Дневник «Норд-Оста»

Геннадий Ангелов
Дневник «Норд-Оста»

 
… Я верю, что когда-то тишину,
Нарушат звуки сладких песнопений,
И кто погиб, не пережил войну,
К нам спустятся с небесных поселений!
Без крови, плоти, с чистою душой,
Расскажут об ошибках и тревогах,
Обнимут с неземною теплотой,
У двери – отчего порога!
Я верю, что когда-то тишину,
Нарушат звуки сладких песнопений,
И мир забудет – горе и войну,
На радость молодому поколенью! 
 

Глава 1

Так уж устроен человек, что абсолютно спокойно жизнь у него протекать не может. Эта история произошла в Москве, в наше время. Осень выдалась на редкость тёплой и не дождливой. Я как всегда строил грандиозные планы на будущее, которым, к сожалению, не удалось осуществиться. Хотя не буду забегать вперёд и расскажу обо всё по порядку. Тем более, что история моя этого заслуживает.

Характер у меня спокойный, уравновешенный, по пустякам особо не «парюсь». Стараюсь поступать обдуманно и взвешенно, без мальчишеского ребячества. Жизнь, вообще, не гладко течёт, так ведь есть люди, которые, прямо-таки, не вылезают из нелепых ситуаций. Я, например. Коллеги ржут над этим, плюс, карьера не выстраивается. Скажете, из-за отсутствия или мизерности таланта? Может быть, но попробуйте его развить, если газетка небольшая, а раздел светских новостей на странице почти незаметен? И все же, надежда на звёздный час не покидала меня, хотя Фортуна, как и девушки, мало обращает внимания на курчавых невысоких парней. Нос-картошка, облачён в стандартный «прикид» – «куртец», потёртые джинсы, кроссовки, плюс рюкзак и наушники. Кому известно, что под такой внешностью кроется «золотой» характер? Тот-то и оно. Но речь не обо мне, а о премьере спектакля.

В тот день я не опоздал, против обычного. Все же понимают, как сладки несколько минут после писка будильника…

Пока язык костерил наш футбол, руки разгребали бумаги, глаза пялились в ежедневник – что на сегодня: встреча, интервью? Организм принял чашку кофе, довёл статью и отважился сдать шефу. Около одиннадцати на нас повеяло изысканным парфюмом – от Лены, секретаря. Красивая, модная, одевается из бутиков.

«Откуда деньги?» – судачила редакция. Дамы завидовали, а мужики томились в бесплодных мечтаниях и попытках растопить лёд.

– Сашка тебя на ковёр вызывает патрон, – сказала Леночка, при этом моргая ресничками, как бабочка крылышками.

– А повод какой? – спросил я, удручённым голосом.

– Не знаю, не знаю, иди и не задерживайся.

– В настроении шеф, или не очень? – спросил я Лену.

– С утра ещё никто не успел ему его испортить, так что поторопись.

При этом она повернулась спиной и ещё раз окатила меня с головы до ног парфюмом. Я тяжело вздохнул и направился к шефу. Настроение было не плохое, за собой я не чувствовал каких – либо угрызений совести касающихся работы.

– Тебе надо будет сегодня съездить на премьеру спектакля. Вот пригласительный, – сказал мне Александр Иванович, протягивая билет.

Это был довольно грузного вида мужчина, который по натуре своей, отличался весёлым характером. Внешний вид, ни как не соответствовал внутреннему состоянию души человека. Но если кто-то из подчинённых не справлялся с работой, тогда лучше было не попадать под руку этого силача, который справлялся с пудовой гирей, не хуже профессионального спортсмена.

– Посмотришь спектакль, и возьмёшь у кого-то из актёров интервью. Только давай друг без самодеятельности. Договорились? Я могу на тебя рассчитывать, или мне поручить это Валере?

– Александр Иванович, я не подведу, я такое интервью оторву – закачаетесь!

– Ну, всё, тогда бегом давай занимайся. Кстати, статья получилась что надо, я сам внесу кое какие мелкие правки и в печать. Жду, Сашка от тебя интересный материал, не подкачай.

Глава 2

От шефа я вышел в прекрасном расположении духа. После обеда взялся за новый материал, и с чувством выполненного долга, поехал домой.

«Наверное, приглашу я на спектакль Олю», – подумал я. С ней мы были знакомы со студенческой скамьи, и я души в ней не чаял.

Позвонив, я рассказал о пригласительном билете. Она, почему-то, не сильно обрадовалась приглашению.

– Ты знаешь Сашка, мне младший брат Женька уже все «уши прожужжал» об этом спектакле. Он играет в нём эпизодическую роль.

– Как играет? – не понял я.

– Как, как очень просто! У них в школе есть кружок народного творчества, они там ставят разные спектакли и постановки. Ты, что забыл об этом?

– Так, при чём здесь сегодняшняя премьера?

– А при том, что когда-то у них был главный режиссёр театра и присутствовал на репетиции. Потом выбрал несколько девочек и мальчиков для участия в массовке. Теперь понял?

– Теперь да, просто ты об этом раньше ничего не говорила. Тогда в любом случае мы идём! Когда встречаемся? Начало в 21.00. Давай в 20.45, возле центрального входа. Хорошо? Ну, всё, целую и до вечера!

Я повесил трубку и поехал домой. Машины у меня не было и приходилось пользоваться общественным транспортом. Жил я на Арбате, в Староконюшенном переулке. Моя бабушка, которая была коренной москвичкой, рассказывала, что во времена Великой отечественной войны с нашей семьёй соседствовала блаженная Матрона. Бабушка рассказывала, что сам Сталин приезжал к ней за советом. Было это или не было, никто не знал правды? Рака с мощами блаженной старицы находилась в Покровском Ставропигиальном женском монастыре, неподалёку от Абель Мановской заставы в Москве. Богомольцы выстраивались в километровые вереницы, чтобы приложится к мощам Матроны.

Бабушка моя была заядлая коллекционерка. Глаза у неё блестели, и она находилась в приподнятом настроении, когда увидела меня. С новой короткой причёской, выглядела она моложе своих лет. Хотя давно уже была на пенсии. С возрастом она заметно поправилась, а раньше фигурой могла соперничать с Людмилой Гурченко. В добрых и ласковых глазах всегда проявлялась забота о семье. Несмотря на возраст, бодрая и энергичная. Одевается со вкусом, любит практичные вещи, особенно тёплые свитера из ангорской шерсти.

– Эх, бабушка, что-то опять купила? – спросил я.

– Тебя Сашка не проведёшь, ты прав, купила, – и она с улыбкой подмигнула.

– Давай покажу, что сегодня мне попалось на рынке.

Она как истинный коллекционер, ходила по базарам с лупой, высматривая раритетные вещи. Была просто без ума от знаменитого английского фарфора. Такие вещи коллекционировала императрица Екатерина. «Веджвудский» фарфор настолько прочен, что не даёт сколов. На четыре сервизных чашки водружали «Роллс-ройс». И представьте, изделия выдерживали вес автомобиля! Бабушка позвала меня в свою комнату и показала несколько чашек.

– Это из знаменитого «Веджвудского» фарфора?

– Да! – сказала она с гордостью, высоко подняв голову.

И тут же начала рассказывать, как и где их увидела.

– Ты только представь, эти чашки просто валялись среди старой посуды и ни кому не нужной кухонной утвари.

Я знал, что рассказ займёт не один час, обрастая всё новыми деталями и подробностями. Как человек воспитанный вначале я не перебивал, но после не удержался и сказал:

– Бабуля, ты прости, что перебиваю, но мне сегодня идти на премьеру спектакля и надо успеть перекусить и переодеться.

Чмокнув её в щёку, я побежал на кухню. А там стоял невообразимый запах моих любимых пирожков с вишнями. Вкус их всегда меня возвращал в детство. Наевшись «от пуза», я запил горячим чаем, и был таков. Но только хотел убежать, как донёсся мягкий и настойчивый голос бабушки.

– Сашенька!

– Когда ты придёшь с Олечкой? Давай ты пригласишь её на выходные. Я испеку пирог, и мы будем пить чай из моих новых приобретений! Хорошо?

– Да, бабуля, я передам Оле. Ты же знаешь, что она любительница полакомится твоей выпечкой и обязательно придёт.

Так сложилось, что моим воспитанием занималась бабушка. Родители у меня погибли в автомобильной аварии, когда мне было девять лет. По вечерам я продолжал ждать отца с работы, чтобы вместе с ним складывать новую железную дорогу. А на выходных мечтал поехать с ним на рыбалку. Долго не мог поверить в то, что родителей больше нет и я один на всей огромной земле. Бабушке было трудно со мной, ребёнком я рос непослушным. Часто убегал из дому и по вечерам возвращался поздно. Но любовь и душевное тепло, которое вложила в меня бабушка, со временем, дало, свои плоды. Я взялся за ум, с отличием окончил школу, поступил в институт. Хотя всегда стремишься к чему-то большему, и в мечтах своих я представлял себя состоявшимся и успешным человеком.

Бабушка мой самый преданный и верный друг! У меня от неё нет секретов, и я с удовольствием прислушиваюсь, к тому, что она говорит. Прости, дорогой читатель, что я немного ушёл в сторону от своего рассказа…

Я собирался на спектакль, но что-то внутри мучало и терзало. Какие-то не совсем хорошие предчувствия. С чем это было связано, я не знал, и старался как можно дальше отгонять навязчивые мысли. Из философов мне нравился Сенека. И вот почему-то именно его слова приходили сейчас на ум: «Люди не умирают, они убивают себя!»

В этих словах, безусловно сокрыта глубокая истина, которая на первый взгляд, кажется, очень простой. Каждый человек мог бы жить долго и счастливо, если соблюдать определённые условия. Простая, здоровая пища, чистый воздух, вода, отсутствие стрессов. Работа, которая нравится, крепкая и дружная семья! Вот не совсем полный комплект составляющих здоровье и долголетие. Конечно, его можно повысить во много раз, хотя, по моему личному мнению, этого вполне достаточно. Достигнуть успеха желает каждый человек, но, к большому сожалению, не у всех это получается. И всё так и остаётся на прежнем месте. Хорошие идеи, планы, которым так и не удаётся осуществиться. И как уже давно принято у нас говорить: «Хотели как лучше, а получилось как всегда…»

 

Итак, к восьми вечера я был полностью готов к предстоящей премьере. Мельком взглянув на себя в зеркало, я остался доволен, своим внешним видом.

«Всё нормально и хорошо», – повторял я, стараясь привести в порядок мысли и чувства. Появился холодный страх, но откуда? Я не мог сосредоточиться и вышел на лестничную площадку. Закрыв дверь на замок, начал спускаться по ступенькам к выходу.

– Мяу-мяу, – послышалось под ногами. Внезапно испугавшись, я прижался к холодной стене.

Глава 3

На улице свежий воздух постепенно развеял мрачные мысли, и на душе стало спокойней.

– Ты не жениться собрался? – спросила соседка.

– Пока ещё нет!

Улыбнувшись, я приветливо поздоровался с ней.

– Иду в театр, на премьеру! А жениться мне ещё не хочется. Знаете, как говорят: «Женится не напасть, как бы после не пропасть».

Прохожие спешили после работы домой, магазины сверкали всеми красками радуги. На плакатах девушки предлагали самые разнообразные товары.

«И это ещё не ночь, – подумал я, – а только вечер».

Ночью Москва живёт своей, особенной жизнью. Клубы, дискотеки, казино. У меня были знакомые, которые ночью развлекались в клубах, а утром приходя домой, ложились спать, на целый день, до вечера. Это мажоры – дети олигархов, которых сейчас появилось как грибов после дождя. Насвистывая мелодию популярной группы, я шагал навстречу к Ольге. Любовь? Наверное, хотя мне казалось, что к ней я испытываю чувства гораздо чище и прекрасней!

Для меня она была как «лучик света в тёмном царстве», делающей мою жизнь насыщенней и интересней. Ещё в школе, потом в институте Оля была старательна и прилежна, любимицей всех учителей. Её душевное обаяние не раз выручало в трудных ситуациях. И учителя практически всегда шли ей на встречу. С такой солнечной улыбкой, и необыкновенным душевным теплом, она с лёгкостью добивалась поставленных целей, и мне порой приходилось брать с неё пример. Если бы я знал заранее, чем закончится этот вечер…

Жаль, но никто не знает, что «день грядущий нам готовит». Оля, почему-то опаздывала, и я нервно курил, сигарету за сигаретой. Где она? Может, что-то случилось или в пробке застряла? Почему не звонит…

Телефон её находился вне зоны доступа. Я нервничал и не переставал смотреть по сторонам. Вокруг творилось, что-то невообразимое. Музыка, море цветов, улыбки, смех. Подъезжавшие машины, сверкали краской от яркого блеска рекламных огней. Из них выходили элегантные мужчины в костюмах, под руку с ослепительными спутницами. Создавалось впечатление, что через несколько минут наступит Новый год и куранты пробьют двенадцать раз. Настолько всё было ослепительно красиво!

Внешний фасад театра горел разноцветными огнями, а в этой музыке звучало одно слово: «Премьера! Премьера! Премьера!»

Оли не появлялась, и я был, настроен на серьёзный разговор по поводу опозданий. Время шло, неумолимо вперёд и спектакль как я понимал, уже начался. Решив подойти ближе, к центральному входу, я направился туда, в надежде на то, что возможно Оля ждёт меня там. Из здания театра донеслись хлопки похожие на выстрелы.

«Нет, – подумал я, – это обычный фейерверк или петарды, но ни как не, что-то другое. Но может и выстрелы?»

При подходе к театру я заметил, как по дороге несутся с включёнными сиренами милицейские машины. Тормоза у них визжали как на гоночном треке. В голове пронеслась мысль: «Наверное, случилось, что-то ужасное». Десятки машин блокировали здание, милиция тут же оградила территорию.

Ко мне подошёл не молодой капитан милиции и попросил предъявить документы. Моё журналистское удостоверение его вполне устроило. На мой вопрос, что здесь случилось, он ответил с явной неохотой.

– Здание захватили террористы! Прошу вас удалится за ограждения.

Я даже не сразу сообразил то, что он сказал.

– Какие террористы? В Москве?

– Такого, просто не может быть!

«Это всего лишь армейские учения», – подумал я. Но это призрачное спокойствие улетучилось после того как я увидел, что подъезжают военные машины с ОМОНом, а из здания доносятся настоящие автоматные очереди.

Из архивных материалов:

– «23 октября 2002 года в зале бывшего Дворца культуры, где проходило представление мюзикла «Норд – Ост», вечером в среду проникла группа неизвестных вооружённых людей. Они открыли огонь в воздух. Зрителям выходить из зала не разрешали. Им дали возможность сделать звонки по мобильным телефонам знакомым и близким. На место происшествия выехали сотрудники группы «Альфа». По данным источника в ФСБ в заложниках находится весь зрительный зал, вместе с персоналом, а это не менее 1000 человек. Актёры заперты в гримёрках, с ними есть мобильная связь. Актёры говорят тихо, боясь привлечь к себе внимание. Террористы отпустили всех заложников мусульман и небольшую группу детей».

Этот телефонный звонок запомнится на всю оставшуюся жизнь. Мобильный сигнал заставил выйти из мрачного оцепенения, вспомнить то, что я так и не встретил Олю. Доставая дребезжащий телефон из внутреннего кармана куртки, я чуть было не упустил его на землю. Нажав на кнопку, я услышал дрожащий голос Ольги, который, почти умоляя, произносил моё имя:

– Саша, Сашенька, Сашенька! Это я!

Внутри у меня похолодело, потому что в доли секунды я осознал – моя любимая девушка, находится в захваченном здании, и в настоящий момент я ни чем не могу ей помочь.

– Да, Олечка, родная, говори.

– Мы с Женькой в зале, здесь полно вооружённых людей. Они, что-то кричат и ругаются. Разрешили сделать один звонок домой. Ты, пожалуйста, позвони родителям и объясни, что с нами произошло.

– Как ты туда попала?

Я понимал, что несу чушь, и сейчас абсолютно не важно, как она там оказалась. Мой мозг лихорадочно работал, пробуя найти какие-то варианты, для выхода из этой ситуации. Только сознание подсказывало, что всё бесполезно. Когда ты не «Рембо», не «Терминатор», ни ещё кто-то из киношных героев. А простой, обычный человек, который не может десять раз подтянуться на турнике.

– Олечка я люблю тебя, помощь уже здесь рядом.

Это всё, что успел я ей сказать. В трубке нависла гнетущая тишина и, пробуя ещё раз набрать её номер, я слышал ответ автоматической связи: «Ваш абонент временно не доступен…»

Я ходил, какое-то время по улице, ничего не соображая. В ушах звенело, перед глазами мелькали лица женщин и детей. Всё закружилось в обратном направлении, и жизнь, на какое-то мгновение, остановилась. Мне казалось, что я снова остался один на всей земле. Что делать дальше? Руки непроизвольно опустились от безысходности. Подбегающие люди постепенно оттеснили меня к дороге, и я начал удалятся то этого хаоса в другом направлении. Нужно было время прийти в себя, всё обдумать и взвесить. А уже после предпринимать определённые шаги. Может действительно реально помочь Оле, Женьке и другим людям, которые оказались заложниками этой страшной ситуации?

Из архивных материалов:

– «Правоохранительные органы установили, что в 21.00 к Дворцу культуры подъехал белый автобус с затемнёнными стёклами, из которого выбежали 50 вооружённых человек. Они ворвались во Дворец культуры и захватили в заложники людей. Движение по улице Мельникова перекрыто, на место происшествия вызван ОМОН и спецподразделение СОБРа. По слова милиционеров, в окне второго этажа они видели женщину, которую сопровождал человек с автоматом. На место выехали все оперативные службы, обстоятельства захвата выясняются. К захваченному террористами зданию прибыли снайперы. Несколько человек, которые дозвонились в милицию, сообщают, что террористы начинают минировать здание. Среди заложников трое граждан Германии и трое Великобритании».

Глава 4

Родители Ольги дежурили у здания театра. До этого я позвонил им и рассказал, что произошло. Отец Оли выслушал спокойно, но вот с матерью едва не случился сердечный приступ. Возле театра собралось в общей сложности около пяти тысяч мирных жителей. Многих москвичей родственники находились в заложниках. Непривычная картина для Москвы, в мирное время. Я позвонил шефу домой и объяснил ситуацию. Он уже был в курсе всех событий. Практически все радиостанции, телеканалы передавали подробности этой трагедии. Шеф мне поручил находиться там и детально записывать всё происходящее. Держать с ним связь и сообщать в редакцию об изменениях. Тогда я ещё не знал, что это первый вечер длинного марафона, название которому – терроризм.

Из архивных материалов:

«Радио Маяк связалось с сотрудником захваченного вечером в Москве концертного зала.

«Я всё слышу по трансляции, – говорил ведущий. – Во время спектакля в зал ворвались люди в масках и бронежилетах. Часть людей успела уйти за кулисы. В зале 700 человек. Было много выстрелов, автоматные очереди. Шёл разговор о том, что у них в руках находятся бомбы и мины, что идёт война, и они действуют как на войне».

Эту информацию получали по трансляции. Чуть позже сообщили, что террористы освободили 150 человек из числа заложников. В столице правоохранительные органы ввели в действие план – «Гроза». Патрулирование города происходит в усиленном режиме. Мэр Москвы Юрий Лужков лично выехал в ДК ГПЗ-1, где зрители мюзикла «Норд – Ост» захвачены неизвестными преступниками в заложники. Переговоры с террористами результатов не дали. В здании заканчивается питьевая вода. Депутат Госдумы РФ от Чечни Асланбек Аслаханов и Руслан Хасбулатов вошли в захваченное здание дворца культуры для переговоров с террористами. Однако переговоры пока результатов не дали».

«Кто они эти люди? Чего хотят?» – думал я.

Народ пребывал в недоумении пока террористы, не выдвигали ни каких требований. От неизвестности, среди родственников, захваченных в плен заложников, началась паника. Люди реально не знали, что делать, и как помочь своим родным? Кто-то предлагал собирать деньги на выкуп. Другие говорили, что надо поехать на приём к Президенту. Медики не прекращали своей работы, большинство женщин и стариков находились в плачевном состоянии. Люди, обеспокоенные происходящим, всё подходили и подходили. Чужой беды не бывает и практически каждый житель Москвы приносил – тёплую одежду, чай, бутерброды. Морально поддерживая тех, у кого родственники находились в плену.

– Террористы освободили не большую группу заложников, – такая новость моментально облетела всех. Дети… Их, к сожалению, было немного. От такой картины сердце начало стучать громче, к глазам непроизвольно подступили слёзы. Взрослые кричали, искали своих детей по именам, фамилиям.

– Вера! Наташа! Серёжа… – Крики заглушали радостное оживление и душевный подъём. В глазах людей появились искры надежды.

– Женька, – наконец-то, вскрикнул я.

Его тут же подхватил на руки отец. Слава богу – живой! Расталкивая локтями собравшихся зевак, я спешил к нему. Отец уже обмотал Женьку большим клетчатым одеялом, а мама наливала из термоса тёплый чай.

– Дядя Саша! Дядя Саша! – позвал меня мальчик. – Оля осталась там, в здании, её не отпустили.

Мать Женьки не давала ему говорить, всё время, целуя и обнимая. К нам подошёл крепкого вида «омоновец», и пригласил родных Женьки к машине, для выяснения личности и прочих формальностей.

Из архивных материалов:

«Преступники располагают автоматическим оружием, гранатами, поясами с взрывными устройствами, минами и канистрами с бензином. Был установлен первый телефонный контакт с террористами. Одним из требований является выплата крупной денежной суммы. Внутри здания у всех заложников отобраны сотовые телефоны. В городе создана горячая линия, по которой можно узнать о тех, кто находится в заложниках. В МЧС отметили, что телефоны разрываются от звонков, причём звонят не только родственники, но и простые граждане, желающие хоть чем-то помочь».

– Москву атаковали чеченские смертники. Их требование одно – вывод федеральных войск с территории Чечни.

Вот так да. В оцеплении я встретил давнего приятеля, который работал на одном из московских телеканалов. Мы пытались разговориться, только ничего не получалось. Из захваченного здания доносились крики людей и глухие автоматные очереди. От этого становилось жутко и, по правде, дрожали колени. Создавалось впечатление, что в эти минуты и часы, весь мир сошёл с ума, настолько страшно было ощущать нахлынувший хаос. Я не отводил глаз от тёмного здания, и мысли мои всё время возвращались к Ольге.

«Как там Оля? Но кто, и зачем, будет убивать девушку? Если чеченцы требуют выкуп, то скоро всех освободят. Правительство не позволит случиться такому произволу. Привезут деньги и всех отпустят» – думал я, нервно теребя карманы куртки.

Боже мой, какой тогда я был наивный. Это по истечении нескольких лет я рассуждаю здраво и пытаюсь передать обстановку, которая сложилась. Но тогда я хватался за каждую спасительную соломинку, в надежде, что ничего страшного не произойдёт.

 

«Бедная моя девочка. Как бы мне хотелось быть рядом с тобой, в те минуты. Согреть своим теплом, заботой и любовью».

Странная штука жизнь, ещё несколько часов назад, люди которые попали в заложники, занимались привычными делами. Кто-то находился на работе, в отпуске, собирался на курорт и т. д. и т. п. В одно мгновение всё рухнуло и оборвалось. Начался совершенно другой жизненный виток. Открылась страшная и глубокая пропасть, в которую угодили незнакомые друг для друга люди. От прежней жизни не осталось и следа. Только маленькие и почти незаметные, словно пылинки, воспоминания. И они как у мужчин, так и у женщин, в эти часы вызывали сожаление и слёзы.

Корреспонденты и журналисты со всех уголков планеты замерли в ожидании развязки этого действия. Каждый из них пытался донести до читателей свою версию развития дальнейших событий. Приводились примеры из недалёкого прошлого, когда происходили захваты заложников. Правда, никто не мог припомнить случая – цинизма и наглости, когда в одном из самых крупных городов мира происходило нечто подобное. Большинство пребывало в недоумении, понимая, что в любом случае будут жертвы среди заложников. Такова суровая действительность. И от этого никуда не денешься.

Из архивных материалов:

«Во главе чеченского отряда Мовсар Бараев. По его словам в отряде помимо моджахедов 40 вдов чеченских бойцов, лица которых закрыты чадрами. Здание заминировано. Все участники операции обвязаны минами. Мовсар Бараев заявил, что те, кто приехал в Москву, являются смертниками. Требование одно – прекращение войны, начало вывода российских оккупационных войск из Чечни. Бараев также заявил, что моджахеды пришли в Москву не выжить, а умереть. Акция по массовому захвату заложников в Москве – ответ группы боевиков убитого год назад полевого командира Арби Бараева, за уничтожение своего лидера».

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru