыли, принявшись с нежностью смотреть друг другу в глаза, и Дали даже начало казаться, что они вот-вот поцелуются.

Сейчас Лэр ощутила себя такой же счастливой, как тогда рядом с отцом своего сына Хиро – Абигором. Но им с провидцем вселенная мало отвела времени: каких-то шестнадцать лет. «Может, именно такой и должна быть настоящая любовь?» – подумала она, и ей тут же сделалось грустно.

Для вампира этот момент – что он вновь поцелует первую леди Пекла – в действительности был самым долгожданным и желанным. Только он придвинулся, чтобы завладеть ее губами, как невольно считал ее воспоминания об этом демоне – из-за чего передумал и, отстранившись, укоризненно взглянул.

Ощутив неладное, Дали заскулил. Тогда Дар зловеще зыркнул красными глазами, и оборотень – словно бы поперхнувшись – зашелся кашлем.

– Я пойду. Скоро вернусь, – наставив на оборотня указательный палец, уведомил вампир. «Не позволяй ей высовываться на улицу» – предупредил он друга уже мысленно. И кинув в сторону демоницы прощальный взгляд, ушел.

Стоя возле окна, Лэр проводила вампира взглядом, пока он не исчез…

Только тот скрылся, внезапно внимание демоницы привлекло какое-то движение с левой стороны: прозрачный силуэт метнулся в обход дома и исчез из виду. А она вдруг представила, что это мог быть Асмодей, нашедший ее, чтобы низвергнуть обратно в свой ад.  "Померещилось?"

Глава 8

Осчастливленный кардинал Им-Мин этим вечером намеревался еще раз встретиться с Илэриас. "Ощущение бабочек в животе, легкое головокружение, интенсивное сокращение сердца лишь при мысли о ней… Что это? Похоже на любовь. Да, это действительно любовь!"

Когда он впервые ее увидел, в сердце что-то ёкнуло, а сейчас оно колотилось как сумасшедшее. Еще тогда ему очень хотелось оказаться на месте агента Поднебесья Кхаи, задача которого была охмурить демоницу, дабы выпытать правду, что на самом деле она и другие асмодеевцы делали на Манхэттене. Но почему-то другие кардиналы даже и не рассматривали его кандидатуру.

Теперь Кхаи принадлежит Асмодею, а Лэр почти свободна от чар своего господина. Почти, так как магическая печать документа об их официальном союзе – то есть, браке – еще держит порабощенную наложницу в рамках закона Пекла, не говоря уже о проклятии демонской обители Вертерона.

Сейчас десять утра по Манхэттену и он находится в офисе своей команды. Сидя за рабочим столом и вспоминая дерзкую и бесстыжую близость с Лэр, Им-Мин улыбнулся. Решая мысленно обратиться к ней и спросить, все ли в порядке, он закрыл глаза, изолировав себя от редких реплик между Кимом и Нехусом, и шуршанием их бумаг. Прислушиваясь к налаженному ранее внешнему телепатическому каналу его с Лэр, он задался мучившим его все это время вопросом: "Как ты, крошка? Я скучаю". В ожидании отклика казалось, что сердце на мгновение не стало биться, и он сам не заметил, как не стал дышать. Ответа не подействовало. Ни моментом позже, ни через час, когда он задал вопрос снова.

Ангелы Ким и Нехус обратили внимание на то, как явно обеспокоенный чем-то Им-Мин, вдруг сорвался с места и, не говоря ни слова, исчез в пространстве мерцающего портала. Кардиналы всегда появляются в мире смертных таким образом, чтобы патрулировать отведенный им участок. Но на Манхэттене никаких сверхъестественных происшествий не было. И что могло заставить их сотрудника так порывисто оставить свое рабочее место? Они не поняли, но посчитали пока не ввязываться в дела коллеги.

 

Между тем Дар и Лэр смешались с толпой на улице. Кротко взявшись за руки, эта колоритная парочка – несомненно, выделявшиеся на фоне остальных, вампир и демоница – сделалась, словно очарована друг другом. И это замечали проходившие мимо люди, которые то и дело бросали в их сторону восхищенные взгляды. «Очевидно, что человечеству присуща радость за проявление вот таких неожиданных чувств. Это выглядит так, будто Дар делает Лэр предложение в дорогом ресторане» – пронеслась мысль в голове ангела при взгляде на чем-то осчастливленную демоницу. Парочка стояла напротив того места, куда выкинуло Им-Мина. Но они даже не заметили его.

Еще каких-то пару-тройку часов назад Илэриас страстно отдавалась ему, и теперь он, увидев ее в объятии другого, почувствовал болезненный укол ревности – из-за чего вдруг резко не стало хватать воздуха, защемило в груди, накатила тоска и грусть. Лэр чуть отстранилась от вампира, который затем поднял ее руку и поцеловал в нее. В этот момент Им-Мин понял, что Дар его увидел и смотрит на него, едва заметно улыбаясь. После чего сердце заполнила слепая ярость, а разум диктовал начать крушить все вокруг.

Из-за ослепившего на мгновения чувства агент Поднебесья не заметил, как потерял их из виду. Сердце заколотилось еще сильнее, захотелось взвыть как волку. Он ринулся вперед, с небрежностью став расталкивать людей впереди себя. И, наконец, через несколько кварталов он увидел, что Дар и Лэр завернули в подворотню.

Там оказалась небольшая темная арка длиною в три метра, а в ней то и дело искажающийся морок, в котором те тут же исчезли. Слившись со средой и последовав за ними, кардинал без труда проник на территорию скрытой от людских глаз штаб-квартиры фон Кейзерлинга, затем, спрятавшись в кустах, где росли какие-то жутко пахнущие цветники, Им-Мин принялся ждать. Подобравшись ближе к высокому витому забору, он замер. Вот Лэр тепло обнимает какого-то парня, который вышел им навстречу и так радуется ему, словно они старые друзья и давненько не виделись.

– Занятная ситуация, – озвучил кардинал мысль, когда в следующий момент Лэр оттолкнула от себя незнакомца и потом все трое принялись ржать от того, что тот стал подражать собачьим повадкам. – Дали? – ангел не мог поверить глазам, что перед ним тот самый оборотень, о котором он знает не понаслышке, и чуть не задохнулся от следующей мысли, которая пришла в голову: "Что может быть общего у Дара с этим типом? И почему так радуется этой встрече Лэр?"

Поддавшись в размышления, он не сразу заметил, как вампир вышел из дома и, оказываясь за воротами, прошел мимо него, будто ничего не заметив. Или же только сделав вид?

Для достоверности Им-Мин подождал еще немного времени и чтобы проникнуть через заднюю дверь или поискать другие пути, направился  в обход, попутно стаскивая с себя ярко-салатовые побеги.

***

      Лэр постаралась не подавать вида перед Дали, что заметила подозрительную тень, неожиданно догадавшись, кто это может быть, и попросила оборотня показать в поместье Кейзерлинга ванную комнату, где она сможет расслабиться и привести мысли в порядок.

– Конечно, – улыбнулся ей тот. – Пойдем, посмотрим. Тебе понравится, – пообещал он тут же и взяв ее за руку, словно маленькую девочку, повел по коридору, там они повернули направо…

Дали толкнул одну из дверей и взору демоницы предстала большая и роскошно обставленная комната с позолоченным кафелем на полу, такими же позолоченными предметами интерьера. «Даже сантехника – и та позолочена!» – удивилась демоница. Посередине было вмещено большое и, вероятно, дорогостоящее джакузи. Все четыре стены оказались полностью назеркалены, таким образом создавая причудливые коридоры бесконечности.

– Уаууу!

Странная тень, которую она видела до того, тут же испарилась из головы.

– Вижу, что тебе нравится, – сделавшись отчего-то довольным, произнес парень.

Оборотень продемонстрировал как в пару кликов вода может наполнить джакузи и куда нажать, чтобы она вспенилась и появился просто божественный аромат пряной груши и морского бриза.

– Смотри, джакузи наполнится и датчики подачи воды и пузырей отключаются сами, – пояснил он, наблюдая за восторженным взглядом демоницы, которая взвизгнула и радостно подпрыгнула на месте, будто ребенок.

Затем Дали прикоснулся рукой к поверхности одного из зеркал, которая тут же зарябила, и перед Илэриас предстал знакомый пейзаж: протянувшееся до горизонта поле ярко-зеленой травы с каплями блестевшей росы, колышущейся от ветра, справа от него застекленный особняк Дара, слева – темный дремучий лес, прямо – множеством световых бликов переливается озеро. И над всей этой красотой в небе возвышается огромнейшая розовая луна. В поместье уже были сумерки.

– Узнаешь?

– Окно в рай Кейзерлинга, – теряя дар речи, на выдохе произнесла Лэр. На мгновение она застыла, а потом, встрепенувшись, стала зачарованно приближаться, желая коснуться пространства. – Чудеса…

– О! Совсем забыл. Я принесу тебе халат, – спохватившись, бросил он, и оставил ее одну.

Застывшей перед мороком Илэриас казалось, что она даже слышит пение птиц и звуки животных, доносившихся из леса. Не удержавшись, потянулась рукой и дотронулась зеркальной поверхности, которая от ее прикосновения пошла рябью.

Откуда-то из глубины дома раздалась музыка, которая вмиг отпустила все лишние мысли в голове Лэр. Демоница знала эту песню и с удовольствием стала подмурлыкивать себе под нос ее мотивы:

Эй, там, не двигайся.

Мои глаза наполнены тобой.

Мне просто нравится это чувство, и в этом весь секрет.

В конце утомительного дня хочу видеть только тебя.

В Пекле и за его пределами ни для кого не секрет, как магически действует на Илэриас понравившаяся ей музыка, потому что она сама при земной жизни была музыкантом. А услышав ее, то и дело стремится раздеться: не успеешь и глазом моргнуть, как он уже стянет с себя всю одежду, оставив только нижнее белье, за исключением редких случаев, когда бывало, что и совсем без него. И вот сейчас, оказываясь во власти обрушившейся эйфории, демоница повела плечами, вильнула бедрами влево-вправо, с грацией кошки принялась стягивать с себя одежду – что выходило у нее само собой. Возможной причиной этому является проклятие родной обители похоти – крепость Асмодея Вертерон.

Мысли о тебе прорастают во мне ежедневно,

всходят маленькими чувствами.

Незаметно они уже растут глубоко внутри меня.

Вернувшийся Дали обомлел, замечая, что находившаяся к нему спиной, Лэр уже вышагнула из стекшего вниз желтого платья. Сейчас, оказываясь обнаженной, она игриво пританцовывала, направляясь к джакузи, и с уверенностью повторяла слова из песни, будто слышала ее раньше:

Мне недостаточно просто на тебя смотреть.

В тот момент, когда я коснулся тебя,

ты стала расцветать в моём сердце.

От вида стройного силуэта и этих бесспорно аппетитных ягодиц оборотень на мгновение потерял самообладание и едва не вывалил наружу язык, подобно уличному кабелю. Но мимолетное смущение как наступило, так и прошло. Дождавшись, когда она уляжется и отовсюду сгребет к себе пену, закрыв свою сочную грудь, он решился показаться из-за двери – будто только пришел. Приблизившись, принялся тоже игриво подпевать:

Малышка, могу я быть твоим парнем? Могу?

Я хочу, чтобы ты узнала мир, который тебе неведом.

Малышка, могу я быть твоим парнем? Могу?

Если только ты захочешь, я дам тебе всё, что ты пожелаешь.

Когда песня закончилась, Дали и Лэр рассмеялись как ни в чем не бывало.

– А я и забыл, какой ты можешь быть веселой, – продолжая улыбаться, он опустился на колени и оперся локтями о глянцевые бортики.

– Да. Но были времена веселее, – заметно грустнея, произнесла Лэр.

И он вдруг понял, что сейчас она думает о своих друзьях демонах и о сыновьях, которых пришлось оставить.

Она и вправду лелеяла память о временах, как она пришла к тому, что оказалась втянута в параллельный мир, который звался Демонией: о минувших шестнадцати лет и о том, как она была беззаботна и счастлива в кругу демонов, пока им всем воочию не довелось столкнуться с агентами Поднебесья.

– Не грусти, а то мне придется тебя покусать, – с этим наставлением он улыбнулся девушке и добавил: – Ты мне больше нравишься голой и танцующей.

В ответ Дали поймал укоризненный взгляд улыбающейся Лэр и, тут же получив всплеск воды в лицо, на такой приятной ноте поспешил оставить ее наедине с собой.

– Надеюсь, булькаться ты будешь недолго. Я приготовлю ужин на троих, а то мне еще Дару надо постараться угодить.

Дали уже взялся за ручку двери и повернул ее, но при упоминании имени вампира демоница оживилась:

– А когда он придет? Что он сказал?

Он обернулся, и в попытке скрыть тревогу за друга растянул в улыбке краешек губ:

– Скорее всего, вернется затемно. К тому моменту вероятно в урну отправится с дюжину моих отменных отбивных. Почему-то они у меня никак не выходят, – с равнодушием пожав плечами, сказал он напоследок.

Дали закрыл за собой дверь. Оставленная в смятении, Лэр принялась вспоминать, как правильно должна быть оформлена отбивная с кровью по рецепту Себастина. Только она поддалась в размышления, как за спиной расслышала неясный шорох. Она оглянулась и едва не закричала от ужаса, когда на месте окна оказалась радужная воронка, а в ней Им-Мин, который тут же вышагнул навстречу.

– Тшш, – он мгновенно приложил указательный палец к ее губам и, убрав его, затем скоротечно чмокнул в них.

Приняв позу, как до того оборотень – усевшись на колени и облокотившись о гладкие борта джакузи, он так и застыл в этом положении. Взгляд герцогини был непонятен: то ли она смотрела с восхищением, то ли с недоумением, типа каких демонов он тут забыл.

Оба молчали, молча взирая друг на друга какое-то время. Им-Мин расстроил Лэр своим тотальным контролем над ситуацией, в которой она оказалась. «Наглый, уверенный надменный!» Демоница скользнула взглядом по его плотно сжатым губам, переместила взгляд выше и заметила, какая обида и непонимание сквозила в глазах кардинала. «Да уж, от него ничего не утаишь».

– Лэр, – после затянувшегося молчания произнес первым ангел.

Обнимающая себя за плечи, ее темнейшество герцогиня испуганно вздрогнула:

– Что?

Не в силах более удерживать маску серьезности при виде обнаженной демоницы, прячущей свою наготу за плотно сжатыми коленями, кардинал прыснул:

– Что ты тут делаешь? – он пытался выглядеть строгим, но наивное кукольное лицо Лэр, точнее, его выражение в этот момент, не позволяло.

– Что ты тут делаешь? – пошла на абордаж демоница. – Дар однозначно поймет по запаху, что ты тут был, и он снова вынесет мне мозг. – Прекрати за мной следить.

– А что я должен был сделать, когда ты не выходишь со мной на связь?

– Какую связь? – удивилась Илэриас, непонимающе захлопав глазами.

Подумав, что она включила дурочку, Им-Мин на мгновение закрыл глаза и, сосредоточившись, в мыслях представил энергетические радиоволны, потянулся к ним, чтобы рассмотреть и вдруг дернулся. Он в смятении открыл глаза и теперь уже не выглядел таким серьезным. Оказалось, что в их телепатической связи зияла прореха, а, точнее, была выгрызена часть энергетической материи, на которой мигала метка Дара – знак Скалапендры.

– Вот же, гаденыш, – вырвалось у кардинала, правая ладонь сжалась в кулак.

– Кто?

– Твой дружок, вампир. Он запечатал наш канал, – прошипел кардинал, что было на него не похоже. – И вот как мне теперь быть?

Ей хотелось ответить: "Тебе он и не нужен". Но вместо этого у нее вырвалось совершенно другое:

– А мне откуда знать? – и она с равнодушием пожала плечами.

– Лэр? – Им-Мин вздрогнул. – Что случилось? – демоница упрямо отвернула личико. – Я что для тебя, очередная игрушка?

Эти слова заставили Лэр снова взглянуть на него. Губы ангела сделались плотно сжаты, а взгляд как у отверженного – в нем сквозила боль от предательства, обиды и большого разочарования.

Прочувствовав эту горечь, как свою собственную, Лэр обуяли разные противоречивые чувства, и теперь она не знала, то ли зареветь за осознание собственной вины, то ли от того, что слова кардинала были правдивы. Им-Мин – и, правда, всего лишь ее очередная игрушка, которая может надоесть в любой момент. К тому же, он сам подписался, собственно, как и кардинал Кхаи до него.

– Ты ведь признаешь, что мы не можем быть вместе, так в чем же проблема? – попыталась вывернуться Илэриас.

 

Под скулами заходили желваки. Кардиналу не нашлось, что ответить.

Илэриас вдруг подумала: «А если мое поведение – дело чар вампира? А что, он запросто такое может провернуть! Да еще с этой меткой…» Оцепенение, которое до того сковало ее тело в толстые цепи множеством сомнений, внезапно спало. "А может и вправду так? Сперва инкуб, теперь вот вампир… Достали оба! А как же личное пространство?"

 С такими мыслями Лэр безропотно поднялась. Губы кардинала, слегка раскрылись. Опустив руки с груди, демоница вышагнула из джакузи. С каждым ее шагом сердце Им-Мина колотилось сильнее, а когда она обвила его плечи, он нервно сглотнул. Несмотря на божественный запах, исходивший герцогини и вида, ее лоснящегося от влаги и масла тела, кардинал продолжил стоять неподвижно, словно бы теперь сомневаясь самому – приласкать ее или же нет…

Лэр увидела, что в его глазах застыл немой вопрос.

– Им, тебе незачем ревновать меня. Ты единственный мужчина, который касался меня в постели за последние полгода.

– Последние полгода? – горестно усмехнулся он. – А до меня это был Кхаи? Он же попробовал тебя, ведь так? Скажи мне? – ухватившись за плечи, кардинал встряхнул демоницу. Его обида и гнев никуда и не собирались уходить.

– Им, я же не спрашивала о твоих прошлых женщинах? Так почему тебя так волнует моя близость до момента, когда ты сам предложил мне свою кандидатуру на роль любовника? – произнося это, Илэриас попыталась оставаться спокойной, и закончив, пристально взглянула в его глаза.

После некоторой борьбы взглядов, кардинал сдался: он мгновенно просветлел в лице и теперь не смотрел глазами загнанной в угол жертвы.

– Чтобы там не случилось между нами, ты конечно вправе в любой момент оборвать нашу связь. Но… – он вдруг обхватил ее лицо ладонями, потер большими пальцами в уголках рта, хмуро взглянул и продолжил: – Просто, знай, что мои чувства к тебе искренние.

– Я вижу, – слабо улыбнулась Лэр и томно прикрыла глаза, потому что в следующий миг кардинал со страстью поцеловал ее, пробудив новую волну желания.

Уже через пару секунд Им-Мин увлек ее в свою манхэттенскую квартиру. Это был мгновенный телепорт – конек всех высших существ, включая ангелов и демонов. Кардинал редко бывал в своем жилье, отчего оно выглядело немного беспорядочно – с виду обычная непримечательная однушка, напоминавшая больше творческую студию.

Уже стянув ботинки и оказываясь на кухне, кардинал крикнул уже знакомую, такую теплую для нее, фразу:

– Детка, кофе будешь?

– Твое кофе я всегда пью с превеликим удовольствием! – донеслось с прихожей, и улыбка ангела растянулась до ушей.

Вскоре оказываясь позади, Лэр прижалась к его крепкой спине, обняла, опустила ладони на мускулистую грудь.

Вспомнив о том, что демоница все еще обнажена, Им-Мин передумал делать кофе и обернувшись, с улыбкой произнес:

– Постой-ка, нет, сперва мы займемся любовью, а потом я сделаю твой любимый кофе.

Довольное мурлыкание Лэр утонуло в следующем поцелуе, с которым Им-Мин бросил ее на постель.

На мгновение герцогине показалось, что перед ней Дар фон Кейзерлинг, а не кардинал, и ей сделалось дурно. Ее темнейшество тряхнула головой, чтобы наваждение ушло, и в следующий миг она снова могла видеть ангела. "Да что же это… Я сошла с ума?"

– Ты в порядке? – обеспокоился он, замечая, что с ней что-то не так и потому слезая с нее. – Может, тебе надо стакан воды? Ты просто пылаешь— кивнул он на ее обнаженное тело, покрывшееся крупными каплями пота.

И Лэр в этот раз снова почудился вампир. Однажды демоница уже заболевала в земном мире вот таким вот образом. Это и случилось как раз на фоне манхэттенского инцидента. Из других демонов так никто и не догадался, что послужило тому виной. Уфир предположил, что причиной могло стать сильное нервное потрясение в виду обращения к ней жестокого и хладнокровного, а, главное, расчетливого Асмодея.

За отсутствием супружеских отношений, как таковых демон похоти всякий раз пытался избавиться от Илэриас и свести ее со своим сильным политсоюзником Даром фон Кейзерлингом. Такое союзничество бы благотворно сказалось для инкуба в Пекле и для вампира в Демонии, где обитала абсолютно вся нечисть. В общем, это бы укрепило их общую позицию в междумирье, в котором вели войну две сильных расы – демоны и ангелы из Поднебесья.

Именно Асмодей и стал очевидной причиной разрыва истинной связи между Илэриас и провидцем Абигором, от которого она родила Хиро, брата Таро, и с которым была счастлива все шестнадцать лет тайных истинных отношений. Догадавшись в причине – предположенного Уфиром нервного потрясения, Дар фон Кейзерлинг  сразу нашел способ, как сбить герцогине температуру. Он просто раздел ее, отнес в бассейн, опустился туда вместе с ней и остудил воду до такого состояния, пока та не покрылась сверху коркой изморози.

– Я… я не знаю, Долгое пребывание в земном мире плохо сказывается на мне. – Им-Мин опустил ладонь на лоб демоницы, та вся пылала. – Лучше тебе вернуть меня к Дару, его темная магия поддерживает мои силы. – попросила она, замечая беспокойство в глазах ангела.

В следующий момент в голове Лэр снова все смешалось: то она видела себя на руках вампира, то вместо него был Дали. То вновь Им-Мин, который уже укладывает ее в постель и продолжает смотреть с беспокойством. «В постель? Но я ведь уже в постели…»

– Что, черт возьми, ты ей подмешал?

– Да, ничего. Все сделал, как ты сказал. Я даже не думал, что она так быстро отключится.

– Не буянила?

– Нет. Но вела себя весьма странно…

      Дар и Дали с беспокойством разглядывали Илэриас.

Пришел, а тут такое! Глядя на нее, вампир гадал, когда же она проснется, чтобы рассказать ей важные вести. Не нужно было оборотню добавлять ей в воду мыльные пузырьки, которые были сделаны на основе экстракта особой травки, растущей у них на заднем дворе, она то и вызвала у демоницы странного рода галлюцинации.

Эту специальную травку раньше взращивал для вампира Уфир, чтобы усмирить его пыл к герцогине: "Пускай хотя-бы в грезах видит себя вместе с ней", – говорил тогда медсоветник Асмодея. И видимо на саму герцогиню это чудо-растение подействовало подобно сыворотке правды. По словам Дали, Лэр то и дело бредила, будто видела перед собой демонов, а может и не их, и пыталась им что-то втолковывать.

Да и сейчас она продолжала видеть кого-то, то и дело произнося: – "Прости. Прости меня".

– Когда ее отпустит? – взглянув на друга, поинтересовался у него он, будто тот наверняка знает, как его плющит, когда точно также находится в плену своих грез. Оборотень покраснел, словно вспомнил что-то непристойное, и в ответ пожал плечами. – Придется звать Уфира, – произнес тогда вампир, наблюдая, как тело демоницы пленительно выгибается и как она неосознанно оглаживает свое нагое тело, в который раз скинув простыню. При виде этого Дар сглотнул, словно голодное животное. – Дали, не смей смотреть. И вообще, выйди, – попросил он.

– Что ты собираешься делать?… Уж не это ли?

Дали вдруг сделалось не по себе от собственной мысли, и он округлил глаза, с ужасом взглянув на вампира.

– Конечно же, нет! Я хочу, чтобы нашу первую близость она помнила, а не вот так… – прошипел Дар оборотню, который тут же получил глухую затрещину.

– Ай! – потирая ушибленное место, Дали обиженно насупился: – Я всего лишь предположил…

– Совсем за извращенца считаешь?! – нелепые слова оборотня привели Дара в еще большее бешенство, и глаза его недобро сверкнули, – Это ты, кобель, только и ищешь уютное дупло, куда бы всунуть себя. А я не настолько приземленный в своих потребностях. Слушай, у меня что-то ноги вросли в пол, скорее уведи отсюда… – потребовал вампир тут же, не в силах оторвать лихорадочно бегающий взгляд от той, которую он так давно желает и которая сейчас призывно ласкает себя в такой опасной близости.

Изрядно заволновавшись, от того и потея, Дали с усилием воли отвернулся, ухватил Дара за кофту, и заставив отвернуться, потащил его к дверям. Прикрыв их за собой, они одновременно и почти синхронно выдохнули. В попытке совладать с охотничьим инстинктом Дали похлопал себя по лицу, а потом, немного поразмыслив, произнес:

Рейтинг@Mail.ru