Басни и побасёнки

Фаина Фанни
Басни и побасёнки

Ты докажи, что не верблюд

Где плющ с шиповником сплелись

Беднягу зайца встретил лис.

И чтоб лесной услышал люд,

Сказал он громко : «Ты –верблюд !

И мне не смей ты возражать,

Кто предо мной, мне лучше знать.

Да если б был ты лишь верблюд,

Но ты, к тому же, вор и плут».

Хоть и была то клевета,

Но зайчик бедный – простота

Не знал, как честь свою спасти.

( Верблюды были  не в чести).

И звери  те, что собрались,

Сказали : «Лис-то прозорлив».

И скорый совершивши суд,

Постановили : « Се верблюд».

И накалив в огне  перо,

На зайце вывели тавро.

И так зайчишка много лет

Прожил , пока не стал он сед.

Презреньем всюду окружён,

Всю жизнь верблюдом звался он.

И то, что зайцем его звать,

Увы, не смог он доказать.

И даже камень гробовой

Стал зайцу новою бедой.

Гласил булыжник, весом в пуд,

«Здесь упокоился верблюд».

Известно всем во все века,

Как зол язык клеветника.

И, видно, вправду  говорят,

Что клевета, страшней чем яд.

Легко мораль увидеть тут:

Ты докажи, что не верблюд,

А коль не смог ты доказать,

То все верблюдом будут звать.

Шея и хомут

Шея ныла и стонала;

Тяжелёшенек хомут,

Дней счастливых очень мало,

На душе тоска да муть.

И однажды стон всечасный

Был услышан тем, кто свят.

Небо сжалилось к несчастной,

И хомут с неё был снят.

Взвеселилась наша Шея,

То-то радость ей была.

Стала даже чуть длиннее,

И отмылась до бела.

Но утратив запах пота,

Шея стала вновь стонать,

-Нет зарплаты без работы,

Чем себя мне пропитать?

Стон сей снова был услышан,

Бог послал хомут другой,

Он шелками весь был вышит,

Да и крепок, как стальной.

Поняла тут Шея вскоре,

Прежний легче был хомут.

Разрыдалась Шея с горя,

Только прежний не вернуть.

Львица и звери

Над львицею шутить не смели звери,

Пока за ней не затворили двери,

Но только львица скрылася вдали,

Вот тут уж звери душу отвели.

Сказал шакал, что львица стала старой,

С таких, мол, даже в супе нет навару.

Гиена, подавив злорадный смех,

Сказала:" Моль у кошки съела мех".

И даже заяц что-то расхрабрился

И смело в рассуждения пустился

– А что, друзья, ну чем я вам не царь,

Я буду славный, добрый государь.

-На что нам эта дряхлая царица,

Я буду править, пусть уходит львица.

Мы выгоним её, собравши полк,

А генералом будет серый волк.

Лисица сразу с зайцем согласилась

И возле зайца тихо примостилась.

– Ты прав, косой, нам львица ни к чему,

Зачем её мы терпим , не пойму.

Потом сказала пару слов волчица,

Но дверь открылась и вернулась львица…

Все звери кинулися в ноги к ней,

И завопили:"Заяц-то злодей!

Тебя он свергнуть только что пытался,

Над старостью твоею вслух смеялся.

Хотел он бунт против тебя поднять.

Но мы верны, ты нам родная мать".

Что стало с зайцем, этого не знаю.

Я басенку на этом завершаю.

Не знаю есть ли в басне сей мораль,

Но косоглазого мне очень жаль.

Прачка и прачник

Как-то в день погожий, слегка вздохнув с досады,

Пошла на речку прачка бельишко постирать,

Но прачник, что доселе там сидел в засаде,

Достав пращу, каменьями  стал в неё метать.

Что оставалось прачке; таз она  схватила

И в прачника метнула,  прицелясь прямо  лоб…

Видимо, недюжинной обладала  силой,

Коль прачника свалила одним ударом  в гроб.

Очень незатейна мораль сей басни краткой;

Путей витиеватых,  давно   я не ищу,

Коль задумал злое, подумай многократно,

Доставши из-за пазухи  камень и пращу.

Рейтинг@Mail.ru