Мальтийский замок

Галина Полынская
Мальтийский замок

ГЛАВА ВТОРАЯ: В ожидании чуда

Вернувшись домой, я первым делом, бросилась разводить краски и делать наброски моего замка. Фасон платья, в коем мне предстояло стоять на балкончике, был готов практически сразу. Марку я пообещала пририсовать его на липовой аллее, верхом на каком-нибудь коне, но в ответ он что-то там язвил, и рисовать его перехотелось…

Всю ночь мне снился мой замок, выросший до размеров Букингемского дворца, и в нем я жила долго и счастливо…

С утра пораньше хотела снова броситься в помещение, громко именуемое «мастерской» и продолжать творить, но на моем пути возник какой-то мужчина и потребовал какой-то завтрак.

– Я, конечно, все прекрасно понимаю, – говорил он, пытаясь съесть то, что я понаготовила, – но не могла бы ты хоть ненадолго вернуться из своего замка или дворца, уж не знаю точно, где ты в настоящий момент обитаешь, и подумать о том, что сначала надо продать этот дом, этот. Иначе мы не сможем купить замок, или это уже такие мелочи, о которых и вовсе не стоит говорить?

– Да, действительно, – я сдвинула свою корону на затылок и глубоко задумалась.

– Нужна уборка, – подсказал Марк, – даже не просто уборка, а уборища! Иначе я не представляю, как мы продадим это бедное строение, в котором ты творила целых двадцать восемь лет. Думаю, недели две тебе должно хватить.

– Два дня, – фыркнула я.

– Ой, что я слышу? Вот, взять, к примеру, комнату, которая по идее должна быть детской…

– Она и была детской, моей детской, теперь там моя мастерская.

– Ах, вот, значит, как ты это называешь? – Марк отодвинул в сторону тарелку и принялся за кофе. – Так вот, чтобы туда не страшно было войти, надо отодрать краски, которыми там все уляпано.

– Ты преувеличиваешь, – возмутилась я.

– Серьезно? Тогда пойдем и посмотрим вместе.

– Ладно, – сдалась я, – примусь за уборку прямо сейчас. Конечно, рассчитывать на то, что ты мне поможешь…

– Не приходится, – закончил Марк. – Сейчас поеду в агентство недвижимости и дам наши координаты. Потом съезжу в замок и «застолблю» его, скажу, что мы берем дом, дам задаток, чтобы больше никому его не показывали.

– Ура! – крикнула я и случайно столкнула чашку с недопитым кофе Марку на штаны. – Ой, извини, я не хотела…

– Черт побери! – Марк вскочил, отряхиваясь. – Жизнь с тобою, дорогая, полна множества маленьких приятных сюрпризов!

– Сейчас принесу тебе чистые брюки…

– Если там еще остались хоть одни!

К счастью брюки нашлись и даже не очень мятые. Марк переоделся и успокоился.

– Слушай, – продолжила я, – надо и нашему дому придумать название, написать его и повесить над входом, это добавит ему солидности. Придумать что-нибудь красивое, звучное… Давай, предлагай, а то мне в голову ничего не приходит.

Но, Марк стал придумывать какие-то глупости, типа: «Кошмар на улице Вязов», «Страшный сон», «Загляните к Дракуле» и прочую чушь, с которой, по его мнению, неразрывно ассоциировался мой дом. В конце концов, на куске картона я художественно выполнила надпись «Продается», а Марк повесил это над входом.

Потом он уехал, оставив меня летать в эйфории по дому с ведром и шваброй. Я была очень счастлива, ведь я уже была владелицей прекрасного поместья… ну, почти была.

На землю я пребольно шлепнулась после трех часов титанического труда в мастерской. Даже и не представляла, что дела настолько плохи! Усевшись посреди учиненного разгрома, я тоскливо посмотрела по сторонам. Казалось, всё стало только хуже. После перекура снова принялась за дело… Вскоре в голову пришла мысль заколотить просто-напросто дверь досками и эту комнату никому не показывать, а если спросят, наврать, что там было совершено убийство, а труп убрать все времени нет… Боже, что я говорю?

Вечером приехал Марк, он пребывал в прекрасном расположении духа. Когда он увидел это странное существо, с воплями бегающее по дому и потрясающее шваброй над головой, то сжалился, и предложил съездить в бар выпить за новый дом. Я привела себя в божеский вид, и мы поехали.

– Сегодня я встречался с Микаэлем, – рассказывал Марк, – он закупил все необходимое, скоро я выезжаю на раскопки. Микаэль говорит, что саркофаги уже так близко, что слышно, как цари недовольно ворчат из-за того, что их потревожили…

Когда Марк пребывал в таком лучезарном настроении, он был мне особенно симпатичен. Зачем-то вспомнилось, как однажды, около года тому назад, он взял меня с собою на раскопки, приобщить, так сказать, к великому таинству. Я была уверена, что сейчас улицезрю наполовину отрытую Атлантиду или на худой конец руины древней Помпеи, а увидела вдоль и поперек перепаханный пустырь, по которому ползали одержимые люди с лихорадочным блеском в глазах. Время от времени они вытаскивали из земли какие-то черепки, радовались, словно наткнулись на неизвестную ранее породу динозавра, складывали эти сокровища на расстеленную по земле ткань и снова принимались за дело.

Увидев, как я скисла, Марк решил и мне предоставить возможность немного покопать, чтобы уж наверняка сразить наповал. Мне выдали какую-то лопаточку и ткнули пальцем в место, где следует рыть. Все столпились вокруг, и мне ничего не оставалось, как начинать ковыряться в засохшей грязи. Марк все время восхищался моей неуклюжестью, косорукостью и вообще, я чувствовала себя человеком, который решил сделать операцию аппендицита при помощи кухонного ножа. Но, кончилось все тем, что я откопала здоровенный, совершенно целый кувшин, да еще и доверху набитый золотыми монетами. Кувшин я прижала к сердцу и сказала, что по закону мне принадлежит двадцать пять процентов от найденного клада, но Марк кувшин у меня отнял, и на раскопки больше не брал.

– Ива, ты где?

– А? – очнулась я.

– Выходи, говорю, приехали.

Я так задумалась, вспоминая кувшин с монетами (наверняка хватило бы на дом!) что не заметила, как мы оказались около нашего любимого бара «Дон Доменик». Против обыкновения, в зале было полно народа, но свободный столик мы все же отыскали. Марк заказал джин тоник и какие-то салаты, я была так поглощена своими мыслями, что не заметила, какие именно. Потом он произнес тост за наш будущий дом, и мы выпили. В баре царил приятный полумрак, но было сильно накурено, причем я усердно добавляла к этому дыму свой. Мы сидели, болтали, и мне успешно удавалось уводить разговор как можно дальше от археологии, но после встречи с этим фанатиком Микаэлем, Марк ни о чем, кроме раскопок думать не мог.

Зазвучала прекрасная медленная музыка.

– Пойдем, потанцуем? – промурлыкала я, впадая в романтический настрой.

– Пойдем, – заулыбался любимый мужчина.

Боже, какая у него красивая, обаятельная улыбка! А какие у него глаза…

– Марк! – раздался чей-то окрик, я обернулась и резко почувствовала себя плохо. Очень плохо. С огромной кружкой пива в руках, к нам пробивался Микаэль.

– Нет! Нет! – застонала я. – Только не это!

Небольшого роста, жгуче-черный брюнет с вечно печальным выражением лица и огромными грустнючими глазами, Микаэль, казалось, двигался во все стороны одновременно. Одежда на нем вечно висела, как на вешалке и я всегда задавалась вопросом: почему он не покупает ее себе по размеру?

– Здравствуй, Ива, здравствуй, Марк, – он бухнул свою кружку на стол. – Не помешаю?

– Конечно, нет, – опередил меня Марк, – присаживайся.

– Спасибо. Я к вам заезжал, но вас не было и я подумал, что на ночь глядя вы можете поехать только сюда… Кстати, на вашем доме надпись «Продается», вы что, переезжаете?

– Да, Ива решила круто поменять жизнь, правда, Ива?

– Правда, – буркнула я, с ненавистью разглядывая кружку с пивом. Насколько я могла предположить, вечеринка была окончена.

И вправду, через пару минут, Марк начисто забыл о моем существовании, и все человечество для него съежилось до размеров длинноносого Микаэля. Они сыпали своими археологическими терминами, бурно дискутировали, а мне ничего не оставалось, как зевать и смотреть по сторонам. Решив от скуки поболтать с барменом, я выбралась из-за стола, и направилась к стойке, но сегодня работал какой-то незнакомый мне тип. Бармен выжидательно смотрел на меня, и я решила выпить еще, чтобы не разочаровывать его. Усевшись за стойку, заказала джин и принялась тосковать, не согревали даже мечты о новом доме. Я так настроилась провести этот вечер с Марком и вот, на тебе, послал же дьявол Микаэля!

– Не завидую я тому, о ком вы сейчас думаете, – раздался над моим ухом голос.

Рядом стоял какой-то тип. Присмотревшись, я увидела, что очень даже неплохой, в презентабельном костюме, с располагающей внешностью… но, конечно до Марка ему далеко.

– Вы не возражаете, если я посижу с вами? Свободных мест нет.

– Я здесь не одна, – неприступно сообщила я.

– Да, я видел, но ваш друг довольно сильно занят, а вам явно очень скучно, тем более, сегодня здесь столько всякого народа, что будет лучше, если я за вами присмотрю.

– Вот так новости, – изумилась я подобной наглости. – А откуда я знаю, что вы не этот… народ?

– А я вам сейчас представлюсь, меня зовут Гарри, Гарри Либерти…

– Либерти? – удивилась я. – Как театр?

– Да, видите, какое совпадение. Я частный детектив.

– Ух, ты, как интересно! – искренне выпалила я, ногой подвигая ему стул. – Присаживайтесь, я еще никогда не видела живых детективов, тем более частных.

– Что вы пьете?

– Джин тоник.

Он заказал джин мне и «Кровавую Мэри» себе.

– Так, как вы сказали, вас зовут?

– Я еще ничего не говорила, но с удовольствием скажу, меня зовут Ива.

– Это от Ивонны?

– Нет, просто Ива, это не сокращение.

– Необычное имя, очень необычное, впрочем, как и вы сами. Вы очень интересная женщина, вы знаете об этом?

– К сожалению не все так думают, – вздохнула я, – но за комплимент спасибо.

– Я видел вас здесь несколько раз и все время с одним и тем же спутником.

 

– Это Марк, может быть, мы когда-нибудь поженимся. А у вас очень подходящее имя для частного детектива, правда, честное слово.

– Спасибо. Я слышал, вы собираетесь купить «Мальтийский Замок»?

Я раскрыла, было, рот, но быстренько опомнилась и захлопнула его. Все-таки частный детектив!

– Удивительно, а как вы узнали?

Гарри улыбнулся весьма привлекательной улыбкой, и я почему-то попыталась вспомнить актера, игравшего Джеймса Бонда – похож или не похож? Вспомнить не получилось. Снова зазвучала музыка, такая красивая, что я не удержалась и тяжело вздохнула.

– Хотите, угадаю, о чем вы сейчас думаете?

– О чем?

– Вы хотите потанцевать. Я могу вас пригласить?

Я посмотрела в сторону нашего столика. Марк что-то чертил на огрызке салфетки, а Микаэль, напрочь забыв о своем пиве, поедал его художества, слава богу, пока еще только глазами.

– Ваши друзья планируют ограбление банка?

– Если бы, – с огромным сожалением ответила я. – Ладно, пойдемте.

Я решительно слезла со стула. Имею я право, в конце концов, немного поразвлечься? Гарри Либерти оказался классным танцором, джин ударил мне в голову и я, вообразив себя суперсексуальной артисткой балета, выделывала разнообразные коленца.

Когда музыка закончилась, и мы вернулись к стойке, там уже сидел огнедышащий Марк.

– Ива! – процедил он. – Вернись за столик!

– А этот зануда уже ушел? – я уселась на свободное место, всем своим видом давая понять, что не вернусь, пока Микаэль там.

– Нет, он не ушел и, скорее всего, сегодня он переночует у нас.

– Что?! – завопила я. – Только через мой труп, причем труп должен быть уже остывшим!

– Ива, не будь эгоисткой, Микаэлю некуда деваться, не будет же он ночевать на улице?

– Помнится, еще недавно у него был дом, куда он подевался?

– Микаэля выгнала жена.

– Ага! – закричала я еще громче. – Ха-ха-ха!

– Ива, прекрати немедленно! Мы сейчас же едем домой! – он удостоил Гарри леденящим душу взглядом. – Пойдем!

– Либо Микаэль, либо я! С нами он не поедет! – я треснула кулаком по стойке. – Мало того, что у него такой вид, будто он только что с похорон вернулся, так еще весь вечер я буду слушать про его семейные проблемы и про вашу археологию! Он же ни о чем другом говорить не умеет!

– Зато он хорошо играет в бильярд, – примирительно частил Марк, – если ты уберешь хлам с бильярдного стола, вы сыграете пару партий. Ива, Микаэль едет с нами, постарайся поскорее привыкнуть к этой мысли.

– А в гостинице он переночевать не может? – без особой надежды промямлила я, хотя и так было ясно, что, естественно, не может.

– До свидания, – я протянула Гарри руку, – было очень приятно с вами познакомиться.

– Мне тоже. Удачи вам.

Превратившийся в кучку пепла под взглядом Марка, Гарри одобряюще мне улыбнулся, но легче мне от этого не стало. Микаэль уже торчал в дверях, поджидая нас.

Всю обратную дорогу домой Марк меня пилил.

– Это частный детектив, – оправдывалась я, – его зовут Гарри Либерти.

– Что, как театр, что ли? – подал голос с заднего сидения Микаэль.

– Откуда ты знаешь, что он действительно частный детектив? – грохотал Марк. – Гарри! Подумать только! Что еще за Гарри такой? Ты его удостоверение видела?

– Не буду же я сразу спрашивать у человека документы!

– Тебя любой может обвести вокруг пальца! Вдруг он какой-нибудь бандит или сутенер?

– О, Марк, ты мне льстишь!

– А мне не до шуток! Он очень подозрительный тип, а ты с ним весь вечер напивалась, да еще и вытанцовывала!

– А с кем мне было вытанцовывать?! С кем?!

В общем, ругались мы до самого дома, но на подъезде все же помирились, а когда Марк сказал, что Микаэль, возможно поживет у нас несколько дней, чуть было, не поссорились снова. Однако вскоре мне в голову пришла блестящая идея: поработить Микаэля, заставить его убирать в доме, и это значительно улучшило состояние нервной системы.

Марк куда-то уехал рано утром, пока я еще спала, и по дому слонялся только вечно несчастный Микаэль. Я наспех накормила его завтраком и принялась эксплуатировать. Он безропотно принялся отскребать засохшие краски в моей мастерской, трусить половики и мыть окна.

После обеда приехал гнусный тип из конторы по недвижимости, осмотрел дом и оценил его в пятьдесят тысяч. Я дралась, как раненая тигрица, доказывая, что после окончания уборки, он будет выглядеть на все сто двадцать, в конце концов, выбила таки семьдесят, и агент, вытирая пот со лба, убрался восвояси.

К вечеру, когда мы с Микаэлем еле ползали от усталости, приехал Марк. Он привез мне большой подхалимский букет. Не знаю, точно по какому поводу, то ли задобрить, чтобы не обижалась за вчерашнюю вечеринку, то ли готовил к какой-то сногсшибательной новости, типа того, что Микаэль поживет у нас годок-другой… Одним словом, мне было очень приятно, а Марк ужасно удивился, увидев результаты наших с Микаэлем усилий.

– Какой замечательный дом, – восторгался он. – Может не надо продавать? Прямо жалко!

Я рассказала о визите агента и о том, с каким трудом вышибла семьдесят тысяч за это чудное жилище, а Марк сообщил, что был в «Мальтийском Замке» и что с этим доисторическим старичком они уже накропали какое-то соглашение. Радость моя была такой бурной, что мне немедленно надо было что-то делать, чтобы хоть как-то приблизить осуществление мечты. Я собиралась писать огромные транспаранты с надписями: «Срочно, сию секунду продается шикарный дом!!!» и устанавливать их по-над дорогами, но мне этого не позволили. Вместо транспарантов, мы пошли убирать вековые залежи с бильярдного стола. Боже мой, сколько всего интересного и жизненно важного я там отыскала! Потом мы с Микаэлем сыграли пару партий и я, естественно, выиграла.

Когда начало темнеть, я деликатно поинтересовалась, не собирается ли он позвонить жене? Микаэль сказал, что он все понимает, знает, что он нам в тягость и немедленно уйдет, переночует где-нибудь в подворотне, а утром нам позвонит, если, конечно останется жив… Марк немедленно бросился в бой, Микаэль остался у нас ночевать, а я оказалась злобным монстром. В довершении ко всему, меня всю ночь мучили кошмары. Мне снилось, что мы, со всем своим барахлом приехали вселяться в «Мальтийский Замок», а там уже живет Микаэль со своей женой…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: Есть счастье в жизни!

Микаэль торчал у нас еще четыре дня. Все это время он подвергался беспощадной эксплуатации, но дом просто преображался на глазах. Войдя в раж, мы уже никак не могли остановиться и принялись вылизывать дом с наружи, всячески улучшая окрестный пейзаж. Марк, поддавшись моей лихорадке, целыми днями носился по вопросам замка. Он хотел лично переговорить с хозяином, но выяснилось, что он за границей, а старикан, являясь каким-то очень дальним родственником, имеет все права на продажу дома.

Четыре раза приезжали смотреть мое жилище, и первым делом я показывала чудный вид за окном, ставший и вовсе неподражаемым. Все смотрели, всем всё нравилось, но никто ничего не покупал. Люди обещали подумать, позвонить, уходили и не звонили. Я постепенно впадала в отчаяние, а Марк утешал меня тем, что замок продавали пять лет и никак не могли продать, а я от своей берлоги хочу избавиться за неделю.

В тот день, когда я решила сказать Марку, что уйду из дома, если мне еще хотя бы час придется выносить погребально мрачный призрак Микаэля, наконец-то позвонила его жена. Я думала, что это кто-то из покупателей и так бежала к телефону, что споткнулась о кресло и едва не переломала себе все ноги.

– Алло! – тяжело задышала я в трубку, и услышала голос Дины, жены Микаэля.

– Ива, это ты?

– Я… – в моем голосе было столько разочарования, что можно было подумать, будто я совсем не рада тому, что это я.

– Мой рыцарь печального образа у вас?

– У нас, где же ему еще быть.

– Вот и я так же подумала. Как он там?

– Как обычно, в состоянии глубокой скорби, – я присела на край стола и начала выводить пальцем различные письмена на полированной крышке. Наверное, это были заклинания, призывающие Дину забрать свое сокровище домой, но они не подействовали, потому что прозвучало следующее:

– Ивочка, золотце, у меня к тебе огромная просьба, пусть он еще немного побудет у вас. В конце концов, он должен решить, что он хочет от жизни: меня или свои дурацкие лопаты и старые горшки. Ему нужно подумать и самостоятельно принять решение, он должен быть мужчиной и сам позвонить мне! Хорошо, лапочка? Ты можешь понять меня, твой-то, слава богу, не такой ненормальный, но примерно с теми же загибами. Он ведь не стеснит вас, правда, козочка? Всего пару денечков, он должен созреть! Пойми, заинька, моя жизнь невыносима!

Я угрюмо смотрела в окно. Там стояла наша машина с открытым капотом, и во внутренностях железного Росинанта возились два археолога с таким же точно лицами, какие я видела у фанатиков на раскопках. Они снова что-то искали…

– Хорошо, Дина, – вздохнула я, – пусть остается.

– Спасибо, котеночек!

– Подожди, а вдруг он созреет через год или хуже того, никогда не созреет? Что прикажешь делать? Усыновить его?

– Созреет, обязательно созреет, я его знаю! Он без меня долго не протянет… ой, как я по нему скучаю, просто ужас!

«Приезжай да забирай», – хотела сказать я, но промолчала.

– Только не говори, что я звонила, хорошо?

– Хорошо.

– Целую тебя, рыбонька, пока!

– Пока.

Я положила трубку и снова посмотрела в окно. Раскопки там были в самом разгаре и вдруг… я увидела, как к нашему дому подъезжает чья-то чужая машина. Неужели потенциальные покупатели? Я лихорадочно окинула взором окрестности. Все вроде бы было в порядке, потому что все эти дни мужчины ходили по одной половице, изображая бестелесных духов, не способных что-либо испачкать или произвести малейший беспорядок.

Чужая машина остановилась, и оттуда выбрались двое – мужчина и женщина. Я бросилась на выход. По ступенькам уже поднимались незнакомцы.

– Ива, вот, товарищи пришли дом посмотреть, – голос Марка слегка дрогнул от радости.

– Да, да, проходите, – я машинально все поправляла и поправляла майку. – Я вам сейчас все покажу…

«Зачем же все? – ясно читалось в глазах Марка. – Кое-что можно и не показывать…»

Я водила покупателей по дому и заливалась соловьем, на меня явно снизошло вдохновение, ведь рядом желтой музой витал «Мальтийский Замок», а стройный мужской хор подпевал вторыми голосами. Мы исполнили одну арию и принялись за другую, она называлась: «Такой большой гостиной вы еще не видели!»

– Ну что, Дудик? – нерешительно произнесла слегка оглушенная женщина. – Тебе нравится?

Воцарилась тишина, и наши глаза прожгли в Дудике шесть дыр. Микаэль откашлялся и произнес:

– Вообще-то я сам собирался купить этот дом, ведь только здесь я чувствую себя счастливым, но все здесь будет напоминать мне о моих друзьях… – он тяжело вздохнул, – мне будет так трудно… но, может быть я все-таки куплю его.

Я уставилась на него. Он был красным, как вареный рак и я поняла, что Микаэль соврал, наверное, впервые в жизни. Его погребальный вид сослужил хорошую службу и тоже впервые – дама явно забеспокоилась, почувствовав, что из рук уплывает нечто ценное.

– Что, Дудик? Будем брать?

«Бери, бери, Дудик! – мысленно заклинала я его. – Бери, черт тебя подери, еще раздумываешь!»

– Ну, я не знаю, – промямлил он, – а, сколько вы за него хотите?

– Семьдесят тысяч! – выпалили мы одновременно.

– У, дороговато…

– Это даром, – заверил Марк. – Просто нам срочно надо уезжать, нет времени, а так мы бы ни за что его так дешево не отдали, где вы еще такой вид за окном найдете? Это же просто сказка!

– Нет, пожалуй, я его все-таки куплю, – произнес Микаэль намного увереннее. Должно быть, он и вправду поверил, что у него есть семьдесят тысяч. – Не хочется упускать такой прекрасный дом.

– Дудик, иди сюда, – женщина оттащила его в сторону и что-то зашептала. Мы замерли и, кажется, даже перестали дышать. Они совещались довольно долго, а потом… потом чета вернулись к нам, и Дудик изрек потрясающую фразу:

– Пожалуй, мы его возьмем.

Я едва сдержалась, чтобы не броситься Дудику на шею, но во время поняла, что его жена может неправильно истолковать такое проявление чувств. Не давая чете Дудиков опомниться, Марк подхватил их под белы рученьки и поволок к машине.

– Сейчас поедем и заключим договор! – донесся ликующий голос Марка уже с улицы, я в это время висела на Микаэле, тихонько повизгивая в ожидании, пока машина отъедет, чтобы заорать во весь голос.

– А вы продаете дом со всей обстановкой? – спросил помятый Микаэль, когда я его отпустила, вдоволь натерзав своей радостью.

– Нет, мы все возьмем с собой, – ликовала я. – В замке нет никакой мебели, надо же на чем-то спать в первое время! Потом будем постепенно покупать, а старое выбрасывать!

 

– Все будете выбрасывать? – уточнил он.

– Все! Все! – я забралась на большое белое облако и оттуда разглядывала свой замок. – Долой старую жизнь! Начинаются большие перемены!

– А можно я тогда возьму маленький столик из спальни? – пытался допрыгнуть до меня Микаэль. – Дине он всегда так нравился… раз все равно выбрасывать…

– Бери, бери все, что хочешь!

– Ой, спасибо, – он бросился к телефону, и принялся названивать супруге.

Вы представляете, сколько счастья сразу? Это же можно с ума сойти.

Марк вернулся с двумя бутылками шампанского и, размахивая договором, как флагом победы, в лицах изображал то, как прошла операция по окончательному охмурению Дудиков.

– Давайте скорее собирать чемоданы, – приплясывала я. – Скорее! Немедленно!

– Ива, подожди, надо еще получить деньги, потом оформить сделку со старичком…

Какой может быть старичок, когда мне немедленно надо было вселиться в замок? Я смогу спать спокойно только когда поставлю там свой бильярдный стол! Немного поупиравшись, Марк все же отправился паковать барахло. Микаэлю поручили обзвонить всех знакомых и конторы, занимающиеся грузоперевозками. Поддавшись моему безумию, Микаэль так активно принялся за дело, что не только сразу же нашел машину, но и узнал цену и даже поторговался!

Я вихрем носилась по дому, запихивая в чемоданы все, что попадалось под руку. Марк, в конце концов, изловил меня и доказал, что сидеть на улице на тюках, это, в общем-то, глупо. Я немного усмирила свою не в меру разбушевавшуюся активность, и в мире ненадолго воцарился покой.

Последующие дни были самыми длинными в моей жизни, время тянулось жевательной резинкой, казалось, Марк ползает хуже сонной мухи, а он утверждал, что быстрее уладить все бумажные дела просто не реально…

Наконец долгожданный день настал! В моих дрожащих от волнения руках оказались документы на «Мальтийский Замок». Микаэлю доверили вызвать машину и вытащить на улицу мелкие предметы. Он выволок свой столик и на этом успокоился. Мы же с Марком, как заправские грузчики таскали все, что могли вытащить. Он уговаривал меня подождать приезда рабочих, но куда там! В общем, бильярдный стол застрял у нас в дверях. Некоторое время мы пытались его протолкнуть, но он стоял намертво и не двигался ни в одну сторону, застрял ровно посередине. Одному человеку можно было через окно влезть в дом, другому остаться на улице и отлично сыграть пару партеек…

– Черт побери! – ругался Марк, прикладывая нечеловеческие усилия к освобождению стола. – Да как же его туда вносили?

– Не знаю, – я находилась в доме и билась об стол всем своим организмом. – Он всю жизнь стоял у нас дома.

– Меня не волнует, сколько он там стоял, меня интересует, как его туда впихнули, если он в двери не проходит?!

– Машина едет, – сообщил с улицы Микаэль.

Это прибавило мне сил, чертов стол каким-то чудесным образом вылетел наружу и грохнулся наземь, придавив собою Марка. Не ожидая от стола подобной прыти, он не успел отойти в сторону, а я загремела на пол вместе со всем своим большим счастьем. Марк жутко ругался, пытаясь выбраться из-под стола, тщедушный Микаэль старался ему помочь, но у него ничего не получалось, а за всем этим, с нескрываемым интересом наблюдали трое рабочих и один водитель. В конце концов, Марка освободили и осмотрели, он не пострадал.

– Ива, ты не убилась? – сразу же бросился Марк ко мне.

– Нет, – я потирала ушибленный бок, теперь будет синячище размером с Америку.

Остальную мебель вынесли и погрузили безо всяких жертв и разрушений. Это удивительно, сколько у меня оказалось всякого имущества! Просто потрясающе! По ходу погрузки, Марк безжалостно выбрасывал столько всего нужного, вполне справедливо утверждая, что для переезда нам понадобится, по меньшей мере, железнодорожный состав, а не какая-то там крошечная машинка типа «грузовик». Микаэль вместе со своим столиком впихнулся ехать с нами, он явно хотел досмотреть, чем же все это закончится, хотя уже два дня, как должен был быть дома. Он преспокойно перезванивался с Диной, часами стрекотал с нею о чем-то, но никуда не ехал. Должно быть, с нами ему было интереснее.

Вскоре Микаэль напрочь вылетел из моей головы. Мимо проносились знакомые окрестности и вон, вон они, мои самые вековые, самые мальтийские липы! Липочки, липунечки! От переизбытка чувств у меня на глазах выступили слезы – неужели это все не сон?

Пока выгружали мебель, я быстренько открыла двери и ворвалась в свое владение. Мне в лицо дохнула прохлада старины и тайны, в груди замерло от щенячьего восторга, а взгляд остановился на каменной (каменной!) лестнице, ведущей на второй этаж. Она была потрясающей, винтовой и изо всех сил старинной. Я решила вскарабкаться наверх и посмотреть, что там за комнаты. Марк гремел какой-то утварью, какой-то мебелью, тщетно призывая меня на помощь, но я была глуха к его стенаниям. Я, в длинном мальтийском платье, медленно, но верно ползла наверх, стараясь не потерять своей короны, которая, то и дело, съезжала на затылок.

На втором этаже оказалось пять жилых помещений: две спальни и три комнаты для гостей, но в отличие от первого пустого здесь было полно мебели. Все было обставлено старинной, пыльной, одним словом потрясающей мебелью! В обеих спальнях стояли громадные кровати со столбиками, на которых висели шатры… кажется, правильно они назывались «балдахинами». На полу лежали узорчатые ковры, повсюду красовались столики, тумбочки с инкрустацией, вазы с засохшими цветами… Стены были оклеены не пошлыми бумажными обоями, а обтянуты какой-то тканью с тускло блестящей позолотой. А картины, а комнаты для гостей, а… а… а…

– Ива! – посреди всех этих чудес совершенно неуместно прозвучал разъяренный рев Марка. – Ива, ты где?! Иди, говори, куда что ставить! Ива, где ты?!

– Иди сюда, – прошептала я, когда Марк возник в дверях второй комнаты для гостей. – Смотри…

– О, здесь есть мебель, – удивился он.

– Это еще что, – я потащила его в спальню. – Посмотри!

– Боже мой, да это же антиквариат, целое состояние, – изумился он. – Почему все это здесь оставили?

– Про эту оплошность мы хозяевам напоминать не будем, – твердо сказала я. – Я все здесь приведу в порядок и оставлю, как есть. Здесь мы ничего не станем опошлять современной мебелью.

– А! – вспомнил Марк, зачем пришел. – Извини, но первый этаж все же придется опошлить. Если тебя не затруднит, ваше величество, то не могли бы вы спуститься и дать ценные указания, куда ставить столы, буфеты, комоды и прочую гадость? Пока здесь рабочие надо все расставить, иначе потом будем таскать сами.

С трудом вырвавшись из плена очаровательной сказки, я двинулась вслед за Марком. Он все время бухтел на тему, что половину барахла со спокойной совестью можно было выбросить по дороге.

Мечта все-таки одолела меня на лестнице и я, оступившись, загремела вниз по старинным винтовым ступенькам. Марк успел меня поймать, но тоже не удержался, и мы вдвоем рухнули на пол. Когда стих гул и грохот, один из рабочих откашлялся и спросил:

– А бильярдный стол куда ставить?

Рейтинг@Mail.ru