Царевич

Елена Евгеньевна Тимохина
Царевич

Открыв дверь в сказку, не забудьте ее закрыть.

Поступление в институт я провалил. На улице – тысячи несостоявшихся абитуриентов, которые штурмовали магазины и офисы и брали штурмом кабинеты работодателей. Меня, начинающего биолога, ждала работа в зоопарке. Так и началась эта история – с животных.

Я, Олег. С утра на работе – в спортивных штанах и старой футболке. Вечером – читаю книги. Никто не обращал внимание на худого, сутулого, парня, который всегда в стороне.

Кадровик, бывший отставник, зыркал на меня. Я потом рассматривал себя в зеркале, гадая, чего он там увидел. Парня, похожего на подростка из-за чахлой фигуры и глупого выражения лица? Ну, не произвел впечатления на него, и что?

Меня поставили на уборку конюшен. «Если не ленив, продержится год», – сказала заведующая копытными, определяя меня на работу. Она так решила. Почему не сказать мне это в лицо?

После месяца испытательной работы я перешел волчий питомник. Эти звери вызывали у меня симпатию, с ними я чувствовал себя хорошо.

Так что грех было жаловаться. У меня имелась постоянная работа, крыша над головой, я мечтал заниматься любимым делом (это биология). Минуло полгода, а я так и не упорядочил свою жизнь и надеялся, чтобы завтра было не хуже, чем сегодня.

С волками отношения постепенно складывались, сначала я вызывал у них недоверие, да и они держались недружелюбно, я постоянно ждал от них подвоха. Стоило потерять бдительность, и они набросятся на меня и растерзают, или я забуду закрыть вольер, и они разбегутся.

Один раз так чуть не произошло.

Моим наваждением стала Надя, а вернее Надежда Дмитриевна, научный сотрудник – образованная, нормальная девушка, понимающая волков с полуслова, но совершенно недоступная для меня. Я пытался с ней поговорить, но как-то неудачно.

«Я слушаю тебя, Олег, – говорила она при встрече. – Но предупреждаю: у меня мало времени. Нужно решить массу дел до конца года».

Надежда Дмитриевна была со мной любезна, но я перехватывал ее наблюдающий взгляд, в сторону других мужчин. Я не вписывался в круг её интересов. Однажды она сказала подруге: «Опять пришел тот необщительный меланхолик. Не знаю, чего ему понадобилось?» – «Хочет тебя видеть!» – хихикнула подруга

В разговоре я не блистал, говорил сжато и запинался – «ну», «это самое», «окей, как обычно». Короче, мямля. Оставалось делать вид, что девушка мне безразлична. У меня не было никаких шансов ей понравиться.

У волков в этом смысле обстояло значительно лучше. Вот она простота и сила любви. Когда два зверя образовали пару, их перевели в отдельное помещение. Я больше общался с оставшимся самцом, то есть обеспечивал его едой, чистил ему жилище и пытался с ним общаться. Между нами установилось взаимопонимание. Теперь я знал о волках значительно больше, чем при поступлении на работу, и они восхищали меня своей ранговой системой и упорядоченностью жизни – в отличие от меня, который не знал, как пережить день и что делать с днем завтрашним.

Все реже я покидал волчий вольер, и несколько ночей даже провел там, пристроившись рядом со своим подопечным. Я принес из дома старый плюшевый ковер, из которого устроил ему мягкую подстилку. Мы даже обедали вместе – когда волк ел мясо, я жевал обед, принесенный из дома. Опасения исчезли, мой питомец вел себя дружелюбно. Мне даже показалось, что он заболевает, и только потом я понял, почему он стал вялым. Сколько ночей он не спал, подготавливая план. Тогда я об этом не догадывался, и мне казалось, что в его поведении нет ничего особенного, разве только он спал дольше обычного.

Все это время он готовился к трансформации и накапливал энергию, забирая ее, как выяснилось, от меня. Этим и объяснялась слабость, в которой я винил зимний авитаминоз.

Рейтинг@Mail.ru