Записки лжецов

Индира Искендер
Записки лжецов

Глава 11

– Подъем! Вставай, любимая!

Сати подскочила от барабанной дроби в дверь спальни и голоса Хади, в котором слышалась вовсе не нежность, а раздражение. Она инстинктивно прикрылась одеялом, но потом вспомнила, что заперла дверь на ключ.

– Да встаю я! – крикнула она в ответ. – Чего тебе?

– Какого хрена ты запираешь дверь?! Это вообще-то и моя квартира тоже! И в той комнате – мой шкаф с моими шмотками!

Сати со вздохом встала с кровати, а точнее, с гигантского двуспального матраса на небольшом возвышении («Чтоб не грохнуться во время сама знаешь чего») и подошла открыть дверь. Скорее бы уже съехать! Начался второй день их липовой совместной жизни, а Сати уже готова была сесть по сто пятой статье за убийство с особой жестокостью. Мало того, что ей приходилось как-то мириться с тем, что по квартире постоянно разгуливает посторонний парень, так еще и его непрекращающиеся шуточки. Даже если он не упражнялся в остроумии на ней, девушка постоянно слышала его скабрезности в разговорах с приходившими их поздравить друзьями. А чего стоило тупое обращение «Любимая!» и «Любимая жена!», в которое Хади вкладывал максимум сарказма.

– Это ж надо столько дрыхнуть, – возмущался Хади, пока она поворачивала ключ в замке. – Знала бы моя мама…

– Так расскажи ей! – рявкнула Сати, рывком распахнула дверь и едва не задохнулась от шока. Хади в одних обтягивающих боксерах стоял прямо перед ней, опершись плечом о дверной косяк, сложив руки на груди.

Мгновенно залившись жгучим румянцем, Сати отвернулась.

– Ты не мог бы ходить по дому в одежде, пока я не перееду?!

– Так ты ж заперла ее! – Хади прошлепал к шкафу-купе с дверцами из ротанга. – А вчерашнюю я кинул в стирку. И заметь: САМ запустил стиральную машинку! Хотя я вообще-то женат.

– Надеюсь, ты не надорвался, – съязвила Сати, все еще глядя в пол. – Мы же договорились, что все это понарошку! Я тебе не настоящая жена.

– Мда уж, китайская подделка. – Хади вытащил кое-какие вещи и тут же начал одеваться. – Я своей свободой пожертвовал ради тебя! А теперь понимаю, что лучше бы меня твой папаша убил.

– Ничем ты не пожертвовал. Иди, развлекайся, кто тебя держит?

– Я женат! Думаешь, на таких телки вешаются, как сосиски на мясокомбинате? Мне даже бабу некуда привести.

– Сними номер в отеле.

– Спасибо за совет. А то я не догадался! И кто его оплачивать будет? Может, ты? – Хади натянул ослепительно-белые джинсы и оправил черную футболку. – Я поехал. Пару дел надо добить. Вернусь к пяти.

Сати промолчала и прошла за ним в прихожую. Несмотря на брак по расчету, ей стало немного стыдно. И правда, ей ничего не стоило запустить стирку, чтобы не нагнетать обстановку. Пока они застряли в одной лодке, надо постараться жить мирно, ведь она от этого брака получила гораздо больше, чем он.

Насупившись, Сати наблюдала, как Хади что-то ищет среди доброго десятка баночек и склянок перед зеркалом в прихожей. Он наконец нашел нужную баночку, открыл ее и нанес на ладони прозрачный гель, ловкими движениями привел свои короткие черные вихры в продуманный беспорядок, надушился одеколоном. Человек-картинка, несмотря на незавидный рост. Сати вспомнила, как в институте за ним вечно увивались девчонки с первых курсов, да и сейчас наверняка отбоя от малолеток не было – для них Хади воплощал в себе идеал парня.

– Чем сама займешься? – уже более миролюбиво спросил Хади, надевая черную джинсовую куртку в тон к футболке.

– Заеду на работу, потом пройдемся по магазинам с Зарой. Мы договорились с ней встретиться.

– Не забудь, что у нас в десять вечера самолет.

– Я почти все собрала. Тоже к пяти приду.

Закрыв за мужем дверь, Сати решила заварить себе кофе. Готовить завтрак не было необходимости. Еще со вчерашнего дня холодильник ломился от блюд, частично закупленных в службе доставки, частично привезенных новым отцовским мальчиком на побегушках, Азаматом, по поручению Альбике – все, чтобы прокормить многочисленных гостей, которые видимо не наелись на свадьбе. Сати оставалось только достать, разогреть, разложить по тарелкам и занять место в дальнем углу кухни, отслеживая скорость исчезновения еды. Многие знали, что квартира Хади мало подходит для больших компаний, поэтому гостей на счастье Сати оказалось не так уж много.

Сати вспомнила странное поведение этого Азамата.

– Ну как костюмчик, уже пригодился? – спросил он заговорщицки, вручая ей с порога пакеты с пирожками, котлетами и прочей снедью, наготовленной Альбике, чтобы дочка не опозорилась перед гостями.

– Какой костюмчик? – не поняла Сати.

– Ну тот, в сетку, – ухмыльнулся Азамат и подмигнул ей.

Сати поняла, о каком костюмчике идет речь, но никак не могла сообразить, откуда про это знает какой-то левый мужик и какое ему вообще до этого дело, но пока она соображала, что все это значит, к ней подошел Хади, поприветствовал и сразу попрощался с Азаматом и закрыл дверь. Маленькая тайна осталась неразгаданной.

Кофе был уже почти сварен, когда телефон Сати подал сигнал о входящем сообщении.

«Как ты?»

Илез.

Нельзя отвечать…

«Все в порядке. Пью кофе. А ты?»

«Я на работе. Можем встретиться в обед?»

«Не получится. Я договорилась пройтись по магазинам с подругой».

Илез знал, кто такая Зара, но, как и Лаура, относился к их с Микой роману прохладно, и Сати не стала лишний раз упоминать ее имя. Зато ее присутствие – отличная отмазка, чтобы не встречаться с ним, ведь без внешних факторов и поводов Сати отказать ему не могла.

«Надеюсь, этот балбес не позволял себе ничего лишнего?»

После этого вопроса Сати захотелось написать ему, какую горячую ночку они якобы провели вместе с Хади благодаря подаренному Лаурой кэтсьюту, но сдержалась. Илез наверняка не понял бы шутки и сорвался на жене, а Сати не имела никакого морального права стравливать их. Все, что бы ни припасла для нее сестра, она считала заслуженной карой за свой грех.

«Нет. Мы спим в разных комнатах, если тебя это интересует», – просто ответила она.

«Хорошо, родная. Потерпи немного. Мы все решим. Мы будем вместе, даю тебе слово».

Ну да, конечно. Сати отложила трубку, налила себе наконец кофе, разбавив его щедрой порцией сливок. Она попыталась представить себе будущее с Илезом и не смогла. Попыталась представить жизнь без него – и не смогла. Даже завтрашний день был для нее покрыт непроглядной тьмой, как та, что обитала в глазах ее нового мужа. Телефон снова ожил.

«Знаешь, о чем я сейчас думаю?»

«О чем может думать человек на работе?»

«Я вспоминаю, как ты любила «шестьдесят девять». Помнишь? Как ты любила поиграться, пока я ласкал тебя…».

Сволочь.

Сати моментально захватил поток воспоминаний, а вместе с ним и ее особая жажда, о которой она в свадебной суматохе немного позабыла.

«Ты так обалденно пахла. Ты пахла моей женщиной. Я бы все отдал, чтобы снова вдохнуть этот запах. Прикоснуться к тебе. Стать твоим первым мужчиной. Ты ведь этого хотела, помнишь?»

Опоздал, милый.

Прочитав это сообщение, Сати закрыла горящее лицо руками, но это не помогло избавиться от ярких картинок того, что могло бы между ними быть. Низ живота пульсировал в такт биению сердца. Илез наверняка знал, в каком состоянии она сейчас находится. Они не раз вели подобные переписки, особенно в день встречи – доводя друг друга до такого исступления, что начинали срывать друг с друга одежду чуть ли не в коридоре очередного апарта.

Как в старые-добрые времена, Илез продолжил расписывать пикантные подробности того, что он бы с ней сделал, не стесняясь в выражениях. Он не ждал ответа – по галочкам в Вацапе было ясно, что Сати все читает. А она не могла не читать. Ладонь привычно скользнула по груди и забралась под футболку. Каждое прикосновение в сочетании с богатой фантазией буквально выбивало искры из глаз. Девушка представила, как Илез, закрывшись в своем кабинете, делает примерно тоже самое, и застонала, ощутив быстро надвигающуюся разрядку.

Несколько секунд блаженной неги, прижавшись горячим лбом к мраморной столешнице. И снова море стыда за свою тягу к женатому мужчине и за способ хоть временно ее притупить. Хорошо, что этого не видел Хади. Проклятый Дачиев!

Уладив последние дела перед отпуском на работе, Сати встретилась с Зарой. Они прошлись по магазинам, где Сати купила новый купальник, парео и огромное полотенце – Хади сказал, что в сентябре море еще теплое. И хотя визит в Турцию в первую очередь был запланирован для знакомства с родственниками со стороны его матери, он обещал организовать ей и водные процедуры.

Закончив бродить по торговому центру, девушки устроились в кафе. Сати с любопытством посматривала на Зару – та выглядела умиротворенной и вполне счастливой. Возможно, была в ее взгляде какая-то грусть, но… Если долго вглядываться в глаза любого человека, можно всякого себе напридумывать. Сати помнила, что Зара не хотела связывать свою жизнь с Микой в нарушение традиций, но потом почему-то изменила решение. Она не могла ее винить, у самой хватало грехов, чтобы выступать кому-то судьей.

– Слушай, Сати, а если это подставной брак, то… – Зара, начав вопрос, запнулась, но ее любопытство было сильнее смущения. – Вы же получается не будете… Эм…

– Нет! – замахала руками Сати. – Исключено. Он мне нужен только для того, чтобы избавиться от Дачиева.

– Но тогда он будет тебе изменять. Он же не может… – заметила Зара. – Тебя это не волнует?

– Абсолютно. Лишь бы домой своих школьниц не водил. Но надеюсь, у него хватит мозгов этого не делать.

– Мне так жаль, что я даже не могу порадоваться за твою свадьбу.

– Не бери в голову. – Сати ободряюще улыбнулась Заре, которая очевидно переживала за нее больше ее самой. – У меня все под контролем. Зато я рада за вас с Микой. Вы очень подходите друг другу.

– Ты все же подумай… Над тем, что он предложил. Если все выйдет из-под контроля, приезжай к нам.

 

«А если все выйдет из-под контроля, и мы приедем с Илезом?» – с горечью уточнила Сати, но про себя.

На двери в квартиру Хади был установлен новенький сенсорный замок, как в отелях, открывавшийся специальной пластиковой карточкой. Сати поднесла карту к экрану, и замок тихо щелкнул – оставалось лишь нажать на ручку. Девушка вошла в прихожую и, снимая обувь, обратила внимание на странные приглушенные звуки, словно где-то работал телевизор. Она замерла, пытаясь понять, действительно ли это телек, но потом прислушалась и обомлела – из недр квартиры раздавались характерные женские стоны.

Сати несколько секунд стояла в одном кроссовке и не понимала, реальный ли это человеческий голос, или ей на фоне вечного голода уже мерещится всякая дичь.

– О, да… Хади, любимый!.. Давай!..

Едва голос произнес имя ее мужа, Сати скорчила кислую мину и скинула кроссовок. Второй день после свадьбы. Прекрасно. А что, у них был уговор – полная свобода. Только… не в этой квартире, пока тут живет она! План созрел моментально. Сати ехидно ухмыльнулась и направилась на звук. Азарт так ее захватил, что смущение от того, что она вот-вот увидит, испарилось. А когда Сати поняла, что акт любви происходи в ЕЕ комнате, к детскому задору добавилось еще и сладостное предвкушение мести.

– Хади… О-о-о!.. А-а-а!.. Ну же!

Сати распахнула дверь и как ни в чем ни бывало зашла в комнату. Как она и предполагала, на ЕЕ постели (ну, не совсем ее, но пока что ЕЕ постели) ее благоверный в костюме Адама ублажал какую-то девчонку, которая вряд ли достигла совершеннолетия, зато голосила, как опытная женщина.

– Ну давай же, Хади! – с нарочитым энтузиазмом сказала Сати. – Видишь, девушка просит.

Эффект получился шикарный. Незнакомка вскрикнула и спихнула с себя Хади, а тот в свою очередь заметался по постели, пытаясь найти чем прикрыться. Так как они оба лежали на покрывале, сделать это оперативно не удалось. Сати из последних сил удерживала на лице маску равнодушной отстраненности. Чтобы не наблюдать в очередной раз за голым задом Микиного друга, она подалась к розетке в стене.

– Да вы не волнуйтесь, я только зарядку заберу.

– Какого черта ты сюда вламываешься?! – заорал Хади, наконец, выдернув из-под партнерши покрывало и прикрыв чресла. – Ты сказала, что придешь к пяти!!!

– Ты тоже сказал, что придешь к пяти, а сейчас всего лишь половина четвертого, – невозмутимо ответила Сати. Она выпрямилась, упиваясь его разъяренным взглядом. Все-таки есть кнопки, отлично сбивающие с него спесь.

– Пошла вон отсюда!

– Сейчас уйду, не волнуйся, любимый. Кстати, ты не видел мои розовые стринги? Такие, с черным кружевом? Ты вчера их куда-то зашвырнул.

До поры до времени сдерживаемая бестия вырвалась наружу, и Сати ничего не могла с ней поделать. Она говорила, поражалась своей наглости и наслаждалась результатом. Хади в шоке смотрел на нее, задыхаясь от бешенства.

– Кто это, Хади? Почему она так себя ведет?! – капризным тоном спросила девушка, натянувшая покрывало до подбородка.

– Я его жена, – быстро ответила Сати и радушно улыбнулась, будто встретила долгожданную гостью. Судя по выражению лица любовницы ее мужа, для нее эта новость стала открытием. – Меня Сати зовут, а тебя? Милый, почему ты нас не познакомишь? Мы могли бы подружиться…

Капнула последняя капля. Хади сорвался с постели и подскочил к Сати, не обращая внимания на то, что утащил за собой покрывало, и девушка осталась лежать нагишом.

– Я тебя сейчас познакомлю, блин! Живо выметайся из моей комнаты!

Он схватил Сати за руку и поволок к двери.

– Нет, подожди! А как же мои стринги?! – Сати, еле сдерживаясь от хохота, начала упираться. – Ты не брала мои стринги?

Несмотря на меньший рост, Хади все же был сильнее, тем более Сати не могла дать ему достойный отпор из-за удушающей истерики. Он быстро и больно вытолкал ее из комнаты.

– Я убью тебя! – пообещал он. – Никуда не уходи. Сейчас я с ней разберусь и убью тебя!

Парень захлопнул дверь перед ее носом, а Сати, заливаясь слезами от смеха, облокотилась о стену. Давно она так искренне не веселилась!

Когда незнакомая девушка проходила мимо гостиной-кухни на выход, Сати дружелюбно ей улыбнулась и помахала рукой. Заметивший это Хади сверкнул на нее глазами и провел рукой по горлу. Едва закрыв за ней дверь, он ворвался в комнату, где Сати как ни в чем ни бывало сидела на диване и листала Инстаграм.

– Что ты себе позволяешь?! – накинулся на нее он, разве что не замахнулся. – Какого хрена ты все портишь?!

– Ты бы душ принял, – холодно заметила Сати. – Весь вспотел, бедняга.

– Такая борзая, да?!

– Это ты оборзел, раз притаскиваешь сюда своих шлюх. И еще имеешь наглость заваливать их на мою кровать.

– Это МОЯ квартира! МОЯ кровать!

– Уже нет.

– Нет, МОЯ! Когда вернемся, на следующий же день соберешь свои шмотки и свалишь отсюда!

– Вот когда свалю, тогда води кого хочешь. – Сати удавалось сохранять спокойный тон лишь потому, что измена мужа никак не трогала ее сердце. Однако его поведение было оскорбительным. – Верности я не требую, – сказала она, – но неужели я не заслужила хоть каплю уважения?

«Перепихнувшись с ним по пьянке? Наверное, нет».

Сати не стала это озвучивать, сложила руки на груди и, состроив обиженный вид, отвернулась от Хади. Его угрозы и крики ее не пугали – она боялась рассмеяться, снова вспоминая, как он в панике метался по кровати.

– Ладно… Это… Ну, прости что ли, – спустя несколько мгновений донесся до нее его виноватый голос. – Я просто… Не знаю даже.

– Я знаю, – Сати снова повернулась к Хади, который с миной побитой собаки присел напротив. Сейчас он сам выглядел как нашкодивший подросток. – Мы обо всем договорились. Ты не теряешь свободу. Не нужно ничего доказывать.

– Да я и не пытался тебе ничего доказать… – возразил он.

– Не нужно ничего доказывать себе, – мягко поправила Сати. – Ты волен поступать так, как хочешь. Но то, что ты можешь что-то делать, не значит, что обязательно должен.

Хади взъерошил волосы и уставился в пол. Наконец-то снова стал серьезным. Загадочный человек, настоящий двуликий Янус. Сати украдкой следила за ним, гадая, о чем он сейчас думает. Его поведение она читала как раскрытую книгу, и ей даже странно было, что он сам не отдавал себе отчета в том, зачем притащил домой какую-то девицу сразу после свадьбы и накануне их отлета. Однако его напускная манера общения с девушками до сих пор оставалась для нее тайной. Хади долго молчал, не поднимая на нее взгляда, и Сати решилась задать давно мучивший ее вопрос:

– Хади, можно спросить тебя одну вещь?

– Валяй, – безучастно отозвался он. Даже не схохмил. Видно, сильно его тряхнула ее шалость.

– Зачем тебе все это?

– Что «это»?

– Эти твои вечные шуточки ниже пояса. Твой имидж помешанного на одной теме бабника?..

– Это не имидж, – ухмыльнулся Хади, все также отстраненно созерцая пол.

– Зачем тебе это надо? – серьезно продолжала Сати. – Неужели ты и вправду такой?

– Возможно. – Хади откинулся на спинку дивана и взглянул ей в глаза. – Тебя это тревожит?

– Не тревожит. Интересует. Понимаешь, ты ведь… Ты этим отталкиваешь от себя нормальных девушек, неужели не видишь? Неужели тебе никогда не хотелось обычных стабильных отношений? Неужели тебе нравится быть повелителем малолеток? Эта последняя… Она хоть достигла возраста согласия?

Сати старалась говорить серьезно, без издевки, иначе он точно бы что-нибудь съязвил и ушел от ответа.

– Достигла, раз согласилась, – сухо ответил Хади и отвернулся к окну.

– Так ты ответишь на вопрос?

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты – не парень ста шестидесяти сантиметров ростом. Тебе не понять.

Хади продолжал внимательно изучать пейзаж за окном, задумчиво барабаня пальцем по губе. Сати никогда прежде не видела, чтобы он так долго не пускался острить и вообще молчал. Она еще раз убедилась, что Мика не ошибся с выбором друга. Где-то глубоко внутри ловеласа скрывался обычный человек с самооценкой ниже уровня моря и раненым самолюбием, и Сати была рада, что ей удалось это увидеть.

– Тебе необязательно так себя вести, чтобы привлечь внимание, – осторожно сказала она. – Ты – отличный парень. Остроумный. Симпатичный. Надежный друг… Рост – не главное. У тебя есть масса достоинств, только ты их показывай чаще. А все эти перья… Впрочем, если затащить в постель максимально возможное количество первокурсниц – это предел твоих мечтаний, то забудь обо всем, что я сейчас сказала.

– Рост – не главное? – со скепсисом повторил Хади и снова на нее посмотрел.

– Не главное.

– И вот ты бы, например, согласилась со мной встречаться, хотя я на пятнадцать сантиметров ниже тебя?

– Ну, я не так хорошо тебя знаю, чтобы… – начала Сати и почувствовала, что оправдывается. Ходить везде с парнем и меньше, и младше тебя… Впрочем, как раз это ей в ближайшее время и предстояло.

– Отмазки, – махнул рукой Хади. – Не стала бы. Рост, может, и не главный фактор, но определяющий.

– Слушай, ну для меня, возможно, и важный, но я ведь тоже не самого низкого роста. Есть куча девушек, с которыми вы будете смотреться гармонично… Да дело не во мне. Ты этим поведением не подпускаешь к себе нормальных девушек, от него тошнит!

– Не всех.

– Тех, кого ты на самом деле был бы достоин, если бы перестал так себя вести.

– Это мой имидж. Это – часть меня, – обиженно заявил Хади и встал с дивана. – Не нравится – извини. Мы друг другу никто и не обязаны подстраиваться.

– Ой, делай, как знаешь. Только со мной говори, пожалуйста, адекватно, а не как озабоченный кролик, ладно? Мика наверняка ценит в тебе другие качества, и я тоже.

Хади несколько мгновений молчал, потом коротко кивнул. Сати вздохнула с облегчением в надежде, что скабрезным шуточкам пришел конец, однако в омутах Хади вдруг блеснул лукавый огонек.

– А что за розовые стринги ты искала? Не покажешь?

Глава 12

Впрочем, он старался. Надо отдать ему должное. По дороге в аэропорт и в самолете Хади почти не разговаривал, не говоря уже о том, чтобы цепляться за слова и постоянно намекать на секс. Однако Сати и без этого приходилось несладко – следуя за мужем, она никак не могла избавиться от чувства неловкости, накатившего сразу, едва они вышли из дома вместе. Девушка постаралась выбрать обувь с самым низким каблуком, но это стало настоящим челленджем – ее слабостью были кроссовки на платформе. Даже в обычных Конверсах она, словно старшая сестра, возвышалась над Хади, собирая улыбки и заинтересованные взгляды. Видимо, из-за этого повышенного внимания сам Хади также хранил молчание, внутренне переваривая ситуацию, которая, похоже, была его худшим ночным кошмаром. Сати оставалось только догадываться, кому из них приходилось гаже.

Когда они заняли места в самолете, Сати немного расслабилась – в положении сидя разница в росте не так бросалась в глаза. Она заняла место у окна, Хади сел дальше, а рядом с ним устроился какой-то парень. Сати не знала, чего ожидать от поездки в Турцию. Хади сказал лишь, что ей там будет проще, потому что у его родственников по материнской линии семьи современные, большие и веселые. Правда, никто из них не говорил по-русски, а английским владела только молодежь.

От знакомства с московской частью родни Хади у Сати остались двоякие впечатления. Его отцу, мелкому юристу, уже перевалило за семьдесят, он был худощав и статен, симпатичен для своего возраста, но чересчур отстранен и зануден. Хади не взял от него ровным счетом ничего. Мать, наоборот, маленькая живенькая женщина на тридцать лет младше мужа, юркая и забавная. Сложно было представить более несовместимую пару, особенно если учесть наличие у Исмаила шестерых дочерей от первого брака – красивых статных девушек, присутствовавших на их свадьбе.

– Давно хотела спросить, а как твои родители познакомились? – спросила Сати, повернувшись к Хади.

Тот, вынув из уха беспроводной наушник, закатил глаза к потолку.

– Ненавижу этот вопрос.

– Прости… – смутилась Сати.

– Да ладно. Ты ж все-таки жена, – Хади подмигнул ей и склонился ближе, чтобы уберечь семейную тайну от посторонних ушей. Сати сразу окутал приятный, достаточно терпкий запах его одеколона. Интересно, что это за марка, Илезу бы очень подошло. Тем временем Хади продолжал: – На самом деле все банально до неприличия. Первая жена отца умерла, когда младшей из моих многочисленных сестер было около трех лет. Онкология. Он погоревал некоторое время, а потом как-то на отдыхе встретил мою мать. Она была дочкой управляющего отелем, где он отдыхал. Не знаю, на что она там запала, но в конце отпуска отец свалил в Россию, а она осталась. Потом оказалось, что она от него залетела.

 

– Поэтому он на ней женился? – спросила Сати.

– О, он упирался до последнего, – фыркнул Хади. – Ну, мама мне так рассказывала. Трубку не брал, на сообщения не отвечал. Ее предки настаивали на аборте, да и он не был против… А она знала, что у него уже шесть девчонок. Тогда ее осенило пойти сделать какой-то там тест, чтобы установить пол ребенка. Когда выяснилось, что я – пацан, отец пошел на попятную и забрал ее. Со скрипом, конечно, ее родители совершенно не были рады такому мужу. До сих пор почти не общаются. Как видишь, ничего романтичного.

– Думаешь, они не любят друг друга?

– Мать, думаю, любила его по молодости, иначе бы не подписалась на эту аферу. А сейчас он стал такой брюзга, что надо быть конченной мазохисткой, чтобы за это любить. Ну, как-то живут, не ссорятся, и ладно.

Хади потянулся, словно только что пересказал фильм, и достал из кармана жевательную резинку. Сати взяла предложенную подушечку и задумалась. Ее всегда привлекали мужчины постарше, но чтобы положить глаз на того, кто годится ей в отцы – невозможно представить!

– Что ж, я поведал тебе грязный семейный секретик, – сказал Хади. – Теперь твоя очередь.

– Что ты имеешь в виду?

– Расскажи мне, кто он?

– «Он»? – Сати прикинулась, что не поняла вопроса, хотя внутри ёкнуло. Было бы наивно думать, что однажды Хади этим не поинтересуется. А он с ухмылочкой смотрел на нее, ожидая откровений.

– Тот женатый парень, на которого ты залипла, – пояснил он. – Мне жутко любопытно!

– Любопытство кошку сгубило.

– Хорошо, что я – не кошка.

Сати не хотелось выдавать секрет, о котором знал весьма узкий круг людей, но Хади, несмотря на зачастую хамское поведение, внушал ей необъяснимое доверие. Да и Мика говорил, что он, зная про его отношение к Заре, никому не проболтался и всегда был на его стороне. В конце концов, что она потеряет? А когда об этом говоришь, становится немного легче.

– Илез Дачиев, – со вздохом сказала Сати и выжидающе посмотрела на Хади, ожидая колкости.

– Тот двухметровый смазливый позер? – уточнил тот. – Муж твоей сестры?

– Да.

– Мда, вкус у тебя не очень. На него любая дура западет.

Сати вспыхнула, хотя по сути Хади был прав. Но что она могла поделать, если Илез был сплошным ходячим достоинством, не считая одного «скромного» минуса – патологической ревности?

– Ну? Я жду пикантных подробностей, – Хади оперся на подлокотник в паре сантиметров от ее лица и изобразил высшую степень внимания. – Это он тебя… м-м-м… просветил? Что у вас было? Это было до или после того, как он женился на твоей сестренке?

– Эй, тормози, – вяло улыбнулась Сати и отстранилась. – Ты задаешь слишком много вопросов.

– Так мы же муж и жена, у нас не должно быть никаких секретов друг от друга.

– Ну, ладно, если тебе так интересно… Все, что было, было ДО его женитьбы. Я не собираюсь уводить его из семьи и идти против Лауры. Сестра дороже любого мужика.

«Как красиво ты поешь, когда он не рядом! А кто целовался с ним прямо у нее под носом?»

– Не когда у тебя их шесть штук, – заметил Хади. – Ну, насколько помню, он тебя не дожал. Совесть не позволила или ему хватало других мест? По тебе не скажешь, что ты бы отказалась порезвиться на полную катушку.

– Эй! Я не собираюсь обсуждать с тобой такие вещи! – Сати готова была дать ему пощечину, но постеснялась делать это в тесном салоне с сотней зрителей. Ну что он за человек такой?! Чуть приоткроешь ему дверь в душу, и он врывается, срывая ее с косяков.

– Но обсуждала же тогда в баре? Это уж я молчу про то, что я тебя вообще-то…

– Я была пьяна!!! – прошипела Сати, чувствуя, как румянец заливает щеки. Надо будет на досуге нарисовать табличку с этим напоминанием и доставать всякий раз, когда Хади заикнется об их мимолетной связи.

– Первым делом, когда прилетим, как следует тебя напою, – заявил Хади. – Не бойся, просто хочу развязать тебе язычок. Тебе нравится, когда я веду себя как зануда-ботаник? Окей! Ну а мне нравится, когда ты со мной откровенничаешь. Рассказываешь всякие свои женские секретики. Предлагаю обмен. Что скажешь?

Сати не восприняла его предложение всерьез, хотя оно не могло не вызвать на ее лице улыбки. Она никогда не дружила с парнями настолько близко, чтобы делиться с ними такими вещами – ну, кроме Илеза – и единственная причина, по которой она не хотела все ему выкладывать, заключалась в том, что это было неприлично. Однако Хади создавал вокруг себя такую ауру, что с ним хотелось откровенничать, и обсуждать самые личные аспекты жизни казалось абсолютно естественной вещью – как бы она этому ни сопротивлялась. А, может, дело было и не в нем, а в ней самой? Может, родители ей что-то недодали или природа что-то недокрутила, отчего ее порой распирало желание вести себя развязно и вольно? И, встретив Хади, любителя попинать нормы морали и этики ее строгого общества, она попала в одну с ним струю?

– Мы договорились, что именно ЭТОГО не будет до свадьбы, – сдалась Сати. – Это было наше обоюдное решение. Больше никаких подробностей, ладно?

– Так и быть, – смилостивился Хади.

Сати уже бывала пару раз в Турции с родителями. Эмран не любил жару и выезжал на море в сентябре, поэтому она была готова, что здесь будет теплее, чем в Москве. Едва они с Хади вышли в зал огромного Стамбульского аэропорта, к ним устремился невысокий усатый мужчина в возрасте с широкой улыбкой на устах. Распахнув объятья, он сгреб Хади в охапку и, тиская, как зверушку, разразился длинной пламенной речью на турецком, из которой Сати распознавала только имя мужа. Сам так называемый муж смеялся в ответ и отвечал не менее бойко. Сати знала, что он умеет разговаривать на родном языке, а вот слышала впервые. Быстрый, шипящий и урчащий мартовским котом, турецкий, если можно так сказать, подходил Хади намного лучше русского. Как шлейф идеально подобранного одеколона, как тщательно продуманный хаос кудрей на его голове, турецкая речь дополнила его образ горячего южного парня, который бесил Сати и, к ее ужасу, одновременно притягивал. Глядя на Хади, она будто бы смотрела триллер – отталкивающий и манящий одновременно.

Наконец, закончив обмениваться приветствиями, мужчины обратили внимание на Сати.

– Сати, это брат моей бабушки, Фарук, – сказал Хади. – Он приехал нас…

Фарук, издав громкое «А-а-ах!», залился новой радостной тирадой и одновременно протянул Сати руку. Девушка пожала ее и заметила на его лице легкое удивление. Однако Фарук сжал ее руку в ответ и, расхохотавшись, снова что-то заговорил.

– Что он говорит? – спросила Сати, которую начало немного напрягать, что она ни слова не понимает.

– Ругает меня, что не научил тебя здороваться со старшими, – как ни в чем ни бывало ответил Хади. – Ты должна была поцеловать ему руку и приложить ко лбу. Совсем забыл сказать. Когда будешь знакомиться с бабушкой и дедушкой, сделай так, ладно? Это уважение.

– Супер. Мог бы предупредить. О чем еще я должна знать?

– Так сразу не могу вспомнить, – пожал плечами Хади. – Когда я сюда приезжаю, то делаю все по привычке. Не раздумываю над тем, что это принято тут и не принято в России, тем более что с нашими традициями у местных много общего. Хм… Ну, ночь хны ты уже пропустила… И красную ленточку тоже.

– Что за красная ленточка?

– Повязывается на талию девушки в день свадьбы. В знак того, что она девственна, – Хади хихикнул в кулачок. – Тебе это не актуально.

Уставший слушать уже незнакомую ему речь, Фарук жестами и бодрым «Хади! Хади! Хади!» пригласил их следовать за ним, избавив Сати от необходимости искать достаточно едкий ответ на последнюю фразу Хади.

– Кстати, учти, что тут «хади» означает «давай», – пояснил парень, направляясь за своим родственником. – Ударение только на первый слог.

– Надо же, какое удобное имя, особенно в постели, – съязвила Сати. – Не нужно кричать два разных слова, можно заменить одним.

– Что? – Хади сначала не сообразил, а потом осклабился. – Да ты сечешь тему! Покричишь мне еще?

– Боюсь не докричаться, слишком большое расстояние, – отрезала Сати и, ухватив покрепче чемодан, зашагала быстрее, чтобы оказаться впереди.

Ночь облачила девушку в осеннюю прохладу, едва она ступила за стеклянные двери аэропорта. Пусть дни в Турции до сих пор были жаркими, ночи наглядно демонстрировали, какое время года потихоньку берет власть над природой. Возбуждение от перелета и смены обстановки постепенно сменялось усталостью. Сати поежилась и запахнула потуже тонкую вязаную кофточку.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru