Прыжок за мечтой

Евгений Косенков
Прыжок за мечтой

Глава 4

Командир с двумя кубиками в петлицах расстегнул ворот и закурил.

– Складно у тебя получается. Там не помнишь, тут забыл. Но то, что был отправлен в штрафную роту и не скрыл этого факта, подтверждает твои показания. Я уж не знаю, чем ты не понравился члену Военного совета армии? Понимаю, бывает всякое. Война, – он выпустил клуб дыма и прищурил правый глаз. – Ты вот говоришь, что мог спасти пленных. Как? Ты ведь один был.

– Я мог придумать, – буркнул Костик.

– Между слов «мог» и «смог» большая разница, Константин. Очень большая. Сколько людей мы могли спасти за всё время войны, но не смогли. Обстоятельства превыше нас оказались. Иногда любая мелочь меняет всё, что ты за ночь запланировал. А у тебя ведь в диске автомата ни одного патрона не было, как ты хотел освобождать?

Костик побледнел. Получается всё это время он ходил с бесполезным автоматом!

– Я не могу отменить приказ о переводе тебя в штрафники. Парень ты вполне нормальный. Зелёный, конечно. Да на войне эту зелень сбивают быстро. Комдив распорядился накормить тебя, дать возможность отоспаться до пяти вечера. Потом поедем к Васильцову. Будешь в его роте. Они здесь недалеко стоят, за озером. От всей души желаю выжить, Константин Александров.

Командир прошёл через кабинет, открыл дверь.

– Хусаинов! Александрова в столовую, затем в вещевую комнату. Пусть поспит до половины четвёртого. За его сохранность отвечаешь головой. Приказ понятен?

– Понятен, товарищ лейтенант госбезопасности, – вытянулся в струнку немного не складный красноармеец.

Хусаинов был нейтрален с Костиком, старался не разговаривать лишний раз. Вёл себя независимо. Все попытки бойцов, которые хотели что-то спросить у Костика, пресекал на подступах. И было непонятно, в какой роли он находился: конвойный или охранник.

Уже лёжа на кровати в вещевой комнате, в которой никаких вещей не было, а только пустые полки стеллажей, и уткнувшись в подушку, Костик подумал о том, что с ним произошло.

Событий с момента появления в этом мире произошло предостаточно. И всё это реальней не бывает. Чего стоят только расстрелянные в подвале красноармейцы, медсёстры, раненые. А девушка осталась жива! Чудо! Костик передал через лейтенанта госбезопасности короткую записку для неё. Ничего особенного. Написал просто: «я восхищён Вами. Вы самая смелая девушка, какую вообще встречал! Константин Александров». Лейтенант улыбнулся и обещал передать.

Костик никак не мог смириться с тем, что пленные погибли, а он не смог им помочь. Ему казалось, что он должен был что-то придумать и сделать. И вдруг, мысли переключились в прошлое, нет, будущее. Туда, где мама и папа, где друзья, где хоккей. И так защемило сердце, что захотелось закричать, но Костик сжал зубами край подушки и тихо заплакал…

– Вставай, Александров. Пора. Лейтенант зовёт, – растолкал Костика личный охранник или конвоир. – Машина пришла от Васильцова.

Полуторка пришла за боеприпасами. Готовилось крупное наступление и штрафников пополняли в живой силе, боеприпасами и продовольствием. Кроме молчаливого водителя, были два штрафника. Один среднего роста с выцветшими короткими волосами и с улыбкой на лице, которую стереть не могли ни пули, ни приказ командира. Второй низкого роста, мускулистый, с чёрными, немного раскосыми глазами и широкими ладонями.

– Звягин! Ты за старшего опять? – спросил лейтенант у парня с улыбкой. Тот взъерошил короткие волосы всей пятернёй и неожиданно для Костика изобразил нечто из фильма про мушкетёров. Выдернул пилотку из голенища сапога, сделал выпад в сторону лейтенанта и помахал перед собой пилоткой, отступив назад на один шаг. После пилотка заняла своё место на голове, фигура выпрямилась, а рука чётко поднялась под срез головного убора.

– За старшего машины штрафник Звягин!

– Машину подгоняй к сараю, а сам принимай пополнение. Константин Александров. Васильцову передашь сопроводительное письмо. И грузитесь скорее. «Рама» зараза крутится, высматривает чего-то. Ну, бывай, Александров. Авось и свидимся ещё.

Лейтенант хлопнул Костика по плечу и почему-то посмотрел вверх, в синее, без облачка, небо.

Жара уже начала спадать, когда Костик вместе с весёлым Звягиным начал таскать тяжёлые ящики. После второго захода руки и спина неимоверно болели.

– Салтан! Подменил бы хлопца! – крикнул Звягин второму штрафнику.

Тот, стоя в кузове, посмотрел сверху вниз, шмыгнул носом, вытер рукавом рот.

– Я что ли его в штрафники отправил? Заработал, пусть таскает.

– Не просвещённый ты человек, Салтан!

– Это почему же?

– Человек устал, молодой ещё, не привыкший к тяжестям. Надорвётся, ты что ли его винтовку таскать будешь?

– Не надорвётся. А надорвётся, так немецкая пуля вылечит.

– Злой ты, Салтан.

– Я злой? Это фриц злой. Таскай давай!

– Эх, Салтан, Салтан, я к тебе как к человеку…

Звягин сделал вид, что обиделся.

– На фрицев будешь обижаться, – буркнул Салтан и играючи поднял один ящик на другой.

Подул лёгкий освежающий ветерок и Костик подставил ему навстречу мокрое от пота лицо.

– Устал, боец? – Звягин выглядел так, словно и не было позади десятка тяжёлых загруженных ящиков. – Держи воды.

Звягин отстегнул от тонкого брезентового ремня помятую фляжку.

– Только много не пей. Пару глотков, а то надолго тебя на жаре не хватит. А нам вон ещё мешки надо будет загрузить, – он махнул в сторону госпиталя.

Костик сделал два глотка тёплой воды, вытер рукавом пот с лица, говорить совершенно не хотелось. Гимнастёрка прилипла к спине, ноги горели. Руки подрагивали.

– Давно воюешь? – спросил Звягин, прицепляя фляжку обратно.

– Я в похоронной команде был, – ответил Костик и насупился.

– Кого-то не того закопал или наоборот закопал не того, раз тебя в штрафники записали? Я считаю, что это везение. Из похоронщиков в штрафники. Лучше играть со смертью и видеть смерть на поле боя, чем каждый день пропускать через себя её плоды.

– Звягин, балабол ты, – бросил Салтан. – Ящики неси. Маленькие остались и в одиночку донесёте, не развалитесь.

– Тёмный ты человек, Салтан. Когда дело делается совместно человека можно узнать, поддержать. Эх…

– Успеешь ещё, узнаешь в бою.

– Вот скажи, Константин, как с этим степняком разговаривать? Я ему про Фому, а он мне про Ерёму, – наслаждался разговором Звягин.

Костик не понимал сути, не видел логики, и не было желания говорить. Перед глазами время от времени появлялась синеглазка. От чего он тяжело вздыхал и пытался переключиться на что-то другое.

– Не вздыхай так тяжело. Наслаждайся жизнью, пока жив. Завтра ведь мы не знаем, что будет, – на миг по лицу Звягина пробежала тень, но тут же улыбка согнала её. – Живы будем, не помрём! Хватай ящик. Эти не такие тяжёлые. Зови меня Санькой, договорились? Тебя, кстати, как мамка называла в детстве?

– Костик.

– Вот и будешь Костиком. А что? Мне нравится, – Звягин засмеялся. – Не обижайся, всё в норме.

Когда закидали в кузов мешки, Звягин пошептался с водителем и тот полез смотреть двигатель. Салтан только покачал на это головой, но ничего не сказал. Уставший Костик расположился в кузове на мешках, которые были с обмундированием, и закрыл глаза. В

Переживания и усталость в один миг унесли в объятия сна. Исчезла война, только солнце продолжало всё так же палить, а Костик с соседскими пацанами загорает на пляже. Вода в реке тёплая, мутная. На мелководье детвора плещется. Смех, визги, радость и… вдруг, чёрная туча…

Нечеловеческий крик и машину тряхнуло. Костик вскочил на колени, но его тут же схватил за шиворот Салтан со звериным оскалом, и выкинул за борт. Костик успел сгруппироваться, приземлился на полусогнутые ноги, упал, перекатился и замер, глядя во все глаза. Салтан выпрыгнул щучкой из кузова, перекувыркнулся несколько раз и замер, закрыв голову руками. Так они с пацанами прыгали с самодельного трамплина в воду. Но чтобы из кузова, пусть и низкой посадки полуторки, Костик видел впервые.

Опять что-то тёмное закрыло солнце и рядом с головой Костика, пересекая кузов грузовика, прошла длинная очередь. В груди похолодело. Голова втянулась в плечи. Кто-то закричал, но звук оборвался на самой высокой ноте. То там, то там земля взлетала вверх и сыпалась на Костика. Он вжался в землю от страха и от бессилия, повторяя как заклинание: «мама».

Очередной взрыв приподнял его и шмякнул о землю так, что из глаз посыпались искры и сознание потухло…

– Живой? Эй, Костик? Вроде не так высоко тебя подняло. Где болит?

– Санька, – проговорил Костик, в горло драло от сухости и привкуса металла с порохом.

– Я же говорил! Живы будем не помрём! Так, Костик? Давай помогу встать. Нам ехать пора. В кузове придёшь в себя. Салтан, помоги Костику в кузов забраться.

Крепкие широкие ладони подхватили Костика, и особо не церемонясь, перекинули через борт на мешки. Даже испугаться не успел. Упал удачно, ничего не отбил, но немного побаливало плечо. Салтан запрыгнул следом и расположился рядом, вытянув короткие ноги.

Грузовик, слегка переваливаясь на кочках, направился в штрафную часть, в которой Костику суждено начать свой боевой путь.

Приехали быстро. Это было село или деревня. Кто их тут разберёт. Звягин схватил Костика за рукав и потащил в ближайший дом.

Старший лейтенант Васильцов угрюмо посмотрел на Костика, прочитал сопроводительную записку.

– С винтовкой совладаешь? – Васильцов смотрел в упор, словно знал, что Костик и стрелять-то не умеет.

– Постараюсь, – ответил Костик.

– Постарается он, – усмехнулся командир. – Звягин. Под твою ответственность. Научить всему, что знаешь сам. Приказ ясен?

– Так точно, товарищ командир. Ясен.

Было что-то в этом небольшого роста старшем лейтенанте жёсткое, металлическое, несгибаемое. Костик почувствовал это всем своим нутром.

 

Звягин полностью взял шефство над юным штрафником. Костик был совершенно не против. Ведь реалии жизни сильно отличались от того прошлого, в котором он рос. К том уже его возраст. Здесь он получается на три года старше. Ему восемнадцать, а он ничего не знает о довоенной жизни. Он вообще ничего не знает о жизни предков. Он увидел как брился Салтан опасной бритвой и вздохнул с облегчением, что у него волосы на подбородке ещё не растут. Салтан так орудовал опаской, что казалось он обязан порезаться, но каждое движение хотя и было страшным со стороны, не причиняло никакого вреда.

В диковинку было для Костика и лошади, которых запрягали в подводы. Да и сами подводы увидеть пришлось впервые. Штрафники по мнению Костика, а мнение своё он черпал из фильмов, должны быть без оружия, добывать его в бою, питаться тем, что удастся добыть и обязательно основную часть должны составлять уголовники. И вообще тут должна царить полная анархия. Ничего подобного не было.

Как оказалось, и подворотнички подшивали, и сапоги натирали, форму одежды поддерживали в опрятном состоянии. В общем как в любой обычной части. И самое интересное, что за спинами не стояли войска НКВД, а тоже обычная стрелковая часть. С оружием и боеприпасами всё было в порядке, и кормили намного лучше. Звягин говорил, что штрафников обеспечивают всем необходимым в первую очередь. Потому как живут они не долго.

– Кого на бой хватает, кого на два. Ранение – вот шанс вернуться в нормальную часть. Или три месяца в штрафной роте. Только на моей памяти нет никого, кто три месяца оттянул от звонка до звонка.

– Сань, а что самое страшное в атаке? – переломив себя, спросил Костик.

Звягин не засмеялся, как ожидал Костик, задавая вопрос, а серьёзно посмотрел и опустил глаза.

– Самое страшное не вылезти из окопа. Тогда ты сам себя убьёшь. Можно бояться, наложить в штаны, но в атаку идти надо. Выскочил из окопа и тогда страх сам исчезает. А дальше то, что на роду написано. Но ты не бойсь! Держись меня! Живы будем – не помрём!

Звягин научил Костика чистить винтовку, как с ней обращаться. Научил бросать гранату и разным премудростям солдатского быта. От него Костик и узнал, что оказался в 1942 году.

В деревне, в которой расположилась рота, Костик не видел ни одного местного жителя. О чём и спросил у Звягина. Тот опустил голову, помрачнел. Глубоко вздохнул.

– Расстреляли их фрицы всех. Вон за тем сараем. Из пулемёта. Не пожалели ни детей, ни стариков.

Костика передёрнуло от такой жути, и задавать вопросы он перестал. В горле практически весь вечер стоял ком. Он не мог понять, как можно убивать людей, в руках которых нет оружия, которые не воюют и являются мирными гражданами.

Ночью Звягин разбудил Костика.

– С нами пойдёшь.

– Куда? – не понял спросонья Костик.

– На кудыкину гору. Одевайся. Вещмешок забирай. Сюда не вернёмся.

Васильцов прошёлся вдоль небольшого отряда в двадцать человек, заложив руки за спину, старательно растирая пальцы.

– Бойцы! Мужики! От вас может зависеть успешность готовящейся операции. Сразу скажу, что будет тяжело. Но выполнить задание надо! Задание до вас доведут на переднем крае. Особо отличившихся представлю к наградам. Остальные вернутся в свои части. Не мне вам объяснять, что такое Родина. Сами должны понимать, что за нами наши семьи, дети, родители. И их жизнь зависит от нас. Когда прибудете в расположение батальона, который будет вас прикрывать, то получите гранаты, боеприпасы и продовольствие. Удачи вам, мужики!

Костик так ничего и не понял, куда их отправили, что их ждёт. Практически всё пропустил мимо ушей. И сейчас шёл вместе со всеми, борясь со сном. Порой натыкаясь на впереди идущего, который не обращал на него внимания.

Отрядом командовал лейтенант мрачноватого вида с землистым лицом и какими-то безжизненными отрешёнными глазами. Он шёл постоянно позади всех, словно боялся чего-то.

Каждый боец тащил на себе какой-нибудь ящик с боеприпасами и винтовку. За спиной тяжёлые вещмешки с личными вещами, продовольствием и тоже боеприпасами. На ремне болтались каска, фляжка с водой и сапёрная лопатка. Через плечо перекинут противогаз. Пока дошли до передней линии плечи Костика неимоверно болели от тяжести и углов ящика. Мышцы ныли по всему телу.

В передовых окопах их встретил сухощавый майор с перевязанной рукой.

– Так, бойцы, – майор прошёлся вдоль рядов отряда. – Вам выпала честь начать крупную операцию целого фронта. Перед нами высота, вокруг которой с трёх сторон протекает река. Берега обрывистые, но забраться наверх можно. Вся проблема, что там целая линия дотов и дзотов. Там, возможно, рота пехоты и артиллерия с зенитками. Наши соколы пытались разбомбить это логово, но фрицы хорошо зарылись в землю. Ваша задача проста. Проникнуть внутрь и вывести из строя артиллерию и зенитки. Главная задача – заткнуть их зенитки, пушки и пулемёты. Не получится, то погибнет очень много ваших товарищей. Поэтому надо, чтобы всё получилось. Очень надо, ребята. Я лично буду ходатайствовать перед высшим командованием о каждом из вас, чтобы ваши родные вами гордились. Командуй, лейтенант…

Оказалось, что до рассвета необходимо преодолеть расстояние до реки и саму реку. Костик, уставший и надеявшийся немного передохнуть, только тяжело вздохнул.

До берега реки добирались ползком. Ящики тянули за собой по траве. Винтовка и вещмешок съезжали и сильно мешали движению. Костик злился, но полз, стиснув зубы. Рота, в расположении которой оказался отряд, загодя подготовила небольшие плоты, брёвна, лодки для переправы на противоположный берег. Поэтому молча разбирали плавсредства и по готовности начинали переправляться на другой берег.

Костик умел и любил плавать. Вода казалась тёплой, но после марша с тяжестью на плечах и на спине, желания плыть не было. Только в какой раз он убеждался, что силы откуда-то берутся и он, загребая одной рукой, вместе с двумя другими бойцами, дотолкал плот с вещмешками до нужного берега. Немецкие «фонарики» пролетали над ними и больше были ориентированы на берег, с которого переправились. «Фонарики», их почему-то называли «люстрами», Костик начал замечать уже в воде. До этого, когда ползли к реке, он полностью был сосредоточен на винтовке, ящике и вещмешке.

Мокрые, в сапогах полных воды, бойцы затаскивали в кусты все плавсредства, разбирали оружие, вещи и собирались у береговой вымоины. Увы, не все смогли доплыть удачно. Кого-то утянуло течением дальше, а кому-то было суждено утонуть. Звягин был постоянно рядом с Костиком, и всё время подбадривал дружеским похлопыванием по плечу. Постоянная поддержка помогала. Иначе бы Костик, наверное, давно бы уже сгинул.

Лейтенант приказал оставить ящики под обрывистым берегом, а самим взять необходимый запас боеприпасов.

– Всё, что может нам помешать быстро и скрытно ворваться к немцам, оставить здесь. С собой необходимое количество боеприпасов и гранат. Остальное, повторяю, бросаем здесь. Два бойца останутся, прикроют со спины и потом, если закрепимся, принесут нам. Уничтожаем первым делом зенитки, затем ищем входы в бункеры, доты, дзоты. Закидываем гранатами и только потом идём внутрь. По возможности используем автоматы противника. В ближнем бою и в ограниченном пространстве они эффективней. Захватываем и удерживаем до подхода наших. Атакуем по команде. Артиллерийской поддержки не будет. Даю десять минут для подготовки и атакуем.

Звягин скинул вещмешок, достал оттуда нож и сунул за голенище сапога.

– Держись за мной. Не отставай. Гранат возьми побольше. И не боись. Живы будем, не помрём. Фрицы нас больше бояться, чем мы их.

– Что за граната? – спросил Костик и повертел в руках металлическую банку с запалом и рычагом.

– РГ 42. Что не доводилось ещё пользоваться? В этом году выпустили. Хорошая штука. Только когда кидаешь надо быть в укрытии. В нашем случае – за углом или поворотом. Либо за дверью, только отойти в сторону от двери. Как работает знаешь?

– Рванул кольцо и кидай.

– Правильно. Только усики сначала сожми, чтобы чека хорошо вышла. Время замедления действия до четырёх секунд. От неё до миллиона осколков. Понял? Так что поражающая способность отличная. Бери их побольше, понадобятся.

Костик чувствовал страх, любопытство, гордость, дрожь в коленках. И каких только чувств не прошло через него за какие-то десять минут ожидания. Какие только эмоции не пережил. Дрожащими пальцами с трудом застегнул ремешок каски на подбородке. И ведь ждал команды, но она всё равно прозвучала неожиданно.

Звягин бросил на ходу:

– Не отставай!

Костик побежал за ним. На ремне болталась фляжка с водой, а через плечо сумка из-под противогаза, в которой до упора были напиханы гранаты. В руках винтовка. При помощи Звягина выбрался на обрывистый берег и помчался вперёд, сбивая дыхание и поправляя время от времени, сползающую на глаза каску.

Тишина взорвалась как-то сразу, и стало достаточно светло. Вроде только что было темно, и вдруг, посветлело. Перед Костиком маячила спина Звягина и он бежал, боясь её потерять. Он слышал свист пуль, разрывы, крики, но это всё будто пролетало сквозь него. Главное не потерять Звягина.

Они спрыгнули в какой-то окоп, сверкнул нож в руке Звягина и кто-то упал под ноги. Костик перепрыгнул через него, держа перед собой винтовку с примкнутым штыком. Неожиданно Звягин отпрыгнул в сторону, и штык Костика вошёл в тело немецкого солдата. Они ошарашено посмотрели друг на друга, словно не веря в случившееся. Немецкий солдат начал падать назад, а Костик провожал взглядом и крепко держал винтовку.

– Очнись! – толкнул его Звягин. – За мной!

И легко перемахнул через бруствер. У Костика так не получилось, замешкался и потерял Звягина. Пробежал по окопу дальше и оказался перед зениткой, рядом с которой уже лежал один труп в серой форме и на нём лежал один из штрафников. Откуда-то слева вылетел другой немецкий солдат и попытался достать Костика ножом. Молниеносная реакция спасла от неминуемой смерти. Винтовка со штыком остановила врага. Тот вскрикнул, схватился мёртвой хваткой обеими руками за ствол и упал. Костик попытался выдернуть винтовку, но мёртвый фашист держал её крепко. Удручённый Костик обернулся и увидел немецкую винтовку. Вот только взять её не успел. Кто-то упал сверху и придавил к земле. В это время земля содрогнулась, вздрогнула словно живая. Пока Костик вставал, спаситель уже исчез. Вместо немецкой винтовки под рукой оказалась «мосинка». Он схватил её, приподнялся, увидел, как немецкий солдат заходит сзади к штрафнику, который сцепился с другим фрицем. Решение пришло мгновенно. Вскинул винтовку, навёл в сторону немца и выстрелил. Расстояние было небольшим, и пуля остановила фашиста. Пока перезарядил винтовку, Салтан, это оказался он, расправился со своим оппонентом. Вылез из круглого окопа с установленной в нём зениткой и увидел Звягина, который выстрелом из немецкого автомата уложил двух немцев. Рванул было к нему, но запнулся и упал, что спасло ему жизнь. Пулемётная очередь прошла над головой. Костик вжался в землю, и следующая очередь легла совсем рядом. По спине потянуло холодком смерти. Он рывком опрокинулся назад в зенитный окоп и перевёл дух. Очередь прошла мимо. Быстро встал и в полусогнутом состоянии пробежал по окопу из которого на него выбегал немец с ножом. Здесь лежали тела двух штрафников и немецкий офицер. Костик остановился. Взгляд упал на кобуру. Дрожащими пальцами достал пистолет, словно некую особенную реликвию, сунул за ремень, и начал продвигаться дальше.

За каким-то поворотом Костик увидел открытую дверь в бункер и лежащих вповалку нескольких тел солдат обеих сторон. Подошёл, заглянул внутрь и медленно пошёл по бетонному полу, вслушиваясь в доносящиеся спереди звуки. Но далеко не пошёл, решил вернуться на поверхность.

Недалеко строчил пулемёт. Где-то что-то взрывалось. Костик, держа наготове винтовку выглянул из окопа. Уже было достаточно светло.

– Костик, твою же медь! – раздался голос Звягина справа. – Где тебя носит? Готовь гранаты, надо пулемётчика закидать, а то этот гад голову поднять не даёт. Думали, у них все дзоты связаны между собой, а они все автономны. Так что каждый надо брать отдельно. Вон видишь, шмаляет?

Но посмотреть Костику не дал, а потянул за рукав в сторону от дзота.

– Я вот что думаю, – загадочно глядя в сторону дзота протяжно сказал Звягин. – Дай-ка мне парочку, я сейчас вон по той ложбинке проползу и закину им внутрь.

Костик подал две гранаты. Звягин улыбнулся.

– Не боись, Костик. Всё будет хорошо. Живы будем, не помрём! Прикрой! – с этими словами он пополз в сторону плюющего пулями дзота.

Костик вскинул винтовку и постарался прицелиться в предположительное окошечко дзота, из которого летели смертоносные пули.

Звягин полз, извиваясь, активно работая локтями. Вдруг, он замер. Костик выстрелил в сторону дзота раз, другой. Посмотрел на Звягина, но тот продолжал лежать в прежней позе. Костика словно ударило током, он подскочил, рванул к лежащему на земле человеку по открытому полю, практически не пригибаясь. Склонился над телом, увидел безжизненные глаза всегда неунывающего Саньки Звягина. Такое зло взяло Костика, что он быстрыми перебежками под свистом пуль добрался до ненавистного окошечка дзота. Кинул одну за другой две гранаты, упал. Переждал взрывы. Для верности кинул ещё две. Решил подобраться поближе и закинуть внутрь с близкого расстояния. Те четыре разорвались снаружи, и какой урон смогли нанести пулемётчикам, неизвестно.

 

Вот она чёрная щель, в которую надо закинуть гранату. Тяжело попасть. Костик размахнулся, кинул. И в это время тело содрогнулось от боли и его опрокинуло на спину…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru