Черный шаман

Георгий Лопатин
Черный шаман

«Видимо влет определили мою принадлежность к говорящему с духами», – предположил парень мысленно.

Первая группа кочевников пронеслась мимо. Остались их преследователи.

«Хм-м… как-то я иначе себе представлял степняков…» – мелькнула у него мысль в тот момент, когда он разглядывал ближайших всадников, что так же разглядывали его.

К большому удивлению Куманова, эти степняки выглядели вполне себе европейцами, по крайней мере скорее как европейцы, чем откровенно азиатами с узкими глазами. Это очень диссонировало с его представлениями о степняках именно, как о среднеазиатах. Для него житель степи это такой коротышка с круглым плоским лицом, узкими черными глазами и черными как уголь волосами. Хотя у этих всадников волосы тоже были темными, да и глаза далеко не голубыми.

«Может их преследуют типичные степняки? – мелькнула следующая мысль. – Ну, мало ли, может те кто спасался и не кочевники вовсе, а обыкновенные славяне зачем-то попершиеся в степь, может на переговоры какие пригласили, а их прокатили с гарантиями безопасности».

Но нет, преследователи на первый взгляд ничем не отличались от беглецов. Лица так же европеоидные, может чуть ближе к кавказкому или иранскому типу, а-ля скифскому.

Олег Куманов с гулко бухающим сердцем вышел на лед и вскинув руки с бубном в одной и посохом в другой, громко крикнул:

– Стойте, сволочи поганые!!!

Голос сорвался на визг, но из-под шлема это все равно прозвучало потусторонне. Да и вряд ли его услышали. Тут и расстояние, а так же лошадиный топот и собственные крики всадников.

«Вот дурак-то! Они же меня сейчас стопчут и все дела!» – глядя на несущихся прямо на него всадников воскликнул Олег в мыслях, осознав, как опрометчиво он поступил,

Но нет, всадники стали резко тормозить, что-то крича друг другу.

Олег же, переложив из правой руки в левую посох, в которой так же оставался бубен, коим он прикрывался словно щитом, взял на изготовку первый болтер.

Командир всадников, если судить по более богатым и полным железным пластинчатым доспехам, что-то выкрикнул. Может спрашивал кто он такой или что-то требовал, Олег же ясен пень не понял ни слова. Только лишь порадовался, что его не взяли в круг и не стали кружить, никто не полез вперед батьки. Спина-то почти без защиты.

Но молчать он не стал и, едва не падая на дрожащих и подгибающихся ногах, сделав два шага вперед, ответил, взмахнув посохом:

– Уходите! Пошли прочь!

Всадники с ошарашенными выражениями лиц, невольно подались назад натянув поводья взмыленных, хрипящих лошадей.

Куманов попытался представить себя со стороны и почувствовал прилив уверенности в себе и повторил свои требования еще более твердым голосом, а он из под шлема звучал совсем непривычно для его противников. Можно даже сказать потусторонне, не говоря уже о том, что они не видели лица стоящего перед ним человека… перекошенное от страха.

Главарь еще что-то тявкнул требовательно-просительно, и судя по голосу он уверенность в себе как раз начал терять.

– Эти люди теперь мои!

В этот момент Олег высоко вскинув посох, акцентируя на нем все внимание всадников, и радуясь тому, что наступили сумерки, нажал на кнопочку. Глазки в черепе вспыхнули красным. Кочевников от вида засветившихся алым глазниц проняло до кишок. Глаза расширились от ужаса.

– А-а-а!!! – заорало сразу несколько всадников и они стали поворачивать своих коней, истязая их плетьми и отбивая бока пятками.

Нет ничего сильнее стадного инстинкта и те, кто был чуть покрепче, поддались общей панике, запуская процесс беспорядочного бегства. Даже командир с перекошенным от ужаса лицом поспешил развернуть своего коня.

– Интересно… какие теперь обо мне в степи пойдут слухи? – с огромным облегчением пробормотал Олег, глядя как два десятка всадников уматывают от него едва ли не быстрее чем когда догоняли своих противников.

Особенно парня порадовало, что контакт обошелся без смертоубийства.

«Боюсь, что если бы я кого грохнул, то эти ребята рано или поздно попытались бы мне отомстить или на худой конец, как-то подгадить, – подумал он. – И пусть я отбил у них добычу, но особого урона их чести и гордости воинов нет, ведь противник им не по зубам. Посему они чисты перед начальством и собственным достоинством… Хотя это не значит, что чуть позже со мной не попытаются разобраться… племенные или родовые шаманы, то есть будем бороться на несколько ином уровне бытия, в мире духов и прочих астралах».

– Ну да ладно, надо теперь со спасенными отношения налаживать…

Куманов снял шлем с сильно вспотевшей головы, да и сам он несмотря на минусовые температуры промок насквозь на нервной почве так, что ручейки по спине текли, и нервно посмеиваясь пошел назад в дом.

– Скоро, думается мне, прибудут гости, вон один всадник в отдалении крутится, видимо решил посмотреть, куда погоня делась. И сдается мне, что они как минимум решат меня отблагодарить, а как максимум останутся под защитой того, кто смог с легкостью отвадить их врагов, потому как если они продолжат путь, враги их рано или поздно настигнут, а рядом со мной – далеко не факт.

Ни против благодарности, ни тем более против соседей Олег ничего не имел. Обеими руками «за», ведь собственно как раз аборигены ему очень требуются для вживания и познания этого мира.

– И незабываем держать марку умудренного жизнью могущественного шамана… – напомнил он себе.

Глава третья. Лекарь или подтверждение звания шамана

1

Гости не заставили себя долго ждать. Олег едва успел переодеться в байкерскую кожу, решив все же избавиться от неудобных доспехов, как появилась целая делегация из восьми человек. Ну не верил он, что спасенные смогут напасть на своего спасителя. Да еще такого, как он.

Они подъехали на своих взмыленных лошадях, от которых буквально шел пар и спешились на берегу реки. Подъезжать к дому шамана на четвероногом транспорте они не рискнули, шаман как хозяин мог расценить это как оскорбление.

Лошадей тут же стал выгуливать какой-то сухой старичок в облезлой рванине, которая казалась состояла из одних заплаток.

– Ну да, я слышал, что после долгой скачки, коням нужно еще некоторое время двигаться неспешным шагом, а то иначе копыта откинуть могут…

Вперед вышли шесть женщин разных возрастов от молодухи лет шестнадцати-восемнадцати на которую Олег тут же положил глаз уж очень она была миленькой, до матроны лет пятидесяти. Хотя матроне, как он понимал, могло быть как меньше, так и больше лет на десять, женщины в таких условиях быстро стареют, но некоторые при этом умудряются сохраниться на диво хорошо – порода.

За ними потопали двое мужчин в кольчугах, скорее даже молодых парней лет двадцати плюс минус пара годков. Парни кстати повозившись с каким-то тюком на одной из лошадей, сложили груз на носилки и потащили к Куманову.

При ближайшем рассмотрении то, что Олег принял сначала за тюк с какими-то вещами, и предположительно подарком ему как шаману, оказалось никаким не подарком, а предстоящей работой. На носилках укрытый мехами лежал в бессознательном состоянии пацан лет пятнадцати.

– Понятненько… – обреченно вздохнул он. – Что ж, сейчас мне предстоит выдержать экзамен на почетное звание шамана и если этот пацан сдохнет у меня на руках, то хреновый значит из меня шаман. И пацанчик этот явно не простой. Вон как на него обеспокоенно посматривает матрона. Мн-да…

Грустить Олегу действительно было о чем. В лекарском деле относительно людей он прямо сказать… далеко не доктор Айболит. Вот технику какую вылечить, это завсегда пожалуйста.

Чтобы его не выдавали глаза и сходу не раскусили самозванства, а страх, неуверенность, растерянность, непонимание и прочие чувства по ним опытному человеку прочитать труда не составит, он загодя надел зеркальные солнцезащитные очки.

«Матрона эта явно непростая, а очень даже властная баба, если судить по поведению и богатству одежд и украшений, – оценил женщину Олег. – Так что лица читать должна уметь влет».

Как только делегация приблизилась к нему метров на десять, матрона глубоко поклонилась, а остальные вообще на колени бухнулись, даже те, кто тащил носилки. Разогнувшись, матрона, что-то сказала приложив руки к груди.

«Я так понял, что она представилась, – предположил Олег. – Только не уловил, что там считать ее именем, а что должностью и прочей сопутствующей информацией».

Немного подумав, представился и он, назвав только не свое слишком русское имя, а фамилию:

– Куман.

Имя неожиданно для парня произвело на гостей сильное впечатление. Все переглянулись.

«Что бы оно на их языке значило? – озадачился Олег – Как бы не хуже стало…»

Куманову вспомнились обрывки рассказов его девушки и теперь очень жалел, что большую часть пропустил мимо ушей, как обычный треп, а там и так немного было.

«Если византийцы звали куманами половцев, то это скорее всего они звали так какое-то одно из половецких племен, – размышлял Олег. – А это значит, что я сейчас примазался к какому-то племени. А ведь самозванцев нигде не любят. Может и не стоило называться так… – еще раз с сожалением подумал Олег. – Но, как известно, слово не воробей…»

Тетка, стараясь не смотреть Олегу в глаза, очень уж ей непривычно было видеть свое отражение в зеркальных очках, снова заговорила, но на этот раз явственно звучали просительные нотки, потом показала на носилки.

Парень, тяжело вздохнув, очень жалея, что не понял ни слова, подошел к носилкам и резким движением откинул все укрывающие очень бледного, он бы даже сказал посиневшего не то от холода, не то от потери крови, а может от всего сразу пацана, меха.

– Дерьмо… – только и смог выдавить из себя Куманов, увидев фронт предстоящих работ.

Судя по тому, как плотно был замотан тряпками живот пацана, и то как сильно они пропитались кровью, странно что он вообще еще жив после такой бешеной скачки.

 

– Тащите его ко мне, – сказал он, дополнительно махнув рукой в сторону дома.

Олег наверное мог бы и отказаться, но они могли из-за этого уйти, а ему кровь из носу нужен хоть кто-то, так что он решил рискнуть, лучших кандидатур в соседи точно не найти. А если они еще будут обязаны ему жизнью этого непростого пацана, то о лучшем и мечтать нельзя.

– Да о чем это я? Они и так теперь обязаны мне своей жизнью! Но тут кашу маслом не испортишь, спасу его, появится лишняя веревочка привязки ко мне всей группы. К тому же если пацан до сих пор еще не отлетел в мир лучший, то может еще не все так плохо как кажется.

Олег открыл ворота во двор и пропустил гостей.

«Надо только еще что-то крововосстанавливающее, а помимо большого количества питья, я знаю про хороший эффект восстановления крови от поедания печени, – вспомнил он мысленно уже включившись в работу целителя. – Есть этот парень еще не скоро сможет, а вот влить в него отвар, вполне реально. А печенку я так и быть, сам слопаю…»

Похлопав по плечу матроны и как только она подняла на самозванного шамана свой взор, показал себе на правый бок, а потом в сторону пасущихся лошадей.

– Нужна печень. Печень.

Тетка закивала, видно действительно поняла и послала одну из своих подружек-подчиненных вниз с жестко отданным приказом.

Пацана занесли в дом и по указанию Олега положили его на койку под окном с которой он успел скинуть свой спальный мешок.

– Прочь! Пошли все вон! – погнал он набившийся в дом народ.

Парней с тетками сразу же сдуло из дому, лишь девчушка сжавшись, отказывалась понимать язык жестов. Куманов ее уже собирался выкинуть за шкирку поддав коленом по мягкому месту, но тут она что-то быстро затараторила показывая на свою сумку. Заглянув внутрь, Олег увидел там всякие травки, корешки и что-то еще, не разобрать, слишком темно.

«В общем понятно одно. Она вроде как моя коллега – знахарка, – подумал он. – Точнее ученица знахарки. Слишком уж молода для самостоятельной практики».

– Что ж, может оно и лучше, ассистент мне точно не помешает.

Олег запалили лучины в количестве двенадцати штук и стало значительно светлее.

– Мн-да… Что ж, взялся за гуж, не говори, что не дюж… – сказал Олег и хрустнул суставами пальцев, когда сцепил их вместе и выгнул ладонями вперед, да еще в сторону пациента.

Девушка аж отшатнулась от Куманова при его словах.

«Наверное подумала, что свои шаманские наговоры читаю», – усмехнулся он при виде такого поведения.

– Надеюсь, здесь хватит моих куцых познаний в медицине, что я получил на уроках ОБЖ, а так же при просмотре сериала «Доктор Хаус» и прочих документальных передачек про пластических хирургов. Единственно, что я могу с уверенностью сказать, так это то, что у него точно не волчанка, гы-гы…

В дверь постучали, девушка встрепенулась и Олег выглянул наружу. Оказывается, ему принесли его заказ, а именно лошадиную печень.

– Оперативно.

Ее, нарезав ломтями, Олег сразу поставил вариться в солдатский котелок, предварительно отлив горячей воды в две кружки.

Водой из коричневой пластиковой бутылки на два с половиной литра из-под кваса Олег помыл руки, после чего в одну из двух кружек бросил щепотку кристалликов марганца окрасившей воду в красный цвет. После чего сполоснул руки этим раствором и заставил помыть руки свою помощницу. Добавил в кружку еще воды и не успевшие полностью раствориться кристаллики марганцовки снова окрасили воду в красный цвет.

Девушка наблюдала за этим преображением круглыми глазами.

– Ну что же, начнем пожалуй…

Олег достал свой вороненый нож от вида которого девушка чуть не хлопнулась в обморок.

– Вот ведь блин, – ругнулся он. – Наверное, подумала, что какой-то жертвенный.

Не обращая внимание на не совсем адекватное поведение ассистентки, Олег первым делом избавил пацана от сильно пропитанных кровью повязок, просто срезав их сбоку ножом.

От открывшейся картины и непередаваемого запаха парня аж затошнило.

– Бр-р…

Ну а как тут не затошнит, если у пациента из раны бело-сизые кишки выглядывают, хороший такой комок уже. Хорошо хоть целые…

«Даже удивительно, как он действительно не сдох от болевого шока, – озадачился Олег. – Ну ладно, в момент получения раны боль как-то не чувствуется, такое бывает. Сам такое не раз испытывал, и резался и молотком себе по пальцам зафигачивал, просто руки и ноги отбивал сильными ударами, так что пацан действительно мог это просто не заметить, но потом… опять же бешеная скачка. Скачка кстати скорее всего и послужила причиной того, что порезанные мышцы живота окончательно порвались и разошлись, кишки в итоге полезли наружу несмотря на тугую повязку. Ах да, его наверняка знахарка чем-то накачала».

Олег проверил зрачки парня.

– Так и есть, зрачок расширен и практически не реагирует на свет. Опиум?

«Парень реально непрост, – утвердился в своем мнении Куманов. – Думается мне, что все аборигены прекрасно понимают, что с такими ранами, даже при самом лучшем уходе долго не живут и чтобы человек не мучился, его просто добивают. А этого не добили, до последнего момента держат в мире живых, не отпуская к предкам, не иначе в надежде на чудо».

– Не удивлюсь, если в конце концов выяснится, что он последний мужчина в знатном роду, потому и пытаются его всеми способами выцарапать из лап смерти.

Кое-как переборов отвращение Олег намочив ватку раствором марганцовки, осторожно промыл выглядывающий участок кишок, а так же на удивление слабо кровоточащую рану вокруг. После чего, задержав дыхание, пальцами начал заталкивать кишки обратно в живот.

В момент проводимой операции, чтобы реально не блевануть, Олег матерился, на чем свет стоит. И чуть не заржал, когда понял, что весь его мат воспринимается девушкой как шаманские камлания-заклинания.

Нет, все-таки заржал.

Стресс и все такое… Истерика в общем.

И его смех произвел на девушку еще более сильное действие.

«Я даже гадать не хочу, что она в этот момент обо мне подумала, предположений возникает очень уж много», – подумал он не в силах успокоиться.

Смахивая выступившие слезы, Олег посыпал рану стрептоцидом. Хуже по его мнению точно не будет. Рана хоть и покраснела, но вроде до гноения и отмирания тканей еще далеко, по крайней мере на его дилетантский взгляд.

А вот шить рану ему оказалось нечем. Шелка нет. Обычные нитки сгниют, леска слишком толстая, да и уверенности что можно ею шить, тоже нет. Синтетики надергать? Так тоже не ясно, как химическая ткань в плоте себя поведет. А если разлагаться начнет?

Хотя мысль у него на этот счет появилась…

– Ты-то мне и нужна, – повернулся Куманов к вздрогнувшей от страха девушке.

Она во все глаза как завороженная смотрела на стоящий в углу посох.

– Тьфу ты…

Оказывается, когда Олег его ставил в угол, то нечаянно нажал на одну из кнопок и теперь глаза вороны горели желтым цветом и Каркуша, как бы смотрела на раненого.

«Сильное зрелище для неокрепших умов аборигенов, – оценил Олег. – Хотя… фиг знает, что местные шаманы смотрят обкурившись мака, конопли и анаши. Может по сравнению с этим все наши ужастики веселые комедии».

«А ведь ворона практически во всех культурах символ смерти, – дошла до парня вся сакральность зрелища. – Хотя с ней, если верить сказкам, не все так просто, может и смерть принести, а может ее и унести».

– Ладно, теперь до конца операции пусть горит…

Девушка находясь в каком-то сомнамбулическом состоянии не сопротивлялась, так что Олег легко срезал с ее головы небольшую прядь волос. Грязные конечно, жирные, так что пришлось ему их тщательно отмывать марганцовкой и даже дополнительно стерилизовать йодом. Как швейный материал, волосы подходят идеально, по крайней мере они не гниют и довольно прочны.

С шитьем у него тоже не все ладно, но благодаря просмотренным фильмам и разным передачам, как именно шить он примерно представлял, так что, едва сдерживая тошноту, штопал, что твой портняжка большой иглой. Тут-то ему и пригодилась ассистентка, коей Олег приказал отжимать края раны, а то неудобно, учитывая, что игла у него самая обычная, а не изогнутая хирургическая. А изгибать не рискнул, могла сломаться. Вот если предварительно прокалить… но на это не было времени.

Сначала Куманов прошил внутренний слой, потом сшивал посеченные мышцы, надеясь, что при этом ничего не перепутал. И под конец заштопал внешний кожный покров. Снова все промыл марганцовкой и посыпал порошком.

Ясное дело, что во время всей этой процедуры он вновь матерился, как извозчик, так что у самого уши в трубочку сворачивались, ибо еще никогда Куманов не матерился так много и так грязно, но очень уж ему было паршиво.

Но как хорошо понимал Олег, всего им сделанного конечно было мало для выживания пациента, сепсис неизбежен, а потому придется воспользоваться более мощными лекарствами.

– Благо их есть у меня. Вот только как бы с дозировкой не промахнуться, – пробормотал он в сомнениях, разглядывая пачки с таблетками и ампулы. – Не уверен, что в данном случае пословица: кашу маслом не испортишь, будет верна.

«Ну да, это нам современным людям нужно вкалывать буквально целые «кубики» мощных антибиотиков и глотать горсти таблеток, чтобы побороть простую бяку, потому как всякая бяка к этим антибиотикам хорошо приспособилась и имеет устойчивость, – размышлял Куманов. – А вот эти люди антибиотиков не знают, как и всякие бяки не имеют к ним иммунитета… вот сейчас вколю ему норму для современного человека, а он вместо того, чтобы выздороветь, наоборот в спешном порядке к предкам отвалит. Потому как вместе с заразой прикончу полезных симбионтов. Или еще по каким-то причинам. Я ведь в этом реально дуб дубом. Ему бы сейчас простой пенициллин вколоть слабенькой концентрации…»

В общем надо было пройти по краю и выполнить главную заповедь медиков: не навредить.

– Ладно, начнем с минимальных доз… с одной десятой от нормы. Или все же лучше начать с одной сотой, а потом нарастить дозировку?

Олег с сомнением посмотрел на раненого у которого появились первые признаки горячки: краснота, жар, обильное потоотделение… Процесс заражения пошел семимильными шагами и полумерами тут точно уже не обойтись, придется бить по заразе наотмашь.

– Нет, при такой обширной ране он схватил слишком много гадости и сотой будет маловато. Так что колем одну десятую.

Олег взял тонкий одноразовый шприц, какими пользуются диабетики и набрал необходимое количество лекарства из закрытой резиновой пробкой склянки, после чего вкатил его в вену пацана.

– Все, я сделал все что только было в моих силах. Аминь… Постирай, – указал он на тряпки и имитировал жестами процесс стирки.

Впрочем это было лишнее. У девушки в сумке оказался дополнительный комплект бинтов из обычной холстины и они вдвоем произвели бинтование.

Тут как раз варево поспело и ибо шитьем плоти занимался очень долго. Стемнело давно.

Олег отлил бульона в кружку и раскрошил туда четвертинку таблетки, что так же нужно употребить при подобных случаях.

– Напои его… И будем надеяться, что я действительно сделал все правильно.

Девушка поняла приказ и принялась его с энтузиазмом исполнять.

Куманов же тем временем незаметно отключил светодиоды в глазах ворона.

2

Пока девушка ухаживала за раненым, Олег вышел на свежий воздух, очень уж в доме воняло, как дымом от лучин, так и от внутренностей, а так же от самих гостей. Ну да, пованивали. Густо. Мало того что моются не шибко часто в степи-то, да еще зимой, так еще после скачки пропотели. Аж глаза резало…

Гости тем временем обустраивались неподалеку, все там же на берегу. Рубили деревца и ставили их конусом.

Как оказывается, лошади были гружены элементами юрт типа вигвам или как они у кочевников называются? Юрта?

– Видимо на них напали в момент переезда на новое пастбище, – сделал Куманов логичный вывод. – Иначе юрты им собрать не дали бы. И это хорошо, а то даже не представляю как бы они выжили без жилья. Разве что шалаши построили бы из лапника?

Конечно, часть народа он мог бы приютить в своем доме, но откровенно говоря… Олег этому был бы совсем не рад. Несмотря на все желание заполучить соседей, держать их в своем доме он был не готов. Даже не потому, что они… пахнут, а просто не любил много людей в своем личном пространстве.

– Опять же сомневаюсь, что они рискнули бы жить у шамана. Шаман это шаман, его дом – дом духов. А подобное соседство с обычными людьми, для последних может быть небезопасно.

«Ну, да, я мог бы им свой параплан презентовать, на небольшой чум его материала бы хватило, – вспомнил Куманов о своем резерве. – Но жаба бы задушила, честно говоря…»

– Вот девушку эту я с радостью готов приютить в своем доме, хе-хе, но и то, только после того как тщательно помоется.

 

Олег невольно вспомнил образ девушки. Невысокая, метр шестьдесят максимум, как и его прежняя пассия. Но дома это было маленьким ростом. А здесь, да еще для женщин очень даже прилично. Мужчины были сантиметров на десять ниже Олега, а он имел сто семьдесят пять сантиметров в высоту.

Лицо чуть скуластое, курносый носик. В общем она ему чем-то напоминала певицу Полину Гагарину, только грудь вроде как пообъемнее и бедра пошире. Хотя из-за меховой объемной одежды однозначно утверждать сложно.

– Куда-то меня не туда понесло… – встряхнулся парень, пытаясь прогнать вставшие перед глазами фривольные образы.

Но сделать это оказалось не так-то просто. Очень уж давно Олег обходился без женской ласки, так что его мозги начало клинить со страшной силой.

– Так и насильником стать недолго…

Даже запылавшую морду лица пришлось снегом остужать.

Вернувшись в дом, застал девушку за тем, что она опасливо рассматривала его квадроцикл и при возвращении хозяина аж подпрыгнула со вскриком на месте, точно зайчик.

Олег достал сваренную печень и разделил ее на три части. Одну, самую большую примерно половину, положил себе. Две трети от второй половины предназначалось девушке, а оставшееся – парню. Тем более что он похоже начал приходить в себя, выданный ему ранее лекаркой наркоз видимо заканчивал свое действие.

– Покорми его… сначала разжуй до состояния кашицы и дай глотнуть с бульоном. Потом снова усыпи. А то свои обезболивающие я на него тратить не собираюсь. Самому могут пригодиться, не вашу же наркоту в случае чего, тьфу-тьфу, жрать.

Все сказанное пришлось показывать жестами и на собственном опыте. Хорошо девушка оказалась понятливой и дело быстро пошло на лад.

Испросив разрешения, если судить по интонации, и получив его одобрение кивком головы, девушка убежала из дома, но вскоре вернулась с различной едой в мешке. Для Олега после многомесячной рыбно-мясной диеты это показалось настоящими разносолами! Чего тут только не было?! Вяленое мясо, круг сыра, кулек соли, обыкновенное зерно не то пшеницы, не то овса и хлебные лепешки.

«О боже, как давно я не ел обыкновенного хлеба! – мысленно воскликнул парень едва сдерживаясь чтобы не заорать от радости. – И как мне не хватает даже самых простых каш! Я готов сожрать даже ненавистные мне овсянку и перловку в самом поганом исполнении! А чего только стоит соль!»

Были тут еще какие-то травки, Куманов опознал малину и смородину, в сушеных ягодках помимо той же малины и смородины нашел землянику, но видов травок было несколько больше, и снова получив разрешения на свою просьбу, девушка заварила отвар в своем бронзовом чайничке типа деревенский чай.

«Кайф! – блаженствовал Олег, отпив первые глотки варева. – Только ради этого стоило в одиночку выйти против двух десятков агрессивно настроенных всадников!»

Но долго кайфовать не получилось. А все обоняние подгадило.

«С гигиеной надо что-то делать, – утвердился во мнении Олег, когда чужой телесный запах его стал дико раздражать. – Дышать этими миазмами пота просто невозможно. Эти двое походу будут у меня в доме несколько дней, пока раненый не поправится, чтобы его можно было унести в чум и долечивать уже амбулаторно. Ладно, пацана сейчас лучше не трогать, хотя обтереть все же можно, но девчонка пусть отмоется как следует, все источников запаха застарелого пота будет в два раза меньше, а если она еще и одежду чистую оденет, так это вообще будет замечательно».

Жестами спросив, есть ли у них емкость типа этой бронзовой чеплашки в которой заварили чайный отвар, но большего размера, хотя бы на одно ведро в десять литров и получив положительный ответ, Олег приказал притащить его сюда.

Девушка в очередной раз умчалась к своим, а парень пошел растапливать баню.

Типичный казан литров на десять принесли те два парня, их Олег и заставил заполнить его водой из ручья, просто зачерпнув из заводи и занести в баню, поставив на печку.

Как только баня прогрелась, а вода в казане стала горячей, Куманов позвал девушку за собой в храм чистоты. Сначала показал ей, что от нее пахнет, шумно вздохнув вблизи нее и помахал ладонью под носом из стороны в сторону.

Девушка смутилась.

Потом взял приготовленный пучок сухой травы, деревянную чеплашку с золой и макнув смоченную в воде траву в золу, показал движениями процесс трения этим пучком о тело, то есть мытья. Мыло у Олега давно кончилось.

– Мойся.

Девушка понятливо кивнула.

«Хотя не удивлюсь, что у нее есть свои всякие мыльные средства и прочие мази-шампуни для омовения», – подумал он.

– Одежду тоже новую одень, – добавил Олег, так же показав, что от одежды тоже изрядно воняет.

Девушка снова кивнула, но как-то неуверенно.

«Вот же дурак! – мысленно хлопнув себя по лбу, подумал Олег. – Они же бежали от смерти, то наверняка все лишнее побросали, в том числе и дополнительную одежду».

– Подожди… я сейчас быстро…

Метнувшись в дом, стараясь сохранять достоинство, взял вещи своей пассии, только фуражку с косметикой и украшениями вынул из сумки, ну и платье тоже, и отнес все остальное девушке. Тем более хорошо, что подтвердился тот факт, что она и Катя, примерно одной комплекции, так что должно подойти.

– Вот, в это переоденешься.

«Интересно, догадается она, для чего предназначен лифчик, – мысленно хихикая, подумал Куманов. – Не говоря уже про трусики…»

Олег с большим трудом заставил себя уйти, а не помочь ей в деле обретения телесной чистоты. Типа спинку потереть…

– И ведь не факт, что она стала бы сопротивляться и звать на помощь. Ведь я хозяин, спас их от смерти и могу брать любую плату за свои труды и заступничество.

Вот именно эта доступность, возможность взять только потому, что может это сделать, и выносила парню мозги напрочь, сокрушая в хлам последние бастионы морали и «правильности».

Но он все же диким усилием воли удержался от соблазна, задавив в себе зверя, почти разломавшего в его душе клетку цивилизованности, высокой морали и прочих определений, что отличает человека от животного. Но кто бы только знал, чего это ему стоило!!!

– Уф-ф… Надеюсь, я смог удержать лицо и она не поняла моих желаний.

«Не уверен… Ой не уверен! – сокрушенно покачал он головой и его лицо снова запылало от смущения. – Слишком уж пристально я ее разглядывал, прямо-таки раздевал взглядом. Такое внимание девушки читают влет. А раз так, то спасибо, что не подала виду и тем более не провоцировала».

Олег выйдя из бани в весьма растрепанных чувствах, решил отвлечься по известному методу, а именно поработать топором на заднем дворе. Но не колоть дрова, как можно было подумать, а сделать новую кровать. Его-то кушетка занята больным и он еще долго будет на ней лежать, а самому получается спать не на чем. Не на земле же? От нее холодом несет. Так что принялся рубить заготовленные ранее для разных непредвиденных, как эта, нужд жерди и вязать их между собой.

Вот только когда он очнулся от работы, то обнаружил, что кровать у него получилась, что-то слишком широкой для одного…

– Блин… Вот ведь накатило. Ладно, не переделывать же теперь? К тому же авось именно в таком качестве и пригодится?

3

Ученица знахарки с трудом перевела дух. Уж на что она близка по своему статусу к шаманам, даже много чего знает из их «кухни», в конце концов сама могла стать шаманкой при некоторых обстоятельствах, но такого ужаса она не испытывала еще ни разу в жизни.

Эта ворона со светящимися глазами сидящая на черепе шайтана (а череп убитого шайтана только подтверждал невероятное могущество этого шамана), казалось высасывала из нее жизнь, такая слабость ее одолела к концу лечения сына бея Таессара и его жены, госпожи Тараны.

«А может и высасывала, чтобы передать часть моей силы Редеде, ведь его дух едва держался в теле, все силы истощились», – подумала она.

Придя в себя, она стала спешно раздеваться, складывая одежду на лавку у двери рядом с подарком. Не стоило злоупотреблять гостеприимством шамана. Даже родовые шаманы – белые и те очень не любят когда рядом с ними находится много народа, даже если это родовичи и встают на отшибе, духи мертвых им ближе чем живые. А уж черные… те кажется живых вообще не переносят на дух.

«А этот шаман несомненно черный, – сделала она вывод. – Только они являются полноценными отшельниками на многие годы оседая на одном месте, так что даже как разговаривать по человечески забывают…»

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru