Сказ про бестолковую Таньку

Евгения Ивановна Хамуляк
Сказ про бестолковую Таньку

От второго совета матушка другой рукой за голову схватилась.

– Не для того я наукам обучалась, чтобы горшки ночные выносить… – начала было Танька, да примолкла, боязно шею втягивая, ибо в третий раз ложка над ней взлетела, но в воздухе висеть так и повисла.

– Дура ты, Танька… Да только не стану я тебя ложкой больше колошматить, пусть жизнь тебя научит, что тебе мои щелбаны колыбельной покажутся. Хотя поверь тетке опытной – и года не пройдет, придешь ко мне в избу в ногах прощения просить да жаловаться, что зря я тебя сейчас не стукнула от души. Может быть, щелчок этот перевернул бы в твоей башке безглуздой малек что-то, и по-другому бы ты на мир взглянула. Да не стану… – серьезно и где-то грустно молвила тетенька, на место усаживаясь. – Вот тебе третье решение. Собирайся на войну. Там с тебя толк будет, – и глазом наметанным сверкнула, на девку-богатыря глядючи.

А от третьего совета матушка и вовсе дух потеряла, со скамьи на пол падая калачом. А Танька, наоборот, заинтересовалась таким поворотом.

– У тебя, Танька, какие мечты по жизни имеются? – допрашивала спокойно Павлина Куприяновна.

Закатила Танька глаза:

– Хочу прославиться: дело какое-нибудь важное совершить или еще как-то доказать свою значимость. Чтоб зауважал меня народ! Преклонялся передо мною и моими талантами.

– Все будет тебе: и подвиги, и преклонения на войне; как раз сейчас одна такая нарисовалась, аккурат для тебя. Силы в тебе – пруд пруди. Отваги и упрямости – с гору навалило. Живыми руками не возьмешь. Одним словом, туда тебе и дорога. Можешь применить себя там со всеми талантами, например помочь справедливость навести; люди твое имя каждый день вспоминать станут. А коли выслужишься, так и вовсе в генеральши войдешь, тут уж целая армия тебе коленом преклонится. А в деревне жить с таким характером, сама знаешь, что свиньям бисер метать.

– Кто воюет сейчас? Кто с кем бьется?

– Наши против чужих.

– А мне с кем?

– Дойдешь до поля битвы, там и решишь, – похлопала по плечу девицу Павлина.

Задумалась Танька: а что, не так уж и глупа тетенька эта оказалась. На том и порешили. Уходила Танька довольная, а плачущим родителям Павлина Куприяновна на прощание шепнула, чтоб не беспокоились: во-первых, на войну девиц не пускают драться, лишь сестрами милосердия – научится Танька врачеванию, что всегда полезно для бабы; во-вторых, насмотрится, чего жизнь человеческая стоит, авось и вправду проснется от бестолковости разум; в-третьих, боги дураков любят, а значит, с девчонкой все хорошо будет, урок на пользу пойдет.

Успокоила называется…

А Танька бестолковая, долго не думая, сразу же котомку с припасами собрала, саблю батюшкину со стены скрала, сапоги резиновые да ножечек грибной с собой прихватила и в полночь, родителей многострадальных не будя, на войну отправилась.

За славой, за победой, за генеральством и уважением!

***

Долго ли, коротко ли, а шла Танька, себе под нос песни девичьи напевая, и дошла до рощи березовой, где встретила вояку сурового, что своей острой саблей березе молодой ветки грубо рубил. Умирало дерево, ни в чем неповинное, тишиной крича.

– Эй, служивый, а где тут война идет? – спросила Танька.

– Вон там, – показал вдаль своей саблей истязатель.

– А наши где? – продолжала вопрошать девушка.

Хмуро, исподлобья, глянул на деревенщину вояка, разглядывая, и молча указал налево.

– Спасибо, дяденька, – поблагодарила девушка. – Только зря ты дерево вырубаешь почем зря, примета, говорят, плохая – с войны безногим вернешься, – и пошла туда, куда указывали.

А дядька долго еще ей вслед смотрел, про березу позабыв.

***

Давным-давно эти края дивные, куда Танька забрела, уважение разыскивая, славилась природой могучей и людьми честными да сильными. Если на юг за невестами чернобровыми ходили, то сюда, на север, – за женихами знатными светло-русыми. Богат край был на умельцев. Однако пришла девушка в места, где, окромя мусора и развалин, ничего больше не осталось.

И сидели на этом пепелище грязные мужики, до зубов саблями и пистолетами вооруженные. Глянули на Таньку, что огурцом свежим супротив них чумазых переливалась, и ухмыльнулись нехорошо.

– Здрасьте, вояки, – начала разговор девушка. – Здесь ли война проклятая идет?

– Здесь! А ты зачем пришла? Воевать, что ли? – рассмеялись озлобленно мужики, чьи морды в оскале на волчьи да кабаньи стали похожи.

Рейтинг@Mail.ru