Сержант Глюк

Георгий Юрков
Сержант Глюк

6

Костян играл в любимую стрелялку до поздних предутренних часов, да так и уснул за столом, перед экраном компьютера с застывшей картой боевых действий. Тускло светила настольная лампа. За полузадернутыми шторами окна обозначались первые предрассветные сумерки. Слабое освещение и фигура спящего за столом Костяна создавали в комнате атмосферу чего-то таинственного, хотя обстановка была обычной: шкаф, диван, стол, рабочее кресло, пара стульев. На свободной стене у стола висел плакат с разноцветным портретом Джона Леннона. Под плакатом на полу стояла гитара.

Костян был уже не в том возрасте, когда в компьютерные игры режутся ночами напролет. Но после прошедших событий ему надо было отвлечься, и своей цели игра достигла, – под утро Костян провалился в недолгий тревожный сон. Учитывая, какие события он при этом проспал, сон можно было назвать богатырским.

Сначала он пропустил пискнувшее оповещение о том, что дежурный куратор имперской почты «клюнул». Заинтересовавшись новостью и ничего не заподозрив, куратор прошел по ссылке и – попался! Раскрыл свой код доступа к низшему уровню внутренней сети Империи. Такой тупости, честно говоря, Костян ожидал скорее от полицейского управления. Видимо, давно уже Империя отбила у всех желающих охоту к таким наглым и примитивным трюкам, вытравила из людей виртуальную смелость. Или же дежурный куратор оказался из числа новеньких, еще не пуганных.

Второе пропущенное событие произошло часа через полтора-два после оповещения. От него Костян и проснулся: в какое-то мгновение экран компьютера ярко засветился, издал негромкий стеклянный треск, после чего запахло горячими проводами, а в центре экрана, перекрывая изображение карты боевых действий, чужеродно запульсировало яркое фиолетовое пятно поврежденных пикселей.

Костян поднял голову, медленно открыл глаза, посмотрел на экран. Всматриваясь в свечение поврежденных пикселей, он начал просыпаться и что-то соображать. Да, раньше он слышал, что Империя располагает такой технологией. Вероятно, бот-охранник все же засек Костяна на периметре. Имперская кибербезопасность сумела отследить маршрут и вычислить номер сетевой карты его компа. Затем произвела кодовый выстрел в его мак-адрес, – выстрел программным микроволновым импульсом – прямо в его материнскую плату. Чего-то подобного Костян не исключал. Его хакерскую акцию, в случае обнаружения, вряд ли оставили бы без внимания. А раз так, то теперь следует ждать опергруппу. Бежать куда-то бесполезно, – у них безусловное преимущество в мобильности и навигации. Его горный байк, стоящий в коридоре, не в счет. Единственное, что Костян мог успеть – это уничтожить программное обеспечение компьютера, чтобы скрыть следы хакерской деятельности. Но комп оказался уже заблокированным, видимо, посредством того же выстрела.

В комнате как будто что-то неуловимо зашелестело. Полусонному Костяну померещилось, что в комнате кто-то есть. Неужели опергруппа уже здесь? Тогда почему такая тишина? Хорошо бы еще немного вздремнуть.

7

Очнувшись, я подумал, что оказался на небесах. Никакого представления о времени и месте, где я нахожусь, не было. Постепенно мое сознание стало проясняться, и я обнаружил, что лежу на полу небольшой, слабо освещенной комнаты. Плотные шторы на окне были задвинуты не до конца, и через них едва пробивался сумеречный свет. Диван, письменный стол, стулья, кресло, шкаф. Все какое-то старое, потертое. На столе тускло светила настольная лампа. В центре стола, загроможденного компьютером, какой-то электроникой и книгами, светился экран монитора. Перед компьютером сидел парень и, упав руками и головой на стол, спал.

Я приподнялся и сел. Затем попробовал встать. Получилось. Значит, я жив?! Проверил оружие. Все при мне. Сделал пару шагов. Свое тело ощутил непривычно легким, а движения странно замедленными. «Хай!» – звучно поздоровался я с парнем, но не услышал сам себя. Еще раз попытался произнести приветствие вслух, и снова не был услышан никем. Тогда я подошел к парню и похлопал его по плечу. Спящий парень, похоже, ничего не почувствовал. Я тоже ничего не почувствовал, вернее, с удивлением обнаружил, что моя рука прошла сквозь плечо парня как сквозь вязкую пустоту.

Обескураженный, я подошел к зеркалу шкафа, осторожно заглянул в зеркало, и… не увидел в нем своего отражения! Так жив я, или нет?! И где я теперь?.. Я подошел к столу и, в надежде разбудить парня, ударил своим элитным кулачищем по столу. Никакого звука, – кулак провалился сквозь стол! Парень все так же спал. Мой взгляд задержался на светящемся экране. На нем была развернута войсковая карта с диспозицией операции, в которой я только что участвовал. Вот лагерь террористов в лесистых горах, вот ложбина с засадой, на которую мы напоролись. Вот вертолетная площадка, а вот приблизительно то место, где я получил сигнал всемогущего Бога коммандос. Это место светилось на экране ярким пучком пульсирующих точек. Я приблизил к ним палец и ощутил уже знакомую вибрацию, мелкую и сильную. Я одернул руку и неосторожно задел стоящую на краю стола настольную лампу.

Лампа не сдвинулась, но свет ее на несколько мгновений стал моргающим, более тусклым. Я повторил движение рукой сквозь лампу, и опять, с тем же моргающим эффектом. Продолжая эксперимент, я подошел к стенному выключателю возле двери и погрузил ладонь внутрь выключателя. Лампочки потолочной люстры загорелись! Светили они не в полную силу и неустойчиво, но в комнате стало заметно светлее. Это было открытием! Мое тело проводит ток! Значит, у меня есть тело! Значит, еще не все потеряно!

Погружая ладонь в выключатель, я начал быстро включать и выключать люстру, и это дало результат. Парень медленно поднял голову и начал поворачиваться к двери.

– Кто здесь? – сонно спросил он.

Произнесенные вполголоса слова донеслись до меня как будто издалека, и все же я воодушевился тем, что мог слышать. Я замер в ожидании. Парень посмотрел в мою сторону и, никого не заметив, повернулся обратно и монотонно продолжил:

– Ну, гады, сильно ударили, даже проводка заглючила.

Я снова начал включать и выключать люстру.

– Не понял? – окончательно проснулся парень и резко повернулся к двери. Вгляделся в пространство пустой комнаты. Подошел к выключателю и проверил его работу. Выключатель оказался в полном порядке. Парень был сильно озадачен и сосредоточен на поиске объяснения.

Мне пришлось повторить трюк с выключателем, так как другой возможности коммуникации с парнем у меня не было.

– Ага! – осенило его. Он поставил на стол и включил другой, мобильный компьютер. Пощелкал его клавишами. Надел на голову лежавший рядом какой-то шлем, внешне похожий на бейсболку.

В тот момент, когда бейсболка оказалась на голове парня, я увидел в центре его головы световой сгусток с фантастически волнующимися границами, постоянно флюктуирующими в размере и форме, на фоне окружающей блекло-серой тьмы. Я почувствовал присутствие над собой чьей-то верховной воли, мне показалось, что меня пронизывает дрожь – токами духа всемогущего Бога коммандос. Я непроизвольно вытянулся по стойке смирно.

Медленно поворачивая голову, парень начал сканировать пространство комнаты. Зеленоватые лучи лазера выходили из-за стекол его очков, бегали вверх-вниз, то рассеивались на два расфокусированных конуса, то снова сходились. Наконец, лучи упали на меня, и парень вздрогнул от неожиданности. Он увидел меня, подсвеченного зеленоватым светом лучей!

Лучи вошли в мои глазницы и проникли в глубину моей головы.

– Кто ты? – услышал я шелест могучего дыхания с затихающим эхом. Это был голос парня.

– Сержант элитных коммандос, командир штурмовой группы, сэр! – Отчеканил я.

– Ты послан… убить меня?

– Никак нет, сэр! – с благоговением ответил я. – Вы же всемогущий Бог коммандос!

– Ты не шутишь?.. Тогда… – голос парня стал неумело командирским. – Автомат за спину! Смирно! Упал! Отжался! Встал! Упал! Отжался! Встал! Приготовиться к рукопашной!

Беспрекословно выполняя все команды, я, наконец, выхватил притороченный к бедру штурмовой кинжал, встал в стойку для ножевого боя и сделал устрашающее лицо.

– Отставить! Смирно! Вольно!.. Молодец, выдаешь реальный коннэкшен с этой балдой, – парень щелкнул пальцем по бейсболке в районе виска. – Значит, ты из «комбата»?..

– Так точно, сэр! Согласно вашего приказа, я должен пробираться к своим!

– Ты уже у своих,– он покрутил пальцем у своего виска. – Вероятно, кодовый выстрел в мой адрес выбросил тебя сюда, как дополненную реальность. Ты – глюк моего компа.

Я обеспокоился непонятным выражением в мой адрес:

– Я разжалован, сэр?

– Нет. Общая игровая нейросеть между нами, как видишь, осталась . Это значит, что глюк теперь и в моих мозгах. А ты, по-прежнему, сержант. Сержант Глюк.

– Так точно, сэр, сержант Глюк! – Я обрадовался, что я все ещё сержант. А под каким именем находиться в незнакомом городе, мне было все равно.

– А я Костян, – представился парень.

В этот момент в дверь квартиры позвонили, настойчиво и долго.

– Это за мной, опергруппа, – тихо сказал Костян.

– Противник, сэр? – Я взял автомат наизготовку.

– Увидим. Спрячься за штору. Никаких действий без моего приказа! – он снял бейсболку, выключил и спрятал в столе мобильный компьютер, связь с ним прервалась. Я спрятался, согласно приказа. Всемогущий Бог коммандос пошел открывать входную дверь.

8

На подходе к двери Костян решил не включать экран домофона и не заглядывать в него. Поздно метаться в надежде, что вдруг пронесет. Точка невозврата пройдена. Следует принять судьбу такой, какой она стучится в дверь, пусть даже и в малоприятном виде опергруппы.

Молча и рывком Костян распахнул дверь. И – обомлел…

Перед Костяном, это предутреннее время, в этом заплеванном подъезде, предстали два блистательных молодых джентльмена, одетые солидно и дорого. В шляпах, в распахнутых плащах, из-под которых были видны элегантные серые костюмы, дополненные белыми сорочками и бордовыми галстуками. Джентльмены распространяли атмосферу спокойствия, уверенности и дорогого парфюма. Они были похожи одновременно и на молодых профессоров и на молодых мафиози. Один из них держал в руке массивный кейс.

 

Вот уж кого действительно не ожидал увидеть Костян. Не сразу он узнал в джентльменах своих приятелей-однокурсников, насколько преобразились они со дня их последней встречи. Это были Леня Околевич и Рафаэль Угробян.

– Ё-ё-ё!!! – хлопнув себя по коленкам, все трое радостно исторгли боевой университетский клич. И джентльмены ввалились в квартиру, обниматься.

Они не были большими друзьями, но приятелями были точно. На старших курсах их всех, очень разных, ревниво следивших за программерскими успехами друг друга, объединял поиск первых заработков на поприще будущей профессии. Лидером в этом был Костян, возможно, в силу своего столичного происхождения и проживания, он лучше ориентировался в обстановке и конъюнктуре.

Рафаэль, а попросту Раф, прибыл на факультет из южной глубинки. У него было трудное детство, неадекватно строгое воспитание и горячее желание выбиться в люди. Он был стеснителен, закомплексован, косноязычен, в нем постоянно кипели какие-то эмоции, страсти, высказать которые внятно он не мог, только издавал гортанные нечленораздельные звуки. Он был невысок, широк, плотен. За эту квадратную комплекцию и наполненную бурлящими переживаниями молчаливость его называли Ботинком, и даже поддразнивали трудным детством, деревянными игрушками, к полу прибитыми. Авторитет он приобрел позже, своей игрой в футбол за университетскую команду. Он блистал как мощный форвард, как король прорывного дриблинга и ярких финтов на высокой скорости, – настоящий Марадона. На старших курсах окончательно выяснилось, что Рафаэль не обладает ни словесным мышлением, ни образным, ни даже цифровым. Но обладает феноменальным, редчайшим мышлением алгоритмами. В полном соответствии со своим футбольным темпераментом, он стал выдавать взрывные алгоритмические идеи, но они были фрагментарными и разрозненными, им часто не хватало логического завершения и коммерческой практичности.

В этом плане Рафаэль с Леней неплохо дополняли друг друга. Леня приехал из крупного сибирского города, он демонстрировал средние способности, сильную предварительную накачку репетиторами и неисчерпаемую готовность к упорному труду. К старшим курсам он как никто освоил навыки интегрирующего компиляторского мышления и грамотных эклектических разработок. Он умело приводил в удобоваримый вид идеи Рафаэля и мог с пафосом презентовать совместный продукт в нужное время в нужном месте. Благо, связями обеспечивала мама. Леня был высок, строен, с покатыми плечами и длинными ногами. Зачесанная назад волнистая шевелюра, в сочетании с умным лицом и убедительной речью, придавала ему благородно-интеллектуальный вид. В детстве, в силу непреклонности маминого характера, он не избежал занятий музыкой, зато, взрослея, он все больше становился похож на знаменитого американского пианиста.

После учебы Леня и Рафаэль продолжили совместное сотрудничество. Они вместе писали и успешно продавали разные программные продукты, в том числе полурабочие хакерские утилиты. В конце концов, благодаря маме Лени, они прослыли гениями в кругах состоятельных и мало смыслящих в программировании.

– Ты не представляешь, Костян, как мы рады тебя видеть! – начал Леня.

– Э-э, ага! – просиял лицом Рафаэль.

– Да, сколько лет, сколько зим! – откликнулся Костян, все еще пребывая в легком шоке. – Откуда вы? Где вы?

– Где же еще можно быть, имея такой прикид? – приосанился Леня.

– Неужели, там? – поднял палец вверх Костян.

– Бэри вище! – улыбался во весь рот Рафаэль.

– Мы – на самой вершине! – подтверждал Леня. – И нам светит яркое солнце!

– Рад за вас! – искренне сказал Костян. – Но как вы спустились сюда, в эту жалкую темную лачугу?

– Чувство дружбы, – с пафосом ответил Леня. – Мальчишеской дружбы, которая случается с нами только в студенческие годы!

– Спасибо, что не забыли! – Костян метался в догадках. С минуты на минуту он ждал приезда опергруппы. Или Леня с Рафом и есть опергруппа? Непохоже. Но почему они появились здесь именно сейчас? После стольких лет?

– А мы никогда о тебе не забывали! – голос Лени вернул Костяна в реальность.

– Абижаешь! – продолжал сиять Рафаэль.

– Не могу поверить! – честно признался Костян.

– Старик, скажу прямо, – Леня перешел на серьезный тон, – нам нечего друг от друга скрывать. Мы давно следим за твоей работой над системами умного дома. Ты быстро прогрессируешь! Твой метод динамики многомерных параметрических символов – это вещь! Получается такой абстрактный мультик из непрерывной последовательности объемных голограмм.

– Ну да, – подтвердил Костян, тронутый профессиональным пониманием его работы.

– Это же офигенно уплотняет канал передачи данных! – с воодушевлением интеллектуала продолжил Леня. – Это то, что нам нужно, над чем мы бьемся!

– А вам-то для чего? – наивным тоном спросил Костян.

– Для… – Леня переглянулся с Рафаэлем. – Мы занимаемся производством… Будущего! Основанного на квантовых вычислительных процессорах. Твоя работа – это почти готовый софт для квантовых компьютеров. Сознаюсь, это мы присылали тебе приглашения на конкурс вакансий.

– Карочэ, – подытожил Рафаэль, – айда к нам!

– Надо подумать, – уклончиво ответил Костян. Все-таки он оказался прав насчет своих опасений относительно Империи. Вот теперь она пришла за ним.

– Понимаешь, старик, – расстроенно сказал Леня, – времени думать нет. Следом за нами у твоего дома стоят дуроломы-оперативники. Если мы уйдем без тебя, то за тобой придут они, – Леня озабоченно посмотрел на свои дорогие наручные часы.

В этот момент Костян, хорошо ориентирующийся в шорохах своего жилища, услышал то, чего не услышал никто. Тихо клацнул смазанный Гранит Романычем замок входной двери, затем аккуратно клацнул второй раз, вероятно, уже при закрывании двери, за кем-то, кто вошел без звука. Кто это был? Дед? Или опергруппа? В любом случае, у Костяна не возникло желания выходить в коридор.

– Лучше уйти с нами, в корпоративно оплаченную командировку, – убедительно говорил Леня, – на аттракционы нашего технопарка, чем в кандалах с опергруппой. Дуроломы тоже хотят сделать свою оперативную работу – слишком ты всех напугал своим взломом.

– Ага! – веско подтвердил Рафаэль.

– Для вас это не взлом, а комариный писк, – скромно отозвался Костян.

– Не скажи, – возразил Леня, – факт взлома зафиксирован, и твой адрес, как видишь, тоже. Но дальше следы теряются. Загнал ли ты нам под кожу какого-нибудь трояна, или что это было – наша служба кибербезопасности до сих пор гадает. А ты еще раз подтвердил свой класс! Но мы не могли пустить ситуацию на самотек. Не хватало, чтобы оперативники начали выбивать из тебя показания своими методами. Поэтому мы приехали сами. Ты слишком ценный мозг для нас!

– Вы же меня знаете, я никогда ни на кого не работаю!

– Старик, ситуация серьезная, надо решаться!

Костян почувствовал, что его загоняют в угол, и что все – наверняка – заранее подстроено.

– Значит, увольнение моей сестры, – это тоже ваша работа?! – в сердцах спросил он.

– Клянусь! – поднял руку Леня. – Это была не наша идея! Мы были против. Но высшее руководство пошло на этот рискованный шаг, с целью воздействовать на тебя. А ты – только одним своим согласием – сможешь не только восстановить сестру на работе, но и устроить её на место главного редактора. Да что там, – махнул рукой Леня, – ей просто подарят эту газету, как игрушку, пусть делает с ней, что хочет.

– Но Кате уже ничем не помочь, – печально вздохнул Костян. – Ей уже вручили повестку на комиссию ЦРУ.

Леня и Рафаэль, не сговариваясь, снисходительно заулыбались и достали из нагрудных карманов свои удостоверения сотрудников КГБ. Леня вальяжно пояснил:

– По статусу, мы – разработчики, высшая каста, элита КГБ!

– Дай пас, Костян! – ободряюще улыбнулся Рафаэль, довольный разглядыванием своей фотокарточки на удостоверении.

– По одному твоему щелчку, – продолжил Леня, – и ЦРУ и полицаи и продажная пресса, – все будут стоять перед тобой навытяжку и отдавать тебе честь. Которой у них нет. Сам же ты не то что перестанешь нуждаться в деньгах, ты просто перестанешь понимать, что такое деньги. У тебя будет все, и для жизни, и для работы, по первому твоему требованию. Ты сможешь жить, где хочешь и как хочешь!

– И что потребуется от меня, в сделке с вашими инфернальными силами? Как обычно, душу?

– В том-то и дело, что душу твою никто не трогает, – почти с облегчением ответил Леня, – она никому не нужна.

– А тогда что?

– Твой мозг! – торжественно провозгласил Леня. – Нужна гениальная работа твоего мозга, старик!

Костян молчал. Лесть была приятна, тем более, она в чем-то соответствовала действительности. Костян знал себе цену.

– Помнишь, – продолжал Леня, – как мы начинали, – с простейших программ – скриптов? А сейчас мы, – он посмотрел на Рафаэля, – идем за границы очевидного. Пора уже взламывать не сервера, а разум людей! Благодаря цифровой интервенции, мы синтезируем новую реальность, переносим наши отношения с физическим миром на новый уровень!

– Заманчиво! – Костян тянул с ответом. Он понимал, что своим отказом подпишет приговор и себе и Кате и деду.

– Вот именно! – по-своему расценил задумчивость Костяна Леня. – По сути, мы не приглашаем тебя работать на кого-то. Мы приглашаем тебя – в боги! В новый мир, основанный на ценностях глобального киберпространства! Я знаю, тебе, как программисту, близка тема бога, сходящего в созданный им самим мир. Ты – творец, а дух творения презирает все границы – закона, общества, морали, даже границы тела! Пора, Костян, решайся!

Костян молчал. Это молчание можно было расценить и как знак согласия и как молчаливый отказ.

– Да что тут решаться, Костик! – раздался громкий и несколько развязный голос Гранит Романыча, грозно входящего в комнату. – Разве ты не понял еще, что тебя элементарно вербуют!

– Кто такой?! – испугался от неожиданности Леня.

– Мой дед.

– Здесь же не было посторонних?! Квартиру проверяли! – удивленно завозмущался Леня.

В комнате запахло перегаром коньяка. Костян понял, что дальше гаражей дед не уходил, и там, на лавочке, обсуждал обстановку с соседом Семенычем, тоже любителем пропустить стопочку.

– Я все слышал! – загремел Гранит Романыч. – Я их сразу раскусил! Вот кто, значит, нашу Катеньку подставил! – Он распахнул плащ и угрожающе выставил из-под него ружье, дулом в сторону Лени и Рафаэля. – Щас я вас расколю, господа! Вы мне все расскажете!

Костян бросился к деду, отбирать ружье, не дай бог, выстрелит. Но морской офицер легко отбросил внука от себя.

Пока Костян боролся с Гранит Романычем за контроль над ружьем, Леня и Рафаэль мобилизовались.

– Он слышал наш разговор! – кивнул Леня на Гранит Романыча.

– Свидэтэл! – подтвердил Рафаэль. – Вааружен! – На его простодушном лице вместо сияющей улыбки появилось выражение зверской серьезности.

– С вооруженными свидетелями – строго по инструкции! – так же серьезно отреагировал Леня.

– Канэшна! – и Рафаэль вынул из кармана пиджака что-то похожее на игрушечный пистолет, навел на Гранит Романыча и нажал на курок.

Раздался мягкий щелчок электрического разряда, маленькая молния ударила в грудь Гранит Романыча, в область сердца. Гранит Романыч дернулся и упал навзничь. Несколько мгновений он пытался ловить ртом воздух, судорожно перевернулся на бок, потом на живот, и затих.

Запахло озоном, как в стерилизуемой операционной. От тяжелого падения Гранит Романыча поднялась пыль, различимая в пробивавшихся через окно косых лучах рассвета. Все трое молча смотрели на лежащего Гранит Романыча и на пыль, медленно переливающуюся в воздухе.

– Ну, мужики, вы даете… – прошептал Костян.

– Ты не представляешь, Костян, насколько все серьезно!.. – в тон ему, громким шепотом произнес Леня, страшно округляя глаза. – Мне очень жаль!

У Рафаэля на глазах навернулись слезы:

– Я нэ хотэл, Кастян! Мы с тобой в футбол, мяч пинали, э-э! – расстроенный, он спрятал игрушечный пистолет в карман.

– Это плазменный разрядник, – пояснил Леня. – В теле найдут обширный инфаркт, больше ничего. Если бы разряд попал в голову, нашли бы инсульт.

– В случае моего отказа, со мной будет то же самое? – Костян даже не испытывал ненависти к своим бывшим однокашникам. Было лишь холодное ощущение непреодолимого водораздела.

– Не будем торопить события, – деловито ответил Леня, – нам нужны твои мозги.

– Вы не оставляете мне выбора, – севшим голосом сказал Костян.

 

– Вот и прекрасно! – дожимал Леня. – Тебя не будут мучить муки совести. Мы все берем на себя!

Леня и Рафаэль выжидающе и молча посмотрели на Костяна. Все слова, очевидно, уже были сказаны ими.

– Дать согласия не могу, – тихо сказал Костян. – Будете стрелять? – И как-то неловко, с обреченной готовностью лечь рядом с боевым дедом, распрямил сутуловатую грудь.

Несколько мгновений томительной паузы растянулись, как показалось, надолго.

– Ну что ж, – буднично сказал Леня. – На случай любых неожиданностей, у нас всегда есть план бэ. – И он кивком головы подал знак Рафаэлю.

– Будете убивать медленно? – попытался улыбнуться Костян. Напряженное ожидание близкой смерти еще не отпускало его.

– Все будет зависеть от тебя, – участливо отозвался Леня. – Даже в такой ситуации мы можем дать тебе шанс. По старой дружбе!

Рафаэль раскрыл стоявший на краю стола кейс, который оказался прибором неизвестного назначения. Вытащил из него рамку, похожую на металлоискатель, включил прибор и пощелкал его клавишами. Затем несколько раз провел рамкой вдоль тела и головы Костяна. Опять пощелкал клавишами, положил рамку на место, выключил прибор и закрыл кейс.

– Теперь я зомби? – осведомился Костян. После пережитого напряжения ему хотелось нервно смеяться, но он себя сдерживал.

– Это новая технология, над которой мы работаем, – важно сказал Леня. – Чипирование людей, вживление в их мозг чипов радиочастотной идентификации, – это старье, вчерашний день. Мы просто отсканируем человека, как сейчас, и он даже не будет об этом знать. И все. Частотная идентификация его биоритмов у нас в базе. Теперь он навеки наш, без всяких чипов. Это как отпечатки пальцев, только излучающие. Для дистанционного управления человеком просто запускаем в эфир индивидуальный протокол волевой регуляции. И по обратной связи получаем от субъекта сигналы для мониторинга.

– Технически любопытно, – в Костяне заговорил естествоиспытатель.

– На данном этапе мы тестируем самую простую версию этой технологии, – географический поиск заданного индивида. Без спутниковой навигации, без тупых полицейских ищеек, – без всего этого старья. Только по отсканированным биоритмам. Персонально любого и каждого. В любой точке планеты.

– Но даже при ваших возможностях, – усомнился Костян, – где вы найдете столько вычислительных мощностей, для обработки больших массивов данных, для решения полнопереборных задач?

– Ты прав. Для этого мы уже перешли к работе с квантовым компьютером. Он один обслуживает центральный сервер Империи и легко справляется с любыми объемами облачных данных.

– И чем ваша новая технология грозит нам, простым смертным?

– Для начала мы оснастим ею мобильных роботов-полицейских, роботов-спасателей, боевых роботов. И ты нам в этом поможешь.

– О-па, как это?!

– У нас есть полномочия отпустить тебя, и мы сделаем это. Старую дружбу никуда не денешь. К сожалению, мы можем отпустить тебя только как зайца. И послать вслед за тобой наших экспериментальных роботов. Они будут искать тебя честно, только по сигналам твоих биоритмов. Но нам не нужны простые зайцы, это уже пройденный этап. Нам нужны умные, высокотехнологичные зайцы. Если за два дня тебя не поймают, мы признаем твой вклад в развитие нашей технологии, и тогда мы похлопочем за твою сестру и восстановим ее на работе. А если тебя поймают, тогда не обижайся. Мы так хотели работать с тобой вместе, а оказываемся по разные стороны. Ты сам бросил нам вызов, а Империя бросает вызов тебе. С этой минуты ты становишься для наших роботов объектом для ликвидации. Мы уверены, что ты проявишь чудеса изобретательности, чтобы спастись. Ты же гений! Именно это нам и нужно. Весь опыт работы с тобой мы заложим в следующую модификацию наших роботов. Мы заранее благодарны тебе. Вот, на всякий случай, визитка отеля, где мы остановились на ближайшие два дня. Если появятся вопросы, если передумаешь, – можешь звонить нам в любое время. Мы будем рады. – Леня положил визитку на стол. – Опергруппе мы дадим отбой. Скажем, что ты согласился сотрудничать с нами и приступил к выполнению первого задания. Поторопись! Удачи!

Прихватив кейс, Леня с Рафаэлем двинулись к выходу. Квартирная дверь за джентльменами громко захлопнулась.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru