Ночной сторож

Елена Евгеньевна Тимохина
Ночной сторож

из-за того, что не может облечь мысли в слова. Не исключено, что он

находится под влиянием какого-то ложного представления о мире,

поскольку та часть его, владеть которой возможно лишь посредством

слов, остается для него недосягаемой. Подумать только, что он будет

страдать из-за этой химеры!

– 

Одной из тех, под чьим влиянием находишься и ты, – заметил

Лев

.

– 

Зато он раньше вступит на путь совершенства, – Сэр всегда схватывал оборотную сторону

явления.

– Так-то он ничего, разве что не говорит, – Лев покачал головой.

В свою очередь Сэр изрек непререкаемо:

– Спокойней считать: как ты действуешь, тому и следует быть.

Лев поставил бутылку водки на каменный пол. Неподалеку раздался звон стекла, и еще раз – уже вблизи.

– 

И капли влаги упадут в наши пересохшие сосуды, – с чувством произнес Сэр.

– 

А яблочко – мальчику, – указал

Лев

.

– 

Твое здоровье, милый, – произнес Сэр. – Ты обо мне сказал

когда-то: у тебя все кончается словно обухом по голове. Хорошие слова,

мне понравились. Все верно – внутри как будто отбивная – каждый

норовит стукнуть. Ежедневно новая добавочка.

– 

Твое здоровье, – откликнулся

Лев

.

– 

Но главное все же твое! Тебя надо спасать, срочно спасать, в этом

я нисколько не сомневаюсь.

Лев засучил рукав и потрогал шарик, вздувшийся на вене.

– 

По-видимому, сестра, которая сделала мне укол, рассуждала так

же.

– 

Милое дело получается, – возмутился Сэр. – Принудительная инъекция со следами злого умысла. По-моему, прецеденту следует дать

ход.

– 

Сдается мне, ты не отыщешь ничего лучшего, если, разумеется,

еще ищешь, – заметил

Лев

.

– 

Послушай-ка, милый, кто тебе дел ал укол? – вдруг спросил Сэр.

– 

Ночная сестра.

– 

А, та симпатичненькая,

king

size

! Вот он, крючок на удочке. Не

безрассудство, но уверенность в себе!

– 

Тут не имеет значения, что именно – укол или другое – на роль

судьбы, – пожал плечами

Лев

.

Однако Сэр, разыгрывая здравомыслие, возразил:

– Это в компетенции закона, а им нельзя пренебрегать…

– Мы страдаем от того же, от чего страдают и они – пациенты больницы и ее персонал. Не больница изобрела эти страхи, она открывает только новые формы прежней болезни.

И Сэр отступает, в нем неизменна готовность отступать под напором обстоятельств, впрочем, в его интерпретации это всегда звучит иначе.

– Погоди-ка меня, милый, я еще вернусь. Мальчику спать пора, надо его устроить. ~ И говорит сыну: – Ну-ка, малыш, ступай за мною.

Тот послушно вложил палец в его раскрытую ладонь, и Сэр к пальцу прижался, прилип. Колыхания палки снова наполнили емкость под плотом черной беззвездной водой.

– 

Мы плывем? – спрашивал мальчик и дрожал – не согреться

улыбками.

– 

Мы гребем, – отвечал ему Сэр, – вот этой палкой гребем. Мы

будем грести и тогда, когда все поплывут по течению.

Несколько раз он окликал Льва, потом он исчез, скрылся из вида. Все зависело от лампочки, а лампочка в подвале была весьма не ахти.

– 

Знаю, куда он пойдет, – вдруг произнес мальчик.

– 

Не беспокойся, сынок, все будет хорошо, – ответил Сэр. – Не

нам судить о том, что заставило нас уйти, а его остаться, – о причастнос

ти к силам высшего порядка, силы эти вряд ли придутся тебе по душе,

от них людям становится страшно. Так восхищение безбрежностью

нашего моря они превращают в страх перед неизмеримостью простран

ства, малую долю которого мы называем действительностью. А случись

мне оказаться вовлеченным в рискованное противостояние этим силам,

я бы умер, умер от ужаса. Но мы-то с тобой сделаем спасительное

отступление, сынок. Наш разум регулирует все необычное, помещая его

в рамки нашего мира, и это поистине спасительный выход. Можешь не бояться за папку, сынок. Мы воспользуемся этим спасительным слаби

тельным и пустим все неисчерпаемое через ж…, мы навалим его вот

такую кучу – все великое достояние разума.

– 

А тот, кто говорил с тобой? – спросил мальчик.

– 

И он пойдет домой баиньки, – сказал Сэр.

– 

Нет, он пошел туда, – настаивал мальчик и указывал в сторону

черного нутра подвала.

– 

Не говори глупостей, малыш, – сердился Сэр. – Вечно ты

сочиняешь. Ай-ай-ай, вот уж не думал, что ты у меня такой трусишка. Но

это ничего. Ведь и у тебя есть своя сила, и, если к этой силе ты прибавишь

маленькую тоненькую палочку, у тебя получится руль, и ты сможешь

плыть, куда захочешь.

– 

Я не боюсь, – возразил мальчик. – Только жалко, что мы

уходим, я бы еще за ним последил.

Сэр достал из кармана несколько камешков и стал бросать их один за другим в воду.

– Это хороший человек, сынок. Он скорее позволит сделать себе укол, чем даст другим пример к неповиновению. Так и мы, милый, обуздаем свои сомнения, дабы восстановить мир в сердцах.

И уже устроившись в теплом и сухом углу и расположив мальчика на ночь. Сэр почувствовал, что устал, и лег на спину. Он долго томился зловонием, время от времени поглядывая на часы, но часы остановились и показывали вечность. Мальчик высоко держал голову, чтобы не уснуть; окруженная кудрями кожа теплела от золота, которым одарила его мать, будь по ее, вырос бы красавцем и умницей. Но скоро он уснул.

Рейтинг@Mail.ru