Заблудившийся лыжник

Геннадий Львович Федин
Заблудившийся лыжник

– Ну, увидимся в институте.

– Пока.

– Пока.

Я убежал на дорогу для конькового хода. И провел еще час в состоянии экстаза от любимого упражнения. Темнеет, все! Пора домой.

Глава 5.

– Денис мы опять встретились. Я домой.

– И я.

– Тебе в какую сторону?

– Через дорогу.

– И мне.

– Где мама?

– Она устала и ушла. Я решила еще покататься.

– Иди вперед, а я за тобой. Я быстрей, потеряю еще тебя.

Я позади. Разглядываю задницу.

Что «липшее»?

Милая задница или пышный бюст?

«Одна вышивала, другая варила, третья прекрасно мыла посуду. А женился он на той у которой большие сиски!» Или «Ему представлялась девушка Венера, стан богини, невесомое перышко на нем, …. В ритм посапывала жена»

Лыжные прогулки с подругой не могут разочаровать, так же как и занятия плаванием. Вам 14-60+ лет. Следуйте по лыжной или плавательной дорожке за представителем вашего вида женского пола. И как вы предполагаете? Как унять свою похоть?

Мы прошли два километра вдоль дороги. Вера открыла мне секрет как пересечь дорогу по переходу, в ее версии, сделанному для диких животных. И еще пол километра, и мы рядом с домом. С ее домом. Квадратная девятиэтажка на окраине. Дальше город.

Устали оба. Я догадался, что Вера сплавила маму, чтобы пообщаться со мной и вижу, что теперь без привычки к физическим нагрузкам она валиться с ног. Хоть темнеет, все-таки нет причины сдерживать желание. Нужно обнять симпатичную девочку Веру и поцеловать ее. Не одолжение же это.

Другая девочка в 1988. «Девочка пружина». Мы ровесники. Деревня Дедово, Истринский район. Ночь, огромный переход к лесу на лыжах. Далее слушаем Горбачева. Искренне верим в будущее. Прыгаем через костер. Встречаем Новый год. Группа останавливается в клубе. Это деревенский дом. Печь. Нас 16 человек. Спим в повалку на полу.

Я полагал, что поцелуй прелюдия к сексу. Но единственный раз. В двадцать два года, «девочка пружина» раскрыла смысл акта целования. Жесткость ее объемных губ, вкус языка, сок. Великолепно. Валялись и целовались. Большего не дозволялось и нам и тем парам, которые рядом со мной. Утром у меня жутко болели яички. А «девочка пружина» смеялась надо мной.

«Девочка пружина». Спортсменка, комсомолка. Шатенка. Очень смешная. Мы не вместе: – эгоисты.

Вера не подарила этих эмоций.

– Вера, в какую сторону улица Генерала Тюленева.

У нее удивление, страх, любопытство.

– Ты не в Москве!

У меня страх и стыд.

– Саларьево. К Теплому стану прямо. Километров 5-7.

– А на автобусе?

– До остановки 15 минут.

– У меня денег нет.

– Я дам.

«Я смертельно устал. Мои силы на исходе. Я честно работал, но больше я не могу. Я хочу отдыха…»

– Нужно подняться на восьмой этаж. На лифте.

– Очень смешно. После 5-ти часовой прогулки.

Но смысл еще и в том, что от и до остановки автобуса расстояния немыслимые. Мне, отдохнув легче добраться по лыжне. Те километров 5-7.

Нужно подниматься на 8 этаж.

Вера плетет сеть.

Обитая дермантином дверь. Вера открывает замок. В квартире мамы нет.

– Ставь лыжи в угол. Я на кухню. Примешь душь?

Под объемом зимних курток и военных бушлатов. Детская коляска.

– У меня девочка. Мама сейчас с ней у дедушки. У него болезнь Альцгеймера всегда нужен уход. Тремя этажами ниже.

Очень испугавшись всего увиденного и услышанного я пробираюсь в ванную комнату. Санузел совмещенный. Справив нужду, забираюсь в ванную.

Чуть отпустило.

Прохожу на кухню. Вера успела заварить чай. И согреть пирог. Большой такой, видимо с грибами. Сама убежала в ванную. Осматриваю кухню. Атмосфера заброшенности. Дед больной, у мамы мужа нет, у Веры мужа нет. И рановато у нее ребенок, я не ожидал.

Большой широкий подоконник на нем герань и огромная бутыль из-под виски на металлической конструкции, пустая. Страшно подумать, что люди могут хранить это как память о мнгновениях роскоши.

Она придумала надеть легкое платье. В квартире не тепло. Но елки палки. Как хороша. Некоторым женщинам очень идет платьице, типа халатик. По-моему Иван Ефремов писал в «Лезвии битвы» о пропорциях. О красоте. О наивысшей степени целесообразности. Я пьян что ли?

– Денис хочешь выпить?

Это меня несколько отрезвило. Отрезвил не вопрос, я действительно хочу выпить и бутыль мне намекала на это. Но – Денис – ! Какой я тебе Денис.

Сто грамм молдавского коньяка. Пять часов лыжной прогулки. Красивая девочка. И я поплыл, медленно брассом, красно.

Я даже не помню постельную сцену. Была ли она вообще.

//////////Лика/////////

– Я не могу остаться.

– Понятно.

Как то шумно собираюсь. Беру лыжи. Вера открывает дверь. И …что за действие. Слева у лифта Виталик! В стельку пьян. Спит.

– Это твое что ли чудо?

Верины слезы, слезы «ребенка Достоевского».

– Он знает, что я у тебя? Заберешь?

– Ему мама, наверное, позвонила.

Ничего себе выдержка. Лика бы закатила истерику.

Грохот на лестничной клетке от падающих лыж. Возня. Мы водружаем Виталика на станок от детской коляски и завозим в квартиру. Я не в состоянии уже оставаться. Вера держит удар. Я убегаю.

Рейтинг@Mail.ru