Апокалипсис в шляпе, заместо кролика. Ковчег

Игорь Сотников
Апокалипсис в шляпе, заместо кролика. Ковчег

– Но как вы не понимаете, времени у нас и ни у кого нет! – чуть ли не взрывается Иван Павлович. А Григорий Пантелеймонович и все собравшиеся здесь в конференц-зале члены совета директоров, не понимают всего этого, и тем более не понимают, зачем Ивану Павловичу понадобилось так нервничать и демонстрировать себя поспешным человеком, к которому разве он этого не знает, нет никакого инвестиционного доверия.

Правда, Иван Павлович до сего момента заслуживал всякого доверия со стороны всех этих людей, и они готовы пропустить мимо своих ушей этот нервный срыв Ивана Павловича. Но только не Григорий Пантелеймонович, посчитавший необходимым поинтересоваться у Ивана Павловича о том, а чего это он и с какой стати так кипятится.

– А чего это вы, Иван Павлович, выказываете такую свою заинтересованность в этом деле. Не хотите ли вы нам сказать, что знаете нечто такое, что мы не знаем и оттого проявляем такую разумную позицию на всё это дело? – И вот что за человек такой скользкий этот Григорий Пантелеймонович, так мудрёно задавший вопрос, что и Иван Павлович и не знает как его понять и как на него ответить. – Скажу, что не хочу, то это ещё больше усилит в мой адрес сомнения, – Иван Павлович быстро прикинул будущие расклады своего ответа на вопрос этого жулика Григория Пантелеймоновича, – а скажу, что хочу, то я тем самым признаюсь в том, что укрываю от всех знаковую информацию. Вот же сволочь и интриган Григорий Пантелеймонович. – До крайней степени озлился Иван Павлович на этого Григория Пантелеймоновича, не сводящего своего насмешливого взгляда с Ивана Павловича. Где его взгляд так и говорил – чё, придурок, подловился на этом моём сюжете.

А Иван Павлович всё это прочитал в насмешливых глазах Григория Пантелеймоновича, да и ещё больше впал в растерянность. – Это ж с кем мне приходится иметь дело. – Обалдел лучше всего сказать к этому случаю Иван Павлович, удосужившись понять всё это стоящее в голове Григория Пантелеймоновича недоразумение, где тот осмысляет мир вокруг себя не подходящими по смыслу и в теории словами, оформленными в понятия, а так, как ему это нравится и любопытно будет. Вот и применение им слова «сюжет» в объяснении затруднений Ивана Павловича получило для себя уже своё объяснение.

– В общем, мы оказались в тупике решений из-за нежелания людей принять новые для всех реалии этого мира. И нам для выхода из него нужны свежие мысли. А иначе… Лучше об этом и не думать. – Подытожил свой рассказ Иван Павлович.

– Вам это может покажется дерзостью, но нам тоже нужно время. – С иронией в глазах сказала Зои.

– Вам я его дам. – Говорит Иван Павлович. – Вы его потратите с делом. Тем более у меня нет другой альтернативы. – И на этом Иван Павлович ставит точку в этом разговоре. После чего все расходятся по своим делам.

– Вам куда? – спрашивает Илию Зои по выходу из конференц-зала.

– Пока ещё не думал. – Ответил Илия, посмотрев по сторонам.

– Тогда может выпьем по чашке кофе? – спрашивает Зои.

– Хотите узнать, что я по поводу всего этого думаю? – со своей стороны спрашивает Илия.

– И об этом спрошу, если захотите. – Усмехнувшись, сказала Зои, выдвигаясь в сторону лифта.

– Тогда и у меня к вам будут вопросы. – Говорит Илия, выдвигаясь вслед за Зои.

– Если заманчиво-интересные, то почему бы на них не ответить. – Говорит Зои, продолжая искрить улыбкой.

– Ну, это я не знаю. – Пожав плечами, сказал Илия.

– А вы заинтересованы в них? – спрашивает Зои.

– Да, если я их задаю. – С некоторым недоумением ответил Илия.

– А важно то, что они задаются именно мне? – вновь спрашивает Зои. На что Илия внимательно смотрит на Зои, кто и сама внимательна к нему, нахмуривается в лице и даёт ответ. – Пожалуй, важно.

– Ну тогда я постараюсь ответить на ваши вопросы. – Говорит с уже серьёзным лицом Зои.

– А можно прямо сейчас. – Обращается к Зои Илия.

– Если это так срочно, то задавайте свой вопрос. – Остановившись взглядом на глазах Илии, притихшим голосом проговорила Зои, застыв на одном, напротив Илии месте.

– И кто этот Иван Павлович на самом деле? – Илия задаёт этот вопрос Зои и с неё в момент сползает эта удивительная обозримость в виде застывшей в ожидании чуда с поцелуем принца спящей красавицы, и она, с досадой стряхнув с себя налёт этого материализовавшегося на мгновение ощущения счастья, со словами: «В самом деле», поворачивается спиной к Илии, делает шаг, затем оборачивает голову в сторону Илии, ещё разок окидывает его внимательным взглядом и спрашивает его. – И вам в самом деле это нужно знать?

– Не знаю. – Говорит Илия, пожимая плечами. – Так, к слову пришлось.

– Ну раз так, то вы не безнадёжны. Идёмте за мной, и я быть может, если к слову придётся, отвечу на этот ваш вопрос. – Сказала Зои с прежним радостным настроением, выдвигаясь дальше, вперёд по коридору. Куда вслед за ней идёт и Илия.

Глава 9

Попытки собрать воедино разрозненные части картинки и понять, что значит этот кубизм мысли.

– И как думаешь, а можешь решаешь, объяснить своё здесь нахождение? – звучит немедленно вопрос со стороны одного участника столкновения, и хорошо, что ещё не лбами, а так, всего лишь плечом к плечу. При этом заданный вопрос звучит не угрожающе грозно, что служит предвестником физических воздействий с одной стороны этого разговора, неудовлетворённой своими требованиями, предъявленными ко второй стороне этого возникшего может быть на ровном месте конфликта, где никто не пожелал извиняться хотя бы потому, что не считал себя виноватой стороной, и вообще, с какой это стати я должен оправдываться, если я себе под ноги никогда не смотрю и никого перед собой не утруждаю видеть, а в голосе человека, задавшего вопрос, звучала своя ироническая мягкость.

Что можно было принять за сдачу своих позиций со стороны этого участника столкновения, – покоробили его слишком увесистые аргументы в кулаках своего противника, – не увидевшего больших перспектив для себя в этом конфликте интересов, точно не имеющего всё тех же перспектив для юридического рассмотрения. Ведь противная сторона обязательно захочет разрешить эту конфликтную ситуацию на месте, без привлечения со стороны специалистов по юридическому праву – тебе прямо сейчас нос поправить, или ты ещё раньше с моих глаз слиняешь, и тогда какой смысл на чём-то настаивать.

И, пожалуй, сейчас следовало ожидать напора мысли, возможно с применением силовых аргументов от второй стороны этого на ровном месте возникшего недоразумения, как попытается обрисовать ситуацию первая, проявившая малодушие сторона, но к удивлению возможного случайного свидетеля этого происшествия, ничего из того, что следовало сейчас от них ожидать и на чём настаивает логика и практика, не произошло. И второй участник этого знакомства плечом в плечо, не демонстрирует на своём лице агрессию, а он с ироническим запалом в лице смотрит на своего визави и сам задаётся вопросом. – Со своей стороны посмею поинтересоваться. А вы здесь какими судьбами?

– А разве мы не договаривались здесь пересечься? – улыбчиво недоумевает в ответ программист, кто и оказался одной из сторон этого столкновения.

– Нет. – С недоумением и что такое я не помню на лице, говорит Илия, второй участник этого разговора.

– Ну, если не говорил, то это подразумевалось. – Очень умело обосновывает свою забывчивость программист. А Илия не склонен оспаривать эти утверждения программиста. И если он думает, что он что-то подобное делал, то кто помешает ему таким образом думать.

– Ну ладно, пусть так. – Говорит Илия. – Вопрос ведь в другом.

– И в чём? – интересуется программист.

– К чему мы в итоге пришли? – озвучивает этот вопрос Илия.

– И то верно. – Говорит программист, памятливо обратившись к тому временному промежутку, который прошёл от момента их расставания до этой встречи. И хотя он не слишком был долготечен, он, тем не менее, включал в себя достаточно нимало событий.

Так после запоминающихся событий вокруг Анюты, произошедших в стенах одного из местных офисов, он в желании выяснить для себя причину здесь нахождения Никанора и не помешало бы узнать об имеющихся между ним и Анютой связях, выдвинулся насколько можно спешно вслед за Никанором. И поначалу его следование за ним было успешно. Но только до того самого момента, пока Никанор не покинул пределы этого здания и, минуя различные проходные разветвления, не оказался на местной парковке.

Где как сейчас же выясняется всеми участниками этого движения, Никанора уже поджидал автомобиль. Куда он без не нужных в данном случае вопросов со своей стороны, – он по знакомым ему людям внутри автомобиля удостоверяется, что этот автомобиль ждёт его, – забирается в автомобиль. Тогда как программист, использующий местный ландшафт для своего скрытного здесь нахождения, стоит за углом здания и ведёт за ним и за этим автомобилем наблюдение. И как понимается программистом, то это его наблюдение будет вестись до того самого момента, пока этот автомобиль не тронется.

Что так и вышло. И как только автомобиль, судя по логотипу на его дверях, использующегося в качестве такси, тронулся с места и поехал на выезд с парковки, программист, понимая, что это последние на данный момент кадры этого автомобиля, попытался для себя заметить в салоне автомобиля что-нибудь знаковое, что в будущем ему поможет выйти на Никанора.

И хотя эти попытки программиста выглядели нелепо и смешными, он сумел заметить в салоне автомобиля такое для себя знаковое, что его охренеть как вогнало в онемение лица и мысли.

– И что?! Это опять совпадение! – вопросил себя программист спустя какое-то время по убытию автомобиля. На что у него, впрочем, есть ответ. – Вот и я не уверен. – И не пойми кому доказывает программист, бормоча себе под нос всё это, как какой-то антагонист разумного мышления, по восточному дервиш, а по нашему юродивый.

– И что тогда их всех вместе связывает? – вопросил программист, перед чьими глазами так и стоял, а если точнее, сидел на заднем сиденье автомобиля тот самый, сегодня так неожиданно им встреченный и ворвавшийся в его жизнь человек, Моисей Моисеевич, судя по вручённой им ему визитке. – Точно, визитка. – С догадкой о чём-то, программист полез в карман пиджак. Откуда вынимается, так неожиданно быстро потребовавшаяся визитка Моисея Моисеевича, и она начинается по-новому, через призму присутствия Никанора изучаться программистом.

 

– А вот и начинают ключики подбираться ко всему этому происшествию, с исчезновением Никанора и экспериментальной модели «Спутницы». – Глядя на визитку, принялся рассуждать программист. – Этот Моисей Моисеевич, как понимается, вхож в высокие кабинеты нашей корпорации и имеет некоторый доступ к информации о наших разработках. И теперь, чтобы выйти на того, кто был заинтересован в пропаже нашей экспериментальной модели тогда и сейчас, нужно вычислить контакты этого Моисея Моисеевича. Легко! – Усмехнулся программист, приблизив к себе визитку, где был отпечатан адрес юридической конторы, где с понедельника по пятницу бывает Моисей Моисеевич. Где он бывает, что и ведёт приём по старой памяти, чтобы не растерять так называемую практику. А так-то он глава юридической конторы, и ему по статусу положено и самому ближе: изучать расчётные ведомости и книги, куда он раз в месяц заглядывает, чтобы убедиться в том, что дела в их в фирме идут неплохо, и значит он может спать спокойно.

И программист прямо сейчас загорелся желанием проведать Моисея Моисеевича по горячим следам, пока он не впал в забывчивость на его счёт. Но этому не суждено было сейчас произойти, а всё потому, что программист натолкнулся на ещё незабытый им факт – присутствия Моисея Моисеевича в салоне такси. А это значит, что он вряд ли в ближайшее время будет находиться на месте обозначенном на его визитке, плюс имеет место ещё один, куда как более значимый факт – сегодня пятница и время уже ближе к тому времени, которое обозначает конец рабочего дня, в том числе и рабочего дня Моисея Моисеевича. А это всё подводит мысль программиста к печальному для него результату – он, как минимум, до понедельника не сможет застать на рабочем месте Моисея Моисеевича.

– И что же мне тогда делать?! – с надрывом вопросил себя и ещё кого-то сверху программист, не желающий и не готовый столько ждать, ничего не предпринимая. – По номеру автомобиля отыскать такси, а затем у таксиста узнать, куда он отвозил этих типов. – Осенило радостной догадкой программиста. Но не долго радость длилась. А только до того момента, пока он не вспомнил, что номера автомобиля не запомнил, а всё потому, что не думал, что вот так всё выйдет.

– Придурок. – Не пойми кого обозвал так программист, опустив голову следуя в обратном направлении. Где он по выходу из этого поворота, ведущего к центральной магистрали из внутреннего обустройства, где одно из мест занимала парковка, к своему потрясению и вот это удача, наталкивается на тот самый знаковый автомобиль, работающий под вывеской такси.

А вот что его привело сюда и почему он тут стоит в ожидании можно подумать и решить, что его, – вы, голубчик, проявили забывчивость и нерасторопность мысли, не запомнив моё имя, выраженное через цифру на моём номере (нынче всё диктуется в цифру, таков уж современный мир), вот мы и решили вас подождать, – то это слишком поспешное решение со стороны самонадеянности программиста, тогда как этот автомобиль ждал совсем других людей. А что это были за люди, то программист совсем скоро узнал это, увидев выходящего из центральных дверей здания корпорации Моисея Моисеевича, сопровождающего собой двух молодых девушек, где одной из них была как раз Анюта.

– И что всё это значит? – Глядя на всё происходящее с полным непониманием, задался вопросом программист. Но ему никто не спешит объяснять того, что он тут не понимает и что не его ума дело по мнению тех людей, кто на него никакого внимания не обращает и сейчас забирается в автомобиль.

А программист на этот раз проявляет предупредительность и расторопность мысли, и он бросает взгляд на номер автомобиля, и запоминает его. Тем более это особого труда не составляет, когда номер такой простой. А вот на этой мысли программист задерживается. – А почему он простой, если он совсем не простой. – Перебирая в уме запомненные цифры номера, где нет какой-то последовательной логики или знаковости, рассудил программист. – Это мне он таким показался по тому, что буквенная комбинация образует слово «Код». – Предположил программист. – А вот это уже становится интересно. – Задумался программист, видя перед собой лишь комбинацию цифр на номере автомобиля под которыми так и выделяется слово «Код». – Так это что, одна из подсказок? – задался вопросом программист, в этой своей озадаченности налетая на вдруг появившегося Илию.

Где тот в свою очередь находился в своём раздумье от разговора с Зои, и непонятно ему никак, почему она решила, ему, в первый раз ею встреченному человеку, столько всего доверить откровенного и поделиться своими мыслями и планами.

– А что, собственно, тебя удивляет. – Рассуждал вот так несколько агрессивно с сам собой Илия. – Сам же был свидетелем вагонных разговоров, где самые сокровенные мысли и знания о себе рассказываются в первый раз вижу и никогда больше не увижу людям. И, видимо, в этом времени это есть закон и правило жизни. И, пожалуй, в этом есть смысл. Так ты, без боязни быть раскрытым, открываешься перед незнакомым для тебя и чуждым быть может человеком, перекладывая на его плечи весь груз своих забот, и тем самым очищаешься от всего тебя столько времени тяготившего, тогда как твой случайный попутчик без лишних затрат получает для себя некий опыт. Что ж, теперь, когда я понял Зои и её основную мотивацию, когда она решила сделать меня доверенным лицом в её планах, то можно рассмотреть эти её планы с более внимательной точки зрения.

Но только не сейчас, мог бы сказать Илия, но он не успел этого сделать, он был упреждён внешними обстоятельствами, где программист, налетев на него, тем самым отложил эти его планы на неопределённое время. И теперь они смотрели друг на друга и интересовались: Какими судьбами? Но как тут же ими выясняется, то они оказались сейчас в таком аномальном месте, где не им решать, как себя вести и что спрашивать, а здесь за них этот вопрос решает внешняя среда, давая такие зрительные поводы, которые перебивают все их прежние мысли, заставляя задуматься над вопросом возникновения или появления в лице того же Орлова повода о нём пораскинуть своими мозгами и размышлениями.

И теперь Илия с программистом, так неожиданно для себя наткнувшиеся на появление во входных или выходных дверях корпорации Орлова, отстранились друг от друга и пытались осмыслить это его явление. При этом Орлов, остановившись неподалёку от выходных дверей, своим крайне растерянным видом и в его лице стоит невозможность осмысления нечто такого, чему он стал свидетелем буквально совсем недавно, создаёт вокруг себя интригу и чуть ли необходимость у людей всё это в нём заметивших (у Илии и программиста) разобраться с этими произошедшими с ним изменениями.

– И что Орлов сейчас такого увидел, что он так подвинулся рассудком и развинтился? – что-то подобное вопросил про себя программист, изучая наружный вид Орлова, наводящий на разного рода, но при этом драматического больше характера размышления. А вот Илия смотрит на всё это дело с Орловым несколько упрощённо.

– А Орлова явно зацепило то, чему он стал свидетелем. – Делает предположение Илия, и тоже про себя. На этом моменте они с программистом переглядываются, и программист задаётся к Илии вопросом. – И что ты на его счёт думаешь?

– Ему явно не по себе. – Говорит Илия.

– Согласен. – Соглашается программист, правда по тону его голоса становится понятно, что его не полностью удовлетворил ответ Илии. И он как бы ждёт от него более детального ответа. И Илия даёт ему такой ответ.

– Судя по всему, – заговорил Илия, глядя на Орлова, продолжающего стоять в одном положении и смотреть в одну точку, – ему открылось нечто такое, что он, не найдя в себе объяснения увиденному, ужаснувшись тому, что не смог постичь, потерялся в себе (и не как обычно, когда он переступает некий психологический рубеж, когда сильно разнервничается, а он попытался спрятаться от всех и главное от самого себя, чтобы не принимать участия в том вопросе, в решении которого его решили задействовать) и теперь пытается отыскать в себе какую-то зацепку, которая позволит ему собраться для начала с мыслями, а затем уже с самим собой. – Уж очень пространно и туманно объяснился Илия. Но программист его не перебивает, а весь к нему во внимании.

– Вон видишь, как руками в кармане за что-то хватается. – Сказал Илия, кивая по направлению засунутых Орловым рук в боковые карманы своего пиджака, где они и в самом деле выделялись там своим не бездействием – они, то сжимались, то разжимались. – А это говорит о том, что он сильно нервничает.

И программист не может с Илией не согласиться, видя к тому же самого на себя не похожего Орлова.

– И чем всё-таки можно всё это с ним происходящее объяснить? – задаётся новым вопросом программист, про себя частично догадываясь, что там в карманах сжимает руками Орлов –лотерейный билет, а точнее его половину (что заставило его так разнервничаться по этому поводу, вне понимания программистом). А вот ответ Илии на этот вопрос, программиста удивил до крайней степени своей необычностью.

– Я думаю тем, что его здесь в данное время не должно быть. – Отвечает Илия, вгоняя теперь уже программиста в ступор мысли.

– Это ты о чём? – ничего не поняв из ответа Илии, оторопело спросил программист. А Илия, как будто так и должно быть, вынимает из кармана свои удивительные часы, и посмотрев на них, без всякого эмоционального подтекста, как за между делом, с долей досады на свою забывчивость, говорит. – Часы не перевёл.

– И? – вообще ничего не понимая из происходящего, требовательно и одновременно с заискиванием задаётся этим лаконичным вопросом программист, заглядывая в глаза Илии в поиске там для себя подсказок для этого его поведения. А в бесстрастном, ни один мускул не пошевелился лице Илии и тени улыбки не просматривается, как на то рассчитывал программист, начав теперь беспокоиться за себя. А вы за кого подумали? Когда именно он оказался в окружении людей, необъяснимо себя ведущих, а это значит, что они, если друг с другом не заодно, то, как минимум, они ближе к пониманию друг друга, тогда как он для них является тем, кто находится по другую сторону рубежа собственного понимания, и значит он для них противник.

– Мы заглянули в раньше времени. – Даёт ответ Илия, нисколько не приблизивший программиста к пониманию происходящего. На что он только одно может сказать. – Ты шутишь? – с надеждой на то, что это именно так, задаётся вопросом программист.

– Нет. – Говорит Илия, совершенно не оправдывая на свой счёт надежд со стороны программиста, теперь уже и не знающего, как ему себя вести по отношению к Илии.

– Не верю. – Говорит программист.

– Как хочешь. – С полнейшим равнодушием отвечает Илия. – Это твоё личное дело. И я доказывать ничего не буду. Вера ведь не приемлет фактов и доказательств. – И в этом с Илией не поспоришь, его аргументация железная.

– Ладно. – Соглашается и не пойми с чем программист. – Но может всё-таки объяснишь мне, свидетелями чего мы стали.

– Дежавю. – Повернув голову в сторону программиста, совсем просто и лаконично дал ответ Илия.

– Дежавю? – переспросил удивлённо программист, видно ещё не успевший сообразить, что ему сказали.

– Оно самое. – С прежней уверенностью и хладнокровием говорит Илия. А программиста опять не устраивает такой его, что хочешь может значить ответ.

– И что это его дежавю значит? – спрашивает программист.

– То, что подразумевает собой дежавю. – Илия этим своим малопонятным и вообще неинформированным ответом начал выводить из себя программиста, собравшегося уже было плюнуть на всё это дело и лучше подойти к Орлову и спросить у него, чего он, как обдолбанный здесь стоит, не двигаясь уже столько времени (и то будет эффективней). Но Илия на этом не остановился и своим дополнением остановил на месте программиста. – Он увидел то, что для него было преждевременно знать, но реалии таковы, что ему таким образом даётся подсказка на совершение неких действий, которые позволят ему избежать в будущем сложностей отношений с окружающим миром и может быть даже помогут спасти себя.

– Но дежавю это другое. – С сомнением возразил программист.

– Ты в этом уверен? – уставившись на программиста, задаётся вопросом Илия. И, конечно, программист на все сто не уверен в этом, как, впрочем, и в том, в чём его хочет сейчас убедить Илия.

– Ну, не уверен. – Говорит программист. – Но это не значит, что то, что ты говоришь, есть то самое, что объясняет дежавю.

 

– У каждого оно своё. А у Орлова вот такое особенное. – А вот это уже Илия заговаривается – откуда ему знать это, если он не знает Орлова? Или, бл**ь, знает!?

Но программист на этом вопросе не зацикливается, и он, решив принять это объяснение Илии за рабочее, обращается к другому вопросу.

– А для чего это всё с ним происходящее нам с тобой было представлено? – задаётся вполне резонным вопросом программист. Илия с многозначительной улыбкой, удивлённо смотрит на программиста и с лёгкой усмешкой говорит. – А ты зришь в корень. И какой бы ты хотел услышать ответ? – задаётся вопросом Илия, вновь удивляя программиста.

– А разве есть разные варианты? – недоумённо спрашивает программист.

– И не два точно. – Усмехается Илия. – Наш мир уже не раз доказывал, что он за разнообразие форм, видов и всего остального, где всё это служит основой для выживания. Так что многовариантность ответов, где каждый вариант ответа по-своему верен, это непреложный факт, на котором настаивает наша природа.

– Тогда на каком варианте ответа остановимся? – задаётся вопросом программист.

– Само собой, какой нам с тобой ближе. – С непониманием такой недалёкости программиста, не разумеющего самых элементарных вещей, заявляет Илия.

– И какой нам ближе? – программист продолжает тупить, задаваясь вопросами. И Илия по причине такого его неразумного поведения, вынужден по загадывать ему загадки. – А это ты сам реши. – Говорит Илия. Здесь следует пауза, во время которой Илия с программистом не сводят взглядов друг с друга, где лучше не спрашивать и не догадываться о том, что они тут надумали насчёт умственной составляющей этой пустой головы напротив себя, и только после этого выдыхания из себя лишнего, Илия берёт слово.

– Есть вариант приближенный к реальности, я его назвал бы пессимистический, и есть вариант реалистичный, без лишнего названия. Какой выбираешь? – задаётся вопросом Илия.

А программист уже открыто сейчас не понимает, что это ещё за загадки такие, где ему никаких подробностей не приводится и он должен по одному названию выбрать для себя вариант ответа.

– Я что, исходя из одних названий должен сделать выбор? – с претензией заявляет программист.

– Ага. – Вот так просто отвечает Илия. Ну а раз он так, то и программист не видит смысла быть серьёзным. – Давай тот, что попроще. – Заявляет программист со своей ловкостью – пусть теперь Илия сам поломает голову над его ответом. В общем, он выносит себя за скобки принятия решения и теперь весь груз ответственности лежит на Илии.

– Тогда выбираю самый оптимистичный для Орлова. – Даёт ответ Илия в свойственной себе манере человека говорящего загадками и хрен его разберёшь, что он имеет в виду под сказанным. Но тут уже ничего не поделаешь и программисту остаётся только слушать.

– Забежал вперёд по времени Орлов, заглянув в то, к чему он ещё не был подготовлен. – Взялся в первую очередь за свои часы, а затем за объяснения происходящего с Орловым Илия. Где он, указывая программисту на свои часы своим взглядом, упорствующим на некой не озвученной мысли, объяснил вот так это своё действие. – С этим вопросом всё ясно. – После чего он с помощью колёсика на часах подкручивает ситуацию на циферблате часов до того момента облачной туманности, свидетелем которой раньше уже был программист и, посмотрев на него чистым, без налёта туманности взглядом, говорит. – А теперь все мы вернёмся в исходное положение течения нашего времени, и будем по старинке разбираться и выяснять, чему стал свидетелем в своём прошлом Орлов, где представившиеся ему вдруг последствия тех прошлых дел, привели его в такое упадническое и чуть ли не паническое состояние духа.

– Я всё равно ничего не понял. – Глядя на Илию, честно признался программист.

– А что не ясно-то. – Усмехается Илия. – Что лежит у него сейчас на душе, это нам скажет тот человек, кто в человеческих душах копается и кому он свою душу раскрывает. Это, скорей всего, его личный психоаналитик, как мне думается. Что же засело в его голове, то тут придётся заглянуть назад, в прошлое.

– И каким образом? – задаётся вопросом программист.

– А как все это делают. – Со всё тем же искренним простодушием, которое ставит в тупик программиста, непонимающего, шутит Илия или нет, даёт ответ Илия. – Используя знание причинно-следственных связей, повернув события вспять.

– Как это? – ничего не поймёт программист.

– Надо всего лишь повернуть назад голову. – Говорит Илия, поворачивая свою голову назад, в ту сторону, откуда сюда пришёл программист. – И увидеть то, что предшествовало твоему здесь появлению. – Здесь Илия в пристальном внимании к чему-то замирает на месте, а программист, не смея его перебить, не сводит с него своего взгляда.

– Твоему приходу сюда, – с задумчивым видом Илия начинает озвучивать им увиденное, –предшествовало появление здесь автомобиля… И это было такси. Верно? – посмотрев на программиста, спросил его Илия. А вот теперь программист озадачен всё это услышав. Правда он интуитивно догадывается, что этому фокусу Илии есть своё логическое объяснение, – он здесь оказался раньше и видел подъезд к этому месту такси, – и поэтому он не слишком придирчив к Илии.

– Но это работает на недалёкое время. – Говорит программист. – А если нам понадобится заглянуть куда подальше, то, что будем делать?

– Не боись, для этого есть свои инструменты. – Многообещающе сказал Илия, похлопав по карману своего костюма, где лежали его удивительные часы. – А сейчас нам достаточно и знаний господина Орлова, чтобы повернуть время вспять и узнать, что его привело в это состояние духа. – Сказал Илия, посмотрев на Орлова.

– Он определённо что-то знает. – Искоса посмотрев на Илию, подумал программист, переводя свой взгляд на Орлова и погружаясь с озарение его недалёкого прошлого.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52 
Рейтинг@Mail.ru