Мечта идиота-2, или «Мечта идиота. Бойся своей мечты, она может и сбыться»

Евгений Щепетнов
Мечта идиота-2, или «Мечта идиота. Бойся своей мечты, она может и сбыться»

Глава 1

– Ты что, собираешься воевать? Или ждешь нападения?

Михаил поднял брови, через окно разглядывая бурное строительство, которое шло на острове. Обернулся:

– Я твой начальник охраны. Твой командующий ЧВК. Я должен знать, что происходит. Когда ты приглашал меня на работу, сказал, что речь идет об охране важных объектов. Например – отелей, казино и все такое прочее. Ни казино, ни отелей на острове не наблюдается. Судя по всему, ты строишь укрепрайон, что-то вроде Брестской крепости. Зачем, Костя?

Константин откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Как же он устал от всего! От лжи друзьям, от своего положения «олигарха», от всего, что сейчас его окружало! Хочется забиться в самый дальний уголок мира и не вылезать оттуда как минимум год! А то и два! Ну зачем, зачем ему это все?!

– Да. Я жду нападения. Каждый час. Каждую минуту. Да, я собираюсь воевать. Когда – не знаю. Потому я закупаю крупняки, пушки, потому оборудую яхту самым лучшим. вооружением. Хотя скорее всего это не поможет. Нас будут бомбить или расстреляют ракетами. Возможно – ядерными. Доволен?

Михаил вытаращился так, будто увидел морского змея. Постоял так, с выпученными глазами, и вдруг…захохотал! Громко, радостно, от души, вытирая слезы.

– Ядерными ракетами! Ох, уморил! Кость, ну ты и хохмач! Ты вообще знаешь, сколько стоит ядерная ракета?! Да небось столько же, сколько мы сейчас в строительство на этом острове вложили! И ты думаешь, что какое-то правительство какой-то из ядерных держав потратит стратегическую ракету на тебя?! Ах-ха-ха! Кость, да ты кто такой, чтобы они тебя ТАК не любили?! Ой, не могу! Ах-ха-ха!

Константин смотреть на друга серьезно, молча, и Михаил постепенно успокоился. Вытер выступившие слезы, выдохнул и уселся на кожаный диван под пальмой. Минут пять в кабинете было тихо, потом Константин глухо, бесцветно сказал:

– Ты когда-то спрашивал у меня – откуда взялись деньги. Помнишь, что я сказал?

– Что ты их украл – пожал плечами Михаил – Что попер деньги у каких-то бандитских структур. Ну и в общем-то…все. Я больше не интересовался – захочешь, сам расскажешь. Не захочешь – будем работать так. Ну а что? Работа меня устраивает – тихо, спокойно, если не считать мордобоя между работягами, да чужих лодок, которые норовят пристать к острову. Все хорошо! Загорай! Купайся! Ты даже и о бабах позаботился – привез сюда телок хозобслуги. Я что, не понимаю – зачем? Парни еще молодые, здоровые, им женской ласки хочется. Без баб все равно никуда. Тем более – перед глазами все время твоя Маша. Кстати, скажи ей, чтобы голышом при мужиках не загорала! Аж зубами скрипят! Нет, ну так-то девки из хозобслуги вполне недурные, но она…и где ты такую кралю отыскал?! Вот секретарша, так секретарша! И стреляет хорошо – у нее просто талант к стрельбе. Представляешь – за сотню метров из глока в головную мишень попадает! Четыре раза из пяти! У нас наверное один из двадцати такое может, да ты…старый хрен! Снайпер об бога!

– Не такой уж и старый – проворчал, скривившись Константин – И в форме себя держу. Мне еще и пятидесяти нет!

– Все равно старый – посерьезнел Михаил – Все мы старые. Душа у нас старая, обожженная. Но да ладно, колись, чего ты там хотел мне вывалить. Какую страшную тайну?

– Ты когда-нибудь был в Антарктиде? – усмехнулся Константин, прикрыв правый глаз и состроив ехидную гримасу.

– А кули я там забыл, в твоей Мударктиде?! – хмыкнул Михаил, не отличавшийся выбором слов и выражений. Армейская привычка. Грубый армейский мужлан! Но человек надежный, и вояка, и организатор – все в одном человеке. Не зря Константин вытащил его из забытья и безвременья. Михаил, который когда-то был его командиром, тихо спивался в «хрущобе», потеряв все жизненные ориентиры и вообще – весь интерес к жизни.

– А хочешь туда попасть? Ну просто так, на пять минут? – Константин прикрыл левый, открыл правый глаз. Ему вдруг сделалось смешно, и как-то…легко, что ли. До сих пор о ситуации знали только двое – он сам и Маша. Маша – верная, как собака, готовая ради него сотворить что угодно, влюбленная в него по самые уши. Аж до безобразия! Бабы если любят – то так, что за мужика порвут весь мир. Если ненавидят, то до бесстыдства, до самых отвратительных поступков на свете. Вот Маша, прикажи он ей…даже и придумать не может – от чего та откажется. От каких действий. Убить? Да нет проблем! Отдаться по его приказу чужому, первому попавшемуся мужику? Даже не задумается, сделает – ведь Он это приказал. Наверное, ради него и выстрелит себе в голову. Только Константин не хотел проверять ни первое, ни второе, ни тем более третье.

Хотя первое как раз уже было – Маша завалила минимум двух грабителей, которые некогда влезли на виллу, которую Константин снимал на Багамах. Но справедливости ради надо отметить, что в том случае она защищала не только его жизнь, но и свою. Ее бы скорее всего убили, предварительно всласть отымев во все дырки. Такую красотку (а Маша и правда была невероятной, совершенной красоткой!) точно не оставили бы без своего ласкового внимания.

– Да ты к чему ведешь-то, Кость! – вздохнул начальник службы безопасности – Давай ближе к телу!

– Хорошо. Ближе, так ближе… – Константин незаметно повернул браслет, вросший в руку, и посреди кабинета возникла яркая, насыщенная картинка – пламенеющий закат, странные, космического вида домики, и снег…всюду снег! Голубой…синий…белый…лед и снег – до самого горизонта.

Константин еще раз повернул браслет – из портала повеяло холодом, да таким, что в воздухе заклубился морозный пар!

– Быстро, туда! – Константин встал со своего места, ухватил обалдевшего Михаила за правую руку и паровозом ринулся вперед, на заснеженную поверхность то ли моря, то ли земли. Впрочем – скорее всего все-таки земли. Насколько он помнил – антарктические станции стоят на материке. Но это не точно.

Ухх! Сколько же здесь градусов?! Охренеть! Константин вдруг вспомнил документальный фильм о том, как наши полярники хотели вывезти с Антарктической станции заболевшего работника. Но весь фокус был в том, что температура воздуха на тот момент была минус восемьдесят восемь градусов. Такой мороз даже представить невозможно! А проблема в том, что при таком морозе стоит самолету остановиться хотя бы на секунду – лыжи наглухо примерзают к поверхности льда, на которой расчищена взлетная полоса. Но если не вывезти больного человека – он просто умрет.

И полярники устроили нечто похожее на игру в догонялки. Самолет не останавливаясь медленно катил по взлетной полосе, а полярники бежали рядом с ним и подняв больного на руки запихивали его в открытую дверь аппарата. На морозе. При минус 88. Подвиг, самый настоящий подвиг. Больного спасли.

– Назад! – Константин снова ухватил замершего с отвисшей челюстью товарища и легко, как куклу втолкнул через портал назад, в кабинет. Константин всегда был довольно-таки силен.

Портал беззвучно закрылся, Константин потрогал нос – нет, кровь не капает. Портал был открыт на короткое время, да и вообще Костя заметил, что чем чаще, и чем на более долгое время открывает проход в пространстве, тем легче это ему дается. У него был случай, когда он после долго возни с коробками, заполненными наличными деньгами, буквально умылся кровью из носа так, что казалось, будто ему перерезали глотку. Лопнули сосуды от перегрузки.

Перегрузки чего? А вот этого Константин не знал. И честно сказать – знать не хотел. Он что, ученый? Теоретик какой-то? Он боевой снайпер! Мастер засад! Спецназовец! Все, что умеет – это отстреливать гадов и уходить от преследования. Можно сказать – ниндзя, «тихий убийца».

Есть определенный факт: браслет непонятного происхождения, который он некогда нашел в поле и опрометчиво надел на руку. Браслет врос в тело, став единым целым с рукой и раскрыл свои потрясающие свойства, а именно: повернул его на определенный угол, задумал место, которое хочешь увидеть – и перед тобой появилось окно. Как экран огромного телевизора. Еще повернул, до упора – и можешь проходить туда, куда ты задумал. Или проезжать – в окно, которое смог открыть Константин, свободно проходит «гелендваген». Ну или грузовая «газель». Если не сильно высокая.

– Ну, что скажешь? Есть что сказать? – Константин ухмыльнулся, глядя на хватающего воздух Михаила, а потом подошел к окну, открыл его, впуская в кабинет горячий багамский воздух. В кабинете стало слишком холодно после открытия портала, а кондиционеры так и продолжали работать.

– Что…что это было?! – Михаил неверяще помотал головой – Как?! Почему?! Как ты сумел это сделать?!

– Теперь понимаешь, откуда у меня деньги? – снова усмехнулся Константин – Я задумываю какое-то место, представляю его, и…бах! Оно открывается в окошке, как в телевизоре. Представляю, что перемещаюсь туда, и…открывается проход. Вот, в общем-то, и все.

– И все… – эхом повторил Михаил – и все! Костян, я хренею! Так вот в чем дело! Вот откуда деньги! Банки, да? Стоп! Нет, скорее всего не банки. Черная касса, общак, так?

– Так – кивнул Константин, и добавил, глядя в сторону – Знаешь, почему я тебе раскрылся? Не потому, что ты насел на меня. Ты ведь знаешь – на меня как сядешь, так и слезешь. Не в том дело.

– А в чем? – мрачно спросил Михаил – Погодь-ка, попробую догадаться…ракеты! Вот ключ! Ракеты! Ты хочешь учинить какую-то пакость неким государствам? Так, Костя? Давай, рассказывай!

– Да, Миш… – Константин серьезно посмотрел на друга, и лицо его стало жестким, будто вырубленным из дерева – Как тебе кажется, в мире есть люди, которых надо наказать? Которым не надо жить?

– Так я и знал! – Михаил ударил по коленке жилистым тяжелым кулаком – Твоя вечная тяга к справедливости! Твоя мечта идиота – наказать всех, кто проштрафился! Костя, это же ненормально! Это юношеский максимализм!

– Ты же сам сказал – мечта идиота – задумчиво протянул Костя – Скажи мне, друг мой…зачем мы живем? Вот зачем? Что сожрать и выпить? Чтобы залезть на бабу и произвести себе подобных? Только ради этого? Как плесень какая-то?! А может я хочу сделать что-то для мира! Может я хочу изменить мир!

 

– Да как, черт подери?! Стрелять всех плохих?! – едва не застонал Михаил – Ты на самом деле думаешь, что это поможет миру?

– Почему бы и нет? – поднял брови и пожал плечами Константин – Если в мире станет меньше подлецов, негодяев, разве мир не станет лучше? Чище? Правильнее? Разве другие подлецы после этого не задумаются – стоит ли подличать?

– Хмм… – Михаил задумался – Правда, а почему бы и нет? Террор – не метод? Так это и не террор…это очистка.

Усмехнулся, посмотрел на Константина:

– Тех…ментов, чиновников – ты?

– Я. Обнаглели, твари.

– Еще кого?

– Ублюдка одного из сопредельной недостраны, который радовался смертям наших людей. Когда самолет разбился. И когда горели в ночном клубе. Он звонил и глумился над трагедией. Я прострелил ему башку. Такая мразь не должна жить.

– Так. Понятно. Твой план? У тебя же ведь есть план?

– Есть – Константин усмехнулся – Или ты о другом плане?

– Кость, завязывай хохмить! – Михаил фыркнул – Уж точно речь не об анаше. Давай, колись до конца.

– Колюсь. План таков: разбрасываю где только можно листовки о том, что…

– Мы хотим мира, а потому будем всех агрессоров убивать? – хохотнул Михаил – Молоток! Главное на русском языке это напиши. Тогда они все объединятся и точно жахнут ракетами по России!

– Что предлагаешь?

– Что предлагаю? Стравить козлов. Например: вылезаем из портала, и начинаем шмалять в Конгрессе США. На лбу – черные повязки с изречениями, морды закрыты. Оружие…да какая хрен разница, какое оружие? Можно американское, можно российского производства – на Востоке этого оружия хоть жопой ешь! Потом бросаем листовки, в которых написано, что мы караем плохую Америку за…ну, например, обиду, нанесенную королю Саудовской Аравии. И смываемся.

– А они, такие дураки, тут же и повелись! – Константин криво усмехнулся, всем своим видом показывая, как он ценит рассуждения друга – Как говорил трактирщик Паливец, цена твоим выкладкам – дерьмо, и ну их в задницу.

– Ну, давай, разбей мои рассуждения! – крякнул Михаил – Снайпер херов! Это я разрабатывал операции! Я знаю, как организовать акцию! А ты – только отстреливал! И ты мне говоришь, что я не понимаю?

– Ни хрена не понимаешь! – жестко бросил Константин – Слушай сюда, и не мычи! На кой хрен нам валить ВЕСЬ Конгресс? А может там есть и приличные сенаторы, которые нам еще могут понадобиться? Кто-то ведь должен подхватить знамя борьбы? С теми же саудитами, к примеру. Кара должна быть персонифицирована. Отстреливать, но не всех. Выборочно. Нужно отследить – кто говорил про Россию гадости, кто строил и строит ей козни. И валить их нахрен! Валить всех, кто замарался! Всех, кто потенциально угрожает стране! Сороса надо валить?

– Ха! В первую очень! – хлопнул по коленям ладонями Михаил.

– Старуху Клинтон?

– Туда же.

– Бориса Джонсона?

– Эту мразь я бы вообще на кол посадил. Гнида редкостная! И эту гадину…как ее там…забыл. Но ты понял про кого я!

– Понял. Да, ее валить однозначно. Дальше: собирать информацию по всем врагам, создать аналитический отдел и отслеживать. Врагов хватает и у нас. Вплоть до правительства! Я ухайдакал пятерых – почище стало. Узнаем, кто еще хапает, кто грабит государство – завалим. Без разбора! Без обжалования!

Константин помолчал, и мрачно добавил:

– Теперь отвечу тебе, почему я предпринимаю такие меры безопасности. Возможно, что и бесполезные меры. Они нужны для того, чтобы мы могли собраться и уйти – когда припрет. Чтобы нас не взяли сонных и теплых. Чтобы когда нас вычислят – мы не были для них легкой добычей. Потому я сейчас и закупаю вооружение. Я бы и С-400 купил, но…боюсь, что нам его не продадут. Да и стоит он пятьсот миллионов долларов. Не по-карману. У меня денег осталось…ну где-то пятьсот и осталось. Купил остров, купил яхту, вбухал в строительство, стрелковое и зенитное вооружение – вот денежки и уплыли. Больше шестисот миллионов ушло.

Замолчал. Молчал и Михаил. Минут пять молчали, и тишину нарушил начальник службы безопасности:

– Кость…а оно тебе надо? Жил бы сейчас, да жил! Куча денег, молодая баба с тобой…можешь еще хоть сотню таких баб завести! Отдыхай! Катайся на яхте! Зачем тебе это? Ты с ума сошел?

– Может, и сошел – Константин подошел к окну, закрыл его, шум стал поменьше: за окном тарахтели бульдозеры, выравнивая полосу аэродрома, ревели бензопилы, громко переговаривались работяги – турки в основном, и еще много всякого интернационального люда. Но главными были турки – Константин был высокого мнения об их строительных способностях, потому его начальник проекта нанял для работы турецкую фирму – не торгуясь, и закрепив сроки и качество работы жесткими договорами. Турки с удовольствием подписали договор – сделка обещала быть очень выгодной.

– Миш…денег я с собой на тот свет не унесу. В гробу карманов нет. В конце концов меня вычислят, как это уже было, и…все-таки убьют. Но до тех пор я прорежу этих гадов настолько, насколько могу. И вот что тебе скажу: не думай, что я собирался тебя подставить под удар. Когда запахнет жареным, то есть меня вычислят и соберутся убрать – я переправлю тебя туда, куда скажешь. На твое имя в банк положены десять миллионов долларов – номер счета и название банка я тебе скажу. Получишь без проблем.

– А остальные ребята? – помрачнел бывший комбат.

– Они получают зарплату, и такую, которая им не снилась. Где они в России получат по шестьсот тысяч в месяц? Плюс кормежку и обмундирование. Когда служили по контракту – рисковали получить пулю за гораздо меньшие деньги, ведь так? А тут – море, курорт, бабы! И домой есть что отослать. Семье, если она у них есть.

– Большинство – такие же как я… – грустно заметил Михаил – Неприкаянные души. Ни семьи, ни кола, ни двора. Те, кто хорошо упакован – сюда не пошли. Им незачем. Я сразу сказал, что тут может опасно. Что они рискуют. Кто-то согласился, а кто-то и нет. Но ты и без меня все знаешь. А как тебя вычислили? Кто?

– Вычислили – усмехнулся Константин – По расходам, например. По косвенным деталям. Умные аналитики сумеют вычислять. Ну, к примеру – кто-то в газете напишет, что неизвестный магнат купил остров. Ведет там строительство. Аналитики, которые отслеживают мировые новости и которым дано задание выцеплять что-либо странное, выходящее за рамки – заинтересуются, начнут выяснять. И в конце концов узнают, что остров купил некий русский магнат. Начнут копать – что за магнат, откуда взялся, на чем заработал деньги. Ну и понеслось – долго рассказывать. Подумай на досуге, как можно нас вычислить. Это непросто, но возможно. Например, как говорил Холмс: смотри, кому это выгодно. Так что по фигурам, которых мы будем убирать с доски можно понять – кто стоит за игрой. А что касается остальных бойоцв гарнизона…продумай пути отхода. Чтобы они могли уйти, если придется. Например – даже на подводной лодке.

– Вот для чего ты решил реанимировать этот тоннель, что под островом! – догадался Михаил – Подводную лодку хочешь купить?

– Хочу. Но позже. Вначале – аэродром, вооружение для защиты от пиратов и других нежданных визитеров, самолет хочу купить, вертолеты – парочку боевых. МИ-24 с хранения продают за пять с половиной лимонов штуку – правда, демилитаризированные. Но можно договориться – сунуть в лапу и все такое, и взять военный вариант, с броней, пушками, и всем, чем полагается. Дороже будет раза в два, да и черт с ним. Нужны они нам. Пару легких еще – но это так, стрекозы-разведчики. Ох, Миша…деньги, деньги и деньги! Честно сказать – мы с Машкой задолбались уже коробки таскать! Тонны и тонны денег!

– То-то у нее мышцы, как у культуристки! – хохотнул Михаил – Сильная деваха! Спортивная! Видел, как она по мешку бьет – ей бы в ММА выступать, а не за столом секретарским просиживать!

– Она столько языков знает, сколько ты матерных слов – хмыкнул Константин – Верная, умная, хитрая как черт, и стреляет, ты правильно заметил – чуть ли не как я! Целыми днями тренируется. Сказала – что пока она жива, никто ко мне не подойдет. Вот так, Миша!

– Умеешь ты людей подбирать! Особенно баб! – вздохнул Михаил, и не заметив исказившегося от душевной боли лица друга, добавил – А мне вот не везет. Не верю я им, бабам. Не получается у меня с ними ничего, кроме тупого секса. А тебя вона как…

– Вот так вот! – передразнил его Константин – Теперь ты знаешь. Я не хотел раньше времени тебе раскрывать. Надо было, чтобы ты обвыкся, посмотрел, как и что, а уж потом… Я с самого начала хотел тебя посвятить в это дело. Мне подумалось…что ты такой же, как я, и для тебя «мечта идиота» совсем не пустой звук. Миш, мы живем так мало…хочется оставить свой след. И не в виде выпитых бутылок. Стар наверное становлюсь, сентиментален…и спятил, как ты говоришь. Но я буду все это делать – пока меня не грохнут. А грохнуть меня трудно. Я так просто не сдамся, ты меня знаешь.

– Знаю – кивнул Михаил, и улыбнулся – Я с тобой, друг. До конца. Никуда не денусь. А ребятам…сделай им тоже по счету, положи денег. Мало ли…у них отцы есть, матери…дети есть, с бывшими женами. Пусть хоть детям после их смерти что-то достанется.

– Сделал уже…давно. По лимону зеленых положил каждому. Просто пока не объявлял. Получат – когда увольняться будут, если не накосячили, или после геройской смерти во славу своего работодателя.

– Во славу Родину, Костя! – строго сказал Михаил.

– Во славу Родины и работодателя – усмехнулся Костя, и Михаил неодобрительно помотал головой:

– Вот всегда ты был циником! Все на свете опошлишь!

– Так моя Оля говорила – Константин закусил губу, и лице его сделалось больным, постарело, как после тяжелой болезни – Я виноват в том, что она погибла! Отправил ее после того, как на меня вышли менты, и вот…погибла. Если бы не моя дурость, если бы я сразу как следует обдумывал свои поступки… Впрочем – в истории не бывает сослагательного наклонения, не правда ли, Миша?

– Не бывает, Костя… – серьезно подтвердил бывший комбат, и они оба надолго замолчали. Каждый думал о своем, и это свое было таким…что и вспоминать не хотелось. Но мозгу не прикажешь! «Только не думай об обезьяне…»

* * *

Маше было хорошо. Нет, не так – ХОРОШО! Она лежала на белом как снег песке, разбросав ноги и руки, как морская звезда свои щупальца, и наслаждалась солнцем, ветром и вкусом морской соли на губах. Она только что вылезла из воды и теперь обсыхала на ветерке, чувствуя, как солнце ласкает ее гладкие бедра.

Маша любила загорать. Она никогда не сгорала – все-таки жгучая брюнетка, а не так просто погулять вышла. А если еще знать, какие средства применять для того, чтобы не сгореть – это будет просто замечательно.

Константин Петрович любит загорелых женщин. Просто обожает! Он сам об этом говорил. Так что загар – для него. И чтобы не было ни одной белой полосочки! Равномерный загар, красивый, до самых потаенных уголков ее тела! Благо, что волосы у Маши теперь только на голове, и то – совсем их не много. Раньше носила прическу «каре», теперь – миленькая «мальчуковая» причесочка.

Кстати – очень даже ей идет. Опять же – Константину Петровичу нравятся девушки с короткими волосами. Ну вот такой у него пунктик! И жена его была коротковолосой – она в больнице работала, хирургической медсестрой, так что для нее короткие волосы были жизненно необходимы. Вдруг волос упадет в рану?

Очень жаль шефа – до сих пор по жене убивается. Ночью лежит в темноте, и смотрит в потолок, не спит – а Маша сквозь опущенные ресницы глядит на него, притворяется спящей. А на самом деле – любуется своим мужчиной. Ему далеко за сорок, а тело как у молодого! Лучше, чем у молодого! В постели – не просто хорош, а…словами не передать! Как схватит, как прижмет, как…до самого сердца достанет! Иногда кажется – до самого горла! Горячий, ласковый…вкусный.

Сумасшествие. Маша знает, что это сумасшествие. Нельзя ТАК влюбляться в мужчину – забывая стыд, готовая ползать перед ним, целовать его следы, вылизывать ему ноги…и все, что он захочет. Это даже не любовь, это…рабство какое-то! Маша никогда не думала, что у нее вдруг возникнет тяга быть «нижней», чтобы ей хотелось исполнить все, самые причудливые, даже самые грязные прихоти своего мужчины! Все, что он захочет и более того! Она готова на все!

Вот только он не торопится предаваться «изысканным» удовольствиям, всяким там садо-мазо. Ну да, иногда бывает груб, но только когда увлекается, забывает, что силен, как медведь. Схватит за бедра ручищами, сожмет, войдет в нее так, что глаза из орбит у Маши едва не выпадают, а потом опомнится, извиняется, становится нежным и ласковым. Ее ласковый и нежный…босс.

 

Маше ужасно хочется родить. От него родить. Много, много детей! Троих, как минимум! А то и пятерых! Или десять! Она бы рожала каждый год! И чтобы половина мальчиков, и половина девочек. Мальчики – все как один на его лицо, девочки – такие, как она.

Жаль, что он запретил беременеть. Сказал, что как только она залетит – отправит ее на материк, к матери. И она верит – отправит. Да, даст ей денег – много, сколько она скажет. Да, будет заботиться о ребенке и о ней. Но рядом его уже не будет. И в ней его уже не будет. А Маше нужно чувствовать его в себе каждый день, и не один раз! Она как наркоманка, которая мечтает о следующей дозе, и вся ее жизнь посвящена добыче этой самой дозы. Болезнь, самая настоящая болезнь! Никогда у нее такого не было и ни с кем. Никогда не испытывала таких острых оргазмов, как с ним, и от чего?! Ей достаточно просто коснуться его тела, вдохнуть его запах, прижаться к своему мужчине, и…бах! Готово! Она уже едва не кричит от конвульсий оргазма!

Ненормально, да. Но…так ли это ненормально? На взгляд Маши – ненормально, это когда мужчина «пашет» свою женщину полчаса со всем своим прилежанием, а она молча лежит и смотрит в потолок. Или еще хуже – курит. Ага – вот так покуривает, раскинув ноги, а мужик трудится, заливая ее каплями пота и струйками досады и злости.

Нет, Маша не такая. Ей нравится в своем мужчине – все, начиная с его походки и голоса, и заканчивая крепким…телом, которое хочет ласкать и ласкать, ласкать и ласкать!

Жаль только, что он так и не смог забыть свою жену. Нередко ночью, когда они с Машей занимаются сексом, Константин Петрович забывает, где находится и с кем, и шепчет, тихо-тихо… «Оля, милая, как хорошо!». А потом опомнится, и наверное чувствуя себя виноватым перед Машей ласкает ее – нежно-нежно. А у Маши слезы на глазах. Хорошо хоть темно, не видно. Он не выносит женских слез. Так что плачет она тихо-тихо, и только тогда, когда Константин Петрович спит. Слезы текут по щекам, а перед глазами яркая такая картинка: большая комната, в ней много детей – их с Костей детей! Она обнимает его за шею, Костя улыбается, а на коленях у него сидят два маленьких существа с сосками в розовых ротиках. Близнецы. Это – близнецы! Маша почему-то всегда мечтала, чтобы у нее родились близнецы.

Костей она зовет его только про себя. Больше – нигде и никогда. Или «шеф», или «Константин Петрович». Не позволяет себе никакой фамильярности в присутствии других людей. А когда рядом никого нет…тоже никакой фамильярности. Ведь нельзя же считать за фамильярность тот случай, когда она расстегивает ему ширинку, стоя на коленях между ног, и… Это так…скорая помощь. Мужчина тяжело трудится, ему нужно сбрасывать напряжение. Если он не сбросит его с ней – найдет другую, поумнее и пошустрее. А Маша не хочет, чтобы он даже подумал о том, чтобы искать другую женщину. Чтобы даже думал о других женщинах! И потому будет делать все, чтобы ему было хорошо. И вообще – чтобы БЫЛО. Было что-то впереди. Она будет его телохранителем. Или телохранительницей? Стреляет Маша хорошо – за то время, что она работает на Шефа, патронов сожгла – несколько десятков тысяч. В основном пистолет. Но и карабин тоже. Пистолет-пулемет. Пулемет. И нож! Да, самый обычный…хмм…нет, не самый обычный, конечно, хотя и кухонным ножом она бы покрошила десяток мужиков. Ножи боевые. И метательные, и для ножевого боя. Тренирует ее инструктор по рукопашному бою Владик Семенов. Ну…Владик – это он для своих, она его называет исключительно «Владислав Георгиевич», хотя он сам просил называть его Владиком. Почему так называет? А чтобы дистанцироваться от мужика, который буквально поедает ее глазами. Вначале трахает во все дырки в своем воспаленном похотью мозгу, а потом поедает, как самка богомола своего партнера после соития.

Влюблен он в нее по уши. Впрочем – как и половина личного состава ЧВК. Вторая половина не влюблена, а просто хочет положить ее ноги себе на плечи. Или поставить на карачки. Чего-чего, а Маша мужиков чувствует просто на-раз. Талант у нее такой – чувствовать, когда ее хотят.

Хорошо хоть, что Шеф привез из России девчонок в обслуживающий персонал. Нет, никакого официального борделя, боже упаси! Просто работают поварихами, горничными, массажистками, медсестрами, фельдшерицами. Большинство – незамужние. Но есть и те, кто замужем, даже ребенок имеется. Маша это точно знала, так как читала их личные дела.

Набирали этих женщин через дорогое, профессиональное агентство, и в условиях работы было: обязательное предохранение от беременности (чему работодатель обязуется способствовать – от перевязки труб до предоставления бесплатных презервативов), гигиена с отсутствием ЗППП, а еще – половые контакты только в пределах русскоязычного анклава. То есть – бойцы ЧВК и персонал техобслуживания (механики, компьютерщики и т. д.). Им пояснили, что они могут сколько угодно заниматься сексом с бойцами ЧВК абсолютно этого не скрывая и не стесняясь – хоть на дорожках вокруг замка – но если их поймают на грехе с турецкими рабочими, с местными неграми или кем-то из случайно заплывших сюда туристов – сразу же увольнение и отправка на родину.

Когда вся команда девушек (пока тридцать человек) прибыла на остров, их поручили Маше – провести с ними собеседование и рассказать об обязанностях. Когда Маша вошла в комнату, где сидели девицы, ее встретили недоверчивыми и недоброжелательными взглядами – уж больно несерьезно она выглядела. Молоденькая, не очень высокая и слишком смазливая, чтобы быть начальницей. Ее вообще вначале приняли за одну из работниц обслуживающего персонала – таких, как весь этот «коллектив». И сразу же оценили конкурентоспособность – абсолютно негативно. Тут были красивые девицы, но до Машиного уровня не дотягивала ни одна. Разнообразно, и в большинстве своем довольно-таки вульгарно одетые, девушки следили за незнакомкой перешептываясь и презрительно кривя губы – уж больно она отличалась от их можно сказать провинциального облика.

Кстати – большинство из них и были провинциалками, приехавшими в Москву на поиски выгодной работы, а скорее всего – выгодного жениха. Насмотрелись, дурехи, всяких там тупых сериалов про «прекрасных нянь», вот и рванули в Нерезиновую на поиск приключений для своих крепких и не очень – задниц.

Маша встала перед рядами стульев, на которых сидели девушки, и обвела взглядом лица. Равнодушных тут не было. Хитрые, улыбающиеся, хмурые, злые, подозрительные и довольные – лица были всякими, только не сонными. И это уже хорошо.

– Меня звать Мария – начала Маша негромко, и шепотки в комнате стихли – Я заместитель президента компании по персоналу, ваш непосредственный начальник. Или начальница – это уж как хотите. Ко мне обращаться на «вы», как и к другим представителям администрации. Вам при наборе определили круг ваших обязанностей. Вы знаете, чем будете заниматься. Зарплата тоже определена – на первых порах это будет две с половиной тысячи долларов в месяц. Потом по вашему поведению мы определим – стоит вам прибавлять зарплату, или нет. Умным и дельным девушкам ее поднимем. Вопросы есть?

– А что значит – умным и дельным девушкам? – не вставая с места выкрикнула белокурая, явно крашеная девица чуть за двадцать возрастом – Тем, кто будет давать администрации? Нам сразу намекнули, что придется поработать и передком. И задком!

Девица фыркнула, оглянулась на соратниц:

– Это что получается, бордель? Или как?

– Нет, это не бордель – ответила Маша, и вниматель но посмотрела в глаза девушке, задавшей вопрос – вы должны вставать и представляться. Поняли меня? Непонятливых будем штрафовать.

Девица нехотя поднялась, представилась:

– Ковальчук Зинаида Федоровна. Двадцать два года, горничная. Скажите, Мария, я должна спать со всеми, на кого мне укажут?

– Нет, не должны, Зинаида – Маша мягко улыбнулась – Вас к этому никто не принуждает. Вообще – у нас нет никакого принуждения к неким обязанностям помимо тех, что прописаны у вас в договоре. Каждая из вас заключила договор на год, в конце года, если не пожелаете больше работать – уходите, и вас будет ожидать награда в сто тысяч долларов. (девицы зашумели) Тихо! Молчать! Слушать! Если вы нарушите правила и с вами расторгнут договор раньше времени – вы не получите сто тысяч долларов. Вас отвезут домой и вы будете снова тянуть лямку в вашем Мухосранске. Так же, администрация имеет право не продлять с вами договор на следующий год – если сочтет это нецелесообразным. Те же, кто останутся на следующий год, получат прибавку в двадцать процентов, плюс на их счет положат в конце года еще сто тысяч долларов. И так до десяти лет. Или до того момента, когда обе стороны сочтут, что им пора расстаться… Если за время службы с вами что-то случится, то есть вы погибнете в результате несчастного случая или нежданной болезни – ваши деньги будут переданы вашей родне или друзьям – тем, кому вы укажете в заявлении. Еще вопросы?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru