Француз

Елена Кёрн
Француз

В зале суда все места были заняты и даже люди стояли в проходе. На трибуне сидел высший суд. Судья, молодившийся старик в высоком парике скептически смотрел в зал. Для него уже всё было ясно. Приговор в пользу суда и не в пользу обвиняемого. Под острым взглядом судьи люди, сидящие на скамьях замолкали и непроизвольно съеживались, высказывая тем самым страх. От этого внутри старика всё ликовало. Да, ему доставлял страх людей особенную радость. Но тут взгляд его перешел на обвиняемого.

Это был высокий средних лет мужчина с массивными чертами лица с надменной улыбкой и взглядом повелителя. Облачен он был в абсолютно черный костюм и вёл себя спокойно, можно сказать, он был безучастен ко всему происходящему. Именно такое отношение к его суду, судья подчеркнул для себя внутренне, что суд его, больше всего бесило его. За всё время, что длилось заседание, обвиняемый не произнес не одного слова.

Пока шла речь обвинителя, в зале царило молчание. Все люди внимательно следили за обвинителем. Сама речь заняла час с небольшим. Под конец судья даже стал слегка клевать носом от однообразного говора обвинителя. Но вот речь завершалась, и обвинитель обратился к судье:

– Ваша честь. В заключение сказанного прошу предъявить доказательство. – В зал внесли узорчатую тарелку с горсткой приятно пахнущего печенья. И поставили перед судьей. Он оживился, рассматривая содержимое тарелки.

– Что это? – Дряхлый указательный палец уперся в тарелку.

– Ваша честь. Это печенье сделано по рецепту из книги "Тайная жизнь" обвиняемого Вольмира. – Подходя вплотную к судье, он тихо прошептал:

– Не бойтесь обычное печенье. Ешьте смело. – И тут же повернувшись к залу лицом, громко произнёс:

– Ваша честь засвидетельствуйте магическое воздействие на человеческую натуру.

После этой фразы нетвердая рука судьбы зависла над тарелкой, с сомнением выбирая жертву. После минутного размышления жертва была выбрана и отправлена в рот. Зал замер в ожидании чуда.

– Вкусно! – Неожиданно… вырвалось у судьи. Обвинитель не сплоховал и тут же подхватил эту фразу.

– Вот видите! Это действие магии! Что и требовалось доказать! – Громко вещал в зал обвинитель. Зал стал неиствовать. Кто кричал обвинения, кто-то ругательства, кто-то пытался бросать испорченными продуктами в обвиняемого. Но толи он был заговоренным толи те, кто кидал, были не меткими, но не один продукт не попал в цель. Под конец накал страстей настолько возрос, что в зале началась драка между сторонниками и противниками процесса. Это было последней каплей, судья схватил большой молоток и трижды громко стукнул, одновременно с этим свистнул в большой деревянный свисток.

Двери зала распахнулись, и вошла охрана, люди увидев жандармов, присмирели. Свара и гвалт стали утихать. Когда таким способом тишина в зале была восстановлена, судья своим дребезжащим голосом произнёс:

– Обвиняемый Вольмир ты признаёшь свою вину! – При этом судья подпустил в голос напряжения.

– Нет! – Безучастным голосом лишённым каких-то либо эмоций ответил Вольмир. Это заявление опять расколола тишину зала. Люди начали шуметь. Удар молотка привел зал в тихое состояние.

– Обвиняемый вы отказались от защиты. Будете защищать себя сами?

– Нет! Если человек невиновный нет смысла его защищать.

– Но обстоятельства дела говорят об обратном! – Судья решил поставить жирную точку сам. Полистав исписанные листки, он потряс ими перед залом.

– Здесь черным по белому записано. "Вольмир подтвердил, что продавал выпечку с тайными ингредиентами. Люди, покупавшие её, либо исцелялись, либо прозревали. Их мысли и действия менялись кардинально. Они становились неуправляемые властью".

– Как вы можете это объяснить?

– Там же всё написано. Что я должен объяснять? Даже и ребенок поймет смысл прочитанного. – Спокойно ответил обвиняемый.

– Значит, вы не отрицаете что ваш тайный ингредиент магического происхождения. И что он влияет на умы людей употребляющих его.

– Не отрицаю! – Возвестил последний громко и во всеуслышание. – Волна шума прошла по залу. Люди были ошеломлены от такого откровенного признания.

– И вы при этом утверждаете, что невиновны!

– Утверждаю! – Последовал спокойный ответ. Зал затаил дыхание, ожидая продолжения.

– Вы – Дьявол! – Потряс гневным голосом зал судья. Вроде не переборщил мысленно похвалил он себя.

– Ну, что вы судья! – Усмехнулся Вольмир. – Если бы я был такой значимой личностью, то давно забрал Вас с собой. Уверяю, вы еще потопчете землю. Вам суждено увидеть падения Англии.

Зал задохнулся от такого высказывания. А у самого судьи перехватило дыхание от негодования. И он прошипел возбуждённый своим внутренним гневом.

– Тебя повесят, как подзаборную шавку.

После этих слов случилось необъяснимое событие. Взгляд судьи встретился с глазами обвиняемого, между ними установилась внутренняя связь, которая тяготила и не отпускала судью. Он попал в плен и мог смотреть только на Вольмира. И неожиданно спокойный голос разлетелся, по залу забравшись в самые отдалённые уголки души каждого находившегося в зале.

– Раб не властен, что-либо сделать, со свободным человеком. Это может произойти, только если свободный человек позволит сделать рабу.

Связь между ними разрушилась, судья почувствовал себя неуютно, как будто кто-то покопался в его нутре без спроса и довольно грубо. Разозлившись еще больше, судья взвился и произнёс обвинения:

– Француз Вольмир виновен в том, что смущал умы англичан. И приговаривается к повешенью. Казнь назначена на утро завтрашнего дня. Прийти может любой желающий!

После оглашения приговора в зале возник невообразимый шум. Но все же даже в нём голос Вольмира был услышан.

– Одно маленькое уточнение судья!

– Да? – рявкнул судья. Чем утихомирил зал.

– Я не француз! – Вольмир усмехнулся.

Стража подхватила его под руки и вывела за пределы зала. Проведя по грязному двору его, впихнули в единственную свободную камеру закрыли кованую дверь и, ругаясь, ушли в оружейную.

***

– Господин судья! – Раздавался из-за двери взволнованный голос лакея.

– Проснитесь, господин судья! – Опять вещал лакей.

Судья недовольно поморщился и с трудом сел на кровати. Его ночной колпак съехал на бок, тощие больные ноги боязливо притоптывали на холодном каменном полу.

– Ну, что там произошло? – Недовольно прикрикнул он. Лакей наполовину протиснулся в дверь со страхом в глазах произнёс:

– Господин судья Ваш обвиняемый…

– Что мой обвиняемый? – нервно спросил судья.

– Он сбежал. – Нерешительно сказал лакей.

– Что-о-о-о? – Угрожающее выкрикнул судья и бросил свою трость стоящую рядом с кроватью в лакея, как пику. Но лакей зная характер хозяина и имея огромный опыт ловко увернувшись скрылся тут же за дверью.

– Вон! – Кричал за дверью судья. – Быстро запрягай карету. И жандармов мне.

– Всё уже готово, господин судья. – Быстро проговорил лакей.

Судья подскочил с кровати и спешно начал натягивать одежду. Это получалось у него скверно. Ведь лакея рядом не было. Но кое-как справившись он спешным шагом, насколько это было возможно, поспешил вниз. Возле дверей действительно его ждала катера и рота жандармов. Он, хлопнув дверью, приказал ехать на королевскую площадь к магазину "Вуаль". Кебмен взял в руки вожжи и лошади рванули с места. Судью припечатало к стенке кареты, он чертыхнулся.

Ночью на землю опустился мороз, ехать было намного проще, чем предыдущими днями, когда грязь чавкала под ногами и колеса постоянно увязали в ней. Добрались до места они сравнительно быстро потратив каких-то тридцать минут.

Магазин был закрыт, шторы опущены. Возле двери уже ждал плотник. Судья с трудом вылез из кареты и, опираясь на трость, стал рядом с дверью.

– Ломайте! – рявкнул судья. Плотник поплевал на руки взял топор, и щепки полетели во все стороны. Судья отошел в сторону, ожидая результата. Через три минуты дверь распахнулась, и жандармы ринулись вовнутрь.

Помещение производило впечатление давно покинутого. Гобелены по стенам обветшали, кое-где порвались, была видна стена. На полу валялся разного рода мусор, в углах висела паутина, вобравшая в себя наверное всю пыль столетия.

Судья зашел вслед за жандармами и выругался. Он обошел помещение и с каждым шагом становился всё краснее от гнева.

– Что это такое? – Заорал он. – Где всё? Здесь был богато отделанный магазин и помещение для выпечки. Я посещал его четыре дня назад. Как он мог всё убрать, находясь в камере.

Оставив жандармов обследовать помещение, судья сев в карету, приказал ехать в тюрьму. Лошади дали разворот и зацокали обратно. Возле тюрьмы его встречал комендант. Он трясся как осиновый лист, но кланялся и улыбался.

– Как это случилось – Буквально выплюнул судья в лицо коменданту вопрос. Тот еще ниже склонился и почти прошептал:

– Не имею не малейшего понятия господин судья. Можете убедиться, все замки не тронуты. К осужденному никто не приходил.

– Что вы мне тут чушь городите – Взбесился судья. – Если замки не тронуты, значит, подкоп или решетки убраны. Ведите меня в камеру.

Комендант только развел руками, боясь еще больше впасть в немилость. Он развернулся, вошел внутрь здания. Судья направился за ним. И тут же получил приступ кашля от того смрадного воздуха который витал здесь не одно столетие. Поплутав по лабиринту, наконец, они дошли до нужной камеры. Судья был уже в предобморочном состоянии и только злость удерживала его вертикально.

– Вот здесь. – Робко показывая на дверь камеры, сказал комендант и тихо отошёл в сторону.

Судья же напротив чуть ли не плотную пошел к двери и стал её исследовать. Но даже тщательное исследование не давало ответа как мог сбежать заключенный. Дверь была надежно закрыта и оббита железом. В ней не было окон или других каких-нибудь отверстий. Еще больше рассердившись, судья потребовал открыть камеру. Комендант тут же исполнил приказ. Внутри воняло еще сильнее, чем в коридоре, где они стояли. Судья закашлялся и дал требование жандарму взять фонарь и медленно обойти камеру, освещая её. Чтобы он, судья, мог её осмотреть. Никто не осмелился ослушаться, и жандарм стал обходить камеру, каждый шаг давался ему с большим трудом. Ведь среди охраны давно ходили слухи, что в этой камере содержат колдуна. И если он захочет то сможет испортить жизнь любому, даже с того света.

 

Но как оказалась ничего примечательного в этой камере не оказалось, те же стены и пол. Такая же решетка и также смрадно воняет.

Судья ушёл из тюрьмы в крайнем расстройстве и раздумьях. Никак дело не клеилось.

Впоследствии было проведено тщательное дознание, но и оно не выявило, как человек мог выбраться из камеры и привести помещение в его первоначальный вид до сделанного ремонта.

Эти все действия повлекли для судьи неутешительные последствия. Его сняли с должности и отправили доживать свой век в окружении лакеев и служанок. Одну радость оставили, не отобрали дом. Прошло время, судья оказался на смертном одре, как и все люди в этом мире. И когда агония своим жадным языком съедала всё на своем пути: тело, мысли, поступки, воспоминания перед судьей предстал образ обвиняемого Вольмира и произнёс:

– Вот видишь, я оказался прав! Англия пала! И ты был этому свидетелем.

Судья хотел было возразить, но не смог. Силы его ушли, и он испустил дух. А на улице толпа неиствовала по стране шла революция!

***

Зал театра был забит до отказа, даже в проходах сидели люди. Везде была полная темнота. Лишь сцена была освещена ярким светом. В середине неё стоял высокий стол на длинной изящной ножке. И барный стул. На нём согнув одну ногу, а другую уперев в пол, сидел высокий, массивный мужчина. У него был тяжелый пронзительный взгляд и массивные черты лица. Он был некрасив, но обаятелен, если ему это было нужно.

Сейчас он просто сидел и молча, смотрел в темный зал полный зрителей. Наконец, он протянул руку и взял колбу, которая стояла на столе. Это колба была прозрачным сосудом из стекла заткнутая деревянной крышкой. Подержав её перед зрителями, мужчина взял её в обе руки как будто он согревал сосуд.

– Вы знаете, что такое время? – наконец он начал говорить. Но вопрос остался без ответа, поскольку был риторическим.

– Время! – Продолжил он после небольшой паузы. – Это очень интересная субстанция. И если познать механику его и его законы, то можно стать всемогущим. Не правда ли?

Он опять задал вопрос залу. Но зал пока безмолвствовал, ожидая сотворения чуда. Мужчина слегка нахмурился, он не любил холодный или зажатый зал. Иногда на него находил азарт и ему хотелось поговорить. Но сегодня этого не случилось. Он незаметно вздохнул.

– Посмотрите внимательно на сосуд. Я представляю вам маленькую ленточку времени. Не смотря на то, что она маленькая, она может многое для каждого из вас.

И он поднял колбу так, чтобы её было хорошо видно. Действительно теперь в колбе переливалась всеми цветами радуги маленькая ленточка-змейка. По залу прошла волна волнения, это естественно, еще несколько минут назад все видели пустой сосуд.

– Это фокус, а не чудо. – Неожиданно послышалась из темноты зала и зал недовольно зароптал. Кто посмел оспорить действие мессира.

– Прошу Вас! – Широким жестом руки мужчина вызывал недоверчивого на сцену. Немного шуршания и в свете рамп показался средних лет крепкий мужичок. Было видно, что он занимается ремесленным делом. Мужчины поздоровались сильным рукопожатием.

– Прошу Вас снять пальто и положить его на стул, дабы избежать впоследствии обвинений в мошенничестве. Мужчина усмехнулся, но все, же снял пальто и положил его на стул, мессир тем временем стоял далеко от него с колбой в руках.

– Теперь попрошу Вас подойти ко мне и стать на расстояние вытянутой руки.

Мужчина совершил в точности то, о чём его просили.

– Уважаемые зрители! Вам хорошо нас видно? Вы не чувствуете и не видите никакого подвоха в моих действиях? – Опять обратился мессир к залу. И тут же почувствовал ответ. По залу прокатилось положительное бормотание.

– Ну что ж. Тогда начнём. Вы не верите что содержимое в этой колбе – частица времени? – Мужичок вышедший на сцену убедительно кивнул.

– Сейчас я изменю ваше представление. – И мессир открыл колбу. В первое мгновение ничего не происходило. Но вот ленточка почувствовала свободу, вытянулась и выскочила в пространство театра. Зал при этом ахнул и как завороженный стал наблюдать за движениями ленточки.

Мессир же тихо отошёл в полутень, чтобы не мешать представлению. Ленточка, поплясав в пространстве, увидела мужчину, также как и все он заворожено наблюдал за ней. Замерев на мгновение, она ринулась к нему, стала его исследовать. Она вилась вокруг, залезала в карманы, пролезала в петли. Мужчина, не ожидавший такой прыти, замер в настороженности.

Истекли пять минут, ленточка вылетела и стала рядом, расширилась и превратилась в мальчика лет пяти, шести. Он катался на санках. Картинка сменилась и все увидели, как мальчик провалился в прорубь и как его спас бродяжка. Картинка опять сменилась и уже вместо мальчика все увидели юношу и рядом с ним девушку. Она была похожа на тонкую тростинку, следующая картинка показала молодую пару с маленьким мальчиком очень похожим на того с первой картинки. И последнее что показала ленточка это горем убитого мужчину. Еще мгновение и ленточка распалась на глазах зрителей разноцветными искрами. На свет опять вышел мессир.

– Вы знаете, кого вам показывали? – Спросил он.

– Да! Это был я, моя жизнь и недавно покинувшая меня моя жена. – Сказал осипшим голосом мужчина.

– Но чтобы у вас совсем ушли сомнения мне хочется познакомить Вас с залом.

Мужчина только хотел представиться как увидел поднятую руку, знак того что надо молчать.

– Вас зовут, Имре Лурдас. Вы родились в Провансе. Уже давно переехали в Лион и открыли там лавку. Вам доставляет радость заниматься ремесленным делом. Дела у вас идут средне. Но на жизнь хватает. Вы мечтаете выучить вашего единственного сына Дугласа. Уверяю вас после сегодняшнего выступления у вас это получиться.

Мужчина только что и смог развести руками. Все, что было сказано, было чистой правдой. Зал рукоплескал стоя и громогласно до тех пор пока не упал занавес.

***

Зал театра оперы медленно заполнялся. Сегодня, был аншлаг. Открытие сезона было всегда особенным днём. Премьеру новой оперы "Риголлето" должен был посетить сам крон принц. Но это не так будоражило высший свет, как появление в опере месссира Вольмира.

Персона мессира была настолько окутана завесой таен и загадок, что где бы он не появлялся, сразу оказывался в центре внимания. Даже тайная канцелярия заинтересовалась им. Но проведённое расследование к неудовольствию начальства не принесло никаких весомых результатов.

Было потрачено масса времени, но собраны одни лишь слухи и домыслы. По одной версии господин Вольмир прибыл с востока, по другой из северной страны, где постоянно стоят сильные морозы и снега. Еще была версия, что он сын дворян из Франции, которые впоследствии были подвергнуты гонению из-за своих радикальных взглядов. И тайная канцелярия не имея другой правдоподобной версии, предоставила именно эту во всеуслышание.

Высший свет был шокирован и тем более заинтересован. На его представлениях, в его собственном театре "Маска" всегда был аншлаг.

Начало оперы давно должно было начаться, но все ждали крон принца. А он, то ли нарочно, то ли по незнанию на начало оперы опаздывал. Ложа мессира Вольмира тоже была тёмной. Вся собравшаяся знать тихо обсуждала эти два события.

Утро сегодняшнего дня для Вольмира началось в полдень. Он мог себе позволить начать день тогда, когда ему вздумается. Вчера он допоздна засиделся за рукописью а затем был глубоко погружен в чтение, даже не заметив, как небо посерело.

Его друг, по совместительству помощник Оноре, зная его пристрастие не беспокоил его, пока Вольмир не зазвонил в колокольчик, призывая друга к себе.

Колокольчик звякнул дважды и тут же дверь спальни распахнулась и на пороге возник Оноре. Вольмир одетый для поездки в город, стоял возле окна и наблюдал за улицей.

– Ты готов? – Спросил он, ответив на молчаливое приветствие вошедшего.

– Как всегда мессир. Только жду вашего приказания. – Спокойный глубокий голос ворвался в пространство комнаты. Вольмир поморщился как от дольки лимона.

– Мой друг, не мог ты убрать пафос из своей речи. – Онаре только слегка улыбнулся уголками губ. Да, он знал, что Воль очень прост в общении и в жизни. Но предпочитал соблюдать протокол общения. И Вольмир при всей своей брезгливости к правилам высшего света был за это ему признателен.

– Куда сударь изволит сейчас направиться? – Оноре слегка поклонился.

Вольмир наконец оторвался от окна и сказал:

– Я думаю нам стоит направиться в ресторан "Божоле", там отменно кормят особенно по утрам.

– Уже обед мессир. – С лукавой улыбкой ответил Оноре.

– Вот как! – Удивился Вольмир. Но тут же продолжил.

– Тогда тем лучше. Обед там шикарней, чем завтрак. – Он решительно направился в прихожую, по пути Оноре подал ему трость и шляпу. Вольмир предпочел сегодня надеть черное кашемировое пальто с вышитыми вензелями.

Выйдя на улицу он надменным взглядом оглядел улицу. Она в это время оказалось пустынной. Он остановился, ожидая Оноре. Не прошло и десяти минут, как его друг и помощник вышел за ним.

– Пройдемся?… – Оноре лишь кивнул в знак согласия.

Они медленно пошли по тротуару, карета же ехала следом. Тишину дня разрывало цоканье копыт лошади. Вольмир смотрел в пространство, о чём-то раздумывая. Пушистый снег обильно падал на мостовую а сильный мороз сковал камень и воду. Редкие прохожие стали попадаться уже через квартал. Они пробегали мимо гуляющих, не смотря им в лицо, спеша по скорее добраться до теплого помещения.

– Эта погода мне напомнила один случай из моей прошлой жизни. – Неожиданно произнес он. – Я расскажу тебе при случае.

– Мессир может уже сядем в карету, а то снег совсем Вас запорошил. – Оноре чуть приостановился. Вольмир не стал возражать и легкой поступью переместился в карету. Кучер цокнул языком и лошадь пошла лёгкой рысью.

В ресторане "Божоле" сегодня был аншлаг, ну а как же иначе, в отдельном кабинете обедал мессир Вольмир с помощником. Вольмир презрительно смотрел на людей, которые готовы сделать всё что угодно, чтобы прорваться в ресторан и хоть краем глаза посмотреть на него.

– Посмотри на них Оноре, настоящий зоопарк. А я редкое экзотическое животное для них. – Презрительно бросил он, кладя очередной кусок сочной баранины в рот.

– Вы слишком строги к обществу, мессир. – Тут же возразил Оноре.

– Общество как ребенок, чем кормят и развлекают ребенка, таким он и ставиться когда взрослеет.

– Ты прав, мой друг. Прав как никогда. Но это общество давно стало деградировать. Разве ты не видишь ханжество и мещанство, которое скрывают за аристократизмом и умными речами. – Оноре молча, продолжал обедать. Вольмир продолжил:

– Посмотри на них. – Глаза его излучали презрение – Ты думаешь, если бы у нас не было денег и значимости они посмотрели бы в нашу сторону?… Они даже не плюнули бы в нашу сторону. А сейчас они готовы унижаться и прислуживать, лишь ухватить кусочек шлейфа славы и известности.

– Ты прав, Воль. – Наконец отозвался Оноре. – Но мир несовершенен. Да, он стремится к совершенству, но в нём мало рождается таких людей как ты, или похожих на тебя. Поэтому ему приходиться карабкаться самому по скользкой лестнице совершенства.

Вольмир горько усмехнулся. Часы пробили шесть часов.

– Мы с тобой засиделись. Пора возвращаться. У меня сегодня назначена поездка в оперу. Открытие сезона, знаешь ли… – Вздохнул Вольмир.

Оноре усмехнулся и подозвал официанта, попросив счет для оплаты.

Опера в этот день началась с опозданием на полтора часа. Актёры перенервничали, когда прибыл кронпринц нервный апогей растекался не только за кулисами, но и в зале. Кронпринц сел на своё место и махнул перчаткой. Занавес поднялся, и началась опера. Нервы наложили свой отпечаток, и начало оперы скомкалось. Все кто был в зале, поглядывали, на принца, натянуто улыбаясь, и бросали быстрые взгляды на ложе, мессира оно было тёмным.

Рейтинг@Mail.ru