Пленница

Elle Vina
Пленница

– Это Артур и он здесь главный. Он нам еще пригодится.

Макс повозился со светом и сумел его включить. Мы вернулись в комнату, и я быстренько, чтобы не вызвать подозрения, пробежалась взглядом по лицу нашего пленника.

– Ты уверен, что он главный?

– Почему спрашиваешь?

– Он такой молодой…

– Да. Ему всего двадцать шесть. Власть перешла ему по наследству, – он говорил шутливым тоном, будто рассказывал иинтереснейшую историю.

Мне было не до веселья. Внутри меня происходил целый переворот.

– Это все?

– Да, – ответил Макс.

– Что дальше?

– Я пошел за Арианой, – он скрылся за дверью.

– Зачем? – обращаюсь я к Филу..

– Нужно передать послание о том, что всех взяли в заложники, чтобы здание не штурмовали.

– А девушка зачем?

– Она сестра Артура. Думаю, это единственный способ заставить его сказать то, что нам нужно.

Макс привел в комнату Ариану. Она была связана, но все равно сопротивлялась. На меня вновь нахлынуло чувство вины. Я ее совсем не знала, но она не была похожа остальных. Она была добра ко мне. А сейчас ее убьют. Сомнений не было, ее убьют как только она станет ненужной. Но перед этим хорошенько помучают обоих.

Так правильно ли мы поступаем? Возможно, она была здесь единственной невинной душой. А может и нет.

– Фил, я отойду?

Он кивнул.

Я направилась на верхний этаж, чтобы посмотреть, освободили ли девушек, которые жили в соседних комнатах со мной. Все это время мои мысли были заняты лишь одним человеком. Артур. Я наивно полагала, что он находится здесь, как и все, в подчинении, служит им из-за того, что другого выбора не было. Но нет, это ему все служили. Он посылал солдат, приказывал грамить и грабить города, отдавал приказы убивать людей. Это он послал тех головорезов в нашу деревню, по его приказу там убили всех. Это он просил себе шлюх. И это он говорил, что хочет меня отпустить? Он же мог прекратить целую войну!

Я была так зла на него. Сукин сын! Я хотела отомстить? Вот и настал этот момент. Я нашла виновника всех бед и с удовольствием снесу ему голову.

А ведь сегодня я призналась ему в любви. Нет, это был не он. Он либо хороший актер, либо псих. Но зачем ему притворяться? Мне нужно с ним поговорить. Если его еще не убили.

Две девушки совсем молодые и такие красивые, были очень озадачены, когда увидели меня. Я коротко объяснив ситуацию повела их вниз к одному из выходов, предварительно дав им переодеться. Понятия не имею, что с ними будет. Сейчас мне было не до них.

Когда мы спустились на второй этаж, послышались голоса ребят. Девушки резко остановились.

– Это он? – девушка выглядела не на шутку перепуганной.

– Не волнуйтесь, здесь все свои, – пытаюсь я ее успокоить.

– Ты не понимаешь, – начала вторая, – он же ненормальный! Отпусти нас, пожалуйста. Только не веди к нему!

– Ладно, ладно, – я повела их вниз, не пересекаясь с парнями, и вывела на улицу через запасной выход. Вот дурехи.

Я направилась к брату.

– Ну как?

– Пропустила все веселье. Сдается мне, ты нарочно это сделала.

– Ты же знаешь, я не фанат насилия, – честно отвечаю я.

Его взгляд излучал тепло. Я сразу вспомнила отца, который, я уверена, в молодости выглядел точно как Фил. Я уткнулась лицом в его грудь. Он заключил меня в объятия, и, наконец, в душе стало спокойно. Он здесь, живой. Мы нашли друг друга.

– Ты как? – спросил он меня, убирая волосы с моего лица. – Столько всего произошло…

– Нормально, – прервала я его. – Мне нужно тебе кое-что сказать, – даже не знаю, с чего начать. – Родители… родители мертвы. Военные пришли к нам и убили всех, – в горле встал ком, на глаза навернулись слезы. – Я спряталась. Не помогла им, хотя могла спасти…

– Ты не виновата, – шепотом произносит он.

– Я струсила, даже не попыталась… – говорю я сквозь слезы.

– Послушай меня, – он посмотрел мне в лицо, – ты не могла поступить по другому.

– Ты не думаешь, что это я виновата в их смерти?

– Конечно же нет. Родная, я так счастлив, что ты жива. Перестань себя винить. Это был трудный выбор, но зато правильный.

– Спасибо, Фил, – я вновь обняла его. – Спасибо.

К нам подошел Макс.

– Тебе нужно отдохнуть. Поспи пару часов, – Фил отстранился от меня.

– А вы что будете делать?

– Нужно связаться со своими и забрать оружие со склада.

– Это здесь?

– Да, внизу. Не беспокойся, теперь ты в безопасности.

– Хорошо.

Я чувствовала себя очень уставшей. Мне и вправду нужно отдохнуть.

Я отправилась на поиски свободной кровати без трупа рядом, и услышала какой-то звон. Это Артур безуспешно пытался освободить руки. Я зашла в комнату, которая напоминала место сбора и переговоров. На большом столе посередине была разрисованная карта местности.

На полу лежала Ариана. Ее глаза были приоткрыты, одежда запачкана кровью. Я наклонилась и закрыла ей глаза.

– Покойся с миром.

Я присела напротив Артура. Разглядывая его лицо, полное печали, я изучала каждый сантиметр, будто проверяла, совпадает ли оно с тем, которое я рисовала в своем воображении. Он был красивым, даже лучше, чем я представляла. Особенно его глаза небесно голубого цвета. Я долго смотрела в них, просто утопала. Они с сестрой были так похожи, особенно обворожительными глазами и полными бледно розовыми губами.

После долгого молчания и игры в гляделки, он что-то промычал.

– Есть, что сказать?

Он кивнул.

–Только по делу, – предупреждаю я и резко отдираю скотч.

– У тебя красивые глаза, – произносит он тихо.

Я скрестила руки на груди и уставилась на него непроницаемым взглядом. Давай, давай, заговаривай мне зубы.

– Смотришь на меня так, будто не ты признавалась мне в любви несколько часов назад. Так ты прощалась со мной?

Я кусаю щеки изнутри. Слишком много я себе позволила тогда.

– Все сказал?

Он тихо рассмеялся.

– Так забавно. Ты пытаешься казаться уверенной и невозмутимой. На деле же все твое тело выдает тебя с головой. Думаешь, я не вижу, как ты уязвима сейчас? Брось, Софи, мы, может, и поменялись с тобой местами, но не отрицай, что я и сейчас имею над тобой власть.

Я схватила нож из ботинка и вонзила его в колено Артура. Он простонал и выругался. Я надавила на нож сильнее.

– Роль бесчувственной стервы тебе не к лицу.

– Достаточно, – я беру скотч со стола и вырываю большой кусок.

– Подожди, – он уворачивается от моих рук. – Ты доверилась не тем людям. Думаешь, твой брат не знал, что ты здесь?

Я застыла с куском скотча в руках.

– Откуда ему было знать?

– Я слышал, как Ариана ругалась с Филиппом. Она ходила к Эмилии, чтобы залатать ее раны. На расспросы Ри Эмилия ответила, что Фил сильно избил ее, когда та рассказала о том, как сюда попала. Может, она и не упомянула твое имя, но рассказала о тебе все, что знала.

– И, по-твоему, он должен был догадаться?

– Ваши имена назвали в первый же день.

И зачем он спрашивал тогда мое имя? Хотел завязать разговор?

– Это ничего не значит.

– Ты винила себя, но теперь ты знаешь, что это твой брат довел Эмилию. Она рассказала Ри, что он всегда был очень жесток с ней.

– Не надо мне рассказывать о том, как кто-то кого-то насиловал, – произношу я, выделяя каждое слово.

Артур виновато опускает голову.

– Прости меня, – тихо произносит он после долгого молчания.

– Мне не нужны твои извинения. Зачем ты мне врешь?

– А знаешь, что это Макс поймал тебя в тот день, когда ты пыталась сбежать, и привел обратно?

– Он просто спасал свою задницу.

– И, по-твоему, он не сделает это снова? Если бы Филу было не все равно, он бы вытащил тебя отсюда в первый же день.

– Тогда скажи мне, чего он ждал? – я подалась немного вперед.

– Ты не нужна ему. Или же… он ждал, пока ты станешь полезной.

– Чего?

– Знаешь, сегодня они схватили меня только благодаря тебе. Кто знает, на что еще годится моя любимая шлюшка.

Я отвесила ему сильную пощечину.

– Что, больно когда бьют?

Он опустил голову. Я видела, как играли желваки на его скулах.

– Знаешь, что сказал мне Филипп, когда убил Ри? “Ты не можешь отомстить мне тем же, потому что моя сестра тебе важнее, даже чем мне”.

– Я тебе не верю.

Почему он несет эту чушь? Почему я до сих пор сижу здесь и слушаю его?

– А ведь он прав. Единственное, чего я хочу – чтобы ты поскорее ушла, – он смотрел на меня умоляющим взглядом. – Софи, мне правда жаль, что я причинил тебе столько боли, но я не могу уже ничего исправить. Пожалуйста, беги, прячься, спасайся. Только не оставайся здесь. Ты не нужна ему.

Я склеила его рот уже не в силах выслушивать этот бред.

– У тебя осталось не так много времени. Можешь начать молиться, – я выхожу из комнаты и ищу брата. Какой к черту сон? Надо во всем разобраться.

Фил с Максом таскали какие-то тяжелые коробки.

– Что случилось?

– Не могу уснуть. Может, я помогу?

– Сейчас нам остается только ждать. Пошли со мной, – он оставил вещи и повел меня в какую-то комнату.

– Ты здесь жил?

– Ага.

– Долго?

– Почти пол года.

Мы легли на кровать. Фил укрыл меня одеялом, и я прижалась к нему.

– Когда ты узнал, что я здесь?

– Я пришел к тебе сразу, как только смог. Я, знаю, что они с тобой делали, – он обнял меня крепче. – Мне так жаль. Но ты сможешь сама убить его. Как захочешь.

– Получается, ты знаешь? Знаешь, что меня водили только… к нему? – говорить об этом было крайне некомфортно.

– Да.

– Почему вы не убили его?

– Так много вопросов, – Фил рассмеялся. – Я хочу, чтобы он увидел, как все его люди умирают. Мы убьем его последним. Перед смертью он успеет намучиться.

Откуда в нем столько жестокости? Может, Артур и заслуживал этого, но все же, не стоит переступать черту.

 

Фил гладил меня по спине, помогая мне скорее заснуть.

Глава 12

Когда я просыпаюсь от резкого грохота, рядом на кровати уже никого нет. Сколько я спала и не приснилось ли мне все это?

После долгих поисков, я нахожу брата на кухне. Он готовил себе завтрак.

– Что это было?

– До людей с окраин дошли радостные вести, и они решили не оставаться в стороне. Кажется, сейчас они взрывают стену.

– И что, они решили напасть? Без оружия, голыми руками?

–Ага, – Фил протянул мне чай.

– Это же безумие!

– Безумие – жить под гнетом тирана, став его рабами. А сейчас они пришли сражаться за свою свободу, – он взял тарелку с едой вышел из кухни. Я направилась за ним.

– А они не придут сюда?

Толпа обезумевших людей здесь ни к чему.

– Солдаты оцепили здание и ждут приказа. Они не пустят сюда никого.

– А приказы им кто отдает?

– Макс сейчас над этим работает.

Как оказалось, мы направлялись к ним. От увиденной сцены мне стало не по себе. Макс избивал Артура с такой силой, будто ждал этого момента всю свою жизнь и спланировал все до мельчайших деталей. Было видно, как он получает удовольствие от процесса. Он остановился, только когда друг его окликнул.

– Как успехи? – спросил его Фил.

– Упертый баран, но мне это только нравится, – он усмехнулся. – Однако долго он не протянет.

Я посмотрела на Артура. По его взгляду я поняла, что он явно был недоволен тем, что видит меня здесь. "И что ты тут до сих пор делаешь?", – спрашивал он меня одним взглядом.

Кажется, остальные заметили наши переглядки.

– София, – то, как произносит мое имя Макс, мне уже не нравится. – Поможешь? – он протягивает мне нож.

Я отрицательно качаю головой и не двигаюсь с места. Он подходит ближе.

– Не хочешь помогать?

– Я похожа на того, кто любит пытать людей?

– Пожалела своего любовничка? – ухмыляется ублюдок.

– Не смей со мной так разговаривать, – твердо произношу я.

– Тебе еще и мозги трахали?

Я достаю пистолет из-за пояса брюк и с силой врезаю им по лицу Макса. Из его носа пошла кровь, щека немного поцарапалась. Он тут же схватился за свое лицо.

– Сука, – он вытер кровь тыльной стороной ладони. Его взгляд метал молнии.

– Еще одно слово, и я сломаю тебе руку, – говорю я, разозлившись не на шутку.

Макс резко шагнул вперед, но Фил опередил его. Он заслонил меня спиной, выставив руку вперед.

– Эй, остынь.

Артур расхохотался.

– Смешно тебе? Посмотрим, как ты будешь сейчас смеяться, – Макс уже успел переключиться на него.

– Тебя уделала девчонка. Где ты был, когда раздавали яйца? – несмотря на свое положение, Артур выглядел очень довольным.

– Иди погуляй, – Фил вывел меня из комнаты.

Я возвращаюсь на кухню, чтобы нормально позавтракать. Настроение было паршивое. Жалею ли я Артура? Да. Хочу прибить Макса? Безусловно. Но ничего не могу поделать ни с первым, ни со вторым.

Через пол часа ко мне пришел Филипп.

– Все нормально?

– Ты мне скажи.

Брат непонимающе уставился на меня.

– Ты знал, что когда я пыталась отсюда бежать, Макс поймал меня и привел обратно?

– К чему ты клонишь?

– Так знал или нет? – я встаю в метре перед ним и смотрю ему прямо в глаза, пытаясь уловить ход его мыслей.

– Конечно, нет.

– И он ни разу об этом не заикнулся?

– Не припомню, – говорит он уже не так уверенно.

– А откуда он знает про меня и Артура?

– Софи, перестань, – он раздраженно выдыхает.

– Отвечай!

– Я не знаю, – он подходит ближе, но я его отталкиваю.

– Что вы собираетесь делать дальше?

Раз мы начали такой разговор, надо узнать как можно больше.

– Через пару часов прилетят вертолеты.

– И?

– Это все, что тебе надо знать.

– Не доверяешь мне, – даже не спрашиваю, а утверждаю я.

Фил немного помолчал.

– Когда они прибудут сюда, я дам распоряжение своим людям, и они взорвут оставшихся солдат.

– Каким образом?

Уже понимаю, что мне не понравится его ответ.

– Ты знаешь, как устраивают теракты?

– Хочешь сказать, твои люди взорвут себя вместе с остальными?

– На войне не обходятся без жертв, – говорит он будничным тоном. Сдается мне, что этими жертвами он не обойдется.

– Зачем нужны вертолеты?

– Тебе это не понравится.

– Говори, – требую я, хотя не хочу знать.

– Они расстреляют всех с воздуха.

От услышанного я теряю дар речи. Как? Зачем? Это точно мой брат?

– Но там же… там же обычные люди, – произношу я севшим голосом.

– Зажравшиеся уроды – обычные люди?

– Разве нет? А те, кто пришел из-за стены? Это же сотни, а, может, и тысячи гражданских людей.

– Софи, хватит! – произносит он резко. – Достаточно, – он направляется к выходу.

– А что потом?

Он остановился уже в коридоре.

– Что ты будешь делать потом?

– На месте старого короля появится новый, – говорит он, даже не оборачиваясь.

Несколько месяцев я жила лишь одной мыслью. Невозможно описать словами, как я была счастлива, когда Фил нашел меня и пришел за мной. Со мной будто ничего не произошло, вся боль ушла на второй план, ведь он был здесь со мной. Но как оказалось, моего брата больше нет. Я попрощалась с ним холодным осенним утром больше года назад и больше его не увижу. Этот человек был безумцем, жестоким и безжалостным, готовым на все ради власти. Как такое могло произойти? Это война его так изменила? Неужели все потеряно?

Артур был прав, мне стоило бежать. Но я не могу вновь сбежать, чтобы спасти только себя. Нельзя допустить, чтобы все люди здесь погибли. С этим нужно было что-то делать. Может Филиппа еще можно было уговорить. Попытаться стоит.

Я нахожу его в коридоре. Он стоял, наблюдая, как взрываются соседние здания вокруг. Полное безумие.

– Уже прилетели? – тихо спрашиваю я.

– Еще нет, – брат продолжал стоять ко мне спиной.

– Он не стал говорить?

– Нет. Упрямый засранец.

– Вы убили его?

– Он скоро скончается от полученных ран. Жалеешь его? – он повернулся и посмотрел мне в глаза.

– Нет.

– Ты все еще со мной?

Я киваю.

– Отлично. Через час сюда прилетят. Я быстро схожу в душ. Макс отнесет оружие к месту встречи. Поможешь ему?

– Ага, – отвечаю я машинально.

Фил ушел в свою комнату. Я проследила за тем, как ушел Макс и отправилась в комнату вслед за братом, чтобы порыться в его вещах. Нам предстоит серьезный, тяжелый, а, может, и последний разговор. Нужно подготовиться. Поверить не могу, что делаю это.

Внутри меня все еще была маленькая надежда на то, что он поверит мне, образумится, выслушает меня. Нельзя допустить, чтобы на место одного тирана пришел другой. Сейчас я даже не знаю, кто из них хуже.

Артур. Он еще жив? Несмотря на все, я не могу его ненавидеть так, как мне этого хочется. Я поспешила к нему, чтобы увидеть его в последний раз. Какая же я дура. Сама осуждаю брата, но чем я лучше?

Я осторожно открываю дверь и только сейчас замечаю, как дрожат мои руки. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я боюсь того, что могу там увидеть.

Он лежит на полу. Его глаза закрыты, лицо покрыто испариной, на висках запекшаяся кровь, губы разбиты, под левым глазом красуется большая ссадина. Он весь в крови, на нем не было ни одного живого места.

Я подхожу ближе и сажусь на корточки. От волнения я спотыкаюсь о собственные ноги, и вызванный этим шорох не остается незамеченным. Он приоткрыл глаза и уставился на мои ноги. Он, наверно, был в бреду и не совсем понимал, что происходит. Я подхожу еще ближе и сажусь на пол почти вплотную к нему. Меня тут же окутал до боли знакомый запах. Его запах. Я закрываю глаза и мысленно отправляюсь в нашу комнату – кусочек пространства, отрезанный от всего остального мира, где я позволяла себе слишком многое. Все это было неправильно, грязно и отвратительно.

“Кого ты обманываешь?”

Вспоминаю, как дрожали его веки под моими пальцами, как его губы растягивались в улыбке, когда я очерчивала их линии.

“Хватит! Ты здесь не за этим”.

Еще несколько минут сижу в раздумьях. Правильно ли я поступаю? Я мучилась в сомнениях. Разве это не то, чего я на самом деле хотела все это время? Все так запуталось. Я уже не знала, чего хочу.

“Нет, ты знаешь”.

А что я должна сделать? Это уже другой вопрос. Честь, долг, достоинство – все давно утрачено. Я уже не та беззаботная девочка, которой была несколько месяцев назад. Все рухнуло, сломалось, разбилось на мелкие кусочки. А надежда, чертова последняя надежда вот-вот погаснет.

Так правильно ли я поступаю? Можно ли оправдывать предательство и даже убийство благими намерениями? Есть ли вообще благие намерения у того, кто на такое способен?

Я достаю складной нож из кармана, но продолжаю смотреть на человека перед собой. Он поднимает взгляд и смотрит на меня. Затем на нож в моих руках, затем снова на меня. Его глаза цвета неба в ясный солнечный день смотрят мне прямо в душу. Он был прав: в какой бы ситуации мы не находились, он всегда будет иметь власть надо мной. Даже сейчас.

Он точно не в бреду. Его взгляд осознанный, глаза полны печали и… сожаления? Он смотрит на меня пару секунд и опускает глаза. Что это: смирение или безразличие? Впрочем, неважно.

Я раскладываю нож и, уставившись на лезвие, в последний раз обдумываю свое решение. Вряд ли я смогу его спасти, но видеть его в таком состоянии выше моих сил.

Я, перерезав веревку, освобождаю его руки и осторожно опускаю его туловище к полу, чтобы он мог лежать. Быстро нахожу нужные вещи и обрабатываю и перевязываю его раны. Одна так сильно кровоточила, что ее пришлось прижечь. Артур лежит тихо, не издавая ни единого звука. Порывшись в аптечке, я нахожу обезболивающее.

– Выпей, – я даю ему две таблетки и воду. Он опустошает всю бутылку.

Намочив тряпку, я осторожно вытираю его лоб. Не осознавая, что делаю, я провожу рукой по его лицу, обросшему щетиной и запускаю пальцы в светлые волосы.

– Спасибо, – едва различимо шепчет он.

В коридоре послышались шаги. Я резко поднимаюсь и направляюсь к двери.

– Что ты здесь делаешь? Нам надо идти, – Фил стряхнул капельки воды с отросших волос.

– Я никуда не иду. Мы не идем, – уверенно говорю я.

Он нахмурился, закрыл дверь и подошел ко мне.

– Прошу, одумайся, Филипп. Ты собираешься убить своих же людей. Чем ты лучше тех, кто был здесь до тебя?

– Это из-за него, да? – он бросает взгляд на Артура.

– Вовсе нет.

– Ну конечно, – он оперся на стену и скрестил руки на груди. – Знаешь что? Ты ведь просто пропитана его запахом. Я сразу это почувствовал. Так понравилось проводить здесь время, что сделаешь все, чтобы снова лечь под него?

– Думаешь, я добровольно сюда пришла? Думаешь, меня спрашивали, хочу ли я?! – от злости я была готова наброситься на него голыми руками. – Разве так реагирует нормальный человек, чью сестру похитили, чтобы потом насиловать? – На самом деле, я врала. Мне все нравилось, не считая тех двух раз. Но об этом я никогда никому не скажу.

Фил потер переносицу, о чем-то раздумывая. Я выдохнула и задержала дыхание на пару секунд. Надо успокоиться.

– Пожалуйста, давай просто уедем. Зачем тебе все это надо? – как можно спокойнее произношу я. Он лишь отрицательно качает головой.

– Не думай, что я буду спокойно стоять в стороне.

– Ты не сможешь мне помешать, – говорит он уверенно.

– Я взорву нахрен эти вертолеты. Хватит смертей, – я подхожу к столу и беру рацию, чтобы связаться с Максом.

– Подумай еще раз, Софи, – первый раз голос брата показался мне таким чужим и незнакомым. – Я никому не позволю встать у меня на пути.

– Что ты сделал с Эмилией?

Фил усмехнулся.

– Если бы ты лучше выбирала друзей, ты бы здесь не оказалась.

– Я оказалась бы здесь в любом случае, потому что искала тебя! – мой голос срывается на крик.

– А я не хотел, чтобы ты меня искала. Смотри, куда это тебя привело, – он достает пистолет и направил его на меня. – Мне жаль, Софи. Прости.

Он нажимает на курок и все внутри меня разбивается вдребезги. Почему-то после смерти родителей я наивно полагала, что не смогу испытать большей боли.

Глава 13

В глазах помутнело от слез. Фил смотрит на меня ошарашенным взглядом. Я вынимаю из кармана пули, которые вынула из его пистолета несколькими минутами ранее, и высыпаю их на пол. Он нервно проводит рукой по волосам и начинает хохотать.

– А папа всегда говорил, что хитрее меня. Как я мог это забыть?

Он резко подается вперед. Я достаю свой пистолет и стреляю. Фил падает на пол, хватаясь за кровавую рану на груди. Пистолет выпадает из моей дрожащей руки, и я бегу к брату.

 

– Тебе… не место… на войне, – он тянется к моей руке и сжимает ее. Слезы с моих глаз падают прямо ему на лицо. Он смотрит на меня и слабо улыбается. Его глаза тоже полны слез.

– Прости меня, – я ложусь на пол и обнимаю его. – Прости.

Через минуту хватка его рук слабеет, он перестает дышать. Я обнимаю его крепче и кричу, кричу так, будто могу вывести так всю свою боль. Не знаю, сколько я так лежу, плача и обнимая своего брата. Пугающую тишину нарушает голос Макса, который доносься с рации.

– Прием. Фил, вы идете?

Если я не отвечу, он придет сюда, увидит все и убьет меня. Ну а что? Неплохо.

“Перестань себя жалеть, надо что-то делать”.

Я поднимаюсь к столу за рацией.

– Мы уже идем, – отвечаю я мертвым голосом.

Я сползаю обратно вниз и упираюсь головой в колени. Что же с ним делать?

– Он прав, тебе здесь не место.

Я поднимаю голову. Артур смотрел на меня сочувствующим взглядом.

– Хочешь вернуть все назад? Теперь должность снова свободна.

– Лучше убей меня.

Было заметно, как тяжело дается ему каждое слово. Кажется, у него сломаны ребра.

– А чего тогда хочешь? – я подползаю ближе к нему.

– Нормальной жизни, – он опускает глаза, – для тебя.

Я положила руку на ту часть его лица, которая пострадала меньше всего. Он весь горел. Артур вновь посмотрел на меня. Голубые бездонные глаза притягивали мой взгляд словно магнитом. Столько всего я видела в них: сожаление, печаль, нежность, сострадание.

– Можешь идти?

– Не думаю, – шепотом отвечает он.

– Тогда начинай ползти в сторону двери.

Я возвращаюсь к телу брата и обшариваю его карманы в поисках ключей от машины.

– Я люблю тебя, – наклонившись к нему, целую в лоб.

Вытерев слезы с лица, я направляюсь вниз на склад, где хранилось все оружие. Чего тут только не было. Нужно найти что-то мощное. Думаю, ручной гранатомет подойдет в самый раз.

Забираю все, что поместилось в сумку, которую я нашла там же, я выхожу на улицу, нахожу нужную машину и бросаю туда сумку, оставив себе две бомбы.

Я возвращаюсь в здание, собираю в рюкзак еду и лекарства и иду за Артуром. Его состояние оставляет желать лучшего. Дав ему выпить еще несколько лекарств, я помогаю ему встать. Какой же он тяжелый. Его лицо исказилось болью. Когда мы сделали несколько шагов, я заметила, что он сильно хромает на правую ногу.

– Что с ногой?

– Сломана.

Черт, надо было пригнать машину прямо ко входу.

Когда мы дошли до двери, я остановилась. Артур оперся о дверной косяк.

– Оставь меня, – он тяжело дышал.

– Заткнись.

Какой был смысл во всех тренировках, если я даже не могу вытащить человека из здания? Я набрала в грудь побольше воздуха и, поддерживая Артура, зашагала дальше. Идя по длинному коридору, я два раза останавливалась, чтобы оставить бомбы и запустить таймер. Нельзя допустить, чтобы кто-то нашел оружие, которое здесь хранилось.

Мы с трудом спустились по лестнице и, наконец, вышли на улицу. Я усадила Артура на пассажирское сиденье и закинула назад рюкзак с вещами. Немного отдышавшись, я села за руль и поехала туда, где ждал нас Макс. Через десять минут на горизонте появились вертолеты. Я остановилась и вытащила оружие из багажника. Прицелившись, я стреляю и попадаю в самое яблочко: первый вертолет тут же взрывается. То же самое я проделываю и с остальными двумя. На небо начинают подниматься клубы черного дыма. А через минуту взорвалось здание, оставшееся позади нас.

Уверена, абсолютно все люди это видели. Революция прошла на славу. Какой безумный день: сегодня разрушилось, взорвалось и сгорело ярким пламенем все, что могло.

Я села в машину.

– А ты девушка – огонь, – Артур повернул голову в мою сторону. Он даже улыбался. Какой дурак. Он вообще понимал, что может сейчас умереть?

– Много людей знают тебя в лицо?

– Они мертвы.

– Прекрасно. В какой стороне город?

Он показал направо, куда я и поехала. Главное выехать отсюда незамеченными. За пределами поселения военных не так много. Хотя и здесь их практически не осталось.

Артур почти сразу заснул. Его состояние меня сильно беспокоило. Пока я ехала, я тихо молилась, чтобы мы смогли выбраться отсюда живыми.

Целый день я была за рулем и останавливалась лишь один раз, чтобы перекусить. Из-за того, что две ночи до этого я толком не спала, я сильно устала. А том, что произошло за эти два дня, и говорить не стоило. Поэтому когда солнце опустилось за горизонт, я, свернув с пути, заехала в лесную чащу, заблокировала двери и вырубилась на ближайшие пару часов.

Я просыпаюсь из-за сильного кашля Артура. Кажется, он сам только что проснулся.

– Потерпи немного, – я дала ему попить.

– Ты простишь меня за то, что я сделал? – тихо спрашивает он.

– Это так важно для тебя?

– Я умираю, а ты просила помолиться перед смертью.

– Не мне надо молиться.

– Но только это имеет смысл, – его глаза изучают мое лицо. Он пытается прочитать мои мысли? Но я и сама не знаю ответа.

Рейтинг@Mail.ru