Записки лжецов

Индира Искендер
Записки лжецов

Глава 18

Первая неделя без Илеза и Камала прошла в мучениях. Лаура не могла думать ни о чем, кроме того, что ее сын по ней наверняка сильно скучает и что муж в самом деле оставил ее навсегда. Отец говорил с Дачиевым-старшим, мама – с его женой. Они оба поддерживали идею, что семью разрушать нельзя, но по их словам, покамест Илез к ним не прислушивался, и советовали запастись терпением.

Лаура знала, что свекры не обидят Камала и наверняка найдут ему хорошую няню. Она даже толком не ощущала тоски по нему, будто разум отказывался признавать, что у нее забрали самое родное существо на свете. Больше всего ее волновало, что он наверняка плачет по ней и не понимает, почему мама его бросила.

Весь день Лаура проводила в квартире Альбике, машинально прибираясь, просматривая сериалы или просто рыдая в подушку. Брошенные Илезом слова насчет нее и Сати кромсали сердце каждый раз, когда она их вспоминала. Он любит ее. Он всегда ее любил. Как дальше существовать с этим человеком, если он ее вернет?

– Ты просто тряпка, Лаур. Вот честное слово! – Милана всегда выкладывала все начистоту, не тревожась о чувствах собеседника. – Ты ему разве что задницу не лизала и посмотри теперь, что ты получила взамен? А все потому, что мужикам не нужны тряпки. Они – охотники. Они хотят добиваться. А чего добиваться, если ты приползла к нему на коленях и сдалась? Все, уже неинтересно.

Лаура рассеянно кивала, слушая Милану, говорившую все то, что она по сути уже знала – от той же Миланы. Две подруги сидели в кафе неподалеку от дома, где теперь она жила. Вытащить Лауру на свет Божий оказалось непросто. Она предпочла бы лежать в постели, заедать горе шоколадом и засматривать бессмысленными роликами в Инстаграм или на Ютубе, но Милана была непреклонна и названивала, пока Лаура не вылезла из-под одеяла, не надела первый попавшийся свитер и юбку и не выковырилась из своей норы.

– Ты всегда должна держать мужика на дистанции. Только тогда он останется заинтересован. – Милана красивым жестом отбросила длинные темные волосы и достала пудреницу проверить макияж. – И естественно надо за собой следить. Вот что у тебя за вид? Он же сказал, что сегодня привезет Камала. А ты выглядишь как бомжиха.

– Нет у меня настроения одеваться! – огрызнулась Лаура. Еще чего, наряжаться перед этой сволочью!

– Ты мне пять минут сказала, что хочешь его вернуть, – напомнила Милана. – Уже передумала?

– Я не знаю, чего хочу… Ничего уже не знаю! – Лаура прикрыла глаза и откинулась на стуле. – Он ясно дал понять, что я не смогу заменить Сати. Как я могу это простить?! Даже если я вернусь, я всегда буду лишь подделкой под нее!

– Ну, разве если он каким-то чудом не полюбит тебя в итоге…

– Мы уже два года женаты, Милана! В каком итоге он должен меня полюбить?!

– Может, тебе попробовать вести себя, как твоя сестра?

– Что?! Ну уж нет! Я ненавижу их обоих! Я хочу вернуться только из-за Камала. А на Дачиева мне наплевать!

Лаура пригубила стакан с безалкогольным коктейлем, но вкуса не ощутила. Ей очень хотелось, чтобы после признания Илеза ее чувства к нему отключились, и она могла бы с гордо поднятой головой переступить через него и идти дальше. Увы, несмотря на пережитое унижение она все еще его любила.

– И что будет, если ты вернешься? – покачала головой Милана. – Тебе не так много лет, чтобы хоронить себя за мужиком, который ясно дал тебе понять, что ты в пролете. Смотри еще, вдруг у Сати не срастется с ее мужем, и он снова тебя пошлет и женится на ней.

– Я должна вернуться ради сына, – упрямо повторила Лаура. – Я не хочу, чтобы он рос без матери. Он ни в чем не виноват.

– Только ради сына? Или все же мечтаешь, что твой изменится?

Лаура тяжело вздохнула. Да, она мечтала, хотя и понимала, что это самообман и вряд ли уже в их отношениях произойдет резкая перемена.

– Все равно. Я должна постараться сохранить семью…

– Зачем? Кто оценит эту жертву? – развела руками Милана. – Ты – молодая красивая баба. Ты еще валом найдешь парней получше твоего придурка. Думаешь, сын скажет тебе спасибо? Вот и нет. Он вырастет, заведет свою семью, а ты останешься одна… Нет, конечно, формально ты может и будешь замужем, но помяни мое слово, Дачиев уж найдет себе телку по душе. А то и не одну.

Лаура понимала, что Милана говорила правильно. Она могла всю жизнь провести замужем, играя в любовь в одни ворота. Она, конечно, этого не хотела, но мама с детства учила ее быть верной семье, стараться до последнего сохранить ее, даже ценой своего счастья. Правда, Альбике в итоге все же ушла от Эмрана. С другой стороны, отец, хоть и изменял, все же любил жену и не хотел отпускать. А Илез сам выставил Лауру из дома, признавшись в любви к другой. Не это ли то «последнее», после которого цепляться за иллюзию не имеет смысла? Этого Лаура не знала.

– Так! – Милана вдруг решительно хлопнула ладонью по столу, так что звякнули приборы. – Когда он приезжает?

– Сказал, через два-три часа… – кисло ответила Лаура, вспомнив сухое сообщение Илеза.

– Все, ладно! – Милана решительно поднялась с места и помахала официанту, чтобы тот принес счет. – Идем, сделаем из тебя бомбу! Пусть не думает, что ты тут по нему умираешь.

– У тебя на все проблемы одно решение, да? Сделать из меня бомбу?

– Не знаю, как насчет тебя, а мне уход за собой всегда повышает настроение. Кстати, тебе потом к отцу не надо заехать?

– Ну, я планировала… А что?

– Ты сможешь покадрить того перца. Как его там? Отцовская нянька, про которого ты говорила, что он принял тебя за Сати.

– Азамат что ли? – Лаура впервые улыбнулась, вспомнив тот эпизод.

– Да, точно! Ты же говорила, что он на тебя запал? Вот потренируйся на нем крутить мужиками, как этого хочешь ты.

– Он запал не на меня, – заметила Лаура, – а типа на Сати! Я его не интересую.

– Блин, Лаур! Вы же близняшки! Вы одинаковые. Запал на Сати – запал на тебя! – Милана, не проверяя чек, бросила тысячу в кожаную книжку и подхватила пальто.

– Поди объясни это Илезу, – ответила Лаура и последовала за подругой к выходу.

– Ой, у Дачиева просто переклинило. А этого чувака закрутила ты. Ну да, вела себя по-другому, чего-то там ему наплела… Но это все равно была ты, а не твоя сестра.

Милана подошла к недавно подаренной мужем вместе с правами белоснежной Ауди и открыла дверь. Лаура устроилась рядом с ней и с некоторой завистью смотрела, как та заводит машину и аккуратно выезжает с парковки. Водить Милану тоже учил муж. Когда Лаура как-то спросила Илеза, можно ли ей получить права, он только отмахнулся, заявив, что это не бабское дело и лучше он ей наймет шофера. Сейчас он уже не был ей официальным мужем и не мог запретить пойти на вождение. Губы Лауры тронула злорадная усмешка: если Илез ее не вернет, первым же делом она попросит у отца деньги на автоинструктора. Сати же он позволил, значит, должен разрешить и ей!

В салоне красоты Лауру уложили и накрасили под чутким присмотром Миланы.

– Поярче, – то и дело подсказывала Милана. – Нет, это слишком тусклый… Стрелки обязательно…

– Да не надо… – попробовала протестовать Лаура, но подруга строго цыкнула, и она перестала сопротивляться.

Когда визажист окончила работу, Милана удовлетворенно просияла, а Лаура чуть не потеряла сознание, увидев собственное отражение. Смоки айз, темные тени и бархатно-бордовая помада – она снова была в точности как Сати, когда у той доходили руки до косметички или визажиста.

– Это как-то чересчур… – промямлила Лаура. Если Илез увидит ее в таком виде, что он подумает? Она планировала выглядеть перед ним сломленной и страдающей, подсознательно надеясь, что он пожалеет ее и вернет. Теперь никакой жалости она точно не вызывала.

– Это в самый раз! – возразила Милана и хлопнула Лауру по руке, когда она попыталась убрать нарочно оставленную стилистом прядь волос. – Перестань себя терзать и строить жертву. Это никому не идет.

– Он подумает, что я пытаюсь выглядеть, как Сати, – сказала Лаура. Она все еще рассматривала свое отражение, пытаясь к нему привыкнуть. – Это тупо!

– Кому какое дело до того, что он там думает! – Милана, казалось, никогда не устанет ее подбадривать. – Ты делаешь это для себя. Сегодня ты хочешь выглядеть так, и тебе глубоко наплевать на то, что ты под кого-то там косишь, потому что это вранье. У вас одинаковая внешность. Естественно, вам идет одно и тоже! И чтобы доказать себе, что это и есть ты, ты поедешь к отцу, возьмешь того Азамата и как следует с ним пофлиртуешь, чтобы он полз за тобой до твоей квартиры. На коленях и с розой в зубах! Как Лаура, а не как Сати, поняла меня?

Лаура улыбнулась, представив грубоватого Азамата в предложенном положении.

– Только смотри, не заигрывайся, – наставительно подняла палец Милана. – На фиг тебе обслуживающий персонал, детка? Разрешаю тебе на нем немного размяться, чтобы перейти к ловле крупной рыбы. А я тебе ее найду, уж поверь. У моего мужа есть парочка неженатых друзей…

– Может, мы с Илезом еще помиримся, – напомнила ей Лаура. – Прошло не так много времени.

– Ой, да, конечно, – Милана закатила глаза к небу. – Давай, мечтай, чтобы он подобрал тебя, бедняжку, и снова крутился возле Сати. Так гораздо удобнее к ней подъезжать. А ты снова станешь бесплатной покорной прислугой с бонусом в виде интима, когда ему приспичит. Спорим, когда он спит с тобой, то представляет ее?

Лаура вспыхнула. Сама мысль о том, что Илез мог себе такое позволить, была невыносима и отдалась обжигающим пламенем ревности. А ведь он мог… И напрягаться бы сильно не пришлось, ведь они близнецы. Лаура почувствовала, что сейчас заплачет от обиды и унижения.

– Так! Стоп! – вскричала Милана и полезла в сумочку за салфеткой. – Не портить макияж! Запрещаю!

Ей кое-как удалось успокоить Лауру, и они вышли из салона. Милана уже торопилась на какую-то другую встречу, и Лауре пришлось вызвать такси.

 

«А могла бы поехать в своей машине, как Миланка. Если бы не Дачиев!» – подумала она.

Может, и к лучшему, что они расстались? Что было бы, если бы он ничего ей не рассказал про Сати? Она, сама того не зная, всю жизни играла бы роль дублерши сестры, пока Илез не добился бы своего? Ведь они уже целовались, значит, он был близок к цели.

Лаура села в такси, продолжая вспоминать все отрицательные моменты, которые имели место в ее жизни будучи женой Илеза. Как он постоянно избегал ее. А когда приближался, делал это так, будто ему все равно, кто под ним. Унизил ее перед одноклассницей в кабинете УЗИ. Наговорил гадостей, сравнивая с Сати. Отобрал Камала. И она все равно готова к нему вернуться… Милана права, она – форменная дура без капли гордости. Лауре стало тошно от самой себя.

«Я вернусь только ради Камала, – сказала она себе. – Если он предложит, я вернусь ради сына. А его больше близко не подпущу! Пусть будет больно. Я переживу. А когда Камал подрастет, я уйду с гордо поднятой головой. Сама!»

Эмран снова сменил место жительства, и на этот раз Лаура подъезжала уже к одноэтажному загородному коттеджу в таком же закрытом поселке, в котором они жили прежде – только в другом подмосковном районе, разумеется. Добираться сюда было сложнее, и до развода Лаура навещала отца раз в неделю, в один из выходных, когда ее привозил Илез. Теперь она снова могла участить визиты, но в них не было особого смысла – отец нанял постоянную домработницу, а все будни проводил в офисе.

Лаура вышла из такси и невольно глубже вдохнула чистый загородный воздух. В московской квартире с непривычки ей все время было душно, отсутствие простора частного дома и двора давило, будто она оказалась в тюремной камере. Лаура удивлялась, как мать, также прожившая всю жизнь в собственном доме, смогла сменить эту роскошь на ячейку в сотах, которыми всегда представлялись девушке многоэтажные дома.

– Лаура? Или Сати? – раздался откуда-то сбоку грубоватый голос.

Лаура обернулась и увидела старого знакомого. Азамат, уже в приличных брюках и легкой короткой куртке стоял в примыкавшем к дому раскрытом гараже, у черного «Майбаха» Сайларова. Лаура только сейчас вспомнила шутливый наказ Миланы покадрить отцовскую «няньку», который, впрочем, явно перешел на иную должность – Лаура не видела его с того момента, как наврала, что у Сати не заладилась супружеская жизнь. Она даже думала, что отец его за что-то уволил, но уточнять не стала – не настолько ее интересовала его судьба.

– Когда же я научусь вас различать? – улыбнулся сквозь бороду Азамат. – Погоди. Дай угадаю. Лаура, да?

Лаура хотела ответить утвердительно, последовать совету Миланы, но… Лаура была занята страданиями по Илезу. А вот Сати с ее якобы неустроенной личной жизнью была свободна. Да и вообще она была такая… Она имела право флиртовать с кем угодно даже будучи замужем.

Лаура отрицательно мотнула головой и таинственно улыбнулась в ответ, гадая, сколько еще ей удастся его разыгрывать. Она не разговаривала с сестрой с тех пор, как та вернулась из Турции, ловко избегая встреч, и не знала, как часто Сати появляется у отца. Впрочем, наверняка нечасто – она ведь теперь занята не только работой, но и ублажением своего супруга-лилипута.

– Давно я тебя не видел, – повелся на ложь Азамат. – Поэтому спутал. Все же вы очень похожи с сестрой. Только она немного… Ну…

– Какая? – с любопытством спросила Лаура.

– Не знаю… Серьезная. Озабоченная. Собственной персоной, я имею в виду.

– М-м… – неопределенно кивнула Лаура. Она и старалась такой показаться. – А ты что тут делаешь? Лаура говорила, что тебя вроде уволили. Она тебя давно не видела.

– Лаура говорила обо мне? – удивился Азамат, и Лаура прикусила язык. Да, стала бы она болтать с сестрой о какой-то отцовской «шестерке». Нестыковка. Впредь надо быть осмотрительнее.

– Ну, просто упоминала, что отец часто меняет своих людей.

– А-а… Нет, я тут. Теперь я исключительно водитель, хвала Всевышнему, а массажи и прочее делают другие люди. Вообще-то у меня выходной, но Эмран Раифович просил заехать, забрать кое-какие документы в офис. – Тут в глазах Азамата мелькнула дерзкая искорка. – Какое интересное совпадение, правда?

– Прямо судьба, – Лаура многозначительно потупилась. – Ну, я пойду в дом, а то прохладно.

– Не теряйся!

Последний долгий взгляд глаза-в-глаза. Азамат подмигнул, Лаура кокетливо улыбнулась и поспешила в дом.

«Ну и наивный!» – подумала она, мгновенно став серьезной, едва отвернулась от мужчины. Впрочем, эта игра все же продолжала ее забавлять. Когда Лаура принимала на себя вид Сати, впускала ее в себя, позволяла ей управлять движениями и языком – так, как она это представляла, конечно – она словно приоткрывала завесу в иной мир. Мир любопытный, на который тянет украдкой взглянуть, но жить в котором Лаура бы не хотела. Это было все равно что смотреть приключенческое кино: ты будто вместе с героями преодолеваешь расставленные режиссером препятствия, но в то же время понимаешь, что на самом деле не хотела бы очутиться в озере с крокодилами или на чужой планете.

Эмран сидел в кресле перед телевизором, поставленным на беззвучный режим, и подписывал какие-то бумаги.

– Садись, Лаур, – не глядя на дочь, сказал он. – Я сейчас.

Лаура опустилась в соседнее кресло и мысленно порадовалась, что тут нет Азамата. Отец мгновенно спалил бы ее, он-то их с Сати никогда не путал. Было бы забавно намекнуть этому Азамату, что он ей нравится, а потом как-нибудь пересечь их с Сати. А еще лучше устроить так, чтобы она в этот момент оказалась с Хади! Пусть выкручивается, когда посторонний мужик начнет утверждать, что она с ним заигрывала… А еще больнее было бы, если бы… Лаура прикрыла губы, пряча усмешку. Нет. На это она, конечно, не пойдет даже ради мести. Хотя, раз Сати спелась со своим мужем, это была бы настоящая катастрофа. Он бы точно бросил ее после такого. Ни один мужчина не станет терпеть измену.

Эмран сложил бумаги в папку и протянул Лауре:

– Вот. Отдай это Азамату. Он толчется где-то там на улице… Что это ты так накрасилась? – отец наконец заметил ее внешний вид. – Куда-то едешь вечером?

– Нет, просто… Илез обещал привезти Камала. Я думала сходить с ним куда-нибудь…

– А. Вы там не… это? Не помирились еще?

– Нет пока.

– Вот скотина, – выругался отец. – Ну и молодежь пошла! Чуть что, сразу развод.

Лаура только кивнула в ответ. Эмран не знал всей правды – Илез сказал родителям, что рассердился на жену из-за ее вранья по поводу беременности, не став упоминать Сати. Лаура эту полуправду поддерживала.

– Сглазил я вас, видно, – сказал Эмран. – Все нахваливал вашу семью. Думал, хоть один ребенок нормально устроился… А Сати там что? Совсем не звонит. А ведь я того ублюдка мог по стенке размазать…

– У нее все хорошо, – ответила Лаура. – Я еще с ней не виделась, но она говорила, что все нормально.

– Теперь я что, за нее радоваться должен? – буркнул Эмран. – Клянусь, один косяк со стороны ее мужа, и я ее заберу без лишних разговоров. Бесит он меня. И вся его семейка. Ладно, иди-иди. Документы должны быть в офисе сегодня.

Выходя из комнаты, Лаура столкнулась в дверях с домработницей отца, имя которой запомнить пока не успела – все русские имена звучали для нее одинаково. В руках женщина, чем-то похожая на ее мать, держала поднос со стаканом воды и парой таблеток.

– Здравствуйте, – мягко, но подчеркнуто вежливо поприветствовала она Лауру и, опустив взгляд, прошла мимо.

Девушке это движение глаз показалось каким-то суетливым, растерянным. Она вышла за дверь и встала за створку. Говорят, подслушивать нехорошо, но это же ее отец. Сейчас он беспомощен, за ним нужен глаз да глаз… Конечно, даже в инвалидном кресле назвать Эмрана Сайларова беспомощным было никак нельзя, но для совести Лауры этого предлога было достаточно. Она прислушалась.

– Это была Лаура, да? – раздался приглушенный голос женщины.

– Да. Только она сюда заезжает, – ответил Эмран. – От Сати не дождешься. Она никогда не была такой ласковой, как ее сестра. Почему такая огромная таблетка? Я не буду ее глотать!

– Ты проглотил ее вчера и не жаловался…

– Не могу, – капризным тоном сказал Эмран. – Разрежь ее!

– Сейчас разломаю… Выпей пока эту.

Их столь неформальное обращение друг к другу вызвало у Лауры смутные подозрения. Сам отец мог спокойно переходить на «ты» с любым, с кем считал нужным, но если человек стоял хоть на одну ступеньку ниже в социальном классе, такая вольность пресекалась на корню.

– Проклятые таблетки. Единственное, что мне по-настоящему помогает, это ты… – голос отца обрел приторный оттенок.

– Ну, Эмран! – женщина захихикала. – Ну что ты…

Лаура поскорее отошла от двери, чтобы не слушать дальше. Она одновременно ревновала отца и понимала, что ему наверняка не хочется встретить старость в одиночестве. Впрочем, кто знает, не является ли эта женщина лишь удобным вариантом, чтобы не приглашать на дом «массажисток»? Чувствуя, что ее мысли заходят в степь, по которой она блуждать не собиралась, Лаура отмахнулась от них и перенастроилась на другую волну, ведь ей выпал еще один шанс поиграться с Азаматом. Она снова мысленно нацепила образ Сати и вышла из дома отдать папку.

Азамат при виде ее широко улыбнулся, и Лаура поймала себя на мысли, что кроме отца и старшего брата ей давно так искренне не улыбался мужчина. По рукам забегали приятные мурашки.

– Отец просил передать, – сказала она, когда Азамат подошел ближе.

– Ты от меня тоже кое-что передай.

– Что именно?

– Что его дочери срочно нужен телохранитель, чтобы ее не похитили. Сберечь такую красоту.

– Боюсь, если я это передам, он тебя убьет, – ответила Лаура, покрываясь румянцем. – И потом, у его дочери есть муж, который надежно ее защищает.

– Ах да. Забыл. – Азамат цепко всматривался в глаза Лауры, пытаясь понять, зачем она упомянула, что замужем. Чтобы он не переступал границу? Или подразнить его, призывая дерзнуть ее переступить?

Лаура не стала давать однозначный ответ ни словом, ни взглядом.

– Папку возьми, – напомнила она, и Азамат, больше ни слова не говоря, взял документы и пошел к машине. Правда на полпути он обернулся, как и ожидала Лаура. Снова обрывая контакт, она ровно через две секунды повернулась к нему спиной и вернулась в дом. Отлично сыгранная партия!

Глава 19

Покорить макияжем и прической Илеза не удалось. Он едва взглянул на Лауру, высадил Камала у Парка Культуры, где они договорились встретиться, и уехал, предупредив, что вернется через два часа. Лаура запротестовала было, что это очень мало и что он обещал оставлять ей сына на выходные, но он не стал и слушать.

Мальчик был тем еще сорванцом, избалованным любовью бабушки и дедушки, и порой Лаура мечтала уехать куда-то на пару дней от него отдохнуть. Теперь Илез предоставил ей такую возможность, но это было не то. С другой стороны, в разлуке с сыном у Лауры было больше времени размышлять над всей этой ситуацией и, как ни странно, это приносило свои плоды. Любви к Дачиеву оставалось все меньше, досады и чувства униженности – все больше.

Когда Илез также без лишних усадил хныкавшего сына в машину и уехал, Лаура ощутила одновременно тоску и облегчение, что можно снова побыть наедине с собой. Правда, это ощущение долго не продлилось – когда она вернулась домой, там была Сати на пару со своим мужем.

Еще когда Хади захаживал в гости к Мике, уже тогда он вызывал у Лауры приступ тошноты. И сейчас, увидев его, Лаура не могла не позлорадствовать, что Сати достался именно он. Пусть пока они строят из себя парочку. Не пройдет и пары месяцев, как это ходячее недоразумение вернется к своей донжуанской сути и еще заставит ее поплакать. Если ей, конечно, не все равно.

– Привет, Лаур, – Сати встала из-за стола и неловко застыла на месте. В другое время они бы тепло обнялись и расцеловали друг друга в обе щеки…

Лаура напомнила себе, что мама не знает про происки сестры, нацепила на губы дежурную улыбку и едва приобняла Сати, в душе мечтая задушить. Ну чем, чем она лучше?! Почему Илез не может ее забыть?!

Хади вместо приветствия лишь кивнул, будто чувствовал неприязнь Лауры. Сати снова села рядом с ним на кухонный диван, и он по-хозяйски забросил руку за ее спину. Самая нелепая парочка, которую Лаура когда-либо видела.

– Ну, как прошло, дочка? – спросила Альбике. – Садись с нами, я налью чай. Как Камал? Как Илез? Не говорил насчет того, чтобы ты вернулась?

– Не говорил, – грубовато ответила Лаура и одарила Сати многозначительным взглядом. Девушка поежилась и уставилась в свою чашку. – Камал хорошо. Мы с ним погуляли в парке. Он, конечно, плакал, когда я уезжала. Он очень скучает. – Еще один взгляд-выстрел в сестру.

– Не волнуйся. Я уверена, что все наладится. Дай ему время. Ты заезжала к отцу?

 

– Да. Он интересовался, почему Сати не звонит ему и не навещает, – это чтобы ее окончательно добить.

Альбике, присевшая за стол с чашкой чая, укоризненно взглянула на дочь.

– У меня не было времени, – пробормотала Сати, снова пряча глаза. – Столько всего навалилось после отпуска.

– Я понимаю, что, возможно, время для семейного визита еще не пришло, – сказала Альбике. – Но ты могла бы заехать одна или вместе с Лаурой. И уж конечно ты должна была ему позвонить!

– Я позвоню завтра.

– Набери сейчас. Знаю я твои «завтра».

– Ну ма… – Сати нахмурилась, но тут Хади тронул ее за плечо.

– Позвони, – велел он. – Это твой отец.

Лаура ожидала, что Сати начнет упрямиться и придумывать отмазки, как часто бывало, когда ее о чем-то просили. Если она не считала нужным это делать, «резина» могла тянуться бесконечно долго… Однако как по мановению волшебной палочки Сати с недовольной физиономией поднялась с дивана, сгребла со стола трубку и протиснулась мимо Хади, чтобы выйти из-за стола, нарочно задевая его колени ногами, чтобы выразить свое немое возмущение. Парень лишь усмехнулся и закатил глаза к потолку.

– Неужели она хоть кого-то начала слушаться, – подивилась Альбике, озвучивая мысли Лауры. – Как тебе это удалось?

– Тут просто нужен правильный подход… – ответил Хади. В его глазах мелькнула озорная искорка, но он тут же постарался принять более серьезное выражение лица, памятуя, что перед ним теща.

Спустя пару минут Сати снова показалась в дверях кухни.

– Лаура, можно тебя на минутку? – позвала она.

Этого еще не хватало! Лаура внутренне ощерилась, приготовилась отражать любые извинения, которые приготовила сестра. Лишь одно могло сгладить отвратительное поведение Сати – если Илез вернется и признается в любви ей, Лауре. Искренне, от всего сердца! Только… Не слишком ли поздно возвращаться в исходную точку после его жестоких слов?

Лаура вслед за Сати прошла в спальню.

– Ну, чего тебе? – без лишних расшаркиваний спросила она.

– Слушай, мне очень жаль, что у вас так вышло с Илезом… – Сати наконец нашла в себе силы смотреть Лауре прямо в глаза. – Я не хотела, чтобы вы разошлись.

– О, ну конечно! Поэтому ты липла к нему?

– Я не липла, Лаура! Я пыталась держаться от него подальше, но… Да, я сорвалась. И я уже просила у тебя прощения! Я сказала ему, что между нами ничего не может быть.

– Что ж, это не помогло, – едко сказала Лаура. – Впрочем, теперь твои слова уже не важны. Он признался, что до сих пор любит тебя, а я – это так… Суррогат, которым он пытался тебя заменить, когда вы разругались.

– Лаура, мне очень жаль, что он так поступил, – голос Сати звучал виновато, но от этого было не легче. – Я правда думала, что между нами все кончено. Что он бросил меня и выбрал тебя. Я до сих пор надеюсь, что у вас все наладится…

– Да брось! – отмахнулась Лаура, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы обиды. – Ты наверняка спишь и видишь, как бы к нему вернуться! Даже несмотря на то, что это будет скандал и все будут тыкать в вас пальцем. Но тебе всегда было плевать на всех, кроме себя!

– Я могла бы вернуться к нему! – воскликнула Сати. – Думаешь, он не предлагал? Он предлагал и до вашего развода, и после. Но мне не плевать, как ты могла подумать. Я не хочу этого. Мне это не нужно, поверь! Даже если вы разойдетесь окончательно, я никогда не займу твое место.

– Но ты же любишь его?

Лаура промокнула глаза воротом футболки, и на белой ткани остались следы утреннего макияжа. Как бы она поступила на месте Сати? Твой любимый человек отказался от соперницы и готов быть с тобой, наплевав на все условности. Разве не подвиг? Разве от такого можно отказаться?

– Нет, – покачала головой Сати и вздохнула. – Я больше не люблю Илеза.

– Не верю я тебе! Ты мне уже врала, когда говорила, что не любишь его! Когда желала нам счастья, а потом «сорвалась»!

– Я люблю Хади. – Сати подошла к ней и хотела взять за руку, но Лаура отпрянула. Она не хотела прощать ее, что бы она там ни болтала. – Я люблю его и не собираюсь от него уходить.

– Что ж, желаю вам счастья! – сквозь слезы сказала Лаура. – Впрочем, не думаю, что оно продлится долго. Всевышний тебя накажет, и твой Хади бросит тебя также, как меня бросил Илез! Вот чего я искренне тебе желаю!

С этими словами Лаура быстро вышла из комнаты, чтобы не слышать больше ни слова. Любит она мужа… Хорошо устроилась! С одним погуляла, другого прихватила. В этом вся ее сущность! Лаура не стала возвращаться на кухню, чтобы Хади и Альбике не видели, что она плакала. Вместо этого она прошла в другую комнату, которую заняла после развода, и упала на диван, уткнулась в подушку, чтобы никто не слышал новые приступы рыданий. Жизнь казалась ей сплошной черной полосой, которую ни перейти, ни переплыть, ни перелететь – конца-края не видно.

***

– Сати…

– М-м-м?

Сати приоткрыла глаза и взглянула на Хади. Тело еще приятно постанывало, мышцы застыли в сладком онемении. Обычно пару минут после этого ей не хотелось ни шевелиться, ни разговаривать. Просто лежать, смакуя это прекрасное состояние – не только в физическом, но и в моральном плане. Она имела право получать это удовольствие. Сколько угодно, в любое время дня и ночи.

Хади лежал рядом в постели, как водится, едва прикрыв чресла одеялом, и, опершись на руку, задумчиво на нее смотрел. От его тела исходил едва уловимый запах – Сати толком не могла понять чего. Чего-то близкого ей, щекочущего ее нутро, будоражащего фантазии. Не стесняясь своей наготы, она потянулась, изгибаясь, и также подперла рукой щеку, нарочно копируя его положение.

– Что?

– Я… – Хади замялся и задумчиво прикусил губу. Его взгляд стал серьезным, даже тревожным. – Я случайно слышал, что ты вчера сказала Лауре.

– Что именно? – нахмурилась Сати, припоминая разговор с сестрой.

– Ты… Э-э… Ты сказала, что любишь меня. Это правда?

– Ты нас подслушивал? – удивилась Сати. – Плохой мальчик!

– Я включил эту хрень типа рации. На столе стояла.

– Радионяня?

– Да.

– И много ты услышал?

– Нет. Твоя мама отобрала, – Хади помолчал, почесывая щетину. – Просто у нас же был уговор… Ну, типа без обязательств. Все дела…

Интересно, какой ответ он ждет? Был бы рад ее признанию? Судя по взгляду Хади, его это основательно беспокоило. Что ж, не стоит его мучить.

– Не волнуйся, – миролюбиво сказала Сати. – Я соврала. Чтобы она не парилась насчет того, что я уведу Дачиева. Договор в силе. Никто никому ничего не должен.

– Ты уверена?

– Хади, если ты сейчас выйдешь из этой спальни и навсегда исчезнешь из моей жизни, я не пророню и слезинки. Это мой тест. Он работает.

– Точно? – переспросил Хади, и девушке показалось, что этот ответ его тоже не устроил. – Ну и как тебе верить, когда ты соврала родной сестре?

– Тебе я говорю правду. Мне нечего от тебя скрывать, дорогой муж, – Сати перекатилась к Хади под бок, чтобы глубже вдохнуть таинственный аромат. – Знаешь, я действительно много врала в последнее время. А от тебя мне скрывать нечего, нет такой необходимости, да и желания. И я это очень ценю.

– Значит, все еще любишь его? – помолчав, уточнил Хади. – Скажи мне.

– Я не знаю, – призналась Сати. – Честно. Когда начинаю в этом копаться, думать, то кажется, что люблю. А потом вроде как отступает. Поэтому я не хочу об этом думать. И не спрашивай меня об этом, ладно?

Сати почувствовала, как Хади кивнул. Он крепко обхватил ее рукой и зарылся носом в волосы:

– Ты – мой лучший друг. Ну, не считая Мики и Абдула, конечно. Просто я не могу с ними спать, сама понимаешь.

Сати фыркнула и хлопнула его по руке.

– Ты тоже мой лучший друг. Ни после кого.

Хади умолк, а через пару минут его объятие ослабло, рука медленно сползла на простыню. Грудь, упиравшаяся Сати в спину, начала вздыматься реже и сильнее. Лучший друг. Правда. Сати в который раз мысленно провела «тест на влюбленность» – представила, что Хади на утро скажет ей, что их отношениям пришел конец и отныне она будет в числе друзей, с которыми он не может спать. Будет ли ей больно, как после разрыва с Илезом? Скорее всего, нет. Может, будет немного жаль потерять эти своеобразные отношения. Если они смогут просто общаться, не разойдутся врагами, этого тоже будет вполне достаточно. Тест был пройден – никакой влюбленности, и Сати успокоилась. Меньше всего ей сейчас нужно было новое приключение на свое сердце, только-только начавшее рубцеваться от прошлой раны.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru