Кирпич

Ермек Турсунов
Кирпич

От издателя

История это не учебник истории. Тем более что очень часто содержание таких учебников может попадать под идеологическую кастрацию или становится жертвой «косметической» операции, чтобы что-то увеличить, что-то уменьшить, а что-то вообще попытаться убрать из памяти.

Поэтому нередко интересными путеводителями в ту или иную эпоху были личные наблюдения, дневники или воспоминания людей, которые либо следили за теми или иными событиями со стороны, либо были их непосредственными участниками. Понятно, что свой налет субъективности есть и в таких источниках. Но, не претендуя на роль учебников истории, эта субъективность, наоборот, оживляет то, что уже стало прошлым, сдирает с него бронзу. Кстати, это объясняет, почему из 12 книг, которые мы издали в рамках моего частного культурно-просветительского фонда и литературного проекта «Сез» за последние несколько лет, большинство являются именно публицистикой и монографиями, посвященными истории нашей страны.

Одни книги мы издавали, чтобы рассказать правду о вырванных страницах из советской истории Казахстана. Так, например, было в случае с изданием книги Мустафы Шокая «Туркестан под властью советов. К характеристике диктатуры пролетариата», в которой можно найти много интересной и неприглядной информации о политической и социально-экономической ситуации в Туркестане при советской власти. Такую же цель преследовал перевод с английского на казахский язык, а также издание книги американского историка Сары Камерон о голоде 30х годов в казахской степи: «Аштык жайлаган дала. Ашаршылык, озбырлык жэне Кенестік Казакстанды орнату» («Голодная степь: голод, массовое насилие и создание Советского Казахстана»), чтобы объективно взглянуть на самую страшную трагедию в истории нашего народа глазами иностранного историка, который в своей работе опирался на разные источники и сохранившиеся архивные материалы.

Другие изданные нами книги были посвящены истории современного Казахстана. Кстати, в следующем году будет 30 лет с того самого момента, когда республика объявила себя суверенным государством. По историческим меркам срок небольшой. Но с точки зрения любого человека, это значительный отрезок его жизни, когда уже есть что вспомнить, переосмыслить и самое главное спросить себя: «Почему получилось то, что получилось?» И свое видение этой истории через призму своих личных впечатлений и размышлений нам рассказали авторы этих книг, которые были свидетелями разных событий, в том числе и тех, которые официальная историография опять пытается замолчать или скрыть. Но для нас важно донести в первую очередь до молодого поколения разные исторические пазлы, сложив которые можно получить более или менее объективную картину.

И еще одним таким пазлом является новая книга известного Казахстанского режиссера Ермека Турсунова, которую вы сейчас держите в своих руках, под довольно символичным и емким названием «Кирпич». В ней мы попытались собрать лучшие публицистические статьи кинорежиссера, которые он написал за последние 10 лет, как реакцию на наше бытие, чтобы сделать акцент на том, что оно не изменится к лучшему, если не поменять наше сознание. Именно поэтому, я бы даже отнес новую книгу Ермека Турсунова к философско-публицистическому жанру, который сейчас особенно дефицитный товар на современном рынке интеллектуальной продукции. Вообще, в глаза бросается очень тревожный глобальный тренд, когда в мире практически не осталось философов. Хотя в течение веков многие мыслители были трендсеттерами интеллектуальной жизни разных эпох у разных народов, при этом часто именно за это подвергаясь гонениям и репрессиям со стороны тех, кому нужна была невежественная толпа, чем просвещенное общество. Да и сейчас постепенно исчезает привычка размышлять, копать вглубь и смотреть вширь, пытаться за деревьями увидеть весь лес, а за звездой всю Вселенную.

Неудивительно, что один из немногих представителей современной философской мысли профессор языкознания в Массачусетском технологическом институте, лингвист Ноам Хомский (которого в США называют «наш Сократ») в своем списке «10 способов манипулирования» акцент сделал на желании современных политических и экономических систем, а также массовой культуры делать упор на эмоции больше, чем на размышления, держать людей в невежестве, не только культивируя посредственность, но и побуждать граждан восторгаться этой посредственностью.

Для многих потеряли смысл прекрасные слова Антуана де Сент Экзюпери о том, что «быть человеком значит буквально то же самое, что и нести ответственность. Это значит испытывать стыд при виде того, что кажется незаслуженным счастьем. Чувствовать стыд перед нищетой, которая, казалось бы, и не зависит от тебя. Гордиться каждой победой, одержанной товарищами. Сознавать, что, кладя свой кирпич, и ты помогаешь строить мир». Примерно об этом говорит в своей книге и Ермек Турсунов: «От того, чем ты наполняешь свой мозг, зависит качество твоей жизни». От качества мыслительного кирпича и грамотного мыслительного строительства зависит прочность нашего бытия, а также чистота сознания. Но в слове «кирпич» есть и другой смысл. Ведь при определенных условиях он может быть не только материалом для строительства, но и орудием в руках бунтаря, «когда правда толпы часто может не совпадать с правдой личности». И, как пишет автор в своей книге, твой внутренний бунт также должен быть подкреплен прочной базой знаний и правдой выстраданных истин. А каждая такая выстраданная истина напоминает все тот же обожженный кирпич в мыслительной печи инакомыслия.

Досым Сатпаев

От меценатов

Люди, поддержавшие данный проект, попросили не называть их имен. Тем не менее автор и издатель выражают им свою благодарность. Приятно осознавать, что ситуация в стране по настоящему волнует многих. Понимание того, что все мы в одной лодке, заставляет наиболее сознательных проявлять таким образом свою гражданскую позицию.

Вот что пишет по этому поводу один из меценатов, видный представитель Казахстанского бизнеса, который поддержал данное издание: «Эта книга охватывает публикации автора за период последних десяти лет, и эти материалы полны критики текущей действительности Казахстана. За все это время бизнес страны, от малого до крупного, развивался, несмотря ни на что, хотя его развитие могло быть гораздо успешнее. Большинство представителей предпринимательской среды были и остаются пока за пределами активной политики, нас больше интересуют конкретные бизнес задачи, инвестиции, импорт ноу хау, технологий, международного опыта и интеграции. Мы приспосабливаемся к текущей замедляющейся действительности, достигая определенных результатов. Мы уже почти смирились со всепроникающей коррупцией и лицемерием власти, многие из нас свели сегодня контакты с ней к минимуму. Мы исправно платим налоги и не хотим иметь с властью фактически ничего общего. К тому же пришла пандемия и уничтожила последние иллюзии…

Мы ясно увидели, как глубоко Казахстан погрузился в трясину, как развращающая персональная безответственность и не подотчетность отдельных чиновников и государственной машины в целом уже разъела ее изначально невысокую эффективность. Жадность и нерешительность, отсутствие реальных полномочий на местах и личной ответственности, полное отсутствие правовой культуры и преемственности обязательств, непрофессионализм и феодальная клановость всё это давно запустило часовой механизм мины замедленного действия, и мы все четче видим будущие черты шокирующего коллапса государственного аппарата перед лицом неизбежных будущих вызовов самой разной природы.

Предприниматели (зарубежные в том числе) довольно тесно общаются между собой. Нам стыдно перед нашими зарубежными партнерами, которые наблюдают и неплохо разбираются в нашей действительности, их интерес к Казахстану падает. Как быть внутреннему бизнесу?

Можно было бы уехать, как это делают многие, но большинство из нас все же надеются на потенциальные возможности дома. Мы профессиональны и прагматичны. Нам есть что терять, и мы оглядываемся назад. Нас не увлечь быстрыми решениями на митингах и, не дай бог, на баррикадах, мы не пушечное мясо политических игроков. Большинство из нас понимают необходимость начала глубоких и тяжелых перемен. И мы готовы на свою часть этого тяжелого труда. Но вопросов пока гораздо больше, чем ответов…»

«Кудай не жазса, соны кореміз деу» сокырлыктын белгісі. Тагдырдын жазганы болар деу» – акымактыктын белгісі. Адам не тілесе, жараткан соны тагдыр кылмакшы».

«Что решено Богом, то и увидим» так говорят слепцы. «Что судьбой уготовано, то и случится» так говорят глупцы. Господь посылает человеку ту судьбу, которую он выбирает себе сам».

Абай

Интересное, понимаешь, дело…

Задумал я тут собрать кое что из своей публицистики за последние лет десять.

Не все, конечно, а лишь фрагменты. Отдельные материалы. Занятный в итоге получился томик. Содержательный. Срез эпохи, так сказать. Люди, факты, события, судьбы.

Все, о чем я думал все эти годы, что видел, с кем встречался и на что как реагировал.

Читаю. Вернее, перечитываю и испытываю противоречивые чувства. Такое ощущение, будто темы, которые тогда заставляли меня обратить на себя внимание, никуда не девались. Ощущение, что я писал обо всем этом накануне.

Что это означает?

В широком смысле лишь то, что мы никуда не уходили. Мы топчемся на месте. А может, и наоборот, обратно пошли. Не берусь судить.

Впрочем, некоторые вещи потеряли свою остроту и теперь нуждаются в детализации. История на расстоянии видится по иному. Хотя десять лет срок вроде как небольшой. Но, опять же, как посмотреть. Мир ведь не стоит на месте. Сколько там всего произошло! А мы ведь часть этого мира. Мы ж не на Луне живем.

Однако читая себя, я делаю вывод, что глобально в нашей жизни мало что изменилось. Во всяком случае, лично я рассчитывал на большее.

 

Темы тут разные. В совокупности все они сводятся к одной главной. Наша жизнь. Наша страна. Наша общая история. Совсем еще свежая. Еще не до конца осмысленная. А время идет, и каждый прожитый нами день наутро становится уже прошлым. А его нужно помнить. И знать. Анализировать. Чтобы понимать, куда двигаться дальше. Если, конечно, есть такое желание двигаться.

Подумав, я решил собрать избранные свои публикации под одной обложкой. Так легче проследить эволюцию. Если она вообще случилась эволюция.

Не все, о чем я тогда писал, нынче меня убеждает. С некоторыми суждениями готов поспорить. Некоторые формулировки вызывают сомнения. Но я не стал ничего исправлять. Решил: пусть остается так, как было написано. Так честнее. И правдивее. И чувствуется нерв. Видно, что не врал. Возможно, ошибался, но не врал.

Единственное, на что могу надеяться, так это на то, что мои труды были не напрасны.

Вместо предисловия

Киношные дела заставляют меня часто колесить по стране. Приходится бывать в больших и малых городах, в забытых селах, на далеких чабанских отгонах. Иной раз меня заносит в такие места, куда ни один министр или депутат по своей воле не поедет.

И вот, беседуя с тамошним народом, наблюдая его житье бытье, я как-то подумал: если бы существовал прибор, которым можно было бы определить степень озлобленности людей, их отчаяния и равнодушия, то нынче бы он показал предельный уровень. Потому вроде как и не имеет смысла что-либо говорить. А зачем? И кому? Пациент, что называется, пребывает в состоянии сильного душевного расстройства. Осталась, наверное, небольшая часть, которым еще не все равно. Остальным…

Остальным не то, чтобы по барабану. Остальные, скорее всего, просто устали. От своего бессилия. Ощущения безысходности. От осознания того, что от них ничего не зависит.

Есть такое состояние, которое наступает сразу после приступа ярости. Или гнева. Опять же бессильного. Когда человек понимает, что изменить ничего невозможно. Остается лишь вздохнуть и принять. Смириться.

Ну действительно, как играть, если правила меняются по ходу игры? Да и судьи куплены. И поляна чужая. И караульные по периметру стоят. Контролируют. Потому и мало их желающих играть дальше. Словом, нет команды. Деморализованы. А потому слабы. А слабость в подавленности и разрозненности. А еще, я думаю, в невежестве.

Если бы существовал прибор, которым можно было бы определить степень озлобленности людей, их отчаяния и равнодушия, то нынче бы он показал предельный уровень.

Зато в этом сила власти. В одиночестве несогласных. Ее сила в бессилии оппонентов. Ей просто не с кем соперничать. Не с кем играть. Невольно возникает вопрос: зачем это самой власти? Ведь, по идее, чем сильнее соперник, тем интереснее игра. И потом, сильный соперник всегда держит тебя в тонусе. Заставляет постоянно расти. Следовательно, власть устраивает такое положение? Наверное, ей так спокойнее. И выгоднее.

А еще есть статистика. И она говорит: «В Казахстане проживают семнадцать миллионов человек». Это просто цифра. Тут не говорится ничего о качестве.

А чем отличается человек, гражданин, боец, личность, хозяин своей судьбы от статистической единицы? Умением критически мыслить. Желанием постоянно учиться. Развиваться. Не отчаиваться. Не опускать руки.

Помнится, был у нас в школе штатный второгодник. Здоровый такой малый. К нему все давно привыкли и относились как к школьной достопримечательности. Я уж не помню, по сколько лет он проводил в каждом классе, но учителям частенько приходилось отправлять его «на Камчатку»: могучая спина его заслоняла пол доски.

Ну действительно, как играть, если правила меняются по ходу игры? Да и судьи куплены. И поляна чужая. И караульные по периметру стоят. Контролируют. По тому и мало их желающих играть дальше. Словом, нет команды. Деморализованы.

А потому слабы. А слабость в подавленности и разрозненности. А еще, я думаю, в невежестве.

На уроках он жутко томился в ожидании звонка. На переменах с садистским удовольствием шмонал одноклассников. Вытряхивал мелочь из карманов. Некоторые набивались ему в «друзья». Получалась знакомая компашка: Шерхан и пара шакалов прислужников. Вели они себя вызывающе и чувствовали себя хозяевами жизни. И мало кто пытался им перечить. Себе дороже. Накостыляют еще после уроков. Легче отдать двадцать копеек и отвязаться. Наверное, в каждой школе была такая «бригада».

Чем закончилась история этого «мафиози»? Да ничем. Спился и помер, синяк синяком. Мало кто нынче помнит о нем.

Еще один пример от моего мастера ВалерСеменыча Фрида. Он отбарабанил двенадцать лет по известной всем пятьдесят восьмой…

Когда в конце тридцатых московскую интеллигенцию пачками ссылали на север, то перед отправкой в лагеря их сортировали: выгоняли на площадь Бутырской тюрьмы и дальше уже распределяли по эшелонам.

Когда дело о покушении на Верховного главнокомандующего было закончено, ВалерСеменычу, как одному из «участников террористической группировки», зачитали приговор. Дали на бедность двенадцать лет. Кинодраматург Фрид собрал в камере свой узелок, и вертухаи повели его длинными коридорами на воздух. Там, на Бутырской площади, бывшим университетским профессорам и измученным литераторам впервые пришлось столкнуться с блатными, то есть с настоящими уголовниками. Все это делалось, конечно, с ведома тюремной администрации, поэтому вели себя блатные весьма показательно: потрошили сумки и чемоданы, отбирали понравившиеся вещи, и никто не посмел им дать отпор. Хотя на всю площадь, на которой сидели несколько сотен арестантов, их было-то всего человек пять. Казалось бы, ну что такое пятеро против сотни…

Я не знаю, что должно про изойти, чтобы люди, населяющие эту благословенную землю, осознали себя людьми. Людьми, а не стадом. Не фраерами бесправными. Как им объяснить? Какие слова подобрать, чтобы они поняли: нельзя быть жвачным животным. Недостойно, уж коли родился человеком.

ВалерСеменыч вначале удивился, а потом понял. Сила блатных в разрозненности фраеров, и они этим умело пользовались. По одному тяжко добывать на пропитание. А так, небольшой стаей подонков. Но на то она и стая.

Потом лагерь. А в лагере дилемма. Или шлюмкать лагерную баланду и вместе со всеми валить лес, или же наняться к Хозяину и стучать. «Ссучиться» называется. Согласитесь, выбор невелик. А на кону жизнь. По сравнению с этим наше с вами существование просто мед. Хотя.

Я не знаю, что должно произойти, чтобы люди, населяющие эту благословенную землю, осознали себя людьми. Людьми, а не стадом. Не фраерами бесправными. Как им объяснить? Какие слова подобрать, чтобы они поняли: нельзя быть жвачным животным. Недостойно, уж коли родился человеком.

А что надо делать?

Могу предложить опробованный рецепт.

Ну, во первых, не надо отчаиваться. Уныние грех. Впрочем, как и гнев.

Во вторых, как это ни банально звучит надо заняться собой. Надо учиться. Умные люди говорили: «Настоящее образование это самообразование».

Затем.

Надо читать. И читать правильные книги. Надо выбросить всю эту макулатуру. Все эти «бестселлеры» и «хиты сезона», навязываемые «общественным мнением» и рекламными кампаниями. Настоящая литература не нуждается в раскрутке, и она не бывает модной. Ей не нужна популярность. Настоящие литераторы писали кровью, а не чернилами. И это всегда видно между строк.

Дальше.

Надо выключить телевизор. Войну у телевизора выиграть невозможно. Поэтому нужно просто взять и выключить. Ну хотя бы на день. На два. Глядишь, войдет в привычку. Есть вещи намного интереснее и полезнее, чем депрессивные откровения премьера про валютный коридор.

Потом.

Надо смотреть правильные картины, а не эту бессмысленную муть. Сериалы враг. Все эти аля комедии. Особенно наши. Отечественные. Хуже только шоу бизнес. Опять же наш. А что хуже нашего шоубизнеса, я уже сказать не берусь. Мне вообще не интересны байки о загробной жизни.

Еще.

Надо научиться слушать правильную музыку, а не эту дерьмовую пошлятину, что беснуется там же в телевизоре и в сетях. Вообще, дерьмо, как заметил один философ, имеет свойство скапливаться в одном месте. Ну так зачем копаться в этом? Там уже и лицо не разобрать. Сплошное звездилово.

Кстати, учиться можно всю жизнь. Можно и нужно. И прежде всего нужно учиться быть человеком. И помнить: важен не объем информации, а качество знаний. Можно быть в курсе много чего, но при этом не знать самого главного.

Кстати, учиться можно всю жизнь. Можно и нужно. И прежде всего нужно учиться быть человеком. И помнить: важен не объем информации, а качество знаний. Можно быть в курсе много чего, но при этом не знать самого главного. А мозг требует постоянной работы. Как и вкус. В итоге включенный мозг и воспитанный вкус станут фундаментом для реализации самых дерзких планов. Они способны помогать смело ориентироваться по жизни, а не блуждать. Не шарахаться и не паниковать. Не отчаиваться и не грустить. Быть активным участником процесса, а не сторонним его наблюдателем.

Борьба с собственным невежеством (читай скукой, ленью, гневом и немощью) поможет понять, что культура это не «клево смотреться» и «дорого одеваться» и не вилка в левой, а ножик в правой. Культура это умение отличать настоящее от фальши. Подлинник от копии. Правду от лжи. Ведь что такое в сути своей глобализация? Это война культур. И здесь у нас нет побед. Наша страна в аутсайдерах. И это, на самом деле, грустный факт.

Остается принять бой в одиночку.

Борись со своим невежеством. С собственной темнотой. Я не могу предложить тебе другую страну. В наличии только эта. И если она не меняется, попробуй изменить к ней свое отношение. Это не значит, что тебе следует перестать ее любить, ведь матерей не выбирают.

Синто говорит: «Жизнь это испытание. Будешь мягким сомнут. Будешь жестким сломают. Будь водой. Холодных утопишь. Горячих потушишь».

Быть водой это значит жить в гармонии с собой и миром. А если ты так и будешь пялиться в ящик, слушать всю эту лабуду, листать графоманскую чушь и сидеть часами в интернете, у тебя отберут все. Выпотрошат до последнего. И не просто деньги, карьеру и свободу, а именно все. Мозги. Достоинство. Честь. Совесть. Самоуважение…

А главное у тебя отберут Будущее. Потому что вот такое у тебя сейчас настоящее. И ты сидишь посреди своего настоящего расстроенный и злой. Вернее, озлобленный. На учителя. На врача. На соседа. На таксиста. На продавца. На коллег. На отца. На сына. На дочку. На прохожего. На собаку. На весь мир вокруг.

И вглядись: ты тут не один такой.

Борись со своим невежеством. – С собственной темнотой. Я не могу предложить тебе другую страну. В наличии только эта. И если она не меняется, попробуй изменить к ней свое отношение. Это не значит, что тебе следует перестать ее любить, ведь матерей не выбирают.

Полны злобы и отчаяния улицы и подъезды, магазины и офисы, автобусы и остановки. Они заполнены такими же, как ты. У них фальшиво снаружи и паршиво внутри. Поэтому они гадят вовне. Заполняют нечистотами все вокруг. Грязь и мусор имеют множество разновидностей.

Я понимаю: в тебе нынче кипит обида. Какой позор, думаешь ты! Какой стыд! И какая досада, что я живу посреди этого недоразумения.

Ведь было же! Было! В девяносто первом. Несколько лет эйфории. Настоящей свободы. Повезло! Свалилась сама! Упала в руки! Нате! Вы же хотели? Берите! Вот вам! За все страдания. За все неудачи и ошибки в прошлом! За подвиги дедов! Свобода! Сколько хотите. Берите и стройте свое будущее!

Не надо быть статистом. От того, чем ты наполняешь свой мозг, зависит качество твоей жизни.

Нет. Страшно. Не привыкли. Лучше будку, поводок и намордник. Как обычно. И снова по кругу.

Увы. Так было всегда. И так было с толпой. Но ты ведь не толпа.

Ты знаешь, люди как никто другой поддаются дрессуре. Людей легко научить ходить строем. Им даже нравится быть в марширующей колонне, где все как один, в едином порыве… И кричать «урра!». И превозносить. И чтобы курс жизни совпадал с курсом партии. А потом эта партия будет играть с этим курсом, как будет выгодно ей.

Что же делать?

Повторяю. Не надо быть статистом. От того, чем ты наполняешь свой мозг, зависит качество твоей жизни.

Я понимаю: «во времена всеобщей лжи говорить правду это экстремизм». Тем более если все уже свыклись с этой ложью и на всех площадях страны одна и та же песня. Следовательно, эта ложь уже живет в коллективном сознании и выдает себя за правду. Но ты должен научиться различать. Пусть ты и в меньшинстве. Пусть даже в единственном числе. Но редко, когда правда толпы совпадала с правдой Личности. Потому что индивид, как правило, бунтарь. Однако твой внутренний бунт должен быть подкреплен прочной базой знаний и правдой выстраданных истин. Ты должен научиться инакомыслию, поскольку «инакомыслие это и есть высшая форма патриотизма» (Т. Джеферсон). Просто мы привыкли жить скопом, а в основе американского патриотизма лежит свободолюбивый индивидуализм. Это такая здравая форма эгоизма.

 

Мне многое не нравится в Америке, но тут я вынужден признать.

У Платона есть: «Наказанием за гражданскую пассивность является власть злодеев». Я бы внес сюда маленькую ремарку: государство не враг. Просто наше государство из за своего непроходимого невежества постепенно приняло форму коммунизма первобытного племени, где все жизненно важные вопросы единолично решает вождь. Примитивно? Да.

Зато работает. А посему суть государства неизменна. На этот счет есть у нас замечательная поговорка «Каскырдын аузы жесе де кан, жемесе де кан». Другими словами: волк во всем похож на собаку, но это приносит выгоду только ему одному. Следовательно, государство, по большому счету, ничего тебе не должно. И вообще, никто никому ничего не должен. Забудь слово «должен». Выбрось его из своего лексикона. Иначе действительно увязнешь в долгах.

Что касается меня, то я не политик. Мне не нужна власть. Я вообще не люблю диктат в любых его проявлениях. И поэтому могу позволить себе такую роскошь, как говорить то, что я на самом деле думаю, а не то, что имею в виду. Кому-то может показаться, что я слишком тут умничаю. Читаю нотации. Ничего подобного. Я просто рассуждаю вслух. И я хочу, чтобы ты почувствовал себя свободным. А ощущение свободы дает только Настоящее образование. И Культура.

Возможно, я надоел всем своими призывами к просвещению. Но я ведь и не навязываю никому своего мнения. Я всего лишь пытаюсь своими словами пересказать то, о чем говорили мудрые. А они говорили: «Смотри вперед с надеждой. Назад с благодарностью. Вверх с верой. А по сторонам с любовью».

Февраль 2010 го.

«Ты должен научиться инакомыслию, поскольку «инакомыслие это и есть высшая форма патриотизма»

(Т. Джеферсон)

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40 

Другие книги автора

Все книги автора
Рейтинг@Mail.ru