Сказка о юном сыщике – VI

Игорь Дасиевич Шиповских
Сказка о юном сыщике – VI

1

Так уж повелось, что в своих детективных историях-сказках о юном сыщике Аристаше, я сначала всегда напоминаю, когда и где происходят все далее излагаемые события, а также сообщаю имена главных героев. Так что повторюсь и на этот раз; действие всех историй развиваются на рубеже XIX и XX веков в городе Москве на знаменитой площади трёх вокзалов, а проще говоря, «Каланчёвке». И, как уже известно, Аристаша это юный подросток с невероятными сыскными способностями. В обычные, свободные от сыска часы, он подрабатывает подвозом багажа и игрой в шахматы на спор в привокзальных трактирах.

А его ближайшим другом и сотоварищем по расследованиям, является главный сыщик департамента полиции – Николай Васильевич, со своими верными помощниками, Игнатьевым и Семчуком. Вот такая вполне сплочённая команда. Стоит также упомянуть, что у Николая Васильевича имеется невеста – Наталья Саввишна, и она занимает весьма значимую часть его жизни. Притом настолько значимую, что он порой даже отвлекается от работы и спешит к ней на свидание. А что поделать, любовь – это вам не шутки, ведь оба они были ещё достаточно молодые люди, и полные романтических страстей. Однако это всё отступление от главной темы, а потому лучше будет поскорей перейти непосредственно к тем незабвенным событиям.

А дело было так. Шла вторая половина дня. Аристаша с утра уже успел удачно встретить пару поездов на Казанском вокзале, и тем самым заработал себе сразу на завтрак, обед и даже ужин. Теперь он был весьма доволен своими успехами и, отобедав в одном из привокзальных трактиров, направился в дальнюю прачечную, или как тогда говорили портомойню, от слова «портки» (одежда), находившуюся за Ярославским вокзалом. Там стирали постельное бельё с купейных вагонов дальневосточного и столичного направления. Так что подход к чистоте и санитарии там имелся особый. Всё делалось безупречно, вплоть до вываривания простыней и наволочек в щёлочном растворе.

Аристаша же был знаком с одним из сторожей портомойни. Они как-то вместе сражались в шашки в некоем трактирном турнире. Игра была напряжённой и интересной. А потому вполне предсказуемо, что они познакомились. Два бывших соперника после турнира быстро нашли общий язык и подружились. Старший тут же предложил более юному пользоваться услугами прачечной, когда у того возникнет в том потребность. И Аристаша с радостью принял предложение старшего товарища. С тех он и стирал в той прачечной свои незамысловатые пожитки. Ну и, разумеется, все сердобольные женщины-прачки полюбили юного сиротку, и конечно сочувствовали ему. Стирали бесплатно, давали душистое мыло, и даже иной раз набирали ему полную ванну пены, чтоб он мог помыть голову, да и сам ополоснуться.

2

Вот и сейчас Аристаша шёл слегка искупнуться, и забрать отданные накануне в стирку кое-какие свои вещи. Главная, официальная дорога в прачечную шла за вокзальной площадью, минуя полукругом железнодорожное полотно. Но Аристаша никогда ей не пользовался и ходил напрямки через вокзал, точно по путям; так ему было быстрей и удобней, ведь он знал наизусть все вокзальные закутки, лазейки и стёжки-дорожки. Привычным шагом он пересёк Ярославский вокзал, вышел на пути, и уже прошёл почти большую часть дороги до прачечной, как его внимание привлёк мужчина, лежавший в кустах неподалёку от железнодорожного полотна.

С виду обычный рабочий из депо, в робе и сапогах, даже кепка натянута на глаза. Лежит, спит, храпит, сопит, тяжело дышит; вполне возможно позволил себе после смены лишний стаканчик спиртного, вот и не дошёл до дома, пристроился в кустах. С кем не бывает, не рассчитал силёнок и свалился. Однако Аристаша обладал цепким взглядом, и что-то его насторожило в этом горе-работнике. Не то храпел он как-то не так, не то поза возлежания была нехарактерна, или ещё что, но только Аристаша замедлил свой шаг и подошёл к бедолаге.

– Эй,… ты как тут?… у тебя всё хорошо?… ты вообще живой?… – деловито окликнул он выпивоху, а сам продолжил изучать его позу и одежду. Но ответа не последовало, и тогда Аристаша чуть сдвинул с глаз бедолаги кепку. И вот же странность, глаза бедняги были открыты и немного закатились. Складывалось такое впечатление, что храпун скорее умирает, чем спит, а такое случается при сердечном приступе.

– Ох, ты!… леший меня разбери!… Да у него же припадок!… – воскликнул Аристаша и привычно потянулся к шее бедняги, чтоб пальцами нащупать пульс. Однако тут же остановился, заметив, что на пульсирующей вене слабо кровоточит крохотная ранка.

– Да это же след от укола,… видел я такое не раз,… вот так дела!… Пожалуй, он и вправду больной,… наверное, ему уже кто-то ввёл лекарства!… Хотя по внешнему виду, его скорее хотели убить, чем оживить,… что ж такого ему ввели-то?… – судорожно размышляя, задался вопросом Аристаша, и тут вдруг его окликнул знакомый голос.

– Что тут случилось?… кто это лежит?… – Аристаша резко обернулся и увидел своего давнего приятеля, обходчика старика Демида. Впрочем, Демида здесь, на вокзалах, знал почти каждый, ведь он работал тут с ранней юности, можно сказать всю свою жизнь. Но с недавних пор память стала его подводить, и он порой весь день не покидал полотно железной дороги. Всё обходил и обходил свой участок. Элементарно забывал, что уже был на этом месте и снова повторял обход. Только к вечеру появлялся его сынишка и забирал его с работы. Вот и теперь он бродил по своему участку и наткнулся на Аристашу.

– А это ты Демид Демидыч,… привет-привет,… рад тебя видеть, старина,… ты как раз вовремя!… Я тут обнаружил одного подозрительного мужика,… смотри-ка, лежит, храпит, вроде спит, а глаза открыты,… ненормально это!… Да и непонятно, кто он,… не похож он на простого работягу местного,… взгляни-ка на него повнимательней,… может, узнаешь, кто он такой,… лично я его раньше здесь не видел… – поздоровавшись, спросил старика Аристаша.

– Хм,… какой-то он странный,… вроде наш, одет по-рабочему, но не узнаю его,… нет у нас таких в депо!… Хотя у меня сейчас с памятью не того,… путаюсь постоянно,… может он из новеньких, а я его ещё как следует, не запомнил,… надо бы походить, у ребят поспрашивать… – предложил Демид.

– Эх, Демидыч, да некогда тут спрашивать,… спасать мужика надо,… похоже, у него припадок, худо ему,… и вон ещё ранка от укола,… странный случай!… Ты вот что Демидыч, чем гадать, лучше беги-ка в полицейский участок, позови главного сыщика, Николай Васильевича,… скажи, мол, я зову,… дело срочное, на кону жизнь человека!… Пусть захватить дежурного врача и сразу сюда,… давай, выручай… – попросил старика Аристаша, и тот ни слова более не говоря, пулей помчался в участок. Не впервой ему по таким поручениям бегать, столько всего за его жизнь на железной дороге было, уже привык людям помогать.

А Аристаша остался, и продолжил осмотр бедолаги. Тщательно оглядел одежду, проверил карманы; оказались пусты, что ещё больше насторожило Аристашу, ведь такого быть недолжно; у рабочих депо в карманах всегда чего-нибудь да есть. Хоть маленькая гайка да найдётся. А тут совсем пусто. Конечно, это подозрительно. А при более внимательном рассмотрении Аристаша обнаружил ещё одну странную вещь; сапоги бедолаги были одеты не на те ноги, правый сапог надет на левую, а левый на правую. Будто кто-то в спешке переодевал его и перепутал сапоги.

Но что ещё удивило Аристашу, так это ногти на руках пострадавшего. Они были обработаны почти с ювелирной точностью; чистые, аккуратные, полированные, кропотливо отточенные, таких ногтей у простых работяг не бывает. Хотя сами кисти рук наспех вымазали машинным маслом или дёгтем, сразу не разобрать, и даже часть лица перепачкана, но в целом видно, что всё это сделано нарочно, для показухи, дабы сбить с толку.

– Ага,… так значит, ты братец никакой не рабочий,… вон какой холёный фрукт,… но кто же ты тогда?… и кто тебя тут бросил?… Да ещё и такого переодетого,… всего перепачканного в грязи… – пробормотал себе под нос Аристаша, и машинально попытался привести бедолагу в чувства, слегка шлёпнув его по щекам. Ничего необычного, вполне привычная процедура в сыскном деле; хочешь, чтоб человек очнулся, шлёпни его по щекам или дай нюхнуть аммиака, либо соли. Аристаша выбрал первое, но вместо ответа пострадавший лишь перестал храпеть и застонал.

– Ну, хоть что-то,… надо бы повторить… – подумал Аристаша и вновь щёлкнул бедолагу по щекам, но на этот раз чуть сильнее. Результат не заставил себя долго ждать.

– А-а-а-а,… письмо-письмо… – резко простонал пострадавший, окончательно закатил глаза и снова захрапел.

– Ого!… заговорил-таки,… может, ещё разок его шлёпнуть,… признается, кто он такой,… а вдруг шпион… – вновь подумал Аристаша, и уже было хотел опять дать незнакомцу по физиономии, как услышал окрик.

– Ну что за спешка!?… чего звал!?… Вон, Демидыч примчался весь запыхавшийся,… участок всполошил!… – это был Николай Васильевич. Он со своими верными помощниками Семчуком и Игнатьевым торопился на место происшествия, за ними семенил дежурный врач и старик обходчик Демид.

– О, кого я вижу!… быстро же вы принеслись,… не ожидал!… Ну, здравствуйте, друзья!… смотрите, вот чего тут у нас,… полная неразбериха… – приветственно улыбаясь, поздоровался Аристаша и указал на пострадавшего.

– Ну, приветствую дружище,… вижу, ты тут уже похозяйничал,… проверил карманы, пульс посмотрел,… кстати, чего это он так храпит?… Ну-ка доктор взгляните,… может у него, что в горле застряло… – тоже поздоровавшись, попросил врача Николай Васильевич. Семчук с Игнатьевым также поприветствовали Аристашу, почтенно кивнув головами.

– Ну, привет-привет, братцы,… рад вас видеть в добром здравии… – ответил им Аристаша и продолжил, – я вот что заметил, Николай Васильевич,… пострадавший явно переодет супротив его воли в простого рабочего,… скорей всего он был уже без сознания, когда его переодевали,… вон сапоги перепутаны!… При этом измазали его нарочно дёгтем, или чем там, непонятно,… но что ещё примечательно у него на шее ранка от укола,… вон там, доктор, слева,… взгляните… – рассказав некоторые детали, указал врачу Аристаша.

 
Рейтинг@Mail.ru