Сыны Каина. Капкан на любовь

Елена Амеличева
Сыны Каина. Капкан на любовь

Мои глаза заскользили по собору. Где Лукьян?

Лукьян

Пока Магда любовалась Исаакием, я высматривал в толпе знакомое лицо. А вот и он – Страж, время от времени снабжающий нас информацией. Один из первородных – первых сыновей Каина и Лилит, хотя на вид всего лишь щуплый седой мужчина с острым носом и глубоко сидящими маленькими глазами.

Почему он предает своих, что им движет, никто не знал, но много раз предоставленные им данные выручали Хранителей, а порой даже позволяли избежать кровопролитных стычек.

– Чего же без цветов на свидание пришел? – съязвил Страж, когда я подошел к нему, предварительно убедившись, что колонны надежно скрывают нас от чужих глаз.

– В следующий раз захвачу. – Я натянул на лицо улыбку. – А заодно бутылку шампанского и презервативы. Подойдет?

– Не откажусь, – не моргнув, парировал мужчина, заставив меня растеряться. Уж и забыл, что для этих выродков, живущих не одно столетие, моральные нормы пустой звук.

– Мечтать не вредно, – пробормотал я. – Давай уже к делу. Что хотел рассказать?

– Теперь уж даже и не знаю, хочу ли. – Он усмехнулся.

Ломаться еще будет, как девица! Очень хотелось бы высказать прямо в лицо ублюдку, что я о нем думаю, да и обо всех Стражах тоже! Но придется молчать.

– Вот именно, мальчик, сожми зубки и терпи. – Гад захихикал. – Хорошо, не буду тебя долго мучить. Передай отцу вот что, – он поманил меня пальчиком, словно педофил, желающий конфеткой подкупить ребенка, – наклонись-ка, на ушко шепну.

В голове промелькнули картинки, где мой кулак врезается в эту противную морду, выбивая парочку зубов, а потом вдогонку ногой по заднице, чтобы… Так, хватит.

Выслушав Стража, я перестал думать о расправе над этим мерзким персонажем. Внутри все окатило холодом. Если он не соврал, то все куда хуже, чем мы с отцом думали.

– Лукьян, – голос Магды вывел меня из оцепенения. – Поднимемся наверх? – Она замолчала, увидев моего собеседника.

– Прости, – на автомате пробормотал я, обернувшись. – Конечно, поднимемся. Дай нам еще минутку.

– Хорошо, – она пожала плечами и отошла.

– Кто это? – Страж прищурился, глядя вслед девушке.

– Какая разница?

– Плакать из-за нее будешь. – Он усмехнулся. – Много.

– Магда, куда ты? – я догнал ее на выходе. – Хотела ведь на колоннаду подняться.

– Ты же был занят, решила не мешать. – Она зыркнула зелеными глазищами, как ошпарила.

– Да куда ты несешься, стой! – я едва успел ухватить ее под локоть, не дав выскочить под ливень, что хлестал ступеньки. – Что случилось?

– Ничего, – девушка вырвалась. – Просто поняла, что это не свидание было, а работа!

Какая же она красивая, когда злится!

Я не выдержал, прижал ее к себе и начал целовать пухлые губы, которые для этого и были созданы. Такие сладкие, нежные, желанные.

Сегодня она, всегда такая неприступная, серьезная на вид, была совсем иной. Сердце замирало, когда смотрел, как Магда улыбается, подставив лицо солнышку, которое просвечивает сквозь ее ухо, делая его нежно-розовым и по-детски трогательным. Внутри начинало что-то ворочаться, словно просыпалось после долгой спячки. Мне оставалось только надеяться, что это не окажется та самая настоящая любовь.

Ох, не то я выбрал прикрытие, чтобы встретиться со Стражем, не то! Но теперь уже поздно. Я целовал ее, наслаждаясь каждым мгновением, а в голове билась одна мысль. Кажется, отец был прав – в такую можно влюбиться только раз и навсегда.

Магда

Чужие губы коснулись моих – впервые в жизни. Лукьян, конечно, об этом не знал. И никогда не узнает. Странное ощущение. Приятно? Не знаю. Его легкая щетина колола мои щеки. Но сердце забилось быстрее. Может быть, от волнения?

Пока я размышляла, парень отстранился и заглянул мне в лицо, словно хотел убедиться, что не оттолкну. Нет, не оттолкну. Моя улыбка разрешила ему продолжить поцелуй. Руки поползли по моей талии. Лукьян прижал меня к себе. Я следовала за ним, постигая до того момента непознанное.

Оказывается, это несложно – лишь повторить за ним, ответив, прижаться и обвить руками его шею. И у него тоже бешено стучит сердце.

– Магда… – Прошептал парень, снова отстранившись.

– Бессовестные! – прошипела стоявшая рядом женщина. – На ступенях храма Господня непристойности творить! Вы еще потрахайтесь прямо здесь!

– Такого удовольствия мы вам не доставим, – бросил Лукьян, – придется вам, бабушка, как всегда, дрочить под порно из интернета!

Оставив женщину задыхаться от гнева, мы отошли подальше.

– Теперь ты веришь, глупая, что в первую очередь это было свидание? – прошептал он, вновь прижав меня к себе. Я промолчала. – О чем ты думаешь?

– О том, на что она больше обиделась, – мне пришлось изо всех сил сдерживать смех, кивая на пышущую злостью особу, что косилась на нас, – на пассаж с порно или на то, что ты назвал ее бабушкой!

– Без разницы.

– Кстати, правда на ее стороне. Не стыдно, господин Хранитель? Соблазняете невинных барышень прямо на ступенях божьего храма! А еще борцом со всякой нечистью называетесь!

– Невинных? – Лукьян прищурился, глядя в мое лицо.

– Ну уж извини, что не начала половую жизнь в 14! – разозлилась я.

– Какая же ты дура, Магда! – он расхохотался.

– Ах, так?! – обида заставила меня с такой силой оттолкнуть парня, что он вылетел прямо под ливень и тут же, не устояв на скользких ступеньках, на них же и упал. – Лукьян! – я бросилась к нему, но парень уже встал и, подхватив меня, закружил под дождем, хохоча.

– Дура ты, Магда! – прошептал он, поставив меня на ноги. – Но отныне и навсегда ты только моя дура!

Водная тема продолжилась и в отеле. Мы вошли в него насквозь промокшие, усиленно делая вид, что так и надо. Но портье, догнав нас в коридоре, огорошил:

– Приносим свои извинения, но в одном из ваших номеров потоп. Из-за ливня потекла крыша, номер этажом выше утонул, вашу комнату тоже залило. На устранение последствий уйдет пара дней.

– Ничего страшного, предоставьте нам другой номер. – Лукьян пожал плечами.

– Все заняты, простите. Мы обзваниваем отели, ищем вам свободный сьют. Все затраты, конечно, компенсируем.

– Посмотрите на нас, – Хранитель развел руками. – Мы готовы, по-вашему, переселяться в другую гостиницу?

– Приносим вам свои извинения…

– И что нам с ними делать?

– Постойте, – я решила вмешаться. – Вы сказали, что пострадал только один номер? Второй в порядке?

– Совершенно верно! – портье воспрял духом.

– Там две кровати?

– Нет, но там, э-э, двуспальная кровать. – Бедняга побледнел и зачем-то радостно добавил, – с отличным ортопедическим матрасом!

– Ну, раз там матрас ортопедический, то инцидент исчерпан! – Лукьян скривился.

– Он и в самом деле исчерпан, – я кивнула. – Переночуем в одном номере.

Под недовольное бурчание Хранителя мы перенесли вещи в его номер, который, в отличие от моего, не отправился в плавание, привели себя в порядок и вновь отправились гулять. Обратно вернулись уже за полночь. По очереди сходили в душ и начали готовиться ко сну.

– Могу поспать на полу. – Лукьян посмотрел на меня.

– Щедрое предложение, но ненужное – торжественно клянусь, что не буду пытаться лишить тебя невинности!

– Очень смешно.

– А вот кое-что не смешно. – Я постаралась сдержать улыбку.

– Что? – он напрягся.

– Где Уголовный кодекс?

– Зачем?

– Ты же обещал, что он будет лежать между нами? Вплоть до моего восемнадцатилетия.

– Завтра куплю! – Лукьян сверкнул глазами и лег под одеяло.

Утром я проснулась, как в пошлом анекдоте, потому что какая-то хрень упиралась мне в попу. Через пару секунд удалось понять, что это было, и покраснеть. Лукьян, прижавшись ко мне, сопел в мою шею, разгоняя приятное возбуждение по телу. Стоило двинуться, как он, не открывая глаз, обхватил меня руками и пробурчал:

– Куда собралась?

– В туалет, – честно призналась я, приподнявшись.

– Что? – парень, наконец-то, проснулся. – Хотя неважно. – Он уронил меня на кровать и начал целовать.

В этот раз его губы были настойчивыми, нетерпеливо сминающими мой рот. Дыхание парня обжигало лицо. Язык встретился с моим, дразня. Тяжесть его тела была приятна. Мое в ответ само льнуло к нему – видимо, сработали инстинкты. Начав целовать шею, Хранитель заставил меня пораженно ахнуть от переизбытка ощущений – новых, искушающих и столь сильных, что стало страшно.

Его руки быстро расправились с пуговками рубашки, в которой я спала. Шершавые пальцы погладили грудь, по коже побежали мурашки. Застонав, он втянул один сосок ртом. Непонятная молния пронзила мое тело, заставив изогнуться. Я запустила руку в его волосы и вновь ахнула, когда теплые губы проложили дорожку до пупка.

Мне хотелось, чтобы он продолжал. Но парень посмотрел в мое лицо затуманенным взглядом, лег рядом, поцеловал в губы и замер, прижавшись ко мне.

– Что не так, Лукьян? – прошептала я, гладя его по волосам.

– Уголовный кодекс, – со смешком выдохнул Хранитель и уткнулся лицом в мою грудь. – Прости, мне спросонок не удалось с собой справиться.

Непонятное томление еще приятно ныло в теле, но желания утихомирились, и мне пришлось признать, что парень был прав, остановившись. Я бы жалела потом, если бы мы сделали это. «Это». Как маленькая, честное слово! Занялись бы сексом. Так это называется.

А вот как назвать то, что минуту назад я хотела Лукьяна, а теперь рада, что ничего не произошло, не знаю. Здравствуй, сложная взрослая жизнь!

Аарон

Иерусалим, Израиль

Дверь открылась. Свет из коридора лег на пол кабинета желтым прямоугольником. Мне не позволено было видеть того, чья тень черным крестом легла сверху на светлое пятно. Я сидел в кресле спиной к нему и всем телом, которое становилось все более немощным день ото дня, чувствовал мощь того существа, которое явилось на мой зов.

 

– Ты сделал то, что я просил? – голос его был тих, но каждая моя мышца задрожала.

– Изгнанники собраны, господин. – Мой ответ перешел в кашель, что уже неделю изводил меня, не давая спать ночами. Вся грудь болела от него.

– А вторая часть?

– Веду переговоры, но они не торопятся. Простите, я сделал все, что было в моих силах, клянусь!

Он молчал. Во мне мутным осадком поднялось беспокойство.

– Простите, что потревожил вас, господин! – торопливость заискивающей речи была противна самому. – Но мое физическое состояние сильно ухудшилось, посему рискнул просить помощи, чтобы быстро и точно, беспрекословно выполнять ваши приказы.

– Твоя мольба понятна. Я внял ей.

На мои плечи легли его ладони. Какие горячие, до боли! Как оказалось, это было только начало. Вскоре начало жечь и торс, и конечности, и голову. Меня затрясло. Ужасно и в то же время прекрасно! Чувствовать, как в тело течет сила, это потрясающе! Физически чувствовалось, как отступают болячки, возвращается забытое со времен зрелости состояние – когда ничего не болит, когда смертная оболочка послушна тебе, когда просыпаются желания.

Но свидание с бессмертием было кратким. Я едва не застонал от разочарования, когда он убрал ладони с моих плеч. Хотел упасть на колени – теперь смогу легко это сделать, и молить дать еще, еще, еще! Еще жизни! За это сделаю все, что прикажет!

– Ты получил желаемое. – Тихо произнес он. – Учти, если не сможешь порадовать меня, все заберу обратно. Тогда умрешь в муках в свой срок. А он близится – Ангел Смерти уже совсем рядом.

– Все повеления ваши будут исполнены в срок, господин! – заверил я, с трудом заставив голос не дрожать. Страх возвращения боли и старческой немощи сжал сердце, что вновь стучало без перебоев. – Вы будете мной довольны!

Часть вторая. Капкан

Глава 1. Родина

Горай

Покидать солнечную Марбелью не хотелось. Особенно, если вспомнить, что меня ждала осенняя Россия. Но Орхий был прав – я непростительно долго уклонялся от участия в жизни Семьи, пришло время отдавать долги.

Самолет был полон туристов, которые разделяли мою печаль – они тоже вовсе не жаждали улетать из жаркого испанского рая. Многие из них, должно быть, принесли мне прибыль, опустошив свои карманы в отелях, магазинах, ресторанах, которыми я владею. Остатки их средств легли в кассы дьюти-фри. Русские всегда напоследок опустошают полки с алкоголем.

Он пошел в ход, едва Боинг взлетел. Под равнодушными взглядами стюардесс, привыкших ко всему, пластиковые стаканчики наполнялись, и раз за разом опустошались залпом – не взирая на стоимость бутылки – под незатейливые тосты.

Довольно скоро мне пришлось пожалеть, что не попросил у Орхия разрешения воспользоваться воздушным флотом Семьи. На обычный самолет, как назло, билетов в первый класс не оказалось, а лететь даже в бизнесе рядом с пьяными туристами то еще испытание.

Исчерпав за полет все запасы терпения, я с облегчением вышел из аэропорта, поежился из-за промозглого холода и поднял воротник кожаной куртки, пытаясь помешать водяной взвеси сыпаться за шиворот. Один из Стражей встретил меня на стоянке, передал ключи от машины и документы.

Я настроил кресло, отрегулировал рулевую колонку и зеркала заднего вида, протестировал тормоза. Белый «Лексус» был, конечно же, в идеальном состоянии, но, как говорится, доверяй, но проверяй. Что ж, в путь.

Ехать пришлось долго. Мысли плавно перетекали с одного на другое, но неизбежно возвращались к тому, что меня тревожило. Почему встречу решили провести именно в этом небольшом городе, где я родился? Не верю в совпадения. Но и дельного объяснения не нахожу.

Когда за окном замелькали уже подзабытые, но все еще знакомые улицы, нахлынули воспоминания. Жемчужина Золотого кольца, стоящий на берегу Волги старейший город России с населением менее миллиона человек. Славится архитектурными памятниками, древней историей и красивой природой.

Среди этих фраз из путеводителя пряталась моя родина и незамысловатая история: отец-Страж встретил молодую девушку, когда был здесь проездом, родился я. Семьи не получилось, отношения между родителями осложняла глубокая религиозность моей матери, для нее потомок Каина и Лилит являлся демоном, и никак иначе.

Этот демон, как назло, оказался однолюбом, пытался всеми способами убедить любимую жить с ним, но она отвергла его. Я, такой же, как отец, стал ее наказанием. Самые яркие мои воспоминания из детства – как мать стоит на коленях, освещаемая тусклым утренним светом из окна, и, закрыв глаза, истово шепчет молитвы.

За какие грехи она просила прощения? Явно не за то, что собственное дитя вызывало у нее такое отвращение, что женщина даже кормить грудью его отказалась. Помню, как надрывался в плаче, инстинктивно, как все младенцы, чувствуя, что не желанен самому родному существу, и засыпал, обессиленный, так и не дождавшись ласки.

Она не смогла пересилить себя, оставила сына на бабушку, завела новую семью – со священником, и уехала так далеко, как только смогла. Ни одного телефонного звонка, письма или хотя бы открытки, словно сына и не существовало вовсе. Наверное, именно такой вариант ее устроил бы.

Бабушка приносила домой плюшевых зайцев – всегда почему-то именно зайцев, и говорила, что мама прислала их мне в подарок. Когда подрос, я понял, что это была бесхитростная ложь, продиктованная любовью. На такое нельзя обижаться. Но игрушечные зайцы до сих пор заставляют меня вздрагивать.

Впрочем, несмотря на незаживающую рану в душе, я был счастливым ребенком, со всеми свойственными этому возрасту шалостями, открытиями, вопросами и желаниями. Трое друзей: Пашка, Славка и Эдик не давали мне скучать. Надеюсь, сумею выкроить время, чтобы где-то пересечься с Пал Палычем, Вячеславом Игоревичем и Эдуардом Алексеевичем. Все стали взрослыми, состоятельными людьми, обзавелись семьями.

Я выругался, пятой точкой ощутив все неровности дорог на родной земле. Все-таки подвеска у «Лексуса» жестковата для таких путешествий. Но это мелочи. Что ж, нужно найти дом, который для меня арендовала Семья, и готовиться к встрече.

Лукьян

И зачем я только повел Магду в кино? Темнота, мягкий диванчик, тепло ее тела, которое чувствую бедром, это самое настоящее испытание. Шуточки про Уголовный кодекс уже не кажутся смешными. Данное самому себе слово дождаться совершеннолетия девушки, которое кому-то может показаться идиотским в 21 веке, теперь сводит с ума.

Как и сама Магда. Ее это развлекает. Юная прелестница пробует на мне свои коготки, девушке явно нравится дразнить ухажера. Вот и сейчас ее ладонь легла на мое колено, заставив подскочить. Пальчики, поглаживающие джинсы, двинулись вверх по бедру, разгоняя горячие волны по телу. Я покосился на нее. На губах гуляет невинная улыбка, но она прекрасно понимает, что делает.

– Что ты творишь! – выдохнул я, притянув ее к себе. Боже, как пахнут ее волосы, с ума сойти! Руки нырнули под кофту. Такая нежная кожа, впадинка пупка, упругая грудь под моими ладонями. Как же хочу тебя, Магда!

– Тебе что-то не нравится? – прошептала она, уперевшись затылком в мое плечо.

– Нравится. Даже слишком!

– Тогда не бурчи, – девушка развернулась и села сверху. Губы нашли мой рот. Поздно жаловаться, сам научил ее целоваться. Она думает, я не знаю, а на самом деле это было очевидно сразу.

Никто никогда не прикасался к ней, не ласкал, не срывал стонов с ее пухлого ротика! Осознание этого заводит еще сильнее, чем тело, что льнет к моему, трется об него, по-женски требуя того, на что имеет право.

Стоит только подумать о том, сколько всего у нас впереди, дыхание замирает. Научить всему, узнать, что ей понравится, наблюдать за ней в процессе – теперь это даже снится мне ночами.

Она издает такие звуки – нечто среднее между сопением и мурлыканьем, что я готов кончить прямо в штаны, едва услышав их. Как же сладко ты целуешься, котенок мой! А твои ладони, ласкающие плечи, шею, лицо – схожу с ума от каждого прикосновения. И глаза, сияющие зеленью даже в темноте! Ведьма моя!

– Магда! – хрипло взмолился я. – Притормози, или придется огнетушитель искать!

– Могу отобрать у кого-нибудь стакан с колой, – промурлыкала девушка.

– И что мне с ним сделать? – не в силах отстраниться, я рассмеялся.

– Придумаешь что-нибудь, ты же умный мальчик.

– Как раз не мальчик, солнце, иначе давно бы уже пришлось убегать из кинотеатра с мокрыми штанами.

– Почему?

– Догадайся.

– О! – она смущенно улыбнулась. – Ты пошлый растлитель несовершеннолетних!

– Да мне давно памятник ставить надо, как самому терпеливому мужчине на земле! И охранять от таких, как ты, бессовестных искусительниц!

– Во множественном числе? – Магда прищурилась. – Давай-ка рассказывай, кто еще тебя искушает!

– Всего двое. – Спокойно ответил я.

Зеленые глазищи опасно полыхнули в темноте.

– Кто?! – процедила девушка, запустив сквозь джемпер коготки в мою грудь.

– Правда хочешь знать?

– Да! Она об этом пожалеет, уж поверь! Говори!

– Ну, раз ты настаиваешь. – Я ухмыльнулся. – Первая – это ты. В реальности. А вторая – ты во снах.

– Лукьян!!!

– Прости! Но ты так прелестно злишься, не устоял. И так приятно, когда ты меня ревнуешь!

– Все, давай кино смотреть! – она уселась рядом.

– Как будто тебе удалось понять, о чем оно. – Мои руки вновь прижали ее к себе.

– Сам-то сможешь сюжет пересказать?

– Даже жанр затрудняюсь назвать!

– А на кой черт тогда мы вообще в кино пришли, Лукьян?

– Для этого, – я развернул ее лицом к себе и начал целовать. Ощущения, когда ее грудки прижались ко мне, словами не передать!

– Развратничать могли бы и дома, – девушка подставила мне шею. Под моими губами забилась жилка. Какая же ты сладкая!

– Нет уж, тут я хотя бы точно не сорвусь и не…

– Уверен? – перебила она. Рука поползла вниз и погладила там, где все и так уже лопалось от натиска изнутри.

– Теперь уже нет. – Прохрипел я, желая противоположных вещей – чтобы это прекратилось немедленно и одновременно не прекращалось никогда.

– То-то же! – ее ладонь нырнула внутрь и сжала каменную плоть.

– Мааагдааа! – протяжно простонал я.

– Ш-ш-ш, – промурлыкала она, – потише, а то нас попкорном закидают.

– Пусть завидуют! – прохрипел я, плавясь от таких ощущений, что дух захватывало. Что со мной, великовозрастным Хранителем, делает эта нимфетка?..

– Пусть, – согласилась девушка, продолжая ласкать меня.

Стыд мне и позор, но удержаться, кажется, не смогу.

– Что это? – Магда остановилась и нахмурилась.

– Что? – не сразу сообразил, что она говорит о телефоне, который вибрирует в кармане джинсов. Я достал смартфон, и благодаря, что спас меня от повторения фиаско юности, и раздражаясь, что прервал умопомрачительно желанный процесс.

Пора возвращаться на грешную землю с не менее грешных небес.

Глава 2. Недобрая осень

Горай

Я хмыкнул, глядя на роскошный трехэтажный особняк – больше похожее на оранжерею воздушное чудо бело-золотистого цвета, мокнущее под дождем. Почему меня решили поселить именно здесь? Сюда и самого Каина пригласить не зазорно.

Внутри вновь заныло беспокойство. Поэтому первым делом, войдя внутрь и окинув взглядом роскошное убранство в оригинальной смеси средиземноморского и рококо стилей, я достал из чемоданчика, который мне передал Страж на стоянке, пистолет. Глок 18. Опять же, странный выбор. Мне бы больше подошла Беретта 92. Но тут тоже, без вариантов, приходится брать, что дают.

Настроение испортилось окончательно и ничто не смогло его улучшить – ни дом, ни заполненный отменным алкоголем бар, ни огромный холодильник, в котором было все, чего только можно пожелать, кроме, разве что, запеченной жар-птицы – хотя, если поискать, кто знает.

Я нашел большой стол с мраморной столешницей и разложил на ней документацию. Несколько часов ушло на доскональное изучение, подготовка – самое важное. Встреча завтра вечером, отдохнуть успею. Сейчас важнее побывать на месте. И опять, и снова – заброшенная стройка! Кому в голову пришло выбрать именно ее?

Но какая разница? Остается только скрипнуть зубами и сесть в машину, надеясь, что сумею минимизировать риск, тщательно осмотрев место. «Лексус» понесся по полупустой дороге. Мокрый город тоже был не в настроении, как и я. Небо дулось на землю, как обиженная жена, у которой муж раскритиковал ужин.

Я чувствовал себя героем незамысловатого боевика, зрители которого уже давно в курсе, что персонаж едет прямиком в объятия неприятностей, да он и сам это подозревает, но ничего поделать не может – роль написана, хочешь, не хочешь, играй.

Вот она, та самая заброшенная стройка. Надпись на покосившихся листах алюминия предупреждала, что «Территория охраняется». Да, заметно, охраняется изо всех сил. Но мне важно не это. Сделав несколько кругов вокруг, я понял, что кто угодно может к ней подобраться в любой момент. Даже если десяток Стражей расставить по периметру, это ничего не изменит.

 

Да никто мне и не разрешит такое. Встреча должна пройти максимально тайно. Интересно, Орхий сам выбирал это убогое место? Ему-то все равно, на кону моя жизнь и репутация. Он свою задницу при любом исходе прикроет.

Оставив автомобиль неподалеку, я медленно прошел на территорию. «Все бурьяном поросло» – всплыло в голове. Идеально подходит. Затевался, вероятно, торговый центр, на жилой дом не похоже, а потом, как всегда бывает в России, вдруг кончились деньги – вернее, уехали с кем-то умным в страны, откуда нет выдачи.

Ровный гул города здесь был едва слышен. Заброшка глянула на меня черными прямоугольниками окон, недоумевая, что взрослому мужику могло здесь понадобиться на ночь глядя.

– Сам без понятия, – прошептал я себе под нос, осматриваясь. Постапокалипсисом отдает. Прямо сцена из фильма «Жизнь без людей, 100 лет спустя». Везде неизбежный граффити – практически все то же самое, что малевали первобытные люди на стенах пещер, в перерыве между поеданием мамонта и проламывания палицей черепа соседа.

Осталось только на шприцы наркоманские наступить и ритуал встречи с многострадальной родиной можно считать исполненным. Одно хорошо, даже в таком месте, в которое никто в здравом уме в зрелом возрасте не полезет, мне нечего бояться, я в любом случае буду самым опасным, потому что полудемон. А вот завтра расклад может поменяться.

Я прошел дальше, думая о том, что для тайной встречи выбрано крайне неудачное место. В этом недострое сотни мест, где можно так затихариться, что никто никогда не отыщет. Причем, хоть с оптической винтовкой прячься, хоть с гранатометом в обнимку.

– Эй, ты чего тут, мужик?

Я обернулся. Безобидный алкаш в грязных лохмотьях.

– Тут опасно, мужик.

– Знаю. Вы здесь живете?

– Так ну да.

– Никого не видели недавно?

– Да нет, ты первый. Только с месяц назад мелкие засранцы бегали. Вредные, ужас. Одного из наших отпинали. – Он вздохнул. – Вот ты скажи, чего дети нынче такие злые? Мы ж не трогаем никого, квартируем тут, столуемся на помойке вон у ресторана неподалеку. – Его голос задрожал. – Бомжика любой обидеть может.

– Возьмите. – Понимая, что это был спектакль, я все же дал ему купюру. – Пригодится.

– Спасибо, мужик, не надо. – Он отступил. – Не для того ж рассказал, чтобы выморщить.

Удивил, честно.

– Как хотите.

– Да ты не обижайся. – Мужик широко улыбнулся, показав единственный уцелевший зуб. – Просто в завязке я, понимаешь? Куда мне деньжищи такие? Напьюсь ведь. Баба меня тогда бросит. Опять. А одному неповадно жить. Тем более, в двухэтажных-то хоромах! – он захихикал.

Виляя хвостом, к нему подбежал вполне упитанный пес. Глянул на меня, на хозяина и деликатно гавкнул – на всякий случай. Лай был похож на кашель.

– Простыл кобель, – пояснил бомж. – Все кашляем. Странная нынче осень какая-то, недобрая.

Сердце опять заныло. Осень и в самом деле выдалась недобрая.

Магда

Кто сказал, что люди не меняются? Еще как меняются, причем, резко и бесповоротно! Я, например, не узнавала себя. Совсем недавно «плотские радости» казались мне чем-то преувеличенным, не особо важным, а теперь являлись частью моей жизни – и весьма значимой.

К чему-то серьезному я, может, и не была пока готова, но те ощущения, что приносили объятия и поцелуи Лукьяна, мне очень нравились. Как и ощущение власти над ним. Дрожь, которая пробегала по его телу во время моих ласк, щекотала нервы и заставляла сердце сжиматься в сладком предвкушении. Из-за стонов Хранителя по коже неслись мурашки. Бешеный взгляд парня пробуждал такие чувства, что дыхание замирало на вдохе.

Мне нравилось быть желанной, защищенной, бережно лелемой, словно нежный цветок. И не меньше нравилось мучить поклонника, упорно ждущего моего 18-летия.

Мы вернулись из кино домой к Лукьяну. Игорь Леонидович, его отец, уже ждал нас в холле. До сих пор не могу понять, как он ко мне относится. Обычно всегда чувствую, нравлюсь человеку или нет. Но в случае с папой моего парня было наоборот. Такое ощущение, что мужчина сам не может решить, какие эмоции у него вызывает девушка сына.

– Это будет сегодня? – спросил Лукьян у отца.

– Да. – Тот кивнул и посмотрел в мою сторону. – Магда, прости, у нас дела.

– Конечно. Мне пора на занятия.

– Увидимся позже, – парень смущенно чмокнул меня в щеку.

В «игровой», разделенной на большие кабинки, уже собралась группа стажеров. Надеюсь, не опоздала. Бард, глава разведчиков, кивнул в ответ на приветствие и указал на свободное место. Он недолюбливал меня из-за того, что неровно дышал к Ольге, а ее после того избиения сослали в Петербург. Но внешне его отношение ко мне было в точности таким же, как к остальным стажерам.

Мы надели очки и погрузились в виртуальную реальность. Я обожала эти занятия – где еще прокачаешь такие навыки, кроме вирт-боя? К тому же, одно удовольствие делать это на супер современном оборудовании.

Когда я через полчаса сняла очки, Бард подошел ко мне, глядя на результаты, выведенные на экран.

– Так, реакция – 90%, выбор действий – высокая степень риска, результативность – 30 %. Поняла, в чем ошиблась?

– Поняла, буду больше времени уделять физподготовке.

– Не это главное.

– А что тогда?

– Вот это. – Он указал пальцем на свою голову. – Ты сначала делаешь, потом думаешь. Противник навязывает тебе свой стиль боя, вынуждает уходить в оборону. Опережай его.

– Ясно.

– Зачет ставлю, для первого месяца отличный результат показываешь.

– Можно отдельно от группы потренироваться здесь, Сергей Никитович?

– Схватываешь на лету, – мужчина усмехнулся. – Не можно, а нужно. В любое время приходи, оставлю тебе пропуск.

– Спасибо.

Я встала под освежающие теплые струйки душа и ушла мыслями в никуда. В голове, как облака в ветреную погоду, проносились обрывки мыслей, но ни одна не удостоилась внимания. Когда вышла в зал, там никого уже не было, кроме Сергея.

– То есть мы уверены, что там будет только один Страж? – донеслись до меня его слова. Я замерла. – Хорошо, упакуем его, никуда не денется. Выезжаем тогда через десять минут. Да, группу соберу сам. – Он обернулся. – Ты еще здесь?

– Простите, подслушала. Вы на захват Стража едете? Можно с вами? – Сергей молчал, и с моих губ слетела неуклюжая шутка. – Вам же нужен кто-то патроны подавать?

– Хорошо, идем.

Мы вышли из корпуса и сразу же встретили Лукьяна.

– Что здесь делает Магда? – он нахмурился.

– Вызвалась патроны подавать, – Бард усмехнулся. – Ладно, вы разбирайтесь, в сторонке подожду.

– Тебе не место здесь. – Лукьян скрипнул зубами.

– Ты, может, думаешь, что я буду дома сидеть и трусы тебе вязать? – прошипела я, чувствуя, как в душе поднимается глухое раздражение. – Не дождешься! Так что привыкай!

– Магда!

– Если отношения с тобой будут превращать меня в тепличное растение, которое берегут от малейшего ветерка, то они закончатся! – я противоречила своим же недавним мыслям, но желания довольствоваться статусом «девушка Лукьяна» во мне не было. – Лучше попрошу тогда о переводе в другой город.

– Это шантаж. – Пробурчал парень.

Я пожала плечами, помня о том, зачем на самом деле пришла к Хранителям – узнать правду об отце. И от шанса встретиться со Стражем не откажусь ни за что!

– Идем. – Мы подошли к Барду. – Она едет с нами.

– Уже понял, – Сергей рассмеялся.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru