Хроники одного заседания. Книга вторая

Игорь Сотников
Хроники одного заседания. Книга вторая

– Интересный у него кейс. – Обратил внимание Глеба на кейс Тиша.

– Пожалуй. – Подтвердил Глеб, приметив это переносное устройство в ногах незнакомца.

– Как думаешь, что он в нём везёт? – спросил Тиша, заставив тем самым призадуматься Глеба. Впрочем, ненадолго. – Наверное, что-то важное. – Сказал Глеб после небольшого раздумья. – Для него важное. – Быстро сделал весьма немаловажное уточнение Глеб.

– Это в том случае, если он хозяин кейса. А если он всего лишь его временный держатель, то всё, что находится в кейсе, представляет важность только для его получателей. – Со своей стороны сделал уточнение Тиша.

– Отчасти соглашусь. – Сказал Глеб.

– Интересно, а что такого немаловажного нет в большом городе, в котором по его определению всё есть, что его приходится везти из нашего захудалого городка? – задумчиво задался вопросом Тиша.

– Я бы с этим вопросом лучше обратился к тому прохиндею, чёрной бороде Дрейку, который сразу же нашёл для себя ответ на этот вопрос. – Не раздумывая, дал ответ Глеб и только в конце спохватился, поняв, что взболтнул лишнего. На что он попытался было пойти на попятную, но Тиша остановил его, сказав, что всё так оно и есть. – А знаешь, это навело меня на некоторые мысли. – Сказал Тиша, поглядывая на носатого типа с чемоданом, который видимо заметил, что на него обращают повышенное внимание сии господа и, всполошившись, придвинул свой кейс подальше под сиденье.

– Если предположить, что Анни из двух основных дорог ведущих в большой город, выбрала эту, – отсутствие прав и желание посвящать знакомых с машинами в суть проблем семейной жизни, дают мне основания думать так, – то зная её ход мысли, можно, хоть и с погрешностями, а спрогнозировать последующие её шаги.

– Это в нашем захудалом в плане развлечений городке, я могу с закрытыми глазами найти любого приезжего. А вот в большом городе, это бесполезное занятие. – Сказал Глеб.

– Всё верно. Если ничего не знать об объекте своих поисков. Мы же знаем самое главное, цель и имя того, к кому направилась Анни. – С горечью в душе сказал Тиша.

– Ну, это другое дело. – Ответил Глеб. – Только я не пойму одно. Причём тут этот мужик с кейсом.

– Для аллегории. – Усмехнулся Тиша.

– Для какой? – не понял в ответ Глеб.

– Ну он, как мы сообща решили, везёт в своём кейсе из нашего городка что-то очень важное. Для себя или для кого-то, мы пока это ещё не выяснили. Но это для нас не важно, чего правда не скажешь о предмете его доставки. – Тиша остановился и, посмотрев на пытающегося уразуметь его слова Глеба, сказал. – Улавливаешь мысль. – И видимо Глеб поначалу не совсем уразумел то, о чём, кроме кейса ему говорит Тиша, но когда тот сделал такую отсылку к его уму, тот наконец-то понял, что кроме Анни, Тиша ничего более немаловажного из их городка не смог бы впихнуть в этот кейс – и понятно, что только фигурально, а не по частям, как бы того хотели представить, нетерпеливые и ищущие простых ответов люди-натуры.

– Так вот. – Продолжил Тиша. – Было бы интересно посмотреть, куда все эти господа, знатоки больших городов и отношений в них, в первую очередь ведут себя и вместе с собой привезённое ими из маленьких городов, для них всего лишь немаловажное, а для кого-то может бесценное. – Сквозь зубы проговорил Тиша, и Глебу на этот раз не надо объяснять, что имел в виду Тиша. Так что Глеб вполне готов поймать по выходу из поезда этого типа с кейсом и разбить об его голову этот предмет его интерьера. Правда Тиша новым своим вмешательством не даёт развиться этим отношениям Глеба с этим типом и даёт шанс этому типу с кейсом на здоровый вид лица. – Я думаю, – говорит Тиша, – что спешка это последнее, к чему нам нужно прибегать. И для начала, было бы неплохо адаптироваться к большому городу. В чём нам этот тип и поможет.

– Ты так думаешь? – выразил неуверенность Глеб.

– Стараюсь не пренебрегать всеми вариантами. – Ответил Тиша.

– Ладно. – Согласился Глеб, переведя своё внимание на ту молодую особу с мольбертом – что-то она уж слишком внимательна ко всё тому же типу к кейсом, а это наводит на некоторые грустные мысли – без кейса в руках ты малопривлекателен.

– Бывает же такое. – Горько усмехнулся про себя Глеб и хотел было уже оставить эту потускневшую в его глазах особу, как вдруг заметил, что она уж больно быстро сблизилась с тем ловким типом, который ей помог с сумками и рядом с собой присесть – она ему что-то время от времени, не поворачивая к нему своего лица, говорила, а он с непроницаемым выражением очень внимательно её слушал. – А так незнакомые друг с другом люди себя не ведут. – Сделал вывод Глеб, для которого все эти уловки влюблённых пар, на раз разгадываются. – Но какое им дело до этого типа с кейсом? – озадачился вопросом Глеб, искренне не понимая зачем.

– Раз решили за чьей-то супружеской спиной так изобретательно по обманывать её, то зачем за зря время тратить на все эти отвлечения? Хотя может быть, это какой-нибудь дальний родственник супруга этой дамы или супруги этого молодчика, который судя по его длинному носу, любит его совать в чужие дела, а это значит, что осторожность не помешает. – А вот это своё объяснение всем этим поступкам гуляющим на стороне неверным супругам, Глебу показалось куда как обстоятельным. С чем он себя поздравил, ещё раз посмотрел на эту парочку, неверную своим клятвам на алтаре, затем бросил взгляд на этого длинноносого типа, в каждой дырке затычка, пробежался общим взглядом по рядам и с удивлением обратился к Тише. – Слушай, а у нас что, какой-то сегодня праздник с маскарадным уклоном?

– С чего это ты взял? – в свою очередь удивился Тиша.

– Да ты сам посмотри. – Сказал Глеб, кивая куда-то туда, в сторону от себя. Тиша же в свою очередь смотрит вперёд перед собой в пассажирское пространство вагона, где и вправду, некоторые из пассажиров, совсем не по погоде и не по местному историческому времени одеты. Особенно одна представительного вида компания, со своими костюмами тройками, с цепочками в жилетках и натянутыми на глаза мужчин гангстерскими шляпами, занимающих оба трёхместных сидячих ряда в одном купейном блоке, привлекла внимание Тиши. При этом Тишу увлёк не сам их внешний вид, а их необычное поведение.

Так кто-то один из них, через только им известный промежуток времени, по тому же очередному принципу, доставал из кармашка своей жилетки часы на цепочке, обстоятельно открывал крышку, смотрел на часы, а затем что-то (с Тишиного места ничего нельзя было разобрать) всем говорил. После чего кто-то следующий из этой компании, доставал уже свои часы, так же обстоятельно смотрел на свои часы, затем смирялся взглядом со своим предшественником, и, захлопнув практически одновременно с ним часы, убирал их, чтобы начать бодрствовать, тогда как предшественник, присоединялся к остальным, начав только для виду дремать.

– Кого хотите обмануть. Я-то прекрасно вижу, что вы притворяетесь и сквозь прищур глаз поглядываете по сторонам. – Решил Тиша, что его не провести на такой хитроумный фокус. Правда на чём основывались его эти утверждения трудно сказать, да и с чего он взял, что такая сверка часов имеет системный характер. Ведь судя по презентабельному виду этих граждан и даже господ, то они и часы у себя держат в карманах не простые, а всё известных швейцарских марок. Ну а то, что некоторые из них, таким демонстративным способом, через сверку часов подвергали сомнению их ход, то это только видимая часть правда, когда другая, что ни на есть истинная правда, говорит о том, что некоторые из этих господ, ещё не повзрослели, и им не даёт покоя желание поделиться с окружающим миром своим хвастовством.

– Любопытно. – Произнёс Тиша, заметив, что проявляющий бодрость господин, к тому же имеющий и другие отличительные характеристики, как зачесанные назад волосы и чёрные усы, проявляет повышенную внимательность ко всё тому же человеку с кейсом и длинным носом – на что обращать внимание, зависит от умственных предпочтений наблюдателя. Правда дальше его любопытство не пошло, а всё по причине появления в вагоне человека наполненного громким предложениями, которые не только самые эксклюзивные и предлагаются по самой сходной цене, но и каждый человек, а что уж говорить об искателе приключений, впервые попадающий в этот главный город на свете, да практически мироздания, просто обязан познакомиться с его главными культурными объектами и достопримечательностями. И всё это ждёт необременённого заботами пассажира по прибытию на конечную станцию, прямо не отходя далеко от вагона.

– Заинтересовались? – спросил Тишу этот вноситель культуры в массы, неожиданно оказавшись в пределах их купе.

– Не успел. – Только и сообразил, что ответить застаный врасплох Тиша.

– Тогда смею предложить брошюрку. – Чуть ли не вставляя брошюру в руки Тиши, сказал этот энтузиаст от культуры и был таков, скрывшись за дверьми ведущих в тамбур.

– Без определённого нажима на потенциального носителя культуры, нынче, да и всегда, было нельзя. – Забирая у Тиши брошюру, сказал Глеб. После чего Глеб под внимательным взглядом Тиши перелистывает брошюру и, убедившись, что она перелистана полностью, – он её по переворачивал в обе стороны, – и сказав: «Не заинтересовал», – протянув брошюру Тише, собрался было её ему вернуть, как вдруг, к его полной неожиданности, в ход его действий вмешивается вышедший из своего фонового присутствия, тот больно разговорчивый человек с телефоном.

Правда предпосылки для его вмешательства ещё ранее возникли, и их только один Глеб пропустил мимо себя, тогда как Тиша, краем своего взгляда прекрасно видел, как этот человек впал в затруднение, после того как достал из кармана ручку, и все его последующие поиски свободной рукой по карманам, так ни к чему и не привели. Что приводит этого человека вначале к тому, чтобы сказать своему собеседнику: «Сейчас подожди», – а вслед за этим к обращению к Глебу. Где он, отталкиваясь на некоторые отличительные знания человека, не стал у Глеба что-либо просить, а в частности эту брошюру, а протянув ему свою весьма запоминающуюся ручку, – она была выполнена в двух тонах, чёрном с золотым обрамлением, где её крепление было инструктировано драгоценными камнями, а с торца, на колпачке ручки, была нанесена гравировка в виде амперсанда «&»,– обратился к нему:

 

– Не сочтёте за дерзость, если я вас попрошу записать адрес на бумаге, а то у меня память никакая, а записать не на чем.

Ну а Глеб всегда готов прийти на выручку нуждающемуся в помощи человеку, тем более отказать себе подержать в руках такую драгоценность, совершенно не представляется возможным сделать. И Глеб берёт протянутую ручку, которая оказывается куда как тяжелее, чем он представлял. А с этим прямо-таки необходимо поделиться с Тишей, чья физиономия, явно завидуя ему, не выражает радости, а вот упрёк даже очень.

– Что-то не так? – физиогномически спрашивает его Глеб.

– А всё не так. И главное то, что брошюру возможно надо вернуть, а ты тут на ней будешь черкать, а затем, наверное, ещё и рвать. – Одними нахмуренными бровями указал на поспешность действий Глеба Тиша. И, пожалуй, с этим Глеб, пока не придумал другого выхода, вынужден согласиться, что ведёт его к заминке. Правда и со стороны незнакомца с телефоном, вышло незапланированное им затруднение, и всё по вине его не сговорчивого собеседника, который, судя по тому, как себя непредсказуемо ведёт, однозначно был собеседницей. А уж с ними надо ухо держать востро, а иначе они быстро всё передумают и мгновенно изменят ход своей мысли в другую сторону. Чего скорей всего и не учёл этот незнакомец, чьёго промедления в записи ею продиктованного адреса для встречи, хватило ей для понимания недостойного её, проявления упорства со стороны этого медлительного претендента на её внимание – а то, что он битый час заговаривал ей уши и так сказать, тратился на связь и воду, чтобы смачивать ею по иссохшее горло, то это для неё ничего не значит.

– Я же сказал, что пишу. – Откинувшись к себе на спинку стула, побледневшим лицом и голосом проговорил в трубку незнакомец. – Как это понимать, ты передумала? – А вот это с его стороны было лишним. И это поняли все без исключения находящиеся на соседних с ним пассажирских местах пассажиры, так сказать невольные свидетели окончания этого разговора, который после этих невыносимо самоуверенных в своей наглости слов незнакомца, тут же был в одностороннем порядке прекращён.

– Вот всегда она так. – Так грустно сказал это незнакомец, с недоумением посмотрев на трубку замолчавшего телефона, что сидящим вокруг пассажирам вдруг стало как-то неловко за эту прохвостку из телефона, которая совершенно своего счастья не видит, так жестоко ограничивая свой разговор с этим вполне себя нормальным …И, кажется, очень знакомым для Тиши, и почему-то и для Глеба человеком. Который между тем, не даёт Тише и Глебу переглянуться, и зафиксировать этот факт знакомости, а так сказать форсирует события, начав что-то искать у себя в карманах пиджака, поочерёдно оттуда вытаскивая различного рода интересные вещи, среди которых к огромному удивлению Тиши и Глеба, оказывается и маленький блокнотик.

Правда Тиша и Глеб не успевают должным образом сделать оценку этому факту, как вдруг незнакомец вместе с рукой случайно вытаскивает из кармана зацепившуюся монетку, которая в тот же момент срывается и ожидаемо летит подальше прочь от своего хозяина, под сиденье, где сидел Тиша. И Тиша даже и подумать ни о чём не успел, а уже рефлекторно полез под сиденье за монетой. Чего не скажешь о Глебе и о кажущемся незнакомце, который в тот же момент резко приблизился к Глебу и что-то ему прошептал на ухо. Когда же Тиша физически, а рядом сидящие пассажиры зрительно, выбрались из под лавки, то их ждал полный благодарности взгляд незнакомца. И было за что. Ведь выскользнувшая из его кармана монета, была не просто миллионного тиража монета, цена которой одна копейка, а это была серебряная, достоинства средневекового талера монета, а ей цена, уже как минимум две серебряные копейки.

– Интересная монета. – Сказал Тиша, позволив себе как спасителю, покрутить монету в руке и по изучать её, уже где-то им виденное изображение этого гербового орла на монете.

– Для своего времени, самая обычная. – Сказал незнакомец, протягивая руку.

– А хотите знать, как она упала? – вдруг спросил Тиша незнакомца, протянув ему спрятанную в ладоши руки монету.

– Я не всегда полагаюсь на удачу. Да и к тому же, я знаю. – Загадочно сказал, улыбнувшись незнакомец, тем же незаметным способом приняв монету у Тиши. После чего он убирает монету себе в карман, смотрит на не сводящих с него своего взгляда Тишу и Глеба, что требует от него хоть каких действий и он ничего другого не придумав, спрашивает их. – Вы знаете, что такое перцептивная слепота или по-простому слепота невнимания? – Правда незнакомец об этом у них спросил лишь для затравки своего разговора. И поэтому он не стал дожидаться, когда его оппоненты обратятся к своей памяти, в которой может быть и места нет всем этим знаниям, и продолжил говорить. – Это всего лишь психологическая неспособность обращать внимание на какой-либо объект, которой вовсю пользуются иллюзионисты в своих представлениях. Они используют какой-нибудь заметный раздражитель, который отвлекая ваше внимание от основного действия, тем самым позволяет иллюзионистам проводить фокус. Вот, например, тот тип у окна, который так живо привлёк ваше внимание своим кейсом. – А вот этим своим заявлением, незнакомец довольно сильно удивил Тишу – он почему-то не предполагал, что их разговор с Глебом окажется доступен и для других ушей.

Но с претензиями на вмешательство в чужие дела, можно повременить, пока не будет узнана цель нахождения этого незнакомца здесь. А то, что он не случайно здесь оказался, у Тиши не вызывает никого сомнения. И если он вспомнит, где он его мог раньше видеть, то это очень даже поможет делу. Правда, если ты сразу не вспомнил, то пока для этого вновь не будут соблюдаться те специальные условия, или хотя дальний намёк на них, в которых произошло всё то, что ты забыл, то и стараться для этого нет большого смысла. Да и у Тиши, в общем-то, времени на это, как оказывается, нет. А всё потому, что цепь последующих событий захватывает его, и не даёт ему на чём-то одном остановить своё внимание.

Так первое, что захватывает общее внимание, так это прозвучавший звуковой сигнал оповещения прихода СМС сообщения. Что, конечно, не такое из ряда вон событие, но когда оно прямо сейчас касается телефона этого, всей душой за него переживают пассажиры, незнакомца, который так отчитался перед своим хозяином о приходе этой новости, то это незамедлительно вызвало брожение умов всего окружения незнакомца, из памяти которых ещё не выветрилось всё то вероломство, с которым отнеслась к нему та незнакомая для всех, но не для него, собеседница.

Ну а то, что это могло бы быть какое-нибудь информационное оповещение, то эту версию источника происхождения СМС, тут же все до единого опровергли, как не имеющую никаких должных оснований для своего существования, когда им всем крайне хочется знать о том, как эта вертихвостка наконец-то пожалела о своём поступке и, слёзно смачивая экран своего смартфона, принялась умолять простить его в своём СМС письме.

– Неужели, одумалась. – Сказал незнакомец, с удивлением посмотрев на свой телефон, лежащий сбоку от себя, на сиденье. – Несомненно! – самоутверждающе посмотрели на незнакомца его соседи по купе. Впрочем, зная непредсказуемость поведения своей собеседницы, незнакомец не был столь уверен и он, явно ожидая всякого иного ответа, под общим зрительным вниманием к себе, берёт телефон, подводит его к себе, делает небольшую паузу и только после этого открывает пришедшее сообщение. При этом наблюдающие за ходом его действий, любопытные потому что они чувствительные пассажиры, не могут со своих мест заглянуть, что там написано у него в телефоне, а сам незнакомец не спешит всех обрадовать или наоборот, огорчить, и поэтому всем приходится испытывать нетерпение и прогнозировать пришедший ответ по лирике лица незнакомца.

– Неужели, всё показывает свой гонор? А я честно сказать, и не удивлён, при таких-то царящих в молодёжной среде нравах. Потаскуха, одно слово. – Сделал неутешительный, почему-то для себя вывод, перезрелого возраста гражданин, не заметив на лице незнакомца воодушевляющей на иные мысли улыбки.

– Несомненно, за это время она уже нашла другого. И теперь прислала ему отчёт о своём новом статусе, где ему теперь нигде места нет, а вот другому аппетитному мачо, во всех местах есть. – Недолго заморачивалась с выводами, сидящая в соседнем купе, вся пышная от любви себя в этой жизни, само собой блондинка, которая по своим жизненным приоритетам и поступкам знает, как нужно поступать с теми, кто знает для них слово нет.

– Слабак и тряпка! Она его в самое дерьмо общих обсуждений макает, а он сидит и только голову повесил. Из-за таких как он хлюпиков, нас эти стервы не уважают. – Зверски посмотрел на незнакомца, сидящий напротив блондинки грозного вида тип, чья голова уже затекла от нахождения в одном боковом положении, на котором в свою очередь убедительно, с применением щипательных инструментов, настаивала его не менее грозная супруга, которая неожиданно для себя и для своего супруга обнаружила такую его близкую связь с сидящей напротив блондинкой.

– Степан, ты меня знаешь. – Стоило только супруге Степана обнаружить своё место в вагоне и такое к нему соседство в виде этой блондинки, как Степан в одно мгновение заподозрен в полном пренебрежении уставом семейной жизни, остановлен и ею на ухо внушён. – Одного взгляда на неё с твоей стороны будет достаточно, чтобы я превратила в ад всю твою дальнейшую жизнь и поездку всех этих по-своему добрых людей. И что спрашивается, должен был поделать бывший спасатель Степан? Всё правильно, вспомнить свои навыки спасателя и спасти пассажиров этого вагона от грозившей им опасности со стороны своей супруги. Ну а то, что его шея затекла от того, что он, чтобы не смотреть на блондинку, отвернулся в сторону, то это ничего. И как только он попадёт в свой любимый бар, то там он мигом всё поправит, свернув несколько попавших под руку шей.

– Хотя блондинка ничего. – Усмехнулся про себя Степан, радуясь за то, как он умело обманул свою до степени готов убить, что за ревнивую супругу, и уже не раз краем глаза посмотрел на блондинку. Которая в свою очередь, никогда бы не посмотрела в сторону этого мужлана, да ещё и с нервной коровой на цепи рядом с собой, но такое демонстративное игнорирование её аппетитами, это уж слишком, что само собой вызывает у неё борьбу за своё оскорблённое самолюбие.

– Сегодня какой-то мужлан воротит от меня свою морду, завтра ещё такого же рода прыщ. И кто знает, что будет дальше. Нет уж. Такого допускать претенциозно. – От внутреннего волнения и перспектив остаться без своего олигарха, к которым вели все эти размышления, блондинку перекосило и у неё задрожали губы. И если её перекос лица был зачётно принят супругой Степана, то вот дрожь губ, уже был принят на свой счёт Степаном, который вдруг весь вздрогнул и ощутил в себе уверенность подтолкнуть к вернейшему шагу свою супругу в отрытую наружу дверь вагона, куда она заглянет, чтобы увидеть замеченного ранее Степаном зайца. – План, что надо. – Улыбнулся Степан и чуть не спалил себя перед своей супругой, которая на интуитивном уровне почувствовав, что тут что-то не так, и ей угрожает какая-то скрытая опасность, посмотрела на Степана.

– А он, потаскун, так и знала, лыбиться! – закипела супруга Степана, решив, что ему это даром не пройдёт. И когда они обратно поедут, и Степан будет как обычно в хлам, то она ему скажет, что забыла купить ему в дорожку пива, и он сам без её помощи тут же на ходу выйдет из вагона. – И тут зайцев никаких показывать не надо. – Сама не поняв, почему закончила свою мысль на этой фразе, супруга Степана сосредоточилась на Степане.

Но всё это, ни в какой степени не относилось к тому, что пришло на телефон к незнакомцу, который вдруг расплывается в улыбке и пока все наблюдатели ловят себя на ошеломлении, он вдруг его мгновенно приносит к сидящему напротив Тише, резко поднеся экран телефона к его лицу. Дальше следовало бы ожидать того, что Тиша выразительно возмутится такому панибратскому к себе обращению и, пожалуй, даже найдёт понимание не только у соседей по купе, но и во всём вагоне, тем более все резко повставали со своих мест, чтобы, как можно было подумать, встать на сторону Тиши, а не этого хамоватого попутчика. Правда, как прямо сейчас и выяснилось, то мир, как был жесток к своим представителям, так таким и остался, и Тише приходиться рассчитывать только на самого себя. Ну а то, что пассажиры резко по вскакивали со своих мест, то объяснить их поведение очень даже легко, если посмотреть в окно вагона, где будет видно, что поезд прибыл на конечную станцию, вот все и принялись готовиться к выходу.

 

Ну а за всем этим столпотворением, как-то всеми быстро было забыто и не только то, что сейчас произошло, но и даже лица своих временных попутчиков, с которыми так судьба их на время соединила.

– Наверное, так и должно быть. – Остановившись на перроне и, глядя вслед в спины спешащих по своим делам бывших пассажиров поезда и своих попутчиков, глубокомысленно сказал Глеб, тем самым оставшись верен самому себе и своему воззрению на мир, где всё предопределено и следует своему установленному порядку. – Они выполнили свою миссию, дополнив меня новыми неизвестными для меня знаниями, и всё это дала атмосфера совместного нахождения в вагоне, наполненной спёртыми и их застоявшимися, подчас слишком неразумными мыслями.

– Интересно. – Вдруг заявляет Тиша, тем самым возвратив Глеба к себе.

– Что теперь-то? – спрашивает Глеб, нехотя отвлекаясь от той странной парочки, – она таки и не отпускает от себя мольберт, а он всё же взял на себя часть её груза и нёс сумки («Там вино», – разумно для себя рассудил Глеб), – бесцеремонно решившей нарушить свои клятвы верности, данные ими своим вторым половинкам в приступе любовного аффекта, а значит, могут быть оспорены, хотя бы таким изменническим способом.

– Интересно куда теперь моя мысль меня заведёт. – Прямо-таки издевательски для ушей Глеба ответил Тиша, глядя вслед тому типу с кейсом, за которым по пятам, правда сохраняя безопасную дистанцию, шло то сообщество людей в костюмах тройках, впереди которых шёл тот последний из них, кто смотрел часы.

А уж куда эта пришедшая в голову Тиши мысль их завела, то об этом в этой главе и не хочется говорить.

Глава 3

Пока что только огоньки большого города

В полном различного рода огней большом городе, а что уж говорить о самых больших и центральных городах, где без такого торжества электричества их представить и не представляется возможным, с их на все вкусы и опасности заманчивыми предложениями, следование правилу не быть мотыльком, часто бывает недостаточно для того чтобы не вляпаться в грязь, а уж что уж говорить о сомнительных историях.

И если в случае с грязью, будь вы даже крайне осмотрительны вступая на тротуар, то это всё равно не убережёт вас от пролетающих мимо лимузинов, которые завсегда готовы дополнить такого рода недостаток на вашей внешности. Правда, если и в этом случае вы проявите чудеса ловкости и уклонитесь от встречи с освежающими брызгами, летящими из под колёс автомобиля, пролетевшего по луже, то их место не будут против занять, проявляющие крайнюю озабоченность своим здоровьем, а не чужим, полные жалости к себе и чихов к окружающим, господа с платками, которые на всех чхать хотели.

И вот тут-то вы вместе с нездоровыми брызгами на своё лицо, получаете своё первое, но зато основополагающее знание – правило общежития стольких разных людей в одном, хоть и большом, но в таком тесном для многих людей городе. Правда вы, или в данном случае Тиша и Глеб, ещё не готовы были, вот так сразу принять все эти правила сосуществования, и демонстративно становиться своими в этом городе, чихая на всех подряд – они решили отстаивать свою индивидуальность и пока не смешивать себя с общей массой людей. К тому же их здоровье, как телесное, так и нравственное, пока что не было заражено всеми местными болезнетворными поветриями и находилось в должном порядке.

Хотя Глеб, будучи не таким как Тиша сдержанным и благоразумным, стоило только Тише ослабить за ним контроль, как позволял себе вести себя самым неподходящим для такого рода городов, непосредственным образом. Да вот хотя бы случай в метро, когда какой-то полный пренебрежения и полный чихов к окружающим (в данном случае имеются в виду фигуральные чихи), а в себе полный достатков господин, попытался воплотить на деле свои взгляды на жизнь и первоочерёдность себя в этой жизни, – он решил проигнорировать очередность входа в вагон метро и собой бесцеремонно оттолкнул хрупкую девушку, – как вдруг, неожиданно для всех и для него в том числе, оказывается, что он зря не слишком сильно держал в своих руках дипломат, который каким-то неожиданным образом, взял и отбился от его рук и вылетел в сторону, тем самым оставив этого удивлённого господина вне борта вагона.

И нечего с таким растерянным видом смотреть на разлетевшиеся бумаги из упавшего дипломата и с таким нервным видом провожать смотрящего на него из окна вагона Глеба, который всего-то оказался в нужное время рядом.

– С таким подходом к жизни, мы быстро вляпаемся в какую-нибудь историю. – На этот раз Тиша не сдержался, и укорил Глеба за его слишком вызывающую не сдержанность. Но с Глеба, как с гуся вода, и он не только не признаёт, что был слишком открыто не аккуратен, а ещё хвастается.

– Зато смотри, как она на меня смотрит. – Тихо проговорил Глеб, кивнув в сторону той хрупкой девушки, которая не сводила своих глаз с Глеба, что и увидел Тиша, глядя в отражение окна вагона. И хотя с таким взглядом невозможно спорить, всё же они сюда приехали не просто так, наводить справедливость, – хотя, наверное, не без этого, – и поэтому с этого момента никаких больше отвлечений. Тем более за первые часы пребывания в городе, он столько уже натерпелся от этого неугомонного Глеба, с его своеобразным пониманием местных реалий, что уже нет никаких сил это терпеть.

– В тесноте, да не в обиде. – В один из моментов, когда они, следуя за тем типом с кейсом, который всё ездил нескончаемо по всем этим веткам метро, набились в один из вагонов того же метро, вдруг произнёс Глеб на ухо Тише. И не успел Тиша понять, что к чему, как этот провокатор Глеб, берёт и щипает впереди стоящую, всю в чёрном, средневозрастную с такими же намёками на совершенство даму, с непременным аксессуаром у своего уха, телефоном, с которым она не прекращала делиться своим ужасным состоянием, в котором она сейчас находится, и всё по вине скотства окружающих её людей.

И, конечно, надо было видеть тот момент, когда дама в чёрном, вдруг ощутила на себе, в части своего зада, всю его буквальную близость к чьим-то рукам. Её в одно мгновение перекосило от непонимания случившегося, и она даже слегка тронулась, сообщив своей наперснице по телефону, об этом факте вмешательства в её личное пространство.

– Элла, прикинь, меня только что, кто-то ущипнул за зад. – Громко говорит по телефону эта чёрноокая дама с изящным именем Стелла, чем немедленно вызывает повышенный интерес к себе со стороны окружающих её людей и, конечно, самой Эллы, которая даже поперхнулась бокалом мартини от такой интригующей новости. И если Элле пока что пришлось недоумевать, как так получилось, что сухой мартини оказался мокрым, то серая, больше безликая масса окружающих Стеллу людей, ничего с ними не поделаешь, принялась делать в уме аналитические оценки факту случившегося.

Так наиболее многочисленная, в основном мужская часть пассажиров, придерживалась того мнения, что эта, со всей очевидностью видно, что ведьма, заслуживает не нежного щипка за её костлявую задницу, а по ней для начала нужно пройтись батогами, а затем её непременно нужно отправить на костёр. То вторая часть невольных свидетелей случившегося, в основном женская часть пассажиров, позволила себе не поверить этой стерве, которая решила таким образом набить себе цену, наговаривая на ни в чём таком неповинных людей.

– Такой только палец дай, так она всю руку оттяпает. – Засунув руки в карманы, чтобы купировать все возможные подозрения на свой счёт, сделал свой аналитический вывод представитель ещё одного мнения насчёт этой дамы в чёрном, адвокат Гейрих. И, пожалуй, он поступил весьма предусмотрительно и разумно, ведь его наиболее близкое нахождение к заду Стеллы, внушали ему большие опасения насчёт этой дамы, которая как им уже чувствуется, непременно решит, что за этим щипком, даже если не лично, но, тем не менее, стоял именно он. Что позволяло так думать адвокату Гейриху, то тут не трудно догадаться, его обширная практика, опыт и знание психологии людей, ему подсказывало, что даже найдись тот сукин сын, кто посмел не спросивши, так трогать зад этой дамы, то она ни за что не удовлетворится этим, и потребует следственных действий у себя в квартире, с непременным участием его.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40 
Рейтинг@Mail.ru