Ричард Длинные Руки – маркграф

Гай Юлий Орловский
Ричард Длинные Руки – маркграф

Глава 8

Я взял ее за руку и почти дотащил до ворот. Она шла, принужденно улыбаясь, лямки платья уже на месте, хотя я все время почему-то чувствовал, что она под платьем совершенно голая. Вот про герцогиню и мысли такой нет, хотя тоже голая, а вот эту прямо вижу, какая она там под платьем…

Привратник поспешно распахнул ворота. По ту сторону нас дожидается целый отряд, сам сэр Норберт во главе. Он моментально послал ко мне взмахом руки нескольких человек.

Я сказал отрывисто:

– Спасибо за оперативность, сэр Норберт! Эту женщину взять и определить в самую надежно охраняемую комнату. К ней никого не допускать!.. Не разговаривать. Не отвечать.

Леди Бабетта, быстро бледнея, вскрикнула:

– Сэр Ричард, это жестоко!.. Хорошо-хорошо, я вам по старой дружбе все расскажу.

Я кивком отослал людей, даже сэр Норберт отъехал, повернулся к немножко напуганной женщине.

– Ну? Только коротко, я теперь обременен войском.

– Большим войском, – согласилась она льстиво. – Очень большим… Даже и непонятно…. Так вот, сэр Ричард, вы правы, Его Величество король Кейдан попросил меня выехать навстречу вашим наступающим войскам и постараться разузнать побольше, что это за странность, почему именно так и чего можно ожидать.

Я спросил отрывисто:

– Вы и раньше выполняли такие поручения?

Она на крохотный миг замялась.

– Ну… вы теперь догадаетесь, что и у герцога Готфрида я появилась тоже не случайно. Его Величество был обеспокоен растущей изоляцией Брабанта. По его просьбе я выехала туда и выяснила, что там все в шатком равновесии. Стоит приложить малейшее усилие… Мы предприняли некоторые… действия, и все случилось бы по нашей задумке, но очень некстати появились вы… или кстати, смотря с какой стороны смотреть. Планы Его Величества были сорваны.

– Значит, – проговорил я в задумчивости, – обыкновенная шпионка… Да и знатная ли вы дама? Или из самых низов?

Она выдавила бледную улыбку.

– В самом деле, сэр Ричард. Правда-правда. Я не очень этим горжусь, но могу и прихвастнуть при случае: моя родословная насчитывает десятки знатнейших предков! Но мне очень уж скучно было играть роль одной из кукол при дворе Его Величества. И мне нашли более интересное для меня занятие… Осуждаете, сэр Ричард? Вы ведь суровый паладин…

Я промолчал. Не помню, говорил ли при ней, что я паладин, или же как-то узнала из других источников, да это и неважно. Штучка еще та… Правда, помню страну, где женщины не только шпионили, но даже в боевых действиях весьма активно, да. Сперва как медсестры, и то было неслыханно, впервые появились в Крымской войне, а потом, по мере того, как самцы спивались и слабели, женщинам пришлось научиться стрелять, рубить, бить ногой в челюсть, освобождать захваченных в заложники мужчин…

– Ну что же молчите, сэр Ричард? – продолжала она шаловливо, но плечиком не шевельнула, хотя лямка снова на самом краю, вот-вот сползет.

– Да вот думаю, – сказал я, – что с вами делать.

– Вы, такой мужчина, и не знаете?

– Еще не решил, – сказал я. – То ли повесить, как шпионку, то ли утопить…

Она предложила:

– А может быть, просто зверски изнасиловать?

Я уточнил любезно:

– В смысле, отдать солдатам?

Она вздрогнула, побледнела.

– Сэр Ричард, вы так жестоко шутите…

– Какие шутки, – ответил я почти искренне. – Я же не знаю, что именно вы успели выведать. Потому на всякий случай благоразумнее вас удавить прямо сейчас.

– Если в вашей постели, – сказала она, силясь улыбнуться, – то я… начинаю раздеваться? Или вы сами предпочитаете срывать с меня все-все в порыве страсти?

– Ага, страсти, – бурнул я саркастически.

– Тогда, – сказала она вопросительно, – похоти?

– Леди Элмариэль, – произнес я, – или как вас там… Имя-то, если честно, дурацкое. Слишком высокопарное и слащаво-красивое…

– Это не я придумала, – возразила она живо. – У меня вкус получше! Недаром же я так воспылала к вам.

– Дорогая леди, – сказал я значительно, – я во главе похода, как вы уже догадываетесь, еще и потому, что не волочусь за юбками. И не даю дурить голову так называемому слабому полу. Бабники… они, как понимаете, высоко не летают. Пока что побудете под стражей. А повесить или утопить – решу чуть позже.

Не знаю, как это Македонский с войсками крохотной Македонии сумел покорить всю Грецию, разбить несметные войска Дария, покорить Персию и всю Азию. Мне людей недостает катастрофически. Я с ужасом вижу, как тает мое войско. И даже не в боях, это было бы понятно, но я осторожничал и оставлял гарнизоны в захваченных крепостях, городах и даже особо крупных замках.

Когда я еще в начале похода предупредил барона Альбрехта, что в этих землях он наивный идеалист, если сравнивать с местными, он не поверил, понятно, даже обиделся, так приятно сознавать свою порочность и бесстыдность, но сейчас убеждается при любом контакте с местными, что он овечка и девственник. И потому, не дожидаясь моих указаний, усилил охрану лорд-протектора плюс майордома, а сэр Норберт, похоже, получил от него лично какие-то дополнительные возможности в области разведки и сбора сведений.

Уже за полночь я заявил, что падаю с ног и, если не посплю хоть часок, завтра буду вообще ни на что не годен, и удалился в покои, Бобика небрежно чеснул по спине и рухнул на ложе.

– Логирд, – сказал я негромко, – ты меня слышишь?

Пару мгновений ничего не происходило, затем Пес шевельнул ушами и привстал. Из стены медленно выплыл призрак, почти прозрачный. Пооранжевел, когда проплыл мимо светильников, но в тени обрел оттенок неприятной сини.

– Прям каракатица, – заметил я.

– Что это? – спросил он заинтересованно.

– Ну… такой морской хамелеон… Что такое хамелеон, не спрашивай, ладно?

– Хорошо, – ответил он, – вы меня позвали, или мне почудилось?

– Тебе не послышалось, – заверил я. – Я рад, что у нас получается.

– Проблемы?

Он завис в центре комнаты, лицо красиво и точно вылеплено, теперь уже не рыхлый туман, а цельный мрамор, красивые плечи, медальон на груди ухитряется даже поблескивать, широкая мускулистая грудь, вроде бы даже шире и выпуклее, чем была.

– Нет, – ответил я с неловкостью, – просто проверка слуха. Вдруг у вас, призраков, другой диапазон? Вспомнил, ты говорил, что удалось позвать меня тогда в городе.

– Теперь проще, – ответил он. – Плоть не мешает. Я не могу, конечно, видеть и слышать все в мире, но могу побывать…

– Везде?

Он покачал головой, я подсознательно ожидал, что все смажется при движении, привидения должны бояться сквозняков, однако суровое и значительное лицо некроманта оставалось четким и резким.

– Увы, – сказал он с сожалением, – много мест, куда никак.

– Уже проверил?

– В первую очередь…

– А что не пускает?

Он пожал плечами, и снова движение было абсолютно естественным.

– Некие стены, – сообщил он. – Где неведомая мне магия, где силы святости, где что-то вообще странное… Вас что-то тревожит?

– Да, – ответил я. – Ты некромант, лучше знаешь все эти темности. Скажи, как получилось, что не этот чертов Террос поглотил меня, а я его? У меня такого и в мыслях не было! Стал бы я всякую гадость…

Логирд снова пожал призрачными плечами, проследил, как это получилось, ответил не сразу, долго морщил лоб и сам старался понять, насколько хорошо морщится:

– Пока точно не скажу… И никто не скажет. Могу только предположить…

– Давай, – пригласил я, – предполагай.

– Когда Террос, – сказал он, – начинает поглощать жертву, открывается и сам! Грубо говоря, жертва тоже начинает его поглощать хотя бы по капельке. Возможно, у вас, сэр Ричард, были какие-то умения… хотя мне такую дикость даже предположить трудно, пусть даже совсем ничтожные для него, которые темный бог поглотить не смог… Старался, но не смог. Или что-то в вас такое, что оказалось ему не по силам. А вот вы смогли.

– Глупости, – пробормотал я.

Он окутался легкой дымкой, исчез на миг, а когда появился снова, мне показалось, что синеватая дымка стала серой.

– У меня другого объяснения нет, – сказал он. – Или какие-то знания…

– Глупости, – повторил я уже не так уверенно.

Впрочем, со дня рождения я жил в мире, где информацией можно захлебнуться. Там за час я видел больше, чем здесь за всю жизнь. Даже когда просто топаешь по своим делам, со всех сторон световая реклама, вывески, масса людей, мигающий светофор, что еще и попискивает для слепых, рядом по шоссе проносятся тысячи разнообразнейших машин, в нагрудном кармане задергался мобильник, ага, эсэмэска, электронные часы на стене напротив и на запястье, на ухе блютузная прищепка, интересный фонтан, дай сфоткаю… сразу брошу по инету на свой комп, а то и перекину Валюшке…

А с даром предков Валленштейна помнить все-все, этим мусором информации могу угробить и десять таких темных. Пусть проглотит и усвоит умение отправлять эсэмэски из метро! А вот то, что знает он, для меня куда объяснимее.

Логирд очень внимательно наблюдал за моим лицом. Что-то понял, во всяком случае, ничего больше не сказал, да и я не стал ничего уточнять.

– Я ничего не знаю о возможностях Терроса, – признался он, – и даже не знаю, можно ли ими пользоваться… человеку? Или для этого нужно стать… им? Но если вам удастся освоить хотя бы часть, доступную существу из плоти…

– И что?

– Я просто не знаю, – сказал он. – Просто не знаю.

Я пробормотал:

– Я тоже не знаю… Ты сам видишь, знание – сила. Молодые и здоровые дурни гибнут, как мухи, а у магов даже старичье выживает среди сплошной резни. Ты хоть еще в цвете лет, а я знал одного старого пердуна, песок сыпался, точно вроде бы погиб при захвате замка, хоть никто его мертвым и не видел, а потом я встретил живехонького и крепенького у той же хозяйки и за тем же занятием! Будто ничего и не случилось. Как с гуся вода.

 

Логирд пробормотал польщенно:

– Ваша светлость, вы с такими опасными мыслями вообще договоритесь непонятно до чего! До полезности образования, например, или до необходимости грамотности.

Я огрызнулся:

– Ладно, умник! Не отвлекай.

Я сосредоточился, положил руку на стол и вперил в нее бараний взгляд. Долгое время ничего не происходило, я напрягался, кряхтел, грозно шевелил ушами и складками на лбу, вроде бы палец защипало, стало горячо, кожа на миг затвердела, но тут же все вернулось к норме.

Я сказал с раздражением:

– Это ты сопишь, отвлекаешь!..

– Я?

– Или топаешь, – обвинил я. – И вообще… Топающее привидение – это отвратительно!

– Сэр Ричард, – ответил он с достоинством, – я не привидение!

– А кто?

– Призрак.

– Ух ты… здорово… Не знал. А что, есть разница?

Он проигнорировал детский выпад, сказал успокаивающе:

– Сэр Ричард, не переживайте, у вас получилось. У меня глаз наметанный… Это вы увидели только ороговевший палец, я же заметил больше. Да, это значит, что сумеете трансформироваться в нечто крупное, мохнатое, и у вас вполне могут быть крылья… Вы о таком мечтали?

Я посмотрел на него ошарашенно.

– Что, правда?..

– Я говорю серьезно, – ответил он. – Признаться, я сам не ожидал, что станете так быстро проникать в умения Терроса.

Я проговорил тихо:

– Вообще-то да, я до сих пор помню это ощущение… Признаюсь, Логирд, некромант из меня хреновый, но я провел ночь с вампиршей и на всю жизнь запомнил ощущение, когда она в огромную мохнатую… нет, не птицу, а что-то вроде летучей мыши, а я у нее на спине, обхватив ее и жадно щупая там, где у нее никакой шерсти… Этот сладострастный полет в ночи, когда в небе полная луна, а внизу серебряный свет, это падение всего святого во мне…

На его лице оставалось выражение сильнейшего изумления, но заговорил достаточно деловито:

– Тогда понятно. Вас тряхнуло, вы сохранили это сладостно-позорное… гм… ощущение. Вам нетрудно его вызвать снова. Нет-нет, повторять не нужно! Только представить. Сэр Ричард, только не говорите, что никогда не вспоминаете. Такие картинки сами возникают жаркими ночами.

Глава 9

Сердце колотится, как у зайца. Я вообще-то странная смесь отчаянного труса, который всего боится и который хотел бы оставаться в стороне от всех неприятностей, но, когда неприятности приходят, еще больше боится «потерять лицо». Может быть, встреться один на один в лесу с волком, я не раздумывая бросился бы бежать, но на людях буду красиво и презрительно улыбаться, даже сам брошусь на него первым, чтобы показать себя, да…

Но сейчас в комнате никого, глухая ночь, я плотно задернул шторы и встал так, чтобы мой силуэт ни в коем случае не увидели со двора. Логирд вышел из стены, я сказал, что готов, он начал подсказывать, как должен вызвать в памяти все те стыдные ощущения, что я испытал, вцепившись в мягкую и мохнатую плоть, вжиться в них, представить поярче, вообразить, что это ты и есть…

Я закрыл глаза и старательно вспоминал, воображал, довоображался до вообще непристойности, в этот момент и ощутил сильнейший толчок, а Логирд охнул то ли испуганно, то ли восторженно. Я не поднимал веки, продолжая держаться за сладостную картинку, развивая ее во всей гнусности, в теле жар и непонятная дрожь, но непристойности перед внутренним взором разгораются ярче и слаще…

– Получилось! – услышал я голос Логирда.

Я хотел ответить, но услышал скрежещущий звук. Я открыл глаза, помещение почему-то меньше в размерах, хотя и намного ярче, а за гранью красного еще один цвет… Когда я посмотрел на свои ноги, сердце застучало еще чаще, хотя и с сердцем что-то не так… ах да, их два, если не больше…

– Вон зеркало! – прокричал Логирд восторженно.

Я повернулся, по телу пробежала крупная дрожь. Поместилась только нижняя половина туловища, но этого хватило, чтобы сделать заикой. Огромный крылатый зверь, помесь птеродактиля с летучей мышью, черная шерсть с головы до пят, острые когти на передних лапах, да и на задних, чересчур коротких…

– Хорошо, – сказал Логирд. – Хорошо. А теперь обратно!

Я все всматривался в себя, веря и не веря, что удалось вот так просто трансформироваться. Ну, пусть не совсем просто, попотеть пришлось, но все-таки…

– Довольно! – сказал Логирд настойчиво. – Летать здесь негде! И кроме того… Это может быть опасно. Хватит, сэр Ричард! Обратно. Обратно!

А вот хрен тебе, стучало у меня в голове. Окна – да, слишком узкие, но кто меня остановит, если рвануться через двери, пронестись по залам, сбивая всех с ног, а затем выпрыгнуть из дворца и – в воздух?

– Довольно! – прокричал Логирд. – Сэр Ричард, вы сейчас погибнете!.. Вы уже начали…

Я невероятным усилием преодолел жажду открытого пространства, закрыл глаза и начал наговаривать себе слова, что я – паладин, что бабников не уважают, извращенцев… тем более, мужчины как раз те, кто может переступить через вопли спинного мозга, да здравствует воля, натиск, дранг нахт вэст…

Жар начал стихать, молоточки в черепе затихли. Подо мной холодный гладкий пол в клочьях разорванной одежды. Сам я распластался, как большая злобная ящерица, кого бы хватить пастью… но пасти уже нет, только морда, а это значит, я человек…

Поднялся на четвереньки, в зеркале на стене напротив воздел себя все еще неуверенно, будто только что слез с дерева. Тело зудит и чешется, словно по нему прошлись крапивой.

Логирд пронесся вокруг со скоростью смерча, я спросил хриплым каркающим голосом:

– Ну как?

– Фу, – вскрикнул он, – как меня трясло!..

– Опасно?

– Еще как, – заверил он.

– Звериность могла взять верх?

– Точно, – подтвердил он. – Нельзя так сразу! Вы рисковали остаться в этом прекрасном облике… с точки зрения некроманта, конечно. Слишком быстро, сэр Ричард! Слишком быстро.

Он покрутился вокруг, изображая свирепое торнадо, оглядел еще раз со всех сторон. Я согнул и разогнул руки, пару раз присел, все работает.

– Нельзя так сразу, – повторил он с великим облегчением. – Зверь в человеке силен! Он и так часто подминает, а если еще помочь магией… Зверю, я имею в виду!

– Зверю все помогают, – буркнул я. – Так уж у нас заведено. Потому и создана инквизиция, чтобы помогателей стало меньше. Услышал бы тебя отец Дитрих! Предложил бы стать инквизитором.

– Фу, я лучше головой о стену.

– Особенно сейчас, привиденьевой. Или призраковой. Ладно, я, типа, понял…

Он отодвинулся, оглядел так и эдак, словно фотограф на свадьбе, сказал со вздохом:

– Боюсь вам это говорить…

– Ну-ну!

– Однако, – сказал он нехотя, – у вас слишком много молодой энергии и мало дисциплины ума. Это лучше всего указывает на то, что вы, сэр Ричард, очень молоды, хотя иногда кажетесь умудренным старцем в теле юноши.

Я сказал требовательно:

– Говори, что хотел сказать, а не юли!

Он снова вздохнул.

– То, что вы сделали, сэр Ричард… примитивно. Это каждый оборотень делает легко и просто. Даже я умел трансформироваться на уровень выше, хотя прибегал… редко. Словом, в следующий раз попробуем…

Он замялся, я спросил с подозрением:

– Что?

– Повысим уровень комфорта, – ответил он непонятно. – Это нехорошо, когда верховный лорд рвет штаны, как начинающий оборотень…

Я спросил неверяще:

– Можно будет вместе с ними?

Он усмехнулся, это было удивительно, как быстро Логирд освоил призрачную оболочку, ни один из призраков, которых я встречал, не мог двигать мышцами лица.

Заметив мое изумление, он произнес довольно:

– Сэр Ричард, это сложнейшая проблема, но возникала перед всеми оборотнями высшего ранга… возникала постоянно, при каждом перевоплощении. Потому, как понимаете, над нею бились лучшие умы. Над ее решением.

– И как?

– Однажды решили, – ответил он. – Сперва этим заклинанием пользовался лишь магистр Целегаст Великий, потом ученикам удалось упростить так, что смогли уже с десяток… словом, за века неустанных поисков сумели сделать приемлемым для большинства магов среднего класса.

Я сказал тоскливо, но с жадной надеждой, что меня переубедят:

– Я не маг, я черт-те что…

– Даже хуже, – согласился Логирд. – Намного хуже!

– Что может быть хуже?

Он развел призрачными руками.

– Ученик чародея. Слышали про умника, которому чародей велел наносить воды, а тот решил использовать заклинание?.. Вот-вот. Я заклинание не помню, всего раз пользовался, да и то по книге… Довольно сложное и длинное, но упрощать дальше некуда, увы. И так упрощали до отказа, чтобы сделать доступным рядовым некромантам.

– Массовый продукт должен быть прост, – согласился я. – Я постараюсь запомнить, Логирд! Ты только отыщи, хорошо?

– Подберу, – сказал он. – Но сами пока ничего не пробуйте, сэр Ричард! В мире одним чудовищем станет больше – это стерпим, но сэр Ричард исчезнет. Навсегда. Мелочь, конечно, но все же как-то жалко. Я люблю опыты над рептилиями.

– А сейчас ничего не придумаешь? – спросил я азартно.

Он повернулся лицом к окну.

– Посмотрите.

Луна по ту сторону железных решеток поблекла, а звезды в наступающем рассвете исчезли вовсе. Над горизонтом одинокое серое облачко вспыхнуло желтым огнем и сразу потяжелело, словно утреннее солнышко пропитало его жидким золотом.

Двор еще в тени, но уже доносится тихое позвякивание металла, отряд стражи сменяется другим, едва слышно простучали колеса, резко и гортанно кричат загоняемые во двор овцы.

Я пробормотал:

– Да, петух уже два раза кричал… С третьим исчезнешь?

– Не знаю, – ответил Логирд честно.

– Сам уйдешь?

Он сказал оскорбленно:

– Не проверив?

– Ну да, – согласился я поспешно, – эксперимент – проверка всего на свете. Как думаешь, теперь тебе доступно будет знание, которым обладали Древние?

– К которому я так стремился, – сказал он со вздохом. – Которое так жаждал… Увы, сэр Ричард.

– А что мешает?

Он в чисто человеческом жесте развел призрачными руками.

– Потому что еще не встретил себе подобных. Наверное потому, что сам здесь по счастливой случайности! Будь праведником – заспешил бы в рай или что там вместо него, будь признан злостным грешником – утащили бы в ад… Я не знаю, в каком месте погибшие и умершие своей смертью Древние, но пока туда не спешу. Благодаря отцу Дитриху и его священникам мое положение стало весьма… двусмысленным, что меня пока, как ни странно, устраивает.

Я подумал, сказал горько:

– Ну да, понятно. Пообщавшись с Древними, можно было бы узнать, где закопан склад с бомбами… наверное, нас берегут от нашей же дурости. Но все равно обидно… Это другим знать нельзя, а мне можно. Мне все можно!

Он коротко взглянул на меня, но смолчал. Далеко-далеко за королевским садом прокричал петух. Я быстро перевел взгляд на Логирда. Он покачивался в воздухе, опустив руки и совершенно расслабленный, экспериментатор хренов, прислушивается.

– Ничего, – проговорил он бесстрастно после долгой паузы.

– Никаких корчей?

– Корчи у плоти, – напомнил он.

– А раздувает ветром? Или сдувает, смывает…

– Пока не знаю, – ответил он ровно, – но крик петуха – просто крик домашней птицы. Как вон и конское ржание.

– Значит, – сказал я с удовлетворением, – в нечисть ты не зачислен. Тебя, наверное, даже перекрестить можно.

– Лучше не надо, – ответил он поспешно.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 
Рейтинг@Mail.ru