Страна непуганых невест

Галина Полынская
Страна непуганых невест

– Что думаешь? – Тая отложила бумаги. – Какие выводы?

– Я в смятении. Наверное, должна быть какая-то серьезная таинственная драма, или просто сдвиг по фазе, у меня нет других предположений. С женихом поговорить надо обязательно. А что у нас с Величковскими?

– Ничего интересного, – ворошила Тайка чужую личную жизнь и бесславную кончину, – всё это я от своей зампредши уже сто раз слышала… а вот это не слышала, – она выхватила листочек из общей кипы, – оказывается с Инной покойничек-ловелас познакомился в результате ДТП, надо же, а! И аварии бывают началом большой и чистой любви!

– Ты помнишь, как она говорила о своей ненависти к супругу? Он уже мертв, а она все еще продолжает его ненавидеть, причем это чувство заслоняет все на свете. И единственное, что беспокоит вдовушку, так это участь загремевшей под следствие любовницы Алисы. Это нормально?

– Не совсем, я бы сказала, но в том состоянии, в котором она пребывала…

– Вот именно в таком состоянии захочешь – не соврешь. А как убили супруга? Кстати, как его зовут? Не помню уже.

– Дмитрий, кажется, Петрович. – Таисия снова зашелестела бумажками, отыскивая причину смерти гулены Величковского. Странно, но об этом «инциденте» было написано крайне мало и архискупо, всего одна куцая заметка, неохотно сообщившая, что «Величковский Дмитрий Петрович убит в своей квартире в ночь с 26 на 27 февраля, ему перерезали горло острым предметом. Орудие преступления так и не найдено».

– Хм, – призадумалась Тая, – а эти две мадамы, значит, плавали в ванной и ничегошеньки не слышали.

– Ты же видела, какая там ванная и как далеко она расположена от комнат, если они еще и магнитофон включали…

– Там есть магнитофон? – Тая медленно отодвинула пустую кофейную чашку.

– Ага, и еще небольшая синяя видеодвойка, ты разве не видела? Напротив джакузи, в углу на кронштейнах.

– Господи, и зачем только людям в санузле столько аппаратуры?

– Мало ли, вдруг захочется посмотреть ток-шоу лежа в ванной, благо площадь позволяет.

– М-да, – тяжело вздохнула подруга, – а в наших спичечных коробках даже свистка не повесишь.

– Зачем тебе там свисток?

– Вдруг захочется посвистеть, лежа в ванной.

Мы рассмеялись.

– Еще кофе выпьем? – предложила Тая.

– Больше не могу, желудок протестует. Давай лучше решать, куда поедем, с кого начнем.

– Позвони Шведову, представься детективом, если опять пошлет, поедем к охраннику Толику, и будем по пути мозговать, кем еще прикинуться, да прорваться таки к нему.

Прихватив пять рублей, я направилась к стойке. Набрала заветный номер и затаила дыхание, вслушиваясь в гудки.

– Да! – Александра я сразу узнала, все тот же раздраженный, неприветливый тон.

– Здравствуйте, – отрезала я мужественным голосом частного детектива. – Могу я услышать Александра Шведова?

– Я слушаю! Кто это?

– Мне необходимо поговорить с вами о Миле Розовской, я частный детектив и расследую ее загадочное самоубийство! – выпалила я на одном дыхании, не сомневаясь, что снова все напортила и буду послана ну о-о-о-чень далеко. Но неожиданно Шведов ответил:

– Приезжайте сегодня к десяти часам к театру Маяковского, ждите у главного входа.

И все. Даже не спросил, как меня узнать, наверное, и не сомневается, что я его знать обязана и в профиль, и в анфас, и с области затылка.

– Ну, как?

– Не поверишь – сработало, он назначил мне сегодня встречу.

– Вот видишь, главное правильный подход, – обрадовалась подруга. – Когда встреча?

– В десять.

– Вечера?

– Да.

– Чего так поздно?

– Должно быть так ему удобно, встречаемся у театра.

– Впрочем, это даже хорошо, что поздно, успеем съездить к охраннику Толику.

Глава шестая

Толика на месте не оказалось, сегодня была другая смена. Нам долго пришлось вымаливать у маленького, толстенького и очень вредного охранника координаты Толика, в конечном итоге он соизволил набрать его домашний телефон. Мы с Тайкой сопели от злости, переминаясь с ноги на ногу, а паршивый привратник, то и дело бросая на нас хамские оценивающие взгляды, трепался с Толиком о погоде, работе, семье… Исчерпав все темы, он нехотя сообщил о «неких дамочках, разыскивающих тебя», и передал мне трубку. Поздоровавшись, я напомнила Толику о том, кто мы такие и попросила о встрече. Он очень удивился и замялся в нерешительности… наверное мама строгая, или жена, или обе сразу. Я успокоила, сказав, что это связано с делом Величковских.

– Ну-у-у… – неуверенно прогудел он, – давайте встретимся на Китай-городе, на сиреневой ветке, скажем… э-э-э-э…

– Сегодня! – настырно подсказала я. – Лучше прямо сейчас, разговор займет всего минутку.

– А нельзя по телефону? – все еще упирался он.

– Нет! – я посмотрела на часы. – Давайте в два часа в центре зала Китай-города.

– Ладно… – совсем уж печально прошелестел Толя.

– До свидания, – Тая ласково улыбнулась на прощанье противному охранничку. Наверное, решила еще раз сюда придти или уже заигрывает со всеми подряд, пребывая в ранненагрянувшем маразме.

– Ты чего это? – спросила я, выходя на улицу. – Он тоже в списках потенциальных женихов?

– Балда ты, Сена, – отмахнулась Тая, – зачем наживать себе врагов, тем более таких глупых, как этот коротышка? Тем более, мы сюда еще заглянем…

– Что ты задумала?

Мы подошли к метро, и ото всюду потянуло слюноточивыми ароматами куриц-гриль, шаурмы, хот-догов и прочей вредной, но страшно вкусной и аппетитной еды. И ноги сами понесли к ближайшему источнику наслаждений. Пристроившись в очередь из трех человек, я напомнила о своем вопросе.

– Отойдем – скажу! – отрезала подруга, и у меня зачесалось в ухе от нехорошего предчувствия.

Взяв по лавашному сверточку и бутылочку пепси, мы отошли в сторонку и вгрызлись в истекающую соусами народную московскую еду.

– Так что ты задумала?

– Нам надо как следует обыскать квартиру Величковских, уверена, там найдется кое-что интересное.

– Например?

– Например, орудие убийства.

– Все может быть, но как мы туда попадем? Это не реально.

– Реально, – хмыкнула подруга, – я взяла ключи от квартиры.

Капуста повисла у меня на устах, из уголка рта потек майонез, как слюна у дебилушки.

– Да расслабься ты, – Тайка свинтила крышку пепси и привычно заглянула в поисках дорого и очень ценного приза, – никто и не заметил.

– Тай, ты совсем сдурела?! – заорала я, плюясь народной московской едой. – Хочешь, чтоб мы за ограбленье загремели? Зачем ты взяла ключи, несчастная?

– Чтобы потом вернуться и спокойно все там осмотреть. Доедай и пошли, а то к Толику не успеем.

– А если милиция…

– Что – милиция? Инну никто не убивал, ее увезли с отравлением, милиции совершенно нечего делать в ее квартире. А нам…

– До всего есть дело, – вздохнула я.

Толик запоздал на тридцать семь минут и сорок восемь секунд.

– Эй! – окликнул нас высокий молодой человек и помахал рукой.

Мы его без камуфляжа не сразу и признали.

– Здравствуйте, Толик, – сурово опередила я, воссиявшую улыбкой Тайку. – Отойдемте в сторонку.

Тайка незаметно пихала меня в бок, мол, не переборщи, но я уже вошла в роль матерого ментозавра.

– Видите ли, в чем дело, – начала я без предисловий, – мы разыскиваем людей работавших у Величковских, домработницу, шофера, или кто там еще у них был.

Толик молчал, глядя на нас с сомнениями, подозрениями и нежеланием общаться, и мы молчали в ответ, глядя на него совсем неоднозначно, скорее двузначно и даже трехзначно, как настоящие полковники… И мы переглядели его.

– Ну-у-у… – вздохнув, промямлил Толик, – вам адреса или просто фамилии?

– Всё!

Тайка тут же извлекла из сумки истрепанный блокнотик и огрызок карандаша, – тоже мне банковский работник. Толик покосился на это хозяйство, потом завел глаза кверху и принялся вспоминать.

– Домработницу зовут Малкова Нина Григорьевна, – и продиктовал телефон. – Водитель Горбачев Михаил Сергеевич…

– Чего? – изумилась Тайка. – Прямо Сам?

– Тезка, – и Толик снова продиктовал телефон, Тая добросовестно записала. – Паспортных данных на память не скажу, надо в журнале смотреть.

Увидев, как наши зрачки изогнулись вопросительными знаками, пояснил:

– Весь персонал наших жильцов записан в специальной тетради, их паспортные данные и домашние телефоны.

– Вот оно как… – задумчиво пробормотала подруга, что-то там конспектируя. – А посетителей в специальной тетради не регистрируете?

– Нет, конечно.

И он собрался дезертировать в подошедший поезд.

– А вас там всего два охранника? – Тая успела вцепиться в его рукав.

– Три, дежурим сутки через двое.

Он вырвался и был таков.

– Что б тебе жена негритенка Гиви родила, – пожелал Тайка ему вслед.

– Ладно тебе, он же нам все сказал.

– Да, но как все это неприятно звучало!

Мы вышли из метро и направились к ближайшему таксофону. Я набрала номер домработницы и практически сразу договорилась с Ниной Григорьевной о встрече, представившись журналисткой. Записав адрес, я удовлетворенно улыбнулась:

– Едем в Печатники, дорогая.

– Слушай, дела идут, прямо загляденье! Она без скрипа согласилась?

– Напротив, с большой энтузиазмой, видать не каждый день ее журналисты вниманием балуют.

Старую серую девятиэтажку Нины Григорьевны нашли почти сразу, благо от метро оказалось не далеко. Таиска то и дело посматривала на часы, опасаясь опоздать на свиданку к Шведову. Я успокаивала, уверяя, что долго не засидимся, и к принцу Александру она успеет, пусть только не надеется, что он ее различит на фоне театра Маяковского и пригласит к себе в апартаменты на кружку «Дона Периньона».

Нина Григорьевна оказавшаяся премилой дамой лет шестидесяти, очень похожей на учительницу литературы, встретила нас радушно. Даже слишком. На кухне был накрыт стол с бутылочкой вина, на хозяйке красовался явно новый парадно выходной халат с расцветкой под «хохлому». Мы заважничали, ощутив себя крупными птицами высокого журналистского полета, и уселись за стол. Я вытащила диктофон, и Нина Григорьевна заволновалась так, будто в нос ей ткнули телекамеру первого канала.

 

– Ой, да, деточки, горе-то какое, горе! – запричитала она, разливая по бокалам винцо. – Вы только не пишите пока, дайте с мыслями соберусь!

– Да, конечно, – закивала я, а Тайка опять посмотрела на часы. – Давайте просто поговорим, я ничего не буду записывать, не волнуйтесь. Расскажите все по порядку, нас все интересует. Вы давно работаете у Величковских?

– Работала, лапушка, работала, – опять запричитала хозяйка, – теперь-то уж всё, какая уж тут служба! Чуть больше полугода проработала у них, какие хорошие были люди, ну какие хорошие были…

– Почему были? – встряла я. – Инна-то живая, она-то есть.

– Как живая? Вроде ж отравилась она. – Нина Григорьевна недоуменно качнула аккуратной седой прической и уставилась на меня удивленными карими глазами.

– Не совсем отравилась, в больнице она, когда выздоровеет, может, и вернетесь обратно на службу.

– Ой! – всплеснула она пухлыми ладонями. – В какой хоть деточка больнице? Проведать же надо!

– Не знаем, – ответила Тайка, терзая ремешок часов. – Итак, Нина Григорьевна, расскажите нам о семье Величковских всё, что вы знаете.

– Не касалась я особо их жизни, – начала оправдываться пожилая леди, явно сунувшая свой благообразный нос в каждый ящик с бельем Величковских. – Дмитрий Петрович месяц как переехал в эту квартиру после развода, и вот надо же было случиться, почти сразу познакомился с Инночкой. Да так еще познакомился, прямо страсть! Дмитрий Петрович обычно с водителем ездил, а тут шофер на недельку отпуск взял, что-то дома там у него стряслось, ну Дмитрий Петрович сам за рулем был, с работы поздно возвращался, а у Инночки что-то с машиной случилось, ее на встречную полосу прямо и вынесло. Слава Богу, Инночка не пострадала, только шок сильный, машина, конечно, помялась, Дмитрий Петрович тут же в автосервис ее определил, а Инночку домой привез. Так и закрутилось у них. А Дмитрий Петрович, царствие ему небесное, ну такой гулена был, ну так до дамского пола охоч, на то и мужик. А что, он мужчина видный, обеспеченный, мог себе позволить. Случалось, приходили к нему женщины, когда Инночка бывала в поездках, ну что ж такого, все мы живые люди. В последнее время все Алисочка захаживала…

– Вот с этого места, пожалуйста, подробнее, – попросила я. Честно признаться, диктофон давно уже был незаметно включен.

– Когда появилась Алисочка, вы девочки кушайте печенье, сама пекла, разве в магазине такое купишь? Так я даже обрадовалась, думаю, ну слава те Господи, хоть успокоится и все как у нормальных будет: одна жена, одна любовница, хотя Алиса мне и не нравилась.

– Почему?

– Как сказать, она такая вся из себя, курящая, наглая, но Дмитрию Петровичу нравилась, так уж нравилась, что больше он никого не водил, а потом… потом… – она судорожно сглотнула и выпила вина. – Потом все и случилось. И как только Господь допустил… как допустил… прямо не знаю…

– У Дмитрия Петровича были враги? – менторским тоном поинтересовалась подруга, видать, подзабыв, что сейчас мы безобидные журналисты.

– У кого ж их нет? – удивилась Нина Григорьевна. – Конечно, были, и конкуренты всякие и просто завистники, он же мужчина был обеспеченный, очень видный.

Я вспомнила фото Величковского из Интернета: массивная грузная фигура, упакованная в черный костюм, блинообразная ряха с глазками-изюминками, короткий ежик на голове – короче, виды еще те, хотя его капитал наверняка превращал Величковского в писаного красавца в глазах дамской общественности.

– Вы не знаете, где он познакомился с Алисой? – продолжала я гнуть своё.

– Нет, – пожала плечами Нина Григорьевна.

– Вам не показалось, что Инна и Алиса знакомы между собой?

– Ой, ну что вы такое говорите, как же это так? Зачем же Дмитрий Петрович станет их знакомить?

– Может, они раньше были знакомы? До Дмитрия Петровича?

– Как так? – удивилась Нина Григорьевна. – Как это – знакомы?

Как мы только не пытались выжать из нее хоть сколько-нибудь полезной информации, пожилая дама выкатывала глаза, пожимала пухлыми плечами и все изумлялась, изумлялась… изумлялась! Будто только что из яйца вылупилась на белый свет. Ничего не оставалось, как допить вино и откланяться. Мы неслись сломя голову, рискуя опоздать на свиданье к Шведову.

К дверям театра Маяковского подскочили минута в минуту.

– Тая, я сейчас кто? – я глотала воздух, задыхаясь от чрезмерно бодрого галопа. Надо бросать курить… надо.

– Сейчас вспомню, – Тая крутила головой, высматривая Шведова, – кажется, мы частные детективы.

– Не мы, а я!

– Тебе что жалко? Да, кстати, а с чего ты вдруг начала спрашивать, были ли Алиса и Инна знакомы? С чего ты это вообще взяла?

– Да просто так на ум пришло. Вот ты представь себя на месте Инны…

– Потом представлю, вон Шведов идет.

Глава седьмая

Из здания театра вышел высокий красавец-мужчина в длинном пальто цвета кофе с молоком и тонком белым шарфом на шее, выполнявшим скорее декоративную роль.

– Александр! – выкрикнула Тайка. Александр посмотрел по сторонам, отыскивая источник звука. Мы подошли поближе.

– Здравствуйте! – затарахтела подруга, улыбаясь во все свои зубы. Судя по всему вставить хоть слово мне не светило. – Мы звонили вам сегодня, мы расследуем дело о самоубийстве вашей жены!

Александр внимательно рассматривал нас с ног до головы, видимо, пытаясь найти в нашем облике хоть какое-то отличие от рядовых поклонниц.

–Да, да, это мы звонили, – кивнула я с самым серьезным и деловым видом, на который только была способна, ибо Тайкина никчемная восторженная радость солидности нам никак не прибавляла. – Могу удостоверение показать, если хотите.

И даже в сумку полезла за своим подарком к восьмому марта.

– Не надо, – отмахнулся Шведов. – Не возражаете, если поговорим в кафе? Я очень голоден.

Какие уж тут могли быть возражения. Ох, как же он красиво говорит! «Я очень голоден». Ведь не сказал как обычный человек: «я страшно жрать хочу», а голоден он. Очень! Приятно, черт возьми, побывать в обществе творческой интеллигенции.

Шведов усадил нас в надраенный до блеска автомобиль иностранного производства… надо же, какой сверкающий в такую грязь и слякоть… наверное Шведов свою машину электробритвой бреет, как тот псих в рекламе… Так прочь все посторонние мысли, надо настроиться на серьезную деловую беседу, господин Шведов это не пожилая домработница в парадном халате с расцветкой под «хохлому», этот может заподозрить неладное. Тайка болталась на заднем сиденье и изнывала от бездействия и невостребованности, я же сидела впереди, на более выгодной позиции и имела возможность завязать с клиентом непринужденную беседу. Я украдкой посмотрела на него. Шведов явственно пребывал в сильном напряжении: так в баранку вцепился, что костяшки пальцев побелели. Ладно, я впиваюсь в руль так, что оторвать мои лапы можно только вместе с рулем, но это исключительно от страха перед дорожным движением, но этому джентльмену такие фобии наверняка не свойственны, да и ехал он так, будто дорога была пуста и чиста. Но взгляд его, поза, застывшее лицо – все говорило об ужасном внутреннем напряжении. Никто из моих родных и близких с собой не кончал, видать не было веского повода, но представить себе, как может выглядеть убитый горем потери человек я, в принципе, могу. Шведов не так выглядел, да – очень напряжен, он не убит…

Он так резко свернул в какую-то подворотню, что я чуть было не покинула салон через закрытую дверь, на заднем сиденье тихонько выругалась Тайка, Шведов же не обращал на нас никакого внимания и повода завести непринужденный разговорчик в такой обстановке у меня ну никак не находилось. Внезапно он затормозил, я едва не впечаталась лбом чуть повыше бардачка, и вежливо спросила:

– Уже приехали?

Мужчина молча кивнул и полез из машины, мы, разумеется, следом. Едва Шведов переступил порог заведения, как к нему кинулся парень в форменном костюме и залопотал что-то восторженно-приветственное. Звезда театра и кино скинул ему на руки пальто с шарфом и широким шагом проследовал в зал. Мы решили все повторять за нашим принцем, вручили парню свои куртейки и поспешили следом. Ресторанчик оказался небольшим, уютным и респектабельным. В такие места обычно заезжают дяденьки в светлых страшно дорогих пальто, плотно ужинают перед дальнейшими важным вечерними мероприятиями, выкуривают сигаретку, не глядя особо по сторонам, и деловито покидают зальчик с приглушенным освещением. Шведов уселся за дальний столик и сразу же прикурил, одновременно раскрывая меню, мы устроились напротив. Я полезла, было, за диктофоном, но во время вспомнила, что мы сейчас не журналисты и вытащила лишь пачку сигарет с зажигалкой.

– Девочки, что вы будете пить? – Шведов мельком глянул в нашу сторону.

– А что тут есть? – Тайка взяла вторую кожаную папку. «Чего Изволите» уже топтался возле нашего столика, ожидая нашей воли. Я заглянула в раскрытую подругой папку и едва не присвистнула, увидав цены.

– Мы, пожалуй, ничего не будем, – пробормотала Тая, – чего-то не хочется…

– Значит так, – обратился Шведов к официанту, – мне пятьдесят коньяка, девушкам чего-нибудь красного полусухого и, как обычно, всем троим.

«Чего Изволите» сломался в поклоне и помчался выполнять заказ. Шведов курил, глядя поверх наших голов, и молчал. Мы тоже молчали. Я думала только о том, что сейчас Шведов треснет коньячку, сядет за руль и поедет. И от гаишников ему за это ничего не будет, ведь если бы было, он бы не пил…

– Так что вы хотите узнать? – Александр задавил сигарету в пепельнице и сразу же взял еще одну.

– Расскажите все с самого начала, – приободрилась я. – Как вы познакомились?

– Довольно забавно, – криво усмехнулся Шведов, – ее старая «девятка» въехала прямиком в зад моего нового «Мерседеса». Бедная Мила испугалась до обморока, разрыдалась, что-то сбивчиво объясняла. Я еле-еле понял, что она на днях получила права, взяла у друзей машину и сразу расцеловалась с «Мерсом». Вот так и познакомились.

Я смотрела на него, раскрыв рот, даже пропустила момент заполнения стола тарелками и бокалами, мне показалось, что он накрылся сам собой, как скатерть-самобранка.

– Так значит, вы познакомились в результате ДТП?.. – скрипнула я. Негодяйскую Тайку волновала только этикетка на бутылке с вином, стоящей перед ее курносым носом, она пыталась разобрать французские надписи и вычислить примерную стоимость халявного напитка.

– Можно и так сказать, – он сделал добрый глоток коньяка и принялся за еду.

– А в интернете написано, что вы встретились на кастинге.

– Это своего рода легенда для публики.

Момент требовал осмысления. Я посмотрела в свою тарелку, там красовалась жареная рыба с рисом и печеными овощами. Я вообще-то ничего не имею против рыбы, очень даже благосклонно к ней отношусь, но вот в чем дело, стоит мне поесть именно жареной, как через пять минут возникает довольно сильная тошнота и снимается она посредством поедания чего-нибудь соленого, желательно огурца. А есть хотелось. И даже очень. Плюшки уже давно утратили свою значимость для организма. Пришлось есть. Оказалось очень вкусно. Таиска нахально наполнила наши бокалы до краев, хорошо хоть тосты толкать не начала, а молча стала заглатывать красное полусухое.

– И долго вы были м-м-м… знакомы?

– Чуть больше полугода, – Шведов ел красиво, благородно, но совсем при этом не обращал внимания на еду, так, просто забрасывал «топливо» в организм. – У нас была самая настоящая хрестоматийная страсть, можно сказать, для меня это было впервые. Разумеется, в моей жизни были влюбленности, даже пара случаев, которые я вполне мог бы назвать любовью, но что бы так…

– Как так? – совсем не к месту встряла слишком быстро слопавшая свой великосветский ужин Тая.

Шведов запустил пальцы в свою густую каштановую шевелюру, секунду помолчал и вздохнул:

– Можно, конечно, все списывать на какую-нибудь химию, физику, но это было что-то невероятное, казалось, она угадывает любые мои желания, способна понять все мои сокровенные чувства, даже те, которые не понятны мне самому.

Заслушавшись, Тайка даже перестала возить хлебной коркой по тарелке. Я глотнула вина и закурила, пытаясь привести мысли в порядок. Коньяк произвел на Александра свое благотворное действие: черты лица немного смягчились, в глазах появилось что-то живое… и вообще, кажется, дядька он в принципе ничего, невзирая на пальто с шарфом.

– Я сделал ей предложение месяц назад. Это было вполне естественно, мы уже жили вместе, к тому же у нас были общие интересы, общая профессия. Хотя, надо признаться, актриса она была довольно слабенькая, но я не сомневался, что смогу сделать из нее настоящую звезду, у Милы и внешность была, и задатки.

 

– Она откуда была? Москвичка? – у меня на загривке тихонько шевелились волосы от предчувствия близости сенсационного репортажа. – Родные-близкие у нее есть?

– Ну… что ж, – вздохнул Шведов и щелкнул зажигалкой, – теперь, думаю, уже можно сказать. Дело в том, что Милочка очень болезненно ко всему этому относилась… как бы сказать помягче… к своему происхождению, к месту своего рождения, к родителям ко всему, что связывало ее с прошлым. Она родом из какой-то дыры, кажется из Талдома, родители, вроде, умерли, жила она там, кажется, с братом…

– Что-то вы плохо осведомлены о родне невесты, – опять вставила взбодрившаяся французским вином Тая.

– Говорю же, она не любила вспоминать о прошлом, очень болезненно к этому относилась, всячески хотела стереть всё из памяти, была помешана на нарядах, манерах, все время ей казалось, что она где-то как-то в чем-то да выделяется среди столичной богемы. Я как мог помогал ей справляться с этим комплексом, покупал ей все, что хочет и всячески избегал темы родственников и родины.

–Теперь понятно, – кивнула Тайка, хотя ее в данный момент больше интересовали вошедшие и расположившиеся за соседним столиком господа бизнесмены в количестве двух штук.

– Ясно, – я глотнула вина и отодвинула подальше тарелку с недоеденной рыбой, чувствуя, как нарастает проклятущая тошнота. – Так как же это произошло? Что случилось? Почему она…

– Не знаю, – развел руками Шведов, – пытаюсь и не могу понять. Всё было хорошо и вдруг…

– Вспомните, пожалуйста, в подробностях хотя бы пару последних дней: какое у нее было настроение, что она делала, с кем встречалась, куда ездила?

– К сожалению, меня не было в Москве четыре дня, а до моего отъезда все было прекрасно, как обычно. Но я могу поговорить с отцом, может он что-то знает.

– Конечно, поговорите, это очень важно. А она оставила записку?

– Да, она написала «прости и прощай». Что она имела в виду, я не знаю, прямо водевиль какой-то!

Досада Александра была уже не скрываема, наверное, смерть невесты сильно навредила ему в карьере или бизнесе. Горя этот факт не принес, а вот досады – через край. Александр бросил взгляд на часы.

– Извините, должен бежать. Вас подбросить к метро?

– Мы еще посидим, – я кивнула на свою тарелку с недоеденной рыбой.

– Хорошо, – он полез во внутренний карман пиджака за портмоне, извлек визитку и протянул мне. – Здесь все мои телефоны, звоните в любое время, если что-то узнаете, давайте я и ваши координаты запишу, вдруг что-то всплывет в памяти.

– Ага-ага звоните в любое время! – Встряла Тайка и быстро продиктовала сначала свой телефон.

– Официанту скажите, чтобы все записал на мой счет, – он поднялся из-за стола. – Всего доброго.

– М-да, – Тая задумчиво посмотрела на остатки вина на донышке бутылки, – вкусно, однако. Давай еще закажем?

– Ты видела, сколько оно стоит? Как раз моя зарплата, – я сунула визитку в задний карман джинсов, куда я складывала обычно все архиважные бумажки, чтобы уж точно никуда не подевались.

– Запишем на счет Александра, – счастливо улыбнулась подруга и, прежде чем я успела вякнуть хоть что-нибудь протестующее, подозвала официанта: – Принесите нам еще такого же винца, и запишите на счет Александра Шведова.

– И соленый огурец, – вздохнула я. Гулять, так гулять.

«Чего Изволите» умчался, а я задумчиво закурила.

– Тай, тебе не кажется странным, что народ поголовно знакомится в ДТП со своими будущими женами?

– Забавное совпадение, – кивнула Тая, наблюдая за приближающимся к нашему столику официантом с подносом в руках. Он поставил перед нами тарелочку с нарезанным соленым огурцом, разлил по бокалам вино и удалился.

– Думаешь – совпадение? Как-то не верится. Давай обсудим все сначала.

Вести расследование в таком богемном местечке под французское винцо с соленым огурцом сплошное удовольствие, что ни говори.

– Помнишь, у театра я тебя просила представить себя на месте Инны Величковской?

– Допустим, представила, – двумя пальцами Тайка держала бокал за стеклянную ножку, оттопырив в сторону мизинец.

– Ты замужем за богатым мужиком, возвращаешься домой раньше времени и застаешь там другую женщину. Твои действия: ты пойдешь с ней в ванную пить шампанское или начнешь ей волосы драть?

– Инна ненавидела своего супруга, – напомнила Тая.

– Но это же не повод обожать его любовницу? Тем более, если ненавидела, значит, жизнь с ним это год за два, если не за пять. Она знала, что ее муженек бабник, причем бабник, который каждый раз женится. Так что, приехав домой и увидав там другую женщину, она должна была на нее с ножом броситься, ведь это ужасно унизительно: ты мучаешься, живя с нелюбимым, а он настолько тебя ни во что не ставит, что таскает девок прямо домой. И где гарантия, что это не очередная будущая супруга, пришедшая тебе на смену? Она здесь поселится, а ты прости – прощай, как ненужная отработанная вещь.

– В принципе, логично, – кивнула Тая. – А Инна еще там что-то бредила на тему, что кроме Алисы у нее никого нет и она ни в чем не виновата.

– Надо обязательно поговорить с Алисой, – я решительно хрустела огурцом. – И с шофером-тезкой Горбачева.

– Это да, это обязательно, – Тая опять наполнила наши бокалы. – Вкусно с огурцом французское вино?

– Я просто от рыбы тошнюсь, а огурец хорошо помогает.

– Значит, не будешь доедать?

– Нет.

– Тогда я съем, можно?

– На здоровье.

Бизнесмены за соседним столиком завершили свою обжираловку и засобирались на выход, даже не попытавшись познакомиться с двумя одинокими леди. Может, их насторожило, что одна огурцом вино закусывает, а другая с ее тарелки объедки выскребает? Кто знает…

– Слушай, а твоя зампредша, первая его покинутая жена не могла отомстить муженьку подобным образом?

– Что-то я себе с трудом представляю, как наша стокилограммовая Алевтина Юрьевна подкрадывается с ножом к экс-супругу.

– Она могла нанять кого-нибудь.

– Мало вероятно. Во-первых, она ужасная трусиха и перестраховщица, во-вторых, давно уже состоит в счастливом браке с очень симпатичным дядечкой на десять лет себя моложе.

– Деньги?

Она дама крайне состоятельная.

– Жаль, что я не знакома с твоей Алевтиной Юрьевной, даже понятия не имею, что она за человек.

– Нет, там точно все чисто, разве стала бы она, задумав убийство на всех углах трындеть о своей неприязни к бывшему? Она бы наоборот говорила, что любит его и все давно простила.

–– В принципе, логично. Завтра надо на работе показаться, – вздохнула я, – доложить, что расследование идет по плану.

– Надеюсь, С. С. тебе третье дело не поручит? – хмыкнула уже основательно окосевшая «подруга дней моих суровых».

– Кто знает, с него станется. – Я отправила в рот последний ломтик огурца. – Пойдем домой, поздно уже.

– Как это – пойдем? Я еще не допила! Ты смотри, тут осталось где-то полбокала!

– Хватит с тебя уже. Пойдем, кому говорю, а то вдруг нас заставят платить самим за всё.

Эти слова возымели волшебное действие: Тайка вскочила, едва не перевернув стол, и поспешила прочь из уютного зала с приглушенным освещением.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru