Сто дней с пиратом. Книга вторая

Иман Кальби
Сто дней с пиратом. Книга вторая

Глава 3

Они снова в его шикарном доме, который она покидала только пару часов назад, думая, что назад дороги нет… Теперь Валерия точно знает  –  это настоящий дворец… а он  –  настоящий принц… В голове не укладывается… Нур занес ее в дом, взяв на руки, крепко прижав к себе, словно она снова может сбежать, а он не даст… Правда, у его действий был более прагматичный смысл –  ее абайя оказалась изорванной им почти в клочья, оголяя белое тело его теперь уже добровольной пленницы… Девушка не заметила, как Корсан по ходу движения стрельнул убийственным взглядом по начальнику своей охраны, который допустил все то, что допустил… Приход Омара в его дом, бегство Валерии… Если бы не желание Макдиси показать сыну «шоу», он мог бы упустить свою женщину… Все могло вообще пойти иначе… Ему уже успели доложить, что нейтрализовать секьюрити удалось путем добавления огромной дозы снотворного в их ужин… Теперь оставалось вычислить, кто был кротом, кто осмелился так дерзко действовать за спиной у него… Мужчина мрачно усмехнулся, понимая, что хорошо бы Златовласке не знать, что постигнет тех, кто виновен в таком непростительном косяке… Но он разберется с ними завтра, а сегодня… Сегодня все мысли только о ней… Сам он весь только в ней…

Минуя каскад шикарных залов, пронес свою ценную ношу в огромного размера хаммам с потрясающим бассейном – джакузи по центру… Небольшим, уютным и очень манящим. Валерия восхищенно озиралась по сторонам, в очередной раз поражаясь помпезной роскоши этого дворца… Он так сильно дисгармонировал с тем, что, как она думала, любил Нур… тем стилем, в котором он жил на своем острове… Правда, этого Нура, принца богатейшей страны мира, она ведь не знала…

Сам снял с нее ошметки одежды, не переставая целовать, снова поднял на руки и опустился вместе с ней в зовущую теплоту бурлящей ароматной воды. Сказочное ощущение…Нереальное…

Его руки успокаивали и массировали, расслабляли и возбуждали… И эти губы… Они снова были везде…

– Я открою тебе все свои тайны, Златовласка… Только до этого хочу снова ощутить себя в тебе… Извини… Рядом с тобой я становлюсь ненасытным…

Он входит в нее, так и оставшись в обволакивающем блаженстве теплой ласкающей воды, немного приподняв над собой и дав ее ногам обвить его торс. На этот раз более медленно, нежно. В его действиях не было грубости и ненасытности… Теперь они просто наслаждаются друг другом, нарушая мирное и успокаивающее поплёскивание ароматной жидкости своими стонами и прерывистым дыханием.

– Люблю тебя… – шепчет ей, входя не спеша и не отрывая от нее своих глаз… –  Ты самое прекрасное, чистое, доброе создание, которое мне довелось видеть в своей жизни, Валерия… И… я готов умереть за твою улыбку… Я люблю тебя… Я… люблю… тебя…

– Ты был готов отпустить меня… – полушепотом, даже как – то обиженно отвечает она, наслаждаясь его движениями, запрокидывая голову, давая спутавшейся от их страсти копне платиновых волос танцевать на водной глади.

– Именно потому, что люблю… Я готов на всё, что даст тебе счастье и безопасность, Златовласка… Запомни это… На всё… Запомни…

Спустя час они лежали в комнате отдыха, окруженные свечами и мягкими подушками. Над головой был огромного размера купол из стекла, позволяющий любоваться удивительно красивым звездным небом… До этого она видела такое небо только там, в горах Сокотры… Казалось, протяни руку –  сорвешь звезду… а здесь… Здесь все так давило роскошью, что было непонятно, они все еще на Земле или уже на какой – то золотой блестящей звезде…

Он обнимал ее, прижав к своей груди и тихо говорил, открывая свою душу…

– Я не полноценный сын Макдиси. Всего лишь бастард… Ублюдок, рожденный вне брака от сокотрийской служанки жены его старшего брата… Шериф оказался на острове вместе с тогдашним наследником эмиратского престола Удеем Макдиси тридцать шесть лет назад… В составе военизированного отряда, направленного на остров ради устрашения тогдашнего йеменского правительства… Наверное, тот раз был первым, когда жители Сокотры увидели танки, технику… Задачи с кем – то воевать не стояло… Солдат ввели лишь в показательных для йеменских властей целях, это было очевидно всем изначально… Жители Сокотры всегда вели себя обособленно и независимо от Йемена, хоть формально в него и входят, поэтому приняли эмиратчиков с распростертыми объятиями, благо, что те пришли на остров как раз как гаранты автономии Сокотры от Саны (прим. Столицы Йемена). Удей Макдиси был молодым амбициозным тридцатилетним принцем. На тот момент у него уже были две жены. На Сокотре он встретил третью  –  дочь местного вождя племени, старейшины из самого древнего и знатного рода Сокотры, восходящего своими корнями к первым жителям острова… Не знаю, был ли их брак заключен по любви или же попросту стал политически выгодной партией, но так или иначе, он обозначил негласный нерушимый союз между Сокотрой и Эмиратами… Йеменским властям, и без того на тот момент находящимся в непростой политико – экономической ситуации, пришлось попросту смириться с новым статусом – кво и негласным контролем Эмиратов над стратегически важным с точки зрения морских транспортных путей островом… Это часть официальной, известной всем истории… А теперь начинается моя история… Гораздо менее привлекательная… –  Нур нервно сглотнул, было видно, что слова давались ему тяжело,  –  как я уже сказал, Удей Макдиси прибыл на остров не один, а вместе с младшим братом Шерифом… Тот, видимо, времени зря не терял… Пока старший из Макдиси заключал политически выгодные семейные сделки, младший изнасиловал служанку сокотрийской невесты Удея… История умалчивает, сколько продолжалось это насилие… Не исключаю, что весь период нахождения братьев на острове… Через девять месяцев родился я… Мать при родах умерла… Беременная одинокая женщина, еще и служанка –  гарантированный изгой в патриархальной, архаичной среде острова… Ее изгнали из деревни… Она ушла в пещеры, рожать в гордом одиночестве… Что – то пошло не так… Я родиться смог, а вот она не выжила…

Валерия нежно и порывисто обняла Нура, зарывшись в тепло его груди…

– Мне так жаль…  – тихо прошептала она.

Он понимающе кивнул и продолжил…

– Ишта, которую ты видела, была местной знахаркой… Она тоже жила на отшибе, вне деревни, недалеко от пещер… Люди боялись ее знаний и способностей, сторонились, когда все было хорошо, но стоило случиться беде, непременно шли к ней… Медицины тогда на острове не было развито никакой… Насколько я знаю, она пыталась как – то помочь матери разродиться, но плод оказался слишком большим… Ишта меня и забрала… Выходила… А когда Макдиси узнали о моем появлении, не смогла меня оставить, добровольно вызвалась стать моей нянькой… Правящую семью Эмиратов это более, чем устраивало, потому что никто любовью, заботой и теплотой окружать меня не спешил… А так при мне всегда был преданный, любящий человек… Удобно…

– А как же отец?  – тихо спросила она… –  я не совсем поняла… Как так получилось, что правителем страны стал Шериф, если, как ты говоришь, наследником престола был его брат Удей…

Корсан лишь усмехнулся…

– Ты плохо знаешь Шерифа Макдиси, Златовласка… И слава Аллаху… Никто никогда не знает, что на уме у этого дьявола… Удей Макдиси погиб при странных обстоятельствах аккурат в то самое время, когда их отец, правитель Эмиратов, занемог и отошел от управления страной… Официальная причина гибели наследника –  авиакатастрофа над Индийским океаном, но как дело обстояло в реальности, никто никогда не узнает… На следующий день после гибели старшего сына умер, и отец… Шериф Макдиси оказался самым очевидным, достойным и удачным кандидатом на престол… Дети Удея были слишком малы для этого, по правилам наследования престола это право переходит к следующему по возрасту сыну прошлого правителя…

Заняв заветное место, он позаботился и о том, чтобы минимизировать возможности врагов наносить удары по его слабым местам… а одним из таких слабых мест, так сказать, компроматом, черным пятном на его биографии был я… бастард от сокотрийской служанки…

– Почему ты не думаешь о том, что, возможно, он нашел тебя потому, что ты его сын, что он тебя любит?  – спросила искренне Валерия.

Корсан отрицательно покачал головой…

– Нет, Златовласка, это не любовь… Это желание контролировать все и вся… Я был его проклятием, нежелательной историей его биографии… Только лишь всего… Но самое парадоксальное –  я оказался не просто бастардом, я оказался его старшим сыном… При желании враги могли бы с легкостью разыграть эту карту… Да что там враги… Он понимал, что рано или поздно я и сам вырасту –  и начну вести свою партию в большой игре… Знаешь, каждый человек ведь судит по себе… Когда ты сам готов на любое ради власти можно подозревать и опасаться кого – угодно в чем – угодно… Поэтому он придумал грандиозный план  –  он дал мне блестящее образование, он не обделил меня деньгами, но он отрезал мне любые пути к настоящей большой политике… Он сделал меня главным над своим теневым бизнесом, поставил у руля преступной империи, которая живет и подпитывает семью, что называется из – под полы… Я стал преступником и пиратом, пусть с властью, пусть с богатством, пусть и с дворцом в Эмиратах, но отрезанным от любой формы претензий и устремлений на законной политической арене… Как человек, ассоциирующийся у всего мира с абсолютным злом, может стать хоть кем – то в прекрасной стране Эмиратах? Никак… Грамотно, не находишь?

– Но ведь ты свободно сюда приезжаешь… Свободно ходишь по улицам… Тут твой дворец… Значит, тебя никто не знает… Твоя лицо ведь правда никому не известно… Значит, не все так, как ты это видишь…

Он снова усмехнулся. Обреченно, знающе…

– Наивная Златовласка… Если обычные люди и правда могут не знать меня, то поверь мне, спецслужбы всего мира уже давно все, что нужно, нарыли… Они прекрасно осведомлены, чей я сын… Что я делаю… Просто до поры до времени эта информация будет держаться в тайне… Возможно, всю жизнь, а возможно и нет… Все будет зависеть от моря факторов, от работы шпионов, от конкретных целей конкретных политиков в тот или иной момент… Я навсегда останусь заложником этой большой игры… Навсегда буду в плену того места, которое дает мне так много власти над людьми и в то же время так сковывает меня…

 

Валерия глубоко вздохнула, неодобрительно покачав головой…

– Спецслужбы, шпионские игры… Все это звучит так сюрреалистично, так странно… всегда думала, что все эти слова –  просто художественный вымысел, клише для остросюжетных фильмов… Неужели это всё правда существует в реальной жизни?

Корсан снова усмехнулся. Нежно тронул лицо девушки и посмотрел так, что внутри непроизвольно что – то сжалось… Словно сама печаль заглянула к ним на беседу…

– А теперь начинается правда, которая может потрясти тебя намного сильнее, чем факт того, что я принц… Та папка, которую я тебе дал, с тобой?

Валерия растерянно задумалась…

– Кажется…Я оставила ее в машине, в сумке с другими вещами…

– Тогда я тотчас попрошу, чтобы тебе ее принесли… Сейчас я уйду ненадолго… Дам тебе возможность прочитать все то, что там есть… Подумать над своими эмоциями…

– Зачем уходить?  – удивленно спросила она.

– Потому что так нужно, Валерия… Потому что ты должна принять эту информацию, находясь один на один с собой… И все, наконец, осознать, как бы горько это осознание ни было для тебя…

Глава 4

Ей больно… Хочется не верить во все, что сейчас было перед глазами… Списать на происки Корсана, желание опорочить ее мужа… И она могла бы так сделать, не задумываясь, несколько недель назад, даже может быть несколько дней, но не сейчас, не после всего того, что было… а еще ее главным противником была правда… Перед ней были не домыслы, не догадки, а факты… Настоящие факты из его жизни, которые она теперь сопоставляла с той легендой, в которой жил ее муж, и понимала, что вся ее жизнь была… подделкой… Холодный пот по телу, ком в горле… Обидно, больно… Пусто… Именно пусто… Нет, она точно теперь знала, что не испытывала к Ричарду ничего как к мужчине… И поняла это отнюдь не сейчас, намного раньше, когда тяга к Нуру стала сильнее каких – либо ранее испытанных ею в жизни чувств к мужчине… призналась себе в этом только там, в аэропорту, чувствуя нестерпимое желание снова вернуться к тому, кто еще совсем недавно был главным врагом… Злодеем, схватившим ее мужа… А теперь… Теперь картина, казалось, словно перевернулась…

Он зашел бесшумно. Просто сел рядом и положил руки на плечи девушки.

– Как ты?  – тихий голос, участливый, беспокойный… – я.. виноват в том, что не сказал тебе раньше… Предпочел разбить шокирующую правду на части… Мне казалось, так будет менее больно… А еще, – он сделал паузу, выдохнул, словно борясь с собой, но продолжил, –  а еще я просто боялся, что ты сразу захочешь уйти… как только узнаешь, что более не обязана исполнять условия нашего соглашения ради мужа, которого… нет…

Сказал и сам осек себя… Как бы ни было, звучало больно… и обидно…, И она сразу почувствовала это. Дернулась…

– Да, нет… – тихо ответила она, все еще пребывая наполовину в своих мыслях,  –  Ничего нет… Ничего не было… Все фальшь… моя жизнь была фальшью… Не верится… – подняла на него, наконец, глаза и они невольно увлажнились…

– Нет, не думаю, Валерия,  –  поймал пальцем одинокую скатившуюся слезинку, –  тебе невозможно противостоять… Если даже… сначала он и выбрал тебя как удобный вариант, то потом… потом наверняка влюбился… Я видел ревность в его глазах, когда приходил к нему… Видел, как он говорил о тебе, как смотрел на меня… Он не был к тебе равнодушен…, Наверное, это так и выводило меня из себя… Поэтому я так ревновал… думал, что вопреки всему дерьму и вранью, в которое он тебя окунул по твоему незнанию, ваши чувства могут в конечном итоге победить…

Теперь пришла ее очередь горько усмехаться… Покачала головой печально – обреченно…

– Поэтому он взял три миллиона долларов и убежал, бросив меня с тобой? А если бы на твоем месте был бы кто – то иной? Если бы… всего этого между нами не было? О чем ты, Нур? Если бы ты насиловал меня и унижал? Этот человек сознательно использовал меня, чтобы оказаться там, где оказался… Среда активистов – экологов, мой идиотский характер, который вечно заставляет совершать глупости в поисках справедливости и героизма, твой интерес ко мне… Жестоко… Как же жестоко… – не выдерживает, теперь она плачет… Как маленькая, обиженная девочка… Навзрыд, так обидно, что даже стеснение предстать жалкой и слабой перед Кирсаном отходит на второй план…

Нур порывисто прижимает ее к себе…

– Маленькая моя девочка… моя Златовласка,  –  нежно шепчет на ухо, –  ты как слепой котенок… Наивный, добрый, непреодолимо привлекательный для хищников вокруг тебя… А вокруг действительно одни хищники… И они готовы сожрать тебя в любой момент… И ведь я такой же, Валерия… Чем я лучше… Я с самого начала знал, что Ричард Пэттинсон –  израильский агент Моше Курц… Но я использовал тебя… Я брал твое тело, но этого мне почти сразу стало мало… Я хотел твоей души, даже не разобравшись, что бушует в ней… Как тебе страшно, совестно, больно…

Она закрывает его рот своей рукой… Отрицательно машет головой…

– Знаешь, это странно, Нур… Часто думаю о том, что натворила… Я о том, как ввязалась в эту авантюру, отправилась на другой конец света, не имея никаких козырей в рукаве, не зная толком, что делаю… поможет ли это… Вот честно, посмотри со стороны на такую историю… Знаешь, кто вызвал бы у меня больше всего возмущения и неприязни? Девушка… Даже не злой пират и не подлый подставной муж, а глупость девушки, которая решила играть в непонятную, страшную игру… И ведь я вроде бы и не дура… Всегда взвешивала все за и против, понимала риски… а тут… Вот такое вот сумасшествие… Я долго пыталась понять себя, почему так поступила… И дело ведь не в неземной любви к Ричарду… И даже не только в моей глупой тяге к справедливости… Странно говорить, Нур, но помимо всего прочего меня влек какой – то инстинкт… Он словно подсказывал мне, что все будет хорошо, что я поступаю верно, что я не пострадаю… Почему – то глубоко в душе, вопреки воле разума, я не испытывала страха перед встречей с великим и ужасным Корсаном… Странно, конечно, но это так… Не знаю… Зачем я это тебе говорю, но… просто не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо… Совсем плохо… Что бы ни было дальше между нами… Ничто не сотрет факта нашего знакомства… Я пришла к тебе и согласилась продавать свое тело… Это ведь низко для порядочной, уважающей себя женщины… Знаю, что эти мои слова вряд ли что – то изменят, но… все же…

Он отрицательно покачал головой.

– Я так не думаю, Златовласка… Я с самого начала видел, насколько далека ты была от всего, что связано с корыстью и низостью… Поверь мне, на это я насмотрелся в жизни с лихвой… Ты просто была загнана в тупик…

Она словно не слышит его. У нее в голове диалог с самой собой. Очевидно, он сумбурный, хаотичный, потому что слишком много всего произошло, слишком много всего нужно осознать… Порывисто хватается за волосы руками, надрывно всхлипывает…

– Господи, и этому мужчине я отдала себя… Он был мои первым… Боже… Как представлю, что все это  –  ухаживания, свадьба, наша первая ночь… Все это было фальшью… – он не дает ей уйти в очередную спираль истерики, с силой хватает за руки, разводит их, а через секунду она уже припечатана его телом к кровати. Корсан нависает сверху, заглядывая в распахнутые от боли, смятения и шока глаза девушки, порывисто и хрипло рычит прямо в рот…

– Нет, Валерия… Твоим первым мужчиной был я… Первым и последним… Запомни это… Только это важно… – шепчет и тут же впивается в ее губы своими… Зло, ревностно, страстно… Слово стирая все то, что могло быто до… до него… Эти же требовательные губы опускаются все ниже. По грудям, животу, лобку, жадно всасывают ее женскую сердцевину. И она уже не помнит ничего, кроме этих губ… Действительно, только это важно… Только Он… Только с ним…

Их снова накрывает ночь сумасшествия… Или день… Она потеряла счет времени, перестала ориентироваться в пространстве… Растворилась в нем без остатка… а он в ней… Они снова сходили с ума, погружая друг друга в пучину сумасшедшей, одержимой страсти… Он клеймил ее, присваивал, он был везде, порочно, грязно, нагло, не слушая ее слабые возражения на задворках оставшегося стеснения…

– В постели нет стыда, Златовласка,  –  лишь кратко, в перерывах между стонами, отвечал он ей, заставляя ее тело принимать очередную порцию дикого, животного наслаждения в самых немыслимых позах и вариациях… Она устала сопротивляться… Сдалась его натиску, влилась в поток его опытных действий… Тело тряслось в судорогах экстаза и эндорфина… а еще… Еще внутри все сильнее жгло осознание того, что за его умелыми, мастерскими действиями стоят сотни, тысячи всех тех, кто вот так же, как она сейчас, стонали под ним, на нем, рядом с ним… И чем больше он проникал ей под кожу, тем сильнее кислотой это осознание выжигало все ее нутро…

Открывает глаза и понимает, что они все еще там… в зале отдыха, под стеклянным куполом… И снова над ними сотни свидетелей  –  яркие звезды, которые то и дело подмигивают своим желтоватым свечением их бесстыдным голым телам, покрытым потом и собственными соками…

– Сколько звезд… –  шепчет уставшим голосом Валерия… –  а солнце одно… Все как в нашей жизни, да?

Он нежно и медленно гладит ее живот… Насытившийся, наконец, удовлетворенный, освободивший хотя бы часть своих демонов… Раскрывший хотя бы часть своих мрачных тайн…

– О чем ты?  – спрашивает и нежно целует ее затылок.

– О тебе, Нур… Ты –  солнце… а мы, женщины твоей жизни  –  всего лишь звезды… Да, светим… До тех пор, пока на них падает свет от солнца… Стоит же его капризным лучам отвернуться, погибаем во тьме… И я так погибну… Наступит такой день…

– Не наступит… – отвечает он категорично, а она лишь усмехается… – ты не звезда, Валерия… Ты луна… моя луна…

– Луна… – нежно, лирично и печально повторяет она… –  луна тоже светит только потому, что ее освещает солнце…

– Зато ночью светит только луна… Только она важна… Ночью солнца нет… Лишь луна своей красотой затмевает все и вся… Знаешь, арабы никогда не воспевают красоту солнца… Солнце убивает своим зноем… Оно приносит только боль и ожоги… Красота для них в луне… В ее чарующем свете в прохладе ночи… В ее гипнотической силе, способной забирать покой человека или напротив, даровать его… Они сравнивают изгиб женских бедер с ее округлостями, дугу девичьей брови  –  с изгибами полумесяца… Луна единственная и неповторимая… Она есть спутник солнца… Луна  –  настоящая женщина… Как для солнца луна единственная, так и для мужчины его женщина неповторима и исключительна…

– А что же делать со всеми теми, кто есть еще?  – словно не ожидая ответа на свой вопрос, скорее риторически произносит Валерия…

Он еле слышно усмехается, понимая ее намек… Но молчит… Ей печально от его молчания… Но сейчас она слишком устала, чтобы думать об этом дальше… Невольно проваливается в магическую силу сна и на подкорках сознания все же ловит прикосновения его жарких губ к ее виску и тысячное за эти сутки «люблю» …

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru