Королева Золотых песков

Иман Кальби
Королева Золотых песков

ГЛАВА 1

Королева Иллирия стояла на балконе своего неприступного дворца и смотрела вдаль… Небо потихоньку насыщалось красками вечера, дневное солнце дозревало, чтобы вот– вот упасть спелым красным яблоком в синюю бездну моря, а она вдруг подумала, столько таких закатов было встречено ее славными предками–  достойными мужами, сделавшими из Земли Золотых песков страну изобилия и благополучия, процветания и богатства… Завистливые соседи говорили, что секрет их счастья прост–  недра этой небольшой, но очень красивой и богатой страны хранили в себе столько золота, сколько не вывезли бы все корабли, бороздящие воды Моря Идона. Но Иллирия знала–  сила ее рода не в богатствах, дарованных богами, а в уме и проницательности, в мудрости и хорошо развитой интуиции… Ее великий дед Аллор, а потом его сын–  ее славный отец, смогли сделать из ее родины золотой город– легенду, притягивающий к себе своей красотой и изобилием… Ежегодно сотни торговцев со всего Идона пытались попасть к берегам золотых песков, чтобы закупить драгоценный металл, зачаровывающий женщин и сводящий с ума мужчин…

История гласила, что Аллор пришел в эти края с Севера, преодолев путь, который не был под силу до него и после него ни одному человеку… Изможденный и уставший, одетый в жуткие лохмотья–  шкуры диких зверей, содранные с туш, как рассказывали очевидцы, буквально с ошметками мяса, израненный острыми камнями на его пути, оголодавший, с обветренной от пронзительных ветров кожей лица, он упал на пороге храма Мины, самонадеянно, как тогда подумали, назвав себя будущим правителем этих земель, доселе управляемых советом старейшин. Жрецы и жрицы тогда над ним только посмеялись, но все– таки решили отогреть и накормить путника, а на следующий день, когда он будет в здравом уме, наказать. От того, чтобы убить его прямо на месте за дерзость, останавливал лишь банальный интерес–  как человек из плоти и крови мог пройти такой путь… Когда на следующее утро, после перенесенного за ночь жара и бреда, он, наконец, открыл свои глаза, все присутствующие в комнате оторопели и невольно преклонили колено… Странник с Севера, назвавший себя Аллором, смотрел на них черными глазами, в которых мерцала золотая пыль… Точно такая, как иногда находили в песках после долгих, изнурительных часов работы мужи этих земель, просеивая сотни килограммов сырца… «Пророчество сбылось»,–  прошептал верховный жрец пересохшими губами, и на следующий день Аллор был наречен правителем Земли Золотых песков… А уже через год здесь добывали столько золота, сколько и представить было невозможно… Новый король безошибочно показывал, где надо искать, и как–  сам придумывал странные, замысловатые механизмы для добычи драгоценного подарка песков…

Страна и все ее жители стали богатеть. До прихода Аллора эти земли не знали такой славы и достатка. Символом расцвета государства стал дворец– крепость, на балконе которого сейчас и стояла прекрасная королева Иллирия. Его стены были сделаны из камня с вкраплениями золотой пыли. Ночью дворец сверкал от ярких огней улиц, раскинувшихся у подножья скалы, которую он венчал своим величием, а днем слепил блеском, ловя отражение влюбленных в него солнечных лучей. Он был словно маяком, видневшимся путникам издалека… Манящий и недоступный…

Подданные молились на нового короля не меньше, чем на великого Мину, считая его посланником с небес, даровавших им через него богатство и благополучие… Иначе жрецы не могли объяснить появление странного путника с золотом в глазах, принесшего удачу этим краям…Золотая пыль была и в глазах отца Иллирии, сына Аллора, Бадлора. Она была и в ее глазах, придавая её и без того безукоризненно прекрасному, величественному лицу неземную, божественную красоту…

Иллирия была счастливой правительницей… Она была благословлена великим Миной почти во всем… Королева имела все, чему могли позавидовать, не только простые смертные, но и равные ей–  те, кто, подобно ей, правил своими землями. Ее молодость и красота заставляли женщин смотреть на нее с почтительным заискиванием, а мужчин рвано вздыхать, проницательность и стратегический ум позволили ей преумножить богатство ее страны и укрепить ее место центра торговли золотом… Ей не нужно было волноваться о безопасности своих земель–  об этом позаботились ее предки и провидение. Земля Золотых песков, как говорили в народе, была спрятана за пазухой Мины–  с одной стороны ее окружали высокие, вздымающиеся в небо горы с вершинами, протыкающими небеса. Их покрытые вечным снегом острые пики– иголки были настолько неприступны, что доселе только один человек с самого зарождения времен смог преодолеть путь, пролегающий с Севера через них– и это был великий Аллор… С другой стороны, их край опоясывало бескрайнее море Идона. Его дно было столь скалистым, что подойти к берегу Земли Золотых песков не мог ни один корабль без ведома ее жителей. В случае, если гость был желанным, ему указывали верный путь специальные лодочники– поводыри. Без их помощи с острова уйти тоже никто не мог–  корабль попросту бы напоролся на подводные, смертельно опасные преграды и тут же бы затонул. Поэтому все приглашенные в эти Земли прекрасно понимали, что их хозяйку лучше не сердить–  они могут попросту не вернуться домой…

Королева Иллирия могла быть жесткой и даже жестокой… Все знали, ее рука не дрогнет, даже если на кону будет стоять ее собственная жизнь… Возможно, поэтому ее так и уважали и любили ее подданные… В храбрости, благородстве и достоинстве она ничуть не уступала своим именитым предкам, пусть и была единственной женщиной– правителем за всю историю Земли Золотых песков. А еще все знали–  она справедлива и милостива…

Каждый странник мечтал попасть в Земли Золотых песков, попытать свое счастье, обогатиться, но не каждому было суждено закрепиться здесь надолго… Не все были удостоены чести иметь право остаться… И пусть кому– то эта избирательность казалась жестокой, дом Аллора ценил красоту вокруг себя, поэтому все его члены старались сделать так, чтобы все, что их окружало, было самым прекрасным, самым лучшим… Если это были наряды–  то самые изысканные, из тончайшего шелка, вытканные столь искусно, словно это были крылья бабочек, если яства, то самые отборные, тающие во рту, если музыка, то исполняемая самыми умелыми музыкантами, какие только населяли земли Идона, если рабы–  то те, кому не было равных по красоте, силе и выносливости… Ежегодно в день поклонения священному Мине морские врата города– сказки открывались для нескольких десятков кораблей, на которых любые чужестранцы могли причалить к его берегам и показать себя… Кто в танцах, кто в музыке, кто в бою, кто в ремеслах… Лучших оставляли… остальные уезжали ни с чем, разве что с воспоминаниями о визите в самый красивый город в Идоне…

Сегодняшний день был именно таким… Весь город гудел с раннего утра, прославляя великого Мину и посланных им в Земли Золотых песков Аллоридов. Вино лилось рекой, смех и радость наполняла и без того утопающие в роскоши улицы. Ближе к вечеру атмосфера стала более чувственной, более разгоряченной. Внизу, у стен дворца, барабаны отбивали ритмичную чувственную музыку, улетающую эхом к морю и уносящую с собой радость и экстаз разгоряченной толпы. Бесчисленное количество факелов освещало это буйное действие. Свободные девы кружились в хмельных танцах с прекрасными юношами. По традиции считалось, что страсть, зародившаяся в день чествования Мины, самая яркая и неугасающая… В детстве Иллирия очень любила этот праздник… Как и все девочки, а потом девушки, она думала с придыханием и благоговением, что наступит тот момент, когда и она встретит в этот священный день свою страсть, которая заставит ее сердце гореть в сладострастном огне, но… У Мины были на нее другие планы… Теперь она только смотрела на то, как другие могли беспечно и самозабвенно придаваться любовным утехам… А она… Она пожертвовала этой стороной своей жизни ради намного большего…

– Моя госпожа, праздник в полном разгаре. Скоро начнется бой храбрецов… Не желаете ли присоединиться к торжеству?– оторвала ее от мыслей ближайшая прислужница Ирма.

– Да, Ирма, сейчас спущусь… Гладиаторов уже привезли?

– Отборных… Лучшие мужи, собранные в землях Идона… Старый прохиндей Галиюн знает, что Вам стоит предлагать только самый достойный товар…

– Хорошо, пусть начинают без меня… Я приду тогда, когда останутся сильнейшие… Посмотрю на финальный бой…

ГЛАВА 2

Королева спустилась на трибуну арены боев, когда публика уже потеряла грань между реальностью и безумием, опьяненная кровью, хмелем и адреналином. В воздухе витал дух возбуждения и насилия. Иллирия невольно усмехнулась себе под нос, равнодушно взирая на своих объятых единым экстазом подданных вне зависимости от их происхождения и статуса… Времена и правители менялись, народ мог быть очень богатым, жить в достатке, мог, напротив, испытывать лишения и невзгоды, но природа человека оставалась неизменной–  все, что ему было нужно, это секс и война…

Иллирия не любила эту неизбежную часть праздника–  бой храбрецов, как называли его в народе… В ее крови сегодня не было ни грамма хмеля, да и особой страсти к бессмысленной жестокости на арене она никогда не испытывала, находя ее проявлением бессмысленного тщеславия. Жестокость была неизбежна в их мире, но в ее понимании, она должна была быть мотивированной, понятной, неизбежной… Не для праздного развлечения сошедшей с ума от порока толпы, а для защиты, устрашения, возмездия… А здесь… Здесь сегодня царил разврат и кровожадность… Золото на богатых одеяниях стоящих на трибунах уважаемых мужей и их прекрасных дам сверкало, сами же они скорее напоминали животных во время периода спаривания–  бесконтрольных, опустившихся до примитивных инстинктов, чем людей… Подданные подняли голову на появившуюся в своей ложе прекрасную королеву и разразились триумфальными криками. «Иллирия, Иллирия»,–  скандировала толпа так громко и так отчаянно, что правительнице пришлось поднять руку в повелительном жесте, попросив тем самым их утихнуть.

 

– Вас так любят, госпожа,–  восторженно отозвалась Ирма, стоящая по правую руку от королевы немного позади.

– Нет, Ирма, им просто нужно кого– то любить… Не будь меня, будет другой… И его тоже полюбят… – спокойно ответила Иллирия. В ней было достаточно внутренней храбрости признать этот факт.

– Королева Золотых песков!–  обратился к правительнице старик Гальюн, держащий в руках устрашающий хлыст с шипами на конце… Один его вид внушал первобытный страх… Стоило только подумать, сколько тел это орудие исполосовало, сколько раз острый наконечник разрывал человеческую плоть, причиняя неимоверную боль, становилось жутко до земель самого Диспатера (прим. бог подземного мира),–  Каждый год отчаянные храбрецы приходят в твои края, чтобы попытать свою счастье и удачу! Каждый год самые сильные и самые выносливые рабы со всего Идона имеют право просить своих хозяев отпустить их на поединок храбрецов в Земли Золотых песков! Почти всех из них постигнет смерть или изувечение, они знают об этом, ибо легенды о битве гладиаторов в священный день Мины хорошо известны даже мальчишкам… Но все равно каждый год отчаянные глупцы, не ведающие страха, устремляются на кораблях сюда, чтобы испытать судьбу и выторговать у богов свое счастье! Победитель состязания получает небывало щедрый приз–  свободу и право остаться в наших землях гражданином!–  Трибуны в этот момент заревели в оглушительном вое.

– О, прекрасная королева Иллирия! Ты осчастливила нас своим присутствием как раз в тот момент, когда должен начаться главный бой этого священного дня. Гладиаторы из чужих земель выставляют своего самого сильного и достойного воина против нашего отважного героя, сильнейшего из сильных, храбрейшего из храбрых! Неповторимый Гир, одолевший сотни достойных мужей будет драться на мечах с чужестранцем Эмилем! –кричал Гальюн, рассекая воздух своих кнутом, словно музыкальным инструментом из преисподней. Иллирию невольно передернуло. Странное, даже страшное действие… Отталкивающее…

– Чужестранец Эмиль уже проявил себя на арене! За сегодня он одолел десяток противников из числа гладиаторов– рабов, но… под силу ли ему будет победить Могучего Гира?–  старик мастерски владел вниманием аудитории, еще больше подогревая интерес толпы,–  наш Гир уже более пяти вёсен выходит на арену в схватке с сильнейшими–  и не нашлось еще пока того мужа, кто бы мог одолеть его… Что ж, возможно, отчаянному храбрецу и повезет, и он сможет произвести впечатление… Хотя… Только посмотрите на нашего золотого Исполина!

Публика отчаянно заревела «Гир! Гир! Гир», и на арену триумфально вышел похожий на скалу великан, облаченный в не менее устрашающего вида, чем его внешность, доспехи из золота. Все знали, золото– мягкий металл… Оно не было способно защитить тело человека от смертельного удара. На это и был расчет. Его одеяние скорее подчеркивало его достаток, его величие и принадлежность этим благодатным землям, нежели защищало. Могучий Гир был свободным и уважаемым жителем Земли Золотых песков. Он сражался не за свободу, а за славу. Именно поэтому бой с ним не мог закончиться его смертью. Если несчастный раб, каким– то образом сумевший дожить до этой схватки, мог быть убит им самым ужасным, извращенным способом на радость улюлюкающей толпе, то гибель на арене Гира неминуемо бы закончилась для раба казнью… Таков был суровый закон этих краев. Любой осмелившийся покуситься на жизнь жителя Земли Золотых песков, заслуживал смерти на месте… Для чего тогда каждый год сильнейшие рабы Идона не боялись вступать на эту арену? Гир мог смилостивиться и оценить боевую технику противника–  тогда рабу давали свободу и право остаться в Землях золотых песков–  невиданная роскошь даже для свободных странников…

– И все же мне непонятно, госпожа, у всех этих рабов, собранных по Идону, есть свои хозяева… зачем тогда они отпускают их на эту арену, зачем дают право получить свободу… А что бывает с теми, кто оказывается убит или покалечен на арене? Разве хозяевам выгодно терять сильнейших?– спросила Ирма, невольно вздрагивая от вида грозного Гира… Субтильная, нежная служанка ненавидела кровь и насилие… Ее сила была в уме и незаурядных способностях знахарства… Она владела даром врачевания и изготовления зелий, помогающих даже при самых опасных болезнях… Когда– то она тоже пришла в эти земли из далеких краев попытать счастье… Иллирия была столь восхищена ее умениями, что решила оставить при себе… С годами влияние хрупкой Ирмы возросло настолько, что ее боялся даже верховный жрец…

– Очень просто, милая Ирма, все дело в золоте… При любом раскладе хозяева получают за этих рабов столько золотых монет, сколько бы не принес ни один самый выносливый раб за все годы своей неволи…

Иллирия порядком утомилась от деланных позерств Гира на арене, направленных на разжигание интереса толпы. Все это было частью зрелища, примитивного и грубого–  именно такого, какое и было нужно людям в их нынешнем состоянии. Она закатила глаза, посмотрев на звездное небо и с сожалением про себя вздохнула, что сейчас с гораздо большим удовольствием бы отдыхала после утомительного дня в своих покоях, слушая расслабляющую мелодию арфы… Удовольствие…Ее губ коснулась печальная, чуть заметная усмешка… Разве королеве было дано знать, что такое удвольствие…

– А теперь наш отчаянный храбрец! Достойный муж Эмиль из чужестранцев, который осмелился бросить вызов великому Гиру!

Решетчатые ворота с противоположной части арены поднялись с ржавым пронзительным скрипом и, рассекая песчаную поверхность, к беснующимся зрителям вышел противник Гира. Иллирия безучастно посмотрела на этого отчаянного глупца и… невольно выдохнула…

Он был воплощением мужской красоты… Не той, которая могла соревноваться по идеальности и нежности с женской, а той, что ковалась вместе с железом, закалялась в огне, обтесывалась тяжелым молотом. Идеальное тело, все покрытое мускулами, такое анатомически красивое, такое величественное, словно сам великий Мина лепил его не один час… Черные, как смоль, короткие волосы, волевое лицо с легкой щетиной и рассекающим скулу острым шрамом, который ничуть не портил внешность этого сошедшего с небес сына богов. В его походке и стати не было ничего от раба. То, как он держал меч, как ступал по пыльной арене, говорило о том, что стихия войны была для него столь же естественна, как и воздух… Зал ревел, все выкрикивали его имя, видимо, успев проникнуться воинскими талантами и харизмой новоиспеченного героя за время его предыдущих поединков сегодня… Женщины вне зависимости от возраста, внешности и происхождения, вели себя, словно течные самки… Их возбуждение и вызванный низменными инстинктами интерес к мужчине заряжали воздух над ареной тяжестью и зноем, подобно предгрозовой духоте…

Эмиль поднял глаза и посмотрел на Иллирию. Его взгляд бил, как искуссно выпущенная стрела. Он словно знал, куда надо смотреть, не бегал глазами по ликующей публике–  попал точно в цель… Так метко, что ее аж покачнуло… Еще никогда Иллирия не чувствовала на себе такого взгляда… Она привыкла читать в обращенных на нее очах вожделение, желание, обожание, раболепие, зависть и даже трудноподавляемую ненависть, но этот взгляд… В нем столько всего… Словно это не взгляд, а хлыст, подобный тому, что был в руках у Гальюна. Эмиль вальяжно пробежался глазами по стоящим возле Иллирии важным фигурам Земли Золотых песков, словно изучая их, оценивая, а потом опустил глаза на Гира, немного сконфузившегося, на удивление внимательного Гальюна, от появления Эмиля. И хотя внешне он был головы на две выше раба, исходящая от чужестранца мощь словно деморализовывала…

– Да прольется сегодня кровь храбрецов в честь великого Мины!–  воскликнул Гальюн и битва началась…

ГЛАВА 3

То, что происходило дальше, буквально выбило почву из ног присутствующих. В то время, как недалекая толпа сходила с ума от фантастического боя, Иллирия напряженно сжимала челюсти… Этот раб, Эмиль, дрался так, как никто и никогда. Она знала, о чем говорит. Иллирия вместе со своими ближайшими сподвижницами–  прекрасными и сильными амазонками, выступающими в роли ее охраны, повидала немало боев, искусно владела мечом сама, но сейчас… Сейчас на арене был не бой… Это был танец.. Танец мужественности, жестокости, меткости, стратегии и логики… Эмиль опережал своего тучного противника как минимум на два шага, планомерно нанося ему удар за ударом–  точными, выверенными движениям, но так, чтобы противник скорее чувствовал себя униженным, чем покалеченным… Таковым и был замысел раба. Он устраивал шоу для публики, показывал свое очевидное превосходство над Гиром, казавшимся теперь неуклюжим и растерянным. Его масса и рост теперь выглядели не достоинствами, а нелепыми недостатками, только мешающими ему в схватке с превосходящим противником.

Но даже не удивительные таланты чужестранца так сильно поразили Иллирию. Как навязчивое наваждение, на протяжении всего боя она ощущала н себе его взгляды… Ее ум не мог понять, каким образом ему удается не только так искусно вести бой, а вел именно он, но и находить возможность смотреть на нее… Он играл, манил, издевался… Ей хотелось приказать выпороть его до полусмерти за дерзость, и в то же время, почему– то сердце замирало всякий раз, когда меч Гира, которым он теперь махал направо и налево без разбора, надеясь силой превзойти противника, пролетал в паре миллиметров от кожи раба… Это было так странно… Он совсем не боялся оружия… Не боялся быть пораненным, изувеченным… Возможно, в этом и был его успех… Кто знает…

– Я пришел сюда, чтобы провести достойный бой, а мне выставили в противники какого– то грузного клоуна,–  раздался его раскатистый голос над трибунами. Толпа замерла… Никто доселе не видел такого… Чтобы гладиатор осмеливался говорить во время боя… Чтобы мог не только перекричать толпу, но и…усмирить ее… Была в нем какая– то дикая, подавляющая энергетика… Кем был этот чужестранец? Зачем он пришел сюда? С его навыками он бы давно мог получить свободу… Если не делом, так силой…

– Скажите мне, люди Земли Золотых песков, и это все, на что вы способны?! И это ваш герой?! Шлюхи в борделе и то выносливее! Их можно сношать часами, а этот…–  Гир яростно замахнулся, брызгая направо и налево своим потом. Позерские доспехи давили, заставляя еще больше потеть… Невыносимо… Эмиль подставил ему подножку, тот споткнулся, а следом получил удар по заду ногой раба. Публика ревела от восторга. Иллирия недовольно переглянулась со своими ближайшими соратниками, разделяющими с ней место в королевской ложе. Все начинало выходить из– под контроля… Гир никогда не пощадит этого сумасшедшего, но и Эмилю, как казалось, эта пощада не нужна… Он знал о своем абсолютном превосходстве, и Иллирия вдруг подумала, что не только перед Гиром…

– Кого вы выбираете своим героем, жители Земли Золотых песков?! Кто достоин защищать покои вашей прекрасной королевы, затмевающей своей красотой блеск всего вашего золота? Разве этот жалкий мужлан способен защитить ее от опасности?!

– Что такое говорит этот сумасшедший?– растерянно и взволнованно произнесла Ирма так, чтобы удивление и смятение на ее лице было неразличимо толпе.

Иллирия напряженно молчала, пристально следя за каждым шагом, словом или движением этого человека…

«Эмиль! Эмиль! Эмиль!»–  ревела толпа, признав в рабе новоявленного героя.

Эмиль в очередной раз поднял глаза на Иллирию. Улыбнулся, оголив идеальные жемчужные ряды зубов. И вдруг, все так же, не сводя глаз с королевы, одним выпадом проткнул насквозь тело Гира.

Публика обмерла… Тучный воин неуклюже опал на землю. Схватился за рану в груди, из которой струями потекла алая кровь на песчаную арену. Капли окропили золотые доспехи… Эмиль не шелохнулся. Все это время он смотрел на королеву, даже не удосужившись обратить внимание на корчащегося в предсмертных муках Гира.

– Он был не достоин быть твоим героем, королева Иллирия!– сказал он, прожигая ее глазами. Его раскатистый, словно гром, голос отбивал эхом по арене в полной тишине. Казалось, люди даже забыли, как дышать…

Свист хлыста в воздухе, глухой удар по мускулистой ткани спины. – Опусти взор, раб! Перед тобой королева! Ты не достоин видеть золото ее глаз!–  говорит надзиратель Гальюн.

Эмиль не шевелится. Он продолжает смотреть на ту, ради которой сражался последние часы. Хлыст снова взлетает над головой у раба, но он не сдвигается с места. Не боится. Иллирия резко останавливает экзекутора одним взмахом руки. Наглый, самонадеянный глупец… Что же он творит… На что надеется…

– На колени, раб!–  кричит, брызгая слюной, Гальюн, но уже не решается бить по нему, помня приказ королевы.

Шокированная публика все еще молчит. Кажется, что она даже протрезвела от шока осознания происходящего…

– Ты осознаешь, что должен сейчас умереть?! Ты убил вольного гражданина Земли Золотых песков! За это полагается казнь на месте! К рабу тут же подбегает несколько стражей, приготовивших острые пики к действию… В ожидании лишь одного только жеста королевы, чтобы нанести десятки смертельных ударов…

 

Эмиль поднимает руку, показывая, что хочет то– то сказать. Как ни старался Гальюн заставить его смотреть в пол, у него не получалось. Глаза этого мужчины были пришиты к королеве.

– Согласно законам ваших земель, королева имеет право помиловать убийцу гражданина вашей страны взамен на его свободу… По правилам боя я теперь свободный человек, но мне не нужна эта свобода…. Я готов стать твоим рабом, Иллирия! Готов защищать тебя, готов вставать грудью перед твоими врагами! Забирай мою свободу в обмен на жизнь этого неудачника!

В его порочных, дерзких глазах она читает все то, за что должна бы приговорить его к смерти прямо сейчас, а она… Она зачем– то бросает платок к его ногам, тем самым озвучивая свое решение–  она принимает его ответ, она забирает его в качестве раба… Губы Эмиля расползаются в победную ухмылку, а Иллирии впервые в жизни кажется, что это не она только что взяла раба, а ее взяли…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 
Рейтинг@Mail.ru