Записки лжецов

Индира Искендер
Записки лжецов

Глава 8

– Шлюха!

Эмран Сайларов в выражениях не стеснялся.

Сати, сжав губы в тонкую струну, смотрела на начищенные черные ботинки отца, так контрастировавшие с пушистым светлым ковром. Она считала, что заслужила это оскорбление и теперь, стоя перед ним почти по стойке смирно, морально умирала от стыда под его гневным взором. Сбоку контрольным обвиняющим выстрелом добивала мать.

– Как ты здесь оказалась?! Среди ночи?! В день твоей помолвки?!

– Я маме уже сказала… – тихо ответила Сати, жмурясь от слез, готовых сорваться с ресниц. Она не хотела плакать при отце, это его бы вряд ли разжалобило, скорее разозлило бы еще больше. – Он сказал, что кое-что захватит. И чтобы я подождала тут… А потом…

– Ты зашла в квартиру к какому-то постороннему ублюдку! Как тебе такое вообще в голову взбрело?! Где твой стыд?!

– Я не знала, что он так сделает… Он же друг Ми…

– Ты опозорила нас всех, тварь ты такая!!! – вскинулся отец, едва она начала произносить имя, на которое в семье было наложено строжайшее табу. Он качнулся вперед и насколько хватило сил толкнул ее от себя. Только инвалидное кресло, к которому он был прикован, мешало ему наброситься на нее и хорошенько отлупить. Сати отступила подальше и быстро утерла глаза ладонью, все еще усиленно созерцая черные ботинки.

– Эмран Раифович, – подал голос усатый мужчина. Он стоял чуть поодаль и с растерянным видом наблюдал за разыгрывавшимся семейным скандалом. – Ведь все обошлось. Он ее не тронул. Он просто мальчишка, перебрал лишнего…

Эмран Сайларов медленно перевел на него такой взгляд, что мужчина осекся на полуслове. Рядом с ним в неловких позах стояли еще один мужчина помоложе и женщина. Двое дядей и мать Хади – прежде чем спешно ретироваться с места преступления, он успел познакомить их с Сати. Глядя украдкой на взбешенного отца, девушка была рада, что уговорила его уйти и не встречаться с Эмраном лично. Он бы не смог ничего изменить и лишь усугубил бы ситуацию, поэтому сейчас за него отдувались ближайшие родственники.

– Не тронул он ее… – ядовито заметил Сайларов. – Откуда вам это знать?! Это он вам сказал?! Она торчала тут несколько часов!

– Отец, я клянусь, ничего не было! – воскликнула Сати. Врать она научилась уже давно, и придать голосу искреннее возмущение не составило большого труда. Проблема была в том, что отец знал, как она умеет юлить, и убедить его было непросто. – Когда он запер дверь, я закрылась в ванной. Потом он уснул… Прямо на полу! Я вышла, искала телефон, но он оказался разряжен. Ключи от квартиры я не нашла. Не могла же я его обыскивать…

План был продуман до мелочей, и прежде чем успели приехать родственники Хади, они с Сати успели несколько раз прогнать всю байку, состряпанную для обеих сторон. Теперь ей оставалось лишь складно повторять заученные шаблоны, больше уделяя внимание актерской игре.

– Почему ты не позвонила с его телефона?! – рявкнул Эмран.

– Он был запаролен.

– А служба спасения на что?! Ты могла бы высунуться в окно! Позвать на помощь! Сделать хоть что-то, чтобы не допустить всей этой ситуации… – он нетерпеливо поерзал в кресле и сморщился, словно принял горькое лекарство. – А прежде всего, ты не должна была вообще сюда подниматься! В эту… чертову квартиру!!! Спалить ее мало!

Сайларов с ненавистью осмотрелся, видимо, вспоминая события, в результате которых он стал инвалидом и лишился младшего сына. Теперь и дочь решила довести его до инфаркта. Сати видела, как тошно было отцу находиться здесь и как он страшно в ней разочарован, хотя знать наверняка, что произошло между ней и Хади, он не мог.

– Эмран Раифович, мы искренне сожалеем… – снова подал голос старший из дядей, Давлет. – Как мы можем загладить свою вину перед вами? Хотите, он женится на вашей дочери, чтобы избежать позора? Пусть все будет так, будто он украл ее с этой целью, и она осталась…

– Что-о-о??? – взревел Сайларов и, пару раз крутанув колеса коляски, оказался перед мужчиной, едва не сбив его с ног. – Как вы смеете мне такое предлагать?! Чтобы ваш алкаш женился на моей дочери? Не бывать такому, пусть хоть она до смерти в девках сидит! Вы знаете, кто я такой? Уж я-то про вас все знаю! Мне родниться с кучкой офисного планктона?! Да пошли вы знаете куда?!

Всю эту гневную тираду Сайларов прокричал, глядя на дядю Хади снизу вверх, однако заведомо невыгодное положение не мешало ему задавить авторитетом всех присутствующих в квартире. Даже мама боялась сказать хоть слово, чтобы его успокоить, потому что успокоить его было невозможно.

– Прошу вас, простите моего сына, – робко заговорила мать Хади. Она была турчанкой, и, едва увидев ее на пороге квартиры, Сати сразу поняла, откуда у Хади слишком темные для ее земляка волосы, глаза, как черное масло, а также незавидный рост. Маленькая смуглая женщина была здорово напугана агрессией Эмрана Сайларова и, хотя не очень чисто говорила на русском, она хорошо понимала, во что вляпался ее сын. – Он очень виноват, что держал здесь вашу дочь. Он был не в себе и очень сожалеет о случившемся. Но я ручаюсь за него, что он не мог ее тронуть, если она была не согласна.

«Как же вы правы! – с горечью подумала Сати. – Проблема в том, что я была согласна».

Сайларов, будто прочитав мысли дочери, воззрился на нее с подозрением, от чего Сати пожалела, что не сбежала вместе с Хади, оставив взрослым разруливать щекотливую ситуацию. Однако нельзя было показывать свое смятение, и она, гордо задрав голову, выдержала его взгляд, сдобрив его в равной порции возмущением и смирением перед волей отца.

– Эмран Раифович, как нам разрулить эту ситуацию? – снова в меру заискивающе заговорил Давлет. – Исмаил сам хотел бы лично встретиться с вами и принести свои извинения, но он сейчас за границей…

Исмаил, отец Хади, оказался еще одним везунчиком, который не попал на «теплую» встречу двух семейств. Сати подумалось, что отец придушил бы его, даже если бы ему пришлось ползти до него по-пластунски.

– Я до него сам доберусь! – прервал его Сайларов.

– Мы вас очень просим…

– Хватит. Надоело. Собирайся! – бросил он Сати, не слушая новую порцию извинений. – Мы едем домой. Азамат!

Очередная «сиделка» отца – мускулистый бородатый мужчина около тридцати, все это время стоявший за его спиной, взялся за ручки инвалидного кресла и подтолкнул к входной двери. Альбике подошла к Сати и, обняв за плечи, повела следом.

– Чертовы отродья, – услышала Сати бормотание отца, пока Азамат катил его на выход. – Я им этого так не оставлю… Давно пора было разобраться с этим козлом… Не с тем связались… Напился он… Ничего, они еще пожалеют, что у нас не ввели сухой закон…

Он не слишком беспокоился о том, чтобы его слова не услышали другие присутствующие – скорее наоборот, этого и добивался.

– Прошу вас, – мать Хади удержала Альбике за руку и с мольбой заглянула в глаза. – Сделайте что-нибудь? Заступитесь за моего сына, ведь он хорошо ладил с вашим!

– Боюсь, сейчас от этого ему только хуже, – покачала головой Альбике. – Вы ведь знаете нашу ситуацию…

– Ну хоть что-нибудь? – продолжала уговаривать Сарыгюль. – Он хороший, я вас уверяю, что если он сказал, что не тронул ее, то так оно и есть.

Услышав эти искренние слова, Сати снова залилась румянцем, уже не только за себя, но и за Хади. Как они могли так сглупить, что теперь приходится так мерзко врать родным мамам? Ведь обе женщины не сомневались в их порядочности. Проклятый алкоголь, проклятая эта их с Хади натура!

– Хорошо, я поговорю с Эмраном, – сухо ответила Альбике, явно не испытывавшая жалости к их положению.

Она сдержанно попрощалась с родственниками Хади и вышла из квартиры. Впереди уже на приличном расстоянии Азамат толкал коляску, и они пошли следом.

– Честно говоря, не знаю, что я могу сделать, – тихо сказала Альбике. – Отец чуть сознание не потерял, когда мы подошли к этой квартире. Сати, как тебя угораздило так вляпаться?! – она вдруг остановилась. – Скажи честно, ты наврала отцу, чтобы выгородить этого парня? Между вами что-то было? Он действительно тебя держал силой, или ты…

– Мама! – с возмущением воскликнула Сати. – Как ты можешь так думать?!

Она в очередной раз поразилась свой способности: так нагло врать, глядя в любимые глаза мамы, которая так хочет тебе верить, хочет подтверждения тому, что ее дочь не лишилась чести вне брака да еще и в день столь долгожданной помолвки с другим человеком – это надо быть асом лжи и маскировки. Но у Сати уже был богатый опыт, поэтому все снова прошло гладко.

– Что ж, будем надеяться, что твой отец остынет и не захочет устроить Хади какой-нибудь неприятный сюрприз. Ты же знаешь, такие вещи он не прощает. Хотя, честно сказать, Хади сам напросился. Мне жалко его лишь потому, что я давно его знаю. Они с Микой дружили с первого курса и… Вот благодарность за мое к нему хорошее отношение… – Альбике тяжело вздохнула. – В общем, молись, чтобы он отошел. – Она кивнула на Эмрана и добавила: – И чтобы Руслан снова назначил помолвку.

Сати, услышав о помолвке, лишь кисло улыбнулась. Едва она кое-как разгребла одну проблему, как мгновенно возникла новая.

– Если б ты знала, как я переживал! – воспользовавшись тем, что Лаура с сыном вышла из кухни, Илез сбросил маску отстраненности и с нежностью и волнением смотрел на Сати. – Я места себе не находил! Сати, любимая… Прости меня, я думал, что ты… решила покончить с собой.

Просторная кухня маминой квартиры внезапно стала предательски тесной. Илез склонился над столом, его зеленые глаза буравили ее насквозь. Сати опасливо поерзала на стуле – он знал ее достаточно хорошо, вдруг он увидит в ее глазах правду о том, что произошло?

– Я? – удивилась она, тая от этого слова и его искреннего беспокойства. – Почему?

– Я ведь сказал, что не дам тебе выйти за него, – Илез кончиками пальцев тронул ее кисть, его голос был полон раскаяния. – Я думал, так ты решила скрыть то, что было между нами. Смыть это кровью.

 

Сати мысленно усмехнулась его наивной мысли. Несмотря на чудовищные угрызения совести, ей и в голову не приходило из-за этого наложить на себя руки. Впрочем, возможно, хоть теперь он перестанет ее шантажировать? И она спокойно… Спокойно что? Выйдет замуж за Руслана, рискуя раскрыться? Ляжет под иголку и нитку хирурга, чтобы восстановить остатки того, что было утрачено еще раньше, когда она позволила Илезу вместо кино увезти себя в апарт-отель?

Хади тогда считал с нее прошлое, как с неоновой вывески среди черной ночи. У Сати действительно был опыт в этом плане, и достаточно большой, хотя ограничивался он только общением с Илезом. Тот день, когда она узнала, что Лауре он тоже нравится, стал в своем роде «первым»…

Может, так, зная, что на него имеет виды сестра, она пыталась доказать себе, что у них все серьезно? Может, хотела еще больше привлечь и удержать Илеза, хотя он никогда не давил, лишь намекал? Может, просто пошла на поводу своих желаний… Сати никогда об этом сильно не задумывалась, боясь признаться, что последняя причина была самой веской.

В тот день… Или вечер… Илез был такой теплый, такой нежный и понимающий. Когда он бережно снял с нее свитер и потянул за футболку, Сати невольно обхватила себя руками.

– Я… не уверена… – робко сказала она, хотя на самом деле извелась от желания.

– Я не сделаю ничего, что ты не захочешь, – ответил Илез, покрывая ее щеки и шею медленными шелковистыми поцелуями. – Не бойся, любимая, я не возьму тебя, пока не женюсь. Но буду делать с тобой все остальное. Все, что позволишь. Ты доверяешь мне?

Сати доверяла и позволила снять ее футболку. И юбку. Видя ее смущение, на этом Илез остановился и продолжал ласкать ее через ткань белья. В тот день. Дальше стыдливость была преодолена, и они действительно делали друг с другом почти все. Не раз и не два. Поэтому Хади и понял, что у нее уже кто-то был до него – это самое первое стеснение перед близостью с мужчиной, оно ушло безвозвратно. Его можно было только сымитировать, но уж конечно не на пьяную голову.

Глядя сейчас на Илеза, Сати вспомнила эти бурные встречи, после которых улыбка никак не хотела сходить с лица. Способен ли на это Руслан? Что-то подсказывало ей, что вряд ли. С виду он был слишком спокоен и где-то меланхоличен, демонстрируя темперамент, который оценило бы много девушек, но не она. Илез что-то говорил о том, как раскопает из-под земли Хади, чтобы закопать обратно, а она думала лишь о том, как здорово было бы сейчас отмотать все назад и оказаться рядом с ним, чувствовать обнаженным бедром его бедро, гладить и целовать его ладони, ища в его глазах безумную любовь, которую она неизменно там находила. Что бы он сказал, если бы узнал, что то, что они оба в свое время так берегли, досталось по пьянке левому парню? Может, простил бы? А ведь теперь ей терять нечего, и они могли бы…

– Сати? – позвал ее Илез, и девушка встрепенулась, поняв, что уже несколько минут таращится на его руки – ее слабость в человеке, который весь был для нее ходячей слабостью. Она быстро встала из-за стола и отошла к окну якобы приоткрыть балконную дверь, а на самом деле вырваться из окружавшего его магнетического поля. Однако Илез тут же настиг ее, буквально зажав в угол.

– Не подходи, – встревожилась Сати, – здесь же Лаура!

Илез расставил руки по обе стороны от нее и упер в косяк балкона.

– А мне плевать, – небрежно бросил он. – Ей давно пора обо всем узнать. Я не могу так больше, Сати! Знать, что ты в любой момент можешь стать чьей-то еще… Я готов убить этого кретина только за то, что в его тупую башку заскочила мысль… Лишь мысль о том, чтобы закрыть тебя на своей хате! А если кто-то тронет тебя, я… Я не ручаюсь за себя!

– Мы это уже обсуждали, Илез! – Сати со страхом бросила взгляд на дверь в кухню, моля Бога, чтобы Лаура не застала их в таком положении. – То, что ты предлагаешь, невозможно! Исключено! Ты понимаешь, что мешаешь мне жить? Отпусти меня, пожалуйста…

– Никогда!

Илез вдруг склонился к ней с высоты своего роста и поцеловал в губы. Одну секундочку… Нет, две секундочки она позволит себе снова окунуться в этот запретный поцелуй. Ну, за пять секунд же тоже ничего не произойдет? Илез провел языком по ее губам, требуя пустить его дальше. Сати едва не вскрикнула от накатившего желания и еле сдержалась, чтобы не схватить его за рубашку и не притянуть к себе, забросить ногу на бедро и целовать вольно и дразняще, как она умела и как он любил.

О, Боже, НЕТ!!! НЕТ! НЕТ! В ту же секунду, как все эти почти реальные видения встали перед глазами Сати, она оттолкнула Илеза и бросилась вон из кухни. Чтобы не наткнуться еще и на сестру, она метнулась в ванную и заперла за собой дверь. Грудь сдавило, но не от рыданий – ее тошнило от себя самой. С каждым разом Илезу удавалось дожать ее еще сильнее, она позволяла ему еще больше. Что же это творится? И когда все это кончится?! Она несколько раз сильно ущипнула себя, чтобы как-то привести в чувства, сбросить наваждение, ополоснула лицо холодной водой и присела на край ванной. Бежать. Срочно. Иного выхода нет. Она должна сделать гименопластику, выйти за Руслана и уехать как можно дальше из этого города. Только бы теперь сам Руслан не дал задний.

***

Последняя деталь головоломки легла на свое место, и сложившаяся картина предстала перед Лаурой в своей отвратительной горькой правде. Все время, пока она строила из себя идеальную жену, он развлекался на стороне – с ее собственной сестрой.

Едва увидев, как муж целует Сати, Лаура отпрянула обратно в комнату, чтобы не быть замеченной. Это зрелище настолько ее шокировало, что с минуту она просто стояла, опершись о стену, и как рыба глотала ртом воздух. Зачем? Почему? За что они так?! Что между ними было? И что теперь будет с ней самой?

Лаура прикусила кулак, чтобы не разреветься при сыне, который, слава Всевышнему, увлеченно смотрел мультики по телевизору и не видел, что происходит с его мамой. Она умела плакать молча и теперь быстро вытирала слезы, не издавая ни всхлипа – не хватало еще расспросов Камала и тем более Илеза. Она попыталась сообразить, что делать, как себя с ними вести, но голова была заполнена лишь одной мыслью: За что? За что он так с ней обошелся?!

Невыносимая боль рвала душу так, что Лаура хотела бы броситься на Илеза и убить на месте. Или же забрать сына и тут же уйти, а потом всем рассказать о причине развода, чтобы его опозорить. Только она слишком любила мужа, чтобы все оставить, не поборовшись, не потерпев ради их семьи. Она не для того столько ждала его, чтобы просто отказаться!

Лаура несколько раз глубоко вздохнула, заталкивая вглубь груди рыдания, готовые сорваться с губ. Внезапно ее осенила еще одна мысль, и цунами гнев на Илеза нашло новую жертву: САТИ во всем виновата! Если бы Сати постоянно не ошивалась рядом с ним, он бы давно ее забыл! Только… Лаура ведь сама все время звала ее, собственными руками сводила мужа с девушкой, которую, она знала, он когда-то сильно любил. Какой она была идиоткой!

В коридоре раздались шаги, и Лаура поспешно села на диван и обхватила себя руками. Скрывать, что она плакала, не было никакой возможности.

– Ну что, когда поедем? – как ни в чем ни бывало спросил Илез, заглядывая в комнату. – Уже поздно.

– Хоть сейчас, – холодно ответила Лаура и почувствовала дрожь в подбородке.

Илез заметил неестественно напряженную позу жены и подошел ближе.

– Эй, что с тобой? – он склонился к ней и приподнял лицо за подбородок. – Ты плакала?

– Мне просто нехорошо, – Лаура встретилась с ним взглядом. Она постаралась скрыть отвращение, чтобы он ни о чем не догадался. – Весь день как-то не по себе.

– Ты заболела? – Илез приложил руку к ее лбу. Каким искренним выглядел бы этот жест, если бы она не знала правду!

– Не знаю… – девушка закрыла глаза, и новые слезы пробежали по щекам. Ложь! Все ложь! Все его слова, его ласка и забота – все ложь! Все из-за нее! – Меня мутит… – Слова сами срывались с губ, так что Лаура даже не успевала задуматься над тем, что говорит. – Кажется, я снова беременна.

Илез во все глаза уставился на нее, и – еще один пропущенный удар ниже пояса – в них не читалось ни капли радости. Лаура склонила голову ниже, чтобы не видеть это предательское недоумение.

– Как?.. – в растерянности пробормотал он. – Не может быть… Ты же пила таблетки?

– Я забыла пару раз, – виновато соврала Лаура. – Думала, ничего не будет, но…

– Не может быть… – тихо повторил Илез.

– Ты не рад?

Он медленно поднял на нее тяжелый взгляд, и Лаура испугалась, как бы он не избил ее, чтобы постараться спровоцировать выкидыш. Но ложь уже была выпущена на свободу, пути к отступлению отрезаны. Лаура даже почувствовала некоторое злорадство, видя, как ему неприятно слышать эту «новость».

– Собирайся, – вместо ответа только и сказал Илез и отвернулся от нее. – И завтра сходи к врачу.

Когда они вместе с Сати и Альбике вышли из подъезда, Илез все еще находился в прострации. Лаура видела его неприкрытое разочарование и заметила, как Сати пару раз озадаченно на него взглянула. В эту минуту она ненавидела их обоих и не могла больше сдерживаться. Пока Илез усаживал Камала в автокресло, она склонилась к сестре и вполголоса сказала:

– Если у тебя есть хоть капля самоуважения и чести, не приближайся больше к нашему дому и к моему мужу.

– Почему??? – спросила Сати, хотя по изменившемуся выражению лица было видно, что она все поняла.

– Я все знаю про вас. Я видела, как ты с ним целовалась!

– Лаура, это не то…

– Замолчи! Я не хочу ничего слышать, а то меня вырвет! Не ожидала я от тебя, сестренка, – Лаура, все это время следившая за Илезом, широко ему улыбнулась и повернулась к Сати лицом. – У тебя уже был шанс быть с ним, и ты его профукала. Не лезь к нему больше, тебе ясно? Исчезни с горизонта, отстань от нашей семьи!

– Лаура, прости меня…

– Нет! Не прощу, – она снова отвернулась и стиснула зубы, чтобы не плюнуть Сати в лицо. – Желаю вам с Русланом большого семейного счастья. Жду приглашения на свадьбу, иначе ты мне больше не сестра.

При виде растерянной униженной Сати Лауре каплю полегчало, и она с гордо вздернутым подбородком прошествовала к машине и заняла место рядом с Илезом. Думать о том, что он целовался с ней, было отвратительно, но Лаура окончательно уверила себя в том, что Илез стал жертвой козней и заигрываний Сати. Иначе и быть не могло, ведь если бы он любил ее, он бы не стал женится на другой.

Глава 9

Лаура очень хорошо помнила тот день, когда Илез впервые обратил внимание именно на нее. Она знала, что они с Сати крупно поссорились и к тому времени не разговаривали почти два месяца. В последнее время они ссорились все чаще, и Лаура, подслушивая обрывки их разговоров, сделала вывод, что всему виной слишком развязное поведение сестры. Она так точно и не знала, как далеко та позволяла Илезу зайти, но, очевидно, достаточно далеко, чтобы он посчитал ее гулящей. Сати с ней почти не откровенничала на эту тему, а Лаура делала вид, что не так уж сильно заинтересовала в Илезе.

В тот день она вышла во двор перед домом срезать несколько цветов с розового куста. Вдруг откуда ни возьмись рядом появился Илез. Лаура нацепила на себя маску невозмутимости, хотя при виде парня грудную клетку расперло бешено заколотившее сердце. Они обменялись парой ничего не значащих выражений, после чего Илез спросил:

– Слушай, ты не хочешь куда-нибудь со мной сходить?

Лаура поначалу оцепенела от неожиданности, потом чуть не позволила губам расплыться в дурашливой улыбке, как это бывало у Сати, и в итоге, скромно потупившись, ответила:

– Думаю, Сати это бы не понравилось.

– Нас с ней больше ничто не связывает, – сказал Илез. – Так что скажешь?

– Хорошо, – с достоинством согласилась Лаура, в душе едва не рыдавшая от радости.

Она не стала рассказывать о назначенном свидании Сати, а на следующий день в институте как бы между прочим спросила:

– Сестренка, я тебя много раз прикрывала. Сможешь сегодня прикрыть меня?

– Без проблем, – с готовностью отозвалась та, видимо, обрадовавшись, что не она одна врет братьям и родителям ради парня. – А с кем ты встречаешься?

– С Илезом Дачиевым.

Надо было сфотографировать обалдевшее лицо Сати, когда Лаура произнесла это имя – получился бы отличный мем, который Лаура так мысленно и подписала «Когда сестра отбила у тебя парня». В душе она ликовала, но сочла необходимым состроить жалостливое лицо и спросить:

– Это же ничего? Он сказал, что вы расстались. Ты не против?

– Нет, – решительно сказала Сати. – Все в порядке. У нас с ним…э-э-э… немного разные взгляды на наше будущее, поэтому лучше разбежаться сейчас, пока не стало слишком поздно.

«Ему просто нужна чистая порядочная девушка, как всякому нормальному парню, – подумала Лаура. – А не та, которая лезет с ним целоваться на первом свидании и позволяет неизвестно что!»

 

Помня о том, на чем погорела сестра, Лаура решила действовать прямо противоположным образом. На первое свидание она пришла с подругой. И на второе тоже. Всего до свадьбы встречались они немного, и она неизменно являлась не одна. После третьей встречи Лаура рассказала маме о том, что Илез проявляет к ней интерес. Мама, хорошо знавшая его родителей, конечно же подхватила эту тему и в беседах нет-нет начала пробрасывать мысль, что неплохо было бы Сайларовым и Дачиевым породниться. Дачиевым идея пришлась по душе. Остальное было лишь делом времени. С одной стороны Лаура, показывавшая ему всю свою нежность и скромность, не допуская близко и не позволяя ничего лишнего, с другой – тщательное прокапывание мозгов родителями. После такой обработки он уже не мог не сделать ей предложение. Чистая безоговорочная победа.

В день помолвки Лаура, сидевшая рядом с Илезом, молила Небеса о скорейшей свадьбе, потому что чего уж греха таить, ей хотелось оказаться к нему намного ближе, чем она себе позволяла. Хотя бы взять его за руку… Но она не допускала даже этого. Сати… Сати выглядела невозмутимой и равнодушной, чтобы Лаура тогда о чем-то беспокоилась.

Ближе к ночи, уложив Камала спать, Лаура приняла душ и юркнула в постель, где уже повернувшись к ней спиной лежал муж. В груди все еще нестерпимо пекло и горчило, едва она вспоминала, что он целовался с ее сестрой, но нужно было предпринимать меры по сохранению брака, а для этого, по ее мнению, обида подходила меньше всего. Лаура во второй раз по-крупному соврала мужу, сказав, что возможно беременна. Она была на сто процентов уверена в обратном – как и везде, в приеме контрацептивов она соблюдала идеальную точность. Теперь ложь должна была превратиться в правду, ведь он не настолько прогнил душой, чтобы уходить от беременной жены? А потом – от жены с двумя малолетними детьми?

Даже спустя столько времени после свадьбы Лаура все еще стеснялась проявлять инициативу в постели, хотя знала, что Илез это приветствует – не могла перебороть себя, особенно после того, как он начал от нее отдаляться.

– Илез… – позвала она его и пододвинулась ближе. – Ты спишь?

Он лежал, не шевелясь и не оборачиваясь, и Лаура подумала было, что он уснул. В другой раз она бы не стала настаивать, но дело не терпело отлагательства, и ей пришлось превозмочь стеснение и обиду. Лаура медленно провела рукой по его бедру и спустилась дальше. В тишине комнаты раздалось его участившееся дыхание. Ободренная, Лаура продолжала ласкать мужа и вскоре почувствовала под ладонью еще одно доказательство того, что он не спит. И все же Илез не оборачивался. Лаура прижалась к нему почти вплотную и начала застенчиво целовать в шею и затылок, упиваясь запахом любимого мужчины. Сама эта близость доставляла ей невыразимое удовольствие.

Илез наконец перевернулся и оказался к ней лицом. Ни слова не говоря, он раздел ее и потянулся к прикроватной тумбочке.

– Зачем? – спросила Лаура, зная заранее, что он там ищет. – Это ни к чему, если я беременна.

– А если нет? – спросил в ответ Илез. – На твои таблетки полагаться уже не стоит.

Так же быстро, как раздел ее, он справился с подготовкой и также быстро завершил начатое.

– Ты кончила? – по обыкновению спросил он, легко поцеловав ее в губы.

– Да, – по обыкновению соврала она.

Большая ложь номер один. Когда Илез начал этим интересоваться, Лаура не смогла признаться сразу. Она хотела быть идеальной для него во всем, а этот момент был явным сбоем в программе идеальной жены. Ей было приятно быть рядом, ощущать мужа в себе, постанывать в ритме его движений. Еще она очень любила смотреть, как кончает он. На этом кайф от близости заканчивался. Соврав один раз, Лаура уже не могла остановиться. Она старательно, как могла, изображала финиш и радовалась, когда Илез в очередной раз верил и довольно кивал. И эта его удовлетворенность была для нее во сто крат дороже собственного наслаждения, о котором она слышала только из разговоров подруг да женских журналов.

– Не забудь завтра узнать насчет беременности, – напомнил Илез, снова отворачиваясь на другой бок. – Я хочу знать точно.

Лаура прикусила губу от досады, что план не сработал. Впрочем, никто бы не дал ей гарантию, что она залетит, стоит ему разок не надеть защиту. Значит, ложь номер два придется повторить. Она скажет, что точно беременна, они перестанут предохраняться, и вскоре она вправду попадет в интересное положение. Неделей больше – неделей меньше – в таких вещах Илез не разбирался и не почувствовал бы обман.

***

«Если у тебя есть хоть капля самоуважения и чести…» – слова Лауры снова и снова отдавались в душе Сати, заколачивая гвозди в крышку гроба, в который она залезла. Как снова ее скинуть, как выбраться обратно – она не представляла. Сначала Илез, потом Хади, теперь снова Илез, уже женатый… Могла ли она представить, что опустится до таких отношений, ведь она гордилась своим происхождением, принципами, которые издревле хранил ее народ. Теперь ей стыдно было смотреть на мать, да даже подходить к зеркалу.

– Оставь губы в покое! – ворчливо сказала Альбике, ставя чашку на стол. – Все уже сорвала.

Лишь услышав слова мамы, Сати почувствовала жжение в обкусанных до крови губах. Она облизнула кровь и отпила чай, чтобы смочить их и отвлечься от вредной привычки.

– Руслан не звонил? – спросила Альбике.

– Нет…

– Позвони ему сама! Может, он хочет дать тебе время прийти в себя.

– Думаю, он хочет дать мне понять, что не станет возобновлять помолвку, – покачала головой Сати. – Я бы удивилась, если бы они снова ее назначили.

– Да уж, позору было, когда ты не явилась… – поцокала языком Альбике и потянулась за конфетой. – Но ты же не виновата была. Он должен это понимать!

Сати промолчала. Сейчас ей было не до Руслана, хотя выходило, что он – единственный шанс наладить отношения с Лаурой, спасти ее семью и спастись самой. Звонить ему первой она не хотела, хотя если он так и будет молчать, она будет вынуждена унизиться до расспросов о том, будет ли он назначать помолвку снова.

– Дочка, что с тобой? Да не кусай ты губы!

Как Сати ни пыталась, глаза все равно предательски заблестели, когда она подняла взгляд на мать. Она знала, что должна делать, но снова не находила в себе сил для решительного шага.

– Сати! – воскликнула Альбике, увидев, что дочь плачет. – Ну что ты! – Она пересела поближе к ней и обняла, и Сати с благодарностью уткнулась в ее кофту. Душу разорвало горькими слезами.

Пока она плакала, Альбике молча поглаживала ее по спине, нет-нет приговаривая «Ну все. Ну все», а когда рыдания прошли, спросила:

– Это из-за того идиота? Он… – тут женщина отстранилась и, взяв ее за плечи, напряженно посмотрела в глаза. – Дочка, он надругался над тобой?

– Я люблю Илеза, мам, – выдохнула Сати, бессильная перед этой огромной тайной, лившейся из самой глубины сердца.

– Как? – не поняла Альбике. – Какого Илеза? Дачиева?!

Девушка кивнула и всхлипнула. Она знала, как среагирует мать, и нуждалась в этом, потому и осмелилась рассказать правду.

– Сати… Доченька моя… – только и смогла произнести Альбике и снова ее обняла, а помолчав, спросила: – А… Он что?

– Ничего, – соврала Сати. – Я не хочу к ним лезть, мам, но я не знаю, что делать. Мне так плохо. Я не представляю, как выйду замуж за другого человека!

– Возможно, это наоборот именно то, что тебе нужно? Ты отвлеклась бы на свою семью, а со временем полюбила бы мужа…

Именно это Альбике и должна была сказать, и Сати слушала, пыталась воспринять голос чужого разума, раз собственный так отчаянно боролся и то и дело проигрывал сердцу. Ей нужен был волшебный пинок. Она даже хотела теперь, чтобы отец приказал ее выйти замуж, как пытался заставить раньше, а она отказывалась.

– Позвони завтра Руслану, – в конце длинной проникновенной речи о том, как любовь приходит после замужества, сказала Альбике. – Поговори по душам. Ты ему нравилась, он должен тебя простить. И как можно скорее назначим свадьбу. Это – единственный выход, ты же понимаешь?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru