Четыре сказки о полётах

Игорь Дасиевич Шиповских
Четыре сказки о полётах

– Смотри-ка,… а наши птенчики-то спелись… – наклонившись к Орлову, шепнул он ему на ухо.

– А ты знаешь я даже рад этому,… пусть это будет продолжением нашей с тобой дружбы… – отозвался граф, похлопав своего товарища по плечу, и тут же добавил, – ну что старина, пойдём-ка по чашечке чая выпьем, они тут и без нас разберутся! Гляди вон, сколько у них помощников… – махнул он на собравшуюся у аэроплана молодёжь и старинные друзья отправились к ангару.

А меж тем Пьер, получив от Марины надлежащие инструкции быстро освоившись, занял место в кресле пилота, натянул себе на голову её шлем и с замиранием сердца приготовился к вылету. Раздалась команда «от винта», мотор, выбросив клубы дыма, оголтело взвыл и аэроплан, вразвалочку наращивая скорость, поднялся в воздух. Пьер был разумный малый, он не стал особо бравировать и, сделав для ознакомления пару объёмистых кругов над полем приземлился. Полёт удался на славу. Самолёт Пьеру понравился, лёгок в управлении, манёвренен, устойчив на виражах. Но самое главное для Пьера было то, что на этом аэроплане буквально за час до него летала Марина. И что он сейчас был именно в её шлеме, и от осознания всего этого он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Шумно встретив и поздравив его с первым удачным полётом в небе России, все члены сообщества тут же занялись проверкой самолёта и подготовкой его к следующему вылету. А Пьер и Мариночка, взявшись за руки весело и непринуждённо обсуждая его полёт, пошли прогуляться по полю. А утро тем временем продолжалось, солнце ярко светило, на небе по-прежнему не было ни облачка, штиль и тишина. Механики быстро справились со своей работой, осмотрели самолёт, и заправили его баки, через полчаса он уже был готов к вылету.

Теперь уже полетела Марина, а Пьер затаив дыхание, наблюдал с земли за её мастерством. Так незаметно потихоньку полегоньку и подошла пора обеда. Все остались довольны началом сегодняшнего дня, Марина и Пьер своей встречей и взаимными увлечением, механики и члены сообщества безупречным поведение аэроплана, а дядюшка Эрнст и граф Орлов были рады удачному знакомству своих юных наследников.

Внезапно, как это зачастую и бывало в тех краях, со стороны Балтики подул свежий, порывистый ветер, и друзья, решив более не рисковать, прекратили вылеты. Граф с дядей Эрнстом полностью продержали их, и тут же предложили поехать домой отдыхать. Ребят долго уговаривать не пришлось и они, поблагодарив всех товарищей помогавших им в полётах, быстро собрались и отправились домой.

5

По дороге граф, по случаю знакомства молодых предложил затеять небольшой бал, и друзья как бы они не устали после столь насыщенного утра быстро согласились. Уж что-что, а балы граф Орлов устраивать любил и умел, это было его страстным увлечением. И что интересно на то чтобы организовать самый настоящий серьёзный бал ему требовалось минимальное количество времени, тогда как у других на это уходили дни.

Едва они оказались дома, как граф мгновенно дал несколько коротких, но веских распоряжений. Что тут сразу началось, все забегали, загоношили, дом стал напоминать разворошённый муравейник. И пока Пьер с Мариной, разбредясь по своим комнатам, отдыхали, остальные домочадцы только и делали, что хлопотали на кухне, расчищали большую гостиную и наводили порядок в доме, в общем, кругом царила чехарда.

Но вскоре такая чрезмерная суета принесла свои плоды, к вечеру всё было готово к началу бала. В зале уже разместился небольшой оркестрик, и музыканты, привычно расположившись у тёплого камина, разминались. Прихожая и малая гостиная быстро наполнились внезапно приглашёнными гостями. То были ближайшие друзья семьи Орловых. Они знали о ловких способностях графа устраивать негаданные балы и всегда с радостью откликались на его призыв. Им хватало и пару часов, чтобы почти молниеносно собраться и прибыть на бал.

– Ну что же друзья прошу, проходите, пора начинать! – громко хлопая в ладоши, объявил граф, приглашая гостей пройти за ним. Все собравшиеся тут же последовали его совету и немедленно устремились в бальную залу. В одну минуту удобно устроившись на своих местах, гости стали ждать появления чуть задерживающейся Мариночки. Так уж вышло, что ей понадобилось немного больше времени на подготовку, ведь она несколько дней провела на лётном поле среди ревущих аэропланов.

И вот в достатке отдохнув, освежившись, переодевшись и сделав подобающую девушке причёску, она вышла к гостям. Встречая Марину, все мгновенно зааплодировали, приветствуя её. Пьера, видевшего до этого Мариночку лишь только в мешковатой кожаной куртке и солдатском галифе, такое её появление повергло в очередной ступор. Перед ним вдруг, как в сказке, очутилась неземной красоты красавица, напоминавшая ему античную богиню из древнегреческих мифов.

Её стройная осанка, гордая стать и точёная фигурка, ярко подчёркнутая идеально сидевшим на ней платьем, привели его в трепет и смятение. Какие там к чёрту парижские мадмуазель, или же светские красавицы из высшего общества, да они все вместе взятые не могли идти ни в какое сравнении с милой его сердцу Мариной. От такой грации, такой изящности и такой тонкости черт лица у Пьера изрядно закружилась голова, да так что он даже покачнулся. Едва заметно ступая, словно летя над полом, Марина подошла к Пьеру.

– Ну что виконт, я гляжу, Вы сударь опять сомлели,… да очнись же ты, дурашка… это же я Марина… – вновь весело подтрунивая над его замешательством, пошутила она.

– Да я так удивлен, что слов нет, какая ты. Там на лётном поле я думал, что тебе всё равно как ты выглядишь и, что про тебя думают люди, а сейчас ты поразила меня своим появлением,… ты восхитительна… – найдя в себе силы говорить, вымолвил Пьер.

– Эх ты, а ещё француз, пора бы уже знать, что глаза людей самое верное зеркало на свете, и пренебрегать им глупо! Надеюсь, ты понимаешь меня… – ласково, словно перед ней был неразумный малыш, пояснила Марина. И в ту же секунду раздался звонкий голос графа.

– Музыканты вальс! – воскликнул он и громким хлопком открыл бал.

– Ну что идём танцевать,… хватит стоять… – взяв Пьера за руку, улыбаясь, сказала Марина и настойчиво потянула его за собой.

– Да, конечно… – безропотно подчинился он, и они, выйдя на середину зала, нежно взглянув друг другу в глаза, тут же закружились в весёлом вихре вальса. Это был их первый совместный танец.

Ну а потом был ещё один вальс, и ещё один танец, и ещё, и ещё, и так они всё танцевали и танцевали, кружились и кружились, и казалось, что это не кончится никогда. Но время всё шло и вечер медленно, но верно начал переходить в ночь, да и сам бал, достигнув своего апогея, стал потихоньку затухать. Гости утомлённые весельем и танцами собирались уже расходиться по домам, и лишь только ребята не замечая усталости, не желали расставаться. Им так не хотелось заканчивать этот чудный вечер, что они быстро накинув на себя первые попавшиеся на глаза пальто и куртку, отправились гулять по вечернему городу, благо Невский проспект был сразу за порогом.

Граф и дядюшка не успели и слова сказать, как ребята мгновенно выскочили наружу. Старикам-товарищам лишь оставалось пожать плечами и спокойно идти провожать гостей. На улице стояла на удивление спокойная и безветренная погода абсолютно не свойственная этой поре года. Ярко светила луна и сияли звёзды, в воздухе носился приятный запах осенних ароматов, а нежно-сумеречное жёлтое электрическое освещение помогало природе превратить главный проспект города в самое романтическое место для прогулок. И ребята, пользуясь столь замечательной возможностью побыть одним, тут же пошли на набережную Невы прямо к Зимнему дворцу.

– Пьер, а чем ты ещё увлекаешься, может, где работаешь?… ведь наверняка в Париже есть чем заняться,… а ещё я слышала от дяди, что ты любишь археологию, расскажи… – попросила Пьера Марина едва они отошли от дома.

– Да, дядя прав, и мне не только нравиться археология, но я ещё и учусь на археолога. Вернее зимой учусь, а летом уезжаю на раскопки. А уж вот там-то у меня и начинается самая работа. За день бывает, так с кисточкой наползаешься, так лопатой намахнешься, разгребая какие-нибудь старинные руины, что потом готов сутки спать. И всё же я люблю это занятие, ведь изучая древние народы, перед тобой открываются новые знания, новые сведения, новая история, а в ней много столько всего неизведанного, тайного и интересного. И если я сейчас начну тебе обо всём этом рассказывать, то нам и жизни не хватит чтобы всё познать, так что я, пожалуй, на тему археологии помолчу. Ну а ещё я люблю петь, просто петь, хорошие, добрые песни. Друзья говорят, что это у меня неплохо получается. Правда, иногда я всё-таки беру уроки вокала у моей соседки, мадам Матье. И то это только когда мне надо разобраться с найденной на раскопках новой записью рулад древних эллинов. Бывает, мы находим такие письмена, и потом по ним восстанавливаем и их музыкальную составляющую, вот собственно этим мы и занимаемся с мадам Матье. И всё же на первом месте у меня всегда авиация. Небо это моя стихия, это моя страсть, без него я не могу. Ну а теперь пришла твоя очередь рассказать о своих увлечениях… – заботливо поправив воротник у пальто Марины, мягко улыбнувшись, сказал Пьер, когда они остановились у большого особняка напоминающего замок.

– Да, пожалуйста! А вот и моё учебное заведение здесь учусь я… – мигом отреагировала Марина, показав на особняк, – в этом доме живёт мой учитель фехтования, у него я прохожу замечательную школу владения холодным оружием. И мне это очень нравиться, я просто обожаю, когда у меня в руках находиться тонкая изящная шпага – это славное и грациозное оружия честного боя. В это момент я ощущаю себя отважным мушкетёром времён Людовика XIV, и мне сразу хочется идти в бой, в атаку во имя благородного короля! – весело воскликнула Марина и, изобразив перед Пьером несколько фехтовальных па, предложила идти дальше. И он, нежно взяв её под руку, повиновался.

 

Так они и гуляли, неспешно беседуя о своих пристрастиях и интересах, подробно рассказывая каждый о своей жизни. И у них вот так вдруг совершенно неожиданно получился самый откровенный и самый первый настоящий, серьёзный разговор. И пока ребята добирались до набережной Невы, они столько всего нового порассказали о себе, что у них сейчас не осталось друг от друга практически никаких тайн и секретов.

– Мне так хорошо когда ты рядом, на душе сразу спокойно и тепло. Я теперь даже и не знаю, что буду делать без тебя в Париже. За один сегодняшний день всё так переменилось, всё перевернулось. Вчера приехав в Санкт–Петербург, я ещё и не помышлял о твоём существовании, а сегодня у меня такое чувство, что я без тебя не смогу и жить,… честно говоря, я не хочу уезжать, не хочу расставаться… – откровенно признался Пьер, когда они, обойдя по набережной Зимний дворец, направились обратно.

– Ты знаешь, а я ведь ощущаю то же самое,… после нашего разговора мне кажется, что я знаю тебя с самого детства,… такое чувство, что ты был всегда рядом, где-то здесь, недалеко. Мне сейчас и представить трудно, что мы были не знакомы,… но тебе не стоит расстраиваться, разлука нам не грозит. Сегодня на балу я краем уха слышала, как наши старики решили, что мы все вместе через три дня уёзжаем в Париж! Они там какое-то лётное мероприятие затеяли,… просто я тебе ещё не успела об этом сказать! – повернувшись к Пьеру лицом, радостно воскликнула Марина.

– Ну, это же так здорово! Ах, ну какие же молодцы наши старики! – теперь уже обрадовался Пьер, и тут же обняв Марину, восторженно поцеловал её. Марина словно ожидала такой реакции от Пьера и, будучи девушкой благовоспитанной чуть сконфуженно потупилась. Но эта невинность придала лишь ещё большую пикантность создавшемуся положению. И уже через минуту молодые люди, крепко обнявшись, объяснялись друг другу в нежных чувствах. А ещё через минуту они вдохновлённые и довольные своим признанием по-настоящему в первый раз поцеловались.

Ах, эта счастливая пора, когда всё бывает в первый раз! И именно на такой счастливой ноте закончился второй день пребывания Пьера и дядюшки Эрнста в столице России. Но надо сказать, что и столице Франции без их присутствия долго скучать не пришлось. Спустя три дня, как и задумали старики, вся честная компания, закончив свои авиа-дела на русской земле, отправилась на берега Сены в Париж. А там их уже ждали.

6

Дядюшка Эрнст воспользовавшись телеграфом, отправил ещё из Санкт-Петербурга сообщение, в котором говорилось о срочной необходимости подготовки дружественного ответного праздника. Иными словами, речь шла об обустройстве этакого международного лётного мини турнира между Россией и Франции. И понятное дело главными его участниками были провозглашены, конечно же, графиня Марина Орлова и виконт Пьер де Алюэтт. И таковой турнир был немедленно устроен.

Едва русские гости сошли с поезда на перрон, как их тут же встретила ликующая толпа авиаторов из французского аэроклуба Эрнста Арда. Встреча получилась несколько неожиданной, но в тоже время тёплой и откровенной. Как только приехавшие вышли из здания вокзала их моментально усадили в специально подготовленные экипажи и повезли в Багатель в аэроклуб. Ну а там уже вовсю шло приготовление торжественного ужина по случаю их прибытия. Были накрыты шикарные столы со всевозможными деликатесами и изысканными блюдами, приготовленными наилучшими парижскими кулинарами и поварами. Банкет начался рано днём и длился до самого вечера, и подошёл к концу лишь часам к семи.

За это время гости успели перезнакомиться со всеми членами аэроклуба и даже с друзьями Пьера по университету, которые приехали к вечеру по его приглашению. Друзей Пьер предупредил заранее. Ещё на вокзале он, улучив минуту, позвонил им и попросил, чтобы те привезли ему, к дядюшке в клуб, его записи эллинских песен и рулад что он перед самым отъездом в Санкт-Петербург оставил им на изучение. Уж очень ему не терпелось посмотреть на результат их изысканий. И вот сейчас, когда банкет закончился, они с Мариночкой и друзьями, удобно устроившись на веранде аэроклуба, принялись живо обсуждать эти наработки.

Марине было забавно наблюдать, как молодые ребята археологи увлечённо разбирают, по словам по буквам, каждую строчку, каждый абзац старинных античных песен. Минут через пятнадцать разобравшись, что к чему, Пьер, выбрав нужную тональность, запел. Из его уст песнь древних эллинов полилась, словно сладкий ароматный мёд, мягко и проникновенно западая в самую глубину души, порождая в сознании чистые светлые помыслы. А когда Пьер закончил, все так и продолжали, молча сидеть, не решаясь нарушить приятные ощущения.

– Да вот это музыка, вот это мелодия, такое чувство, что я попала на берега Эгейского моря, и мне спел сам Орфей… – сладостно вздохнув, наконец-то произнесла Марина.

– О, это точно, уж что-что, а петь наш Пьер умеет, недаром же он слывёт парижским соловьём… – тут же поддержал её стоявший рядом механик Флобер. Услышав пение Пьера, он сразу же присоединился к ребятам.

– Да, это правда, ведь у него самая подходящая для этого фамилия… – задорно рассмеявшись, поддакнули университетские товарищи Пьера и сейчас же попросили его спеть ещё. Пьер не заставил себя долго ждать и затянул следующую руладу, а потом ещё одну и ещё. Так они и просидели почти до полуночи. И вот когда уже взошла Луна, и небо покрылось миллионами звёзд, друзья, в полной мере насладившись дивным голосом Пьера, разошлись, оставив влюблённых наедине.

– Я даже и не предполагала, что у тебя такой талант,… что же ты раньше мне ничего не пел? – сразу спросила Марина.

– Да вот как-то не пришлось, всё не было повода, а просто так хвастать своим пением я не привык, пою только когда хорошее настроение или же друзья попросят. Ну а если честно, то скорее боюсь, что мой дядюшка вдруг начнёт настаивать на моей музыкальной карьере, он ведь такой, он может, а я этого не хочу, ведь ты сама знаешь, я предан небу. Да кстати, если хочешь, пойдем, я покажу тебе свой аэроплан, он стоит здесь недалеко, заодно и разомнемся, а то с этим банкетом совсем засиделись и не попроведывали моего рокочущего товарища… – весело пошутив, заметил Пьер, и тут же поднявшись, предложил ей руку.

– Конечно же, хочу, а ничего что уже поздно и темно? – согласно кивнула Марина, принимая его приглашение.

– Ничего, возьмём фонари,… да и посмотри, как Луна светит, словно приглашает нас,… непростительно пропускать такой прекрасный вечер! – показав на небо, воскликнул Пьер и приятно улыбнулся.

– Ага, вижу, какая же прелесть! Пошли скорей, разомнёмся! – улыбнувшись ему в ответ, отозвалась Марина, и влюбленные, взяв пару фонарей, отправились на прогулку. А через каких-то пять минут, быстро добравшись до ангара, они уже осматривали любимый биплан Пьера.

– А, вот он мой красавчик,… заждался меня! – довольно потирая руль высоты, восторженно воскликнул Пьер.

– Да он и вправду хорош,… вот только я бы подтянула правый лонжерон и осмотрела шину… – тут же обнаружив небольшой недостаток, заметила Марина.

– Да, ты думаешь?… и точно надо подтянуть… – проверив дефект, согласился Пьер, и беседа ребят моментально приобрела технический характер. Вот что значит обоюдное увлечение одним делом. Закончилось тем, что они, тщательно осмотрев самолет, решили прямо с этой минуты самым серьёзным образом заниматься только подготовкой полётов, и пока идёт турнир отставить в сторону всякие лишние прогулки и пение допоздна. Как решили, так и сделали, побродив напоследок ещё часик, ребята распрощались и отправились спать. На завтра у них были намечены первые ответственные вылеты.

7

Утром все, как по команде, проснулись в одно и то же время, и едва встав на ноги, сразу принялись за дело. Всё тут же пришло в движение, работа закипела, и словно не было вчера банкета, и долгого сиденья на веранде, и гулянья под Луной, у всех на уме было только одно; полёты, аэропланы направление ветра и состояние взлётной полосы. Но беспокоиться было не о чем, погода стояла самая что ни наесть лётная, и самолёты покорно ждали своих пилотов.

Пьер с механиком Флобером уже вовсю хлопотал у своего биплана, заправляя последний галлон топлива. Дядя Эрнст, будучи заботливым и внимательным хозяином выделил Мариночке самый надёжный и самый передовой аэроплан, что был в его аэроклубе. И сейчас он с графом и вторым механиком клуба Гюставом готовил его к вылету. Марина стояла тут же рядом, и на лету схватывая все пояснения Гюстава, принимала активное участие в отладке самолёта.

– Смотри-ка Пьер, как быстро Марина нашла общий язык с нашим Гюставом, так сразу и не скажешь, что она из России,… улавливает каждое его слово. Глядишь, так дело дальше пойдет она и с самолётом начнёт управиться также ловко, как и говорить по-французски… – весело заметил Флобер, поглядывая на то, как идёт подготовка к вылету у их друзей.

– Да старина она такая, Марина молодец, я уверен она проявит все свои лётные способности и покажет высший пилотаж! – восхищаясь возлюбленной, сказал Пьер и, закончив осмотр биплана сел за рычаги управления. Пришло время его вылета.

– Ну что же я готов, давай отмашку и заводи! – воскликнул он. Флобер, дав знак стартовой команде, крутанул пропеллер, мотор взревел, и буквально через минуту Пьер был уже в воздухе.

Полёт длился недолго, всего полчаса. Пролетев положенный разогревочный круг, Пьер, выполнив пару незамысловатых фигур пилотажа, пошёл на посадку и уже вскоре удачно приземлился. И хоть вылет был коротким и несложным, друзья всё же встретили его как всегда, громкими аплодисментами и дружным поздравленьем. Марина не осталась в стороне и присоединилась к ним.

– Здорово!… просто превосходно,… да ещё учитывая, что ты почти неделю не был в воздухе! – поздравила она его.

– Я старался, ведь мне так хотелось порадовать тебя… – нежно улыбнувшись, ответил он.

– А я и рада! Ну а теперь моя очередь показать себя, проводи меня к самолёту… – попросила Марина.

– Да, конечно, пошли,… вот только есть маленький нюанс в управлении твоим самолётом, ты аккуратней заходи на посадку, у этой модели немного тугой рычаг высоты… – заботливо предупредил её Пьер, провожая к аэроплану.

– Спасибо учту,… хотя я уже и проверила… – ласково улыбнувшись, ответила Марина, поцеловала его в щёчку, и тут же заняв место пилота, приготовилась к старту. Гюстав, оповестив громким криком о запуске, мгновенно завёл двигатель и аэроплан суматошно разогнавшись, поднялся ввысь.

– Ох, какое замечательное ощущение…, превосходный разбег,… плавный взлёт,… послушный самолёт, исправно реагирует на управление, зря только ругали… – взлетев, положительно оценивая достоинства аэроплана, подумала Марина, и быстро набрав допустимую высоту, ловко сделала разворот.

Пролетев необходимое расстояние по прямой, чуть пообвыкнув, Марина выполнила один очень замысловатый элемент пилотирования, и с лёту перейдя на небольшой полукруг, тут же ушла на другой эшелон. Пролетев, таким образом, почти полмили Марина резко заложив крутой вираж, вывела аэроплан на обратный курс и пошла на посадку. Ознакомление с новой техникой у Марины прошло на «отлично». Ей очень понравилась эта модель аэроплан. На земле её встретили, как героиню, все дружно шумели и ликовали, поздравляя её. Первым навстречу ей бросился, конечно же, Пьер.

– Ну, ты Мариночка и летала, ну просто превосходно, какое мастерство! Я так горд за тебя, ты такая молодчинка! – весело восклицал он, подхватив её на руки. Тут уже подоспели и друзья, и дядя Эрнст и граф. Старики так были довольны Марининым почином, так радовались её успеху, что у них, а особенно у отца, ещё с час с лица не сходила сияющая улыбка. И только когда все страсти понемногу улеглись и ребята остались одни, Пьер, нежно поцеловав Марину, пригласил её прогуляться.

К тому времени в Багатель на поле уже начали съезжаться именитые гости и зрители. Парижане, предупреждённые о сегодняшних вылетах, к полудню, кто с семьёй, кто поодиночке, а кто и с несколькими друзьями стали собрались на «Праздник авиации», так они говорили о нынешнем мероприятии, так они его назвали. Как раз на полдень, регламентом дня, были назначены ещё два ответственных и серьёзных вылета, и на этот раз первой летела Марина.

И вот, время подошло, аэроплан был заправлен и подготовлен. Марина, быстро и уверенно осмотрев самолет, мгновенно заняла место пилота. Собравшаяся публика затихла и замерла в ожидании. Прозвучала знакомая команда «от винта». Мотор взревел и аэроплан, красиво разогнавшись, взлетел. Зрители, внимательно наблюдавшие за действом, тут же зааплодировали, восхищаясь столь искусным управлением. Для Марины теперь не составляло особого труда спокойно справляться с пилотированием этой модели. Чётко направляя аэроплан по заданному курсу, она выполнила сначала первый вираж, потом крутой подъём лесенкой и второй вираж с выходом на прямую. И это была удачная комбинация элементов высшего пилотажа того времени.

 

Но неожиданно в погоде что-то поменялось, на высоте вдруг появилось ясно уловимое дуновение тёплого ветра. Осеннее прохладное парижское небо как будто кто-то внезапно согрел. Словно чья-то рука приоткрыла невидимую заслонку у природной печки, и плотная полоса горячего воздуха шквальной волной пронзила небо. Марина тут же отреагировала на это явление, она, спокойно совладав с ситуацией, вывела самолёт на глиссаду и пошла на снижение. Через пять минут её уже встречали на земле. Самолет, проехав сотню метров, остановился, и Марина моментально оказалась в объятиях встречающих.

– Отлично! Брависсимо! Превосходно! – ликовала публика. Но Марине было не до того, ей срочно требовалось предупредить Пьера о тех изменениях, что происходили там наверху.

– Пьерушка, может, ты отложишь свой вылет! На высоте появился какой-то подозрительный поток горячего воздуха, надо бы переждать! – пытаясь перекричать восторженные приветствия зрителей, взволнованно взывала она к Пьеру.

– Ничего Мариночка, не впервой, прорвёмся! Ты присаживайся да отдыхай, а мне пора! Следи за моим вылетом! – успокаивающе, воскликнул он в ответ, и быстро чмокнув её в щёчку, поспешил к своему аэроплану.

Минута другая и вот он уже на взлётной полосе. Легко разбежавшись, самолет, взлетел и ровно рокоча, начал набирать высоту. Марина затаив дыхание, стала напряжённо вглядываться в небо. А публика, ничего не подозревая, радостно аплодировала превосходно выполненному взлёту. Мгновенье спустя Марина вдруг увидела, как на том самом месте, где она ещё не так давно пролетала, и её обдало горячим воздухом, внезапно образовалось необычное розово-золотое круглое облачко размером с детский мяч. А Пьер, набрав высоту, не замечая его, заложил крутой вираж и направил аэроплан именно в ту сторону. И надо же такому быть, по мере его приближения к этому месту, облако стало стремительно увеличиваться, и через пару секунд оно уже было размером с приличный дом.

Пьер, вовремя заметил такое превращение, и сразу почуяв неладное, попытался уклониться в сторону, но не успел и на всём ходу влетел в облако. Миг, мгновение и оно полностью поглотило его. Ещё какое-то время был слышан слабый рокот мотора, но вдруг что-то пронзительно ухнуло и всё резко прекратилось. Моментально над всем лётным полем воцарилась странная тишина, и лишь запоздалый сверчок продолжал одиноко стрекотать где-то в глубине ангаре. Уже прошла минута, но из облака так никто и не вылетел. Все стояли, задрав головы вверх и оторопев от увиденного ошалело молчали.

– Флобер, заводи немедля! – выстрелом прорезал наступившую тишину резкий окрик Марины, – шевелись, чего стоишь! – быстро садясь в аэроплан, повторила она.

– Куда же ты! Ведь в баке почти нет топлива! – подскочив к ней, воскликнул Флобер удивлённый её решимостью.

– На круг хватит!? – хладнокровно спросила она.

– Хватит! – коротко подтвердил он.

– Тогда заводи! Не стой как истукан! – напористо приказала Марина, и Флоберу ничего не оставалось, как тут же подчиниться.

– От винта! – крикнул он и крутанул пропеллер. Раздался лёгкий хлопок, и мотор, чихнув, завёлся. Мастерски выполненный разгон, Марина чуть раньше времени потянув рычаг высоты на себя, подняла аэроплан в небо. Ей понадобилась всего какая-то минута, чтобы почти мгновенно развернувшись направить самолёт прямо в центр облака. Секунда и она была уже в нём. Влетев в облако, Марина тут же ощутила его густую вязкую субстанцию, словно какой-то мрачный липкий туман обступил её.

И вдруг, буквально в ту же секунду, Марину резко обдало горячим воздухом с терпким запахом моря. Яркий солнечный луч света ударил ей в лицо, необычное розовое марево внезапно расступилось, и она оказалась в ясном небе. Облако осталось позади. Мгновенно почувствовав вокруг себя простор, Марина тут же принялась, оглядывается по сторонам, ища аэроплан Пьера. Но его нигде не было видно, он как сквозь землю провалился. Марину со всех сторон окружало сияющее синевой, безоблачное небо. И тогда она взглянула вниз. То, что она там увидела, поразило её. От неожиданности Марина даже замерла, под ней играя волнами, блестело сочное, изумрудно-лазоревое море.

– Не может быть,… что за чудеса,… где я?… может я уснула… – мгновенно пронеслось у неё голове. И вдруг инстинктивно оглянувшись назад, она увидела, что в полумиле от неё находится земля. Марина, мгновенно заложив крутой вираж, пошла на разворот.

– Так спокойно,… сейчас разберемся, куда это я залетела… – нервно приговаривала она, выравнивая после разворота аэроплан, направляя его к земле. И вот под ней уже показалась первая растительность; пышная оливковая роща и большое зелёное поле.

– Что такое, почему это тут всё так зелено,… ведь сейчас же осень! Невероятно, а здесь не то весна, не то лето,… что происходит… – глядя на это буйство зелени, по-прежнему недоумевала Марина, одновременно высматривая место для посадки. За те десять минут, которые Марина провела в небе, ей показалось, что она проделала путь длинной в вечность и что она уже никогда не сможет найти Пьера. Но неожиданно впереди на зелёном фоне поля замаячило что-то разноцветное, пятнистое, что-то сине-красно-белое.

– Такая же расцветка и у биплана Пьера, неужели это он! – внимательно всматриваясь в это пятно, воскликнула она. И точно, Мариночка была права – это был он. Биплан, слегка уткнувшись в цветущие кусты, стоял на обочине поля. До него оставалась всего минута лёта, но вдруг в этот момент мотор надсадно чихнул, выпустил густой клуб дыма и заглох, кончилось топливо.

– Вот так-так,… ну и дела… – лишь успела чертыхнуться Марина, как аэроплан тут же получив крен, пошёл вниз. Марина, мгновенно поняла, в чём тут дело, и уверено взявшись за рычаги управления, повела самолёт на посадку. Благодаря моментальной реакции и умению планировать она не дала аэроплану свалиться в пике, и безукоризненно выполнив все должные действия, совершила удачное приземление. Аэроплан, несколько неуклюже прокатившись по полю, завяз в цветущей растительности и остановился. Биплан Пьера оказался буквально в десяти метрах.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru