Перстень отравителя

Галина Полынская
Перстень отравителя

Глава 8

В поселок Михайлово, где проживала бывшая теща капитана Мухина, отправились на двух машинах. В автомобиль Феликса уселся сам участковый и Никанор с внучкой, а Гере достались Валя с Алевтиной. Из города повезло вырваться почти без пробок, в направлении Михайлово дорога тоже оказалась свободной. «Ауди S8» цвета Амулет уверенно неслась по трассе, словно водитель наизусть знал дорогу, следом старался не отставать синий «Опель» Германа.

Всю дорогу капитан Мухин рассказывал о своей короткой семейной жизни, об отношениях с бывшей женой, о том, как все было сначала, а потом как стало в конце. Благо Никанор с Ариной принимали в этих откровениях живое участие, задавали вопросы, давали советы, избавив Феликса от необходимости хотя бы делать вид, что он все это слушает.

Глядя на улетающую под колеса трассу, Феликс думал о перстне отравителя и о странном яде с запахом рыбы. Откуда такое весьма экзотическое кольцо у скромного на вид пенсионера? Если допустить, что перстень и впрямь принадлежал кому-то из его родни и хранился в семье с дореволюционных времен, то откуда в нем взялся свежий яд? Сам пенсионер его туда поместил или кто-то другой? Знал ли он об этом, понимал ли, что несет в ломбард смертельно опасное оружие? И если да, то зачем он это сделал? Хотел отравить приемщицу? Тогда почему просто не подарить ей это кольцо, ведь тогда яд убил бы гарантированно… Всплывали все новые и новые вопросы, но Феликса они не особенно тревожили, он и не сомневался, что найдет на них ответы в ближайшие пару дней. Беспокоила только рыба, беспокоила до раздражения. Феликс не мог понять, куда пристроить этот явно лишний фрагмент мозаики.

От размышлений его отвлек Мухин. Завидев указатель «Михайлово», Дмитрий ткнул пальцем в лобовое стекло:

– Вот сразу после указателя поворот, там все время прямо. Дальше покажу.

Феликс бросил быстрый взгляд на стекло: не коснулся ли его палец человека, не оставил ли на нем отпечатка, и свернул с трассы к поселку. Стемнело. Засветились электричеством окна домов. Поселок оказался довольно большим и, судя по повсеместному строительству, продолжал разрастаться. Бок о бок со скособоченными развалюхами возвышались капитальные кирпичные монструозы с крышами странной формы, под которыми рачительные хозяева, видимо, устроили еще один этаж. Вдалеке виднелась пара серых четырехэтажек, которым отчего-то сразу хотелось выбить все окна, так бы они смотрелись гармоничнее.

– Теперь вон там направо и прямо, четвертый дом с левой стороны, – сказал участковый.

Феликс свернул на грунтовую дорогу и въехал на узкую улочку, с двух сторон зажатую заборами. Света одинокого фонаря, как ни странно, хватало, чтобы рассмотреть округу. Четвертый дом с левой стороны оказался деревянным, одноэтажным, вполне еще добротным, но было видно, что за ним давненько как следует не ухаживали, и в скором времени дом также ожидала участь развалюхи. Его окружал невысокий деревянный забор с калиткой и небольшой сад с фруктовыми деревьями.

Следом за «Ауди» подъехал «Опель», и все вместе вышли из машин. Во дворах заливались лаем собаки, вечер пах влажной землей, грибами и прошлогодними листьями, воздух был по-осеннему прохладным. Дмитрий подошел к калитке, нажал на кнопку звонка, и на крыльцо мигом выскочила высокая полная женщина в цветастом байковом халате. Черноволосая, черноглазая – вылитая хрестоматийная казачка. Воскликнув: «Димочка!», она буквально слетела со ступеней и, придерживая распахивающийся халат то на груди, то на коленях, бросилась к калитке. За спиной Димочки высился незнакомый господин в строгом костюме. Свет лампы, освещавшей крыльцо, падал почему-то прямо на него, минуя Диму и группу людей, стоявшую рядом с господином. Белое лицо, высокий лоб, прямые черные брови, серые… странно серые глаза – словно через дымчатое стекло проступала убийственно яркая синева. Лицо мужчины не выражало никаких эмоций. Он просто стоял и смотрел. Хозяйка натолкнулась на этот взгляд, как на проволоку. Замешкавшись, женщина споткнулась о попавший под ноги камень и чуть не упала у самой калитки.

– Лидия Ефремовна! – воскликнул капитан Мухин, едва ли не перепрыгивая через забор на помощь женщине. – Осторожнее!

– Все хорошо! – Лидия Ефремовна снова плотнее запахнула халат и перевела дух. – Просто споткнулась – не убилась, не расшиблась.

Она загремела засовами калитки, а Дмитрий тем временем принялся говорить без остановки:

– Знакомьтесь, это Феликс Эдуардович, он хозяин… начальник… директор… в общем, руководитель детективного агентства «ЭФ». А это сотрудники агентства в полном составе. Настоящие детективы! Частный сыск! Помощь в беде! Они все найдут, все поймут, они умеют!

В открывшуюся калитку вошел мужчина в костюме цвета горького шоколада и молча направился к крыльцу. Лидия Ефремовна проводила взглядом его настолько прямую ровную спину, словно он проглотил линейку, и перевела взгляд на входящих следом. Старик с пышной шевелюрой лукаво подмигнул ей, молодой человек с травянисто-зелеными глазами, пышногрудая женщина, какая-то девочка – совсем малолетка… Тут Дмитрия кто-то приобнял за плечи, и он обернулся. Валентин участливо заглядывал ему в глаза.

– Валерьянка в доме есть?

– А… зачем? Если надо, я найду, могу съездить. Для расследования нужно?

– Именно. Или лучше пятьдесят грамм тебе налить?

– Мне?

– Да. Надо же тебя как-то успокоить.

Мухин опустил голову и резко выдохнул.

– Все в порядке, я нормально, идем.

И Дмитрий вошел во двор в обнимку с каким-то то ли бандитом, то ли военным – Лидия Ефремовна давно перестала понимать разницу.

Внутри дом оказался гораздо меньше, чем выглядел снаружи: тесная кухня и две комнатушки, где с трудом помещались громоздкие остатки старых мебельных гарнитуров.

На кухне заранее был накрыт щедрый стол. Хозяйка, видимо, вытащила все, что было в холодильнике. В центре красовалась здоровенная, литров на пять – не меньше, бутылка с какой-то мутно-коричневой жидкостью.

– Проходите, присаживайтесь, располагайтесь! – захлопотала женщина, стараясь разместить всех многочисленных гостей в небольшом пространстве с максимальным комфортом. Ее сильный грудной голос без труда заглушал работавший телевизор. Аппарат стоял на холодильнике, упираясь в потолок, казалось, телевизор впихнули туда с усилием и работает он теперь на последних возможностях – лишь бы не выкинули.

Присев за стол, Феликс понаблюдал за хозяйкой. Люди такого типа с виду хорошо, крепко стоят на земле, но выбить у них почву из-под ног все-таки проще простого.

Когда Лидия Ефремовна принялась доставать из навесного шкафчика рюмки, Феликс сказал, что на работе они не пьют.

– Так кончился уже рабочий день! – в сердцах выпалил Валентин.

– А ты сюда в гости приехал или по какому-то другому поводу?

– Хоть поесть-то по-человечески можно?!

– Поесть по-человечески никто не запрещает, – сухо отрезало начальство. – Пить при этом не обязательно.

Сидевший рядом с Феликсом Никанор Потапович шепнул тихонько:

– По рюмашке-то выпьют пускай, разговор лучше склеится.

Дмитрий тем временем потянулся к бутыли со словами:

– Феликс Эдуардович, это, между прочим, шикарная штука, на ореховых перегородках настоянная, организм омолаживает! По пятьдесят грамм за ужином – святое дело!

В доме бывшей тещи капитан Мухин ожил, порозовел лицом и, видимо, даже собрался шутить.

– Ну, если на перегородках и омолаживает, тогда можно по пятьдесят. – Феликс потер переносицу, опасаясь трогать глаза – с непривычки казалось, что они чешутся от линз. – Мне только не наливайте, я за рулем, да и некуда уже дальше омолаживаться.

Развеселившись шутке, люди зашумели, задвигались, стали накладывать еду в тарелки, разливать настойку по рюмкам. Хозяйка старалась никого не обойти вниманием, но взгляд ее нет-нет да останавливался на Феликсе, как примагниченный. В теплом свете одинокой лампочки под низким потолком черноволосый мужчина казался киношным персонажем, и сложно было поверить, что такие люди существуют в реальности. При взгляде на директора детективного агентства слабели колени, дрожали руки, хотелось сесть напротив и молчать, не сводя с него глаз. Останавливало лишь одно: казалось, что за серым, дымчатым стеклом кипит, едва не вырываясь, какой-то бешеный огонь и сквозь него в упор смотрит нечто непонятное и очень страшное. И от взгляда этого где-то глубоко в груди что-то сжималось и требовало немедленно, сейчас же бежать прочь что есть силы, не разбирая дороги…

– …началось?

Лидия Ефремовна не сразу поняла, что к ней обращаются. Приятному русоволосому молодому человеку пришлось дважды повторить свой вопрос.

– С чего все началось? – Женщина покрутила в пальцах опустевшую рюмку. – Да не знаю… вроде ни с того ни с сего. Вот Ивановна, соседка моя, все ходила ко мне, жаловалась. Говорила, похоже, муж, скотина, и с того света жизни не дает, как подох от пьянки, так и в гробу все веселится вместе с чертями. Даже голос его слышать начала – звал он ее за собой, а после, говорит, ужас такой накрывает, хоть из дому беги. Пару раз так во дворе до утра и просидела.

– А у вас тут в последнее время никто не подох? – расправила плечи Алевтина. – Я могу посмотреть домашнюю энергетику и…

Девушка-блондинка, по виду совсем ребенок, закашлялась, попросила стакан воды и поинтересовалась:

– В вашем доме, Лидия Ефремовна, то же самое происходит?

– Меня никто не зовет, – женщина уставилась куда-то в стену, старательно глядя поверх головы Феликса. – Но ходит кто-то по комнатам, смех, голоса, удары всякие то о стены, то об пол…

– То есть только звуки, больше ничего? – Взглядом Феликс прошелся по кухне и остановился на экране телевизора. Шла заставка криминальных новостей.

– Еще телевизор шалит иногда. Я его выключаю, а он сам собой включается и сквозь помехи чертовщину всякую показывает: то рожи какие-то кривляются, то вообще не пойми что. И страх так и накрывает, так и накрывает, прости господи…

 

Феликс пристально посмотрел на Лидию Ефремовну и задал вопрос:

– Вы в Бога верите?

– Э-э-э-э… – замялась женщина.

– В Бога, нечистую силу, в привидения верите? – повторив вопрос, Феликс отвел взгляд и снова уставился в экран телевизора.

Отчего-то все за столом замолчали, в воздухе повисла озадаченная тишина, нарушаемая лишь выпуском криминальных новостей.

– А… – Дмитрий со стуком положил вилку на край тарелки, – это важно?

– Да, – ответил Феликс.

– Для расследования, – машинально добавил Сабуркин.

– Ну-у-у… – Лидия Ефремовна глубоко вздохнула и покосилась на пачку сигарет, которую Валентин вынул из кармана.

– Мало ли, что-то есть наверняка, существует что-то непонятное…

– Кто-нибудь к вам в гости заходил в последнее время? – Застольная беседа все больше и больше походила на допрос.

– Вроде нет, – немного растерянно ответила женщина. – Только соседка. Перед тем как уехать, она ключи оставила и попросила…

– Куда уехала?

– В Зеленоград, к детям, – пожала плечами Лидия Ефремовна, снова избегая смотреть на директора агентства. – Дом на продажу выставила и уехала.

Феликс потер указательным пальцем переносицу, хотел еще что-то спросить, но его внимание привлек начавшийся репортаж. Журналистка стояла на фоне двухэтажного частного особняка и говорила следующее:

– Мы находимся в коттеджном поселке Астафьево. Сегодня в одном из домов были обнаружены тела Иваненко Сергея Юрьевича и его гражданской жены.

Пошли кадры интерьера дома. Журналистка тем временем продолжала:

– Следов взлома или ограбления не обнаружено…

Мелькнуло тело лежащего на кровати пожилого мужчины и сидящей в кресле рядом молодой женщины с безвольно опущенной рукой.

– Предположительно смерть могла быть связана с профессиональной деятельностью бизнесмена. Сергей Иваненко являлся владельцем строительной фирмы «Монолит», которая, как известно, тесно сотрудничала с Министерством обороны.

В этот момент Герман заметил, как расширились зрачки Феликса, заполняя серые глаза вязкой чернотой. Длилось это какую-то долю секунды, но молодой человек успел хорошо рассмотреть явление: оно походило на работу зум-объектива фотокамеры.

Репортаж закончился, начался следующий сюжет. Дмитрий покачал головой и потянулся к бутылке со словами:

– Вот будет теперь Константинычу беготни. Кому еще налить, повторить?

– Что за Константиныч? – Феликс накрыл ладонью рюмку Никанора, которую тот собирался поднять.

– Да начальник мой бывший, Павел Константинович, его это округ, – капитан Мухин разлил омолаживающей настойки по рюмкам желающих. – Нахлебается теперь нервотрепки под пенсию. Хороший мужик, два инфаркта уже было…

– Трупы куда сейчас отвезут?

Рука Дмитрия замерла, не донеся рюмку до рта. Пока он обдумывал странный вопрос, Валентин добавил, прикуривая:

– Для расследования надо.

– В десятый судебный морг.

– При Боткинской больнице? – уточнил Феликс.

– Да. А зачем…

– Просто спросил. Значит, так, мне надо съездить сейчас в город, закрыть офис, после вернусь. Лидия Ефремовна, вы могли бы расположить моих сотрудников на ночлег? Им желательно лично поприсутствовать при ваших паранормальных явлениях, так будет проще разобраться. Не возражаете, если они останутся?

– Конечно, нет! – Хозяйка даже лицом посветлела от такого щедрого предложения. – Поспать-то ребяток могу и в соседнем доме определить, там места побольше, кому-то здесь постелем, кому-то…

– Прекрасно. В двух домах даже еще лучше. – Феликс привстал из-за стола. – Никанор, со мной поедешь, ключи от офиса у тебя.

– Понял, еду, – кивнул старик, спешно поднимаясь.

Чуть замявшись, следом встал и Герман:

– Погодите, мне машину надо отогнать. А то выехать не сможете.

Алевтина проводила удаляющиеся спины недоуменным взглядом. Растерянным эхом вслед прозвучал голос Арины:

– Так мы тут остаемся ночевать?

– Да, – бросил Феликс, не оборачиваясь.

Они вышли во двор, и Герман спросил:

– Феликс, что ты увидел?

– Кольцо. – Он подошел к калитке и, казалось, прошел сквозь нее. – Хочу посмотреть на него.

– Понял, ясно. Я не нужен?

– Нет, только Никанор. Смотри тут за людьми, постараюсь скорее обернуться.

– Хорошо. Все сделаю, ты не беспо…

Но Феликс уже не слушал, быстрым шагом направляясь к машине.

Глава 9

«Ауди S8» выехала на трассу, и Никанор Потапович поинтересовался:

– Какое такое кольцо ты рассмотрел? Отчего с места-то сорвались?

– У женщины, сидевшей в кресле, на пальце то ли оригинал, то ли копия средневекового кольца, которое тоже относится к перстням отравителя, – ответил мужчина. Феликс пристально смотрел в лобовое стекло, мысленно рассчитывая маршруты с минимальной вероятностью попадания в пробки.

– Вот те на! – старик в удивлении хлопнул себя по коленям.

– Такое же, как из ломбарда?

– Не совсем. У таких колец обычно имеется крошечный шип, смазанный ядом. Когда надеваешь на палец, шип царапает или прокалывает кожу, яд попадает в кровь и готово. Видимо, сначала кольцо примерил мужчина, затем дал жене и вот – два трупа. Надеюсь, успеем посмотреть на него в морге, по свежим следам.

– Скажешь, кольца эти связаны? – Никанор поискал сигареты по карманам, но вспомнил, что оставил пачку на столе.

– Вероятнее всего, – кивнул Феликс, – слишком уж экзотичный способ убийства, да еще и два раза подряд.

– А как мы в морг-то попадем среди ночи?

– Желательно – незаметно. Территорию Боткинской, здание самого морга примерно знаю. Если там что-то поменяли, перестроили, все равно разберемся. Покойников-то не боишься?

В ответ старик лишь сверкнул звериным желтым глазом да снисходительно хмыкнул.

Шел двенадцатый час ночи. В это время в пустом офисе агентства «ЭФ» не стихала маленькая жизнь. Засидевшиеся в клетках ворон с крысой все же заскучали и решили выбраться, размяться. Дон Вито предлагал ограничить разминку кабинетом Феликса, но Паблито желал погулять по остальным помещениям:

– …ремонт я толком и не рассмотрел!

– А тебя, конечно же, сильно волнует, в какой цвет там покрашены стены, – цепляясь за штору, крыс спустился на пол.

– А как же?! – каркнул ворон, перелетая с подоконника на письменный стол. – Это важно!

– Разумеется, – покорно вздохнул Дон Вито. – Только ничего не будем трогать, ладно? А то Феликс рассердится, ты же его знаешь.

– Чего тут трогать-то? – Паблито спрыгнул на пол и поковылял вразвалку к приоткрытой двери кабинета. – Обычный офис, ничего интересного. Вот у Феликса в доме – да! Есть что посмотреть, потрогать!

Крыс заторопился за черным, отливающим металлической зеленью хвостом.

– Ты в остальные комнаты так и не пробрался, не посмотрел, что там?

– Пока нет, – огорченно ответила птица, – но не теряю надежды.

Они послонялись по главному офису, рассматривая мебель и технику. В полумраке казалось, что всякий предмет притаился и наблюдает за ними. Феликс оставил свет включенным лишь в узком коридорчике, решив, что его вполне достаточно для подсветки остальных помещений.

Нагулявшись между столами, Паблито вспомнил о небольшой пирушке, устроенной сотрудниками агентства.

– Не осталось ли чего-нибудь для нас? Пойдем, поищем перекусить!

На этот счет у Дона Вито возражений не имелось. Они вышли в освещенный коридорчик и направились к секретарской. В рассеянном полумраке их встретил чисто убранный стол секретаря.

– Такие аккуратисты, аж тошно! – сварливо проскрипел ворон. – Давай в кухню проберемся, там-то точно что-нибудь найдем!

Но крыс вдруг встал на задние лапки, вытянулся столбиком и замер настороженно.

– Что такое? – притормозил Паблито.

– Тише… слышишь?

– Что?

– Кто-то ходит вокруг нашего дома.

– Тут полно народу в округе, мало ли кто ходит.

– Да нет же, прямо под окнами. А вокруг дома ограда, если заметил, значит, через нее перебрались и ходят.

– Вынюхивают что-то? – Ворон повернул голову и уставился на крыса недобрым круглым глазом. – А нам нравится, когда у нас что-то вынюхивают?

– Никому не нравится, – мелко закивал остроносой мордочкой Дон Вито.

– А нам особенно! Идем поглядим.

Крыс шмыгнул к входной двери, ворон – к окну.

Под стенами особняка и впрямь происходила какая-то возня. Света окрестных фонарей, пробивавшихся сквозь древесные кроны, хватило, чтобы рассмотреть две фигуры: одна в рубашке и штанах, другая то ли в платье, то ли в балахоне каком-то, ворон не успел разглядеть – фигуры скрылись из поля видимости.

Пробежавшись туда-сюда вдоль порога, Дон Вито прислушался к происходящему, шевеля маленькими чуткими ушами. За дверью тихо переговаривались два мужских голоса:

– Говорю тебе, сын мой, – прозвучал густой баритон, – негоже по ночам в логовища диавольские хаживать! Вот утра бы дождаться…

– Какого еще утра! – огрызнулся второй мужчина. – С утра они все тут будут! Вместе с теперешним хозяином логовища, между прочим! Сейчас зайдем, посмотрим, что они там устроили! Должен, должен я разузнать, кто такой этот Феликс Эдуардович, не всякая скотина компромат на меня такой имеет!

– Иначе-то никак? – приуныл баритон. – Замки, поди, сменили да сигнализацию поставили…

– Не сменили и не поставили, говорил же, наблюдали за ремонтом мои люди – все как было, а вторые ключи у меня остались.

– Так и не могу уразуметь, сын мой, – печально прогудел баритон, – как же ты диаволам особняк сей подарил? Что за заклятье лихое на тебя навели…

– Не лез бы ты под руку, отец Адриан! – разозлился второй голос. – Твое дело внутрь зайти да со своей стороны посмотреть, что у них там за сектантство! А я со своей погляжу! Так и найдем, как им хвосты прищемить!

В замочной скважине заворочался ключ. Дверь чуть скрипнула, приоткрываясь в тишине. Только незваные гости собирались переступить порог, как вдруг из офисного сумрака вылетел черный ворон и с оглушительным карканьем обрушился на головы людей. Следом с пронзительным писком выскочила здоровенная крыса и вцепилась в подол рясы святого отца.

– А-а-а! – басовито заревел отец Адриан, пытаясь стряхнуть с облачения толстую тварь, но крыса стряхиваться не пожелала и ловко, как цирковой акробат, перепрыгнула с рясы на штанину стоявшего рядом мужчины – он пригибался, прикрывая руками лицо и голову от ударов вороньих крыльев и клюва.

Святой отец бросился бежать, а вот его спутник как-то странно сдавленно охнул, схватился за грудь и повалился на ступени, где и затих без движения. Паблито с Доном Вито поглядели на него, затем по сторонам, убедились, что безопасности особняка более ничего не угрожает, обогнули скорчившуюся на ступенях фигуру и шмыгнули в дом.

К полуночи «Ауди S8» цвета Амулет подъехала к зданию Боткинской больницы. Объехав территорию больничного городка по периметру, машина остановилась в темном переулке неподалеку. Выключив зажигание, Феликс погасил фары и развернулся к старику.

– Значит, так, двухэтажное здание сразу за шлагбаумом и есть здание морга. Сами холодильники, куда определяют трупы, скорее всего, на втором этаже. Я могу незаметно миновать любые заборы, ограды, окна, вести тебя и открывать двери изнутри. А ты как можешь незаметно пройти на территорию?

– Только через пропускной пункт, – пожал плечами Никанор. – В виде собаки.

– Так и думал, – кивнул Феликс, – годится. Ты меня сможешь по запаху через приличное расстояние отслеживать, чтобы нам лишний шум не создавать?

– Да хоть в Самару уедешь – все равно найду, – хмыкнул старик.

– Хорошо. Тебе требуется какая-то особая подготовка для обращения?

– Да нет, токмо выйду, а то салон больно дорогой да чистый, вдруг поцарапаю чего ненароком.

Никанор Потапович снял очки, положил их на приборную панель, открыл дверцу и вышел. Феликс остался сидеть за рулем. Отойдя на пару метров от машины, старик прищурился, окидывая взглядом ночную улицу, затем потоптался на месте и начал невысоко подпрыгивать, словно решил размяться перед пробежкой. Феликс подался вперед, желая лучше рассмотреть, что Никанор делает. Однажды он уже видел такое: точно так же прыгали сотрудники компании «Gnosis» Петр и Павел перед тем, как обратиться в кречетов, только они подпрыгивали вверх, с каждым разом зависая в воздухе, а Никанор наклонялся вниз, как бегун перед стартом.

Когда руки старика коснулись асфальта, его фигуру окутало легкое облако, из которого мгновением позже выскочила крупная белая собака. Если бы не шерсть, похожая на длинные пряди седых волос, зверь напоминал бы пса породы хаски.

Встряхнувшись, собака потрусила прочь и вскоре скрылась из вида. Засмотревшийся на превращение Феликс очнулся, выскочил из салона, захлопнул дверцу, бросился через дорогу к больничному забору и в один прыжок перемахнул через ограду.

 

В это же время под закрытый шлагбаум КПП больницы забежала большая белая собака. Парень охранник проводил ее взглядом и усмехнулся, ожидая воя и лая дворняг, живущих при больничном городке. Всякий раз ему было забавно наблюдать, как собаки делят, отстаивают свою территорию. Он проводил взглядом пушистый белый хвост и по привычке с улыбкой прищурился, ожидая брехливого взрыва. И собаки залаяли. Сначала одна – издалека, ее голос тут же подхватили остальные, пошла волна песьего лая, но вдруг собаки взвыли и стихли. Стихли резко, словно нечто отключило звук. Охранник привстал, вышел из караулки и выглянул наружу. Темнота и тишина. Такая тишина, что у парня почему-то взмокла спина. Он вернулся обратно, закрывая за собой дверь, сел на стул и сделал глубокий вдох. После взял дубинку и сидел какое-то время, судорожно сжимая ее в руках. Затем схватил рацию и связался по очереди со всеми пунктами охраны.

– Все в порядке у нас, а что такое? – ответили ему.

– Да собаки себя непорядочно ведут, – нехотя сказал парень, не зная, как объяснить свое беспокойство.

– Так лето еще не закончилось! Пускай веселятся! – засмеялась рация и отключилась.

Отложив рацию, охранник вышел наружу и остановился, замер, вглядываясь и вслушиваясь в тишину и темноту. Такая оглушительная тишина на территории морга Боткинской больницы на его памяти случилась впервые. Если бы он мог оставить пост и пройти чуть дальше, то увидал бы необычное зрелище: как словно гигантская ящерица, скользил по облупившейся штукатурке стен мужчина в строгом костюме. Лицо его на миг отражалось в окнах, как в зеркалах, и тут же пропадало. А окна начинали оживать… словно глаза хлопали ресницами, пытаясь рассмотреть нечто неведомое, но почему-то смутно знакомое. Но оно слишком быстро исчезало.

Поднявшись на высоту второго этажа, Феликс отыскал незапертое окно, пролез в него и оказался в душевой комнате на четыре кабинки. Пройдя к выходу, мужчина тронул дверную ручку. К счастью, дверь оказалась открыта, можно было обойтись без лишнего шума. Выйдя в пустой длинный коридор, он осмотрелся. Кафельный пол, светлые стены, ряды пронумерованных белых дверей, откуда-то издалека доносился смех и звон стаканов – охранники или дежурные санитары коротали ночное рабочее время. Неслышно ступая, Феликс пошел по коридору, высматривая выход на лестничную клетку.

Вскоре он увидел наполовину стеклянную дверь, за которой просматривались темная лестница и лохматый силуэт с горящими желтым огнем глазами. Впустив оборотня, Феликс велел ему искать зал-холодильник и дальше пошел уже за ним, ведомый звериным чутьем.

По коридорам блуждали недолго – вскоре пес подошел к серой металлической двери и остановился у нее. Это и оказалось помещением холодильного зала. Пожалев, что перестал хорошо видеть в темноте после приема препарата и теперь вынужден все время включать свет, даже когда этого лучше не делать, Феликс нащупал выключатель, и холодный белый свет залил пространство. Оборотень окинул взором просторное помещение с десятком каталок, на которых лежали накрытые простынями тела, и вопросительно посмотрел на Феликса.

– Ищем свежую женщину с массивным перстнем на среднем пальце правой руки, – сказал тот.

Пес совсем по-человечески кивнул и побежал в зал. Лапы его разъезжались на скользком кафеле, но он старательно бегал от каталки к каталке, обнюхивая неподвижные фигуры. Глядя на них, Феликс вдруг почувствовал головокружение. Отчетливо и ясно померещилось, что сейчас, вот сейчас мертвецы привстанут, отбросят простыни и улыбнутся, повернут к нему счастливые лица, как подсолнухи к солнцу…

– Я вас не трогал, – прошептал Феликс, невольно отступая на шаг назад. – Вас я не убивал.

Притормозив у одной из каталок, оборотень издал хриплое горловое рычание, сообщая, что нашел кольцо и женщину, и одновременно с этим за спиной Феликса прозвучал холодный, как хирургический скальпель, женский голос:

– Вы что тут делаете?

Резко обернувшись, Феликс увидал худенькую темноволосую девушку в очках, зеленом халате и с бейджиком на груди. Как она умудрилась подойти незамеченной так близко, что Феликс ее не почуял, об этом не было времени размышлять. Молниеносным движением руки Феликс схватил девушку за шею, втащил в зал, захлопнул дверь и пошел к каталкам, подтаскивая девицу за собой и не обращая внимания на попытки сопротивления. Ледяные пальцы вампира сдавили хрупкое горло так, что не давали задохнуться, но и кричать не позволяли.

Дойдя до середины зала, Феликс на ходу отшвырнул девушку в сторону: она пролетела по полу к дальней стене, ударилась и замерла без движения. Приблизившись к каталке, возле которой стоял оборотень, мужчина приподнял край простыни и взглянул на руку покойной. В холодном электрическом свете сверкнул мужской перстень-печатка с узором в виде тевтонского креста, обрамленного короной.

Рассмотрев кольцо в деталях, Феликс жестом поманил оборотня, а сам отступил в сторону. Цокая когтями по полу, пес подошел, приблизил к кольцу черный нос, затем фыркнул, недовольно тряхнул головой и потрусил к выходу. Феликс последовал за ним и скрылся за дверью, не забыв выключить свет.

Затем мужчина в темном костюме и странная белая собака, чем-то похожая на хаски, незамедлительно покинули здание морга Боткинской больницы тем же путем, которым и вошли.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru