Параллельный мир Оружейной Палаты

Евгения Ляшко
Параллельный мир Оружейной Палаты

– Ой, эт тебе пока рано. Ну что ты на полу сидишь, поднимайся, да садись на лавку. Потрапезничаем, и поговорим.

Всё это время белобрысый парень, с прямыми до плеч волосами, внимательно изучал Полину.

– А вы Авдотья?

– Да меня кличут баба Авдотья, а ты мамка Авдотья будешь звать. Как и Коля. Он мне за сына, а ты за дочку будешь, – кивнула старушка в сторону парня.

Пока старушка вынимала из печи котелки, молодые люди подозрительно переглядывались. Коля не выглядел деревенским простачком. Умные глаза пристально вглядывались, как будто хотели что-то обнаружить.

– Ты не смущайся, что он бессовестно на тебя пялится. Рукодел он. Рассматривает что понравиться, а потом сажей то на тряпицах и художничает. Сколько мы этих тряпиц пораздаривали да попродавали за год уж и не счесть.

Полина не знала, от чего она вдруг обиделась. С одной стороны ей как юному мультипликатору не хотелось быть натурщицей, а он без разрешения нагло глазел. А с другой стороны, ей это было лестно. Чтобы не продолжать эти странные размышления, она, выпятив нижнюю губку, пошла, помогать хозяйке.

Щи из капусты, отварные яйца, редька, огурцы, овсяный кисель и ржаной хлеб. Такие не хитрые угощения были у бабы Авдотьи. Однако, несмотря на не презентабельный внешний вид на вкус это было не только съедобно, но и изумительно вкусно. Полина вглядывалась в тарелку щей, разгадывая рецепт. Старушка знала толк в травах и мастерски приправляла ими свои блюда, догадалась она.

– Расскажи мне, что помнишь, детка, – попросила баба Авдотья.

Полина замялась. Сомнения, что она находится во сне отступили. Всё было более чем реально. Ей хотелось попасть домой. Но она не знала, как ей быть. Довериться этой милой бабульке тоже пока выглядело неприемлемым. Слова Коргоруша ещё стояли в ушах. Чуть, что не так закопают.

– Я смутно помню что произошло. Запах гари только в памяти остался, – всхлипнула девушка.

– Ладно тебе. Не надо слёз. Время пройдёт, вспомнишь. Могильщик сказал, что тебя бездыханную около реки, ближе к лесу, нашёл. Это совсем рядом с селом нашим. Однажды память вернётся, и ты расскажешь, как там оказалась.

– А как село называется?

– Молоди, дорогуша.

Полина громко икнула.

– Попей киселька, дочка, и хватит на хлеб ржаной налегать, – протянула старушка маленький деревянный ковшик.

В дверь грубо постучали.

– Не ждала я гостей, а ну-ка на печь лезайте и чтоб я вас не видела. Коля подсоби, – резвым голосом скомандовала старушонка.

Коля потянул Полину и помог забраться на полати.

Голоса было плохо слышно. Шаги посетителя отдавали глухим стуком.

«Сапоги» – догадалась Полина.

– Бедно живёшь, – прозвучал хриплый мужской голос.

– Я не жалуюсь.

– Сейчас мало кто жалуется. Не до того.

– Князь Воротынский прислал нас. Стан тут буду устаивать особый. Помощь верных людей нужна. На тебя все показывают, твердят, что предателей, если что обнаружишь. Так ты не молчи, сказывай, есть ли таковые среди местных?

– Так откуда им быть. Это ж не Речь Посполитая выступает, поляков много в наших краях.

– Верно, говоришь, Крымский хан с татарами, ногайцами, да черкесами к нам выдвинулся. Но Речь Посполитой как государству три года отроду, а всё туда же в большую игру хочет и с османами на стороне Дивлет – Герея выступает. Держи ухо востро старая.

– Дам знать, коли что узнаю.

– На том и порешим. Ты выходи со мной, я тебе провизии дам. К седлу привязана. У тебя же снова пополнение в доме.

– Не откажусь. Благодарствуйте.

В избе стихло. Полина притворилась спящей. Ей нужно было всё тщательно обдумать.

Глава 7

Ночью Коргоруш снова устроился спать у Полины под боком.

«Видимо он не такой плохой, каким хочет казаться. Надо будет спросить про него у Авдотьи» – погладила мягкую шёрстку девушка.

Полина проснулась под крики петухов. В избе было темно. Трудолюбивая хозяйка под светом лучины уже стучала чугунками. Не став нежиться, девушка заплела косу и соскочила с полатей на лавку.

– Проснулась, голуба моя. Там одеться я тебе приготовила. А за лаптями с Колей сходите к деду Заре, он у нас тут самый поднаторелый в этом деле. Утром мерку снимет и к вечеру готово будет.

– Вы такая заботливая, – стала одевать сарафан с рубахой Полина.

– Уж, какая есть, но пользоваться с излишком моей добротой не надо, а то в болото заведу, да там и оставлю.

Полина замерла: «Опять угрозы».

– Я поняла. А спрашивать обо всём можно?

– Ты спрашивай, а я погляжу.

– А Коргоруш, это такой кот?

– Ну, какой он кот, сама посмотри? Ступни да ладони человеческие. Ты про него нигде не сказывай. Это он только в моём доме кто живёт, открывается. Помощник он домового. Мой занят сейчас кой-чем, так за себя присматривать за домом этого вот оставил.

Не смотря на обыденный тон говорившей, Полине казалось, что та несёт какую-то околесицу. Но она решила не перечить. Мало ли, а то и на болотах оставят.

После сытного завтрака из провизии ночного посетителя и горячих оладий с молоком, Коля повёл новоиспечённую сестру в село. Как оказалось, избушка старухи стояла поодаль, ближе к лесу.

– Баба Авдотья ведунья. К ней со всей округи за снадобьями ходят, – ответил Коля на немой вопрос Полины, когда та с удивлением обнаружила вереницу людей у входа.

Дальше они шли какое-то время, не проронив ни слова. Полину стало тяготить молчание, и она решила поговорить на нейтральную тему.

– Коля, а ты давно рисуешь?

– С детства.

– Кто тебя научил?

– Сначала мама помогала, потом сам разобрался, что к чему.

– А где твоя мама?

Парень недовольно зыркнул, однако Полина успела заметить печаль в его глазах и сразу поправилась: – Извини, что я спрашиваю. Я вспомнить, пытаюсь, хоть что-нибудь.

– Не в обиде я. Далёко мамка и всё тут.

– А отец есть?

– И отец далёко.

– Может у тебя братья или сёстры есть. У меня, например, точно помню, старший брат есть, Михаилом зовут.

– А чем он занимается?

– Историк в Кремле, – гордо вскинула голову Полина и тут же осеклась, понимая, что сболтнула лишнее.

Коля, шедший немного впереди, остановился и, заглянул девушке в лицо: – В каком Кремле?

– Э-э-э не помню, – быстро заморгала Полина.

Угол рта паренька приподнялся в усмешке. И тут Коля расхохотался. Полина ничего, не понимая смотрела на это всплеск веселья.

Вдруг хохот резко прервался: – Давай так. Я у тебя сейчас кое-что спрошу, тебе для памяти полезно будет, хорошо?

– Давай.

Полина с интересом наблюдала тени бегающие по лицу парня, который подбирал слова.

– Город Минск знаешь?

– Слышала.

– А Могилёв?

– Там же, где-то рядом.

– А город Барановичи?

– Тоже знаю. Там ещё музей истории железной дороги есть, – вздёрнула носик Полина.

Коля как-то по-особенному улыбнулся. Он огляделся и подошёл ближе.

А затем, склонившись к самому уху прошептал: – Вот ты и проговорилась. Барановичи лет через сто только как деревня будет упоминаться в летописях. А городом станет ещё через триста лет. А слово музей, что с греческого «храм музы» в нашем с тобой понимании здесь не используется. Первый музей в России Кунсткамера и царь Петр Первый лишь через двести лет её откроет в Санкт-Петербурге. Я только увидел твоих морских котиков, так сразу понял, что к тебе получше присмотреться надо.

– Ты такой умный, – только и смогла выдохнуть Полина.

– Это не про ум. Я родился в Барановичи, а потом семья наша в Минск перебиралась. Про искусство вообще просто. Учился в художественной школе. Ты лучше скажи, есть ли какие соображения, как тебя сюда угораздило?

Полина покачала головой: – Лазила по сайту Оружейной палаты. Потом какие-то вспышки, а очнулась в гробу.

– Не густо. Но кое-что сходиться. Я тоже год назад за компом сидел. Вырисовывал статуи Рафаэля на сайте музея, – почесал затылок Коля.

– А что за музей?

– Итальянский какой-то. Подзабыл уже.

– Думаешь, это как-то связано с виртуальными турами?

– Кто знает? Меня Авдотья у реки нашла. Она сметливая. Позвала мужиков, что рыбу удили, сказав, что сынок вернулся, да так обессилил, что идти не может. Те меня к ней в избу и приволокли.

– А ты ей рассказал о том, откуда ты?

– Не решился. Время суровое, военные действия не останавливаются. За соглядатая принять могут. Да и люд посмотри какой, в сплошь суеверные. Рисую, в общем, тут узоры им всякие в избах, радуются. Тряпицы разукрашиваю, они по ним потом вышивают. Так и живём.

– А Авдотья вообще кто? На простую травницу она не похожа.

– Хороший вопрос. Её уважают и побаиваются. Коли, какой совет состоится, так и её приглашают. Старые люди мудрые. Знахарка она. Селянам целыми днями помогает. А самой только нечисть эта странная прислуживает. Это ты домового ещё не видела. Он сгинул, а вместо Коргоруша прислал. У того характерец скверный. Чуть не по его так запрячет вещь, какую в жизнь не сыскать. С Коргорушем мы поладили. Я ему портрет сделал, так он теперь мне подсказывает какие-то бытовые вещи. Сколько раз бы без него мог опростоволоситься.

– А кто вчера приходил?

– Воевода это был. Они к битве в лесу готовиться начали. Гуляй-город собирают.

– Гуляй-город?

– Укрепления такие для полевых сражений. Выглядят как телеги широкие плоские. Их на колёсах переместить можно куда угодно, а там где надо и крепость из этих деревянных щитов построить.

– У меня какое-то странное чувство, что я это уже откуда-то знаю! – воскликнула Полина.

– Не ори! – шикнул Коля. – Пришли уже.

Дед Заря сделал замеры и пообещал к утру справить.

– Стар я, стал совсем, глаза плохо видят. Походи босая ещё денёк, дочка.

– Мне не к спеху. А что это у вас тут висит. Лапти такие крошечные?

– Да это хотел на забаву для куклы сделать, пока сноха с животом ходила, все внучку предрекали. Сделать то сделал, а потом внук Еремей родился, так они у меня теперь и весят. Хочешь, подарю?

 

– Подарите, если не жалко, – завертела в руках лапоточки Полина.

Ребята пошли в обратный путь.

– Зачем они тебе? – указал на лапти Коля.

– Коргоруша обую, что он босиком бегает.

– И то верно. Кстати, можем пойти в лес и посмотреть, как гуляй-город собирают. Авдотья нас до вечера отпустила.

– А нас не заругают?

– Я придумал, что сказать, – показывая тряпицы с рисунками, улыбнулся Коля.

– Продавать несём?

– Ну конечно.

– А я бы на вашем месте туда не ходил, – выглянул из кустов орешника Коргоруш.

Полина от неожиданности подпрыгнула в сторону.

– Да ты как не объезженная кобылка шарахаешься, – засмеялся Коргоруш.

– Не обзывайся, она тебе подарок выпросила, вступился Коля.

Кошачья морда, тут же смягчилась: – И где мой подарок?

– Держи, – протянула лапти Полина.

Коргоруш запрыгал от радости: – Это же пригожество какое! Век не забуду!

– Так, а в лес, почему нельзя?

– Стрельцы там везде стоят. Охраняют что-то, – притих Коргоруш.

Глава 8

Белый джип Вениамина быстро мчался по шоссе, шурша протекторами по влажной от утренней росы дороге. Едва вырвавшись из душной Москвы, водитель отключил кондиционер и приоткрыл окна. Свежий воздух наполнил лёгкие детскими воспоминаниями, когда Миша рос среди Кубанских степей. Веня сидел спереди на пассажирском сиденье, уткнувшись в ноутбук, периодически доставая какие-то предметы из металлизированного кейса и сверяясь с открытыми на экране картинками. Милана дремала, откинувшись на паре жёстких подушек. Ночь была бессонной, им удалось поспать не более пары часов. И сейчас под мягкие укачивающие движение внедорожника девушка сдалась, а Миша не мог позволить себе такой роскоши. Рано утром, он снова отправил матери смс, о том, что он с Полинкой на все выходные уедет в Подмосковье, а туда, куда они едут, мобильная связь отсутствует. И тут же выключил телефон, опасаясь, что она ему позвонит. Нервное напряжение, в котором он прибывал уже сутки, зашкаливало уровень адреналина в крови, что сохраняло способность думать, но не размышлять.

«Я всегда был так уверен в своих силах, а теперь вижу собственную слабость. Я не могу поменять ситуацию и борюсь за единственный шанс, хватаясь за какую-то эфемерную соломинку в руках рыжеволосого доктора психологических наук» – нахмурившись, уставился в окно Миша.

Месторасположение фестиваля было видно издалека. Масштабные, красочные декорации ярким пятном горели посреди сочной зелени причудливых лесочков с вековыми деревьями и серебряной студёной водой местного озера. Вход на территорию был только в костюмах той эпохи.

– Делать нечего, пойдёмте выбирать вещи, – указала рукой Милана в сторону раздевалок.

– И кем нас нарядят? Я бы, например, от княжеской одежды не отказался, – пригладил карманы, строгой летней куртки Вениамин.

– Ну, если у них есть роль для княжичей, то будут и наряды, – подмигнул Миша.

Милана ткнула жениха в бок: – Кто знает, может среди боярских одеяний, что подойдёт.

– Конечно, у бояр были дети, они как раз в гуляй-городе в засаде сидели, – прищурился Миша.

– Нет, засада мне точно не подходит, – устремился Веня в шатёр с костюмами витязей и мастеровых.

– Миш, пойдём в соседний шатёр, там, по-моему, крестьянская одежда виднеется, – потащила за рукав Милана.

– С чего бы это? Мне к лицу латы будут, а Веня твой за оруженосца сойдёт, – упирался жених.

– Тогда тебе роль организаторы вручат, и будешь по полю скакать в сценарии реконструкции, а у нас цель другая, – напомнила Милана.

– Ты права, в крестьянской одежде мы менее заметны будем, – чмокнул подругу в щёку Миша.

Примерка шла медленно из-за большого количества желающих. Воспользовавшись неизбежной паузой, Миша решил побольше узнать о сопернике.

– Почему он такой?

– Ты о Вениамине?

Миша кивнул.

– Что ты имеешь в виду под «такой»?

– Каверзный.

Милана глубоко выдохнула: – Он сирота. Жил у дяди, у которого своих пятеро ребятишек было. А он как самый младший донашивал всё за всех. Шпыняли его там сильно. Сиди, мол, и помалкивай, мелочь пузатая. Он кстати маленьким круглым таким упитанным мальчуганом был. Я фотки видела. Но плюс один всё-таки был, он мог читать все книги и учебники старших. Веня рано азбуке выучился. Смотрел, как брат первоклашка учился, а самому всего четыре годика было. Когда заметили что у него память хорошая стали в разные интеллектуальные кружки записывать.

– Как шахматы?

– Не только. Там и математический и литературные были и тхэквондо, кажется. Ему очень хотелось вырасти из обносок. В то время детям ценные призы на соревнованиях давали в виде подписок на журналы. А он почти каждые выходные в каком-нибудь кружке в тройку лидеров входил. Так что с самообразованием у него всё на высшем уровне получилось. Потом стал статьи писать, и уже авторские гонорары получать. Ещё в школе на психологический факультет поступил. Затем и аспирантура там же. В итоге сейчас этот молодой человек полностью себя обеспечивает. И конечно родственникам помогает. Как ни как они его единственная родня.

– Не повезло парню, но он кремень.

– Как ты понимаешь, его ершистый сверхинтеллект это защитная реакция на окружающий мир, разрешение иметь право голоса. Своего рода «напади на это, пока это не напало на тебя». Уже бы остановиться пора, а он всё что-то кому-то доказывает.

Наконец-то облачившись в просторные льняные крестьянские одежды с лаптями Миша с преобразившейся Миланой вышли на воздух из тесного шатра. Где тут же столкнулись с Веней в купеческом кафтане и кожаных сапогах.

– Отлично, холопами я обзавёлся, вы как раз под мой наряд будете, беритесь за поклажу, – улыбнулся Вениамин, кивая в сторону сумки с ноутбуком и чемоданчика, искрящегося металлическими переливами на солнце.

Играя желваками Миша, выпрямив спину, возвысился над купцом и подбоченясь пробасил: – А справишься барин с холопами-то?

– Выходи из образа, нам до начала строевых показательных выступлений вон в тот лесок ближе к озеру попасть надо, – парировал Веня.

– Ребята, я котомку подходящую нашла, кладите в неё вещи и вперёд, – скомандовала Милана, указывая на стенд с вещевыми мешками.

Перекинувшись колючими взглядами, парни выполнили задание.

Миша взвалил котомку на спину, обустроив как рюкзак на правом плече, и взял Милану за руку левой: – Следуем за тобой благодетель.

Веня ухмыльнулся и засеменил в указанный им лесок. Он отыскал укромное местечко на песчаном берегу и принялся что-то расписывать в своём блокноте.

– Доставайте чемодан, – не отрываясь от письма, буркнул Веня.

В увесистом чемодане лежали плетёные пояса и куча другой мелочи, напоминавшей составные части от чего-то большего.

– Помните сейчас космические светила в том же порядке стоят. Место жертвенное, где-то здесь было, – указал на береговую линию доктор наук.

– Что нам это даёт? – подался вперёд Миша.

– Не перебивай. Всё скажу. Вот артефакты той эпохи. Я у друга коллекционера позаимствовал сегодня утром. Одевайте. Берегите их.

– Конечно тебе же владельцу вернуть надо, – буркнул Миша.

– И не только по этому. Это место силы. Я сейчас буду выстраивать энергетический мост. Оглянуться не успеешь, как сгинешь. А это твой билет домой, – выставил вверх указательный палец Веня.

– Подожди-ка. С этого места нужна подробная инструкция. Если я с твоей штуковиной там, то, как обратно попасть?

– Ключ в воде. Мост открыт будет. Пояса на вас притянут то, что нужно. Ваша задача выйти к реке или к озеру, всё само произойдёт. Главное ходите, не останавливаясь и в какой-то момент воронка времени вас поглотит.

– Как-то по особенному ходить надо? – повязывая белый платок на голову спросила Милана.

– Танцы шаманов можно не исполнять, если ты об этом, – покачал головой Вениамин.

Глава 9

Коля в недоумении развёл руками: – Что мы стрельцов никогда не видели? Они всегда что-то охраняют.

– В этот раз лютуют. Мышке не пробежать, – продолжал любоваться обновкой, Коргоруш.

– Может нам тогда туда не надо? – с опаской стала вглядываться в лес Полина.

– Волков боятся, в лес не ходить. Всё равно делать нечего. Ну, развернут нас, пойдём обратно. А если нет, так может, какую монету заработаем, да на базар сходим. У стрельцов, между прочим, всегда особый спрос был на мои художества. Их дома жёнки ждут, да гостинцы поджидают.

– Вы как хотите. Моё дело сторона, – юркнул в кусты Коргоруш.

– Пошли, – кивнул на тропинку Коля и зашагал в лес.

Плотная стена березняка неожиданно оборвалась болотом.

Полина украдкой глянула на Колю: «Не бабы ли Авдотьи распоряжение исполняет?».

Однако тот проскакал по кочкам, указывая безопасные места.

Полина улыбнулась: «Неужели у меня есть настоящий друг, причём так же как я любит рисовать».

– Что зарделась, топай сюда, – очнулась Полина от окрика Коли, который успел окончательно выйти из болота и стоял на пригорке, отряхиваясь от прилипших комьев грязи.

– Бегу, – подпрыгнула она и в мгновение ока отпрыгала эстафету.

– Шустрая ты, однако, – похвалил Коля.

– Мне нравится физическими упражнениями заниматься. Я, между прочим, тоже рисую, только в компьютерных программах, – пылая щеками, перебирала косу Полина.

– Ну, чё, молодец, покажешь как-нибудь, – резко повернул голову Коля туда, где послышался стук топора.

– Что там?

– Видимо пришли.

– А стрельцы, что ж нас пропустили?

– Мы болотцем по тайной тропке прибыли, мне её Коргоруш показал, когда за клюквой ходили. Не знают, значит о ней стрельцы.

– Это, что за отроки? – раздался знакомый хриплый голос.

Ребята обернулись и увидели перед собой статного мужчину с проседью на челе, если б не которая, он мог казаться моложе. Богатый наряд витязя, говорил о его статусе. Пластинчатый куяк* был идеально скроен. Мужчина высоким сапогом из добротной кожи, пинал кочку. Действовать нужно было не мешкая.

Коля хлопнулся на колени, утянув с собой на землю Полину.

– Не гневайся, от людей слыхал, что ратные здесь, так принёс свои тряпицы на продажу, – протянул одну из работ Коля.

– Неплохо малюешь. Стало быть, ты сынок бабы Авдотьи.

– Слыхали, значит о нас. Он самый я, Коля. А это сестра моя названая Полинка.

– Слыхал, слыхал. Ты мне лучше скажи, как ты незамеченным проскочил? – свёл брови воевода.

– А что мне пред вами таиться, хотите, покажу тропку-то болотную?

– Ерёма! А ну, давай с мальцом сходи, да выведай, что там за тропка такая, – позвал воевода подручного, который выпрыгнул как чёртик из табакерки.

Полина поднялась с колен вместе с Колей. Она рассматривала воеводу немного с опаской, но не могла не восхищаться его мощным воинственным видом.

*куяк – доспехи корпусные, закрывающие большую часть туловища.

– Не унывай, скоро твой братец вернётся, – подмигнул воевода и зашагал в шатёр, который Полина заметила лишь, когда мужчина скрылся за пологом.

«Вот это маскировка!» – восхитилась девушка.

Стук топора не останавливался ни на минуту.

«Интересно у них. Один что ли только рубит?» – пошла на звук Полина.

И тут ей открылась узкая просека, где людей была тьма тьмущая. Полина попятилась назад от неожиданности. Стук топора имитировал обычную работу дровосека, но на самом деле работало с полсотни мужиков. Они настолько ритмично обтёсывали деревья, что даже мысли не возникало у случайно услышавшего, что работает целый отряд с топорами. Груды обтёсанных брёвен обрабатывали и сколачивали ещё полсотни людей. Работа кипела без остановки, казалось на присутствие девушки, ни кто не обратил внимание. Но вот одна фигура отделилась от остальных и направилась прямо к Полине.

Худощавый мужчина, с видневшимися следами на одежде доспехов с доброй улыбкой, неспешно подошёл к берёзке, за которую пряталась девушка.

– Выходи, дочка, раз пришла. Как ты на мою Акулинку родную похожа, хоть душу погрею.

– Здравствуйте, – растянулась в улыбке Полина.

– Потерялась?

– Не. Я с братом. Его воевода попросил кое-что сделать, а я тут пока гуляю.

– Не доброе это место для гуляний. Крымская конница подходит уже, в пять раз рать больше нашей. Ты бы схоронилась дома, а ли в лесу, да так чтоб ни кто не нашёл, а то и полон можно попасть.

– А как же вы конницу остановите, мало ведь вас? – ужаснулась Полина.

– Нас то мало. Но государь наш Иван Васильевич об этих планах ещё с весны от разведки ведал.

– Это вы об Иване Грозном?

– Причём тут дед Ивана IV*? Я об его внуке толкую, дитя ты неразумное.

 

Полина округлила глаза.

А воин тем временем продолжал: – С такой ратью только с крепостью можно совладать. Да, кто же к московскому кремлю их пустит. Мы особую крепость в поле построим, – улыбался воин.

– Гуляй-город крепостью будет?

– Конечно. Мы его уже перед самым носом хана строим. Пусть думает, что наспех всё делается. Но внутри-то прячем и войска свежие и припасы, да пушечки с ядрами. Враг будет думать, что он нас одолел, когда с пару дней вокруг постоит, да спешиться для штурма. Вот тут то мы его и поймаем, как клопа в табакерку.

– Но их же так много и они могут не пойти на эту крепость?

– Эт верно. Но когда наши опричники из лесочка ударят, враг не успеет понять, что произошло, думая, что ханскую орду по частям разбить хотят. И помчится в аккурат на щиты гуляй-города, чтобы инициативу перехватить.

– Здорово придумано.

– А-то. Ну, ты иди дочка, иди. Умница, что потешила, – перекрестил её воин и, не оглядываясь, пошёл обратно.

– С кем это ты тут? – появился Коля вместе с Ерёмой.

– Да вот, пару слов о гуляй-городе узнала.

– Идите-ка в село отроки. Не до вас тут скоро будет, – потащил их за руки обоих подручный воеводы.

*Прозвище «Грозный» для Ивана IV впервые упоминается в труде Татищева «История Российская», изданным в период 1768-1843. Современники же так называли его деда.

Глава 10

Диковинные стеклянные бусинки и металлические бляшки, вплетенные в замысловатые узоры, вырисовывали чудный орнамент на предлагаемых Веней поясах. Одев их под одежду, Миша с Миланой переминаясь с ноги на ногу, следили за манипуляциями Вени с остальными предметами из чемодана.

– Нам необязательно куда-то перемещаться. Может у Вени получиться выхватить твою сестру энергетической ловушкой через время и Полина сама здесь материализуется, – рассуждала Милана.

– Ещё пару дней назад, я бы посмеялся, но сейчас в твоих словах, надеюсь, есть смысл, – прошептал Миша, поглядывая на рыжего купца.

Тем временем Вениамин колдовал с полученными от наставника Родионыча знаниями. Этот старик встретился ему однажды в Карельском лесу, куда Вениамин выбирался не менее одного раза в месяц, чтобы побыть наедине с собой и, напитавшись скалистой природой, которую он так любил, создать новый шедевр для вестника по психологии «Альтернативные пути». Этот журнал зарекомендовал себя как эксперт, проверяющий народные способы лечения душевных заболеваний. Специалисты работали во всех регионах России, собирая по крупицам народную мудрость. Задача же Вени состояла в том, чтобы обосновать обнаруженную методику с научной точки зрения. Поэтому, где как не на природе, изобилующей древними каменными лабиринтами, мегалитами*, менгирами** или сейдами***, могли появиться зацепки для новых статей.

В тот далёкий день знакомства Веня сидел на каменной глыбе, вглядываясь в начертанные руны. Солнце заставило одеть тёмные очки и поэтому, погрузившись в процесс изучения, он не заметил, когда подошёл преклонного возраста старец.

– Хочешь, научу читать это? – послышался мягкий голос с каким-то особенным произношением.

Веня покачнулся от неожиданности. Он не был готов к встрече в этом диком краю с кем-то из представителей хомо сапиенс. Поэтому встал в боевую стойку с суровым полным подозрения взгляде, сосредоточившись на незнакомце. Однако старик быстро расположил его к себе. Одетый как типичный егерь в сапоги по колено и защитный зелёный костюм, он отличался от обычного лесника лишь тем, что носил длинную бороду. Также его широкополая соломенная шляпа была больше похожа на атрибут пасечника, нежели удобный головной убор, чтобы пробираться сквозь заросли.

– Вы знаете руны?

– Я много чего знаю. Хочешь, научу тебя?

– А какова цена?

– Я ищу ученика. Достойного человека, готового посвятить свою жизнь изучению законов природы, чтобы охранять их от неблагоразумных.

– Вы считаете меня достойным?

– Будь ты другим, матушка природа не позволила бы тебе дойти до этого мегалита.

Пронизывающий взгляд старца цвета мурены имел гипнотическую силу внушения. Веня поверил в себя и в свои силы. Именно благодаря Радионычу он открыл гипнопрактику.

*мегалит – сооружение из огромных каменных глыб, соединённых между собой без скрепляющих растворов.

**менгир – массивный камень, обработанный или дикий, установленный человеком так, что вертикальные размеры, значительно превышают горизонтальные.

***сейд – увесистый валун, уставленный на двух трёх малого размера камнях или же простейшие каменные сооружения необычной формы; происхождение не выяснено, в учёном мире нет единого мнения.

Понимая природу, он лечил людей. Единственное в чём Вениамин не сошёлся с учителем это вопрос оплаты услуг.

– Я не беру из полученных средств ни копейки, а делаю пожертвования в сиротские дома. Просто в современном мире по-другому нельзя. Именно так, используя силу денег, я могу влиять на умы и популяризировать знания для широкой публики. К сожалению, если я буду одет как дервиш, никто не захочет меня слушать. Сейчас голос правды имеют те, кто больше сделает припомаженных собственных фото и вывесит их в интернет.

На это Родионыч только качал головой и продолжал подгружать пытливый ум ведийскими обрядами и знахарскими заклинаниями. Несколькими ритуальными действиями этих обрядов, лечилось раздвоение личности, вызванное переселением духа из другой эпохи, что происходило из-за неосторожного обращения с артефактами древности. Именно эти обряды, устроившись на корточках, и преобразовывал сейчас Веня для своих нужд.

– Погляди, потемнело как. Гроза что ли надвигается? – Миша оглядывался в поисках укрытия.

Но тут небо снова стало ясным.

– Смотрите! – взвизгнула Милана.

На месте, где только что было озеро, протекала полноводная река.

– Полагаю, в наш век река пересохла. Я сверял по карте чеховские пруды и озера это вероятно наиболее глубокие места от некогда широкой реки, – вглядывался в очертание незнакомой местности Веня.

– Так они заилиться должны были? – откашлялся Миша.

– Необязательно. Вполне могли появиться родники, питающие эти водоёмы, – поднялся Вениамин в полный рост.

– Куда нам идти? – пришла в себя после первого шока Милана.

– Прячем чемодан в котомку, и по-над берегом вверх, – указал Веня налево по течению реки.

– А почему не направо? – удивился Миша.

– Там следы кабаньи виднеются, видимо лёжка не далеко. Это умные животные, они не будут вблизи жилища человека обустраивать своё логово, – прокомментировал Веня.

– Налево, значит налево, – развернулась Милана и побрела через кусты.

– Давайте я первый, – вызвался Миша.

Как самый рослый он шёл впереди, протаптывая дорогу в высокой траве. Наконец заросли кончились и путники вышли на грунтовую дорогу перед мостом.

– А теперь куда? – вертел головой Миша, вглядываясь в открывшиеся просторные луга по оба берега, покрытые в основном цветущим белым и розовым клевером.

– Может снова налево, – показала Милана в сторону приближающегося облака пыли.

– Быстро за деревья, – прикрикнул Веня, схватив своих холопов за руки.

Поддавшись его указанию, тройка уселась в засаде.

– Ты прав, лучше посмотреть на местных со стороны, прежде чем вступать в диалог, – проговорил Миша, томясь в ожидании, тех, кто пылил по дороге.

– Быстро приближаются, возможно, на лошадях, – с волнением выдохнула Милана.

Мимо пронеслась закрытая повозка. Затем ещё одна.

– Я ничего не успел разглядеть, – уныло сказал Миша.

– Пойдёмте следом, – предложила Милана.

Они выбрались на дорогу и поковыляли за повозками.

Менее чем через час пути показалась деревушка, перед которой стояла пасека, где мальчонка ремонтировал улей.

– Вот и мой первый собеседник, – Веня, потирая руки, отправился к юному пасечнику.

– Понятно барин, мы тута постоим, – кривляясь, вымолвил Миша.

Милана оставила его высказывание без комментариев. Расширяющимися глазами она смотрела за спину жениха.

– Что там? – обернулся Миша и мгновенно застыл.

По лугу на них двигалась мощная рать, растянувшись по всей линии горизонта.

Глава 11

Где-то послышалось пение голосистого петуха, которое разбудило природный инстинкт самосохранения.

– Бежим! – закричал Миша, увлекая за собой сначала Милану, а затем и Веню с мальчишкой-пасечником.

Они промчались по деревне как ураган, вовлекая за собой крестьян, которые быстро сообразив, что происходит, взяли этот человеческий Гольфстрим в свои руки, направив основной поток в дубраву, где люди молниеносно взбирались на деревья в независимости от пола. Только старики остались в деревне. Они медленно прошли на центральную площадь и уселись в круг.

Восседая на почти самой верхушке раскидистого дуба, Милана всхлипнула: – А эти, чего отстали, мы, что их бросили?

Рейтинг@Mail.ru