Записки лжецов

Индира Искендер
Записки лжецов

Глава 30

Это должно было случиться. Рано или поздно, это должно было произойти, хотя хотелось бы, чтобы никогда.

Сати приложила руку ко лбу Хади. Он горел. Простуда, обычное дело для большинства людей, для него обернулась жестокой лихорадкой, выматывающим кашлем, сильной слабостью и затрудненным дыханием. Хади практически не вставал из постели и, уходя, Сати неизменно брала с него обещание, что если что-то пойдет не так, он вызовет скорую. Каждый звонок мобильного, пока она была в офисе, заставлял ее сердце подскакивать и судорожно сжиматься при мысли о том, что мужу стало совсем плохо.

Хади держался как мог, даже успевал пошутить, только день ото дня количество острот иссякало. Он много спал, а когда не спал, находился в каком-то полузамороженном состоянии, лежал, закутавшись в одеяло, уставившись в одну точку. Сати несколько раз предлагала вызвать врача, но Хади с какой-то отчаянной яростью отметал это предложение. Он хотел бороться сам. Не желал признавать, что какая-то простуда может стать для него смертельной.

И Сати смирялась с его протестами, поила его имбирным чаем и свежими соками, подкармливала сиропами и таблетками от кашля – до сего дня. Сегодня утром Сати проснулась на диване в гостиной, куда переехала, чтобы не заразиться, и зашла в спальню, чтобы проверить, как себя чувствует Хади. Ей показалось, что он слишком тяжело дышит, а, прислушавшись, она поняла, что не обман слуха – его дыхание, сиплое и натруженной, словно еле пробивалось из легких.

– Хади, – позвала его Сати. – Ты в порядке?

Он не ответил, и она не знала, стоит ли его будить. Проверила ладонью температуру, которая никак не хотела опускаться. Он не был в порядке, она это чувствовала. Слушая его тяжелые вдохи, Сати ощутила, будто начинает задыхаться сама. Она достала из кармана телефон, еще несколько мгновений колебалась, думая, стоит ли нарушить запрет мужа вызывать скорую, потом не выдержала, мысленно послала его и набрала нужный номер.

Когда она описывала диспетчеру симптомы болезни и упомянула ВИЧ, Хади с трудом раскрыл глаза и слушал, что она говорит. Не возражал, и на том спасибо.

– Прости, – сказала Сати, завершив вызов. – Но мне кажется, тебе лучше поехать в больницу.

Вместо ответа Хади еле заметно кивнул. Несмотря на опасность подцепить от него простуду, Сати подобралась к нему, обняла и уткнулась в полыхавшую жаром шею.

– Я не хочу тебя потерять, – жалобно сказала она. К горлу подступили слезы страха, и девушка еще сильнее вжалась носом в его тело.

– Я тоже… – еле слышно сказал Хади и закашлялся. Сати подняла на него глаза, и он продолжил: – Я тоже не хочу… себя потерять…

Она засмеялась, но от этой шутки стало еще больнее. Так молча, в обнимку они пролежали до приезда врача.

Выруливая со стоянки вслед за каретой скорой помощи, Сати ощутила отчаянное желание расплакаться, но сумела его подавить. Хади еще жив. Она не станет оплакивать живого человека так, будто он умер. Однако ей ужасно хотелось, чтобы хоть кто-то оказался рядом в эту минуту. И она позвонила сестре.

***

После разговора с Сати Лаура зашла в спальню и увидела, как Илез, стоя перед зеркалом, поправляет ворот рубашки, чтобы он аккуратно выглядывал и-под вязанного свитера, который она подарила ему на день рождения.

– Ты куда-то уезжаешь?

– Да. Поеду с ребятами посижу.

Илез взял с туалетного столика банку воска и уложил волосы. Не слишком ли он старается для встречи с ребятами? Хотя какая разница?

– Подвезешь меня до больницы? – спросила Лаура и тоже начала переодеваться, даже не дожидаясь его ответа. Если Илез не сможет ее подвезти, она поедет на такси. Если он ей запретит, она подождет, пока он свалит, и все равно поедет к Сати. Сестра была из тех людей, которые все переваривают в одиночку, и сейчас, когда она неожиданно попросила Лауру приехать и побыть с ней в больнице, та поняла, что случилось нечто из ряда вон выходящее, с чем Сати не в состоянии справиться сама. И Лаура очень хотела хоть как-то ей помочь, даже просто подержать ее за руку и крепко обнять.

– А что случилось? – спросил Илез.

После его признания в измене они поначалу не разговаривали вообще, но так как играть в молчанку, живя в одном доме и в одной комнате, было нереально, вскоре они все же начали общаться – отстраненно и вежливо, как соседи по коммуналке. Зато они больше не ругались. Вообще.

– Хади попал в больницу. Кажется, воспаление легких. Она попросила меня приехать.

– Не проблема. Подвезу.

Ровный, ничего не выражающий тон. Как стоячее болото. Сколько еще это будет продолжаться? Всегда? Ведь ничего уже не вернуть.

– Давай побыстрее, – Илез бросил взгляд на наручные часы. – Я пойду заведу машину.

Лаура оделась, дала няне Камала несколько поручений и вышла на улицу. Вокруг дома лежали белые пушистые сугробы, зима выдалась снежной. Джип Илеза уже стоял на дороге. Лаура по привычке села рядом с ним на переднее сиденье и устремила взгляд вперед. В салоне приятно пахло «Хьюго Боссом». Это тоже для друзей?

– Кто она? – неожиданно для себя спросила она Илеза.

– Не понял.

– Ну… Она, – Лаура не прикладывала особых трудов, чтобы тон звучал безразлично.

Илез, пользуясь отсутствием машин на дороге, на пару мгновений обернулся и недоуменно посмотрел на нее. Лаура поймала его взгляд и вскинула бровь.

– Что? Мне интересно.

«…на кого ты променял свою семью. Которой все равно уже нет».

– Зачем тебе это?

– Просто так, – она отвернулась к окну. – Не хочешь, не говори.

Илез вздохнул.

– Это Наташа.

– Та одноклассница? – деловито уточнила Лаура.

– Да.

– Понятно.

Пауза. Лаура подумала, что недаром тогда, когда Илез привел ее на УЗИ, что-то маякнуло на границе сознания, но ей было не до выяснения подробностей.

– И все? – Илез явно ждал от нее более яркой реакции.

– А что еще? – пожала плечами Лаура. – Если хочешь, можешь рассказать, давно ли вы мутите за моей спиной.

– Ну вот, началось…

– Ничего не началось, Илез, – спокойно сказала она. – И не мечтай. Можешь спать с кем угодно, хоть с президентом. Мне все равно.

Между ними снова повисло тягостное молчание. Точнее, Лаура чувствовала, что в тягость оно только ее мужу, ведь виноват был он. Сама она ощущала лишь легкость от того, что может так спокойно воспринимать его измену, не рыдать и не убиваться.

– Если тебе все равно… – разорвал тишину Илез, – я могу отпустить тебя. Если тебе в тягость наш брак. Все равно мы друг другу словно чужие люди.

– Ты знаешь, что я не могу уйти, потому что ты снова заберешь у меня Камала. Я не могу оставить сына.

– Я делаю тебе одолжение. Без ребенка на руках тебе легче будет снова выйти замуж.

– Мне не нужен мужчина, которому не нужен мой ребенок. Я от тебя ничего не требую, Илез, только прошу как человека: не разводись со мной, ради нашего сына.

Илез снова громко вздохнул и ничего не ответил.

В приемном отделении Лаура не сразу поняла, куда ей идти. Когда она говорила с Сати, та сказала, что Хади скорее всего положат в реанимацию. Она набрала номер сестры, но та не брала трубку.

– Девушка, вы что-то ищете? – спросила ее проходившая мимо медсестра.

– Да… Я ищу… отделение реанимации.

– Это туда, – махнула рукой женщина. – Прямо по коридору. Но внутрь вас вряд ли пустят.

– Ничего. Спасибо!

Лаура, ускорив шаг, поспешила в указанном направлении. Запах больницы угнетал ее, чистота и светлое помещение казались фальшивыми, ведь болезнь и смерть не могут быть чистыми. Только сейчас до Лауры начало доходить, что если Хади уложили в реанимацию, значит, дела совсем плохи. И где этот здоровячок успел так заболеть? После всего произошедшего Лаура уже не испытывала к нему отвращения. Сейчас она меньше всего хотела, чтобы он… Сердце в груди пропустило удар от страшной мысли, и она попыталась от нее отмахнуться.

С грехом пополам добравшись до реанимации, Лаура прошла вдоль дверей в палаты. Сати нигде не было видно, и она стала заглядывать в окна палат в попытке отыскать Хади.

– Вы Сайларова? – подоспела к ней другая, более молодая медсестра.

– Да, – ответила Лаура. – А что…

– Он здесь, – перебила ее девушка и указала на окно одной из палат. – Врач сейчас подойдет.

Лаура догадалась, что ее, очевидно, снова перепутали с Сати, но, увидев по ту сторону окна Хади, забыла о том, что следует устранить недоразумение. Ее зять с закрытыми глазами лежал под аппаратом ИВЛ – то ли спал, то ли находился без сознания. Лаура прижала ладонь к губам, чувствуя, как дрожит от накатывающих слез подбородок. Ей было ужасно его жалко.

– Что с ним? – прошептала она.

– Врач вам все расскажет, – ответила медсестра. – Пока подозревают пневмоцистную пневмонию. Скорее всего, это она и есть.

– А это… опасно?

– Как вам сказать… – замялась медсестра. – Сами понимаете, с его диагнозом опасно все.

– С каким диагнозом? – не поняла Лаура.

– Как? – в свою очередь удивилась медсестра. – У него же ВИЧ. Вы… – Она поймала ошарашенный взгляд Лауры. – Вы не знали? Я думала, раз он – ваш муж…

– Я его жена, – раздался голос за спиной Лауры. В коридоре стояла Сати.

– Ой, – вконец растерялась медсестра. – Вы сестры? Ой… Простите, пожалуйста!

И она поспешила скрыться. Лаура во все глаза смотрела на сестру не в силах вымолвить ни слова от шока. У Хади ВИЧ? Это просто… невозможно. Или закономерно? По глазам Сати она видела, что та прекрасно осведомлена о диагнозе мужа. И что же… Она до сих пор с ним?!

Сати подошла ближе и заглянула в окно палаты. Лаура заметила, как заблестели ее глаза при виде Хади, но тут Сати зажмурилась и промокнула веки рукавами свитера. Не хотела плакать, Лаура отлично помнила эту ее черту.

– Сати… – осторожно позвала она. – Это правда?

Девушка с наигранной невозмутимостью повернулась к ней.

 

– Что у него ВИЧ? Да. Это правда.

– А ты…

– Я здорова.

– Боже Всевышний, Сати… – Лаура не знала, что на это сказать. Теперь она боялась уже за нее. ВИЧ – это же верная смерть. Сати может умереть. Она обязательно заразится от него и вот так же умрет от какой-нибудь болячки! Мысль о том, что она может потерять сестру, заставила сердце Лауры сжаться в болезненном спазме. – Как ты можешь? Как ты можешь с ним оставаться?! Он же заразен. Он заразит тебя!

Сати снова отвернулась к окну в палату. Она уперлась лбом о стекло, но смотрела куда-то мимо Хади.

– Я знаю, что делаю. Не беспокойся.

– Не понимаю… Ты что, решила умереть вместе с ним?!

– Лаур, не надо. Все это не так страшно, как ты себе вообразила. Но у меня сейчас нет настроения читать тебе лекции. Я так решила. Я буду с ним до конца.

– Чьего конца?

– Спасибо за поддержку.

Задетая едкими словами неискренней благодарности, Лаура положила руку на плечо сестры. Утешитель из нее оказался неважный, но сейчас она не могла думать ни о чем другом, кроме того, что над Сати нависла смертельная опасность из-за ее упрямства. Что бы она там ни говорила. Влюбленные всегда приуменьшают степень проблемы, а то и вовсе отворачиваются от нее спиной.

– Отец не позволит тебе с ним остаться, – сказала она. – Он сказал, что хоть один косяк со стороны твоего мужа, и он тебя заберет.

– Интересно, кто же ему скажет? – усмехнулась Сати, не глядя на нее.

– Я… должна сказать, – тон Лауры против ее воли стал извиняющимся. Но она хотела как лучше. Она хотела обезопасить сестру, защитить от нее самой. – Пойми, это опасно. Это тупик, Сати. Как вы будете детей заводить? Они ведь тоже могут быть больными…

Сати повела плечом, стряхивая руку Лауры с плеча. Она сложила руки на груди, словно защищаясь от нее, и смотрела взглядом, полным спокойной решимости.

– Я – не ты, Лаур. Ты можешь говорить отцу что хочешь. После истории с Микой с тебя станется. Но я – не ты. В отличие от тебя, я живу своей жизнью, а не жизнью отца или мамы. Я сама решу, что мне делать. Я – не вещь. Никто не сможет меня никуда забрать, если я этого не захочу.

– Но если отец скажет… – растерянно начала Лаура. Для нее слово Сайларова было превыше любого писаного закона и уж тем более ее собственных желаний. Сейчас, глядя, как решительно Сати настроена держаться за мужа до конца, она в который раз завидовала этой ее внутренней силе, которой ей самой вечно не хватало.

– У меня есть муж. Он, а не отец, для меня авторитет и истина в последней инстанции. Отец уже наломал дров в своей жизни. Свою жизнь я буду портить без его помощи. – Тут Сати ступила ближе к Лауре и взяла ее руки в свои. – И ты живи сама, сестренка, своим умом. Перестань жить исключительно ради отца, мамы, Дачиева. Да даже ради Камала. Подумай немного и о себе. Ведь ты состаришься и поймешь, что всю себя растратила на других людей.

– Я не могу оставить Камала, – жалобно сказала Лаура, понимая, на что намекает Сати.

– Не оставляй его.

– Простите, пожалуйста, вы Сайларова?..

К девушкам подошел пожилой врач в белом халате. Его лицо было прикрыто маской. Он несколько раз перевел взгляд с Сати на Лауру.

– Это я, – отозвалась Сати.

– К сожалению, анализ на пневмоцистную пневмонию подтвердился, – с сожалением сказал врач. – Мы подключили вашего мужа к ИВЛ. Вся терапия назначена, но… у него очень высокая вирусная нагрузка и… Сами понимаете.

Лаура заметила, как губы Сати дрогнули.

– Я могу к нему зайти? – сдержанно спросила она. – Пожалуйста?

– Вообще-то… – врач секунду помешкал, потом кивнул. – Зайдите. Только ненадолго.

Через стекло Лаура видела, как Сати вошла в палату и приблизилась к Хади. Она некоторое время стояла рядом с его кроватью, так как сесть было некуда, потом осторожно коснулась его руки. Лауре показалось, что сейчас как в фильме Хади откроет глаза, но ничего не произошло. Сати присела на корточки, прижала его безвольную ладонь к губам. И, зажмурившись, заплакала.

Глава 31

По пути домой, в такси, Лаура, раздираемая противоречивыми мыслями, глядела в окно и не видела дороги. Она ощущала себя бесполезным существом, от которого нет никакого проку. Исчезни она сейчас, никто и не хватится. Ей так хотелось уберечь Сати, рассказать отцу насчет Хади – чтобы он забрал ее, не дал ей подхватить ВИЧ. Сати что-то объясняла ей насчет иммунитета и каких-то таблеток, которые принимал Хади, но одно было ясно – он неизлечимо болен и стопроцентной гарантии, что он не передаст болезнь сестре, не дал бы никто. Только вот сама Сати не хотела такой помощи. И если Лаура откроет их с Хади секрет, не получится ли так, что она снова потеряет сестру? Тем более что та явно бы не подчинилась требованию отца.

По мере приближения к дому Дачиевых, Лаура постепенно переключилась на собственные проблемы. Возвращаться в это место после откровения Илеза еще больше не хотелось. Если бы не Камал, она бы хоть сейчас велела водителю разворачиваться и назвала бы адрес мамы. Зазвонил ее телефон.

– Да? – ответила она Илезу.

– Привет, – его голос звучал слегка виновато. – Я хотел сказать, что сегодня не вернусь. Скажи родителям, чтобы не волновались.

– Конечно. Желаю хорошо провести время.

Лаура внезапно ощутила острую потребность сбросить этот вызов. Она резко провела пальцем по экрану и почувствовала себя чуть-чуть лучше. Выглядело как приступ ревности, но Лаура была далека от этого. Со звонком Илеза, после слов Сати о том, что пора бы и самой решать, что ей нужно в жизни, внутри Лауры что-то обломилось. Каждая мышца ее тела судорожно напряглась, и она наконец выцепила взглядом дорогу, мечтая поскорее добраться до цели.

Когда она вернулась из больницы, было еще не слишком поздно.

– Остановите здесь, – велела Лаура таксисту, когда он проезжал по поселку мимо детской площадки. Она заметила на ней Камала, гулявшего под присмотром няни. – И подождите, пожалуйста. Мне нужно еще кое-куда поехать.

Лаура вышла из машины и помахала сыну. Мальчик радостно заспешил к ней, и она пошла навстречу. С каждым шагом она чувствовала, как с ее ног будто спадают оковы. Что-то поднималось в груди, дерзкое и самоуверенное. И это была не Сати, это была она сама. Лаура обняла Камала, потом махнула рукой няне и повела мальчика за руку к машине. Она торопилась. Сердце громко тарабанило по ребрам от страха и радости за то, что наконец-то у нее хватило духа сделать что-то по-своему, по указке собственного разума и чувств, и она боялась растерять эту эйфорию, снова опуститься в болото, из которого внезапно дерзнула вылезти.

Сев с Камалом в такси и назвав адрес Альбике, Лаура позвонила Илезу и, когда он взял трубку, сказала:

– Знаешь, Илез, я тоже не вернусь. Никогда.

***

Хади зашел в квартиру мрачнее тучи, но Сати любила его и таким. Любым. Живым. Она с каким-то упоением смотрела, как он снимает куртку, жадно ловила взглядом каждое движение мужа. Даже то, как он небрежно почесал щетину, ей было дорого и любимо.

– Ну что? – спросила она, когда он подошел и сел рядом с ней на диван.

Хади закрыл лицо руками и несколько раз потер. Ей в глаза смотреть он избегал. Наверное, это и был ответ.

– Она моя дочь, – все же сказал Хади. – Я видел результат. Вряд ли бы она смогла его подделать.

– Почему ты так расстроился? – Сати подсела к нему поближе и обняла.

– Это же ответственность, – ответил Хади. – Я не хотел… Пока не хотел этого. Знать, что у тебя есть ребенок… Который где-то там живет… – Он выглядел совершенно растерянным. – Я к этому не готов. Я хочу сделать вид, что нет никакой Иры и никакого ребенка. Это хреновая идея, да?

– Да, – улыбнулась Сати.

– Но почему я должен отвечать за ее ошибку?! Если бы она сразу сказала, что не умеет жрать эти таблетки, я бы предпринял меры. А сейчас… Меня будто подставили! Я уж не говорю о том, что она меня заразила.

Сегодняшний Хади очень напомнил Сати тот момент, когда он обнаружил ее в своей квартире. Что-то пошло не так, как он планировал. Хотел получить удовольствие, за которое, оказалось, надо расплачиваться. Так он делал не со зла. Это была защитная реакция организма – как отдернуть руку от крапивы.

– У тебя есть ее фото?

– Есть, – кисло сказал Хади и сунул ей в руки трубку. – Она скинула.

– Ты попросил?

– Да. Я же не мог отказать.

– Ты такой безотказный!

Сати ввела его пароль и зашла в галерею. Там лежало несколько фотографий крошечного темноволосого существа, спеленутого по рукам и ногам. Девочка, у которой еще не было имени, была точной копией отца.

– Она на тебя похожа, – заметила Сати.

– Ага. Будет коротышкой, – буркнул Хади. – Слава Всевышнему, не пацан. Девочке можно.

Разглядывая фото дочери Хади, Сати поймала себя на неприятном чувстве ревности. Даже несмотря на то, что отношения с Ирой у него были еще до нее, она ревновала его ко всем бывшим. Ко всем девушкам на свете. С другой стороны, наверняка он тоже испытывал не самые приятные ощущения, зная, что она многое позволяла себе с Илезом, но никогда не попрекал ее этим и не подавал виду. И ей следует держать себя в руках.

Сати повернулась к Хади и увидела, что он краем глаза смотрит в экран. Она подвинула к нему ближе телефон, но он демонстративно отвернулся.

– Ты ее боишься что ли? – засмеялась Сати.

– Нет. Я не готов, я же сказал. Мне нужно все это переварить.

– Ладно, – она отложила телефон и оперлась локтем на его плечо. – Чем займемся?

– Даже не знаю… Может, сексом?

Сати закатила глаза к потолку, встала и потянула его за собой с дивана.

– Идем, я тебя прокачу!

– На твоем Купере что ли?

– Нет. Не пора ли освежить твою Ауди? Красную? С откидным верхом.

– Если ты думаешь, что я пущу тебя за руль моей девочки, то ты глубоко ошибаешься, – пряча улыбку, сказал Хади, поднимаясь вслед за ней…

– Не слишком ли много вокруг тебя девочек? – поддела его Сати.

– Только главные в моей жизни.

***

Когда мама зашла в комнату, Лаура как раз заканчивала переодевать Камала. С минуты на минуту за ним должен был заехать Илез – отвезти сына в гости к своим родителям. Сам он в том доме уже не жил.

– Ты надеваешь ему шорты? – проворчала Альбике. – На улице еще холодно.

– Ма, уже июнь месяц.

– И что? Все равно прохладно. Кофточку ему надень. – Женщина достала из шкафа олимпийку и протянула Лауре. – Не могу смотреть на эти голые коленки!

Лаура вздохнула и покорно взяла у матери олимпийку, надела на сына, хотя не считала, что на улице так уж прохладно. Тем более он должен был ехать в машине. Но с Альбике было легче согласиться, чем спорить. Да и не было в характере Лауры возражать тем, кто хотя бы теоретически имел над ней власть.

Она до сих пор удивлялась сама себе, как умудрилась забрать Камала и попросить родителей развести ее с Илезом. Наверное, на это ушел весь отмеренный ей Богом запас решимости, и теперь она осталась словно пустая оболочка – не знала толком, что делать со своей жизнью без чуткого руководства мужа или отца. Илез не сопротивлялся разводу. И даже не стал настаивать, чтобы снова оставить Камала. Это было понятно – вряд ли его новая пассия, с которой он сошелся, горела желанием воспитывать чужого ребенка.

Передав Камала Илезу, Лаура вышла на балкон и поискала взглядом его машину. Гелентваген стоял у соседнего подъезда, и она видела, что место рядом с водителем занято. Надо же… Теперь его любит кто-то еще, не она и не Сати. Знает ли эта женщина, каким он может быть эгоистом? А может, с ней он ведет себя по-другому? Ценит ее и прислушивается?

– Лаура, оденься, пожалуйста, – велела Альбике, заходя в комнату.

– В смысле? – девушка с сожалением покинула свой наблюдательный пост.

– Сейчас к нам приедут гости.

– Ты издеваешься что ли? Когда я успею?! Хотя, если это тетя Ке… Седа… – Лаура с подозрением посмотрела на светящееся довольной улыбочкой лицо матери. – Кто придет, мам?

– Один парень с семьей, – мама подняла в воздух победоносно зажатые в кулаки руки. – Хочет с тобой пообщаться!

Все ясно. Что еще могло так обрадовать мать, как не возможность снова устроить личную жизнь кого-нибудь из ее детей. Лаура, правда, не была уверена, что снова хочет экспериментировать. После сложных отношений с Илезом и предательства Азамата она все меньше верила, что может быть кому-то по-настоящему интересна.

– И кто он?

– Секрет!

В груди приятно екнуло ожидание сюрприза. Как в Киндере – достается какое-нибудь барахло, а все равно приятно. Лаура в удивлении приподняла брови. Это было так непохоже на Альбике.

– Как секрет? Почему? Я его знаю?

– Ну… – Альбике выдержала театральную паузу. – Да, вы немного знакомы. Он хотел бы поговорить с тобой, узнать поближе.

 

«Кто бы это мог быть?» – подумала Лаура, перебирая в голове всех неженатых, немного знакомых ее семье мужчин.

– А он знает… Ну, у меня же ребенок.

– Дочка, ты – Сайларова. Тебя и с тремя детьми бы засватали! – заявила Альбике. – Хотя, с тремя, может, и нет. Но один точно не помеха.

– Мам, я…

– Просто поговори с ним! – взмолилась Альбике. – Никто не ждет от тебя немедленного ответа. Хотя он, говорят, не хочет надолго затягивать, но ты решаешь сама.

Лаура кивнула и пошла подбирать наряд. Впервые за долгое время она достала из шкафа красивое платье и нанесла макияж – с сыном все никак не доходили руки, да и повода не было. Немного подумав, она нарисовала и стрелки, тени наложила погуще, помаду поярче.

«Ты нужна мне, Сати, – мысленно обратилась она к сестре, глядя на собственное отражение. Губы изогнулись в кокетливой улыбке, взгляд стал глубоким и манящим. – Я не буду притворяться тобой. Я – не ты. Но кое-что я у тебя позаимствую. Ты не против?».

Спустя полчаса раздался звонок в дверь, и Лаура, сгорая от любопытства, поспешила в прихожую. Мама уже успела открыть гостям. Позади трех женщин, все такой же импозантный и немного смущенный, лысоватый и от того еще более солидный, на пороге стоял Руслан.

В оформлении обложки использованы изображения, приобретенные на сайте www.depositphotos.com

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru