Записки лжецов

Индира Искендер
Записки лжецов

Глава 3

С этими словами Илез поцеловал ее. Без лишних нежностей, сразу жадно и глубоко. Не соображая, что творит, Сати подалась навстречу, отвечая не менее страстно. Когда-то эта плотина должна была рухнуть, и вот, кажется, настал тот самый час. Илез буквально пожирал ее губами, как мучимый жаждой путник, обнаруживший в пустыне оазис с чистым источником, а его руки свободно гуляли по ее телу. Сати казалось, что низ живота сейчас взорвется от переполнявшего ее возбуждения. Она хотела его до слез, до стона и крика, и он наверняка видел ее состояние, нарочно заводя все больше. Сказка длилась секунд пять.

– Нет… – выдохнула Сати, нечеловеческим усилием воли оторвавшись от его губ. – Прошу, перестань…

– Не перестану, – ответил Илез, не ослабляя напора. – Помнишь, как ты любила пошалить здесь со мной? Помнишь, как хорошо нам было вместе? Я все помню, моя красавица. Ты была такой нежной со мной…

– Нет, нет!.. О Боже, что ты со мной делаешь? – Сати попыталась отвернуться от его вездесущих поцелуев. Едва не плача, она продолжала борьбу с бешеным желанием, велевшим послать на три буквы всех, начиная с Лауры и Руслана. – Илез, пожалуйста!

– Ты ведь хочешь этого.

– Да… Нет! Нет! – Сати изо всех сил уперлась руками в его грудь и зажмурилась, чтобы не видеть горящий страстью взгляд – лучший комплимент, который она когда-либо от него получала. – Прекрати! Я серьезно!

Илез снова попытался сократить дистанцию, и Сати ничего не оставалось как отвесить ему пощечину, насколько хватило замаха. Звук удара разлетелся по салону машины и, казалось, заставил звякнуть маленький зеленый кулончик на зеркале заднего видения. Илез отпрянул. Он пару секунд недоуменно взирал на Сати, а она, вжавшись в кресло, ожидала любой реакции вплоть до ответной пощечины, которая, кстати, неплохо бы отрезвила.

– Прости, – извиняющимся тоном пробормотала она. – Но ты не должен был…

Лицо Илеза приобрело недовольный и решительный вид. Он, стиснув зубы, потер щетинистую щеку, не сводя с нее пристального взгляда.

– Прости, – повторила Сати, не зная, что еще сказать. – Я умоляю тебя, Илез, заклинаю всем, что тебе дорого – больше не приезжай! Завтра у меня помолвка. Я должна идти.

– Не будет у тебя помолвки, – хмуро сказал Илез. – Ты ему откажешь.

– Все уже оговорено. Я должна дать согласие.

– Тогда… – Он замешкался, раздумывая, как можно было бы ее остановить. – Тогда я расскажу Руслану кое-что про нас. Пару маленьких секретов, которыми ты с ним вряд ли поделилась. Ведь он наверняка не знает, насколько далеко заходили наши встречи?

Сати, раскрыв рот от шока, недоверчиво посмотрела на Илеза. Он же шутит? Он же не станет шантажировать ее прошлыми ошибками? Или будет?.. Она вглядывалась в его суровое лицо с бликами отчаяния, и с ужасом осознавала, что да. Будет.

– Ты не можешь так поступить…

– Могу и поступлю именно так, если узнаю, что ты согласилась за него выйти. Тогда он сам тебя пошлет, опозорив на всю диаспору. Так что выбирай: добровольно отказать или принудительно.

За окном светало, а девушка так и не смогла сомкнуть глаз. Лежа в постели, она в стотысячный раз прокручивала в памяти их поцелуй и его слова. Время от времени из соседней комнаты доносилось хныканье сестренки, которое вырывало Сати из торнадо мыслей и эмоций, но едва оно стихало, воронка затягивала снова. Он расскажет обо всем Руслану. Нет, не посмеет. Или все же посмеет? Или нет? Как это узнать? Как проверить? Как не огрести позор на всю семью? Стоит ли так рисковать? Но как теперь отказать, когда уже назначили помолвку? Или все же отказать, ведь лучше небольшое унижение, чем грандиозный скандал. Ну да, а потом голодной волчицей ходить вокруг да около и в итоге однажды сорваться? Потому что то, что вытворял с ней Илез – это было слишком хорошо, чтобы долго сопротивляться.

Так и не приняв точного решения, Сати смогла на пару часов заснуть перед тем как будильник на телефоне поднял ее снова.

– Господи, на кого ты похожа! – всплеснула руками Альбике, когда дочь появилась на кухне. – Ты не спала?

– Немного, – ответила Сати, присаживаясь за стол рядом с детским стульчиком, в котором сидела Сальма в ожидании утренней порции каши. – Мне не спалось.

– Да, день волнительный, – согласилась Альбике и отвернулась к кастрюльке с закипавшей овсянкой. – Но ты приведешь себя в порядок? Помнишь, назначено на пять?

Сати бросила взгляд на электронные часы на панели плиты – у нее оставалось еще около восьми часов на принятие решения. Она взяла с тарелки бутерброд с сыром и прожевала его всухомятку, не ощущая вкуса.

Телефон вжикнул входящим сообщением.

«Ты – самое прекрасное, что случалось в моей жизни». Отправитель – «Илез Дачиев», так официально он был подписан в ее телефонной книге, когда после свадьбы с Лаурой перестал быть «Лезиком».

Сати представила, как он сейчас сидит за обеденным столом в окружении семьи. Лаура подливает ему чай, а Камал доверчиво жмется к отцовскому колену, ища его внимания. А сам Илез в это время строчит любовное сообщение сестре собственной жены. Проглотив ком в горле, Сати выключила звук на телефоне и отложила его подальше, чтобы не видеть экран, а сама обернулась к Сальме, которая уже начала капризничать от голода.

– Ты как, дорогая? – спросила Альбике, заметив задумчивый грустный взор дочери. – Ты не выглядишь радостной.

– Я просто… Не знаю… – Сати встретилась с ней взглядом и задумалась о том, не рассказать ли ей о сложившейся ситуации. Возможно, мама подсказала бы выход из этого совершенно безвыходного положения?

– Послушай, Сати, – Альбике отложила ложку, которой помешивала кашу, и подошла к ней. – Ты правда хочешь замуж за Руслана? Может быть, я слишком давила на тебя в этом вопросе? Но все, о чем я мечтаю, это чтобы ты была счастлива. И если ты сомневаешься… Это, конечно, будет очень неприятная ситуация, но все же если ты не хочешь замуж…

– Нет, я хочу, мам, – примирительно сказала Сати, видя, как Альбике подобралась, готовая услышать слова подтверждения своих опасений. – Я очень волнуюсь, только и всего. Ты ведь тоже нервничала, когда тебя сватали?

Альбике на мгновение нахмурилась, вспомнив свое сватовство. Ни для кого в семье не было секретом, что ее выдали замуж за Эмрана Сайларова против ее воли, так что этот день наверняка был не самым радостным событием в ее жизни.

– Да, – коротко ответила она. – Я понимаю.

Мама удовлетворенно кивнула, и Сати заметила, как прояснилось ее лицо. Выдать дочь замуж, казалось, было ее неосуществимой мечтой, которая каким-то чудом вот-вот сбудется. И как при всем при этом сказать, что Илез ее шантажирует? Как объяснить то, ЧЕМ он ее шантажирует? Маму сразу хватит инфаркт. Или нет. Сначала она убьет ее, Сати, а уже потом сляжет с инфарктом. Про отца и думать не хотелось – после прошедшего года ему велели сохранять максимально спокойную и позитивную обстановку, а расторжение помолвки из-за того, что дочь имела глупость резвиться с парнем, который не приходился ей законным мужем, не назовешь приятной новостью.

– Все будет хорошо, – убежденно сказала Альбике, проводя рукой по голове Сати. Она снова занялась кашей, наложив по тарелке сразу обеим дочерям, сверху набросала нарезанные кусочки банана и клубники. – Главное – чтобы ты была довольна, – продолжала философствовать она, – а иногда ради этого приходится проходить неприятные моменты… Кстати, о неприятном. На сколько у тебя запись в салон?

– На половину четвертого.

Альбике застыла с ложкой каши у рта Сальмы.

– Это не смешно, Сати.

– Я серьезно, – пожав плечами, ответила та.

– Но ты же не успеешь! Прическа… Макияж… Все это требует времени, если ты не в курсе!

– Я в курсе.

– Я же говорила, что надо вызвать мастера на дом. Как ты это все собираешься успеть? А приехать не мешало бы немного заранее. Надо было мне самой все организовать…

– Мам, я же не замуж выхожу! – заныла Сати. – Чуток укладки и все.

– А макияж?

– Сама накрашусь заранее.

– Ты не сможешь сделать все так, как профессионал. Когда ты в последний раз брала в руки помаду?

– Я крашусь на работу. Немного.

– Ты меня в гроб сведешь своими замашками, – Альбике рассерженно сунула ложку в рот младшей дочери. – Скорее бы уже Руслан тебя забрал – может, тогда хоть научишься следить за собой!

«Может, так и будет», – подумала Сати. Сейчас у нее не было абсолютно никакого желания прихорашиваться. Впрочем, как и всегда. Тратить полчаса на подводку глаз? Не хватало терпения. Возиться с длинными волосами? Зачем, когда можно отрезать их по плечи и не париться насчет прически. В одежде Сати также не была сильно привередлива, выбирая то, что висело ближе к кассе.

В определенный момент жизни ей хотелось прилагать усилия, чтобы понравиться… Илезу, кому же еще. Вот тогда она и красилась, и подолгу перебирала вещи в шкафу или в магазине. Если уж заморачиваться с внешним видом, то все вокруг должны были его заценить, поэтому макияж Сати выбирала броский, юбку – чуть выше положенного, разрез чуть глубже, чем позволяли традиционные правила приличия. После расставания с Илезом все вернулось на круги своя, а после свадьбы Лауры Сати и вовсе пыталась выглядеть как можно более небрежно. Так она могла отгородиться от мужчин, делать вид, что отношения ее не интересуют.

Наряжаться ради Руслана не хотелось и подавно. Будь это событие значимого масштаба, Сати, возможно, все же постаралась бы больше – просто чтобы не расстраивать родителей. Но скромный междусобойчик в ресторане среди близких родственников, и тратить ради него три часа в салоне? Нет уж, увольте! Есть и более интересные занятия, например, почитать любовный романчик, помечтать об Илезе. Понервничать из-за его угроз и в очередной раз поругать себя за прошлые ошибки.

Закончив завтракать, Сати не удержалась и снова проверила телефон. Там ее уже ждало пожелание доброго утра от Руслана и очередное сообщение от Дачиева, причем такого вольного содержания, что девушка невольно залилась краской и с трудом сделала следующий вдох. Он переходил уже все границы, ведь это могла увидеть Лаура! Сати тут же стерла послание от греха подальше, но совсем избежать греха не удалось. Несмотря на поверхностное негодование, она моментально завелась. Видимо, узнав, что сообщение получено, Илез послал еще одно, не менее откровенное, припоминая ей время, когда между ними не было никаких границ, включая одежду.

 

– Я ополоснусь, мам! – Сати, сжимая в горячей ладони телефон, быстро встала из-за стола.

– Неужели? – с сарказмом заметила Альбике, хотя несмотря на пренебрежение к внешнему виду, Сати за собственной чистотой следила всегда.

Девушка разделась и встала под теплые струи воды. Она захватила дыхание и, зажмурившись, повернулась к душу лицом.

«Не думай о нем! Не думай! Нельзя!» – твердил голос разума.

«Но помечтать-то можно? – предложил другой хитрый голосок. – Помнишь, как вы с ним…»

Да разве возможно забыть, как Илез медленно раздевал ее, а потом заводил в душ? От поцелуев под искусственным дождем вода попадала в рот, и они отплевывались и смеялись. Зато как легко скользили руки по влажной коже. Смакуя его тело сантиметр за сантиметром, Сати медленно опускалась перед ним на колени. Он смотрел на нее сверху, из-под прилипшей ко лбу челки, а по его носу и приоткрытым губам стекали струйки воды. Потом в какой-то момент он запрокидывал голову, не обращая внимания на заливавшие лицо струи, и начинал мурчать от удовольствия, комментировать ее действия. Не было никакого стеснения или неловкости. Сати могла делать с ним, с его телом все, что хотела – как и он.

Предатель-телефон снова вжикнул на стиральной машинке. Еще одно послание, которое Илез наверняка писал из расчета надавить на ее больную мозоль. Сати пришлось с тоской признать, что она проиграла этот раунд, и в душ зашла вовсе не для того, чтобы освежиться. После до боли знакомых манипуляций, она издала тихий и прерывистый глубокий стон, который тут же унесла прочь шумевшая вода, и осела в ванной, чувствуя, как щиплет глаза от слез. Опять. И, едва переведя дыхание, она уже хотела повторить все снова.

Остатки утра были потрачены на наведение порядка, прогулку с Сальмой и интернет-серфинг, чтобы постараться унять тяжелое волнение, сдавившее грудь. Несмотря на еще пару сообщений, в которых Илез припоминал ей свою угрозу, Сати все же не решилась отменять помолвку. Она просто не представляла, как объяснить это родным. А если Дачиев решится исполнить угрозу, и Руслан узнает про ее прошлое… вот тогда она что-нибудь и придумает.

– Сати, ты опоздаешь! Уже давно пора выходить, – суетилась Альбике, пока дочь нехотя одевалась. – А платье?

– Возьму с собой, в салоне переоденусь, – ответила Сати, доставая из шкафа чехол, в котором хранилось заранее купленное изящное в пол платье кремового цвета.

– Ты возьмешь такси?

– Не, поеду сама.

– А потом в платье поедешь в ресторан?!

– А что, сейчас тепло…

– Ну уж нет! Переоденешься и вызовешь такси. Машину потом Надим заберет. И почему именно у тебя все не как у людей?! – Альбике подняла на руки Сальму и чмокнула в щеку. – Вот, дочка. Видишь свою сестренку? Никогда не будь такой!

Несмотря на тон матери, Сати немного обиделась, но виду не подала. Родители считали ее чудной и немного неудачливой, и если раньше она еще пыталась доказать обратное, то сейчас лишь дулась про себя, смирившись со своей участью.

– Господи, прошу тебя, только не опоздай! Почему ты не захотела взять с собой Лауру? Она бы подсказала тебе насчет прически.

– Нет! – излишне резко ответила Сати. Мать будто произнесла ее личное проклятие. – Не надо. Я вообще не хотела никаких этих ресторанов.

А также присутствия кого-либо из семьи Дачиевых, но такого варианта в списке не было. «Она же твоя сестра», «Он же ее муж». Сати даже не пыталась заикнуться о том, чтобы Лаура и Илез воздержались от посещения сего мероприятия. Она живо представила, как Дачиев-младший поднимается, чтобы сказать тост, и произносит нечто вроде:

«Поздравляю тебя, дорогой брат! Тебе досталась горячая девушка! Имей в виду, что ее любимое мороженое – шоколадное, а любимая поза – «шестьдесят девять». Желаю счастья!»

– …Вот у Лауры помолвка получилась такая замечательная… И гостей было не очень много… – продолжала размышлять Альбике. Она любила организовывать и посещать пушные торжественные мероприятия, даже если это день рождения годовалого внучатого племянника.

Под недовольный взгляд матери Сати влезла в широкие льняные брюки, натянула хоть и дорогую, но знававшую лучшие времена футболку с длинным рукавом и устремилась в коридор.

– Домой уже не заезжай! – велела на прощание Альбике, в десятый раз посмотрев на часы. – Сразу в ресторан. Адрес знаешь?

– Ма-а-а!

Сати пешком спустилась на первый этаж и вышла на улицу, обнимая чехол с платьем, как родного сына. Прохладный, пасмурный день идеально отражал ее настроение. Кто бы мог подумать, что день сватовства станет, пожалуй, худшим в ее жизни. Или нет, еще свадьба впереди.

«Господи, тебе двадцать четыре года! Ты работаешь в престижной компании с неплохой зарплатой! И выходишь замуж, потому что… потому что…» Мысли спутались. Винить в нежеланном замужестве было некого – разве что Илеза.

Сати пересекла двор и села в белый с традиционными черными полосками Мини-Купер, оформленный в кредит на ее имя. Отец помог с первым взносом, но девушка хотела «добить» оплату сама и очень гордилась этой самостоятельностью, хотя по сути на таких бытовых вопросах вся самостоятельность и заканчивалась.

«Или все же отказаться? – мелькнуло в голове. – И черт со всеми! Плевать на позорную сорванную помолвку! А.. что потом?»

Сати, не слишком церемонясь, засунула платье на заднее сиденье и завела мотор. Она положила руки на руль и заметила, как подрагивают от напряжения пальцы. К общему волнению добавилась неуверенность при вождении, от которой она пока не могла избавиться.

«Надо бы ехать осторожнее. В таком состоянии легко и зеленый с красным перепутать!»

Машин на дороге было немного – москвичи не торопились возвращаться с дач, желая выкрасть лишние пару часов и провести выходной на свежем воздухе. Сати немного успокоилась и повела машину увереннее. Она представила, как отреагирует Илез, увидев ее в платье. Он любил, когда она их надевала – вероятно, потому, что это случалось крайне редко. А как он отреагирует на нее в свадебном платье, которое она тоже уже присмотрела? Очень узкое у талии, выделяющее аппетитные бедра, легкой свободной юбкой струящееся вниз. Мама, увидев платье, зафукала и заявила, что оно выглядит совершенно развратно для свадебного наряда, и Сати еще больше захотелось его надеть. Это был бы не только повод поддеть Илеза. Так она могла хоть что-то о себе заявить, хоть в чем-то вырваться из окружавших ее строгих шаблонов. В последний раз всколыхнуть волну, прежде чем погрузиться на дно.

Перед глазами Сати возникло вытянувшееся от изумления и восхищения лицо Илеза. Его глаза с завистью пожирают ее тело, которое отныне принадлежит другому… Вдруг в разгар торжества он хватает Сати, легко перекинув через плечо, и тащит к выходу. Кража невесты! Неслыханная дерзость! Пропустив путь по коридору банкетного зала до автостоянки, Сати сразу переключилась на события, которые бы развернулись в салоне его автомобиля: он бы затолкал ее на заднее сиденье и, склонившись к самому лицу, злорадно бы сказал…

Вся картинка развернулась перед глазами у Сати за несколько секунд, пока она ожидала зеленый свет на светофоре. Взгляд, еле пробившись через пелену мечтаний, засек нужную зеленую стрелку поворота направо, и она поскорее нажала газ, чтобы проехать перекресток.

Звук удара оглушил своей неожиданностью. Он был такой громкий, что девушка мгновенно решила, что от ее левого борта остались лишь воспоминания. Она вжала педаль тормоза, и ремень безопасности неприятно сдавил ребра. Илез исчез и пришел ступор: с бешено колотящимся сердцем Сати сидела, вцепившись в руль, не понимая, как это могло произойти. Она с трудом оторвала взгляд от невидимой точки перед собой, поставила машину на паркинг и покосилась в окно. Жертвой ее невнимательности стал голубой спорткар с тонированными стеклами. Она с трудом разглядела в салоне две мужские фигуры. Водитель активно долбил по рулю и размахивал руками.

Чудесно. Сейчас наверняка начнется монолог под названием «Бабе не место за рулем!» Сати заметила, как из спорткара выскочил рослый парень с темными волосами по плечи и голливудской бородой. По характерным чертам лица она без труда признала в нем своего земляка. Еще лучше. Монолог «Бабе не место за рулем» с кавказским колоритом вдвойне опасен для ее расшатанной нервной системы. Сати уронила голову на руль.

– Тупая идиотка! – приглушенный закрытым стеклом грозный окрик заставил тело вздрогнуть, а мозг – заново раскручивать мыслительный процесс. Окаменевшие руки заходили ходуном.

– Корова, блин! – она услышала, как длинноволосый парень саданул кулаком по остаткам капота. – Куда блин ты прешься?! У меня зеленый! Ты должна была уступить, дура безмозглая! Сколько отдала за права?!

В другой жизненный период Сати не полезла бы за словом в карман. Она тоже умела материться, еще как, и наверняка смогла бы придумать пару-тройку достойных выражений, чтобы дать хаму отпор. Но этот день начался плохо. Он начался плохо еще два года назад, когда Илез женился на ее сестре, а сейчас лишь заканчивался. И финал получился идеально трагичный.

У Сати редко случались истерики. Порой она позволяла себе немного поплакать. Очень редко – поплакать сильно, но недолго. Чаще всего она изо всех сил глотала все, что подкидывала жизнь, делая вид, что ее ничто не тревожит. Сегодня, в этот день она устала быть сильной. И зарыдала громко, от всей истерзанной души.

– Хорош орать! – сквозь собственный рев Сати услышала, как водитель второй машины стучит в стекло. – Плачет она тут… Это тебе не поможет! Знаешь, сколько одна фара от моей тачки стоит? Как ты за нее расплатишься? Натурой?!

Сати заплакала еще громче, еле успевая хватать ртом воздух. Она чувствовала, как с каждым всхлипом ей становится еще больнее, и от этого истерический плач только усиливался. Ей захотелось буквально рвать на себе волосы и царапать лицо, причинить себе какую-то физическую боль, чтобы избавиться от боли душевной.

– Ты прекратишь орать или нет?! – не унимался длинноволосый. – Ты хоть вызови свою страховую!.. Иди сюда! – обратился он к кому-то. – Какая-то истеричка, клянусь… Я пока вызову ментов, у меня уже нервов не хватает!

– Эй, девушка, – спустя несколько мгновений позвал Сати новый голос, и какие-то нотки в нем ей показались знакомыми. – Успокойтесь, пожалуйста. Вы не пострадали?

– Пострадала! – закричала Сати, не думая о том, как выглядит со стороны. – Пострадала! – она изо всех сил забила руками по рулю. – Почему вы меня не убили на хрен?!

– Э-э-э… Сати, это ты что ли? – спросили недоуменно, и девушка мгновенно замерла. Боже, это точно ее знакомый. Или ее родителей. Или Руслана. Или… Да какая разница?! Она вся в соплях, бьется, как малолетка на грани суицида. Хорошенькая картина, о которой сразу станет известно всем, чьими знакомыми окажутся эти люди. Вот же повезло! Не просто врезаться, а врезаться в кого-то, кто ее знает!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru