Прыжок за мечтой

Евгений Косенков
Прыжок за мечтой

Дверь склада открылась, оттуда вышел окровавленный боец, постоял немного на ногах и упал плашмя на землю. Костик на коленях добежал до часового. Тот закрыл голову руками, бросил винтовку и что-то бормотал. Второй оказался мёртв. Костик перешагнул через тело и оказался внутри склада.

Под дырой, которую пробил снаряд, стоял стол с раскрытыми банками тушёнки и лежащим на столе человеком. Снаряд обрушил балку и стеллаж. Конец балки угодил бойцу в основание черепа.

Костик отвёл взгляд, пробежался по полкам. Выбрал гимнастёрку, штаны, сапоги. Оторвал лоскуты ткани для портянок. А вот наматывать не умел. Поэтому просто мотнул вокруг ступней и сунул в сапоги.

Со стороны леса уже доносились выстрелы. Костик с винтовкой выскочил из склада. Прямо перед ним вырос фонтан из земли, что-то мощное откинуло его обратно в проём…

– Ты опять весь день в хоккей проиграл? А кто уроки делать будет? Каждый день одно и то же! Отец! Ты хоть своему сыну скажи! – возмущалась мама.

– Во-первых, это наш сын, а во-вторых, это может быть его призвание…

– Какое призвание? В хоккей играют те, у кого есть талант.

– Ошибаешься, мать. В хоккей могут играть все. Бесталанные тоже. А вот удача у каждого своя.

– Ну, тебя, – отмахнулась мама. – Чего смотришь? Садись за уроки! Я проверю!

– Живой? – кто-то тряс Костика.

Глаза с трудом открылись, во рту привкус крови и опухший язык. В голове странный шум. При чьей-то помощи сумел сесть.

– И когда успел переодеться?

Костик посмотрел на помощника, им оказался часовой.

– Чего смотришь? Хорошо тебя садануло.

– А ты как уцелел? – Костик вспомнил лежащего на земле у входа часового.

Тот махнул рукой в сторону госпиталя.

– Я туда побежал, оглянулся, ты выходишь. И взрыв! Думал тебе крышка. А ты живой!

– Наши держатся? Мне к генералу надо.

– На ногах то устоишь? – саркастически процедил часовой.

– Попробую, – попытался встать, но его как пьяного повело в сторону и пришлось сесть обратно.

Часовой улыбнулся и протянул руку, помог встать, удержаться. Костик пришёл в себя спустя минуту. Сделал шаг, другой. Всё нормально, только плечо немного болит. Наверное, приложился, когда летел.

– А винтовка твоя тю-тю, – проговорил часовой и указал на расщеплённый приклад. – Вот автомат возьми. Новенький ещё. Сержанта нашего.

Знаменитый ППШ показался легче мосинки.

– Выстрелы затихли, – неожиданно сказал часовой. – Пойду посмотрю что там.

Костик покрутил автомат в руках и пошёл следом за часовым. Сухой хлёсткий выстрел раздался совсем рядом. В наступившей тишине звук резанул по ушам. Костик от неожиданности присел. И тут же до слуха донеслись непонятные слова на незнакомом языке.

– Немцы! – застучало в висках.

Стало немного страшно, но юношеский максимализм, бесстрашие и азарт победили, и он не побежал, а подкрался к проёму и стал наблюдать, как из госпиталя выводят раненых и медперсонал. Костик никак не мог понять, как так быстро закончился бой? Или это он долго пролежал после взрыва?

– И что они будут делать? – прошептал он одними губами, начиная понимать, чем всё может закончиться.

В это время к раненым и медперсоналу, выстроенному возле дома, вывели знакомого часового, дядю Антипа и Толяна. Сердце отчего-то у Костика ёкнуло, когда к ним добавили ещё несколько человек, среди которых была та самая девушка, которая застукала его у зеркала.

Костик вглядывался, вслушивался, вытягивая шею, но ветер большую часть фраз относил в сторону и смысл того, что говорилось у здания госпиталя, терялся.

Вдруг, совсем рядом брякнуло оружие, чувство самосохранения заставило Костика нырнуть в сторону за лежащий на боку металлический стеллаж. Именно это решение спасло ему жизнь. Два взрыва подряд в полуразрушенном складе оглушили, сверху упали тюки и укрыли Костика. Он услышал приглушённую немецкую речь, очередь из автомата и смех.

Под тюками дышать было нечем. Осторожно сдвинул их в сторону, восстановил дыхание, прислушался. В стороне здания раздались выстрелы.

Догадка заставила вскочить на ноги.

– Убили! – с какой-то злостью и ненавистью без звука прокричал он.

Автомат оказался в руке, жажда мести переполняла. Взгляд на мгновение остановился на изрешечённом осколками стеллаже, за которым он лежал.

– Я из другого мира. Я заговорённый, – проговорил Костик и решительно направился к выходу.

– Хальт!!! – раздался крик, и длинная очередь из автомата прошла над самой головой…

Глава 3

Костика словно толкнули на землю. Упал и сразу попятился назад. В ушах стояли выстрелы, а в мозгу стучало – «быстрей». Спрятался за косяком, держа автомат наготове. Но просидел недолго. Юношеское любопытство победило, и он аккуратно выглянул. В его сторону шли два немецких солдата с винтовками наперевес.

Вот теперь Костик испугался. В голове застучала только одна мысль – бежать! Но куда? Взгляд пролетел по складу и остановился на проломленной крыше и свисающей вниз балке. Как он оказался снаружи, как спустился на землю и как бежал, он не помнил. В себя пришёл у небольшого лесного ручья в лесу.

Осмотрелся. Тишина. В руках автомат. Он упал на колени и жадно стал пить холодную родниковую воду, от которой сводило зубы. Когда утолил жажду, упал тут же на пригорочке.

– Надо же, не бросил, – прошептал он, глядя на оружие, и никак не мог вспомнить, как ему удалось взобраться по балке, если в руках постоянно находился автомат. – И где я?

Он осмотрелся более осмысленно, усталость давала себя знать. Но он встал, сделал несколько шагов в сторону. Картинка произошедшего промелькнула в памяти. Вспомнил свисающую вниз балку. Потом бежал. И всё. Дальше картинка не восстанавливалась…

Костик закинул на плечо, ставший тяжёлым автомат, посмотрел на ладони. И только сейчас почувствовал, что они горят, когда увидел множество заноз впившихся в кожу. Захотелось тут же их вытащить, да только ногти короткие, а больше под рукой ничего не было. Пошоркал ладони о брюки, потёр друг о друга и вспомнил картинку вывода пленных из госпиталя.

Ладони ушли на второй план. Синеглазая девушка нарисовалась перед ним, рядом дядя Антип, Толян, часовой.

Костик решительно сдёрнул с плеча автомат и отправился искать госпиталь. Убежал он оказывается не так далеко. Когда добрался до опушки леса, ощутил боль в ноге. Скинул сапог. Натёр ступню. Ноги он просто обернул на скорую руку и сунул в сапоги. Вот и результат.

Зубы от досады скрипнули. Боль была терпимой, могло быть и хуже. Вопрос в том, как правильно наматывать портянки? Несколько попыток получились неудачными. Подошва ноги ощущала складки, и дискомфорт говорил о том, что повреждение ноги неизбежно.

С какой-то попытки удалось намотать портянки более или менее удачно, а солнце уже катилось за горизонт.

Костик прибавил шаг, двигаясь по лесу, вдоль опушки и пытаясь разглядеть, не видно ли высокого здания госпиталя.

– Дом отдыха, похоже, был раньше. Стоит отдельно, в чистом поле, на берегу озера. Как в книжке, которую так и не дочитал. Не помню как называется, но там тоже был…

Костик резко остановился.

– Дом отдыха там был. Немцы взяли в плен раненых, которых не успели наши вывезти и медперсонал, оставшийся с ними. И на следующее утро расстреляли. Это чё? Я в книжку попал? В смысле…ну…

Он сглотнул.

– Попаданец, блин. Я книжку дочитал как раз до места, где их расстреляли. И ведь там тоже была молодая медсестра, которая закрыла собой раненых. Я даже прослезился. Что же получается? Тех, кто сейчас там, в госпитале, в плену, завтра утром расстреляют? Надо что-то делать. Помощь надо звать? Точно! Не может быть, чтобы рядом не было наших!

Костик вдохновился своей идеей, но услышал внутренний голос: пока будешь искать помощь, их расстреляют.

Незаметно он вышел к месту, откуда стала видна крыша госпиталя. В лучах догорающего заката она отливала золотисто-красной цветовой гаммой. А вокруг тишина. И нет никакого намёка на то, что идёт война.

Он осмотрелся. Поле небольшое. Можно за одну пробежку достичь следующего леска. Снял автомат, щёлкнул предохранителем. Побежал, пригнувшись и держа оружие одной рукой на сгибе. В новом лесу прислушался, но кроме порывов ветра, шороха травы, шелеста листьев и редкого щебетания птиц ничего не услышал.

Плана, что делать не было. Решил подойти поближе и посмотреть на всё вблизи. Выяснить обстановку.

Вот уже виден склад, у входа стоят три мотоцикла. В коляске одного из них сидит немец, пулемётчик. Чуть дальше чёрная легковая машина и два гробовидных бронетранспортёра. Костик такие видел на картинках. У самых дверей два часовых.

В книге подвал находился в самом госпитале. Туда не пробраться при всём желании не получится. Можно, как в стрелялке, автомат на перевес и покрошить всех фрицев в капусту. Вот только не факт, что удастся возродиться по новой.

В стороне от склада небольшой навес или открытая терраска. Там пусто. Это единственное место, к которому плотно примыкает край леса. С другой стороны от площади перед госпиталем ещё какие-то строения, на которые Костик до этого никакого внимания не обращал. Значит, можно добраться до терраски незамеченным, а там определиться дальше, что делать.

Сказано – сделано. Куст сирени очень удачно расположился рядом с терраской. В него Костик и залез, насколько это было возможно. В отдалении послышались голоса на непонятном языке и вскоре стихли.

Костик осторожно раздвинул ветки, солнце уже почти село и надо скорее определиться где и что. Вгляделся в постройки. Два типа сарая, удлинённые, рядом конюшня, за ней деревянный сдвоенный туалет, чуть дальше вообще непонятная постройка, а за ней пирс и поблёскивающее озеро. Кожа зазудилась, так захотелось окунуться в воду, смыть пот, пыль.

И, вдруг, Костик замер. В терраске всё это время кто-то был. Раздался приглушённый кашель, затем стук каблуков о деревянный пол и появился офицер. Из-под фуражки торчал длинный орлиный нос, подбородок сильно выдавался вперёд. Он встал и несколько минут смотрел на закат, засунув руки в карманы. Костик боялся пошевелиться. Пальцы, ставшие в одночасье влажными, легли на курок. Автомат лежал рядом и в принципе, если что Костик успевал поднять его и выстрелить. Напряжение достигло максимума. Хотелось убить этого холёного немца и сбежать отсюда, но офицер снял фуражку, провёл ладонью по коротко стриженым волосам, и пошёл в сторону госпиталя. Костик облегчённо выдохнул. Вот только время ушло. Сумерки скрыли детали и строения выделялись общими очертаниями.

 

«Им я никак не помогу. В госпиталь проникнуть невозможно, что говорить о подвале. Тем более я даже не знаю, где этот самый подвал».

Костик зло сплюнул. Мозг лихорадочно пытался найти выход и не находил. К горлу подкатил комок. На глаза навернулись слёзы. Он не мог помочь тем, кто оказался в плену. Не мог. Вообще никак. Либо пойти и погибнуть в попытке их освободить. Вот только погибать как-то совсем не хотелось, но и придумать ничего не получалось.

Сколько он так просидел, неизвестно. Окончательно стемнело. Сон не шёл.

Костик решил попробовать добраться до госпиталя и там решить, что делать. Может удастся проникнуть в окно на первом этаже или ещё что-нибудь. Короче решать проблемы по мере поступления. Выполз из кустов. Перебежал через открытое пространство и упал в траву рядом с туалетом. Тишина.

В голове промелькнула мысль, что можно было и по той стороне дойти до госпиталя, но она тут же исчезла. Перед конюшней нарисовался часовой. Точнее в свете луны появилась фигура, похожая на часового.

«Конюшни охраняет? Или по всей территории ходит? Чего конюшни охранять? Если ходит, то что-то там есть, что надо охранять. Хм, а ведь солдат было много, когда атаковали. Где они разместились, интересно. А если в госпитале? Тогда для меня это верная смерть. Ещё этот часовой. У техники, наверное, тоже часовой. И в мотоцикле. И смысл идти туда? Убьют и всё».

Настроение и желание помочь исчезли. Решимость пропала. Безысходность и невозможность помощи давили словно прессом. Костик поплыл.

«К чёрту всё! Зачем мне всё это? Я никогда не хотел быть героем! Хоккей – да! Но война! Я вообще не хочу воевать. Я не хочу убивать! Кто это придумал?! И вообще я не отсюда! Я родился намного позже! Почему я?! Почему?!»

Он посмотрел на полную луну, вытер слёзы, которые текли и никак не желали прекращаться. Обречённо вздохнул.

– А вдруг они не в подвале, а в конюшне? И часовой охраняет именно их? Хорошо. Только как убрать часового? Стрелять нельзя. Ножа нет. Да и с ножом как обращаться? Живого человека ножом! И куда бить? Он же кричать будет! Так и так ничего не получается.

Не зная, что делать, Костик решил просто пробраться к конюшне и сараям, посмотреть, что в них, если будет такая возможность. Главное не нарваться на часового, тогда могут и убить.

Осторожно ступая, пригнувшись, чтобы часовой не увидел фигуру при лунном свете, как это сделал Костик. Добрался до задней стены конюшню. Лошадей там точно не было. Хотя запах навоза остро ударил в ноздри. Прокрался к входу. Ворота открыты. Даже заглядывать не стал, продолжая ступать тихо, направился к ближнему сараю.

Здесь ворота тоже оказались нараспашку. При свете луны достаточно всё видно. Подумал немного, стоит ли идти ко второму сараю или нет. Уже было прошёл мимо, но услышал возню, шорох соломы и сдавленные вскрики. Ощущение такое, что человеку закрывали рот рукой.

Костик с автоматом в руках медленно вошёл в сарай. Наткнулся на стену и осторожно на ощупь прошёл вдоль невидимой преграды. Блеклый свет блеснул впереди. Спина покрылась липким потом, дыхание перехватило. Ещё один поворот пройден. За следующей стенкой кто-то был.

Женский вскрик, падение тела на деревянный настил. Костик шагнул вперёд на тусклый мерцающий свет и оказался за спиной немецкого солдата. Секундное замешательство. Перед глазами затылок солдата, который пришёл убивать. Голова ещё не сообразила, что делать, руки сделали сами. Удар прикладом пришёлся в основание черепа, немец издал короткий звук, медленно опустился на колени, а затем рухнул лицом вниз.

Только теперь он увидел девушку, которая сидела на полу и во все глаза смотрела на него. Костик опустил взгляд на тело солдата, продолжая держать автомат так, чтобы нанести ещё один удар, если потребуется.

Девушка метнулась к телу.

– Готов, – прошептала она. – Уходить надо. Ты чего?

Руки у Костика дрожали, зуб не попадал на зуб. Девушка уже стояла рядом и дёргала его за рукав.

– Проснись! Уходить надо!

– Ганс! – раздалось снаружи, а затем набор непонятных для Костика слов на немецком языке. – Ганс!

Взгляд Костика зацепил прислонённую к стене винтовку со штык-ножом. Сунул в руки девушки автомат, схватил винтовку. В это время из-за поворота вывернул немецкий солдат.

Первое, что он увидел, так это нацеленный на него автомат в руках девушки. Он опешил, потеря доли секунды стоила ему жизни. Костик со всей силы ткнул винтовкой в грудь немцу. Штык-нож вошёл с каким-то скрежетом. Солдат всхлипнул, изо рта пеной пошла кровь. Рот ещё открывался, когда тело начало падать. Костик выдернул винтовку и не мог сдержать рвотные позывы.

«Он убил человека! Он убил человека!»

– Как ты? – услышал он рядом голос. – Надо бежать!

Костик с трудом подавил очередные позывы, подрагивающими пальцами сжал приклад винтовки.

– Где? – выдавил он из себя.

– Кто где? – удивилась девушка. – Я не понимаю о чём ты.

– Пленные где? В доме? В подвале?

– Здесь они, – проговорила она и замолкла.

Костик схватил керосиновую лампу и пошёл в указанном направлении.

Массивная дверь загона скрипнула. На полу лежало человек двадцать, определил Костик навскидку.

– Живые есть?

– Ну, есть, и что? – раздался знакомый голос.

– Дядя Антип, уходить надо! – обрадовался Костик.

– А ну, братцы, взяли раненых и вперёд! – дядя Антип понял всё с полуслова.

Костик осторожно выглянул из сарая, прислушался. Никого. Тишина.

Уже в лесу дядя Антип подошёл к нему, обнял.

– Ты самый настоящий герой, Константин. Я ведь уже с жизнью распрощался, а тут ты. Эвон как получилось!

Костик находился в состоянии полуреальности. Всё казалось сном. Игрой. Все эти события, люди, они казались придуманными. Стоило расположиться на отдых после нескольких часов пути, как Костик моментально провалился в крепкий сон. Усталость взяла своё. И никакая война уже не могла разбудить его…

Костик проснулся от того, что какой-то предмет врезался под ребро. Он открыл глаза. Ещё темно, но уже начинало светать. Утро. Он сладко потянулся, отодвинул автомат в сторону. Рядом ручей, умылся, встав на колени.

– Дядя Антип? Толян? Вы где? – ответом была тишина и журчание ручья.

«Меня бросили что ли? Я их спас, а они меня бросили?»

– Эй, есть кто? – и опять тишина.

Это уже было совсем не смешно. Сердце ёкнуло, голова заработала, сон сняло моментально.

Он вскочил на ноги, огляделся вокруг, насколько было возможно, и с трудом подавил крик. Он – один!

Журчит ручей. Именно к нему он вчера прибежал до того, как…

Теперь Костика бросило в жар. Он вчера уснул! И освобождение пленных всего лишь сон. Но как же так? Схватил автомат за цевьё и бросился в предполагаемую сторону, где должен находиться госпиталь. Ветки вылетали навстречу, хлестали по лицу, по груди. Ноги путались в траве, запинались за корни и кочки. Автомат цеплялся за всё, что мог.

«Их расстреляют! А я проспал!»

Чувство отчаяния и вины вели Костика к цели. Он ещё пока не знал, в правильном направлении движется или нет, но то, что он мог всех спасти и не спас, свербило в мозгу и подгоняло.

На горизонте поднималось солнце. С опушки леса удалось разглядеть крышу госпиталя. Костик побежал, мало заботясь о том, что его кто-то может услышать или увидеть.

Шумно дыша, он перешёл с бега на шаг. Сердце выпрыгивало из груди. Мокрые пальцы скользили по влажному прикладу автомата. Он вышел к терраске, которая стояла на возвышении, справа от неё обрывчатый берег и озеро. Никакого куста сирени не было. Рядом с терраской стояли два деревца, которые из-за своего тонкого ствола не могли служить ни укрытием, ни защитой. К тому пришлось преодолеть до терраски открытое пространство около трёх метров и упасть за задней стенкой строения.

Видимость уже была достаточно хорошей, Костик сразу увидел одного часового у дверей госпиталя, второго у сарая на той стороне двора и третьего у техники. К тому же на взгляд неожиданно зацепился за торчащий ствол пулемёта из чердачного окна. Техники стояло немного. Два тентованных грузовика, два гробовидных бронетранспортёра и несколько мотоциклов.

Чем дольше Костик сидел в кустах, тем больше понимал, что он здесь уже ничего сделать не сможет. В подвал не пробраться. Часовой у дверей активно бродил по всему крыльцу и изредка перекрикивался с тем, который стоял у техники. Время шло, а плана каких-либо действий так и не появилось.

Костик вспомнил девушку медсестру, Толяна, дядю Антипа, часового и на глаза навернулись слёзы. Их расстреляют, а он ничем не может им помочь. Ничем!

«А может выйти и покрошить всех из автомата? Как в компьютерной игре? А может я и попал в игру? Война когда была? Это уже давно прошлое! Ну нельзя попасть в прошлое! Нет никакой машины времени! Если всё-таки попал в прошлое, то меня нельзя убить, я из другого времени! Я должен быть неуязвим для смерти здесь! Или уязвим? Может мне всё кажется? И книгу, которую прочитал, я сейчас проживаю, словно сам герой этой книги? Колени мокрые. Отчего это? Роса? Я так отчётливо ощущаю сырость, которая пропиталась сквозь военные брюки. Автомат, кирзовые сапоги, пилотка, ремень. Всё так отчётливо и реально. Запах! Сигаретный запах! Рядом!»

Костик поневоле вжался в землю, его немного затрясло. Непонятно от страха ли, а может от сырости и прохладного ветерка? Он не слышал и не заметил, как кто-то оказался рядом. И если бы не запах сигаретного дыма…

– Курт! – раздался голос откуда-то из-за техники.

Невидимый курящий что-то ответил и засмеялся. В это время во дворе госпиталя началось движение. Солдаты грузились в грузовики, Техника расползлась по двору. Костик смотрел на всё большими глазами и ждал. Ждал, когда выведут пленных. Ждал, когда их будут расстреливать на его глазах. Ждал…

Но пленных не вывели, а немецкие солдаты погрузились, техника выстроилась в колонну и спустя какое-то время исчезла из виду. Костик ещё долго сидел за берёзой и опасался выйти. Ему казалось, что немцы оставили солдат, которые сейчас наблюдают за ним. И стоит ему пойти к госпиталю, как его застрелят. По всему телу пробегала непонятная лихорадочная дрожь, и с трудом удавалось сдерживать зубы, которые в прямом смысле слова не попадали друг на друга.

Солнце постепенно начало согревать Костика, роса высохла, а он по-прежнему лежал за стволом берёзки и пытался определить, где сидят оставленные немецкие солдаты.

«С другой стороны, зачем тут оставлять солдат? Они уехали. Скорее всего, возвращаться не собираются. Надо посмотреть, что там в госпитале».

Он встал на колено, прислушался, осмотрелся. Тихо. Только слышно ветерок в листве и щебетанье птах. Долго не мог решиться встать. И всё-таки встал. Постоял. Никто в него не стрелял. Костик повесил автомат на шею и медленным шагом двинулся к госпиталю. Сейчас он весь превратился в слух и зрение.

Каблуки кирзачей гулко простучали по ступеням крыльца. Но опять никто не окрикнул, никто не выстрелил. Постепенно Костик осмелел. Осторожно заглянул внутрь здания, прошёл по коридору. Нашёл спуск в подвал. Несколько минут постоял, прежде, чем спуститься. Надеялся услышать какие-нибудь звуки. Мёртвая тишина пугала.

Руки стали мокрыми, но какая-то неведомая сила толкала вниз по ступенькам. Костик сглотнул, тяжело выдохнул и пошёл навстречу неизвестности. Темнота пугала. От света, падающего сверху, Костик заметил на стене выключатель. Не надеясь на чудо, он щёлкнул им… ничего не изменилось.

Перехватив автомат поудобней, Костик решился войти в темноту. Глаза понемногу привыкли. И теперь различали слабое свечение в конце коридора. Под ногами что-то временами похрустывало. Не торопясь почти дошёл до конца. Свет падал из небольшого продолговатого окошечка вверху и не давал разглядеть, что находилось внизу, под самим окошечком. Непонятная груда чего-то с чем-то белым. Подошёл ближе, присел, и ужаснулся. Это были пленные, лежащие друг на друге в неимоверных и странных позах. Чтобы не упасть, Костик опёрся пальцами от пол и ощутил что-то липкое, вязкое. Голова закружилась. Он резко встал, но чуть не упал, успел зацепиться за стену. Рвотные позывы вывернули желудок наружу.

 

Качаясь и спотыкаясь, Костик выбрался на верхние ступеньки и присел, прислонившись спиной к шершавой поверхности стены. Воздуха не хватало, в глазах застыли слёзы. Он вспомнил, сколько человек стояло вчера во дворе. Сорок или пятьдесят? Теперь они все лежали там, внизу, мёртвые. И виноват в этом он, Костик, который проспал ночь и не смог придумать, как освободить пленных.

«Сволочь я последняя. Знал, что расстреляют и ничего не сделал, чтобы их спасти. Ничего. Никчемный я какой-то. Простите меня…»

И так ему стало плохо от ощущения того, что он мог хотя бы попытаться спасти, но ничего так не сделал, что захотелось застрелиться. Уже и рука потянулась к автомату.

Неожиданно включился внутренний голос:

«А мстить за них кто будет? И похоронить их надо. Ты же никогда слюнтяем не был! Вспомни, как ты за незнакомую девчонку ввязался в драку! И сейчас ты просто нажмёшь курок и всё?»

Костик словно очнулся. Отложил в сторону автомат, вытер рукавом лицо.

– Я отомщу! За всех! За каждого!

Костик встал, автомат отправился за спину. И только сейчас он увидел, что пальцы одной руки в крови. Кирзачи тоже оказались в крови. Несколькими движениями он вытер пальцы о гимнастёрку и вновь спустился в подвал.

Первое тело оказалось тяжёлым, перебинтованное крест-накрест и пробитое пулями в этот крест. Не менее ста килограмм весом. Костик вымотался, пока вытянул его наверх, по ступенькам. Бросил взгляд на застывшее сосредоточенное лицо усатого пожилого бойца и стиснул зубы. Решительно спустился за следующим. Он таскал их в коридор госпиталя, укладывал рядом и ни разу не задумался о том, как он будет их хоронить. Сейчас мысли были, чтобы вытащить все тела наверх.

С таким остервенением Костику не приходилось работать. Вытащил, уложил, вниз за следующим. Уже лежали в ряду дядя Антип, Толян, часовой, несколько медсестёр, врач в окровавленном халате, но той девушки не было. В голове стучала настойчивая мысль, что ей удалось спастись.

– Она жива! – произнёс он громко, притащив очередное тело худенького красноармейца с пробитой головой.

И опять тело за телом, волоком по бетонному полу. Ноги гудели, все группы мышц ныли, руки, казалось, вытянулись. Очередное тело небольшого роста было лёгким, девичьим. Костик взял на руки и когда вынес на свет, то ахнул. Эта была та самая девушка медсестра, с которой он столкнулся перед боем.

В глазах потемнело, пошатнулся, но стиснул челюсти и положил её аккуратно на пол. Убрал с лица прядку волос. Только что-то не так было с ней…

– Кто таков? – раздался резкий голос над головой.

Костик выпрямился и увидел перед собой командира со сломанным носом и жёстким взглядом.

Рука сама прыгнула под срез пилотки.

– Красноармеец Александров!

– Как здесь оказался?

– Лежал в госпитале, когда это всё началось.

– Много ещё там? – командир кивнул вниз.

– С десяток, – ответил Костик, и вздрогнул, ему показалось, что девушка сделала движение рукой. – Вы видели?!

– Что я должен был видеть? – не понял командир.

– Она жива! – Костик указал на девушку…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru