Черный шаман

Георгий Лопатин
Черный шаман

– Вот только как быть с одеждой, что он мне дал? – озадачилась она, разглядывая плащ, свитер и все прочее, особенно лифчик и трусики, чего она никогда в жизни не видела, но быстро поняла для чего, а точнее, куда они нужны. – Если приму это, то… дам знать, что я согласна стать его женщиной. А учитывая, как он на меня смотрел…

Девушка невольно поежилась. Ей было очень страшно, особенно когда вспоминала, как он смеялся, тогда чуть в обморок не упала.

– А если не приму, то это будет оскорблением и мы можем лишиться его защиты…

Девушка постаралась выбросить из головы лишние мысли и стала быстро отмывать многодневную телесную грязь.

Отмывшись золой и использовав собственные запасы душистых мыльных мазей, она отмыла волосы до блеска.

Накинув старую одежду, не рискнув одевать подарок без совета и разрешения госпожи, выскочила из дома омовения и побежала в женскую юрту.

– Как мой сын?! – тут же спросила ее Тарана, буквально схватив девушку за плечи, забыв о своем высоком достоинстве жены бея.

– Я думаю, с молодым господином все будет хорошо, госпожа.

– Ты уверена? – усомнилась женщина. – Рана была очень плохой… я не помню, чтобы вообще хоть кто-то выживал при этом несмотря на все старания шаманов.

– Я скажу так госпожа, Редедю не сможет оставить в мире живых никто кроме Кумана. Это очень могущественный шаман…

Девушку снова передернуло от воспоминаний тех шаманских речитативов-заклинаний произносимых в момент лечения юноши.

– Действительно так силен? – уже спокойнее и даже с интересом и ярко вспыхнувшей надеждой поинтересовалась Тарана.

– Да госпожа… он даже смеялся когда лечил вашего сына.

– Смеялся?!

– Да госпожа. И еще…

– Что?

– Духи отвечают ему. При этом ему даже не пришлось их звать камланием и воскурением… И, я сама видела духа… даже я их видела.

Женщины в юрте потрясенно замолчали. Ведь духов могут видеть только шаманы и то для этого им нужно выпить специальные эликсиры и вдыхать священный дым, входя в транс камланиями.

А девушка тем временем продолжила:

– Я видела, как дух смерти вселился в ворона на его посохе и глаза птицы горели желтым огнем.

Потрясению женщин не было предела.

– Что он потребовал за свою помощь? – настороженно спросила Тарана.

Она прекрасно понимала, что чем сильнее шаман, тем дороже плата за его услуги. А в ее случае, это должно быть особенно дорого, ведь рана у сына действительно была из тех с которой не справится ни один шаман. Они только и смогут, что облегчить переход раненого в мир духов.

«А ведь он помог нам дважды, – вспомнила она. – Сначала защитил от погони, а теперь лечит моего сына…»

– Ничего, госпожа. По крайней мере пока…

– Что значит «пока»?

Девушка показала на стопку данной шаманом одежды, что она все еще держала в руках и на которую до сего момента никто не обратил внимания.

– Вот оно что… – неопределенно пробормотала женщина. – Он хочет в плату тебя?

– Мне так показалось, госпожа… – порывисто сказала девушка и потупила взор, чувствуя, как заливается краской.

– Хм-м…

Тарана была совсем не против расплатиться с черным шаманом именно так, собственно говоря, невелика плата за сына, тем более что у них по сути ничего нет. Есть некоторое количество золотых украшений с каменьями, но шаманам на золото как правило наплевать. Разве что камни могут заинтересовать, но их немного и они мелкие. Ведь спасти удалось лишь то, что в этот момент было на них самих. Самое ценное лежало в сундуке в кибитке, а он достался врагам.

– Как думаешь, почему он вообще за нас заступился?

– Не знаю госпожа… Вполне может быть, что это вовсе не было никаким заступничеством.

– Почему так решила? – вскинулась женщина.

– Мне кажется, что раз черный шаман выбрал это место, то значит оно чем-то для него ценно, может даже здесь находится место силы…

Все вновь вздрогнули и поежились, рефлекторно перебирая защитные амулеты и шепча слова мантр. Женщинам в юрте стало очень неуютно.

Место силы – очень непростое место. В таком месте как бы стирается грань между миром живых и миром духов предков и природы. Обычным людям без сильных защитных амулетов в таких местах делать нечего, может плохо закончиться. Да и с амулетами тоже задерживаться надолго не стоит.

– Наша гибель могла плохо сказаться на этом месте, отпугнув нужных духов с которыми он общается или приманить злых демонов, что Куману было совсем не нужно, вот он и не дал их нас убить.

Тарана согласно кивнула, делая какие-то свои выводы и они ей судя по поморщившемуся лицу очень не понравились.

– То есть он не брал нас под свою опеку и мы по-прежнему сами по себе… И вполне возможно, что как только мой сын чуть окрепнет, он потребует, чтобы мы немедленно ушли.

Обретенное было чувство безопасности, исчезло как утренний туман под жаркими лучами солнца, что тут же отразилось на женщинах, набежавшими на их лица тенями беспокойства.

– А идти нам некуда, – жестко сказала женщина. – Враги сейчас начнут кружить вокруг жилища черного шамана, ожидая, когда он нас прогонит и добьют, чтобы не заполучить кровного врага. Он наш единственный шанс на спасение и отмщение.

– Но госпожа, он черный шаман… они отшельники и он в любом случае прогонит нас.

– А ты сделай все, чтобы он нас не прогнал, защитил не только от живых, но и от злых духов! – взвизгнула Тарана, теряя самообладание, ведь у нее остался всего один сын из всей семьи.

Девушка отшатнулась как от удара и ссутулилась, но ничего не ответила.

– Что, неужели он настолько ужасен?

– Н-нет…

– Вот и мне показалось, что как мужчина он вполне хорош собой, – хмыкнула Тарана, быстро успокаиваясь. – Так чего тебе еще нужно?

– Как прикажете, госпожа…

– Вот именно, приказываю. И не бойся, это не так уж страшно…

Женщины несмотря на очень непростую ситуацию, захихикали.

– Потом даже сама будешь его домогаться… – сказала одна из них.

– Особенно учитывая, что он шаман, да еще черный, а значит, силен мужской силой как никто другой, и обычные мужчины ему в подметки не годятся, – добавила вторая.

В чуме стало шумно от смеха. Скорее это даже была истерика, после всего с ними случившегося.

Это вогнало девушку в еще большую краску.

– Не тушуйся, – властно махнула рукой Тарана, прекращая поток едких подколок в сторону ученицы лекарки и добавила жестким тоном: – Лучше подумай о том, что если он нас прогонит, то нас-то старух ладно, сразу убьют, ну разве что с этой парочкой еще немного позабавятся, но недолго. А вот ты перед смертью все равно познаешь мужчину, а точнее не меньше двух, а то и трех десятков за раз, потому как ничто более так не привлекает мужчин как молодое женское тело, и тут уже точно ни о каком удовольствии речи не пойдет. Давай посмотрим, что он тебе подарил…

Вещи тут же разлетелись по рукам женщин, вызывая неподдельные вздохи восхищения тонкой работой. Подивились карманам, как наружным, так и внутренним. Удивились способу изготовления свитера и конечно же, как можно легко догадаться наибольшее недоумение, а потом и смешки вызвало нижнее белье.

– Скидывай с себя свои обноски, будем сейчас тебя наряжать…

4

Помывшись, девушка слиняла к своим в старой одежде и долго не выходила из только что поставленного небольшого чума-юрты над которым уже курился дымок. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ее сейчас допрашивает с пристрастием матрона, ну и переодевают заодно в подарок, хорошенькое его рассмотрев.

Что же касается своих действий, то больших проколов Олег не нашел. Единственное что он не сделал из привычного аборигенам, так это не плясал и не выл под аккомпанемент своего бубна. Вообще его в руки за все время лечения не взял и не жег всякую вонючую траву отгоняя от тела пострадавшего злых духов.

– Но тут думаю моего артистизма на это просто не хватило бы, так что лучше вообще не плясать и играть на ударном музыкальном инструменте, чем безбожно фальшивить, – оправдался он перед собой. – У меня другая фишка – ворона на черепе, у которой глаза светились. Думаю, этот момент перевесит все несоответствия моего шаманского внешнего вида с привычным для аборигенов и нестандартного поведения.

Как известно, ни одна бочка меда не обходится без ложки дегтя. В случае Куманова это означает, что если все получится с раненым пацаном и он выкарабкается, то рано или поздно, эта весть разлетится по всей степи.

– И тогда ко мне полезут страждущие опять же со всей степи, коим не смогли помочь их собственные шаманы и знахарки. Вот это будет полный писец. Конечно, на какое-то количество больных моих лекарств хватит, а потом мне придется расписаться в своей полной лекарской несостоятельности. И что мне тогда прикажете делать?

Подумав, Олег понял, что не все так плохо, как кажется на первый взгляд.

– Ну, для начала, под угрозой лишения своей защиты, запрещу обо мне трепаться всем кому ни попадя о моем целительском искусстве. Это раз. Если же утечку информации все равно не удастся предотвратить, хотя бы по той простой причине, что враги этих кочевников наверняка знали о тяжелом ранении пацанчика, а потом они его увидят живым и здоровым, все моментально поймут чьих это рук дело, то просто подтвердить свой статус темного шамана и просто отказывать в лечении.

Но здесь кралась неприятность, больные, если они при этом очень богатые, а главное имеют много власти очень обидчивы, а значит мстительны. И статус черного шамана их не отпугнет от мести.

– Кроме разве что высокопоставленных знатных кочевников, всяким главам родов и ханов и не просто так, – сделал поправку Олег. – И лечить не за просто так и даже не только и не столько за деньги и прочие материальные ценности, а за заключение союзных договоров и все такого прочего. Над платой надо отдельно хорошенько подумать.

 

Мысли начали путаться, как только из чума-юрты через довольно продолжительный промежуток времени с момента исчезновения в нем, вышла девушка в подаренной кожаной куртке, в штанах, да в высоких шнурованных сапогах. Из-за того, что платформа у сапог была высокой, да еще непривычный степной моднице каблук, то шла она несколько неуверенно.

– Но это ничего, быстро научится…

Видимо с допросом совмещали парикмахерское дело, волосы ей уложили в затейливую прическу из косичек. Что касается волос, то они отмытые в свете лучин оказались не черными, а светло каштановыми.

– Супер… Все проблемы будем решать по мере их поступления, – выкинул Куманов из головы лишние мысли, все равно они все скатывались в горизонтальную плоскость. – Тут бы с первым пациентом не облажаться.

После разрешения Олега, потупив взор вошла девушка. Быстро проверила пациента, как у него с глазами, как дышит, температуру и вроде не нашла причин для особого беспокойства.

«Или может, думает что так и надо, ведь я тут такой крутой шаман, – подумал парень. – А я и не знаю, как у него все должно быть».

После проверки пациента девушка присела на край кушетки и замерла.

Повисла тяжелая пауза.

«Мн-да, нужно что-то делать, как-то разрядить обстановку», – подумал Олег.

Как это сделать, он придумал очень быстро. А именно он решил не откладывая начать изучать язык аборигенов.

– Куман, – показал Олег на себя, а потом с вопросительным видом показал на девушку.

– Чири…

Подтащив стул – трехногий табурет, и сев на него напротив Чири, Олег взял в свои руки ее ладонь, сказав:

– Что ж, давай начнем изучение языка со строения человеческого тела. С чего-то все равно надо начинать… Вот это палец, палец, палец, – указывал на каждый ее пальчик по отдельности, а потом вопросительно посмотрел на нее.

Девушка поняла, что от нее требуется и назвала часть своего тела.

– Отлично. Ноготь. Фаланга. Сустав. Ладонь. Все вместе – кисть…

Так и продолжился разбор человеческого тела на составные части.

Вообще у Олега в школе было не очень хорошо с иностранными языками, прямо скажем совсем плохо, но видимо мозг парня так сильно истосковался по информации, а он прямо-таки изнывал от жесточайшего информационного голода, (ни телевизора ведь, ни интернета, даже электроника провалившаяся с ним так и не заработала), что сейчас впитывал слова чужого языка как пересушенная губка воду. Слова буквально отпечатывались в его голове.

Немного замялись на органах размножения, и даже посмеялись, что несколько разрядило обстановку и Чири стала чувствовать себя в обществе Олега чуть свободнее, что являлось одной из целей устроенного им изучения языка, а то очень уж зажата была.

Правда, изучению языка к большому неудовольствию Куманова подгадил пациент, причем в прямом смысле этого слова. Пришлось Чири за ним убирать… а Олегу проветривать дом.

– Теперь мне понятно такое пристрастие шаманов к окуриванию больных всяким вонючим дымом, кхе-кхе… Впрочем это я должен был понять как только начал ощущать аромат кишок. Надо и мне пожалуй полыни какой надергать.

Прибрав за пациентом и чем-то напоив его, Чири попрощавшись, ушла к своим.

– Ну да, ночь подкралась незаметно, спать пора, – с грустью пробормотал Олег убедившись что Чири сегодня больше не придет.

«Не у меня же ей ночевать? – сделал он логичный вывод. – Кровать у меня конечно получилась почти двухместной, но не все сразу. Ну и не при больном же в самом-то деле… даже если он под глубоким наркозом. У аборигенов в этом плане нравы конечно попроще, но вот у меня остались прежними и мне требуется уединение. К оргиям, как некоторые мои современники, я тоже непривычен».

– В бубен что ли постучать, чтобы не вываливаться из общего представления о шаманах и протяжно позавывать на луну?

Но от последнего он все же отказался. А то еще волки со всей округи сбегутся, решив, что их приглашают на вечеринку…

Глава четвертая. Защитник

1

– Господин, мы не смогли выполнить твоего приказа, – упал на колени, а потом и вовсе бухнулся лбом о землю тяжело дышащий, только что соскочивший с лошади сотник Ачигай.

Позади сотника так же распластались его до полусмерти уставшие от дикой скачки воины.

Лошади же падали одна за другой, загнанные до последнего предела и это было странно, потому бек Хуыр, глава рода Сарк отличавшийся несдержанным характером, вопреки ожиданиям не стал кричать и грозиться, а лишь недовольно скривился.

Как и всякий правитель, он не любил, когда его приказы не исполняются точно и в срок. Но сотника Ачигая он знал с самого детства, был в нем уверен, как в самом себе и знал, что тот расшибся бы в лепешку, но исполнил его волю, а раз не смог, то и причины должны быть из ряда вон выходящими.

– Они не могли от вас сбежать, ты не попал в засаду, ибо твои воины все целы, так что случилось мой славный Ачигай?

– Их защитил черный шаман, господин.

– Черный шаман?! Откуда он здесь взялся?! – удивился бек Хуыр.

На это ответить Ачигай не мог, потому промолчал.

– Ладно, допустим, – медленно кивнул бек, понимая, что воины не рискнули связываться шаманом, да еще черным, – но что вам помешало обойти его и добить беглецов?

– Поверь мне господин, это было невозможно…

И по тому, как исказилось лицо бесстрашного Ачигая, а так же еще ниже припали к земле воины, а некоторые так и вовсе задрожали, Хуыр понял, что его воины действительно не могли пройти мимо этого шамана.

– Мне кажется, что он вообще был не живым… – тем временем продолжил сотник. – Лицо было скрыто тьмой… А его посох… Точнее на посох был насажен череп шайтана с вороной на нем. И когда я уже собрался отдать приказ на обход шамана, тот что-то выкрикнул и глаза в черепе шайтана вспыхнули огнем…

Даже самого Хуыра пробрало описание черного шамана и его возможностей, хотя особо впечатлительным его назвать было трудно.

Но и забыть про беглецов он тоже не мог. Наследник рода Къададонов должен быть убит, а точнее добит, так как многие видели, что в схватке он получил ранение в живот, но неизвестно насколько серьезное, его успели отбить нукеры, а так же выяснилось, что с ними ушла еще и лекарка, точнее ученица, а значит у Редеди есть все шансы выжить.

«А если черный шаман действительно так силен, как это утверждает Ачигай, то он его вытащит даже из мира духов. Ради этого мать пацана не пожалеет отдать в плату свою душу демонам, – сделал вывод бек Хуыр, прекрасно зная ту женщину, на которой сам в свое время хотел жениться, но больше повезло его сопернику бею Таессару. – А раз так, то спустя пару тройку лет он сможет вернуться и отомстить за смерть своих братьев, сестер и отца. И не важно как это будет, в составе ли банды отщепенцев нападет на мое стойбище или же придет один ночной тенью и зарежет меня спящим в моей же юрте… А пошел бы старый Таессар под мою руку и признал бы меня своим беком и ничего этого бы не произошло».

– Что скажешь, Лывз? – повернулся глава рода Сарк в сторону родового шамана восседавшего от него по правую руку. – Ты сможешь победить черного шамана?

Старый шаман, сухонький старичок с кожей лица серого цвета, в котором неизвестно как дух еще держится, криво поморщился.

Шаман конечно достаточно независимая фигура в обществе кочевников, но все же духовной и светским властям лучше помогать друг другу, так как любая из сторон может так или иначе сделать жизнь друг друга… непростой, не прямо, так косвенно. А потому, даже если Лывз и не очень-то хотел связываться с невесть откуда взявшимся в этих краях черным шаманом, ему придется вступить с ним в схватку, чтобы не заиметь проблем.

К тому же его заинтересовал рассказ сотника о посохе черного шамана с черепом шайтана. Обладать таким, он сам был бы не прочь. Ведь Хуыр собирается стать полноценным беком собрав под свою руку не три-четыре рода, а два три десятка. А там кто знает, как духи предков поведут, может и беком беков – ханом станет, ведь сейчас в степи очень неспокойно. Ослабевают и даже рушатся прежние ханства, власть выпадает из рук ослабевших ханов и беков, ее подхватывают ранее находившиеся в подчиненном положении беи и беки… А значит, ему самому нужно получить дополнительные аргументы, чтобы стать первым среди равных, среди шаманской братии. Казалось бы старик глубокий, о вечном пора думать, ан нет… Лывз не был лишен некоторого тщеславия… если не сказать больше.

Старый шаман достал из сумы гадальный набор из косточек и камешков, и после короткого наговора легонько метнул на лежащий перед ним бубен. Немного попрыгав хаотично на коже бубна, издавая глухой звук, камешки и косточки живописно расположились относительно друг друга.

Поводив над рассыпавшимися камешками и косточками дрожащей рукой, произнеся еще одну мантру, шаман с умным видом внимательно вгляделся в расположение гадальных элементов относительно друг друга.

– Победить не смогу… – перестраховался Лывз. – Этот черный шаман действительно невероятно силен и вины Ачигая в том, что он не выполнил твой приказ действительно нет, но… я смогу на короткое время сдержать его силу.

– И? – подался вперед бек Хуыр.

– И его можно будет на короткое время убить сталью, как обычного человека. Этого времени мне хватит, чтобы окончательно развеять дух черного шамана, проведя посмертный обряд и он не сможет отомстить нам из-за кромки.

– Отлично! – обрадовался бек. – Когда ты сможешь отправиться?!

– Через семь дней… Мне нужно подготовиться, буду камлать и просить духов предков помочь мне в этой битве. Да и твоим воинам нужно сделать новые защитные амулеты.

– Хорошо! Готовься Ачигай, через седмицу, ты должен привезти мне голову пацана и… голову черного шамана.

– Да, господин. Я и мои воины будем готовы и не подведем тебя.

2

Олег с удовлетворением посмотрел на рану пацана, коего, как он узнал, звали Редедя, во время очередной перевязки, что он регулярно устраивал ему вместе с Чири. Куманов доколол наследнику рода Къададона склянку антибиотика и скормил дополнительную таблетку из той же группы и результат не заставил себя долго ждать. Уже на третий день от замеченного в самом начале покраснения краев раны практически не осталось следа. Лихорадка так и вовсе прекратилась к утру. Начался активный процесс заживления.

Спустя неделю, его уже можно было перетаскивать к своим в чум, чтобы за ним более плотно ухаживали женщины всем кагалом, но Олег не торопился прогонять пациента, опасаясь, что и у Чири больше не будет повода приходить в его дом.

А с ней, по его мнению, вроде только-только все пошло на лад, еще немного и можно будет переходить к более активным действиям. По крайней мере девушка перестала его дичиться и ее доверие не требовалось завоевывать каждый раз заново. Сначала она как-то странно мялась в его присутствии, словно чего-то ожидала и это что-то было далеко от приятного. Но не дождавшись, даже улыбаться начала в его присутствии и как-то странно на него посматривать искоса.

Изучение языка продвигалось семимильными шагами. Существительные и даже простейшие глаголы запоминались влет, Олег даже удивлялся этой своей способности, ну не было у него предрасположенности к языкам, а тут прямо полиглотизм какой-то попер.

«Может это из-за процесса переноса? – выдвинул Куманов предположение. – Говорят же, что людей после удара молнией всякие способности проявляются, вот и мне мозги вправило на запоминание… Или может я как-то подсознательно задействовал все свои мозговые ресурсы на процесс обучения, так как от успешности этого процесса зависит моя свобода и жизнь».

Что до догадки того, что во всем виновата молния, то Олег вспомнил, что той злополучной ночью он на мгновение проснулся от яркой вспышки, а потом отключился…

Правда не обошлось и без ложки дегтя в бочке меда при изучении половецкого языка. Если существительные и глаголы удавалось обозначить просто показав на вещь которую требовалось назвать или имитировав действие вроде шага или бега, то вот со всякими определениями не имеющие вещественного воплощения, было очень плохо. Это про такие понятия, как честь, любовь, достоинство, оскорбление, мужество, страх и тому подобное.

Но и с этим можно было справиться, надо только придумать как.

Еще из положительных моментов, Олегу больше не требовалось заниматься добычей и готовкой еды. Гости делились с ним своей добычей и запасами щедро. Правда зерно быстро кончилось и вновь пришлось вернуться к рыбно-мясной диете. Разве что еще молоко лошадиное было, по кружке в день. И с вопросом пропитания требовалось что-то делать.

«Но что? – задавался парень животрепещущим вопросом. – Предложить ближайшим племенам свои услуги лекаря? Благо, что теперь можно послать пару гонцов. В теории все выглядит просто и реально… Вот только простые болезни лечат свои лекари и шаманы, а ко мне пойдут с неизлечимыми болезнями те, кому уже терять нечего и тут я вполне могу попасть в простак. Только хуже станет… обвинят в смерти и ладно если только в смерти, так ведь еще могут инкриминировать порабощением души умершего и тогда на меня могут начать охоту. Так что к черту все…»

 

– Может тогда торгануть чем?

Куманов осмотрелся вокруг но не нашел ничего, что можно было продать, кроме мотоциклетного зеркальца заднего вида.

– Разве что изготовить какие-нибудь фиговинки и втюхать их как мощные обереги от сглаза и прочих порчей? В принципе можно, но позже… пока у меня репутации нет. А вот как появится, так и буду купоны стричь. А так, пока самое реальное это продажа зеркальца. Вот только было бы кому, – вздохнул Олег. – Да и цену нищие кочевники вряд ли дадут реальную. А стекло, не говоря уже о зеркале, в это время стоят бешеных денег.

Он уже понял, что рядом кочует вражеское племя и связанные с ним рода. Так что они это зеркальце просто отберут вместе со свободой, а возможно и с жизнью самого продавца.

– Да и Чири, боюсь этого не поймет… вон как разглядывает себя в нем.

Повышенное самолюбование девушки было связано с тем, что Куманов подарил ей походную косметичку своей пассии и показал как ей пользоваться. Благо, что не единожды наблюдал за процессом «боевой раскраски» своего лица «боевой подругой». Так что Чири каждый день накрашивалась, как… Дать этому процессу название Олег затруднялся. Отметил только, что косметичку Чири держала в его доме, и в чум не носила. Явно боялась, что его если не отберут, то все так же будут им пользоваться и краска быстро кончится.

– Что это? – отвлек Олега от тяжелых дум вопросом пациент.

Редедю стали меньше поить отварами для снижения боли, соответственно он меньше спал, но все еще был под кайфом, так как в твердом уме и ясной памяти вряд ли бы рискнул заговорить с черным шаманом, а так ему было море по колено.

Чири насторожилась, видимо ожидая жесткой отповеди хозяина дома.

Куманов проследил за взглядом пацана и понял, что того заинтересовал квадроцикл. Собственно ничто другое больше не выламывалось из представлений о мире аборигенов.

– Хм-м… Это клетка для демона, – подбирая слова, решил все же ответить Олег, ведь все равно рано или поздно придется что-то рассказать о квадроцикле. – Вот его череп…

Кто смотрел четвертый фильм «Чужого» тот быстро поймет о каком черепе идет речь. Да, того человекообразного монстра-чудика, что принял Рипли за свою мать.

Только парень решил не вдаваться в технические подробности, а сказать то, что от него подспудно ожидают услышать и что примут за истину.

– Демона?! Он сейчас здесь?! – воскликнул юноша срывающимся голосом.

– Да. Но он спит, – поспешил успокоить Редедю Олег, вспомнив, что он все еще под кайфом и слова могут родить в его воспаленном мозгу ну очень яркие и реалистичные образы.

«Того и гляди увидит реального демона и коньки от страха откинет, – подумал Куманов. – Мне это совсем ни к чему».

– Ты поработил демона?!

– Да…

– Зачем он тебе?!

– Там… откуда я пришел… их используют для передвижения… как лошадей.

– Ты ездишь на демоне как на лошади?! – совсем очумел от услышанного Редедя.

Чири тоже выглядела потрясенной. Ведь она уже столько дней находится в этом доме и оказывается что совсем рядом, пусть и в клетке сидит демон! И плевать, что он спит! Проснуться ведь может и тогда может произойти все что угодно!

Увидев этот страх на лице девушки, что так и убежать может и не вернуться при том на за какие коврижки, Олег поспешил ее успокоить, сказав:

– Да, езжу, но у меня осталось очень мало пищи для него. Так что он совсем слабый и не опасный… даже если каким-то чудом вырвется, то не сможет никому навредить.

– И что же он ест? – спросила Чири. – Души людей?!

От такого предположения Олега невольно разобрал смех, так что он аж слезу пустил.

– Нет… не души! Ох уморила… Пока демон находится в этой клетке ему требуется огненная жидкость. Вот эта…

С этими словами Куманов достал канистру и дал Чири понюхать ее содержимое.

– Фу! – отшатнулась она.

– Видишь, как ее мало осталось…

– А если его долго не кормить, то он умрет? – снова спросила девушка, даже с какой-то надеждой в голосе.

– Нет. Так и будет спать, долго, как медведь в берлоге. Только он может спать многие года. И стоит дать ему еды, как он тут же проснется.

– А ты сможешь приготовить ему этой еды?

– Да. Нужно только найти черную густую жидкость, известную как земляное масло или кровь земли и вскипятить ее.

Все снова посмотрели на квадроцикл, видя в нем демона, что питается кровью земли.

– Да, я видела кровь земли… там на юге… вот только не знала, что ею питаются демоны.

Снаружи вдруг раздались панические крики.

– Куман! Куман!!!

Олег, схватив посох и мачете, поспешно выскочил из дома. Следом молнией вылетала Чири.

К дому бежал один из отроков-новиков, они же нукеры пациента, показывая на запад.

– Враги!

Олег вернулся в дом и взял бинокль.

3

К ним действительно ехали враги. Только теперь кроме всадников, коих он узнал не столько по лицам, так как было еще далеко, сколько по доспехам, а они у всех были индивидуальные, виднелась какая-то двухколесная повозка, типа кибитки с миниюртой или чумом, запряженная парой лошадей.

Для Чири бинокль уже стал вполне привычным шаманским инструментом, Олег приучил ее к нему, когда заметил ее интерес к висящему на его груди штуковине, вот и сейчас дал посмотреть. Потому как эта кибитка ему чем-то не понравилась.

Каких-то мирных переговоров он не ожидал. Не то время, не те нравы. Так что в этой «карете» точно не переговорщик.

– Шаман… – выдохнула Чири и с тревогой посмотрела на Олега.

– Коллега значит…

Вот только ничего хорошего от коллеги Куманов не ждал. Скорее наоборот. Шамана может убить только шаман, или по крайней мере сопровождающие его лица с его благословления, так сказать при магической защите и поддержке.

– Что ж, надо организовать дорогому гостю достойную встречу.

Олег пошел облачаться в свои доспехи, чувствуя, как его начинает потряхивать от чудовищной дозы адреналина впрыснутого в кровь, в животе неприятно закрутило, ну и ноги в коленках стали подламываться.

Больше всего он опасался, что против него могут использовать какой-то яд. Стоит только хоть капельке попасть в кровь с наконечника стрелы и все, его ничего не спасет, потому как в аптечке ничего против яда нет. К тому же надо знать, какой яд был использован, змеиный или растительный, а шаман это вряд ли ему поведает даже если из последних сил схватить его за глотку…

Второй раз выходить против такой толпы было гораздо страшнее первого случая. Тогда его защитило звание шамана, и количество противников не играло значения. А тут другой шаман пришел его убивать и теперь численный перевес чувствовался очень сильно.

Пара бойцов в качестве возможной силовой поддержки, что так же спешно облачилась и вооружилась по полной программе, роли не играло.

Чири до боли в пальцах сжимала странные самострелы, которые Куман называл болтерами и обучил ее из них стрелять.

– Сиди здесь и как начнется движуха, стреляй по всем кого сможешь выцелить, – вспомнила она его слова продублированные движениями. – Не сможешь попасть или убить из-за доспехов, не беда, это отвлечет их внимание, что мне и нужно.

Рядом в засаду с тем же наказом черный шаман посадил обоих нукеров, но у них имелись собственные луки.

Сам Куман пошел навстречу врагу один.

Чири очень волновалась с удивлением вдруг обнаружив в себе, что волнуется не столько потому, что этот черный шаман является их единственным защитником и если его убьют, то и их всех лишат жизни, сколько потому, что волнуется именно за самого Кумана.

Черный шаман был странным. Очень странным.

«Впрочем, откуда мне знать какие они? – подумала она. – Ведь я имела дело лишь только с ним».

Тем не менее она была ему очень благодарна за то, что хоть он и проявил к ней свой интерес, но не брал силой хоть мог и госпожа была совсем не против отдать ее в качестве платы за защиту и лечения своего сына.

«Любой другой мужчина на его месте уже взял бы меня наплевав на мое мнение, – осознала она сейчас особенно ясно. – А он, видя, что я этого не хочу и даже боюсь, не ломает меня…»

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru