Перстень отравителя

Галина Полынская
Перстень отравителя

Глава 6

Оставшись в одиночестве, Феликс присел на место Никанора и снова принялся постукивать пальцами по столу, устремив взгляд в пространство.

– Теперь-то можно говорить?! – сердито каркнул Паблито. Ворон все еще обижался за пренебрежительный кивок в его сторону.

– Если только по делу. Без дела лучше молчи.

– Ты совсем теперь нас игнорировать будешь, да?!

– Паблито! – прорычал Феликс. – Сегодня вы тут в первый и последний раз! Больше никогда…

– Феликс, дорогой, – крыс подскочил и вцепился передними лапками в прутья клетки, просовывая меж ними острый носик, – думаю, старик-оборотень не смог определить, какой рыбой пахнет, потому, что такие рыбы тут не водятся, она ему никогда не встречалась ни в реках, ни в морях этого региона.

– Я догадался! – Глаза мужчины совсем почернели, становясь непрозрачно-каменными, черты лица приобрели сходство с посмертной маской.

– Ты голоден, Феликс! – забыв свои обиды, с беспокойством заметил ворон. – Срочно поешь!

– Совсем забылся, – глубоко вздохнув, он встал и пошатнулся от резко нахлынувшей слабости.

Из ящика стола Феликс достал пакет с кокосовыми орехами и брезгливо поморщился, предвкушая отвратительный вкус молока. Взгляд его упал на бутылку вина, лежащую в том же ящике.

– Попробую, наконец, смешать, – пробормотал мужчина. Взяв бутылку, Феликс покрутил ее в руке, раздумывая, чем открыть.

– Нужен штопор, – подсказал ворон и заранее нахохлился, ожидая резкой отповеди. Но Феликс согласно кивнул и шагнул к выходу из кабинета.

Главный офис пустовал, голоса сотрудников по-прежнему доносились из холла-секретарской. Широким шагом Феликс пошел по коридору, досадуя, что упустил момент и позволил нахлынуть голодному ознобу.

– У кого штопор есть? – крикнул он, влетая в холл. Разговоры вмиг оборвались. Сотрудники агентства в полном составе сидели вокруг секретарского стола, а на месте самого секретаря восседал капитан Мухин собственной персоной. Все как один уставились на взвинченного директора с бутылкой вина в руке. Немую сцену нарушил Валентин. Привстав, он покопался в кармане брюк, извлек связку ключей со складным швейцарским ножом и вытащил из него маленький штопор.

– Такой сойдет?

– Да, – Феликс схватил всю связку и поспешил обратно.

– А стакан надоть?! – крикнул вслед Никанор.

– Нет! – эхом донеслось из коридора.

Ворвавшись в кабинет, Феликс вогнал штопор в бутылку, выдернул пробку, достал из ящика привезенный с собой кубок, плеснул в него немного вина, после одним движением раскрутил кокосовый орех, словно игрушку, и долил в бокал кокосового молока. Перевел дух, выпил одним глотком и замер, прислушиваясь к ощущениям. От запаха и вкуса вина к горлу моментально подкатила обжигающая тошнота, он уже приготовился к неизбежному, но тошнота вдруг отпустила, схлынула. На всякий случай подождав с полминуты, Феликс плеснул в бокал еще вина, добавил сок двух орехов и выпил.

– Кажется, прижилось, – взволнованно произнес ворон.

– Не случилось отторжения! – радостно поддакнул крыс.

– Начал твой организм принимать посторонние напитки, глядишь, скоро и человеческую пищу есть начнешь!

Услышав это, Феликс скривился от отвращения.

– Не слушай ты его! – поспешно каркнул Паблито. – Не надо тебе ничего есть, главное – пить начал! Вкуснее с вином стало?

– Ненамного, – голодная слабость с ознобом быстро прошли, в глазах прояснилось, – но все же менее отвратительно, чем в чистом виде.

– Красивый какой бокальчик, – сказал Дон Вито, желая отвлечь его разговорами. – Хрусталь, золото, драгоценные камни? Из него все что угодно приятнее пить, верно? Правильно сделал, что принес его. С эстетической точки зрения…

– Я брезгую чужой посудой! – отмахнулся Феликс. Скрутив пробку со штопора, он заткнул бутылку, убрал ее в стол и смахнул ореховую скорлупу в мусорную корзину, загодя заботливо поставленную в кабинет Никанором.

– Долго еще собираешься скрывать от коллектива, что ты вампир? – поинтересовался Паблито.

– Не знаю… – помедлив, Феликс добавил: – Не знаю, как сказать.

– Прямо и скажи: так получилось, уважаемые коллеги, что я вампир, урожденный испанский дворянин, мне почти пятьсот лет. Я неплохо себя чувствовал в Толедо, пока сам себе не нашел приключений на пять веков вперед без понятия, как с этим расхлебаться. Я неприлично богат, страшно умен, дьявольски красив, меня бесит любой беспорядок и страшно раздражают люди, но я стараюсь это лишний раз не афишировать! – Резкий голос ворона звучал, как удары лошадиных подков о булыжную мостовую. – Однако, товарищи, не все так мрачно, как может показаться! Охотиться на людей мне лень, кровь у вас давно на вкус отвратная, я заменил ее кокосовым молоком – оно ведь по составу один в один как плазма, вот им и перебиваюсь! А то, что я средь бела дня хожу при свете солнца и мне ничего от этого не делается, так это та еще увлекательная история! Налейте себе кофейку, садитесь поудобнее…

– Прекрати! – оборвал Феликс. – Если не хочешь прямо сейчас вылететь из кабинета вместе с клеткой!

– Как угодно господину! – сварливо ответил Паблито и принялся неуклюже покачиваться на жердочке, натыкаясь на стенки клетки то клювом, то хвостом.

– А если на минутку допустить, что люди нормально примут правду о тебе? – пискнул крыс. – Не разбегутся в ужасе, не станут тыкать тебе в грудь осиновым колом…

– Не так страшен кол, как если они разбегутся, – невесело усмехнулся мужчина. – Тогда конец договору с «Гнозис», новую команду с уникальными способностями мне быстро не собрать. Прощай, солнце, здравствуй, вечная ночь.

– Нельзя же все время скрываться, рано или поздно люди начнут догадываться, – встрял Паблито. – К тому же Гера…

– Старик-оборотень, кстати, как мне кажется, тоже понимает, в чем дело, – подхватил крыс.

– А военный с гадалкой как-нибудь переживут, они на вид не обморочные, не сильно чувствительные, – добавил ворон. – Девочку, внучку оборотня, вампирами тоже не особо напугаешь.

– Да-да-да, – зачастил Дон Вито, – будь мой родной дед оборотнем, стал бы я вампиров пугаться? Право же, какая мелочь, сущие пустяки!

– Арина даже крыс боится, – напомнил Феликс.

– Ты сравнил! – Паблито слез с жердочки и попытался походить по клетке кругами, но она была тесноватой для такой крупной птицы. – Вампиры всяко крыс приятнее! Кстати, а девица знает, что ее дед оборотень, или старый хитрован скрывает?

– Вроде знает.

– Вроде или точно?

– Не в курсе я деталей! – В голосе Феликса зазвучало раздражение. – Расскажу я людям, конечно, рано или поздно… не сегодня, но обязательно расскажу. При подходящем моменте. Вы сами-то есть хотите?

– Нет-нет! – наперебой загалдел «домашний зоопарк». – Не голодные пока, не беспокойся.

– Тогда пойду посмотрю, чем там народ занимается. – Феликс встал, прихватывая со стола связку ключей. Выпрямившись, он прислушался к собственному телу – оно вновь было сильным и послушным.

С появлением начальства в секретарской снова наступила тишина. Директор обвел взглядом лица собрания и словно только сейчас заметил капитана Мухина. Феликс протянул ключи со швейцарским ножом Валентину, поблагодарил и развернулся к участковому.

– Смотрю, Дмитрий Алексеевич, вам у нас понравилось?

– Да вот, оказался поблизости, – шумно вздохнул он, – дай думаю…

– Видите ли, в чем дело, – холодно перебил Феликс, – агентство приступило к работе, а ведение дел не предусматривает нахождения в офисе посторонних лиц, даже облеченных властью закона. Поймите меня правильно, все посиделки, кофе-чай исключительно до или после рабочего дня, в крайнем случае – в обеденный перерыв, а он уже давно кончился. Ничто не должно отвлекать моих сотрудников от их прямых обязанностей.

Выслушав тираду, Дмитрий подался вперед, буквально укладываясь форменной грудью на стол, и на его круглом веснушчатом лице возник живой интерес.

– У вас уже дело появилось? Надо же, как быстро! А что за дело? Что там у кого стряслось?

– Это конфиденциальная информация. Теперь прошу прощения, нам надо работать.

Капитан Мухин нехотя вылез из-за стола, прихватил свою папку-портфель и поплыл на выход. Проводив взглядами его спину, коллектив переключился на Феликса.

– Зачем ты так с ним?! – недовольно прогудел Никанор. – Пришел человек горестями поделиться…

– Горестями к нам делиться милости просим – за деньги! – отрезал Феликс. – Мы не благотворительный клуб бесплатной психологической помощи районным участковым. Еще и дня не проработали, а он будто всегда тут и жил. И не приваживайте его, ни к чему здесь чужие глаза и уши, особенно если они еще и при погонах. Не забывайте, чем мы отличаемся от обычных детективных агентств, которым нечего скрывать! Теперь прошу занять свои рабочие места.

Никанор уселся за секретарский стол, остальные потянулись за Феликсом. В молчании рассевшись по своим местам, сотрудники, не сговариваясь, включили компьютеры и сосредоточенно уставились в мониторы.

– Вот теперь хорошо, – бросил Феликс, проходя в свой кабинет. И за ним с грохотом захлопнулась дверь, словно некто невидимый ударил по ней ногой.

Глава 7

Сидя за столом, Феликс долго рассматривал телефонный аппарат, затем перевел взгляд на фотографию в рамке. На миг показалось, что каскадом рыжих кудрей, обрамляющим прекрасное лицо, заиграл ветер. Одним движением руки Феликс развернул рамку к стене. Затем, достав пачку бумаги и карандаш, принялся расписывать ассоциации Никанора, вызванные запахами компонентов яда – по одной ассоциации на страницу: на русском, испанском, латыни. Разложив перед собой исписанные листы, Феликс перечитал четкие каллиграфические строчки, после стал рисовать. Рука его двигалась с быстротой и легкостью мастера. Ворон с крысой пытались рассмотреть, чем он там занимается, но спина мужчины загораживала обзор. Когда Феликс заканчивал второй рисунок, в дверь постучали.

 

– Открыто!

В кабинет зашел Никанор Потапович. Старик без приглашения сел за стол и сказал:

– Зря, зря ты, мил человек, участкового прогнал.

– Мы уже закрыли эту тему, – ответил Феликс, не отрываясь от своего занятия. – Посторонним тут не место.

Никанор вздохнул и укоризненно покачал головой.

– Так, сердешный мой, дела не делаются. У нас впереди работа трудная, работа с людьми, нам двери открытые нужны. А ежели с ходу со всеми рассоримся, только и останется, что в эти двери башкой колотиться. Штука такая есть – дипломатия называется.

– Меня сейчас оборотень учит дипломатии, или тут нечто другое происходит?

– Немножко учит, ага, – закивал старик, – а ты послушаешь. Немножко. Я-то, почитай, со своей особенностью семь десятков среди людей отмахал – и ночью, и днем. Жил, крутился, приспосабливался. Дочку на ноги поставил, внучку вырастил. Работа, доход, хозяйство, пенсия, от людей – почет и уважение. А вел бы себя как пес скандальный, какого добра бы нажил и себе и родне? Одни беды горькие, да больше ничего. С властями нам в самую первую очередь надобно дружбу водить, от них наши двери зависят. Один-то в поле не воин, а путник. Разок участковому поможем, и он на нашей стороне, нам все время помогать и будет. Пригодится он, Феликс, вот посмотришь, как пригодится.

– Да что там могло у него стрястись! – поморщился Феликс.

– Почтовый ящик в подъезде сожгли, и районный Мегрэ с ног сбился в поисках злодея?

– Не совсем у него стряслось, у его бывшей тещи.

– Юноша переживает о делах своей бывшей тещи? Какой прекрасный человек.

– Дай сначала расскажу, а дальше сам решай, как поступать.

И Никанор начал рассказывать историю личной жизни участкового, его развода и взаимоотношений с тещей Лидией Ефремовной.

Женился Мухин «по молодости, по глупости» на своей однокласснице. Еле год протянули – развелись, до сих пор и не общаются, а вот с тещей он всегда прекрасно ладил, она ему как вторая мать. С родной не так близок, как с Лидией Ефремовной. Два года назад умер тесть, теща одна осталась. Дочка не появляется, помочь некому, вот Мухин ее регулярно и навещает.

Проживает теща недалеко от города, в поселке, в частном доме, там помощь по хозяйству частенько требуется. До недавнего времени все шло относительно гладко, а потом началась какая-то чертовщина, словно нечистая сила завелась, да еще и в нескольких домах одновременно. Лидия Ефремовна женщина не суеверная, над односельчанами посмеивалась, пока они дома свои не продали и не уехали от греха подальше. Тут ей стало не до смеха, потому что чертовщина на ее дом да на пару соседских перекинулась. Уже и священника приглашала, и экстрасенса какого-то – без толку. От полиции тоже проку мало, участковый даже не знает, как своих коллег в данном вопросе задействовать, чтобы на смех не подняли. А теща вот-вот уже в больницу загремит на нервной почве. Надо что-то срочно делать, а что именно – Мухин не знает.

– Такие вот дела, – закруглился Никанор Потапович.

Всю эту захватывающую историю Феликс выслушал с выражением брезгливой скуки на лице, не прекращая что-то рисовать на листах бумаги. Глядя, как легко двигается карандаш в пальцах, по цвету белее самой бумаги, Никанор терпеливо ждал. Наконец, Феликс нехотя произнес:

– Ладно, если эта деревня недалеко, можно потратить пару часов.

– Вот и ладушки! – обрадовался старик. – И ведь не только участковому поможем, еще и себе службу добрую сослужим, нам-то слава нужна, чтобы имя агентства в народе зазвучало. Все лучше, чем тюбетейки с дирижабля разбрасывать.

Карандаш в руке Феликса замер.

– Какие еще тюбетейки?

– То есть бейсболки, попутал я.

– Какие бейсболки, какой дирижабль, о чем ты?

– Так это мы придумывали, как рекламироваться, все записали, чтобы не забыть. Принести показать?

– Потом посмотрю, – вздохнул Феликс. – Скажи-ка, ты уверен, что в отраве именно рыбный запах, а не какого-то другого вещества, просто очень похожего на рыбу?

– Нет, нет, рыба это! – твердо ответил Никанор. – Даже не сумлевайся!

– Понятно, – снова вздохнул Феликс. – Буду думать. Позови меня, как Мухин явится.

– Будет сделано!

И старик ушел, оставив Феликса размышлять над записями с рисунками.

Мухин появился аккуратно к семи часам – концу рабочего дня агентства. Пришел как ни в чем не бывало со своей дежурной фразой о том, как он проходил мимо и решил заглянуть. В секретарской Дмитрий Алексеевич застал подготовку к небольшой пирушке: пара бутылок шампанского на столе, бокалы, тарелки с бутербродами. Завидев участкового, Арина нажала кнопку селекторной связи и сказала:

– Феликс Эдуардович, все готово, мы вас ждем!

– Уже иду, – неохотно прозвучало в ответ.

Когда он, наконец, пришел, все уже сидели за столом и терпеливо рассматривали играющие пузырьки в наполненных бокалах, не решаясь начать празднование открытия агентства без его директора. Явился Феликс в расстегнутом пиджаке, с расстегнутым воротником рубашки и с полным бокалом вина. Было очевидно – начальство постаралось придать своему облику расслабленный и неформальный вид, что с шутливо-восторженными аплодисментами и оценил коллектив. Феликс уселся на стул, специально для него поставленный во главе стола, и оглядел сервировку.

– Только шампанское, чисто символически, – по-своему истолковал его взгляд Валентин.

Феликс молча кивнул и поднял свой бокал.

– У меня созрел тост, – сказал Гера.

– Ты за рулем, – напомнил Феликс.

– Один глоток, больше и не собирался. – Молодой человек взял бокал и поднялся из-за стола. – Дорогие друзья…

В этот момент на пороге возникла высокая стройная девушка в светло-зеленом брючном костюме, волосы ее скрывал белый шелковый шарф, половину лица – большие черные очки. Феликс поднялся навстречу гостье со словами:

– Здравствуй, Даана. – Приобняв девушку за плечи, он едва коснулся губами ее щеки. – Проходи, пожалуйста, сейчас тебя со всеми познакомлю.

Она сняла очки и с улыбкой взглянула сквозь дымчато-серые линзы сначала на мужчину, затем на сидящих за столом.

Представив свою команду, затем капитана Мухина, Феликс усадил гостью рядом с собой, а Никанор Потапович принес из кухни еще один бокал. И Гера продолжил свой тост. Пока он говорил, девушка стала снимать шарф. Когда с волос соскользнула шелковая ткань, все невольно уставились на нее. Пряди, один в один – сверкающая металлическая стружка, в электрическом свете казались не рыжими, даже не медными, а натурально золотыми. Тут Герман, наконец, закончил свою торжественную речь, посвященную открытию агентства, и предложение выпить отвлекло коллектив от удивительных волос гостьи, в которой они, конечно же, узнали девушку с фотографии на столе начальства. Дмитрий, оказавшийся с ней по соседству, явственно ощутил волны сухого жара, идущие от Дааны, словно рядом не красивая молодая женщина сидела, а дышала раскаленная пустыня. Подивившись разыгравшемуся воображению, капитан Мухин выпил прохладного шампанского, и наваждение прошло.

Какое-то время разговор вращался вокруг агентства, его создания, пользы и назначения, затем словно сам собой перешел на насущную проблему участкового – запуганную неведомым полтергейстом тещу. Феликс умело придал своему лицу заинтересованное выражение, задал несколько вопросов и неожиданно предложил:

– Если хотите, мы можем поехать посмотреть, поговорить, попробовать разобраться с ситуацией на месте.

– Ну-у-у, если вас не затруднит, – с важным видом ответил Мухин, и каждая веснушка на его курносом лице стала крупнее и ярче, – был бы признателен.

– Что вы, конечно же, не затруднит. Мы могли бы съездить сегодня, сейчас? Чтобы не откладывать дело, как говорится, в долгий ящик.

– Сейчас позвоню ей, узнаю.

Выбравшись из-за стола, Мухин вышел на крыльцо, оставив на сиденье стула свою кожаную папку-портфель.

– Хочешь прогуляться с нами? – предложил Феликс Даане.

– Спасибо, в другой раз, – с легкой улыбкой ответила она. – Сегодня у меня еще важная встреча.

Феликс не стал настаивать и перевел взгляд на Валентина – тот сидел с удрученным видом.

– Что с тобой?

– Прямо обязательно сегодня куда-то ехать?

– У тебя какие-то неотложные дела?

– Да нет…

– Значит, обязательно.

– Тогда на обратном пути, может, в кафешничке каком-нибудь посидим поужинаем?

– Ты голоден?

– Да нет…

– Значит, не посидим.

Тут вернулся капитан Мухин и с нескрываемой радостью сообщил, что теща Лидия Ефремовна готова к встрече с детективами сегодня, прямо сейчас. Буквально вышла уже на крыльцо и ждет.

– Мне пора, – Даана набросила шарф на голову и поднялась. – Рада была со всеми вами познакомиться, надеюсь, скоро увидимся.

Коллектив дружно выразил аналогичную надежду, и Феликс пошел провожать гостью. Выйдя во двор, Даана сказала:

– Не слишком ли ты строг с людьми? Может, стоит быть чуточку помягче?

– А не поздновато ли мне меняться?

Даана рассмеялась.

– Прости, Феликс, это просто так, взгляд со стороны. Я беспокоюсь о тебе, о том, чтобы все у тебя получилось. И не только я, Петр с Павлом тоже волнуются о твоих делах.

– Думается, Петр с Павлом лучше всех в курсе моих дел. Нет, нарочно не высматриваю кречетов в ветках ближайших деревьев, но что-то мне подсказывает…

– Они не следят за тобой, тебе доверяют.

– Не сомневаюсь, – кивнул мужчина. – Мы как только познакомились, я сразу понял, что все наше дальнейшее общение будет построено исключительно на взаимном доверии.

– Пусть так, – Даана надела очки и поправила шарф. – Привет передавай Паблито и Дону Вито. Где они, кстати? Не потеряли тебя еще с твоей новой жизнью?

– В моем кабинете сидят, – досадливо поморщился Феликс.

– Как? – удивилась девушка. – Прямо здесь, в офисе?

– Именно! Сидят в клетках на окне и весь день суют носы и клювы не в свои дела!

– Но разве не рискованно брать их с собой? Как я поняла, твои сотрудники не все о тебе знают, что уж говорить о посетителях…

– Зоопарк меня натурально вынудил! Я и так из-за них опоздал в первый рабочий день!

– Они вьют из тебя веревки. – Даана тепло рассмеялась. – Какие молодцы! Доброго тебе вечера, Феликс, увидимся.

Махнув рукой на прощание, она пошла по дорожке к ограде. Угасающие лучи солнца, казалось, провожали девушку, светили и двигались за нею, словно свет театрального фонаря. Понаблюдав за этим явлением, Феликс вернулся в особняк. Все уже было выпито и съедено, Никанор с внучкой убирали посуду, остальные о чем-то беседовали в сторонке. Прихватив со стола кубок с недопитым вином, Феликс сказал:

– Сейчас закрою кабинет и поедем. Все готовы?

Коллектив нестройным хором подтвердил готовность отправляться в путь.

Идя в кабинет, Феликс прислушивался к себе – достаточно ли он сыт и насколько хватит этой сытости? Не резанет ли внезапно мучительно острое чувство голода? Вроде все было благополучно, но на всякий случай решил взять с собой пару орехов.

В кабинетном полумраке дремали в клетках ворон и крыса. С появлением Феликса они мигом проснулись, встряхнулись и завозились. Паблито зевнул, щелкнул клювом и спросил:

– Домой едем?

– Пока нет, – мужчина поставил на стол винный кубок и стал застегивать рубашку, затем набросил на плечи пиджак, – решили съездить за город к теще участкового, посмотреть, что конкретно ей жить мешает. Давайте выпущу вас, и добирайтесь домой своим ходом.

– В такую даль?! – ужаснулся ворон. – Ладно, я долечу, но ты подумал о Вито? Маленькие, слабенькие крысиные лапки…

– Так! – оборвал Феликс. – Что конкретно вы хотите? И побыстрее, меня люди ждут!

– Мы тебя тут подождем. Как закончишь, заезжай за нами, и все вместе поедем домой.

– Неизвестно, когда я закончу.

– Ничего страшного, мы никуда не торопимся.

– Давайте клетки открытыми оставлю, может, захотите размяться, если засидитесь.

– О, это давай! – радостно каркнул Паблито. – Мы еще территорию толком не осматривали!

– Только ничего не трогать! – машинально приказал мужчина.

Подойдя к подоконнику, он стал открывать клетку Дона Вито. Сидя на задних лапах, крыс смотрел, как приближается его лицо. Высокий лоб, скульптурно выточенные скулы, твердый подбородок, казалось, источают в полумраке холодное серебристое сияние… и глаза. Горящие светло-синим огнем нечеловеческие глаза.

– Феликс, дорогой, – мягко произнес Дон Вито, – ты говорил, Даана тебе подарила фотографию и линзы, верно?

– Да, и что?

– Не пора ли хоть разок ими воспользоваться?

– Верно! – поддержал Паблито. – А то едете к селянам, и без того нечистой силой запуганным! Тебя увидят и всей деревней сбегутся с осиновыми колами наперевес!

 

Открыв дверцу птичьей клетки, Феликс вернулся к столу и достал из верхнего ящика коробочку с контактными линзами серого цвета.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru