Пять сказок с французским оттенком

Игорь Дасиевич Шиповских
Пять сказок с французским оттенком

5

Утро следующего дня было просто восхитительным, всё вокруг сияло и благоухало. Солнце своими тёплыми, ласкающими лучами заполнило и согрело все улицы Парижа. Небо было безоблачным и приятно отливало свежей синевой. Всё говорило о приходе новой эры в жизни города. И это было так, парижская жизнь менялась прямо на глазах. В одно мгновенье сотни тысяч крохотных птенчиков начинали свои первые полёты и становились на крыло. Все улицы, дворы и переулки были охвачены их весёлым щебетом и чириканьем. Вот и наши друзья Вжик и Чирика не отставали от них. Вжик как уже вполне научившийся летать птенец теперь взялся за обучение Чирики.

– Так,… расправь крылышки пошире,… помаши ими,… поверни хвостиком,… а клювик направь вперёд…. – говорил он ей, показывая как надо правильно вести себя в полёте.

– Вот Вжик, смотри,… я так и делаю,… крылышки расправила,… клювик направила,… хвостиком помахала… – послушно отвечала ему Чирика постигая начальные азы. Однако такое обучение продолжалось недолго, настал момент и Вжик вылетев из гнезда поманил за собой Чирику, а она полностью ему доверяя и слушаясь его выпорхнула вслед за ним. Робкий взмах крылышками, ещё взмах, и ещё, и вот она уже летит самостоятельно. Вжик ловко поменяв своё местоположение, присоединился к ней и как опытный наставник полетел рядом.

– У тебя всё замечательно получается,… держи направление на макушку вон того высокого дерева,… сейчас мы начнём подниматься в небо… – громко прочирикал он ей. И они, радуясь своему первому совместному полёту, взмыли высоко вверх. Взобравшись на столь огромную высоту, что Чирика даже немножко испугалась.

– Ах, как тут необычно,… а там внизу всё вдруг стало таким маленьким,… у меня от этого дух захватывает! – воскликнула она.

– Это ничего,… бывает,… сначала чуть боязно,… но потом всё пройдёт! Ты ещё и не такое с высоты увидишь,… толи ещё будет! А пока для первого раза хватит,… давай-ка возвращаться,… а то у тебя от радости голова совсем закружится! – весело отшутившись ответил ей Вжик, и они сделав ещё один небольшой заход поспешили вернуться обратно во двор.

Вот так успешно прошёл их первый совместный полёт. А дальше больше, потом, конечно же, был и второй и третий, за это утро они сделали ещё много всяких вылетов, но этот свой первый полёт им запомнится на всю жизнь. Ну а до того как они его закончили, проснулась Эдит, и с явным желанием сделать глоток свежего воздуха выглянула в окно, где сразу же стала свидетелем этого знакового полёта. И когда Вжик с Чирикой вернулись в гнездо она их там уже поджидала.

Чирика тут же бросилась к ней и стала делиться своими яркими впечатлениями, а их у неё было великое множество. И, разумеется, у девочек, как это обычно бывает, завязался долгий и оживлённый разговор. Эдит всё задавала и задавала Чирике вопросы, а та ей с наслаждением на них отвечала. Так они и чирикали безумолку, как две давние добрые подружки. А тем временем к ним во двор со всех концов города стали слетаться стайки любопытных птиц, уж очень им хотелось самим увидеть отважного Вжика. Теперь он сделался важной знаменитостью и кумиром сотен воробьёв. Ну, ещё бы, ведь он одолел самого опасного и хитрого кота на Монмартре.

Однако Вжик на всю эту свою известность особого внимания не обращал. Он приветливо общался со всеми прилетевшими гостями и терпеливо ждал, когда их хвалебный визит закончится. Главным же для него по-прежнему оставалась дружба с Чирикой. А эта дружба с каждым днём всё больше крепла и нарастала. Но не надо забывать, что и дружба с Эдит также не прекращалась ни на минуту, и даже более того перешла на новый уровень. Теперь Вжик с Чирикой стали затевать для неё показательные полёты и выступления.

И Эдит частенько присев у своего окна наблюдала, как они проворно проделывают для неё всевозможные фигуры высшего пилотажа; разные кульбиты, пируэты, горку, и даже крутую петлю с переворотом назад, а это был очень опасный трюк. Однако Вжик с Чирикой легко с ним справлялись. После чего непременно получали от Эдит заслуженную награду; восхищённые аплодисменты, и, конечно же, пригоршню наивкуснейших пшеничных крошек. Ну а, вдоволь налетавшись и отведав сдобных крошек, они устраивали себе весёлое купание в чистой и свежей лужице, что находилась в центре двора. Ах, какой же замечательной была эта лужа. Она больше походила на небольшой огороженный со всех сторон фонтанчик, нежели чем на обыкновенную лужицу. А уж как приятно в ней было купаться. И вот такими весёлыми, беззаботными делами друзья занимались с утра до ночи, почти все сутки напролёт.

А меж тем время шло и с того судьбоносного дня когда Вжик показал себя героем минула уже целая неделя. И, как бы это грустно ни звучало, интерес к его поступку стал постепенно угасать. Однако Вжика это нисколько не расстраивало, и даже наоборот – радовало, ведь теперь они с Чирикой могли спокойно летать, где хотели и когда хотели, и никто не докучал им своими расспросами о том случае. И это объяснимо, ведь про тот его подвиг все уже давно прознали, и он потихоньку превратился в какое-то обычное, рутинное происшествие, и даже стал забываться,… однако не всеми.

Главный виновник тех событий кот Пират превосходно помнил о том своём унижении и никак не мог с этим смириться. Он затаил на Вжика и Чирику такую страшную обиду, что у него от одной только мысли о них сводило челюсть и дыбило хвост.

– Ну, ничего,… они у меня ещё попляшут! Поплатятся они за мой позор,… горючими слезами умоются! Я выжду удобного момента,… и когда вся эта шумиха уляжется, я подкараулю, и нанесу ответный удар,… но только теперь уже не игрушечный, а самый настоящий, смертельный,… такой чтоб все вокруг вздрогнули и поняли, что я по-прежнему силён и коварен! А то в последние время меня что-то совсем перестали бояться и уважать,… и даже некоторые соседские мышата начали посмеиваться надо мной… – угрюмо думал Пират, отсиживаясь у себя в логове.

И ведь он был прав, дела обстояли именно так, его теперь никто не воспринимал в серьёз, все над ним потешались и подхихикивали, а за спиной строили оскорбительные рожицы. Такого дерзкого отношения к себе Пират, конечно же, стерпеть не мог. Ему хотелось, во что бы то ни стало отмстить обидчику, тогда бы его вновь зауважали, начали бояться, а его репутация была бы восстановлена.

И вот постепенно, не спеша, медленно, но верно в его голове стал формироваться зловещий план мести. Пират прекрасно понимал, что в открытом противостоянии ему не удастся совладать с храбрым Вжиком. Тот был гораздо стремительней и проворней его. Тем более что Пират до сих пор с содроганием сердца вспоминал те болезненные удары его крохотного, но такого острого клювика. А потому разбойник решил, что лишь неожиданное и вероломное нападение из засады принёсёт ему успех.

– Надо застать этого Вжика врасплох,… когда для него это будет как гром средь ясного неба! Напасть из-за угла и покончить с наглецом! А для этого мне необходимо срочно найти укромное место под засаду,… и выбрать подходящее время… – хитро рассудил он и пустился на поиски такого места. Но долго искать ему не пришлось, его взор почти сразу обратился к той самой луже в виде фонтанчика, где так любили купаться воробьишки.

– Вот оно это место! Я нашёл, что мне нужно! – обрадовался Пират и быстрей поспешил назад к себе в логово. Его выбор был сделан, и лучшего места для засады было трудно найти. И это понятно, ведь у воробьишек во время купания всё внимание было направлено только на чистку своих пёрышек и наслаждение от водных ванн, а не на наблюдение того что твориться вокруг.

Было и ещё одно обстоятельство; с намоченными крылышками далеко не улетишь, воробьишки в этот момент становились не такими ловкими и стремительными, а значит совершенно беззащитными, и их можно было легко схватить. Однако главное преимущество выбора Пирата заключалось в том, что лужа-купальня уж очень удобно соседствовала с густым и раскидистым кустарником сирени, в котором без труда можно было спрятаться, ну а потом, в нужный момент выскочить и напасть. И всё, вот уже нет ни Вжика, ни Чирики, репутация вновь восстановлена и все опять тебя боятся.

Вот такое коварное вероломство задумал Пират. Он был прекрасно осведомлён об укладе и повадках обитателей двора, ведь он и сам не раз бывал во дворе. И, разумеется, про обряд утреннего омовения воробьишек в луже он тоже знал. И единственное что ему теперь оставалось сделать, так это выбрать время, когда во дворе никого не будет, пробраться в него, затаиться в кустах, и в урочный час нанести решающий удар. А он так и поступил.

На следующий день вечером, Пират, дождавшись в укромном месте, когда во дворе все уснут, он никем незамеченный прокрался в кусты сирени и удачно спрятался там в засаде. И в этом ему помогла его чёрная окраска. Ну не зря же он для своих тёмных делишек выбрал именно поздний вечер. В такую пору ему было очень легко спрятаться – он был чернее ночи, и ночь была ему подстать, да и в кустах тоже было не светло. Так он в них и схоронился.

6

Но вот наступило утро и ничего не подозревающие обитатели двора стали потихоньку-полегоньку просыпаться и неспешно разлетаться по своим делам. Кто отправился искать пропитание, кто полетел просто поразмяться, а кто и собрался за новыми приключениями.

Вот и Вжик с Чирикой наметили себе сегодня слетать к собору Сакре-Кёр. А там, как всегда устроившись на одном из его роскошных куполов, оглядеть открывающийся с высоты вид. А надо отметить, что вид оттуда открывался невероятной красоты, весь город был как на ладони.

Одним словом Вжик и Чирика продолжали узнавать окружающий мир. Однако перед тем как отправиться в полёт они по своему обыкновению решили принять утреннюю ванну и почистить крылышки. Улучив момент, когда все обитатели двора разлетелись, и лужа освободилась, Вжик с Чирикой спустились вниз и приступили к купанию. Они тут же начали весело брызгаться, щебетать и даже как-то по-воробьиному фыркать.

 

– Фыр-фыр,… вот я тебя сейчас окачу! Вот забрызгаю! – задорно чирикал Вжик размахивая крылышками.

– Фыр-фыр! Да это я тебя окачу! Да это я тебя обрызгаю! – заразительно смеясь, отвечала Чирика. И они, абсолютно ничего вокруг себя не замечая, так и продолжали весело купаться. А меж тем Пират, терпеливо дождавшись своей очереди, приступил к выполнению задуманного им плана.

Он, аккуратно и осторожно ступая, чтобы не спугнуть воробьишек, стал постепенно выбираться из кустов. Его тело сейчас напоминало сжатую в клубок пружину готовую выстрелить в любую секунду. Концентрация его внимания и сосредоточенности достигла своей наивысшего точки. Казалось, ещё мгновенье и он просто взорвётся от напряженья. И надо же такому быть, именно в этот момент к распахнутому окну своей комнаты подошла только что проснувшаяся Эдит.

Выглянув во двор она, конечно же, сразу увидела плещущихся в луже Вжика с Чирикой. И более того, она тут же заметила в кустах подкрадывающегося к ним Пирата. А ему, этому хитрецу, оставалось сделать всего-то один небольшой прыжок, и участь воробышек была бы решена. Ужас и отчаяние вмиг охватили Эдит. Страх от того, что сейчас, прямо на её глазах произойдёт трагедия, привёл её в ступор. Она была не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем, настолько сковал её страх. Ни единым движением, ни каким жестом Эдит не могла предупредить своих друзей о грозящей им беде. Да и крикнуть она не могла, ведь на этот момент она могла лишь чирикать да немощно молчать, немота сковывала её горло. Но это только на этот момент!

В другую секунду Эдит как по волшебству ощутила невероятный прилив сил и энергии, она мгновенно набрала полную грудь свежего, утреннего воздуха и неожиданно для самой себя закричала звонким и зычным голосом.

– А-а-а-а-а-а! – вырвался из её груди долгий и протяжный звук, сравнимый разве что только с пением тысячи тысяч оперных прим. Её невероятный возглас вмиг разнёсся мощным эхом по всему двору. Стены старого дома содрогнулись и зашатались от такого голоса. Кровь застыла в жилах, у всех кто его слышал, всё вокруг замерло, и лишь кот Пират как всегда повёл себя иначе. От столь громогласного звука он подскочил на месте, словно ужаленный кенгуру.

Крик Эдит подействовал на него как выстрел из корабельной пушки. Напряжение сжатой пружины, скопившееся в нём, вмиг вырвалось наружу. Он взметнулся вверх настолько стремительно и рьяно, что оказавшись в ярде от земли не смог своевременно сконцентрироваться и зацепился за торчащие ветви. Его левая задняя лапка неудачно попала в разветвление сучьев, и он там застрял. Внезапно косточка в лапке хрустнула и сломалась.

– Мяу-у-у-у-у! – дико взвыл он от боли и тут же потерял сознание. Его израненное тельце безвольно повисло средь кустов. И в тот же миг его заметили Вжик с Чирикой.

– Ах, Вжик смотри, какая беда нам грозила! Ещё бы мгновенье и мы могли бы погибнуть в лапах Пирата! Как он так близко подкрался к нам!? – удивлённо воскликнула Чирика.

– Да уж,… вот это дела! Если бы не окрик Эдит, то не быть бы нам сейчас живыми! Однако как же она смогла закричать,… ведь она не может говорить!? – не менее удивлённо прочирикал Вжик и мельком взглянул в окно, где ещё секунду назад находилась Эдит.

Но её там уже не было, она сейчас быстро сбегала вниз по лесенке, чтоб скорей присоединиться к своим друзьям. А они всё ещё потрясённые происшедшим, с нескрываемым интересом всматривались в повисшее на ветвях тело бедного Пирата. Никаких признаков жизни он не подавал, складывалось такое впечатление, что он просто умер от страха и боли. Однако это было не так. Жизнь ещё теплилась в его измождённом тельце. Секунду спустя, он едва заметно приоткрыл один глаз, и чуть пошевелив обмякшим хвостом, жалобно промяукал.

– Помогите,… прошу, не бросайте меня здесь… – простонал он и опять погрузился в небытие. Тут уже и Эдит подоспела.

– Как вы мои милые воробышки!?… не пострадали, всё ли в порядке!?… как ваше здоровье!? – взволнованно завосклицала она, поначалу даже не обратив внимания на болтавшегося средь кустов Пирата. Голос её звучал чётко и уверенно. Сейчас её голосовые связки полностью разомкнулись и работали, как и положено. Произошло настоящее чудо, преданность и любовь Эдит к своим друзьям воробьишкам разрушили её немоту, и страшный недуг был наконец-то побеждён. Немота растворилась, как будто её и не было.

А меж тем Вжик и Чирика, хоть толком ещё и не разобрались в её новом произношении, (ведь Эдит теперь не чирикала, а говорила нормально) всё же поняли, что речь идёт об их здоровье, и сейчас она для них казалась маленьким ангелом-хранителем, спустившимся с небес.

– О, да с нами-то всё хорошо, просто замечательно! Мы-то в порядке, а вот с Пиратом, похоже, случилось несчастье,… что-то он там вообще не шевелится,… ты бы взглянула как он,… может, ему помощь нужна… – прочирикал Вжик показывая крылышком на покалеченного кота.

– Вот так-так, какой же ты отзывчивый,… ну и добрая же у тебя душа Вжик! Пират только что чуть не сгубил вас, а ты просишь меня помочь ему,… да я просто восхищена твоим милосердием! Хорошо, я сейчас проверю, как он там… – тронутая участием Вжика откликнулась Эдит и, подойдя к Пирату, принялась его осматривать. А тот как висел безжизненно в кустах, так и продолжал висеть. Эдит аккуратно вызволила его лапку из плена сучьев и бережно взяла его на руки. Пират на это никак не отреагировал, слышалось только его хриплое дыхание да сильное сердцебиение.

– Ну, надо же,… даже у такого прожжённого негодяя есть сердце! – прощебетал прилетевший из соседнего двора на шум стриж. А надо заметить, что на шум, поднятый громким возгласом Эдит, прилетел не только он один, но и ещё много-много всяких птиц со всей округи. Их в один миг налетело столько, что веток на деревьях не хватило, и им пришлось рассаживаться на крышах и даже проводах. И все они тут же стали свидетелями необычных событий.

– Ну, положим, сердце есть у каждого,… – вступила в разговор Эдит, – вот только не у всех оно доброе,… впрочем, и злым-то оно становиться не сразу,… да и не по своей воле! Вот взять, например Пирата,… ведь он тоже не родился со злым сердцем,… оно у него постепенно стало таким грубым и заскорузлым,… но я думаю, вины его в этом нет, скорей виновата среда, в которой он рос. И я уверена, что появись у него в своё время добрые друзья, то он никогда бы не стал таким коварным и жестоким. Да вы только посмотрите на него,… как ему сейчас бедняге тяжело,… и никто его не пожалеет, никто не поможет. Нет у него ни друзей, ни товарищей, один он во всём мире,… как же это печально… – ответила стрижу Эдит, и заботливо поправив Пирату лапку, ласково погладила его. На что со стороны Пирата тут же последовала странная реакция.

Он жалобно мяукнул, и тихо, с лёгким нежным придыханием замурлыкал. Никто и никогда не слышал от него такого. Вот так, ещё не приходя в себя он уже успел доказать всем, что даже в самом отпетом негодяе может дремать хоть и небольшая, но такая чувствительная толика добра.

– Ну вот, видите, значит с Пиратом не всё так плохо,… и в нём ещё осталось что-то хорошее! Возьму-ка я его к себе домой да попробую выходить бедолагу,… наверняка он не такой скверный, каким хочет казаться… – уверенно сказала Эдит и, не переставая, гладит Пирата, вдруг непроизвольно запела старую мелодию детской колыбельной. От чего все присутствующие изумились ничуть не меньше чем от её добрых слов сочувствия в адрес Пирата. Все были просто поражены её необыкновенным голосом, таким радужным, ясным и жизнеутверждающим.

А Эдит неторопливо продолжая петь, направилась домой. Там она оказала Пирату первую помощь; перебинтовала бедняге лапку, наложила шину и уложила его на специально отведённое для него место. И всё это время Вжик с Чирикой да и другие птахи удобно расположившись на ветке за окном наблюдали за происходящим. А ещё через пару минут Пират пришёл в себя и попытался присесть. Эдит тут же поправила ему сползшую повязку и налила полную миску свежего ароматного молока, от которого Пират, конечно же, не отказался, а выпив его, пришёл в полный восторг. Ну а потом Эдит накормила его вкусной колбасой и, укутав в тёплое одеяло, уложила спать. Всех же птах она попросила срочно разлететься по домам, чтоб те не мешали ему своим сумбурным чириканьем. Птахи тут же её послушались и быстро разлетелись.

Пират спал долго, весь остаток дня и всю последующую ночь. И надо сказать сон пошёл ему на пользу. На следующее утро он почувствовал себя гораздо лучше, и даже начал понемногу и самостоятельно ковылять. Однако от приятного гостеприимства Эдит он не отказался и не покинул её, а наоборот остался на какое-то время. А Эдит была этому только рада.

Но больше всего радовался её отец, когда узнал, что его девочка может вновь говорить. Да ещё и как говорить, чётко, ясно и уверенно, и более того она теперь начала петь. А уж как она пела, такого невероятного голоса её отец не слышал никогда. Он, будучи и сам одарённым артистом, сразу понял, какой непревзойдённый талант открылся у его дочери.

– Да с такими вокальными данными ты покоришь весь Париж! Ты будешь выступать в самой «Олимпии»! И не только там,… да тебе будут рукоплескать все сцены мира! – восхищённый её талантом не раз говорил ей отец. И ведь он оказался прав. В последующем Эдит стала великой певицей и выступала во всех самых известных залах мира, и, конечно же, в главном зале Франции «Олимпии»! А в знак доброй памяти о своих друзьях воробьишках она взяла себе псевдоним «Пиаф», который на французском языке собственно и означает «воробышек».

Но всё это будет только потом, а пока Эдит усердно выхаживала бедолагу Пирата, даруя ему тем самым новую жизнь, в которой не было ни одиночества, ни обездоленности, где не водилось зла и гнева, а где была лишь дружба, поддержка товарищей и много-много доброты.

И, конечно же, такие старания Эдит не прошли даром, они сделали своё дело, и вскоре Пират в полной мере показал свою истинную натуру. На самом деле он оказался ранимым, чувствительным и покладистым котом. И уж так вышло, что такой на первый взгляд закоренелый разбойник вдруг сделался мягким и дружелюбным существом обожающим тепло и ласку.

Да это и не мудрено, ведь теперь у него были добрые друзья, уютный дом, и сейчас ему не надо было сетовать на свою горькую судьбу одинокого, бродячего кота. Он быстро сдружился с Вжиком и Чирикой, да и с другими обитателями двора он тоже нашёл общий язык, стал для них надёжной опорой и защитой от непрошеных гостей. Дружба дала ему то, чего у него никогда не было, радость жизни и ощущение счастья.

И с этих пор на Монмартре воцарился мир и благодать. Так и закончилась эта поучительная история, однако тут же началась другая, новая, в которой также набралось немало интересных и увлекательных приключений, но об этом в другой раз, а пока надо помнить главное; злых зверят не бывает, бывают только такие обстоятельства, попав в которые зверята вынуждены становиться порочными и недобрыми…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru