Верона. Часть III

Инесса Давыдова
Верона. Часть III

Когда ее отпустило, я резко вышел, вызвав у нее вскрик, и отполз к дивану. Она опустила ноги и застонала.

– Детка, ты кончила?

Она смотрит на меня в недоумении.

– А ты что не слышал? Я же кричала на всю Швейцарию. Кажется, нас сейчас выселят из номера.

Я мотаю головой. Вид как у дурика после транквилизатора. Голова не соображает. Дыхалка сбита.

– Верона! Что ты делаешь со мной? Я уже второй раз слетаю с катушек!

– А мне нравится – ты становишься таким одержимым и ненасытным, что аж дух захватывает.

– Не помню, как оказался сверху…

– Я сама мало что помню…

Она смотрит на меня таким взглядом, что я забываю свое имя, а заодно и ее. Мы все еще тяжело дышим. Я подползаю к ней ближе и начинаю осматривать ее тело.

– Господи, что я с тобой сделал?

– Только то, что я сама просила, – смеется Верона и прижимает мою ладонь к своей щеке. – К тому же ты выглядишь так же красочно, как и я.

Я принес из спальни подушки и одеяло. Лег на спину, притянул к себе жену и закопался в ее волосах.

Вера

Эту поездку я не забуду до конца жизни. С первых минут пребывания в Швейцарии началось какое-то безумие, и остановить мы его смогли только по возвращении в Москву. Не припомню, чтобы меня охватывала такая страсть. Будто в самолете нам в еду подмешали афродизиак, и его действие началось, как только мы переступили порог номера отеля.

Руссо это безумно пугает, ведь его многозадачный мозг исключен из игры, а ему нужно все контролировать. Как только по его телу пробежала волна оргазма, он в ужасе отполз к дивану и уставился на меня, будто видит впервые. Мне хотелось его успокоить, найти нужные слова, но по его виду я поняла, что лучше дать ему время и не делать акцент на произошедшем.

В доставленных из аэропорта чемоданах я обнаружила черный женский брючный костюм от Victoria Beckham и туфли-лодочки. Такой наряд не только стройнил и вытягивал силуэт, но и подходил к деловым встречам, ведь, по словам Руссо, у него расписан весь день.

После изумительного обеда, который прошел на открытой веранде с потрясающим видом на долину, мы отправились в Цюрих. Когда к отелю подогнали спортивное купе темно-бордового цвета, я усмехнулась и назвала мужа пижоном. Ни минуты не сомневалась, что это наша арендованная машина. Из второй совместной поездки я сделала вывод, что Руссо в России предпочитает не афишировать достаток, дабы не привлекать лишнее внимание. В зарубежных поездках, напротив, отрывается по полной и ни в чем себе не отказывает.

Первый шок я испытала, когда мы приехали в один их банков Цюриха. Посещение этой организации Руссо держал в секрете даже от Влада и Адель. Когда супруги позвонили уточнить время начала празднования – они все еще не теряли надежды видеть нас на юбилее, – муж снова вежливо отказался и сказал, что мы сейчас путешествуем по стране и попутно решаем деловые вопросы, но в назначенный час непременно будем в аэропорту.

Мне не понятна была ситуация с этой парой – в самолете я должна была подружиться с Адель, теперь же, когда мы получили приглашение на мероприятие, он отказывается. Поэтому я устроила мужу в машине допрос.

– Отца Пробирки с Голубой Кровью я однажды видел. Пафосник и выпендрила. Ненавижу таких. Влад – нормальный мужик, но в Европе он играет по правилам семейки жены. Мне-то это зачем?

– Адель недвусмысленно намекнула, что ты мог бы там найти новых партнеров, – напомнила я ему разговор в самолете.

– Чушь! На меня эти снобы смотрят, как царствующая династия на бастарда, а когда узнают ближе, меняют мнение, иногда даже впускают в бизнес, но все равно держатся настороже.

Он быстро закрыл эту тему и перескочил на финансы.

– Запомни раз и навсегда незыблемое правило бизнеса: деньги любят счет и тишину. Ты всегда должна знать, куда и на что потратила свой заработок. Анализировать и искать пути сокращения расходов. Без фанатизма, но со здоровым прагматизмом. Никогда не говори никому, сколько у тебя денег, и не давай повода думать, что у тебя их много. Вообще эту тему не поднимай. Общие фразы и переводи разговор. Я выбрал тебя в жены еще и потому, что с тобой у меня этих проблем не будет. Ты скромна и экономна.

Затем я получила советы, как вести себя с партнерами и правильно выстроить с ними отношения, что приемлемо, а что нет. Видимо, Руссо помнил о предложении Санчеса и Михея и приводил примеры из индустрии моды. К этому дню я уже привыкла, что Руссо меня постоянно удивляет, но все же не смогла сдержать своей реакции. Я смотрела на мужа с таким обожанием и восторгом, что он впервые за время нашего знакомства засмущался. Он моя вселенная! Именно так я ощущаю его как личность. Что-то мощное, необъятное, непредсказуемое, не имеющее четких границ.

Мы припарковались рядом с трехэтажным зданием банка. Руссо вынул из багажника кожаную сумку, с которой не спускал глаз с момента взлета самолета. Взял меня под локоть, что было впервые, – обычно он просто тащил меня за собой, не спрашивая, поспеваю ли я за ним или нет.

Интерьер банка изобиловал мрамором, хрустальными люстрами и гипсовой лепниной. Нас провели в переговорную комнату, где в центре огромного стола сидели двое мужчин и одна женщина. Говорили на английском языке. Речь пестрела финансовыми терминами. Из того, что успел отформатировать мой мозг, я поняла: Руссо намеревался пополнить свой счет для покупки каких-то акций. Он положил дорожную сумку на стол и расстегнул молнию: она была набита пачками евро. Я мысленно ахнула – хорошо, что не вслух. Руссо продолжает преподносить сюрпризы, и у меня такое ощущение, что это никогда не кончится.

Перед глазами стоял туман. Наверное, я так побледнела, что Руссо схватил меня за руку и спросил:

– Детка, ты в порядке?

– Да, – кивнула я, но мой вид красноречиво говорил об обратном.

Женщина сразу подключила кучу всякого оборудования и начала пересчитывать и сканировать наличные. Руссо протянул мой загранпаспорт и наше свидетельство о браке, вернее, ее заверенную копию с переводом на английский язык – не пойму, когда он успел это сделать, – и представил меня банкирам. Попросил открыть на мое имя дочерний счет и выдать банковскую карту с лимитированным остатком, который должен пополняться по мере списания средств, то есть у меня на счету всегда должна быть эта сумма. Сама сумма меня просто вышибла из колеи – пятьдесят тысяч евро! Озвучив ее, Руссо сжал мою руку и с улыбкой добавил:

– На шопинг. Тебе же хватит?

Я нахмурилась – мою реакцию он истолковал по-своему.

– Если не хватит, позвонишь в банк, они пополнят счет.

Кроме как хлопать ресницами, у меня ничего не получилось. Как говорит Руссо: «Мозгульки в классики играли».

– Ты бледная! Тебя не тошнит?

Да что там тошнит, я сейчас в обморок грохнусь!

Но это было только начало. Самое сильное потрясение меня ожидало, когда мы ужинали с брокером в одном из лучших ресторанов Цюриха. Из разговора я поняла, что Руссо хочет продать акции одной компании и купить другую. Пока согласовывали цену и лучший момент для сделки, я бесцельно скользила взглядом по респектабельной публике. Словом, была расслаблена и довольна происходящим. А когда перешли к обсуждению количества акций мой пытливый ум, просто так, ради забавы перемножил цену на количество, и меня настиг второй шок. Я присутствовала при обсуждении сделки на один миллион восемьсот тысяч долларов!

– Получил выписку вашего счета. Средств недостаточно, хотя банк охотно согласился на поручительство.

– Сегодня я пополнил счет, – ледяным тоном ответил Руссо. – В поручительстве нет нужды.

Артур не придал значения, но я уловила, какой негатив вызывает у Руссо слово «поручительство».

– Окей! Тогда жду от вас обновленную выписку, и тему закрыли.

Они еще долго обсуждали сделку, но я была в прострации. Мне вспомнился ночной разговор в клубе. Руссо пытался рассказать о своих финансах, но меня заклинило на том, что он решил меня бросить. Все закончилось моей истерикой. Боже, как же мне сейчас стыдно! Он взрослый, состоявшийся мужчина с уникальными мозгами, а я несмышленая курица, которая чуть что сразу слезы льет, а если и думает для разнообразия, то не о том.

Страшно было то, что, находясь рядом с Руссо, я витаю в облаках и ничему не учусь. На мой взгляд, это настоящее преступление. Я уже не говорю о том, что через его партнеров я вхожу в совершенно другое общество, где нужно соответствовать мужу и быть его опорой. Руссо же со мной не имеет возможности довести разговор до конца, не натыкаясь на мои слезы.

Я осознала свои слабые стороны, каких навыков мне недостает и какую информацию нужно изучить в ближайшее время. Покончив с ужином, я промокнула рот салфеткой и потянулась к сумочке за телефоном. Составила план действий на ближайшие полгода. Пункт «Вникнуть в каждый вид деятельности Руссо» стоял первым. За ним следовали: «Получить права, в том числе международные», «Изучить деловую этику» и «Правила этикета».

– Ты не скучаешь? – шепнул мне Руссо и нежно прикусил мочку уха. – К нам скоро присоединиться юрист, который будет сопровождать эту сделку, но через час-полтора я освобожусь.

– Не скучаю, но мне хочется провести время с большей пользой.

– Намереваешься пройтись по бутикам?

Смотрю на первый пункт из списка. Я точно знаю, что один из бизнесов Руссо – часовой бутик. Его партнер Генрих был у нас на свадьбе, и в ближайшее время нам предстоит встретиться с ним и его женой за ужином. Мы в Швейцарии, и было бы глупо не воспользоваться случаем.

– Нет, я хочу посетить часовой музей, мне нужен русскоговорящий гид. Хочу все узнать о швейцарских часах.

Брови Руссо взлетают вверх.

– Могу вам с этим помочь! – восклицает Артур. – Моя знакомая проводит там для русских покупателей экскурсии.

***

Вернулась я через два часа. Руссо с брокером стояли в холле. К ним присоединился худощавый мужчина с орлиным носом. Он напомнил мне ресторанного критика из мультфильма «Рататуй». Они громко смеялись. Я сразу поняла, что Руссо выпил. У него раскраснелись уши, голос подскочил на октаву.

 

Увидев меня, он махнул рукой, и я ускорила шаг.

– Детка, познакомься, это Натан, мой адвокат.

Я протянула руку и смутилась, когда коротышка ее галантно поцеловал.

– Мадам Романова, приятно познакомиться. Жаль, что вы всего на пару дней, я уже сказал Аристарху: в следующую поездку жду вас к себе на ужин.

– Ох, так меня еще никто не называл, – я густо покраснела.

– Вы же теперь Романова!

– Всего один день, пока не привыкла, – смеюсь я.

Натан переводит взгляд на Руссо и восклицает:

– Она прелестна, Аристарх! Просто прелестна! Пора и мне прощаться с холостяцкой жизнью и ехать в Россию за невестой. Надеюсь, подскажешь, где искать.

– Конечно, – Руссо подмигивает, – непременно еврейку?

– Хватаешь на лету!

Он хлопнул Руссо по руке и закатился задыхающимся смехом. Казалось, еще минута, и он замертво упадет. Да уж, жених хоть куда! И ведь найдутся же желающие. Жених-то заморский, из самой Швейцарии. Я представила его в постели с красивой женщиной и сморщилась. Фу-ты ну-ты.

Руссо сгреб меня в охапку и вывел на улицу. Подходим к машине, я обнаруживаю за рулем мужчину в серой униформе. Опля! Руссо вызвал водителя.

Пока мы ехали в отель, муж не сводил с меня глаз.

– Что? – смутилась я и начала поправлять локоны.

– Мадам Романова. Так теперь и буду тебя называть.

Я вспомнила песню про мадам Брошкину и воскликнула:

– Ни за что! Ужас какой! Мне не нравится!

Он притянул меня к себе, и мы долго целовались.

– Как ты себя чувствуешь?

Его пальцы проворно справились с тремя пуговицами на жилете и скользнули к моей груди. Я охнула и запрокинула голову. Почему-то в этот раз меня совершенно не смущало присутствие постороннего. Это рука моего мужа, и пошли все к черту.

– Готова к следующему раунду?

Честно говоря, сегодня я взяла бы тайм-аут, но мы ведь скоро расстанемся на две недели, и я, не задумываясь, отвечаю:

– Готова!

– Ненасытная ходячая дерзость!

Улыбаюсь и прикусываю его подбородок.

– Аристарх?

Почему-то после свадьбы, когда мы находились вдвоем, я уже не могла его называть Руссо.

– М-м-м…

– На этот раз я действительно хочу нежно. Очень нежно.

– Я тоже, детка.

Его губы припадают к моему уху, он начинает нашептывать мне сальности. Ох! Обожаю эти словечки. Он покусывает и посасывает мочку уха. Вторая рука ложиться на мою ногу и медленно движется к бедру.

– Приедем в отель, займемся сексом. Потом пройдемся по округе. Исследуем гору и долину. Как тебе такая идея?

– Не отвлекайся, милый, продолжай то, что делал. Болтать будешь потом.

Машину заполнил его заливистый смех. В этот момент я подумала, как же я счастлива здесь, сейчас, с ним.

Глава вторая

Аристарх

Полет в Москву прошел почти в полном молчании Влада и его аристократической женушки. Они что-то не поделили на юбилее ее папаши, и я еще раз поблагодарил свою чуйку, которая кричала мне, что связываться с этим мероприятием ни за что не стоит. В последнюю ночь мы с Вероной сладко выспались и весь полет, обнявшись, тихо болтали о будущем. При этом я никак не мог оторваться от ее губ и шеи, постоянно тискал и прижимал к себе. Пробирка с Голубой Кровью бросала на нас завистливые взгляды. Слава богу, жена на них никак не реагировала.

Такси остановилось перед коттеджем. Я приметил байк Оборотня и напрягся. Что он тут делает? В памяти еще свежа наша стычка в клубе. Тогда я сдержался, не хотел устраивать потасовку на собственной свадьбе, но, если этот увалень будет и дальше вести себя так же, врежу, не задумываясь.

Верона выпорхнула из такси и побежала к входной двери, я ее одернул и показал на байк.

– Здесь Оборотень!

– Что? – Верона побледнела.

Черт! Не хватало, чтобы моя жена боялась этого засранца!

– Подожди меня.

Выгрузив чемоданы, я рассчитался с водителем и чертыхнулся.

– Уезжали налегке, возвращаемся забитыми под завязку.

– Между прочим, большинство вещей – твои, пижон.

– А по попе за пижона?

Сделал вид, что замахиваюсь, Верона с визгом рванула в коттедж. Куда ты? Сказал же, не ходи без меня! Вот бабы! Ей богу! Свист в голове!

Завернув за угол, вхожу в коттедж и охреневаю! Анна лежит с Оборотнем в обнимку на диване! На нас никакого внимания. Проклятье!

От шока Верона встала, как изваяние. Я прямо слышу весь ее мыслительный процесс.

– Всем привет! – нарочито громко кричу я и подталкиваю Верону к лестнице. – Пойдем, детка. Надо принять душ.

Софию распирает от злости. Здоровается сквозь зубы и плетется за нами, видок как у старухи Изергиль. Поднимаемся на второй этаж. Заходим в спальню. Верона машет руками перед лицом, как веером, и верещит:

– Какого черта тут происходит?

Софа хмыкает и закрывает за мной дверь.

– Пока вас не было, тут был дурдом! Мы с Куртом не спали две ночи, – она плюхается на нашу кровать. – Начнем с того, что после свадьбы Анна пропала! Как только вы уехали в аэропорт, она сказала, что у нее от спиртного разболелась голова, и упорхнула. Через час мы тоже решили свалить. Приезжаем домой – ее нет. Звоню – включается голосовая почта. Понятное дело, мы на дыбы. Звоним Габриелю – он тоже понятия не имеет, где она. Если бы она меня предупредила, что хочет разлечься, я бы ему не звонила. Ночь не спим. Ищем ее. Обзвонили все больницы, морги. Габ на связи. Утром не выдержал. Как метро открылось, сразу к нам. Мы и так не спали, а тут еще он ноет и ноет. Курт даже прикрикнул на него, типа не каркай, может, у подруг зависла, а телефон сел.

Моя малышка вся скукоживается. Притягиваю ее к себе и начинаю массировать одеревеневшие плечи.

– В обед Анька заявляется как ни в чем не бывало с Оборотнем в обнимку, а тут Габриель.

– Ох! – выдает Верона. Небось сцену уже в красках представила.

– Драка, крик, разбитая мебель. Курт их разнимает. Если бы не он, они бы поубивали друг друга. В итоге Анька заявляет Габриелю, что она теперь с Оборотнем. Снимает с пальца кольцо и возвращает.

– Твою ж мать!

Оборотень, как всегда, в своем репертуаре. От плана не отступает ни на шаг. Но в этот раз он перешел черту. Влез в мой курятник. Анна – подруга Вероны, а значит, под моей опекой.

– Анька тащит Оборотня в свою комнату, и они зависают там до утра. Всю ночь она носила ему, как падишаху, еду, пиво и десерты. Утром он уехал, а она места себе не находила. Я пыталась с ней поговорить, но она как невменяемая. Твердит о нем, как о божестве.

София кривит лицо и передразнивает Анну:

– Он секси! Он супер! Он романтичный, веселый, лихой. Он мечта моей жизни.

Верона фырчит и смотрит на меня с мольбой.

– Он приезжает в обед, Анька крутится вокруг него. Татуировщик сожрал все, что приготовила Верона. Нахваливал, не ожидал, что она такая кулинарка. Анька начала языком трепать, я показываю ей: рот закрой, тут что-то не так.

– Ты о чем? – верещит Верона.

– Уж слишком настойчиво он про вас расспрашивал. Где познакомились, как время проводите. А Верона у него постоянно на языке: где выросла, в какой институт поступила. Жужжит и жужжит. Достал уже. Я-то его отбриваю, а Анька как заколдованная, ей богу.

Стук в дверь, Анна заглядывает в комнату.

– Пойдемте вниз, Оборотень за пивом сгонял. Расскажете, где были.

Девчонки молчат, я прихожу на помощь. Оборотня я отлично знаю, все его игры для меня не новость.

– Сейчас закончим с делами и спустимся.

– Что-то случилось? У вас такие лица, будто кто-то умер.

– Нет, мы обсуждаем финансы. Скажи Оборотню, сейчас спустимся.

Анна улыбается и закрывает дверь. Это дурочка даже не представляет, во что ввязалась.

– Нельзя его прогнать? – спрашивает меня Верона. – Он жуткий. Не хочу с ним еще и пиво пить.

Софа смотрит на меня в упор.

– Курт сказал, что он твой партнер. Что у вас тату-салон.

– Ладно, так и быть, скажу, что он за крендель, только рот на замке, – обвожу девчонок поочередно взглядом, те с готовностью кивают. – Он художник, причем очень одаренный. Ему что граффити, что портрет маслом, что тату – все осилит. Однажды он высыпал сахар на барную стойку и изобразил портрет девчонки, с которой только что замутил.

– Вчера он рисовал Аньку, – вставила София и закатила глаза.

– Познакомились мы в мотоклубе. Я его частенько вытаскивал из передряг, занимал прайсы. Как-то раз он предложил оплатить его учебу в Штатах у какого-то крутого чувака, а потом открыть салон. Стукнули по рукам. Он отучился, вернулся и начал работать. У меня к нему претензий нет. Не скажу, что дело суперприбыльное, но, если надо сделать тату, наша братва идет к нему. За два года салон разросся. Он взял учеников. Дело идет. Но есть у него один пунктик – роман на три дня.

Верона прикрывает рот рукой. София хмурится.

– Надо признать, он знаток женской психологии, умеет подкатить к разболтать. Находит жертву, обхаживает. Уж не знаю, что он им там говорит и делает, но чердак у телок сносит. Я видел это не раз – взгляд у всех одинаковый, вот как у Анны сейчас. Пока он с ними, они в недосягаемости ни для кого. Через три дня он исчезает, как тени в полдень. Поэтому его и прозвали Оборотень.

– Какой ужас! – Верона плюхается на кровать и хватается за голову.

– А что будет, если Анька ему позвонит через три дня? – Софа упирает руки в бока.

– Будет с ней обращаться как с куском дерьма. Не поймет сразу – обматерит и прогонит.

– Анька вляпалась! Представляю, что будет завтра!

– Неужели мы ничего не можем сделать? – в глазах Вероны страх.

– Пока он с ней – нет, – я нюхаю свой джемпер. – Ладно, погремушки, я в душ. А вы успокойтесь. Пока мы на скамейке запасных. Солирует Оборотень. Ваша задача затащить ее в четверг в самолет, – смотрю на Софию. – Ты готова?

– Да я-то готова, – отмахивается София, – а вот Анька…

Вера

– Расслабься, детка. При мне он борзеть не будет, – шепчет мне Руссо, когда мы спускаемся по лестнице. – Старайся одна с ним в комнате не оставаться.

Меня трясет от этого Оборотня. Не зря я дала ему кличку Исчадие Ада.

Заходим на кухню. Анна достает пивные кружки. Оборотень здоровается за руку с Руссо. Спрашивает, не посрамил ли он мужскую честь, выполнил ли супружеский долг, а когда я сворачиваю к холодильнику, преграждает мне путь.

– Что это?

Оборотень тянется к моей шее – я отмахиваюсь, но он тут же тянет другую руку и, еле касаясь, проводит по ключице.

– Засосы? Вы что, школьники?

Он разражается диким смехом, открывает бутылку пива, протягивает ее Руссо, открывает вторую и делает большой глоток.

– Руссо, ты мужлан! Она же хрупкая, как Дюймовочка. С ней надо нежно.

– Неплохое пивко, – Руссо вытирает пену со рта. – Где надыбал?

– Один клиент-толстосум заценил новую татуху и притащил в салон два ящика немецкого.

Спрашивать Руссо, голодный ли он, – напрасная трата времени – он всегда голодный. Поэтому после осмотра холодильника, в котором было шаром покати, я встаю у плиты и колдую над теми продуктами, что нашла в шкафах. Да, Софа не преувеличила, Оборотень уплел все.

Разморозила и обмазала соусом две курицы и отправила в духовку. Включила таймер и принялась за гарнир. Куда бы я ни шла, чтобы ни делала, глаза Оборотня пристально за мной следят. После рассказа Руссо я понимаю, что в ближайшие часы в коттедже разразится катастрофа. Если мы вмешаемся сейчас, а Оборотень собирается ее бросить, Анна скажет, что это мы его вынудили, поэтому я решаю сделать вид, что ничего не происходит.

Анна предлагает свою помощь, я прошу сделать салат. Она посматривает на Исчадие Ада, но тот либо говорит с Руссо, либо смотрит на меня.

– Оборотень сделал мне вчера татушку, – говорит она и спускает футболку с плеча.

Это одуванчик. С пушистого шара летят парашютики и превращаются в птиц. Надо признать тату красивая, изящная и нежная.

– Тебе нравится?

– Очень. А почему одуванчик?

– Так меня называет Оборотень.

– Вот как? – я украдкой бросаю на него взгляд, но моя персона у него под пристальным вниманием. Скрытый маневр не удался – я разоблачена.

Он подмигивает и улыбается так, словно мы давнишние друзья.

– А еще я сделала интимный пирсинг, – шепчет мне подруга. – На клиторе.

– Боже мой! Анна! – я краснею. – Зачем такие подробности? Достаточно было сказать интимный.

Софа закатывает глаза – видимо, с ней Анна уже поделилась этой «потрясающей» новостью.

– Чтобы добить тебя окончательно, скажу еще одну новость: я вставила клыки! – смеется Анна.

 

Руссо замирает, смотрит на мою реакцию. Я понимаю, что он не хочет, чтобы я ее осуждала, но сделать это невероятно трудно. Слава богу, Софа приходит на помощь.

– Интересно, что на это скажут твои преподаватели.

– Они съемные, – хохочет Анна, демонстрирует клыки – вид беззаботный.

– Клыки мне не нравятся, – осторожно говорю я. – Мне кажется, это не твое. А с тату так вообще в разных темах. Но мне нравится, что ты вся светишься и что это доставило тебе огромное удовольствие.

Опять Анна живет не своей жизнью. Сначала она подстраивалась под Габриеля и стала готом, теперь окунулась в вампирскую тему. Когда же она задумается над тем, что нужно ей самой?

***

Во вторник утром Руссо подвез меня к академии на такси. В дороге мы еще раз обсудили мою готовность учиться фешен-дизайну. Оказывается, Руссо уже звонил в школу и записал меня в группу. Учеба начиналась в середине февраля. Мы решили, что до этого момента я буду заниматься живописью и подготовкой к собеседованию, которое, по его словам, приравнивалось к вступительному экзамену. Претендент на обучение должен представить свои эскизы, концепт коллекции, то есть показать, что у него есть к этому талант и тяга.

– На какие курсы ты меня записал? Там есть годовые и полугодовые.

– Детка, год без тебя я не выдержу, – почти угрожающе произнес Руссо и тут же отвел взгляд на экран телефона.

Выхожу из машины, он придерживает дверь, давая понять, что ждет ответа.

– Оплачивай полугодовые курсы. Но институт я пока не брошу. Сначала нужно поступить в школу и отучиться хотя бы месяц. Вдруг я переоцениваю свои возможности.

Руссо недовольно кривится. Ему не нравятся мои сомнения.

О том, что я вышла замуж за сына декана, не знали только дворники. Это я поняла, как только вошла в вестибюль. Завистливые и косые взгляды, фырканья, шушуканья за спиной – я получила полный набор!

На меня смотрели как на ведьму, что колдовскими заговорами приворожила наивного, несмышленого парня и заставила на себе жениться. Сложилось впечатление, что я перебежала дорожку всей женской части студенческого сообщества, хотя точно знаю, что Руссо академию не жаловал даже редкими посещениями.

Хотела проведать группу, но после такого «теплого» приема решила сразу идти к свекрови. Мысленно настроившись на подробное изложение своей точки зрения, я шагнула в приемную деканата, которая, на мое удивление, оказалась пустой. Постучала и быстро нырнула в кабинет. Ох! Лучше бы я дождалась разрешения!

Галина Сергеевна оказалась в кабинете не одна и занималась совсем не рабочими вопросами. Над ней навис мужчина в черных брюках и белой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Он что-то втолковывал ей вполголоса, а она смотрела на него обожающим взглядом. Мужчина обладал стройным натренированным телом и приятным с хрипотцой голосом. Если бы я не знала, что Руссо только что отъехал от академии, то могла вполне предположить, что это он сейчас обнимал и успокаивал мать. Но седина на висках и руки, что сжимали лицо свекрови, красноречиво говорили, что мужчине не меньше пятидесяти лет.

Заметив меня, Галина Сергеевна вздрогнула, оттолкнула от себя мужчину и одернула юбку.

– Вера! – почти истеричным голосом провозгласила она и двинулась в мою сторону, явно намереваясь вывести меня из кабинета. – Не ожидала, что ты сегодня приедешь. А где Аристарх?

– Уехал по делам.

– Приедет за тобой?

– Нет, я поеду в коттедж с Софией.

Мужчина развернулся и впялил в меня изучающий взгляд. Я тоже старалась рассмотреть таинственного посетителя, из-за которого свекровь вела себя совершенно неподобающе и даже не пыталась все объяснить. Я поздоровалась с незнакомцем. Он ответил кивком и, сделав пару шагов в нашу сторону, оказался в освещенной части кабинета. Меня поразило как молнией. На меня смотрели до боли знакомые зелено-изумрудные глаза!

– Аля, – тихо позвал он, как бы напоминая о своем присутствии. А когда свекровь не отреагировала, потер лицо руками. Прям как Руссо! – К сожалению, этого уже не избежать.

Я стояла как вкопанная и таращилась на двойника Руссо с разницей в возрасте в двадцать пять лет. Он был взволнован. Настрой такой же решительный как у моего мужа, всем своим видом он показывал, что отступать не собирается. Он уже открыл рот и вобрал в легкие воздух, намереваясь что-то мне сказать, но Галина Сергеевна зыркнула на него испепеляющим взглядом.

– Оставайся здесь, Яша, – приказала свекровь и, вцепившись в мое плечо, потащила меня в приемную.

– Я хотела поговорить с вами о дальнейшей учебе, – неуверенно залепетала я, пытаясь собраться с мыслями, но у меня это плохо получалось.

Мужчина остался в кабинете, отчего Галина Сергеевна вздохнула с облегчением.

– Я все понимаю, Вера, Аристарх мне объяснил. У него неприятности, и он хочет, чтобы ты была в безопасности. Как прилетишь в Верону, напиши мне, чтобы мы с Платоном Ивановичем тоже знали, где ты и все ли у тебя в порядке.

Она стояла прямо передо мной. Теперь я разглядела детали, которые ранее остались незамеченными. Остатки губной помады размазаны по подбородку. Щеки и уши пунцового оттенка. На запястьях красные следы от пальцев. Верхняя пуговица на блузке оторвана.

– Я хотела поговорить не об этом, но вижу, вы заняты. Поговорим в другой раз, может, после моего возвращения.

– Конечно! Передавай привет маме. Скажи, что мы всегда ей рады.

Попрощавшись, я вышла из приемной и прижалась спиной к двери. В голове крутился только один вопрос: говорить мне об инциденте мужу или нет?

Аристарх

В среду за день до вылета Вероны я был на ногах с самого утра. Курт одолжил байк, я смотался на две точки и забрал свой навар за последний месяц. Заскочил в квартиру. Наткнулся на Марию. Ее интересовал круг обязанностей с учетом семейных изменений. Я сказал, что согласую этот вопрос с Вероной и перезвоню. Пора Вероне взваливать на себя часть моих забот, особенно тех, что касаются домашних закупок и общения с обслугой. Но поговорим мы об этом после ее возвращения. Сейчас от этого разговора толку не будет.

В обед я вернулся в коттедж. К тому времени Курт пригнал прокаченный джип. Мы пообедали, и я повез Верону на новой тачке к риелтору. Пришел момент обозначить ей нашу позицию. Пока Верона будет в Италии, удаленно обсудим предложенные варианты. В офисе риелтора мы пересмотрели кучу домов и квартир, но никак не могли определиться. Я сам немного буксовал. Чтобы понять, какой тебе нужен дом, в голове должно быть четкое понимание, как ты будешь в нем жить.

Риелтор, надо отдать ей должное, пыталась нам помочь и начала со стандартных вопросов:

– Сколько квадратных метров вам бы хотелось?

Моя квартира была примерно сто тридцать квадратов, и я ответил:

– Не меньше трехсот метров.

Риелтор записала и задала следующий вопрос:

– Этажность?

– Думаю, два.

Дальше пошли вопросы о стиле, материалах и технической составляющей. И тут Верона говорит:

– Нам нужен большой участок.

– Зачем? – удивляюсь я. – Бассейн я не хочу. С ним мороки будет много. Чисти его, переоблицовывай. А для остального и шести соток хватит.

– Милый, а как же дети?

– Чего? Дети? – я брезгливо поморщился.

– Нам нужна детская площадка, а она занимает много места.

Я отпрянул, захлопал опахалами, прям как Верона. Сейчас я все испорчу! Началась перекличка опахал. Она хлопает, я хлопаю. Черт! Как это остановить? Задергался глаз. Она это видит. Проклятье! На хрена я ее сюда привез? Надо было обсудить все детали дома.

– Давайте так, – приходит мне на помощь риелтор, – я вам вышлю список вопросов, а вы все хорошенько обдумаете, и мы назначим новую встречу.

Сухоляда в мужеподобном костюме спасла мне жизнь. Я кивнул, схватил куртку и выскочил из кабинета.

Дети! Я не хочу детей! Сопли, ор по ночам, вонь от подгузников. Еще ни одна семейная пара среди моих знакомых не выдержала такого натиска. Я точно знаю, что все мои друзья начали ходить налево в период, когда от детей уже спасу нет, а жены похожи на вымотанных мочалок. Представляю Верону, окруженную орущими детьми. Нет! Нет! И нет!

Я не последователь всяких там течений типа чайлдфри, которые открыто заявляют, что намерены прожить жизнь без детей. Типа они сковывают свободу, финансы и благополучие. Но я не хочу иметь детей. Никогда! Я не страдаю комплексом наследования, мне не нужно передавать все заработанное кровью и потом.

Скверно, конечно, что мы не обсудили этот вопрос с Вероной перед свадьбой. Мне это просто в голову не пришло. И что теперь? Что мне сказать жене? Как объяснить свою позицию? Это же Верона! Она сама из многодетной семьи. Мои аргументы покажутся ей эгоистичными и незрелыми.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru