Жених секонд-хенд

Галина Куликова
Жених секонд-хенд

Она наклонилась и подергала Тихона за усы. Обнажился желтый клык, и кот длинно, скрипуче мяукнул, впрочем, не изменив позы.

– Ну что ты мучаешь животное? – привычно одернула ее Маргарита Ивановна.

– Лёва собирается в Болгарию и просит, чтобы я поехала с ним, – брякнула Анжела. – Поддержать по-дружески. И если ты опять что-то такое подумала…

– А я ничего не подумала, – закудахтала Маргарита Ивановна, схватив подвернувшуюся под руку салфетку и принимаясь смахивать пыль с полированных поверхностей. – У тебя есть полное право использовать свой отпуск. Действительно, их проблемы – это их проблемы. Пусть они сходятся, расходятся и вообще делают что хотят. Ты должна быть сама по себе. У тебя есть билет на самолет? Есть. Номер в гостинице забронирован? Забронирован. Вот и поезжай, наслаждайся жизнью. Но только с одним условием. Твой компьютер останется дома, поняла? Это мое материнское слово. Если захочется помалевать, купишь себе альбом и цветные карандаши.

– Ма, я веб-дизайнер, а не учитель рисования, – вздохнула Анжела. – Ладно, я оставлю ноутбук дома.

Она побродила по комнате, еще раз попыталась оживить кота, потом остановилась возле окна и принялась разглядывать облака.

– Ну, что ты маешься? – спросила Маргарита Ивановна, чутко улавливавшая настроение дочери. – Что тебя мучает?

– Если мы с Лёвой поедем вместе в отпуск, все подумают, что это я его из семьи увела.

– Ну и отлично. Заработаешь себе репутацию коварной соблазнительницы. Это, знаешь ли, иногда даже полезно. Мужчины любят, когда в женщине есть немного коварства. А то ты со своим характером так и будешь до старости глазами хлопать.

– У меня нормальный характер, – пробурчала Анжела, понимая в глубине души, что мама права.

Характер у нее не бойцовский. Кокетничать она не умеет и мгновенно подстраивается под партнера. И партнеру очень быстро становится с ней скучно… Вот если они с Лёвой действительно поедут в отпуск вдвоем, она обязательно расспросит его о том, как правильно себя вести, чтобы не просто обратить на себя внимание какого-нибудь хорошего парня, но и суметь его удержать.

Глава 2

Приехав в аэропорт, Анжела с Лёвой сразу же прошли регистрацию, сдали багаж и отправились к паспортному контролю. Разумеется, здесь была очередь, а в очереди обнаружилась супружеская пара, которая немедленно обратила на себя Лёвино внимание, заставив его вспомнить о собственных горестях.

– Нет, ты только послушай, как она его отделывает, – прошептал он, больно толкнув Анжелу локтем под ребро. – Как повар отбивную. Невероятно.

Маленькая сухощавая блондинка лет тридцати с прямой спиной и непреклонно вздернутым подбородком действительно упорно шпыняла мужа, который жевал резинку и стрелял глазами по сторонам.

– Что ты вертишься, как будто тебе пять лет? – спрашивала она негромко, но властно.

– Я не верчусь.

– А что с твоим паспортом?! Господи, я же просила тебя не класть его в карман штанов. Он принял форму твоей задницы – посмотри, какой круглый! Еще и за границу не пустят.

– Да все будет нормально, Лен.

– А жвачку ты специально для полета приберег? Знаешь ведь, как я ненавижу, когда ты челюстями клацаешь! Вот просто специально берешь и засовываешь в рот эту дрянь, как только мы вместе куда-нибудь едем. Еще и чавкаешь.

– Я не чавкаю.

Лёва прислушивался к диалогу с веселым ужасом.

– Да это же просто моя история! – шепнул он Анжеле на ухо. – Неужели я выглядел так же жалко?

– Мужчина в такой ситуации не вызывает жалости. Если не грубишь в ответ, не ссоришься с женой на глазах у всех, тебя, наоборот, уважают за благородство натуры. Сразу становится понятно, что ты любишь свою жену и во всем ей потакаешь. Ты ангел!

– Даже у ангелов есть терпение, которое однажды заканчивается. Боже мой, на что я растратил собственную молодость?!

– На Катерину, – жестко ответила Анжела. – Ты любил ее, помнишь?

– Да, действительно, – растерянно признал Лёва.

Несмотря на потрясения последних дней, выглядел он хорошо – подтянутый, в светло-голубых джинсах и белой футболке, чисто выбритый и оживленный. Вероятно, это была истерическая оживленность – он на ходу приспосабливался к новому образу жизни. В этой жизни не было жены, вокруг которой полагалось вращаться, как спутнику вокруг светила. По инерции Лёва делал попытки вращаться вокруг Анжелы.

– Скажи, а если бы я даже не был знаком с Катериной, – спросил он, послушно снимая перед таможенным контролем кроссовки и ставя их в пластиковый контейнер, – у нас с тобой могло бы что-нибудь получиться?

– Возможно, – пожала плечами Анжела, которой вдруг страстно захотелось, чтобы Лёва признался, что тогда, несколько лет назад, совершил огромную ошибку, не добившись ее внимания и остановив выбор на другой.

Они по очереди прошли через сканер и сразу же бросились обуваться. Находясь босиком в общественном месте, чувствуешь себя удивительно беспомощным.

– Пойдем в «дьюти фри», – сразу же предложил Лёва, завидев магазины беспошлинной торговли.

– Я не хочу, – помотала головой Анжела. – Косметика и духи мне сейчас не нужны, а на все остальное просто денег нет.

– А как же украшения? Ты ведь без ума от всяких побрякушек.

– Скажу тебе по секрету: тут не продают побрякушки, которые мне по карману.

– У меня тоже есть карман, – не без гордости заметил Лёва, возглавлявший довольно большую фирму по производству пиломатериалов. – Я Катерине всегда подарки в «дьюти фри» покупал. У меня практически рефлекс. Теперь тебе что-нибудь куплю.

– Лёва, напоминаю: я не твоя новая жена, – заметила Анжела не без иронии. – Даже не вздумай делать мне подарки, я не возьму.

– Ты моя подруга! Могу я подарить подруге что-нибудь красивое?

– Мы дружим довольно давно, и только сейчас тебе вдруг пришло в голову подарить мне что-нибудь красивое.

– Если бы это пришло мне в голову при Катерине, она бы мне эту голову сразу оторвала.

– Пойдем лучше выпьем по чашке чая, – Анжела махнула рукой в сторону небольшого кафе, где было не слишком много посетителей. – Не забывай, что в полете организм обезвоживается. Надо много пить, чтобы хорошо себя чувствовать.

– Нет, я хочу посмотреть, что тут продают. Я не могу проигнорировать магазин в аэропорту. Аэропорт – это мой остров мечты: внутри все дешевле, чем снаружи.

Анжела хмыкнула. Ей, наоборот, казалось, что в аэропорту каждая фигня стоит невероятных денег.

– Ты шопоголик, – сказала она. – Ладно, иди уж, я подожду тебя тут, только не заблудись.

– А ты постарайся никого не подцепить, пока меня не будет, – бросил Лёва через плечо.

Анжела хихикнула. Впрочем, это было нервное хихиканье. Усевшись за столиком в кафе, она подперла щеку кулаком и задумалась. А что, если Лёва действительно нацелился на нее? Что, если он рассматривает ее не как жилетку, в которую можно поплакаться, а как спасательный круг? Известно же: чтобы поскорее забыть человека, нужно переключиться на другого. И еще – новые отношения вытесняют из памяти старые. Вдруг Лёва имел в виду именно это? Ей стало здорово не по себе. Когда она говорила маме, что не собирается заводить с ним шашни, то не лгала. С тех самых пор как Лёва женился на Катерине, Анжела перестала воспринимать его как сексуальный объект. И он все еще оставался мужем ее лучшей подруги. Супруги вполне могут помириться. Хотя нет, вряд ли. Судя по всему, Лёва не просто взбунтовался, он совершил государственный переворот. И даже внешне он изменился – в глазах появилась прежняя живость, а не умоляющая обреченность, как это было в последнее время. Да уж, Катерина постаралась на славу…

– Я отношусь к тебе как к брату, – выпалила Анжела, когда разгоряченный беготней по магазинам Лёва возник возле столика.

Это была почти что правда. Почти что.

– Отлично, – возвестил тот, широко улыбнувшись. – Я решил по-братски к тебе подлизаться.

И он протянул ей маленький пакет из гладкой плотной бумаги с витыми ручками.

– Нет, Лёва! Я же тебя просила…

– Не занудствуй. Будь настоящей женщиной. Настоящие женщины умеют принимать подарки с очаровательным достоинством.

Он уселся на свободный стул и махнул рукой официантке. Та торопливо подошла, глядя на нового гостя с профессиональным вниманием.

– Чашку кофе и коньяк.

– Ты решил напиться? – с подозрением спросила Анжела, когда девушка отправилась выполнять заказ.

– Я до сих пор ужасно взвинчен, – признался Лёва, потерев затылок. – Катерину не так-то просто выбросить из головы. Она мне постоянно мерещится то тут, то там… Как будто она меня выслеживает. Ведь она по натуре хищница.

– А я? – тотчас спросила Анжела, не успев прикусить язык.

– Ты? – Лёва посмотрел на нее со странной улыбкой. Глаза его сделались мечтательными. – Ты добрая. И безответная. Сразу хочется вскружить тебе голову, влюбить в себя, а потом начать вовсю пользоваться твоей привязанностью.

– Скажи честно, ты решил меня охмурить? – мрачно спросила Анжела.

– Я над этим раздумываю.

– Но мы так не договаривались! – От возмущения у нее вспыхнули щеки. – Мы договорились поехать в отпуск как друзья.

– Ну да, – согласился Лёва. – Но отношения – это такая штука… Они развиваются. Причем иногда совсем не в ту сторону, в какую ты планировал.

– Это нечестно.

– Кто сказал? Может быть, я честно собираюсь тебя соблазнять. Вот еще коньячка сейчас хлебну…

Ему как раз принесли заказ, и он сначала махнул рюмку коньяка, а потом одним глотком отпил половину чашки кофе.

– Я все поняла. Ты хочешь, чтобы я стала твоей анестезией. – Анжела решила воззвать к его рассудку. – А меня саму ты вовсе не принимаешь во внимание. Не думаешь о том, как я себя при этом буду чувствовать.

– Ты будешь чувствовать себя хорошо, – самодовольно произнес Лёва. – Все, прекрати разговаривать на эту тему. Чему быть, того не миновать. А не быть, так и ладно.

 

– А говорил, что все будет исключительно дружески.

– Все мужчины так говорят, когда на что-нибудь надеются. Если женщина не нравится, с ней и дружить-то не будешь.

Анжела сосредоточенно допила свой чай. На душе было тревожно. Уверенность Левы в том, что они вполне могут составить пару, тяготила ее. «А если я не захочу заводить с ним роман? – думала она. – Да я и не хочу! Или хочу?» То, что Лёва был женат именно на Катерине, путало все карты и мешало мыслить здраво. Анжела тяжело вздохнула, пытаясь разобраться в себе, но это оказалось не так-то просто.

– Слышишь, объявляют, что посадка началась, – вывел ее из задумчивости Лёва. – Нам пора идти. Продолжим разговор в самолете, хорошо? Там и подарок заодно рассмотришь. Надо же: так и не открыла. Какая же ты все-таки нелюбопытная!

Через некоторое время он действительно, как и обещал, вернулся к животрепещущей теме. Когда самолет взлетел и погасло табло «пристегнуть ремни», пассажиры немедленно оживились, заговорили громче, прильнули к иллюминаторам. По проходам забегали ребятишки. Лёва сидел как раз у прохода, Анжела – рядом с ним, а третье место занимал маленький встрепанный мужчина средних лет. Он был в смешных полосатых бриджах и длинных белых носках. Глазки у него оказались хитрыми, веселыми, рот улыбчивым, а голос писклявым.

– Вы вместе, да? – спросил он, когда Анжела, устраиваясь рядом, вежливо поздоровалась.

– Вместе, – кивнула та и зачем-то добавила: – Но мы просто друзья.

– О’кей, о’кей! – пробормотал сосед, подняв руки вверх и тряся головой. Пухлые щеки тоже затряслись. – Я просто так спросил, мои вопросы вас ни к чему не обязывают. Видите ли, я юрист, поэтому прекрасно знаю, где следует провести границу.

После этого он повертелся на своем месте, устраиваясь поудобнее, а потом затих, погрузившись в чтение журнала. Анжела на какое-то время даже забыла о нем, занятая мыслями о собственном положении. Положение было странным. Что, если симпатичному и обаятельному Лёве удастся сбить ее с пути истинного?! Тогда, встретившись после отпуска со своей лучшей подругой, она сквозь землю провалится. Катька точно решит, что это именно Анжела спровоцировала Лёвин побег из дома. И никогда не поверит, что до отпуска оба были невинны, как голуби.

Словно подслушав ее мысли, Лёва стремительно накрыл своей ладонью ее руку, безвольно лежащую на подлокотнике, и сказал:

– Анжела, чего ты дергаешься? Ты же прекрасно знаешь, что между нами всегда что-то такое происходило. Глупо это отрицать. Может быть, пришло время отпустить чувства на волю?

Лёвина рука – теплая, уверенная рука мужчины – сжала ее пальцы.

– Нет, ну о каких чувствах ты говоришь?!

Вместо ответа Лёва пристально посмотрел на нее. От этого взгляда ей сделалось жарко и неуютно.

– Ты так и не открыла мой подарок, – вместо ответа напомнил он. – Даже обидно. А ведь внутри очень симпатичное кольцо.

– Кольцо? Ничего себе, – изумилась Анжела, усилием воли подавляя в себе всплеск сентиментальности. – И почему именно кольцо, а не платочек на шею? По моим наблюдениям, украшения дарят или чтобы купить женщину, или чтобы откупиться от нее.

– Купить! Разве мне нужно покупать внимание лучшей подруги?

– Лёва, давай выясним все заранее, пока мы еще летим. Когда самолет приземлится, наши отношения должны быть окончательно определены.

– Сначала примерь подарок.

Он вытащил из пакета бархатную коробку с золотым замочком, открыл и достал массивное кольцо с крупным ярко-зеленым камнем. На вид кольцо было очень дорогим и безумно крикливым.

– Нет, я такой дорогой подарок не приму, – тотчас замотала головой Анжела.

– Тогда я его выброшу. Вот прямо сейчас отдам стюардессе пакет и скажу, что внутри мусор.

Анжела стиснула зубы, взяла кольцо и надела на палец. Оно идеально село, и кисть сразу же сделалась тяжелой и какой-то значительной. Хрупкая рука и громоздкое кольцо очень подходили друг другу.

– Впечатляющая вещь, – раздался справа от нее знакомый писклявый голос. – Вы решили обручиться?

Вероятно, в силу своего характера сосед просто не мог не подслушивать. Все его органы были нацелены на впитывание внешней информации. То, как он вертелся, стрелял глазками по сторонам и шевелил бровями, свидетельствовало о живой реакции на происходящее вокруг.

– Анжела, я должен тебе признаться, – сказал Лёва, понизив голос. – В последнее время… Ну… М-м-м… Я очень часто жалел, что пять с половиной лет назад выбрал не тебя, а Катерину. Фу… Вот я это и выговорил. Знаешь, до сегодняшнего дня мне было стыдно перед самим собой за такие мысли, но сейчас… Сейчас не стыдно. Мне многое пришлось переосмыслить… За все это время я увидел и понял, какая ты… замечательная! А ты когда-нибудь жалела, что мы не вместе?

– Я не знаю, – выдавила Анжела. Хлопчатобумажная маечка казалась ей жестким корсетом, мешающим дышать. Она даже оттянула ворот и повертела головой, как мужчина, желающий освободиться от галстука. – Мы так не договаривались… Мы не договаривались обсуждать все это… Я не готова…

Гнусный сосед справа снова наклонил корпус вперед и громким шепотом сказал:

– Поцелуйте ее!

– Чего? – переспросил Лёва, который все свое внимание сосредоточил на испытывающей душевные муки Анжеле.

– По-це-луй-те ее, – по слогам повторил маленький гад и азартно подтянул белый носок. – Сейчас самое время.

Лёва среагировал мгновенно. Анжела не успела даже пискнуть, а он уже обхватил ее, развернул к себе и, наклонившись, поцеловал. Анжела дернулась и забилась на своем месте, как будто кресло оказалось под током. Но потом затихла и закрыла глаза. Вкус Лёвиного поцелуя был сладким. И преступным! Перед мысленным взором Анжелы проносились картины недавнего прошлого. Лёва обнимает Катерину, целует Катерину, страдает из-за Катерины… Возникло чувство, будто она целуется… с самой Катериной! Отвратительное чувство!

«Господи, да я же не люблю его. Совсем. Вернее, люблю – по-приятельски», – пронеслось в голове Анжелы. Все оказалось таким простым и ясным, и она поразилась, почему не прозрела раньше. Оторвавшийся от нее Лёва сделал короткий выдох и похлопал ресницами. Вероятно, ждал реакции с ее стороны. Но Анжела не успела сказать ни словечка, потому что в этот момент рядом возникла стюардесса с длинной тележкой; на тележке плотными рядами стояли пачки соков и бутылки с минеральной водой.

– Что вам предложить? – спросила она, улыбаясь. Глаза у нее были ясными и безразличными, как у приемной матери.

– Мне апельсиновый сок, – сказал Лёва совершенно обычным тоном.

Как будто не было только что никакого поцелуя! «Да он непробиваем, как бетонная плита, – про себя возмутилась Анжела. – Тоже мне, Ромео, убежавший из дома».

– Мне томатный, – вслух сказала она.

– А мне два томатных! – потребовал сосед таким вызывающим тоном, словно ему должны были отказать в такой малости, как двойная порция сока.

Получив в руки два стаканчика, он быстро расправился с напитком и остался сидеть с томатными «усами», игнорируя салфетку. Анжела криво усмехнулась. Тоже еще подарочек!

– Тебе не понравилось? – спросил Лёва с сожалением.

– Почему? – опешила Анжела. – Очень вкусный сок.

– Я про поцелуй.

Они летели над белыми облаками, похожими на пышно взбитый белок, на безумной высоте, о которой было страшно задумываться, две песчинки в небе, жалкие и ничтожные. «Где и говорить о чувствах, как не на такой жуткой высоте?» – подумала Анжела.

– А тебе самому понравилось? – спросила она, пытливо глядя на Лёву.

На его лице отразилась целая гамма чувств. Сожаление, раскаяние, растерянность…

– Мне было немного… неуютно. Как будто сейчас появится Катерина и… Конечно, сейчас мне наплевать на Катерину, но совсем выкинуть ее из головы у меня не получается. И ты, именно ты, в моем сознании связана с ней накрепко. Я не смогу думать о тебе и не вспоминать о ней. Почему-то мне кажется, что это ощущение никогда не исчезнет.

– Да, – согласилась Анжела, значительно кивнув головой. – Катерина всегда будет стоять между нами.

– Как тень отца Гамлета. Вероятно, все дело в том, что я привык считать тебя объектом неприкасаемым. Ты постоянно была рядом. Абсолютно неприступная.

– Считаешь, я выгляжу неприступной? – с тревогой спросила Анжела, которую, что ни говори, очень беспокоил статус одинокой девушки. А ведь одинокой девушке очень вредно выглядеть неприступной.

– Недосягаемой тебя делала твоя порядочность. И моя тоже. Мы очень порядочные люди, верно?

К Лёве возвращалась его обычная жизнерадостность. Глаза его заблестели, в них появился прежний веселый азарт.

– Зачем ты вообще все это затеял? – сердито проворчала Анжела, растревоженное сердце которой начало успокаиваться и застучало с привычной размеренностью.

– Ну… Мне казалось, что ты этого от меня ждешь. Что я просто обязан предложить тебе… себя!

– Господи, с чего ты это взял?!

– Ну, как же? – Лёва посмотрел на нее недоуменно. – Неужели ты не понимаешь? Ты все время была с нами, куда бы мы ни отправились. По выходным, по праздникам, в отпуске… Одинокая, нуждающаяся в поддержке и хоть в каком-то мужском внимании. Когда я твердо решил, что уйду от Катерины, я сразу понял, что другого пути у меня нет – только переметнуться к тебе. Я был уверен, что ты будешь ждать с моей стороны мужских поступков. Не мог же я обмануть ожиданий лучшей подруги!

Пока он говорил, рот Анжелы округлялся, как у рыбины, которую она однажды видела в океанариуме.

– Не может быть, – наконец выдавила она и стукнула себя ладонью по лбу: – А ведь мама предупреждала меня… Моя мама считает тебя неотразимым и твердо убеждена, что я от тебя без ума. Что я тебя в свое время упустила и теперь каждую ночь рву на себе волосы и плохо из-за этого сплю.

– Ты действительно плохо спишь? – поинтересовался Лёва, которому, безусловно, польстило, что Маргарита Ивановна считает его неотразимым.

– Еще бы. Ты бы тоже плохо спал, если бы не нравился противоположному полу.

– Какие глупости, – возмутился Лёва. – У тебя же полно поклонников.

– А почему я, по-твоему, до сих пор не замужем?

– Я думал, ты не хочешь, – Лёва опустил одну бровь и высоко задрал другую. Это всегда получалось у него очень забавно. – Многие девушки не хотят выходить замуж до тридцати или даже сорока.

– Я хочу, – коротко ответила Анжела.

– Но… Как же тогда? Зачем ты разгоняешь ухажеров?

– Я не разгоняю, они сбегают сами. – Анжела неожиданно скривила лицо и припала к Лёвиному плечу, упершись в него лбом. – Со мной что-то определенно не так. – Она резко вскинула голову. – Как честный человек и друг, ты просто обязан объяснить мне, в чем дело. Ты знаешь меня как облупленную. Ты даже собирался завести со мной шашни! – Неожиданно глаза у нее сделались круглыми и испуганными. – А вдруг ты бы тоже сбежал через пару недель?!

– Ни за что, – помотал головой Лёва. – Зачем бы я стал сбегать? Я точно знаю, чего от тебя ждать.

– Но почему, почему они бросают меня? – простонала Анжела.

– Потому что козлы, – сказал ее сосед справа с большим чувством.

– Вы подслушиваете!

У соседа был взъерошенный вид.

– Да ладно, вы ведь даже не понижаете голоса. Только пилоты до сих пор ничего не знают о ваших проблемах. Ну, может, еще вон тот тип в наушниках.

– Нахал, – сказала Анжела.

– Я просто смелый, – ответил сосед.

– Не обращай на него внимания, – Лёва подергал ее за футболку. – Знаешь, ты меня дико озадачила. Впрочем, я полагаю, что за время отпуска ты с моей помощью кого-нибудь заарканишь.

– Я не хочу влюбляться в иностранца, – испугалась Анжела. – В тот момент когда у меня закончится виза, наш роман переместится в Интернет, а это не то место, где можно выстроить отношения.

– Ты дремучая, как йетти, – возмутился Лёва. – Интернет – это космос, там можно такое выстроить!

– Я хочу живьем, – стояла на своем Анжела.

– Что ж, в Болгарии полно русских туристов, – Лёва пожевал нижнюю губу. – Мы поселимся в гигантском отеле, будем ходить на завтраки в ресторан. Наверняка найдется кто-нибудь, кому ты понравишься. А как только понравишься, все – дело в шляпе. Он попался! Удержать его я тебе помогу.

Анжела представила себе, как будет рассказывать Лёве обо всем, что с ней происходит, как он будет корректировать ее поведение, исходя из своей, мужской, логики, и широко улыбнулась.

– Это будет шикарно! – воскликнула она.

– Но сначала я должен проанализировать твои прежние неудавшиеся романы, – ответил Лёва, почувствовав свою важность и нужность. – Придется тебе, Анжелка, раскрепоститься и рассказать мне все как на духу.

– И про секс? – с любопытством спросил сосед, выглядывая из-за Анжелы и глядя на Лёву снизу вверх.

– И про секс, – подтвердил тот.

 

– А может, я тоже вам пригожусь? – с нахальной надеждой спросил сосед. – Я вам говорил, что я юрист?

– Юрист нужен только тогда, когда все безнадежно, – ответил Лёва. – А у нас она только начинается.

– Кто начинается? – оторопел сосед.

И Лёва, ухмыльнувшись, с чувством ответил:

– Жизнь!

* * *

Как ни уговаривала Анжела Лёву не торопиться, он ее не послушал и поменял кучу евро на болгарские левы прямо в аэропорту. Потом, конечно, выяснилось, что курс обмена был грабительским.

– Ты же бизнесмен, – увещевала его Анжела. – И должен быть рачительным.

– Я отпускник, – возражал Лёва. – И должен быть раскрепощенным и легкомысленным. Иначе весь отдых – коту под хвост. Все туристы легкомысленны! И похожи друг на друга. Они не заправляют рубашки в штаны, носят ужасную обувь с перепонками и покупают всякую дрянь в сувенирных лавках. Заметь: даже опытные путешественники не могут удержаться, чтобы не притащить домой магнит весом с утюг.

Отобрав у Анжелы вещи, Лёва весело покатил за собой два чемодана на колесиках, первым вышел на улицу и сразу же направился к ближайшему такси. С водителем удалось договориться за полминуты. Городок, куда они направлялись, был расположен в двадцати минутах езды от аэропорта. Шофер оказался доброжелательным и с первых же минут принялся выполнять роль экскурсовода, на неплохом русском объясняя, что они видят слева и что – справа. Слева и справа были поля, луга и гигантские стройки. Строили везде – на взгорках, в низинах и вдоль трассы. Отели, апартаменты, коттеджи, огромные дома и маленькие домики. Многие стройки замерли, и возведенные, но не отделанные гостиницы, поражавшие своей монументальностью, провожали путешественников пустыми глазницами.

– Кризис, – пожал плечами водитель. – У многих инвесторов закончились деньги.

– Господи, кто же здесь будет жить, во всех этих отелях? – поразилась Анжела.

– Русские, – уверенно ответил Лёва. – У нас такая большая страна, народу на все курорты мира хватит и еще останется.

– Русских здесь очень много, – подтвердил водитель. – Покупают квартиры и вообще… землю. Большие отели тоже покупают! Сейчас, впрочем, для ваших соотечественников не сезон. В конце мая в основном здесь немцы и англичане, те, что любят отдыхать дешево.

– Это все Катерина, – с обидой заметил Лёва. – Дешево… На всем она экономит. В прошлый раз, когда мы тут были, помнишь, она мне даже вино не давала пить. Как будто я алкоголик в завязке. А что для русского Болгария? Это море, вино и розы!

– Мы сейчас будем проезжать «производството на вино», – оживился водитель. – Прямо на виноградниках. Там есть винзаводы – вино можно дегустировать, покупать в разлив. Вы какое больше любите – белое или красное?

– Красное, – сказала Анжела.

– Всякое, – ответил Лёва одновременно с ней.

Ухмыльнувшись, водитель прибавил газу и через пару минут, весело насвистывая, съехал с трассы и подкатил к огромному круглому зданию, окруженному газонами и обнесенному весьма представительным забором.

– Здесь так пусто, – удивилась Анжела, – я бы никогда сюда не сунулась без сопровождения.

Однако шофер сопровождал их с удовольствием. Кажется, ему понравился Лёва, а еще больше Анжела, на которую он то и дело бросал восхищенные взгляды.

В здании было пусто и прохладно. За длинной стойкой, заставленной бутылками, обнаружились две тетеньки, которые охотно принялись угощать приезжих вином. Анжела мгновенно выбрала то, что оказалось ей по вкусу, и заказала бутылку. Вышедший из-под контроля Лёва так напробовался, что у него ослабели ноги. Тем не менее в багажник он поставил две пятилитровые канистры с вином.

– Ты что, очумел? – спросила Анжела, прижимая к груди свою одинокую бутылку. – Ты собираешься все это выпить один?

– Ну, мало ли, как там повернется… Слушай, а вино в канистрах – это круто! – восхитился он, усаживаясь на свое место позади водителя. – Не нужна эта… Как это по-болгарски? Бутилка отворачка!

– Открывалка, что ли? Смешное слово.

– Это что, – оживился Лёва. Машина тронулась, и он вольготно развалился на сиденье. – В прошлый раз мы зашли в магазин, и я там услышал, как по-болгарски называется пылесос. Три дня хохотал. Всем рассказывал.

– Я этого не помню, – хмуро заметила Анжела.

– А я помню, почему ты не помнишь, – хихикнул Лёва. – У тебя в тот момент был роман с тем лощеным менеджером из Питера. – Он наклонился вперед и напористо спросил у шофера: – Как по-вашенски будет «пылесос»?

– Прахосмукачка, – беззлобно ответил тот, улыбнувшись.

– Ха-ха-ха! – закатился Лёва и повалился головой Анжеле на колени, икая и вздрагивая.

– Ты обслюнявишь мне одежду, – прикрикнула на него та, смеясь вместе с ним.

Слово действительно звучало забавно, но больше ее все-таки забавлял сам Лёва с его детской непосредственностью.

На подъезде к отелю их взглядам наконец-то открылось море. Гладкая мраморно-голубая ширь, отороченная пустым еще пляжем, по которому разгуливали жирные чайки, мгновенно наполнила душу радостным ликованием.

– Лёва, море! – воскликнула Анжела с восторгом.

– И людей нет, – удовлетворенно констатировал тот. – Конец мая – самое благодатное время. И не жарко, и не холодно – то, что доктор прописал. Главное, солнышко светит.

Отель, который они забронировали, был им уже знаком, поэтому, регистрируясь, оба чувствовали себя бывалыми путешественниками. Номера у них оказались на разных этажах, что Анжелу только порадовало.

– По крайней мере, если ты надерешься, вылакав канистру вина, до меня не доползешь, – пробормотала она. – Потому что в двери лифта ты не попадешь – промахнешься, а по лестнице ползти целых три этажа.

Если девушка за стойкой регистрации и поняла ее тираду, то не подала виду. Она была весьма и весьма симпатичной, и у Лёвы при взгляде на нее разрумянились щеки.

– Между прочим, ты еще не развелся, – напомнила Анжела, первой входя в лифт. – Неужели ты совершенно не переживаешь?!

– Нет, – искренне ответил Лёва. – Я дико переживал, когда мы с Катериной ссорились. Когда она на меня наезжала, когда я пытался ей что-то доказать… А потом вдруг в какой-то момент словно спичка сгорела – пшик! – и все. И во мне все тоже сгорело. Я понял, что никогда ее не переделаю и не смягчу, а такая, как есть, она мне не нужна. Я ушел и перестал переживать. Теперь-то из-за чего? Все решено, все совершено. Кстати, ты есть хочешь?

– Хочу, – угрюмо ответила Анжела.

Нет, ну надо же! Вот они, мужчины, варвары. Женщина, пережив разрыв, страдает месяцами. Да что там – годами! А эти гаврики? Попереживал, топнул ногой, закрыл за собой дверь – и из головы выбросил. Как и не было ничего.

– Что ты на меня так смотришь, как будто я убил старуху-процентщицу?

– Как – так? – по-прежнему мрачно уточнила Анжела. – Нормально смотрю.

– Давай разложим вещи, переоденемся и через часик встретимся внизу, в холле. Пойдем прогуляемся, найдем какое-нибудь кафе и перекусим.

– Давай лучше ничего не разбирать. Быстро примем душ и через пятнадцать минут встретимся внизу. Найдем кафе и поедим. А потом уж погуляем.

– Экая ты прожорливая, – удивился Лёва.

Лифт, дренькнув, остановился на его этаже, и Лёва вышел, потянув за собой чемодан.

– Так значит – через пятнадцать минут, – напомнила Анжела.

Есть хотелось страшно. Желудок, некоторое время назад робко требовавший еды, устроил оперный концерт. Паек, который раздавали стюардессы, никогда ее не спасал, его даже и в расчет брать не стоило. А в этот раз из-за объяснений с Лёвой Анжела в самолете и вовсе не проглотила ни кусочка.

Номер был просторным, с большим платяным шкафом и букетом ромашек, стоявшим на столике возле окна. Анжела понюхала цветы и чихнула. Принимая душ, она продолжала рассуждать о черствости и нечуткости мужчин. Вероятно, Лёва тоже думал о недавно сказанных им самим словах, потому что, когда они встретились в холле, первым делом сказал:

– Вот ты на меня наехала, что я не страдаю из-за разрыва с Катериной… А я уже свое честно отстрадал. Почему вы, женщины, думаете, что, если доводить ситуацию до критической точки, ничего не случится? Кран не сорвет, клапан не сломается, и все будет по-прежнему?

– Но ты же столько времени терпел, – воскликнула Анжела. – Вот Катька, вероятно, и решила, что для тебя такие отношения вполне приемлемы. Она придирается, а ты не реагируешь.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru