Охотник. Чужой

Евгений Щепетнов
Охотник. Чужой

Олег краем глаза заметил движение справа, что-то сверкнуло, и он едва избежал гибели, уклонившись от удара клинка «бычары». Этот «селянин» казался таким сонным и заторможенным, что от него точно не будешь ожидать никаких неприятностей. Ан нет! Гад двигался так быстро и ловко, что Олег едва успевал уворачиваться от ударов, начисто забыв, что за спиной у него такой же клинок. А когда вспомнил, было уже поздно – клинки появились и у остальных негодяев, и если бы Олег не отпрыгнул, оказавшись между двумя здоровенными глыбами, как отряд спартанцев в ущелье перед войском врага, – тут бы ему и конец. Нападавшие здорово мешали друг другу, размахивая мечами, пытаясь достать Олега, и фактически перед ним постоянно был всего лишь один боец, так что Олег легко и уверенно отбивал все возможные атаки, но не нападал сам.

Почему не нападал? Все просто. Одно дело – убить человекоподобного монстра, и другое – зарубить обычного, пусть даже и злого человека. Руку будто кто-то останавливал – вот хочется нанести удар, хочется сразить врага, и… не может! Барьер! Ментальный барьер! Мозг помнит, что убивать человека нельзя!

И тут коренастый свистнул. Негромко, но звонко, и по его сигналу из-за спины Олега, из дверного проема, заросшего фиолетовым мхом, высыпали еще пятеро – такие же вооруженные и мерзкорожие, как и те, с кем сейчас Олег вел свою первую в жизни схватку на мечах. И вероятно – последнюю.

Это была ловушка. Они ждали. Его ждали? Может, и его. А может, вообще – всех, кто здесь пройдет. Улица-то одна! С нее никуда не денешься! Грабители?!

Те, кто нападал первыми, остановились, опустив оружие, те, что сзади, ждали, плотно закупорив выход. Деваться некуда! Узкий проход-коридор, высокие стены, здесь трое, там еще пятеро – что делать?!

И тут накатила ярость! Безумная, не разбирающая, слепящая!

Олег зарычал, бросил меч, зазвеневший по камням старой булыжной мостовой, и правая его рука выписала в воздухе сложный вензель. Левая сделала что-то подобное, только в другую сторону. Выглядело это так, будто Олег по примеру мастеров единоборств сделал пассы руками, выдыхая и вдыхая воздух – для усиления своего будущего удара. И произошло это очень быстро – те, кто сзади, успели только выкрикнуть что-то невнятное, а с ладоней Олега уже сорвался бело-синий шар размером с голову взрослого человека. Долю секунды шар висел над ладонями, а потом, будто его отправили в полет мощным пинком футбольного бомбардира, ринулся в сторону пятерки, закрывающей Олегу пути отхода.

Грохнуло так, будто ударил орудийный снаряд. Но Олег не стал смотреть, что случится с противниками позади него, – выпустив первый снаряд, он отвернулся, и второй снаряд полетел туда, где вприпрыжку, повизгивая, мчались в поисках укрытия трое негодяев, минуту назад выглядевшие такими самоуверенными, опасными и злыми…

Хитрован с лисьим лицом исчез в вспышке огня, буквально в ней испарился – полетели окровавленные лохмотья, мелькнула нога или рука. Тех, кто бежал рядом с рыжим, разбросало в стороны, как осенние листья порывом ураганного ветра. Коренастого шмякнуло о стену, мгновенно размозжив ему голову, а «бычару» ударило о камень спиной, и он остался лежать, беспомощно шевеля пальцами рук, и с ужасом глядя на неподвижные, вывернутые под странными углами ноги.

Олега спас первый взрыв. Когда грохнуло в первый раз, взрывная волна, настигшая в узком проходе, швырнула его наземь, прижав спиной к камню стены, так что взрывная волна от более близкого второго взрыва прошла уже вскользь, опалив волосы и слегка пройдясь по обтрепанным обшлагам его походных штанов, спалив торчащие по низу ткани растрепавшиеся нитки. Заложило уши, хорошенько побило падающими сверху мелкими камнями, но по большому счету больше ничего плохого с Олегом не случилось. Ему повезло. На него не упала фасадная стена и не размозжило голову здоровенным кирпичом. Он выиграл в этой лотерее.

Минут пять Олег лежал без движения, привыкая к звенящей, ватной тишине, дожидаясь, когда вата из ушей исчезнет и он снова услышит звуки вокруг. Наконец слух вернулся, и в уши ворвались хрипы и бульканье умирающих, стон того, кому ударом о камни раздробило позвоночник, а еще Олег услышал далекий рев, визг, похожий на тот, что издавали кабанолюди.

И тогда Олег поднялся, тяжело хватаясь за стену, и пошел вперед, по дороге подобрав с булыжника свой совершенно не поврежденный меч, и сунул его на законное место – за спину, рядом с рюкзаком.

Когда проходил мимо раненого, тот застонал, приподнял голову и попросил:

– Бешеный, добей! Добей, я не хочу, чтобы они меня жрали живого! Добей!

Но Олег лишь помотал головой – «нет, не могу!», и пошел дальше, сопровождаемый самыми отборными ругательствами, которые были в этом странном и злом мире. Ругательства уступали русскому мату по своей насыщенности и изощренности, но были и некоторые достаточно сочные обороты.

Олег шел как во сне, уже совершенно не думая, зачем и почему он идет. Не было ни страха, ни сожаления, он знал лишь одно – ему нужно убраться отсюда как можно дальше. Иначе будет поздно!

И тогда он побежал – вначале рысцой – тяжелой, усталой, затем его бег стал ровней, пружинистей, ритмичней, и через пять минут он уже, как лошадь Пржевальского, мог бы так бежать и бежать, километр за километром пожирая пространство. Только лошади бегали в поисках пропитания и воды, Олег же бежал от неминучей смерти. Но и там, и здесь действовали только инстинкты, вернее, один – инстинкт самосохранения.

Позади раздавался вой, визг, яростное тявканье и… искаженные человеческие голоса. Но Олег не обращал внимания на эту демоническую какофонию. Он бежал, бежал и бежал – мимо домов, за окнами которых шевелилось что-то мерзкое, опасное и готовое прыгнуть, мимо старых деревьев, искривленных так, будто из них пытался навязать узлы пьяный великан.

Мимо заполненных грязной жижей ям в булыжной мостовой, где в зеленой грязи копошилось что-то странное, вытягивающее глаза-щупальца вслед пробегавшему рысью человеку.

Этот мир был глубоко враждебен людям, чужд и опасен. И если ВЕСЬ мир таков, в том числе и за пределами Мертвого города, то Олег совершенно не представлял, как здесь выжить. Как не мог бы этого знать и любой другой, волей демона-шутника заброшенный в кромешный ад.

Еще два часа он шел довольно-таки спокойно, автоматически отмечая для себя всякую мелкую пакость, прячущуюся по щелям или выскакивающую на дорогу. Мозг, взявший управление телом помимо воли «захватчика», вел Олега по пути, ведомому лишь ему самому. Так бывает – например, у старых водителей, которые едут совершенно автоматически по давно знакомой дороге. И у Олега такое бывало – давно, еще до аварии. Вышел из дома и забыл, куда идет, – думал о своей любимой, имя которой он теперь и вспоминать не хочет. Шел-шел и вместо булочной вдруг оказался у дома этой самой девушки…

Мертвый город в конце концов закончился, и потянулись равнины, холмы, перелески – точно такие, какие бывают в средней полосе России. Слегка пожухлая под солнцем трава пахла одуряюще сладко, и Олег, очнувшись от своего псевдотранса, вдруг подумал о том, как давно он не был на природе. Очень давно, очень! Даже уже и не помнит – когда был за городом в последний раз. Город, огромный каменный монстр, всосал его в свое чрево, пережевал и собрался уже выбросить отвратительной переваренной массой, как вмешалось хулиганистое Провидение, отправив его бог знает куда и черт знает зачем.

Впрочем, Олег был совсем не против вместо могилы в сырой глине оказаться в новом мире, пусть даже и таком – с жуткими мутантами и неведомыми инопланетными существами. По большому счету – чего Олегу бояться, если он уже практически был мертв? Если он хотел умереть?! Ну – умрет здесь, в борьбе, и что? Да замечательно – вот что! Умереть в борьбе – сильным, здоровым… опасным – что может быть лучше?! Только жить – сильным, здоровым и опасным! Колдуном…

Хе-хе-хе… реинкарнация, точно! А он, дурак, в нее не верил! Осел! Ишак! Жалкий материалист-атеист! Хе-хе-хе…

Олег не верил в Бога или в богов. Как и многие из современных молодых людей, он был немного нигилистом, немного ниспровергателем основ и немного бунтарем, отрицающим авторитеты и не верящим ни во что, чего нельзя было бы потрогать, понюхать или увидеть (радиация не в счет). Потому он точно не верил ни в какое переселение душ. До этих самых пор…

Есть хотелось ужасно, но на душе было хорошо. Очень хорошо! И спокойно. Маму только жаль – как она там, без него? Небось обмывает его истощавшее тело, готовит к похоронам. Плачет. Денег заняла на похороны, потом будет отрабатывать, моя полы у чужих людей, помогая глупым школьникам подтягивать знания – она ведь учительница. Была.

Но теперь, когда Олега не будет, ей станет полегче. Много ли ей надо? Квартира есть, заработать она всегда сможет – благо что тупоголовыми школьниками не оскудела земля русская. Впрочем, как и неметчина, и англичанщина, и эскимосчина.

Олегу вдруг стало смешно от «эскимосчины», и он громко захохотал – во весь голос, немного хрипло, странным, не своим голосом, привыкшим, наверное, перекрикивать шум битвы да рев монстров-мутантов. Впрочем – почему не своим? Именно своим – теперь – голосом!

– Эй, ты чего тут шумишь? – Из кустов показалась голова мальчишки лет двенадцати, нечесаная, в прилипшей к волосам то ли соломе, то ли степной траве. – Совсем, что ли, спятил? А если сейчас кабанды набегут?

Щелк! Картинка! Кабанды – вот как называются эти твари с кабаньими головами!

– Набегут – убьем! – легкомысленно бросил Олег, подходя ближе к мальчишке, и тот попятился:

– Эй, ты чего?! Чего лезешь! Отстань! Мама! Мам!

Кусты снова зашевелились, оттуда показалась женщина, вернее, по меркам Земли – девушка. Коротко стриженная, с острым взглядом прищуренных серых глаз. Она окинула Олега настороженным взглядом, и в руках ее мгновенно оказался меч – почти такой же, как у Олега, только потоньше и чуть искривленный к самому кончику.

 

– Что надо?! – чуть хрипловатым, но мелодичным голосом спросила девушка и, шагнув вперед, заслонила мальчишку своим телом. Ее мужская одежда, очень напоминавшая одежду Олега, была довольно-таки новой, будто с полок магазина, и Олегу подумалось о том, что, скорее всего, эта одежда точно утром еще была там, на полках. Мальчишка тоже был одет по-походному, но и куртка, и штаны были великоваты.

– Еще шаг, и я тебя убью! – Девушка взмахнула мечом, рассекая воздух, но Олегу почему-то показалось, что сделала она это довольно-таки неловко, неуверенно. Будто держала меч в руке если не в первый, то максимум во второй раз.

– Во-первых, ты меня не убьешь, – пожал плечами Олег. – Потому что меч держишь, как палку, – так только коров погонять. Во-вторых, мне ничего от вас не надо. Этот дурачок сам вылез из кустов и начал ко мне приставать – зачем я шумлю, да не спятил ли я! Если бы на моем месте был кто-то плохой, ему бы точно попало. Уверен! Невоспитанный мальчик.

– Савах! Негодный! Я тебе чего сказала – за дорогой наблюдать! Стоит отойти на минутку, и ты уже влип во что-то?!

Девушка выпалила все это на одном вдохе, и Олег вдруг понял – никакая она не мама мальчишке. Ей от роду точно лет двадцать, не больше!

– А разве ты его мать? – не выдержал Олег. – Он точно не может быть твоим сыном.

– Сестра я… – тоном пониже ответила раскрасневшаяся девушка, опуская свой клинок к земле. – Это просто так… он зовет. Когда мама умерла – я ему стала мамой. Вначале в шутку, а потом… потом привыкла. Но да ладно! Разговорилась я что-то. Шагай, куда шагал – коль нет до нас тебе дела. А мы по своим делам пойдем!

– В город? – догадался Олег, хотя догадаться было совсем уже просто.

– В Мертвый город! – поправила девушка, подозрительно глядя на Олега. – Ты же оттуда идешь, так? Как там обстановка? Я слышала какой-то шум. Вроде там что-то гремело. Что случилось?

Олег подумал – говорить или нет. А затем решил – а какого черта? Вот у кого он еще разузнает, как обстоят дела, и вообще – где он находится?

– Из города. Там сейчас очень опасно, – медленно, выбирая слова, пояснил Олег. – На меня напали. Наверное, банда. Я их убил. Но пришлось поднять шум, и на шум сбежались все… кабанды, что были в округе. И вообще – все, кто был в округе. Когда теперь все успокоится – я не знаю.

– А чем ты поднял шум? – не поняла девушка, и Олег неловко пожал плечами:

– Ну так… бросил пару шаров, они и взорвались. Убил бандитов. Теперь кабанды их жрут. И все твари, что там, тоже жрут.

– Ох ты ж… – Девушка горестно всплеснула руками, забыв, что в руке у нее меч, и едва не отсекла ухо мальчишке. Тот отшатнулся, взвизгнув, а девушка недоумевающе посмотрела на клинок в своей руке и закусила губу, покраснев как рак. Олег едва не рассмеялся – вот это так… хм-м… кто? Как называют тех, кто ходит в Мертвые города? Забыл слово! Забыл!

Слово вертелось на языке, но не шло на ум. Так бывает, и не так уж редко – какое-то знакомое, абсолютно знакомое слово не можешь вспомнить, пока кто-то тебе его не напомнит! Мистика, да и только! Вроде как слово хранится где-то на складе, а когда ты его вызываешь – оно должно прилететь по пневмопочте, этаким контейнером. А «словопровод» перекосило. Застряло слово, да и все тут!

Хотя… сравнение с пневмопочтой, наверное, архаично. Больше подходит файл, который никак не открывается. Выдает ошибку, да! Но и тут не точно…

Пока Олег обдумывал проблему с пропавшим словом, на помощь неожиданно пришел мальчишка, с любопытством разглядывающий Олега со всех сторон и явно желающий поболтать с интересным человеком.

– А ты давно грабер?

Щелк! «Я – грабер!» Вот это слово!

Олег невольно вздохнул. Приятно, когда слово все-таки найдется! А то ощущение такое, будто ехал-мчался на поезде, а тот вдруг – р-раз! И встал на полустанке. Стоит, стоит, стои-и-и-ит… нервы тянет, наматывает на клубок. Неприятно!

– Не знаю… – честно признался Олег.

– Ты ведь боевой маг, так? – не унимался настырный парнишка, глядя на то, как Олег, задрав рукав, почесывает запястье.

Олег перехватил его взгляд и с некоторой оторопью увидел на своем запястье рисунок – красный шар с темным следом вроде инверсионного. Оп-па! А малец-то умненький и глазастый! И знает много. Может, попробовать как-то с ними состыковаться?

– Наверное… не знаю! – снова пожал плечами Олег, и мальчишка недовольно наморщил нос:

– Как это – не знаешь?! Тут или да, или нет! Не хочешь говорить – ну так и скажи! А чего придуриваться?!

– Ты чего пристал?! – Девушка опасливо взглянула на Олега, будто ждала, что тот сейчас вспылит и уничтожит ее с братом на месте. – Давай решать, что делать!

И тут же, обращаясь уже к Олегу:

– Это ты там всех взбаламутил! Демоны тебя забери, неужели не знаешь, что в мертвых городах шуметь нельзя! Как ты вообще оттуда выбрался, непонятно! Это же первая заповедь грабера – не шуметь!

– А ты давно грабером? – улыбнулся Олег и понял, что попал в точку. Девушка покраснела и стала похожей на обычную школьницу. Только с мечом.

Да ей же лет семнадцать! – вдруг решил Олег и тут же мысленно пожал плечами – какая разница? Если тут Средневековье, так и девушки морально старше, чем были бы на Земле в таком возрасте. Олег читал, что в Средневековье и жили-то всего лет тридцать-сорок и человек в сорок лет считался уже совсем старым стариком. Соответственно девушка в семнадцать лет – это перестарок. В таком возрасте многие девушки… хм-м… женщины! Имели уже двух-трех детей. И в тридцать лет после полутора десятков родов выглядели как древние старухи – беззубые, больные всеми болезнями, какие бывают у стариков в самой что ни на есть глубокой старости.

– Ты нашумел, и теперь нам туда не сунуться! – сплюнула девушка, и лицо ее сделалось горестно-жестким. – А я все, что было, вложила в снаряжение! Рассчитывала, что мы с братом заработаем! И что нам прикажешь делать?! Вот что делать, а? Тьфу на тебя! Тьфу!

Девушка и в самом деле плюнула в сторону Олега, с размаху вонзила в землю свой меч и уселась на землю, скрестив ноги в позе лотоса и подперев руками голову. Брат же ее все так и стоял, глядя на Олега странным, будто оценивающим взглядом. Олег готов был бы побиться об заклад, что тот сейчас прикидывает, как бы разбить башку этому случайному нарушителю их планов и забрать все, что лежит в рюкзаке незнакомца. В увесистом таком рюкзаке!

– У меня есть к вам предложение! – решился Олег. – Только обсуждать надо не здесь. В город все равно сейчас не сунуться, так что предлагаю где-нибудь посидеть и поговорить.

– О чем говорить? – насторожилась девушка. – Если ты с какими-то… хм-м… нехорошими предложениями – вали отсюда! Я не по тому делу! И брат мой тоже!

– А с какими такими нехорошими? – не понял Олег, потом сообразил и сморщился, будто съел что-то кислое, гнилое. – Да на кой демон вы мне сдались с такими предложениями! У меня самого проблемы, и мне нужна ваша помощь! А я вам заплачу! Или отплачу! Если поможете и будете держать язык за зубами!

– Да что за проблема-то?! – снова спросила девушка, оглянувшись на брата, глаза которого сияли от совершенно несдерживаемого любопытства. – Пару слов скажи, а то, может, у тебя проблема… кого бы замочить да барахло снять!

Олег чуть не выругался, но потом сдержался, вовремя вспомнил, в каком времени он предположительно находится. Если это уровень Средневековья, то у многих народов «чужой» и «враг» обозначались одним и тем же словом. В этом языке понятия разделялись, но все-таки предполагалось, что чужака надо опасаться. Похоже, что насчет правопорядка и законности здесь точно было не все так, как нужно для нормальной мирной жизни.

– Я потерял память! – решил на всякий случай потемнить Олег. – Я что-то помню, а что-то и нет. Я умею драться, умею стрелять огненными шарами, но я не помню – кто я такой, что это за мир, как он называется и кто здесь живет. Я даже не знаю, чем я занимаюсь, и слово «грабер» впервые услышал сейчас от твоего брата. Так что мне нужны люди, которые мне помогут вспомнить. А я, чем могу, им помогу. В том числе и деньгами – если их, конечно, заработаю.

– А что у тебя в рюкзаке? – вроде как невинно поинтересовался мальчишка, косясь на свою сестру. – Что-то ценное или так, фуфло какое-нибудь?!

Забавно – слова в голове Олега одновременно переводились на русский язык, и каждому слову придавалось значение, соответствующее значению на русском. Само собой – слова «фуфло» в местном языке не было, но было похожее слово, очень его напоминающее. И явно тоже жаргонное, такое, за которое мамы журят своих не очень радивых сыновей и дочерей. И, как эхо его мыслям, сейчас же откликнулась девица:

– Сколько раз я тебе говорила – выбирай достойные слова! Ты не какой-то жалкий бродяга, ты наследник древнего рода! Нельзя употреблять такие слова!

Она явно забылась, сказала все это «на автомате», и Олег точно увидел в ее глазах смущение и даже страх. Но не стал акцентировать внимание, решив оставить вопросы на потом, и снова спросил, уводя разговор по нужному руслу:

– Ну так что будем делать? Поговорим? Вернее – договоримся?

– Не знаю. Зависит от платы! – вздохнула девушка и махнула рукой. – Пошли. Там ручей есть – и попить, и умыться можно. Там и поговорим.

До ручья идти оказалось недалеко – минуты три хода. Ручей как ручей – обычный лесной ручей, вытекающий из родника, круглого такого блюдца, на дне которого виднелись фонтанчики песка, выбиваемого из дна упругими струйками прозрачной и ледяной воды. Олег с удовольствием напился, сбросив рюкзак на старую листву под сенью огромного развесистого дерева, омыл лицо, руки и, скинув с плеч куртку, уселся на травке, сосредоточенно развязывая хитрый узел, которым ночью стянул свой объемистый, но не тяжелый вещмешок.

Парочка случайных знакомых наблюдала за его действиями так, будто из рюкзака сейчас выскочит голова дракона, а когда вместо дракона из недр мешка появились огрызки лепешки и сухого мяса – лица стали разочарованными.

– Будете? – предложил Олег, а когда девушка с братом отказались, вгрызся зубами в твердые, словно подошва, куски.

– Голодный я! – пояснил Олег, когда последний кусочек провалился в глотку, едва не оставив на ней кровавую борозду. – Сил много потратил! Вначале на меня напал какой-то проклятый цветок, стал кровь пить…

– «Цветок ночи»! – выдохнул мальчишка.

– Потом я нарвался на двух с кабаньими головами…

– Кабанды! – довольно кивнул малец. – Убил?

– Убил, – подтвердил Олег. – Но шустрые, гады!

– И опасные, – мрачно заметила девушка. – Царапнет клыком, потом рана загноится, или даже лихорадку словишь – у них клыки ядовитые. Если мага-лекаря рядом не будет, то помрешь.

– А потом мне встретились какие-то мужики, – вздохнул Олег, откидываясь назад и подкладывая под голову свою куртку-хамелеон. – Они начали на меня орать, вроде как я не на своей территории, что они меня предупреждали, чтобы я не лез, а потому мне теперь конец. И напали на меня. Ловушка у них такая была. Зажали спереди и сзади, ну я и долбанул их… шарами! Сам чуть не сгорел. Коридор узкий, я не думал, что так шарахнет!

– Не думал он! – фыркнула девушка. – Точно не думал! Полез в Мертвый город без разрешения Хагена! Вот тебя и встретили!

– Кто такой Хаген? И откуда ты знаешь, что без разрешения? – терпеливо спросил Олег, поглядывая на девушку. И чем больше он глядел, тем больше та ему нравилась. Красивая девка! Немного скуластенькая, но в пределах. И лицо такое… славянское. Глаза чуть-чуть раскосые, носик аккуратный. Глаза серо-голубые, смотрят без страха, но с затаенным подозрением. Что, впрочем, совершенно понятно рядом с незнакомым вооруженным мужчиной.

– Если бы у тебя было разрешение – они бы тебя не тронули. – Девушка посмотрела на него как на умалишенного. – Хаген в этом Мертвом городе хозяин. Он все решает. Захочет – пустит тебя в него, не понравишься – не пустит. И каждый отдает ему тридцать процентов добычи – когда приходит из «мертвяка».

– Вот! А сама тоже так говоришь! А мне запрещаешь! – встрепенулся мальчишка. – Тогда тоже такие слова не говори!

– Заткнись! – отмахнулась девушка. – Не время и не место!

– А мне, значит, время и место? Меня доставать? Я уже взрослый, между прочим! И меч держать могу! А ты мне меч не даешь!

– Обрежешься! Отстань! – Девушка зарумянилась и бросила косой взгляд на Олега. Тот не скрывал своего смеха. Но ничего не сказал. Ребята ему нравились. Наверное, ему все-таки повезло. И это те люди, которые нужны.

– Итак, вы готовы рассказать мне все, что я спрошу? – поинтересовался Олег, с удовольствием разглядывая лицо собеседницы. На нем не было ни грамма косметики, кожа была свежей, румяной, будто ее специально готовили для съемок на подиуме. Вот как так может быть? А может, это именно потому, что на нем нет косметики? Или потому, что в семнадцать лет лица обычно и бывают красивыми и свежими? Опять забыл – это же не Земля! Не Земля.

 

– Все рассказать не обещаю… – Глаза девушки метнулись в сторону, будто она вспомнила что-то такое, чего стеснялась. – Но кое-что расскажу.

– Вряд ли он попросит рассказать о твоей попе или груди! – хихикнув, заметил мальчишка, чем заставил покраснеть свою сестру. – Вряд ли его интересует именно это, хотя, мне кажется, этот вопрос ему интересен не меньше, чем то, что делается в нашем мире! Я же вижу!

Тут уже впал в замешательство Олег, а девушка просто схватила с земли горсть листьев пополам с землей и метнула их в мальчишку, сопроводив все кратким и емким: «Дурак!»

Малец жалобно пискнул, пробурчал что-то туманно-угрожающее, но девушка от него уже отвернулась и нарочито спокойным голосом спросила:

– Что именно тебя интересует? О чем тебе рассказать?

– Ну… во-первых, что это такое? – Олег сел и начал выкладывать из рюкзака вещи, которые вынес из Мертвого города. Горка из вещей росла, и с ее ростом глаза девушки и мальчишки становились все шире и шире. И когда из рюкзака появился «котелок», мальчишка только вскрикнул и, указав пальцем на заметно мигающий огоньками, завопил:

– «Безумный котел», ты посмотри, Мама, это же «Безумный котел»! О Создатель! Я такое видел только на картинке в лавке артефактора! Он стоит сотни три золотых! А то и больше! Ты богач! Богач!

– Тише! – Девушка оглянулась по сторонам и серьезно предложила: – Спрячь скорее! Пока кто-нибудь не увидел! Это на самом деле очень дорогая и очень редкая штука! Брат верно говорит – это «Безумный котел», и, судя по всему, огромной мощи!

– Что он делает и как ты определила его мощь? – Олегу было интересно, но честно сказать, он с трудом сдерживал зевок. Сказались безумная ночь и бурное утро.

– Я видела «Безумный котел» в два раза меньшего размера, и он считался очень, очень сильным! И правда – он очень дорого стоит! Что делает? Ну, хм-м…

– Он воплощает твои мечты! – звонко выкрикнул мальчишка и покосился на зарумянившуюся сестру. – Если его настроить – то стоит только положить на него руки и подумать о том, что хочешь, чтобы это исполнилось. И он воплощает мечты! Мужчинам дает женщин, женщинам – мужчин! Мечтаешь стать императором – он тебя делает императором! Вот!

– Запутал все! – хихикнула девушка, снова бросая взгляд на Олега. – Но в общем-то, правильно сказал. Этот артефакт наводит на тебя… не знаю – что наводит, но ты видишь свои мечты так, будто они сбылись! Проживаешь какое-то время в своих грезах! Но только надо следить, чтобы кто-то был рядом, иначе – так и останешься рядом с ним, пока не умрешь. А он заберет твою душу. И еще – есть легенды, что он умеет переселять души в другие тела. И даже – в другие миры. Правда, откуда люди это знают, я не в курсе. Из другого мира никто не возвращался, так что откуда становится ясно, что душа туда ушла? Вообще-то все артефакты – это сплошная неизвестность. Что они могут делать, как работают – известна только малая часть. Их понаделали… дураки! Вот теперь все и мучаемся! Вот так!

– А эти артефакты что могут? И эта нечисть – зачем?

– Этот вот… – Мальчишка тут же вмешался и показал на «палец». – Из него делают лекарство для мужчин. Чтобы женщин пользовали как надо! (Девушка поджала губы и показала мальчишке кулак.) – Этот – чтобы волосы росли и чтобы прыщи сводить. А эти артефакты – лечебные. Если их зарядить и приложить к больному месту, то выздоровеешь скорее. Если они, конечно, не совсем сдохли. Бывает, что уже и не заряжаются. А по виду и не скажешь. Я больше Мамы знаю об артефактах! Это я ее и уговорил заняться граберством! Когда мы совсем обнищали, когда у нас все отняли, мы пошли…

– Молчи, болван! Ты чего язык распустил! – Девушка была в ярости, и Олег не совсем понял – почему. Что такого сказал этот пацан? Но любопытствовать не стал. Значит – есть причина. И это их дело. Олег вздохнул и снова попросил рассказать все, что эти двое знают о мире. Вернее, все, что могут рассказать ему. А сам стал убирать трофеи в рюкзак.

Примерно через час Олег уже знал, где он находится и что из себя представляет. Ну… почти что знал. Почти.

А находился он в бывшей империи Кайлар, которая несколько лет назад проиграла в ожесточенной, многолетней войне с соседним государством – Зелан.

Когда-то государство было единым и называлось просто – «Империя», но потом Империя разделилась надвое, одна часть назвалась Кайлар, другая – Зелан. Судя по словам девушки и репликам ее всезнающего брата, разделили Империю два брата-близнеца, так и не решившие, кто останется править на троне после смерти отца, скоропостижно скончавшегося от несварения желудка прямо на месте трапезы. Видимо, не сумев переварить доброй порции хорошего яда.

После разделения новообразованные империи долгие десятилетия воевали между собой – с переменным успехом, истощая и так уже небогатые ресурсы, материальные и человеческие. Фактически происходила война севера и юга, Кайлар – север, Зелан – юг.

Долго никто не мог одержать окончательной победы, пока Зелан не рискнул применить тайное и страшное оружие – запретные магические артефакты. Где зеланцы взяли заклинания для их изготовления – никто не знает. Кроме, само собой, тех, кто их изготавливал. Есть предположение, что тайные знания хранились в Центральном Хранилище Знаний, что находилось ранее во дворце бывшего Императора Империи и досталось императору Зелана. Что в конце концов и привело к гибели империю Кайлар. Страшной ценой. Ценой сотен тысяч смертей.

В каждый из больших городов Кайлара были посланы агенты, которые разместили заряженные магией артефакты в тайных местах. И эти артефакты сработали в назначенный изготовителями день. И сработали так, как, наверное, не ожидали и сами их творцы.

Артефакты открыли дорогу в другие миры, и оттуда вырвались тысячи и тысячи чудовищ, жаждущих крови, безумных тварей, которых в этом мире не было никогда. За считаные часы погибло большинство жителей городов, а тех, кто не погиб, ждала еще более страшная участь – они стали «мертвяками», «кабандами», «кровососами» и еще много кем, мутировав до полной неузнаваемости и мало чем уже отличаясь от пришельцев из других миров.

Спасло мир только одно – ареал обитания всех этих тварей был ограничен Мертвыми городами. Вся эта пакость могла жить только там, на улицах погибших городов. Почему так было, бывшие жители Кайлара не знали, а те, кто устроил погибель северным провинциям, по понятной причине не сообщали.

Для южан кайларцы были и будут – «северные смутьяны», почти не люди, твари, не заслуживающие ни жалости, ни даже сопереживания. Слишком глубоко за эти десятки лет войны въелась ненависть в души людей. Слишком долго они уничтожали друг друга, не брезгуя никакими средствами и способами убийства. И если бы у Кайлара была возможность сотворить то же самое с южными городами – император Кайлара сделал бы это, не задумываясь ни на секунду.

Но… удача благоволила только южанам, и император Кайлара закончил свои дни в муках, казненный с помощью магии придворным магом-палачом зеланского императора. Кайларский властитель умирал долго и трудно, до последней секунды сохраняя чувствительность к боли и понимание, что скоро умрет. Маг-палач позаботился об этом.

Кайларская армия была разгромлена, часть ее разбежалась по лесам и трактам, где беглых солдат, занявшихся разбоем, ловили зеланские каратели. Часть солдат осела по деревням, в которых никто не потратил ни одного боевого артефакта. А многие перебивались случайными заработками, одним из которых, самым прибыльным, но и самым опасным было – «граберство». То есть грабеж Мертвых городов и очищение их от всяческой нечисти, обосновавшейся там.

За несколько лет эти города основательно обшарили, вытащив из них все ценное, что могли вытащить, и тогда настал черед нечисти и боевых артефактов, которые все еще работали, сами подзаряжаясь магической энергией и время от времени открывая проходы в опасные миры, откуда снова лезли и лезли толпы всевозможных опасных чудовищ.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru