Поучения Изначальной владычицы Сунь Бу-эр. Даосское учение для женщин

И.В. Белая
Поучения Изначальной владычицы Сунь Бу-эр. Даосское учение для женщин

Посвящается моей дочери Виктории Игоревне Белой


Рецензенты:

Доктор филос. наук, профессор, профессор каф. философии КГУ В.В. Мороз

Канд. истор. наук, ст. научн. сотр. Отдела Китая ИВ РАН Л.П. Черникова

© И.В. Белая. Текст, 2019

© ООО ИД «Ганга». Оформление, издание, 2020

От автора


В основу книги положено исследование феномена «субтрадиции Сунь Бу-эр» в даосизме – истории ее формирования и концептуальных оснований, а также восходящего к ней сочинения «Поучения Изначальной владычицы Сунь Бу-эр», посвященного описанию даосских методов духовного совершенствования, предназначенных специально для женщин, его идейно-теоретического и образно-метафорического содержания.

Сунь Бу-эр 孫不二 (1119–1182) – единственная женщина из Семи совершенных людей (Ци чжэнь жэнь 七真人) – наиболее знаменитых учеников Ван Чун-яна 王重陽, стоявших у истоков формирования учения Цюаньчжэнь 全真. Ее наставления были изложены в поэтической форме и дошли до нас в виде ряда стихотворений, посвященных даосским практикам. Особое внимание в них уделяется методам, предназначенным для женщин, которые впоследствии получили название «женская алхимия» (нюй дань 女丹). В китайской культурной традиции Сунь Бу-эр почитают как «бессмертную». Ее культ возникает уже после смерти и достигает наибольшей популярности в последний имперский период (XVII – нач. XX вв.). Возводящее к ней свое происхождение течение Чистоты и покоя (Цинцзин пай 清靜派) является действующей монашеской традицией в рамках школы Цюаньчжэнь в современной КНР.

Монография освещает ранее малоизученный пласт даологии и источниковедения и содержит новый материал по истории китайской цивилизации XII–XX вв. Автором дано определение и выделены основополагающие критерии текстовой субтрадиции в даосизме, реконструирован состав корпуса сочинений «субтрадиции Сунь Бу-эр», апробирована комплексная методика его анализа, выполнен пофразовый комментарий к одному из репрезентативных источников, входящих в его состав, очерчены представления о метафизическом пространстве женского организма с точки зрения «даосской алхимии» и методах его преобразования.

Материалы монографии могут быть использованы при написании лекционных курсов для студентов, обучающихся по специальностям и направлениям «востоковедение/африканистика», «история», «философия», «религиоведение» и «регионоведение» со специализацией в области Китая. Результаты работы могут найти применение при создании энциклопедических и справочных изданий источниковедческого, культурологического, исторического, религиоведческого и философского характера.

Адресуется китаеведам, религиоведам, а также всем интересующимся даосизмом, историей китайской духовной культуры и религиями Востока.

 
Малой весны пора,
теплый ветер доносится издалека,
Cолнце сияет над домом отшельника
к югу от реки.
Они торопят декабрьские сливы
впервые вспыхнуть белым огнем.
Простодушный человек
перед простодушным цветком.
 
– Сунь Бу-эр


Сунь Бу-эр 孫不二

Ил. из «Дао юань и ци цзин» 道元一氣經 (XVII в.)

Введение


Даосизм (дао цзяо 道教) считается самой малоизученной религией, которой еще не было дано общепризнанного определения, отражавшего его специфику как феномена китайской культуры. Исследователи соглашаются с тем, что даосизм, наравне с конфуцианством и буддизмом, в качестве одного из трех основных учений (сань цзяо 三教) Китая, определял духовную составляющую и повседневную жизнь его жителей. Российский специалист в области исследования даосизма С.В. Филонов предлагает рассматривать даосизм как «китайскую национальную религию, в основе которой лежит учение об обретении долголетия (бессмертия), методы борьбы со смертоносными началами микро- и макрокосмоса, а также ритуалы и практические приемы, которые, как считалось, позволяют обычному человеку превратиться в небожителя-сяня»1.

Этап институционального оформления даосской религиозной традиции пришелся на II в. – VI вв. н. э. и был связан с возникновением в этот период организованных даосских движений, так называемых «ранних школ даосизма» – Небесных наставников (Тяньши 天 師), Трех августейших (Саньхуан 三皇), Высшей чистоты (Шанцин 上清) и Духовной драгоценности (Линбао 靈寶). С VII в. начинается эволюционный период в истории даосизма, характеризующийся систематизацией и развитием ранее сформированных религиозных институтов. На рубеже XII и XIII вв. даосизм входит в новую фазу своего развития, которую с определенной долей условности можно назвать периодом оформления, распространения и доминирования на институциональном уровне учения Целостности и совершенства (Цюаньчжэнь全真). Этот период продолжается и по сей день2. Основанная Ван Чун-яном 王重陽 (1112–1170) во второй половине XII в. школа Цюаньчжэнь к концу XIV в. из маленького религиозного сообщества превращается в мощное идеологическое и религиозное движение с институтом монашества и охватывает всю территорию Китая, условно подразделяясь на Северное (бэй цзун 北宗) и Южное (нань цзун 南宗) направления3. Ее последователям полагалось вести уединенный и аскетический образ жизни в стенах монастыря, следовать нравственным предписаниям и совершенствовать себя с помощью даосских методов «внутренней алхимии».

Развитие этой школы было связано не только с деятельностью ее первых патриархов, но и выдающихся подвижниц. Одной из первых учениц Ван Чун-яна стала Сунь Бу-эр 孫不二 (1119–1182)4 – супруга его ближайшего ученика и преемника Ма Дань-яна 馬丹陽 (1123–1183). Культ Сунь Бу-эр возникает среди последователей школы Цюаньчжэнь уже после ее смерти – она входит в число Семи совершенных людей (Ци чжэнь жэнь 七 真 人) – знаменитых учеников Ван Чун-яна5, ей поклоняются как божеству в монастырях, устанавливают ее статуи, пишут от ее лица поэтические произведения6, а монгольские императоры удостаивают ее пышными титулами. Дальнейшее развитие школы Целостности и совершенства было связано не только с деятельностью ее первых наставников, но и выдающихся подвижниц. Так как в отличие от школы Тяньши, имевшей клановый характер организации, школа Цюаньчжэнь проповедовала целибат, это привело к появлению женских обителей и становлению женской монастырской традиции7, которая впоследствии образует ту социально-культурную среду, где в эпоху Цин (1644–1911) сформируется текстовый корпус так называемой «субтрадиции Изначальной владычицы Сунь Бу-эр» (Сунь Бу-эр юань цзюнь пай 孫不二元君派)8.

В эпоху Мин (1368–1644) популярность и ареал распространения школы Цюаньчжэнь сокращается и вновь возрастает во второй половине XVII в. в связи с реформаторской деятельностью Ван Кунь-яна 王崑陽 (прозвище Чан-юэ 常月) (1622–1680). В этот же период в различных локальных центрах школы Цюаньчжэнь начинают появляться первые сочинения, полностью посвященные описанию методов совершенствования для женщин, которые стали называть «женская алхимия» (нюй дань 女丹). «Женская алхимия» – это символическое обозначение специального комплекса даосских методов, учитывающих специфику женского организма и направленных на его преобразование с помощью метода «Обезглавливания Красного дракона» (чжань/дуань чи лун 斬/斷赤龍) для обретения статуса небожительницы (нюй сянь 女仙) и получения ранга в Ином мире9. Самые известные сочинения о женских практиках были созданы в провинциях Чжэцзян (окрестности гор Цзиньгайшань 金蓋山)10 и Сычуань (окрестности гор Эмэйшань 峨眉山)11. Среди них были и тексты, возводящие свое происхождение к Сунь Бу-эр, что непосредственно связано с расцветом ее культа в эпоху Цин (1644–1911)12. В период с XIX по XX в. происходит компиляция книжных коллекций из созданных ранее сочинений для женщин. Самыми обширными из них стали коллекция Фу Цзинь-цюаня 傅金銓 (1765–1845) «Важнейшее из методов золота и киновари для женщин» (Нюй цзинь дань фа яо 女金丹法 要)13 (1813 г.) и Хэ Лун-сяна 贺龍骧 «Собрание работ по женской алхимии» (Нюй дань хэ бянь 女丹合編)14 (1906 г.), в которые вошли как прозаические, так и поэтические сочинения, приписываемые Сунь Бу-эр.

Тяжелый период своей истории школа Цюаньчжэнь пережила после Синьхайской революции (1911 г.) из-за начавшейся в стране кампании по «борьбе с суевериями», во время которой даосские святилища и монастыри оказались практически на грани исчезновения. В это время даосизм предпринял попытку приспособиться к новым реалиям, стараясь представить даосское учение не только как религию, но и как научную отрасль знаний. Одним из основоположников этих реформ был даосский деятель школы Цюаньчжэнь и исследователь даосизма Чэнь Ин-нин 陳櫻寧 (1880–1969). Важнейшим вкладом Чэнь Ин-нина стала популяризация даосских идей. С этой целью он издает «Полумесячный выпуск „Славим добро“» (Ян шань бань юэ кань 揚善半月刊) и «Ежемесячный журнал „Путь сяней“» (Сянь дао юэ бао 仙道月報), в которых разъясняет даосские методы «внутренней алхимии» (нэй дань 內 丹) широкому кругу читателей. В 1938 г. Чэнь Ин-нин создает в Шанхае «Институт сянь сюэ» (Сянь сюэ юань 仙學院), на занятиях в котором разъясняет основные концепции даосизма, комментирует даосские сочинения и обсуждает практические методы самосовершенствования и оздоровления организма.

Чэнь Ин-нин внес весомый вклад в изучение и популяризацию даосских методов для женщин – он создал женскую группу в «Институте сянь сюэ», прокомментировал избранные сочинения из собраний Фу Цзинь-цюаня и Хэ Лун-сяна и вел переписку с читательницами своих журналов15. Одной из таких женщин была журналистка и поэтесса Люй Би-чэн 呂 碧 城 (1883–1943). Именно для нее Чэнь Ин-нин напишет «Комментарии к стихотворениям Сунь Бу-эр по женской алхимии» (Сунь Бу-эр нюй дань ши чжу 孫不二女丹詩注) и ответит на 36 вопросов о даосской практике для женщин16. Результатом исследований Чэнь Ин-нином даосских сочинений для женщин станет выделение женских методов самосовершенствования в отдельную субтрадицию, которую он назовет «Субтрадиция Изначальной владычицы Сунь Бу-эр (Сунь Бу-эр юань цзюнь пай 孫不二元君派). Согласно Чэнь Ин-нину, «эта субтрадиция представлена методом „Великое иньское начало очищает тело“ (тай инь лянь син 太陰煉形)17. Сначала приступают к „Обезглавливанию Красного дракона“ (чжань чи лун 斬赤龍). Это и есть основной вид упражнений для женского самосовершенствования»18. Главным сочинением этой субтрадиции он обозначил «Поучения Изначальной владычицы Сунь Бу-эр» (Сунь Бу-эр юань цзюнь фа юй 孫不二元君法語), состоящее из двух поэтических сборников – «Женское мастерство внутренней алхимии» (Нюй гун нэй дань 女功內丹) и «Последовательность овладения мастерством женского Дао-Пути» (Кунь дао гун фу цы ди 坤道功夫次第), перевод и исследование которых легли в основу данной книги.

 

Чэнь Ин-нин отмечал, что хотя в заглавии цикла стихотворений Сунь Бу-эр указано, что это – наставления по «женской алхимии» (нюй дань 女丹), однако в действительности они предназначены как для мужчин, так и для женщин. Лишь малая толика из них, процентов 10–20, имеет женскую специфику, большая же часть, процентов 80–90, отражают общую алхимическую практику. Вот почему, считал Чэнь Ин-нин, эти стихотворения имеют свою пользу и для мужчин, взращивающих в себе сяньское. В стихотворениях используется специальная терминология из «учения о бессмертии» (сянь сюэ 仙學), поэтому даже мужам высокой образованности постичь их смысл не просто, что ж говорить об обычных женщинах.

При комментировании этих стихотворений, отмечает Чэнь Ин-нин, он намеренно использовал не обыденный разговорный язык, а метафоры и образы, которые, однако, имеют понятный характер. Сунь Бу-эр, по мнению Чэнь Ин-нина, выражала в этих стихотворениях свои чувства и эмоции, которые она отнюдь не стремилась сделать доступными обывателю. По этой причине и комментатор, говорит про себя Чэнь Ин-нин, стремился сохранить возвышенный стиль, а не опускаться до интересов серого обывателя.

В названии сборника из четырнадцати стихотворений Сунь Бу-эр «Последовательность овладения мастерством женского Дао-Пути» (Кунь дао гун фу цы ди 坤道功夫次第) сказано, что это «порядок», «последовательность» (цы ди 次第) выполнения практики «женской алхимии». Тем не менее, как считает Чэнь Ин-нин, в действительности в этом цикле стихотворений вовсе не говорится о последовательности исполнения упражнений. Все упражнения, изложенные с 1 по 14 стихотворения, должны выполняться одновременно, на одном дыхании, без какого-либо деления на фазы, ступени или этапы. То, что в этом заглавии обозначено выражением «последовательность», на самом деле указывает на глубину постижения этого метода, и только!

В древности, продолжает Чэнь Ин-нин, сяньскую науку постигали от учителя на протяжении более 20 лет или хотя бы более 10 лет. Ныне же некоторые думают, получив одно-единственное наставление, что все, сейчас его исполнят и тут же станут небожителями-сянями. И не знают, они, глупые, что вовсе не в царство сяней такое искусство ведет, а в царство смерти. Истинные и совершенные наставления сяней, все они с годами упорного труда приходят. Поэтому комментатор предупреждает тех, кто получит эти наставления, чтобы они осмотрительны были при их выполнении и трудились прилежно, в противном случае, что получение этих наставлений, что их отсутствие – все это к одинаковому результату приведет (интересно отметить ремарку Чэнь Ин-нина, который указывает, что этот недостаток в большей степени присущ мужчинам, а вот женщинам – в меньшей).

Чэнь Ин-нин отмечает, что в отличие от других религий мира, которые предоставляют мизерные возможности для равенства мужчин и женщин, даосизм занимает совершенно иную позицию. Это учение говорит о том, что женщины в своем подвижничестве достигают успехов и результатов значительно быстрее мужчин. Там, где мужчине надо три года упорного труда, женщина достигает результат за один год. И это объясняется особенностями жизненных процессов, которые в теле ее протекают.

«Я – не женщина, зачем же мне изучать наставления по „женской алхимии“?», – задает себе вопрос Чэнь Ин-нин. «И я не собираюсь, – продолжает он, – становиться наставником для мирских женщин и передавать им Дао-Путь, зачем же мне комментировать эти наставления по „женской алхимии“?» Дело в том, заключает Чэнь Ин-нин, что традиция «женской алхимии» почти прервалась, а ее надо передавать, потому что достойных жен много. Поэтому он составил комментарии к стихотворениям Сунь Бу-эр, в надежде на то, что среди женщин найдутся те, кто сможет продолжить эту традицию19.

Глава I
Роль Сунь Бу-эр в даосской школе Цюаньчжэнь


Жизнеописания даосской наставницы, вошедшие в «Дао цзан» 道藏20, были составлены учениками и последователями школы Цюаньчжэнь. Самое раннее из них присутствует в «Записях об истинной линии преемствования [школы] Золотого лотоса (Цзинь лянь чжэн цзун цзи 金 蓮正宗記)21 Цинь Чжи-аня 秦志安 (1188–1244) и датировано 1241 г. – спустя 60 лет после смерти Сунь Бу-эр. Ли Дао-цянь 李道谦 (1219–1296) упоминает Сунь Бу-эр в «Погодовых хрониках Семи совершенных» (Ци чжэнь нянь пу 七真年蒲)22, составленных в 1271 г.

В 1300 г. ее биография вошла в «Дополнение к „Всепроникающему зерцалу небожителей и Совершенных минувших времен, воплотивших Дао-Путь“» (Ли-ши чжэнь сянь ти дао тун цзянь хоу цзи 歷 世真仙體道通鑑後集)23 Чжао Дао-и 趙道一 (ок. 1294–1307), а затем в «Иллюстрированные жизнеописания небожителей-сяней истинной линии преемствования течения Золотого лотоса» (Цзинь лянь чжэн цзун сянь юань сян чжуань 金蓮正宗仙源像傳)24 (1326 г.), Лю Чжи-сюаня 劉 志玄 и Се Си-чаня 謝西蟾. Жизнеописание, вошедшее в это собрание, содержало портретное изображение Сунь Бу-эр25.

В 1331 г. даосский деятель Южного направления (нань цзун 南宗) школы Цюаньчжэнь Чэнь Чжи-сюй 陳致虛 (ок. 1270–1350) включил ее краткое жизнеописание в «Наиважнейшее о золоте и киновари от Шан-ян-цзы: Записи о выдающихся небожителях-сянях» (Шан-ян-цзы цзинь дань да яо ле сянь чжи 上陽子金丹大要列仙誌)26.



Цин-цзин сань-жэнь

清淨散人

Ил. из «Цзинь лянь чжэн цзун сянь юань сян чжуань». 金蓮正宗仙源像傳

[ЧХДЦ. Т. 47. С. 68]. (1326 г.)


Сунь Бу-эр 孫不二 (1119–1182)27, урожденная Сунь Юань-чжэнь 孫瑗禎, родилась в 5 день 1 лунного месяца по китайскому традиционному летоисчислению, в 1г.эры Сюань-хэ 宣和, в г. Нинхай 寧海, (совр. Мупин 牟平 пров. Шаньдун), во время правления сунского императора Хуэй-цзуна 徽宗 (правил 1101–1126 гг.) (3г.эры Тянь-фу 天輔 цзиньского Тай-цзу 太祖 (правил 1115– 1123 гг.)). Ушла из жизни в 29 день 12 лунного месяца 22 г. эры Да-дин 大定 и впоследствии канонизирована традицией как бессмертная. Ее даосское прозвище – отшельница Чистоты и покоя (Цин-цзин сань-жэнь 清靜散人). Так же ее называли Сунь Фу-чунь 孫富春 (Сунь из Фучунь), Сунь-сянь-гу 孫仙姑 (Бессмертная дева Сунь). Она была дочерью Сунь Чжун-цзина 孫忠 靖 (по другим источникам – Сунь Чжун-сяня 孫忠顯 или Сунь Чжун-и 孫忠翊), выдающегося ученого и литератора28.

Ее жизнь и духовное подвижничество овеяны легендами и чудесными историями. Как гласят предания, матери Сунь Юань-чжэнь приснился сон, в котором она наблюдала, как семь журавлей опустились с небес во дворе ее дома. Отвесив поклоны и исполнив танец, шесть из них взмыли обратно в небо, а один вошел в ее грудь. В тот же миг она ощутила, что станет матерью необычного ребенка, наделенного качествами небожительницы (сянь гу 仙姑)29. По прошествии положенного срока она родила дочь, которая с ранних лет демонстрировала незаурядные интеллектуальные и литературные способности, прекрасно владела искусством каллиграфии, а также проявляла многочисленные духовные дарования будущей даосской подвижницы30. Когда в 16 лет родители решили выбрать ей супруга, отец услышал от наставника во «внутренней алхимии» (лянь ши 煉師) У-мэна 無夢 похвалы в адрес Ма И-фу 馬宜甫, обладающего задатками Совершенных и небожителей (чжэнь сянь 真仙)31. Ма И-фу 馬宜甫 (упоминается также как Ма Цун-и 馬從義и Ма Дань-ян 馬丹陽, 1123–1183) происходил из богатого и знатного семейства и являлся потомком прославленного полководца эпохи Хань (202 до н. э. – 220 н. э.) – Ма Юаня 馬 援 (14 до н. э. – 49 н. э.). Они сразу же поженились (примечательно, что Ма И-фу был на четыре года моложе Сунь Юань-чжэнь, т. е. жениху на момент свадьбы было всего 12 лет. – И.Б.), вырастили троих сыновей – Тин-чжэня 庭珍, Тин-жуя 庭瑞 и Тин-гуя 庭珪, воспитав их в соответствии с высокими моральными и нравственными добродетелями32.

Их размеренная жизнь закончилась в 1167 г., когда в Нинхай прибыл Ван Чун-ян. Даос был приглашен семейством. Соорудив в саду хижину «Целостности и совершенства» (Цюаньчжэньань 全真庵), Ван Чун-ян стал обращать в свое учение супругов. Поначалу Сунь Юань-чжэнь не слишком доверяла словам наставника, и даже, как утверждается в «Цзинь лянь чжэн цзун цзи», подвергла Ван Чун-яна заточению в хижине, которое продолжалось свыше 100 дней, не давая ни есть, ни пить. Когда, наконец, она открыла замок, то увидела, что даос выглядел еще лучше прежнего33. По другим сведениям, даосский наставник сам подверг себя заточению и аскезе, дабы усовершенствовать свою подлинную природу, и попросил приносить ему пищу раз в пять дней34.

Утверждается, что Ван Чун-ян обладал чудесными способностями и умел во сне отсылать свой дух (чу ян шэнь 出陽神) из тела. Как гласит легенда, однажды, придя домой, Сунь Юань-чжэнь с удивлением обнаружила Ван Чун-яна, спящего пьяным на супружеской постели, и, не церемонясь, принялась его бранить, но тот и с места не сдвинулся. В гневе Сунь заперла спальню на замок и послала слугу за мужем, чтобы сообщить об этом происшествии. Рассказ об этом сильно удивил Ма И-фу, который в то же самое время утверждал, что беседовал с учителем о Дао и тот сидел напротив него и никуда не отлучался. Когда они открыли комнату, она оказалась пуста, а придя к нему в хижину, они обнаружили Ван Чун-яна крепко спящим35.

Находясь в хижине, наставник продолжал убеждать Ма И-фу и Сунь Юань-чжэнь расторгнуть их брак, оставить состояние и присоединиться к его учению, чтобы достичь духовного бессмертия. Для этого он перепробовал множество способов. То он угрожал им Подземным узилищем (ди юй 地獄), то соблазнял красотами Небесного зала (тянь тан 天堂)36. А однажды подарил картину, на которой изобразил скелет мертвеца, олицетворявший неизбежный итог человеческого существования37. К картине прилагалось стихотворение, поясняющее этот рисунок:


畫骷髏警馬鈺

堪歎人人憂裹愁,

我今須畫一骷髏。

生前只會貪冤業,

不到如斯不肯休。

為人須悟塵勞汩,

清淨真心真寶物。

奪得骊龍口內珠,

便教走入崑崙窟。


Я нарисовал скелет, чтобы предостеречь Ма Юя

 
Жалея людей, печалясь об их горестном положении,
Мне сегодня пришлось нарисовать скелет мертвеца!
При жизни он только и умел быть падким до злых дел, что отозвались грозным возмездием!
Он не прекращал [их], пока не стал подобен этому [скелету]!
Став человеком, вы должны покинуть мир страстей.
Чистое, спокойнее, совершенное сердце – действительно драгоценная вещь.
Вы должны забрать жемчужину, что во рту у черного дракона.
И тогда вы научитесь проникать в пещеру [гор] Куньлунь38.
 

Ван Чун-ян считал, что семья и дети являются обузой на пути самосовершенствования даоса. В «Собрании поэтических произведений Чун-яна о Целостности и совершенстве» (Чун-ян Цюаньчжэнь цзи 重陽全真集) он утверждал, что «Жены и дочери – тысяча цзиней железа, сыновья и внуки – десять тысяч чэнов стали»39. Он настаивал на разводе семейной пары, преподнося им разрезанные на дольки груши, а также клубни батата и каштаны (фэнь ли юй юй ли 分梨與芋栗), которые являлись символом их раздельной жизни. Батат (юй 芋) созвучен иероглифу юй 遇 – «встречаться», а груши (ли 梨) – это омофон слова «расставаться» (ли 離). «Груши и батат с каштанами» (ли юй юй ли 梨與芋栗) похожи по звучанию с выражением «однажды встретиться, чтобы сразу же расстаться» (ли юй цзэ ли 立遇则離), что намекало на разделение (фэнь 分) семейной пары. В первый день десятого лунного месяца, когда Ван начал свое затворничество, он дал Ма И-фу целую грушу, на одиннадцатый день он разделил грушу на две части и передал по половинке Ма И-фу и Сунь Юань-чжэнь. Каждые десять дней количество частей увеличивалось все больше и больше. Как указано в предисловии Ма Да-бяня 馬大辨 к «Собранию поэтических произведений „О том, как Чун-ян десять раз преобразовывал разделенными грушами“» (Чун-ян фэнь ли ши хуа цзи 重陽分梨十化集), к концу стодневного затворничества груша была разделена на 55 долек40. Как поясняет Е И-цзин, 55 долек символизировало Небо и Землю в их нумерологическом аспекте в виде суммы четных и нечетных чисел41. Согласно авторитетному для школы Цюаньчжэнь сочинению «Антология „О передаче Дао-Пути [по традиции] Чжун-Люй“» (Чжун-Люй чуань дао цзи 鍾吕傳道集)42, в основе этого деления лежит теория чисел Пяти элементов (у син 五行). Небу соответствуют нечетные, янские числа – единица, тройка, пятерка, семерка и девятка, сумма которых равна двадцати пяти, а Земле – иньские числа – двойка, четверка, шестерка, восьмерка и десятка, в сумме дающие число тридцать. Сумма янских и иньских чисел будет равна пятидесяти пяти – количеству долек, на которые разделил грушу Ван Чун-ян. Кроме того, каждый месяц в шестой, шестнадцатый и двадцать шестой день Ван Чун-ян жаловал каждому из супругов по шесть каштанов и шесть клубней батата43. Батат (сладкий картофель, юй 芋) – это омофон слова «глупый» (юй 愚). Когда супруги не понимали смысл его поучений, Ван Чун-ян давал им батат, указывающий на их глупость44. К угощению прилагались поэтические наставления, адресованные семейной паре, которые впоследствии составили собрание из 84 стихотворений под названием «Собрание поэтических произведений „О том, как Чун-ян десять раз преобразовывал разделенными грушами“» (Чун-ян фэнь ли ши хуа цзи 重陽分梨十化集)45 в 2 цз. Два стихотворения посвящены непосредственно Сунь:

 

絕句

二婆只識世間居,

不識蓬瀛有玉壺。

若肯回頭修覺悟,

名傳永永喚仙姑。


Цзюэ цзюй46

 
Вторая женушка знает только как жить в [бренном] миру,
Но не знает о мире волшебном, что на Пэн[лай] и Ин[чжоу].
Если готовы одуматься и совершенствоваться в пробуждении,
Ваше имя в веках воспоют, называя «бессмертной девой».47
 

Он уговаривал Сунь Юань-чжэнь отпустить с ним Ма И-фу, иначе Ма никогда не станет бессмертным:


贈孫姑

二婆猶自戀家業,

家業誰知壞了錢。

若是居家常似舊,

馬公無分做神仙。


Преподнесено деве Сунь

 
Вторая женушка все еще самозабвенно предана семейному делу.
Но в деле семейном, кто может знать, не придут ли в упадок доходы?
Если же будете Вы проживать в семье неизменно, как прежде,
Не исполнит судьбу сиятельный Ма служить чудесным сянем-бессмертным.48
 

Ван Чун-ян прожил в хижине Целостности и совершенства до следующей весны. В это время его учениками стали Цю Чан-чунь 丘長春 (1148–1227), Тань Чан-чжэнь 譚長真 (1123–1185) и Ван Юй-ян 王玉陽 (1142–1217). В итоге, уверовав в чудесные способности наставника, Ма И-фу стал его учеником, сменив свое имя на Юй 鈺 и взяв даосское прозвище Киноварный свет (Дань-ян 丹陽). Он оставил жену и детей и отправился совершенствоваться в даосских методах в горы Куньюйшань 崑 嵛山 вместе со своим наставником и тремя братьями по вере. В более поздних народных культах эпох Мин (1368–1644) и Цин (1644–1911), почитавших Сунь Бу-эр как бессмертную, бытовала легенда, что она была мудрее своего супруга и убеждала его стать последователями Ван Чун-яна49.

Согласно даосским источникам, Сунь Юань-чжэнь обратилась к учению Ван Чун-яна на 51-ом году жизни, в 5 день 5 лунного месяца, спустя год после супруга. Попрощавшись с сыновьями и облачившись в бамбуковую шляпу да простой халат, она направилась в Зал Золотого лотоса (Цзиньляньтан 金蓮堂)50. Видя, что Сунь еще колеблется, Ван Чун-ян попросил Ма Дань-яна выйти из зала, чтобы старые привязанности не одержали верх51. Он дал ей «дхармическое имя» (фа мин 法名) Бу-эр 不二 и даосское прозвище (дао хао 道 號) «отшельница Чистоты и покоя» (Цин-цзин сань-жэнь 清靜散人, может записываться и как 清淨散人). Лю Ян указывает, что имя Бу-эр может иметь двоякое значение. Первое означает «Не двойственная» и свидетельствует о единстве с Дао-Путем52. Во втором имя Бу-эр необходимо читать как «Не вторая». Согласно пояснению Лю Ян, Ма И-фу был вторым сыном у родителей, поэтому к нему обращались «Второй господин» (эр гун 二公), таким образом, имя Бу-эр – это производное от прозвища Сунь, которую часто называли Эр-по 二婆 (досл. «вторая женушка», сокр. от «жена второго господина» эр гун по 二公婆). Соответственно, имя Бу-эр означало, что она больше «Не [жена] второго [сына]» в связи с уходом в монашество (чу цзя 出家)53.

В знак неизменности своему решению неукоснительно следовать Дао-Пути, наставник приказал ей «сжечь грамоту с клятвой перед Дао» (шао ши чжуан юй дао цянь 燒誓狀於道前)54, что, согласно даосской традиции, означает, что послушник через пламя огня передает на Небеса клятву верности высшим божествам. Как поясняет японский исследователь даосизма Хатия Кунио, «перед Дао» имеется в виду «перед статуей божества, именуемого Небесный достопочтенный Дао и Дэ (Дао-дэ тянь-цзунь 道德天尊), т. е. перед Высочайшим Старым владыкой (Тай-шан Лао-цзюнем 太 上老君)»55. После посвящения в даоски Ван Чун-ян вручил ей «Небесные формулы-амулеты» (тянь фу 天 符) и «Облачные печати» (юнь чжуань 雲篆) (т. е. специальные формулы-амулеты категории «реестр» (фу лу 符箓), с именами даосских божеств, которых даос мог призвать на помощь – И.Б.), а также передал тайные наставления (би цзюэ 秘訣) в Дао-Пути56 и посвятил стихотворение:


絕句

分梨十化是前年,

天與佳期本自然。

為甚當時不出離,

元來只待結金蓮。


Цзюэ цзюй

 
В позапрошлом году [я сделал] десять преобразований разделенными грушами.
[Я взял] за основу дни с удачными числами.
Так почему же еще в ту пору Вы прочь [из семьи] не ушли?
А потому что Вы всего-навсего ждали, когда «Золотой лотос» будет основан.57
 

Подвижничество Сунь Бу-эр было не менее суровым, чем у других учеников Ван Чун-яна. Особенно трудным для нее, происходящей из богатой и знатной семьи, было ходить по улицам родного города с котомкой и просить подаяния для общины58. В 15 г. эры Да-дин, узнав о смерти Ван Чун-яна, Сунь Бу-эр покинула Зал Золотого лотоса и направилась пешком на запад, в Люцзян, к могиле наставника, дабы почтить его память59. Легенда гласит, что, дабы преодолеть нелегкий и опасный путь, она намеренно изуродовала себе лицо кипящим маслом60, однако официальные жизнеописания наставников Цюаньчжэнь не содержат таких сведений. В «Цзинь лянь чжэн цзун цзи» сказано, что в пути она сильно скорбела, «разрывая [стонами] облака и пронзая [плачем] луну, лежала на снегу, спала на морозе. [Обморожение] повредило ее внешность, но она не считала это страданием»61. В Люцзяне, где Ма Дань-ян соорудил небольшой скит и скорбел у могилы наставника, они официально оформили развод. На прощанье Ма Дань-ян преподнес ей стихотворение:

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru