В жизни каждой женщины должен быть «Саша»

Елена Мусатова
В жизни каждой женщины должен быть «Саша»

Глава 1. Преодоление

В жизни каждой женщины должен быть Саша.

Такой Саша, от которого та расцветает, как цветок весенней розы. От которого без витаминов глаза становятся блестящими, а движения плавными. И она красит губы ярко-красной помадой, а волосы завивает в кудри.

К тому времени, о котором рассказ, жизнь меня уже потрепала, но внимание мужчин ещё не рассеялось. Девушка я была возрастная (как говорится, с той стороны до сорока), от природы харизматичная, по генам породиста, но самооценка занижена. Система личных жизненных ценностей нарушена полностью. Несмотря на то, что двоих детей я уже вырастила, жила всё ещё с мамой, и почему-то считала, что терпеть манипуляцию – это нормально. На меня можно было вылить ушат грязи и получить в ответ милую улыбку. Человек мог сказать: ну что ты, я же тебя люблю, это не со зла,– и продолжать плясать лезгинку на моей раздавленной самооценке. Я же в ответ молчала, боясь обидеть обидчика. Я была удобной. Угодничала, только бы всем было хорошо. Это касалось и мужчин, и женщин – вообще близких мне людей. Размытые личные границы, вечное состояние жертвы. Вечные проблемы не решаемые. Жизнь была похожа на жернова, между которыми перемалывались остатки «мечт» и надежд и моя уставшая тушка вместе с ними.

В нашей семье я работала одна. Муж умер рано. Дети, которых любила и чрезмерно баловала, к восемнадцати годам стали неуправляемые. Самые модные гаджеты, дорогая одежда, репетиторы, все увлечения, отдых в Европе. Я ничего для них не жалела. Работала в три смены. Брала халтуру на выходные и подрабатывала в отпусках. Сын бросил учёбу после первого курса колледжа, сказав, что и так всё знает, и пошел по наклонной. Дочь нахалка, но учиться продолжала. Пришлось помочь ей поступить в джазовый колледж. И, соответственно, оплачивать учёбу там, а это было не дёшево. Мама – пенсионерка. Отдыхала с девяностых, то есть с момента развала Союза. Мы договорились, что она присматривает за детьми, за домом, а я работаю. Некоторое время мама пользовалась своими сбережениями, но когда они закончились, пришлось взять её на полное обеспечение.

Силы покидали меня. Одиночество становилось невыносимым. Срочно требовались перемены. Я стала посещать психолога и всячески себя любить. Детей перевела на «самопокупаемость». Училась выставлять границы – это было смешно. Как-то не затаривала дом пару месяцев. Вообще ничего. Добирали запасы. И однажды сын сказал:

– Мам, а почему у нас нет туалетной бумаги, а в холодильнике валяется одна липкая сосиска?

– Сынок,– возликовала я внутри себя. – Пришло время поговорить по-взрослому? Давно хотела тебе сказать… Чтоб появилась бумага, её надо купить в магазине и принести домой. Но сначала заработать на неё деньги. С едой то же самое. Вот такие дела.

– А разве у тебя нет денег?!

– У меня есть деньги, но они только на меня. А вы уже взрослые, и вам придётся научиться зарабатывать самим.

– Ты что, шутишь?

– Нет, сын, я не шучу! – с серьёзным видом заключила я.

Шло время, и моя новая жизнь начинала мне нравиться. Нервы всё равно трепали, но свобода появилась, и это было прекрасно. Мама моя сильно волновалась за детей, говорила, что я не мать, а ехидна. При этом меня она жалела ещё больше. Очень страдала, что я такая непутёвая, и замуж меня никто не берёт.

Понимание, что для полного счастья необходим любовник, и я для этого созрела, привело на сайт знакомств. Обычно я притягивала всяких негодяев и алкоголиков. Романтиков-бездельников. Всех было жалко, и хотелось помочь, осчастливить. Думала, что смогу направить их на путь ясности и трезвости, ведь вроде парни попадались неплохие, ну, немного с изъяном, подумаешь. Я и сама с изъянами. Подруга уговаривала опомниться, говорила, что у меня уже есть один такой «мистер икс». Я быстро разочаровывалась в подруге, однако и в парнях затем тоже. С «мистером икс», к слову, всё было уже закончено. Отчаяние, что так и буду коротать старость в одиночестве, начинало расти.

Как-то раз на всё том же сайте знакомств завязалась у меня переписка с мужчиной средних лет. Не сказать, что мачо или суперкрасавец. Но вполне привлекателен. «Я занимаюсь мусором,– написал он,– не подумай плохого, я инженер». Его ответ на мой вопрос, кем он работает, был короток и ясен.

«Мы нищие,– только гордые мусорщики нам не нужны, и видали мы таких инженеров»,– подумала я, но сказала, что не вижу ничего плохого в профессии мусорщика. Из дальнейшего разговора первые представления, что он водитель мусоровоза или оператор сортировочной ленты на перерабатывающем заводе, потихоньку растворились.

Он был Саша. В чём-то Александр Македонский. В чём-то Александр Невский. Метр девяносто ростом и под сто кг весом. Хорошо образован. Для меня он в процессе переписки стал Сашенька. Сашенька – потому что сердце наполнялось ласковыми чувствами от его писем и звонков. Я его так не называла в лицо. Так звучало только у меня в душе. Дело было зимой. В феврале или в конце января. Я только начала учиться биорезонансной терапии. Наука давалась с трудом. Термины и всякие там меридианы не укладывались в голове. Периодически, да нет, постоянно чувствовала себя немного глуповатой. А тренер ещё так удивлённо на меня смотрела, когда я не могла посчитать какие-то там показатели. Так что, попав под влияние умного мужчины, я тут же провалилась в прекрасные чувства. Не избалованный за последние годы любовью и вообще любыми ухаживаниями, истерзанный непосильным обучением и работой мозг растаял и сдался в плен очаровательных слов малознакомого мужчины, умеющего говорить комплименты без лести и какого-то приседания. Именно уверенно и искренне он их говорил, но немного неотёсанно, правда. Он был очень умён. И начитан. Моя склонность к гипертрофированному философствованию как-то мягко каждый раз бывала им остановлена, но при этом дискуссии всё-таки случались, что очень удовлетворяло мою потребность поговорить о высоком. Это сильно возбуждало.

Саша стал как будто моими берегами. Когда годы проведёшь на сайте знакомств и перелопатишь тонны дерьма в переписках, начинаешь как-то с подозрением относиться к нормальным мужикам. А вдруг они только играют роль нормального? Говоря «нормального», имею в виду человека с устойчивой психикой и отработанным комплексом вины. Разобравшегося со своими зависимостями. Осознающего свои сильные стороны и достоинства, но не выкатывающего их, как яйца из штанов. Человека, имеющего жизненную позицию и убеждения, но оставляющего гибкость и интерес к другому взгляду на мир. Имею в виду человека, который при знакомстве с девушкой на сайте не высылает ей фото члена, не выпрашивает минет и не умоляет сделать ей куни.

Комплименты Саша писал прекрасные. Иногда он был немного жестковат. Но так убедительнее было для меня. От его сообщений сердце моё ликовало, глаза становились ярко-синими. И пропала девушка, улетела, утонула и кайфовала от него.

Шла я как-то из НИИ, где проходила обучение, и на ходу переписывалась с моим замечательным новым знакомым. На улице всё замело снегом. Сугробы по колено, и расчистить не успели. А такая была прекрасная переписка, что я не могла прерваться. Интуитивно развернула лапти в сухое тёплое место. Этим местом оказался дисконт-центр на Орджоникидзе. От тамошних цен вдохновилась ещё больше. Ходила там, как королева, скупая за копейки кофточки на скромные остатки зарплаты. Отвечала в чате на вопросы Сашеньки про шопинг – что-то типа «дизайнеры уже не те, купить нечего, одно барахло». Я имела в виду марку, в которой я когда-то работала. Весьма бюджетная и демократичная одежда. А тон был примерно такой, как будто я в ЦУМ пошопиться забежала. Ну, это я потом поняла. Саша мило предложил мне скинуть денежек на карту, чтоб я могла купить себе от него приятный подарок.

Опыта принять деньги от малознакомого мужчины у меня не было, да и вообще я самодостаточная, но три копейки в кармане и пара трехсотрублёвых кофточек шептали обратное. Произошло раздвоение личности. Одна моя половина вежливо и настойчиво отказывалась, а вторая кричала: «Дура, убери руки, я сама отвечу».

Нищая, но гордая, или скромносамодостаточная дурища победила. И я вежливо отказалась. Сашенька был немного удивлён. Мы продолжили переписываться. Но мужчина оказался уязвлён отказом, и переписка начала приобретать более холодный оттенок.

Он из тех, кто не любит отказов, понятно. Я с умным видом психолога или сотрудника ФСБ пыталась проанализировать личность. И правда не понимала, что происходит. На сайте полно аферистов и мастеров комплемента, мастеров эпистолярного жанра. Но с таким мужчиной я столкнулась впервые. А переписка, да, резко изменилась. Комплименты, приятный флирт и всякие смехуёчки превратились в сухое «а он, а она, а я, а они». Обычная беседа малознакомых людей.

Я начала себя неистово ругать за то, что не дала мужчине проявиться своим тупым вот этим вот. В итоге лишилась приятностей всех сразу,– и моральных, и материальных. Зачем, спрашивается, я столько потратила денег на разные женские тренинги и курсы? Кстати, феминисткой он меня обозвал. Как будто матерком покрыл. Почему-то стало так обидно. Что хотелось кричать: да нет, я обычная и хочу подарок! Обычная, но просто тупая.

Беседа наша стала очень саркастичной. Местами циничной. Без пошлости и какой-то чрезмерной злобности, но всё же грубовата.

Я решила взять тайм-аут. Убрала телефон подальше и боролась с искушением посмотреть, что он там наяривает. Пришла смс. Смс можно спокойно прочесть, это же не ватсап, и никто не заметит. Номер 900 мне как-то необычно торжественно сообщил, что на мой счёт «поступило 1000 рублей». Я жутко оскорбилась. Кавалер хренов. Решил добить, прислав тысячу. Мозг взрывался от ярости. В такие минуты моё зрение немного размыто. Не вижу преград, крушу всё на своем пути. Минуту приходила в себя. Злость сменилась отчаянием: а я-то думала, ты нормальный. Отчаяние сменилось самобичеванием: сама дура. Ну и через пару минут наступили смирение и пустота, которые и принесли радость, что хоть кофе пойду выпью в ресторане, и на таксишку останется.

 

Ватсап не переставал издавать сигналы, оповещая о новых сообщениях. Я уже и не хотела их смотреть. Зашла написать: «За кого ты меня принимаешь, за какую-то девочку за тыщу?» И гордо вышла из чата. Хлопнув дверью, так сказать.

Какое-то очень приятное чувство меня посетило. Не успела я насладиться им, как опять пришла смс. Ватсап пляцнул следом: «Возьми ещё тыщу. Только не обижайся. Я, как дурак, себя повёл. Это правда от души, и ты мне ничего не будешь должна никогда». Улыбка потихоньку расползалась по моему удовлетворённому кофейком лицу. Фейерверки чувств за пять минут.

Открыв сообщения, я долго не могла понять, что за сумма на счету. А на счету у меня было без малого двести тысяч рублей. Минус чашечка кофе. Кажется, в тот момент у меня заложило уши. Щёки полыхали то ли от стыда, то ли от радости. Так и до инфаркта можно довести. Он мне прислал немного денежек. Всего-то двести тысяч. Получается, что первый раз было сто, а не тысяча. Всё-таки какой хороший парень, улыбаясь, вздохнула я. «Дазакоготыменяпринимаешь…» Ох! Как-то неудобно получилось.

Пошла сдала дешёвые кофточки и переместилась в торговый центр по соседству.

Гагаринский для меня очень непонятен своей внутренней архитектурой. Но с ним были связаны приятные воспоминания, которые ни с того ни с сего вдруг захлестнули. Там мы – команда лучших мерчендайзеров Москвы, как писали в рекламе – открыли первый магазин одежды в новом формате для отечественного бренда. Такие раньше у нас не использовались.

Оборудование не вставало. То там, то сям недоработка. Товар не помещался ровно на половину, впихнуть его было надо. Не просто впихнуть, а красиво и по правилам. Командовала нами довольно известная личность в мире моды масмаркет и мерчендайзинга в России. Требовательная и строгая как к руководству, так и к подчинённым, педантичная до тошноты. Одним своим коронным словом «блять» она быстро решала все споры и расставляла точки над «i». Собрала нас в кружок и спросила, что будем делать. Кружок принял единогласное решение сжечь лишнее и разойтись по домам. Немного подумав, решили, что не стоит сейчас устраивать пожар в новом дорогом ТЦ, дабы не портить репутацию команды. В общем, было весело, но всё впихнули, и магазин получился красивый. Мы долго им любовались.

Так что шопинг сопровождался не только приятным настоящим, но ещё и тёплыми воспоминаниями. Я купила сапожки, пальтишко, постельное бельё и серьги, новую красную помаду, новые домашние треники и много ещё чего. Делала фото своих покупок, себя в новых сапогах. Перечисляла Саше всё, что купила. Тот отвечал, что не надо отчитываться. А на мои фотки ему смотреть приятно, и фоток можно побольше.

– Я не могу понять, зачем тебе эти кальсоны?

– Это домашняя одежда,– говорю,– такие треники.

– Да, ну ладно.

Сашенька, наверное, рассчитывал увидеть фото в шубе и в белье. А тут кальсоны. Изысканным вкусом и любовью к шопингу я никогда не отличалась. Поэтому, скажем прямо, накупила барахла. Треники нужны. Тапочки для бассейна тоже нужны. Игрушки для кошки тоже нужны.

На рассказе про покупку белья он притормозился и начал проявлять побольше интереса. Я рассказала, что оно чёрное шёлковое.

– Мммм… А какое оно? С кружевами?

– Нет,– говорю,– постельное евро-стандарт.

– Тоже неплохо. Скоро я его увижу, ведь да?

– Захочешь увидеть – увидишь.

Он расстроился, что я не купила себе нижнее бельё и красивое платье.

– Я тебе ещё скину денег. Купи обязательно.

Хороший мальчик всегда сначала купит девушке нижнее бельё, а только потом просит фотки в нём. Молодец огурец. И, видать, не хочет, чтоб я в кальсонах с ним встречалась. Такие черты в нём очень радовали. Но мозг сильно сопротивлялся всему этому, и я сказала, чтоб он и думать не смел скидывать мне деньги. Не возьму в любом случае и обижусь. Ну что сказать. Как говорил мой дядя: «Ленка, ты баба умная, но дура дурой».

Любовь подкралась незаметно. Нет, не то, чтобы я Сашу идеализировала. И, конечно, диагнозы я ему поставила сразу. Застой желчи и паразитоз, ну и невроз. И вопрос решения проблем его здоровья уже спланировался. Я решила причинить ему добро и вылечить от всех болезней. В фантазиях рисовала уже прекрасные картины счастливой свадебной церемонии, потом детишки, маленькие собачки. Были и стрёмные картины в воображении. Что у него есть давняя любовница, и он её никогда не бросит. И как я ему жарю картошку и ещё всякое. Он, когда услышал, что я на ЗОЖ (это здоровый образ жизни) и ПП (а это – правильное питание) сразу сказал, что его этим кормить не надо. Я согласилась. Внутренне улыбнулась: «Наивный…»

Пустые фантазии отнимали много энергии и мешали наслаждаться моментом. Откуда они вообще? Обычно я не склонна к подобным мечтам, и в воспитании детей потерпела полный провал. Не люблю детей. И вообще-то я кошатница, причём тут собачки. А любовница? Какое мне вообще до этого дело, хоть десять любовниц! И у меня ведь тоже есть давний друг. Кстати, с ним-то что делать?.. А, ну да, я ж его бросила.

Но образ счастливой, успешной семьи, навязанный инстаграмом, сделал, видимо, своё дело. Фантазии неслись по новой. Поток я остановить никак не могла. Воображение-то хорошее. И оно продолжало в голове рисовать уже не очень приятные картины семейной жизни. Носки. Картошка. А если он не любит картошку… Какая, к чёрту, картошка, стоп! Мы даже ещё не встретились ни разу. Вспоминая слова своего психотерапевта: «Существует ли близость?» – мысленно отвечала: «Существует. Но додумывание может всё испортить». Пора мне, пожалуй, записаться на приём.

По вечерам мы с Сашей долго переписывались. Он присылал мне стихи Есенина и Блока. Я несла какую-то свою прекрасную чушь, отвлекая его от работы над важным проектом. И он всегда, всегда отвлекался и был на связи. Для меня это, конечно, тоже удивительно. От своего прежнего товарища я могла ждать ответ на смс полдня, и не важно, какова срочность. Да и два дня могла ждать. Саша был не такой. Он не высыпался, но отвечал всегда. А я пребывала в состоянии замечательного счастья.

Он всегда писал первый. Каждое утро я просыпалась от его приветствия. Мы были на связи каждый час. И мне это не то, что не надоедало, меня это все сильнее и сильнее радовало, вдохновляло и придавало красоты. Я сияла. Обычно я выгляжу, как бомж (самокритичность на высоте), а тут стала нарядная, нет, даже шикарная. Сама удивилась: откуда у меня вдруг такая любовь к красивым платьям. Смущал лишь один момент. Мы не переходили ко всяким интимным разговорам. Никакого секса по телефону и тому подобного. Хотя эротические намёки присутствовали. Флирт на грани, но без перехода. Я уже начала волноваться, а может правда по мужской части что-то не работает? Прям весь прекрасно-идеальный какой-то, только оставалось одно но. Хотя какая разница, если так всё прекрасно. Жили как-то без «сладкого» и ещё проживём. А если что, то я вылечить смогу. Паразитов протравим. Красный корень пропьём. Станет, как новенький.

Всё это было очень интересно и необычно. Очень интеллигентно, с юморком, но не занудство. Хотя я, конечно, страшная зануда. Моё занудство скрыть трудно, но он и не представлял, что я себя сдерживала и пыталась казаться нормальной. Что это моё чудное качество ещё проявит себя во всей красе. Я ему сказала об этом как-то. Он ответил, что его это только умиляет. Человек со стабильной психикой и нормальной самооценкой. Каждый день я в нём находила очередное сильное мужское качество. Так вот они какие, мужские качества! Я о них давно забыла.

Что для меня главное в мужчине, спросите вы? Чувство юмора. Юмор юмору рознь, конечно. Однажды на психологическом тренинге для одиноких дам было упражнение. Надо было выписать все мужские качества. В итоге выполнения задания должны были остаться четыре основных. У меня осталось одно почему-то. И было это «ЧЮ» – чувство юмора. Вся группа на меня с удивлением смотрела. Так смотрят на двоечника у доски. У остальных одиноких девушек за тридцать итог задания получился правильным. Скорей всего они быстро нашли своих мужчин. У моих же парней только и было, что «ЧЮ».

Сашенька оказался с таким прекрасным чувством юмора, как я люблю. И это не было его единственной сильной стороной. Он мне очень нравился. Я вытащила свой любимый билет. А вот разговоров про секс у нас не было. Как однажды что-то произошло.

У меня день был просто полного провала. Сломалась сумка. Потерялись кольцо и серьга. Работа не складывалась. Получилась недостача, что, в общем-то, не впервой, но всё же. Я не могла быть милой и приятной в общении. Саша прям считывал мои настроения. Очень чуткий. «Что случилось, милая?» И я расплакалась, и всё ему рассказала про свои беды. Он в своей строгой манере ответил, что сумочку купим красивую, не больше мужского члена. Кольцо выберем с самой большой жемчужиной. Серьги будут с прозрачными камушками размером с божью коровку.

Вытирая слезы, сказала, что меня тошнит от бриллиантов.

– Выберем жемчуг,– тем же спокойным голосом продолжил он.

Я успокоилась и улыбалась. Очнувшись от горестей, процитировала ему «и фапачку»: помните анекдот про белую шубку и шапочку? Он знал тот анекдот. В свете того, что мы не переходили вообще на интимные подробности, эта цитата была как обухом по голове. Мы смеялись вместе. В общем-то, никаких интимностей весь месяц, а тут за одну беседу упоминания члена аж два раза. Наши отношения перешли на новый уровень!

– Почему сумочку такого размера? – мне было очень интересно.

– Потому что женщина не должна в своих ручках держать ничего тяжелее члена.

Шутил он или говорил серьёзно, я не знала. Всё наше общение было такого стиля, что невозможно иной раз понять – шутка это или нет. Но всегда всё было уместно и прилично. Да, всё-таки неплохой он парень, подумала я. И, кстати, поняла, что меня больше не тошнит от бриллиантов.

Пока мы мило беседовали по телефону на тему сумочек, в дверь позвонили. Посыльный держал в руках очень красивый большой букет. Белые эустомы вместе с розовыми маленькими розочками. Цветы словно дышали любовью. Они были нежны и изящны. Так неожиданно! Когда Саша не был строг и саркастичен, он был очень нежен.

– Это – тебе цветы, пока нет бриллиантов.

– Спасибо… – и ещё издала какой-то звук, похожий на «хрю».

Неожиданный сюрприз перекрыл моё удивление. Я ведь не говорила ему адрес. Я не знала про него ничего практически. Мы не особо интересовались прошлым друг друга и не искали скелетов в шкафу. Но я ж детектив. В интернете нарыла, что у него есть ИП, и чем оно занимается. Там что-то было такое серьёзное, что я даже слов таких не знаю. С замиранием сердца пыталась представить, что же это такое.

Однажды спросила, как его жена отреагирует на увеличившиеся расходы и его постоянное сидение в телефоне по ночам. Он сказал, что не женат. Я не остановила поток глупых вопросов и, как могла, показывала свою заниженную самооценку. Спросила, не жалко ли ему на малознакомых женщин тратить деньги. Чем вызвала прям раздражение!

– Лена, не переживай за мои деньги. На нас двоих их хватит. И на твоих детей ещё хватит. А если не хватит, то я ещё заработаю. Вообще, прекращай глупые вопросы.

А я ему:

– Да у меня и у самой зарплата хорошая.

Видимо, забыла, что зарплаты в «тридцать рублей», что я получала, хватало только на квартплату и обеды.

Долгая пауза. А потом:

– Как бы ты отнеслась к тому, чтобы не работать?

Любая бы другая на моём месте обрадовалась и ликовала, но не я. Несмотря на то, что уже приняла решение осчастливливать Сашу всю жизнь, таких поворотов с его стороны всё-таки не ожидала. У меня даже задёргался глаз. Что происходит вообще?

– Ты всегда задерживаешься на работе до часу ночи. Доход оправдывает вложения или ты сидишь там от одиночества и скуки?

Уф, прям выдохнула. Э-э, конечно не оправдывает. Это он ещё не знал, что иногда я там ночую. Саша всегда очень волновался, называя мой район гетто, и настойчиво просил, чтоб я срочно ехала домой. Вот прям всё бросала, вставала и уходила. Он не знал, чем я занимаюсь. Я объясняла, что должность у меня ответственная, и много задач.

– Начальник, понятно. Это многое объясняет.

Что именно это объясняло, он не пояснил.

– Так как же насчёт того, чтобы не работать?

Как трудоголику не работать, не могу себе представить даже. Я же трудоголик. Да и потом – у меня в жизни не было такой ситуации, чтоб я могла позволить себе не работать. Чем же я буду заниматься, если не стану работать? Я не могла понять, говорит он серьёзно или нет.

– Как чем? Собой. Мной. Домом. Квартирой. Садом. Собачкой. Книжки свои писать. И всем, чем захочешь.

 

Что тут скажешь. На счастливую красивую невесту в этот момент я не была похожа вообще. Дёргающийся глаз и пол-улыбки, как-то тупо застывшей… Не знала, что ответить ему. Ну так и ответила: «Я не знаю».

– Скажи, чего тебе хочется?

– Писать книжки – это хорошо.

Всё, что я смогла сказать. Пишу сейчас на коленке. У меня нет ни ноута, ни планшета. Много пишу в телефоне. Привыкла, но для каких-то корректировок очень сложно. Уже давно мечтаю о том, чтоб сделать рабочий уголок писательский. Но то денег нет, то сил. Нашёл… крючочек. Зацепил.

– А как ты обычно это делаешь?

– Как-как, беру печатную машинку, заправляю бумагу и строчу, строчу… Каретка барахлит только. Мысли льются, молоточки стучат. Рядом кот наблюдает за процессом, пытаясь помогать.

– Ты серьёзно?

– Да, а что? Люблю моноширный шрифт, запах капирки и стук молоточков. Раздражает, когда они западают. Машинка старенькая очень.

– Уже давно придумали ноутбуки и планшеты, не пробовала?

– У меня нет.

Конечно, я шутила про машинку. Но всегда её хотела, с тех самых пор, как мамина умерла. А он воспринял серьёзно. «И через неделю у неё появились красивая печатная машинка, прекрасная бумага, ноутбук и принтер». Хотела бы я, чтобы так было, но случилось совсем другое…

День стоял солнечный. Настроение – прекрасное. Всё ровно – и в природе, и в душе. Я занималась рутинными делами на работе. Улыбка не сходила с лица. Звонок с незнакомого номера. Человек представился.

– Я от Александра Александровича по поводу вашей рукописи.

– Какой рукописи? Кто вы, я не расслышала?

Это оказался представитель большого издательства, и он предложил мне заняться изданием моей книги. Я в шоке была. «Я вам перезвоню». И бросила трубку. Потом схватила снова.

– Саша, мне сейчас звонил какой-то человек.

Не успела закончить фразу, Саша прервал.

– Прости, забыл тебя предупредить. Отправил твой опус своему знакомому писателю, и он мне порекомендовал обратиться в издательство N. Они нашли тему интересной и готовы сотрудничать. Всю корректуру и правки они делают за свой счёт. Печать, рекламу и всё необходимое тоже.

У меня дёргались оба глаза одновременно. Я только мычала в трубку.

– Но какая книга, о чём ты? Ты меня переоцениваешь. Только наброски из бесконечного потока мыслей и сублимация. Слабые попытки творчества и самореализации.

– Я думаю, что это ты себя недооцениваешь. И это давно стало ясно.

– Да, ты прав. Но ведь, я не, я не… Я не… Я не знаю, что сказать.

Чувства были спорные. Смесь недоверия и непонимания с глубочайшей радостью какого-то взаимодействия, ощущение поддержки. Когда подруга с детьми и мужем едут в машине на дачу и поют песни, выкрикивая «мы банда», так, может, вот о чём речь? Вот о чём… Может быть, «вместе мы сила» – именно об этом?

Я не умела взаимодействовать. Я всегда всё решала сама. Плыла по течению или против, барахталась и тонула, и снова всплывала. Но только я сама. И не могла представить, как это – звенья действий одного человека могут сцепляться со звеньями другого, складываясь в единую систему, где оба важны.

Саша продолжал говорить про свои наблюдения обо мне, и как я себя недооцениваю. Он говорил мягким голосом. Без надрыва и не пытаясь что-то доказать. Скорее, он говорил про себя, про то, как он видит меня. И он видел много интересного – мне самой не видимого.

– Я технарь, сухой и жёсткий. Вся жизнь формула. От твоих высказываний мой логический ум иногда падает. У меня нет таких высоких чувств, как у тебя, я не могу так высказать мысль, как ты. Я образован и действительно разбираюсь в поэзии и литературе, благодаря родителям. Но нет у меня такого таланта, так оформить свои мысли, как это делаешь ты. Нет у меня такого видения мира, как есть у тебя. В своих заметках ты говоришь многое так, что где-то у меня внутри загорается искрой. Ты мой сухой мир оформляешь в разноцветные оболочки! Мне нравится смотреть на мир твоими глазами. Меня это вдохновляет. Я это перевожу в свои проекты. Выстраиваются новые чертежи. Я могу даже сделать твою личную формулу, хочешь? Мне правда нравится, как ты пишешь. Пусть это увидит ещё кто-нибудь. Почему ты молчишь?

– Продолжайте, продолжайте! Я внимательно слушаю. Не останавливайтесь. Как вы там сказали, что я могу делать с мыслями?

Саша засмеялся.

– Я вижу, тебе понравилось. Я искренне это говорю.

– Мне приятны твои слова. Но это всё надо осмыслить. Нельзя так взять и написать за день книгу и ещё и издать её.

– Ты мне показывала свои литературные зарисовки двухтысячного года. С тех пор прошло двадцать лет зарисовок. Сколько их у тебя?

– Ну, не так уж много. Многое потеряно. Многое выбросила.

– Бог с ним, с издательством! Что тебе надо, чтоб тебе было хорошо?

– Чашка кофе.

Через десять минут приехал доставщик с кофе.

Если честно, возникающая серьёзность в нашем лёгком ироничном общении мне как-то не очень нравилась. Я всегда старалась увести в сторону и не развивать никакие серьёзные темы. Хотела лёгких романтических отношений без погружения в действительность. Именно этого мне не хватало. Но в тот день я поняла, что мне много чего не хватало. И, тем не менее, всё равно плавно переводила тему. Саша тоже не был так прост. Он умел всегда вывести тему на нужную ему волну. Спецагент Ми-6.

Издателю перезвонила. Сказала, что буду думать месяц. Сашу поблагодарила за проявленный интерес. И не очень вежливо попросила такие вопросы со мной обсуждать. Он меня поблагодарил за вежливость.

– Я хотел сделать тебе приятное. Не сердись. На том и остановимся.

Когда мне говорят, успокойся и остановись, то меня начинает подбрасывать.

– Какой не сердись?! Ты ворвался в мою чудесную грустную жизнь. Начал устанавливать свои порядки. Может, мне было хорошо в своей ракушке с моими написанными в стол записками. Ты мне рвёшь привычный уклад. Со своими подарками и обещаниями, общением онлайн, всякими там эротическими нашёптываниями вне этой реальности. Я же живая. Теперь ещё это.

– Мы выбрали друг друга. И я этому очень рад. Мне кажется, или мы ссоримся?

И что-то ещё говорил потом приятное.

– Ладно, прощаю.

– О, какое снисхождение.

Надо заметить, он меня успокоил. Умел он всё-таки взять ситуацию под свой контроль. Я ругала себя потом и за снисхождение, и за излишнюю эмоциональность. Но дело сделано.

Ровно через час: «Наши отношения перешли на новый уровень. Первая семейная ссора состоялась. Теперь мы ещё ближе друг к другу». Написал Саша.

Я не вступила в диалог. Утром ответила: «Да, дорогой. Ты мне серёжки обещал».

«Я рад, что ты в хорошем настроении. Доброе утро, дорогая! Будут тебе серёжки».

Приятная непринуждённость возвращалась.

Он был настойчив, но не навязчив. Некоторые мужчины часто путают эти два типа поведения. Он был гибок, но не прогибался. От него исходили такие приятные флюиды. Я купалась в них даже через расстояния. Фразу «привет, как ты там» он писал так, словно обнимал меня. Я как будто чувствовала его присутствие и тёплые прикосновения, его неповторимый аромат. От него пахло спокойствием и уверенностью. И это действовало на меня совершенно потрясающим образом, словно бы в помещении вокруг всё окуривали ладаном или лавандой и царило полное умиротворение. Иногда, наоборот, от его фраз сердечный ритм учащался, и чуть стон не вырывался. А пару раз от таких волнений у меня тахикардия начиналась, не унять. Скорую аж вызывала. Организм не готов был к таким переживаниям.

Я была на крючке, но усиленно сопротивлялась. И действительно не понимала, что происходит, и кто он. Моя жизнь не романтическая сказка, всё это для меня было полным сюрреализмом. Кто он, почему он такой продуманный… Несмотря на все раздумья, мне в глубине души было совершенно всё равно, аферист он или просто проводит социальный эксперимент. Как человек с социологическим образованием, сама тоже проводила на сайтах знакомств разные эксперименты. Просто даже ради интересных историй. Мне было плевать – какую бы плохую цель он не преследовал. Эксперимент был замечательный. Я цвела и улыбалась всегда. Никакие проблемы не могли стереть улыбку с моего лица.

Рейтинг@Mail.ru