Шанель № 666

Галина Полынская
Шанель № 666

Глава первая: День рождение Марка

– Ива! Немедленно убери собаку! Ива! Ты слышишь меня?! Убери эту чертову собаку! Ива, ты где?! Ты меня слышишь или нет?

«Конечно, слышу», – мысленно ответила я.

Стоя на балконе, я зачарованно рассматривала рассвет. Утро только-только расцветало, покрытые крошечными бледно-зелеными листочками ветки древних лип кутались в густой тихий туман. Из-за него солнечные лучи казались пушистыми. Весна… боже мой, как хорошо! На плетеном столике лежал забытый с вечера альбом и коробка пастели. Я полистала влажные от утренней росы страницы, нашла чистую и начала зарисовывать все, что видела: и липы в тумане, и пушистые солнечные лучи…

– Ива! – опять донесся из спальни душераздирающий вопль Марка. – Убери от меня эту чертову собаку!!

Ой, боже мой… Как можно наслаждаться весной, когда тебе беспрерывно вопят в самое ухо? Пришлось прервать творческий процесс и идти спасать возлюбленного. Марк лежал на кровати, полупридавленный Фредериком. Щеночек оправдал все мои надежды, он вырос не то что до размеров пони, а до величины взрослой скаковой лошади. В данный момент эта лошадь развлекалась тем, что делала Марку спортивный массаж всеми четырьмя лапами.

– Убери этого гада! – простонал Марк, не в силах пошевелиться под массой песика.

– Фу! – крикнула я. – Фу, Фредерик! Фу, кака!

Пес мигом спрыгнул с кровати и бросился меня приветствовать.

– Я не кака! – проворчал Марк, приглаживая всклокоченные волосы, в них торчала пара перьев и выглядел мой любимый весьма воинственно. – И почему, спрашивается, эта псина взяла моду истязать меня при каждом удобном случае?

– Должно быть, мстит за свое безрадостное детство. Наверняка он помнит все твои подзатыльники.

– Уж что-что, а злопамятность у него не отнять! Выходит, он только и ждал, чтобы вырасти и начать меня мучить?

– Не надо было постоянно придираться к ребенку из-за всяких пустяков.

– Я не придирался, я его воспитывал, а ты только и делала, что баловала и портила собаку, как могла, и вот результат, видишь, что из него выросло? Совершенно неуправляемый монстр!

– Почему неуправляемый? Меня он прекрасно слушается и понимает.

– Да уж, не пойму, как это вы сговорились!

Марк поднялся с измятой кровати и повозил ногой, выискивая тапочки, а Фредерик принялся скакать вокруг меня, совершая хвостом махательные движения. Высоко подпрыгивая, он с грохотом опускался на пол, этот ритуальный танец означал: «Дорогая моя хозяйка, страшно хочется перекусить!»

– Опять жрать хочет, да? – догадался Марк. – Удивительная способность лопать круглосуточно!

– Он член нашей семьи и имеет право на довольствие.

–Так пусть начинает утро с чашки кофе, как вся семья!

Мы с Фредериком сочли бессмысленным продолжать разговор дальше и отправились вниз, проверить, все ли в порядке на кухне и как там обстоят дела в холодильнике.

Когда мы с Фредди уже заканчивали завтракать, спустился Марк. Он доел то, что осталось, и отправился гулять с песиком, а я бросилась в свою мастерскую, боясь упустить музу.

На этюднике стояла незаконченная работа: спокойное озеро, обрамленное плакучими ивами. По зеркальной воде шла девушка, окруженная туманом, ее длинные светлые локоны, развеваясь, сливались с туманом… я еще не решила, какое ей лицо нарисовать – свое или леди Лауры?

Я добавила на воду бледно-зеленых бликов и постаралась припомнить, не запланировано ли чего важного на сегодняшний день? Ничего не вспоминалось.

– Ива! – раздался голос Божены. – Ива, ты где?

– Здесь!

– Уже рисуешь с утра пораньше? – она заглянула в мастерскую.

– Да, вдохновение посетило.

– Все понятно, значит, ты не помнишь, какой сегодня день? – полюбопытствовала подруга, заглядывая мне через плечо.

– Что-то смутно крутится… не могу вспомнить…

– Ну, ты даешь! Любой рассеянности должен быть предел!

– А в чем же дело? – я оторвалась от своего творения и взглянула на Божену.

– Сегодня же день рождения Марка!

– Надо же, а я все думаю, ну что за день сегодня, что за день! Какой конфуз, спасибо что напомнила.

– Пожалуйста. Давай, откладывай в сторону кисточки, поедем в город за продуктами, закатим пир на весь мир.

Я быстренько свернула художественное предприятие и помчалась переодеваться.

Выходя из дома, мы столкнулись с Марком и Фредериком. Пес немедленно бросился приветствовать Божену. Она, в снежно-белом костюме, привычно уворачивалась от него, здороваясь с Марком.

– Вы куда-то собрались? – муж сбросил грязные ботинки и расстегнул куртку.

– Да, едем в город за продуктами, – я на лету перехватила Фредерика, он решил прицелиться получше и таки облобызать Божену.

– За продуктами? У нас закончилась еда?

– Нам нужно кое-что особенное для праздничного ужина, сегодня же твой день рождения. Поздравляю, любимый!

– С ума сойти, как это ты вспомнила? – удивился Марк.

– Слишком плохо обо мне думаешь. Неужели я способна забыть такую знаменательную дату? – я выразительно посмотрела на Божену. Она гнусно улыбалась, но меня не выдала. – Поздравляю, родной!

– Спасибо, дорогая, – Марк заулыбался и поцеловал меня. – Будьте осторожнее, дороги сейчас мокрые и грязные… может поехать с вами?

– Не надо, – Божена продолжала мерзко улыбаться, – я хорошо вожу. Скоро к вам зайдет Гарри, было бы неплохо, если бы вы немного пропылесосили…

– Оба этажа, – добавила я.

– Зачем? -0 Марк заметно скис. – Я особо гостей созывать не стал, так, пару сослуживцев, да Микаэля с женой.

– Надо будет позвать еще Романа с ребятами, ты же знаешь, как они помогают им с ремонтом.

Ремонт у Гарри с Боженой длился уже месяцев восемь. Они упорно пытались сделать из «Старой Сосны» что-нибудь максимально приближенное к замку.

– Ах да, конечно, – Марк вздохнул и печально посмотрел на пол, истоптанный грязными лапами Фредерика.

– Мы поехали, – поспешно сказала я, проследив этот взгляд.

– Удачи.

После свалившегося на нас богатства, мы продали старую машину Марка и купили две новых. Марк надеялся, что такие покупки сподвигнут меня научиться водить, но почему-то не подвигло. Я знала, что со своей фантастической рассеянностью вечно буду вся в дорожно-транспортных происшествиях, ведь запомнить такое огромное количество знаков, правил и не нарушать все это, под силу разве что сверхчеловеку. В общем, меня вполне устраивало, что все умеют водить машину и все меня возят.

Всю дорогу составляли приблизительное меню. Божена самозабвенно произносила длинные, красивые названия кулинарных чудес, кои собиралась явить миру. Хотя эти названия мне совершенно ни о чем не говорили, я согласно кивала, зная, что главным поваром все равно будет Божена, я же, как всегда, стану подсобным рабочим, и не все ли равно, для каких названий крошить капусту…

– Ива, хватит спать наяву.

– А что такое?

– Приехали, вылезай.

Мы находились у дверей самого большого продуктового магазина в городке. По магазинам, особенно продуктовым я ходить ненавижу, но в компании Божены это ужасное мероприятие доставляло удовольствие даже мне. Переходя от прилавка к прилавку, подруга напоминала алхимика, выбирающего ингредиенты для создания Философского Камня. В эти мгновения она была великолепна, прекрасна и грандиозна.

Не хочу сказать, что вообще не умею готовить, умею и очень даже не плохо, но я во всем привыкла полагаться на интуицию, специи определяю на нюх, сыплю на глазок, а Божена такой преступной халатности никогда не допускает. Ей даже известно, куда именно какие пряности следует добавлять.

Пока она священнодействовала, копаясь в овощах, я закупила шампанского и французского вина. Мы с Боженой очень трепетно относимся ко всему французскому…

– Ива! – ее голос извлек меня из бездны воспоминаний о Париже. – Давай отнесем все это в машину!

Она едва удерживала ворох здоровенных пакетов.

– Ты уже все купила?

– Да что ты, я только начала.

Мы отволокли «начало» в машину и вернулись в магазин.

– Так, так, так, – бормотала Божена, погруженная в свой внутренний мир, – для мяса по-французски все взяли, для рыбы в соусе бешамель…

– Бешамель, бешаме му-у-у-учо! – пропела я.

– Не сбивай меня, Ива своими глупостями. Так, для перепелок с шампиньонами тоже все есть… Так, а что же сделать лучше, свинину в пивном тесте или утку с трюфелями?

– С трюфелями? – переспросила я. – С конфетами, что ли? Какая гадость.

– Нет, в данном случае трюфели – грибы.

– Надо же, – удивилась я такой новости. – Тогда давай с трюфелями, пусть все умрут от зависти.

– Сделаем, если найдем их где-нибудь, если нет, пожарим поросенка.

– А на десерт?

– Не беспокойся, я помню. Приготовим ромовый торт и кофейные пирожные, они мне всегда превосходно удавались… да и не забыть китайский салат…

– Будем готовить неделю.

– Не забывай, у нас есть еще Гарри с Марком.

– А вдруг они устроят забастовку?

– Не устроят, не переживай. – Божена еще раз окинула взором прилавки и удовлетворенно кивнула. – Кажется, всё, можем возвращаться.

– Погоди, надо же Марку подарок купить.

– Верно.

С этим справились быстро, приобрели роскошный иллюстрированный справочник по археологии, поддельную «древнегреческую» амфору и букет цветов с лентами.

К нашему приезду любимые мужчины завершили уборку и, наивно полагая, что на этом все законченно, распивали пиво.

– О, наши дамы вернулись, – блаженно заулыбались они.

– Угу, – кивнула Божена – Значит так, в машине восемь пакетов, все, что в них необходимо помыть, почистить и порезать тонкими ломтиками.

Радость на лицах Гарри и Марка померкла, они переглянулись и тяжело вздохнули. Вскоре наша кухня стала похожа на поле битвы при Ватерлоо. Божена колдовала с отрешенным выражением лица, и мы, волей-неволей, прониклись важностью момента.

 

– Лук! – потребовала подруга, и я едва ли не с поклоном протянула ей мелко нарезанный слезоточивый газ.

– В чем дело?! – прогрохотала колдунья. – Мне нужен лук колечками, а ты мне суешь кубиками!

– Да, да, да! – Гарри поспешно накромсал заветные колечки и протянул супруге.

В это время, мы с Марком, затаив дыхание, медленно резали грибы, изо всех сил стараясь, чтобы кусочки ничем не отличались от эталона, лежащего перед нами.

– Ива, куда ты пашешь такими кусищами! – прошипела Божена. – Ломтики должны быть тонкими, но не настолько тонкими, как у тебя, Марк!

Постепенно мы достигли таких больших успехов, что я стала подумывать об открытии собственного небольшого ресторанчика: Божена была бы шеф-поваром, Гарри, Марк помощниками, а я бы приходила вкусно поесть…

– Ива, я не пойму, это у тебя порезанный укроп или порубленные бревна? Немедленно измельчи!

– У Марка еще бревнее, – оправдывалась я, не совсем понимая, куда же еще мельчить.

– Ябеда. А еще жена, называется.

Работа кипела.

Ровно в семь начал сходиться народ с цветами и подарками. Парадный Марк принимал поздравления, рядом, вся из себя разодетая, улыбалась я. «Эх, – подумалось мне, – вот если бы Марк откопал что-нибудь невероятное, исторически бесценное и его бы пригласили на телевидение. И я бы пошла вместе с ним. Он принимал бы поздравления от профессоров, министров и президента, а я бы стояла рядом в роскошном изумрудном платье… или лучше сиреневом, нет, на такое ответственное мероприятие лучше надеть что-то вишневое…»

– Ива! – Марк слегка пихнул меня в бок. – Ты опять уснула? Идем за стол.

Все быстренько расселись-разместились, открыли шампанское, наполнили бокалы.

– У меня есть тост, – сообщил, поднимаясь, Микаэль, и я устроилась поудобнее, потому что его тосты никогда не длились меньше пятнадцати минут.

– Я хочу выпить за моего лучшего друга Марка. А так же за его прекрасную половину Иву. Они замечательные люди, чудесная пара, я искренне желаю им счастья и вечной любви. В тот день, когда я познакомился с Марком…

И пошло-поехало. Есть хотелось так сильно, что я почти не слушала ударившегося в воспоминания друга семьи, а присматривалась к ближайшим блюдам и мечтала стянуть хотя бы маленький кусочек, но Божена бдительно следила за мною.

– …однажды Марк познакомил меня с удивительной девушкой с неповторимым именем Ива… – доносилось до моих голодных ушей. Это было добрым знаком, если он дошел до знакомства со мною, значит, мучиться оставалось не долго, минут семь-восемь.

– Боже, как есть хочется, – едва слышно прошептал Марк.

– Терпи, – шепнула я в ответ, – мы же в подвале Александра терпели и вы терпите.

– Да, но у вас в подвале не стояло перед глазами такое, – он кивнул на поросенка в пивном тесте.

– …и, вот теперь я хочу выпить за своих друзей. За Марка! – наконец-то закруглился Микаэль.

– Ура! – выкрикнула я и бросилась с ножом к поросенку.

Отдав должное угощению, мы расслабились и принялись за шампанское, а потом слово взял Гарри:

– Работа всегда была причиной моего одиночества, кому захочется стать женою детектива? Но именно благодаря своей работе, я встретился со своей любимой, очаровательной супругой Боженой. Судьба так же подарила мне замечательных друзей – Марка и Иву, коих я искренне, от всего сердца люблю. С такими друзьями все на свете по плечу, все возможно. Здоровья тебе, Марк, профессиональных успехов и мира в семье.

– Спасибо, – улыбнулся Марк, – а за мир в семье я до дна, до самого дна.

Пока гости пили, ели и веселились, Фредерик, с умильной мордой шлялся вокруг стола, заглядывая в тарелки. Его потихонечку подкармливали, а я делала вид, что ничего не вижу. Марк строго настрого запрещал кормить собаку со стола, но в данный момент он не замечал этого безобразия, я же украдкой наблюдала, как бы Фредерику не налили вина. Мне еще пьяного дога в доме не хватало.

– Слушай, Ивка, – расчувствовалась Божена после очередного бокала, – ты ведь у меня самая близкая и лучшая подруга, у меня кроме тебя никого не было… я имею в виду дороже тебя… то есть любимее… короче, ты поняла.

– У меня тоже, я тебя страшно люблю.

Мы обнялись, малость всплакнули и выпили на брудершафт.

– Ты знаешь, – вытерла она глаза, – ко мне скоро сын приезжает.

– Что ты говоришь? – обрадовалась я. – Он уже закончил учебу?

– Да, жаль, что Владик не успел к этому дню. Я беспокоюсь, как он отнесется к Гарри…

– А как он относился ко всем предыдущим мужьям?

– С философским спокойствием, но у него все время было такое выражение лица, словно он спрашивал: «И что же будет дальше? Кто следующий?»

– Думаешь, сейчас произойдет то же самое?

– Если не хуже.

– Ладно тебе, мальчик он уже большой, я в последний раз видела его, когда Владу было лет одиннадцать – двенадцать, такой был красавчик, просто картинка.

– Почему был? Сейчас он стал еще лучше, от девчонок, прямо спасу никакого нет, иногда знаешь, что приходится делать?

– Что, отстреливать их из ружья?

– Я иногда притворяюсь его женой.

– А он об этом знает? – расхохоталась я, и пара гостей обернулось.

– Он сам меня просит.

– Сам?!

– Да, пару раз приходилось открывать дверь с нахальным выражением лица, и самозабвенно врать, что поделать, не оставлять же сынульку в беде.

– И тебе ни разу в волосы не вцеплялись?

– Пока бог миловал.

Так уж получилось, что Божена была о-о-очень молодой мамой…

– Девушки, о чем вы тут секретничаете? – к нам подошел Марк в обнимку с Гарри, их немного покачивало из стороны в сторону.

– У нас разговор!

– Понятно, удаляемся, – мужья обнялись покрепче и отчалили к группе, стоявшей у камина.

Теперь нам не было стыдно принимать гостей в нашем доме. «Мальтийский Замок» мы обставили так, как подобает приличному замку, чьи владельцы еще не окончательно разорены…

– Ива, я хочу тебя кое о чем попросить, – Божена прикурила сигарету.

– О чем?

– Давай выйдем на балкон, здесь так шумно.

– Давай, надеюсь, ты не попросишь меня спрыгнуть с него?

Божена усмехнулась, взяла со стола бокал с вином и направилась к лестнице на второй этаж. Теперь ее ступеньки были покрыты кроваво-красным, изо всех сил графско-княжеским ковром. На балконе я еще собиралась приколотить мемориальную доску, посвященную гибели Лауры, но, Марк не разрешил.

Мы вышли на балкон, Божена поставила бокал на перила и тяжело вздохнула.

– Неужели что-то серьезное? – моментально разволновалась я. Божена не относилась к тем, кто надрывно страдает по пустякам и из-за каждой мелочи заводит пластинку про неудавшуюся жизнь.

–Даже не знаю, с чего начать, – снова вздохнула она.

– Давай без предисловий, – попросила я, пугаясь все больше и больше.

– Хорошо. Ты ведь знаешь, что в нашем доме идет ремонт, который мы никак не можем закончить…

Еще бы не знать, сколько мы там с Марком горбатились!

– Ты хочешь, чтобы я помогла? Опять расписывать стены под старинную кирпичную кладку?

– Нет, все дело в приезде Влада. Я действительно не знаю, как он отнесется к Гарри и как Гарри отнесется к нему, я очень беспокоюсь, что они будут конфликтовать друг с другом…

– Божена, пожалуйста, ближе к сути, что конкретно я могу сделать?

– Хорошо… Мне, право, не ловко тебя просить об этом, но не будете ли вы с Марком против, если он поживет у вас первое время?

– И это все?

– Собственно говоря, да.

– Господи, и именно за этим ты вытащила меня на балкон?

– Ну, я не знала…

– Мы с Марком живем вдвоем в огромном доме, в комнатах у нас не валяются стройматериалы и банки с краской, у нас столько места, что можно разместить с десяток сыновей, и ты думала, мы тебе откажем? Ну, спасибо, подруга, спасибо!

– Ива…

– И слышать ничего не хочу! Разве нас может стеснить Влад? Все нам с Марком будет веселее, пусть живет, сколько хочет.

– Спасибо, милая, мы постараемся поскорее закончить ремонт, надеюсь, за это время они с Гарри подружатся.

– Я прекрасно понимаю твои трудности, о чем разговор.

Допив вино, мы вернулись в гостиную. Объевшийся Фредерик слонялся среди гостей уже только ради компании с глумливым выражением на физиономии, что означало крайнюю, практически недостижимую степень сытости. Марк заметил наше появление и, как только Божена отошла в сторону, возник рядом со мною.

– Куда это вы ходили? – поинтересовался он.

– На балкон, поговорить.

– О чем?

– У Божены была ко мне небольшая просьба, и я согласилась ей помочь.

– Что за просьба? – как обычно насторожился Марк.

– Я тебе завтра расскажу. Там гости за стол опять рассаживаются, пойдем к ним.

– Только не забудь завтра о том, что ты хотела рассказать, ладно?

– Не беспокойся, не забуду.

Рейтинг@Mail.ru