Сказка о батыре Самбу

Игорь Дасиевич Шиповских
Сказка о батыре Самбу

Сказка о юном табунщике Самбу, его прекрасной возлюбленной Улпане и страшном змее Олгой-Хорхое.

1

Давным-давно во времена сиятельных королей и великих императоров на просторах безмерной пустыни Гоби, в центральной Азии, в славном монгольском государстве жил и взращивал племенных лошадей старый табунщик Эзен из древнего рода Хуланов. Согласитесь, немного странное имя, хотя означает оно всего лишь «повелитель диких лошадей». И в этом нет ничего удивительного, ведь давно известно, что монголы люди неоседлые, а кочевые. Иначе говоря, живут в постоянном передвижении. А потому вся жизнь их испокон веков связана с лошадьми.

Ну а чтобы лошадей было в достатке, и все они были пригодными к длительным походам, существовали огромные табуны. А те люди, кто взращивал, ухаживал, и притом ещё являлся хозяином табуна, в те времена называли табунщиками. И заметьте, не пастухами, не погонщиками, или ещё как, а именно почётно и уважительно – табунщиками. Кстати, уважение к ним было не случайно, ведь от табунщика зависело, какие лошади вырастут в его табуне; здоровые, сильные, выносливые или наоборот, слабые и ни к чему негодные.

А для кочевого образа жизни это очень важно, ведь даже сам монгольский правитель Великий хан Батый подолгу на одном месте не засиживался. Надоест ему стоять где-нибудь в степи, соберёт он свой шатёр и тут же в дорогу к дальним рубежам в поход отправится. А с ним и вся его ханская ставка с войском в путь спешит. Так и кочевал он по всей Азии, и не только по ней. Где-нибудь войну затеет, с неприятелем сражение начнёт, а где и просто нападёт да богатой добычей разживётся. Одним словом неспокойный был человек, постоянно в движении.

А потому ему и его войску всегда требовалось огромное количество лошадей. А где же их взять, как не у табунщиков. Оттого табунщикам почёт и уважение было, но и спрос великий. Лошади всегда требовались отборные, боевые, трудолюбивые, выносливые, выращенные специально для дальних походов, чтоб в пути не подводили. А таких лошадей выращивать очень трудно. И поэтому табунщиком мог стать не абы кто, а только человек с малых лет знакомый с секретами этого сложного и ответственного ремесла. Притом секреты те передавались из поколения в поколение, от старших к младшим, от отца к сыну, и занятие это считалось наследственным.

2

Вот и у табунщика Эзена тоже имелся свой наследник его родовых секретов. И это был его юный сын, носивший звучное и красивое имя Самбу, притом с ударением на первый слог. А означало это имя, что его владелец; смелый, умный, добрый, честный, усидчивый и уверенный в себе человек. Собственно Самбу таким и был. Кстати, этим летом ему исполнилось семнадцать лет. А для юноши это самый возраст, чтоб проявить себя и показать на что он способен.

Так что Самбу теперь только и делал, что изо дня в день доказывал своему отцу насколько он готов к самостоятельной жизни. Самбу уже не раз показывал ему своё мастерство. Отлично управлял лошадьми, лелеял, холил их, перегонял с места на место многочисленные табуны. При этом выбирал самые лучшие, самые просторные пастбища и угодья, где лошадям было бы привольно и сытно пастись.

– Смотри отец, как слушаются меня лошади!… Обрати внимание, как легко я нахожу общий язык с вожаком табуна!… Какое направление я ему задам, туда он и ведёт всех остальных!… Пусть наши лошади не так красивы и обаятельны, как арабские скакуны, зато они сильны, умны, выносливы и незаменимы в дальних походах!… Думаю, посланник нашего великого хана, приехав к нам завтра, будет ими очень доволен!… – подготовив для пополнения ханского войска отборных жеребцов, горделиво заявил отцу Самбу в самый канун новых смотрин табуна.

А надо заметить, что такие смотрины проводились регулярно. Как известно войску хана периодически требовалось пополнение лошадьми. А потому в табун к Самбу и его отцу из ставки хана с несколькими подручными систематически приезжал особый посланник для выборки свежих лошадей. Притом выбирал он самых породистых, самых резвых скакунов, и не раз хвалил старого табунщика Эзена. А тот в свою очередь нахваливал своего сына. Вот как сейчас, например.

– Да, ты прав мой мальчик,… отличных лошадей ты приготовил на этот раз!… Молодец!… И я тоже думаю, что посланник будет очень доволен!… Но это не значит, что ты должен успокоиться и отстраниться от нашего родового испытания,… из поколения в поколение наш гордый род табунщиков испытывает своих приемников,… когда-то и его проходил!… Так что не будем надолго откладывать, и завтра, сразу же после визита ханского посланника, ты тоже должен будешь пойти на это испытание!… Тебе уже семнадцать лет и ты просто обязан доказать, что достоин стать продолжателем нашего почётного ремесла!… – немного торжественно и даже чуть пафосно ответил Эзен на заявление сына.

– О да, отец!… я готов к любым испытаниям!… и будь уверен, я их с честью пройду!… – тут же отозвался Самбу на слова отца.

– Ну что же, тогда завтра, как только посланник уедет, ты наберёшь себе небольшой табун из пяти самых непослушных, строптивых жеребцов,… и в этот же вечер ты уедешь с ними в степь!… А там, на протяжении нескольких дней без какой-либо помощи и поддержки ты будешь самостоятельно содержать их; кормить, поить, охранять от хищников, а главное смотреть, чтоб они не разбежались и держались все вместе. Притом ты должен будешь их ещё и объездить!… После чего ты вернёшься и покажешь мне, насколько хорошо это у тебя получилось,… вот такое испытание ждёт тебя,… ты всё понял?… – закончив пояснения, хитро прищурившись, спросил сына Эзен.

– Конечно, отец!… позволь я прямо сейчас же и начну присматривать себе самых строптивых жеребцов,… а ты потом оценишь мой выбор!… – живо откликнулся на наказ отца Самбу.

– Ну, разумеется, позволяю!… выбирай!… Уж вижу, как тебе не терпится начать своё испытание… – слегка посмеиваясь над спешкой сына, согласился Эзен. И Самбу тут же умчался в табун подбирать жеребцов. Однако было уже поздно, вскоре начало смеркаться, и Самбу успел выбрать лишь троих строптивых жеребчиков. Тогда отец решил, что все дела лучше перенести на завтра. А уже спустя час, отец и сын, оставив присматривать за табуном ночных сторожей, удобно устроились в юрте и сладко заснули.

3

Ночь пролетела быстро и без каких-либо происшествий. Всё самое необычное началось по приезде в табун посланника хана и его свиты. Хотя свитой, в привычном её понимании, это было трудно назвать. Ведь в сопровождение посла входили такие же, как и он сам, храбрые воины знающие толк в лошадях, а не какие-то там изнеженные вельможи, что встречаются в свитах королей. Впрочем, было и ещё одно отличие от традиционной свиты. В свиту посланника хана редко вводили женщин. У монголов, и не только у них, это было как-то не принято. Просто по поверьям, женщины и воины вместе, плохое сочетание.

Однако тут особый случай, в состав этого сопровождения входила одна молодая, но очень сведущая в лошадях женщина. А точнее будет сказать, что это была юная девушка. Притом невероятно очаровательная. Её жгучие, чёрные волосы, туго сплетённые в особою причёску, в купе с карими до мистического блеска глазами, и тонкий чуть приплюснутый носик, совместно с белоснежной улыбкой обрамлённой алыми губами, говорили, что девица несомненная восточная красавица.

Правда не это было главное в облике девицы, её осанка и уверенная манера держаться в седле выдавали в ней великолепную наездницу достойную большого уважения и почитания. И такие данные были у неё неспроста. Девушка шла по стопам своего отца, храброго и стойкого воина входящего в приближённый круг самого хана. Так что с малых лет девушка была привычна к долгим и трудным конным переходам.

Но, к сожалению, совсем недавно случилась беда, её героический отец погиб в одном из очередных сражений с неприятелем. И хан, памятуя о доблести и чести её прославленного отца взял над ней опеку и оставил в своём окружении. А уже в нём она попала в небольшой, конный отряд сопровождения посланника. И вполне понятно, почему девушка оказалась в этом отряде, ведь она наравне с прочими воинами знала толк в лошадях и уверенно держалась в седле.

Вот и сейчас, ловко гарцуя на своём верном скакуне, девушка произвела на Самбу и его отца ошеломляющее впечатление. Едва посланник хана с сопровождением подъехал к табуну и спешился для осмотра лошадей, как Самбу сразу поспешил к девушке помочь ей покинуть седло.

– Позволь, я помогу тебе… – учтиво протянув руку и чуть улыбаясь предложил он девушке свои услуги, но тут же был отвергнут.

– Нет!… мне этого не требуется!… Я представитель ставки хана и такая услуга мне ни к чему!… Или же тебе кажется, раз я девушка, то ничего и не могу?… – слегка надменно произнесла девица и изящно спрыгнула с лошади. Самбу аж рот раскрыл от изумленья. Отчего девушка вдруг сразу смягчилась и пошутила.

– О,… да ты, оказывается, можешь не только руку протягивать, но и широко рот раскрывать!… Вот только смотри, вовремя скачки его не раскрывай, а то ведь сквозняк все твои мысли через уши выдует,… хи-хи-хи… – едко пометила она и прыснула весёлым девичьим смешком. Все кто был рядом, разумеется, услышали её колкую шутку и тоже рассмеялись. Хохотали все, и посланник, и его конники, и отец Самбу, и даже лошади ржали. Не смеялся только сам Самбу. Такой резвости ума и хлёсткости мысли, он не встречал ещё ни у одной девушки.

Мало того, что наездница была ловка и красива, так она ещё и блистала красноречьем. Иные девицы и двух слов связать не могут, тогда, как эта девушка легко формулировала свои мысли и очень колко острила. Самбу совсем смутился, покраснел, и всё что смог сделать, так это лишь прикрыть рот. Притом сделал это настолько потешно, что все только ещё больше рассмеялись. Неизвестно чем бы всё кончилось, но только вдруг сама виновница этого посмешища пришла на помощь Самбу.

– Ну, что ты так стоишь!?… Ну, скажи хоть слово!… Так хорошо начал и так неожиданно споткнулся!… Ты уж меня прости, не хотела я с этого нашу встречу начинать,… но ты так рьяно подскочил ко мне, что я, откровенно говоря, даже испугалась,… поэтому и прикрикнула на тебя!… Не люблю, когда меня за беспомощную принимают,… так что ты не обижайся,… давай лучше знакомиться,… меня зовут Улпана, и это означает «нежная, лёгкая, словно облака»,… а тебя как зовут?… – мигом расставив всё по своим местам, перешла на дружелюбный тон девушка. И такое её миролюбие сразу оживило растерявшегося Самбу.

 
Рейтинг@Mail.ru