История года

Ганс Христиан Андерсен
История года

– А мы полетим в деревню – поглядеть, не идёт ли весна! – сказали другие и улетели.

В деревне стояла настоящая зима, и было, пожалуй, ещё холоднее, чем в городе. Резкий ветер носился над снежными полянами. Крестьянин в больших, тёплых рукавицах ехал на санях, похлопывая руки одна о другую, чтобы выколотить из них мороз; кнут лежал у него на коленях, но исхудалые лошади бежали рысью; пар так и валил от них. Снег хрустел под полозьями, а воробьи прыгали по санным колеям и мёрзли.

– Пип! Когда же придёт весна? Зима тянется что-то уж больно долго!

– Больно долго! – послышалось с высокого холма, занесённого снегом, и эхом прокатилось по полям. Может статься, это и было только эхо, а может быть и голос диковинного старика, сидевшего на холме на куче снега. Старик был бел, как лунь, с белыми волосами и бородою, и одет во что-то вроде белого крестьянского тулупа. На бледном лице его так и горели большие, светлые глаза.

– Что это за старик? – спросили воробьи.

– Я знаю его! – сказал старый ворон, сидевший на плетне; он снисходительно сознавал, что «все мы – мелкие пташки перед Творцом», и потому благосклонно взялся разъяснить воробьям их недоумение. – Я знаю, кто он. Это – Зима, старый прошлогодний повелитель. Он вовсе не умер ещё, как говорит календарь и назначен регентом до появления молодого принца, Весны. Да, Зима ещё правит у нас царством! У! Что, дрогнете, небось, малыши?

– Ну, не говорил ли я, – сказал самый маленький воробышек: – что календарь – пустая человечья выдумка! Он совсем не приноровлен к природе. Да и разве у людей есть какое-нибудь чутьё? Уж предоставили бы они распределять времена года нам, – мы по-тоньше, почувствительнее их созданы!

Прошла неделя, другая. Лес уже почернел, лёд на озере стал походить на застывший свинец, облака… нет, какие там облака? – сплошной туман окутал всю землю. Большие чёрные воро́ны летали стаями, но молча; всё в природе словно погрузилось в тяжёлый сон. Но вот, по озеру скользнул солнечный луч, и лёд заблестел, как расплавленное олово. Снежный покров на полях и на холмах уже потерял свой блеск, но белая фигура старика-Зимы сидела ещё на прежнем месте, устремив взор к югу. Он и не замечал, что снежная пелена словно всё уходила в землю, что там и сям проглянули клочки зелёного дёрна, на которых толклись кучи воробьёв.

– Кви-вит! Кви-вит! Уж не весна ли?

– Весна! – прокатилось эхом над полями и лугами, пробежало по тёмно-бурым лесам, где стволы старых деревьев оделись уже свежим, зелёным мхом. И вот, с юга показалась первая пара аистов. У каждого на спине сидело по прелестному ребёнку; у одного – мальчик, у другого – девочка. Ступив на землю, дети поцеловали её и пошли рука об руку, а по следам их расцветали прямо из-под снега белые цветочки. Дети подошли к старику-Зиме и прильнули к его груди. В то же мгновение все трое, а с ними и вся местность, исчезли в облаке густого, влажного тумана. Немного погодя, подул ветер и разом разогнал туман; просияло солнышко – Зима исчезла, и на троне природы сидели прелестные дети Весны.

– Вот это так Новый Год! – сказали воробьи. – Теперь, надо полагать, нас вознаградят за все зимние невзгоды!

Рейтинг@Mail.ru