Я расскажу тебе сказку

Екатерина Бердичева
Я расскажу тебе сказку

Месяц над хатами сочен.

Травам и пастбищам роздых

Нужен от зноя дневного…

Где-то петух кукарекнул.

Двое парнишек из дома

Дружно подались на реку.

Радость от ранней поклевки…

Что может с этим сравниться?

Удочки, сеть из веревки…

В ветках чирикнула птица.

Тропка к заброшенной хате,

Спуск и вода недалёко.

– Нам на жарешку, и хватит…

Месяц задумчивым оком

Тихо окинул просторы,

В облако спать завалился.

Кошка прошла вдоль забора,

К речке туман опустился.

Быстро костер разложили,

Сетку закинули в реку.

– Лешие в хате той жили,

Путали так человека,

Что вместо дома – к осине…

Помнишь хромого Макара?

– С толстою старою псиной?

Пил беспробудно недаром…

Парни чуток помолчали,

Глядя на ржавую крышу.

– Ведьму там часто встречали!

– Глупости! Дверь то колышет!

…Розовым вспыхнули окна,

Словно стекло в час заката.

Ветхость, убогость поблекла,

Свежестью пахло из сада.

И на резное крылечко,

Будто доски не касаясь,

(Бухнуло парня сердечко)

Вышла девчонка босая.

Он был немного постарше…

Друг убежал камышами:

Стало ему шибко страшно.

Дева, перила нашарив

Нежною, хрупкой рукою,

К парню глаза обратила.

Обняло душу тоскою:

Бельма в них ярко светили.

– Где мой возлюбленный сильный?

Теплых ладоней объятья?

Пала я жертвой невинной…

Им целовала распятье… -

Руки по воздуху шарят. –

Только они насмехались:

Плюнут в лицо и ударят…

Внешность их вызвала зависть.

Помнишь глаза цвета неба?

Мне их кололи иглою.

Платье содрали, да в реку.

В омут меня головою…

Здесь я лежу, под березой. –

Слезы стекают по лику. -

Снятся июльские грозы,

Луг в колокольчиках с викой…

Разве меня ты боишься?

Просто прошу поцелуя…

"Губы твои слаще вишен",

Ты говорил мне, ревнуя

К встречным мужчинам. Но где ты? –

Пальцы тянулись к оврагу. –

Плохо. Тебя рядом нету…

Тявкнув, завыла собака

Жалобно, тонкою нотой.

Плач вдруг утих, оборвался.

Парню идти неохота,

Только под чарами сдался.

Вот и крылечко, ступени.

– Чувствую, бьется сердечко!

Он перед ней на колени…

– Жизнь человечья не вечна,

Много в ней боли и горя.

Тянутся губы лобзаньем…

Вспышка… и дева довольна.

То – не любовь. Наказанье…

Сердце мальчишки трепещет

Взрывами боли и грома.

Молния, дождь страшный хлещет.

…Утром, у старого дома,

(Что б разнесли его черти!)

Парня подняли седого.

Тихо сказал перед смертью:

"Жди, я приду к тебе снова…"

2018

А на поле кресты

А на поле кресты всё, кресты.

В небесах темных – крик воронья.

Черепами украсил шесты

Равнодушный ко всем судия –

Мор. Чума никого не щадит.

От нее никуда не уйдешь:

Каждый дом мертвечиной смердит,

А на улице капает дождь

Безнадежный. Усталый, больной

Сел ребенок. На двери своей

Он углем чиркнул: "Мама, за мной

Приходи, я прошу, поскорей!

Нету сил растопить даже печь…

Ну а кур всех поели попы.

Я скотину не смог уберечь,

На дворе нашем – кот да клопы.

Брата в подполе я схоронил,

В небесах хорошо вам втроем!

Кашель снова меня ночью бил…

Скоро вместе у Бога споем.

Ну, до завтра". На сене сухом

Постелил старый теплый тулуп.

Кот пришел, лег на парня верхом…

Ну а утром под лапами – труп.

Кот подумал и взял уголек.

Подойдя к деревянной двери,

Написал: "Я теперь одинок.

Отчего же так больно внутри?"

2019

Танго

А в шоколадно-фиолетовом просторе

Песком оранжевым присыпанные пальмы

Пугливо шепчутся о тайнах вечных моря,

Фонтан под ними заливает яркость мальвы.

Там над заливом белоснежная усадьба,

Розан бордовый по стене роскошно вьется.

Столы накрыты, все готово здесь для свадьбы,

А про невесту меж гостями спор ведется:

Очаровала, южным зноем присушила…

Она не пара, ох, она ему не пара!

Вертлява, словно кто-то колет ее шилом,

Сразила сердце жениха одним ударом!

Сердиты дамы, и с презреньем кавалеры,

Не торопясь, глотают солнечное виски.

Но вот поднялись на входных дверях портьеры:

Жених с невестою стояли близко-близко.

Читал священник что-то громко из писаний.

Мужчина в белом, в фиолетовом – невеста.

– Вас Бог венчает. Обнимитесь для лобзаний…

Вуаль откинута, а гости встали с места:

Глаза огромные, ресницы, словно стрелы.

А губы сочные, как вишня в час рассвета,

И кожа нежная, как персик загорелый,

Движенья плавные, как воздух жаркий летом.

Взгляд цвета меда, только с горечью полынной,

Цветок лимонный в волосах темнее пепла.

– Нашел любовь на побережии пустынном,

За пять годов прошедших лишь она окрепла. -

Жених рассказывал, невеста улыбалась,

А гости шлепали по теплым летним лужам.

– Сама Судьба соединить нас постаралась.

Прошу садиться. Ожидает легкий ужин.

А скрипки пели о горячих поцелуях,

Мужские взоры обнимали деву взглядом.

Спустился вечер, ветерком мечты волнуя,

С невестой скромная присела дама рядом.

Ее взгляд темен был, а голос – еле слышен:

– Он был моим. Любила тайно всей душою!

Тебя увидел и пропал. Я стала лишней,

Ему не нужной, одинокой и чужою.

Ты так прекрасна, словно юная богиня,

Горит пожар в тебе желания и страсти,

Познав тебя, он насовсем меня покинет…

Но ты – шестерка, а ведь я – козырной масти!

…Достала спицу и решительно вонзила

Невесте в сердце, проступило на лиловом

Пятно кровавое, но губы стонут: «Милый,

К тебе иду я, как тогда давала слово!»

Ладонь к груди последней волею прижата,

Два шага, три… Вот парапет, а снизу – волны.

Кольцо с руки, цветок с волос. «Не виновата…

Мой муж внизу, зовет меня, томленьем полный…»

Она не видела, как женщину – убийцу

Скрутили, бросили. Жених тоскливо плачет.

Умчались в прошлое растерянные лица.

Шарф фиолетовый поспешно воды прячут.

…Чужая страсть еще не повод для измены,

Любовь ждала ее в глубинах океана.

Поднялись волны в высоту, как дома стены…

Закатный луч сверкнул, как огненная рана.

2019

Я расскажу тебе сказку

Я расскажу тебе сказку. Как-то, в дождливую ночь

Юная дева под маской, графская вольная дочь

Бросилась в бурное море. Девушка не умерла

В пене шипящей прибоя яхта в заливе ждала

Как же проспали гвардейцы девушки юной побег?

Глупое женское сердце… Короток радости век

В крепких руках у корсара. Волны, разбой, абордаж

Бойни кровавая кара. Море – отменнейший страж.

Вопли, мольбы о спасенье женщин, захваченных в плен.

Гнал ветер тучи осенний… Мерзкую горечь измен,

Скотское к ней равнодушье дева познала вполне.

Стала покорной, послушной. Душу топила в вине.

Как-то в бушующем море вахтенный крикнул: аврал!

Как мотылек с перепоя между волнами порхал

Шлюп с драгоценнейшим призом: златом, маслами, свинцом,

Девушкой юной, капризной, папой – богатым купцом.

Жестом широким графиню отдал матросам корсар.

Сам взял в каюту «богиню»: жадно приник к телесам

Рыхлой купеческой дивы. Двадцать матросов. И боль.

Встала над бездной графиня: «Бог, умереть мне позволь!

Знаю, отец меня проклял. Мать… уже пятого ждет.

В шуме ветров слышу вопли, душ убиенных полет

Вижу вокруг нашей шхуны. Черный мой волос стал сед

Узкой полоскою лунной. Мне и семнадцати нет!»

Встала она на колени. Видит: под бочкою – нож.

Мыслей коснулось прозренье: ликом корсар был пригож…

Виски, как воду, хлебнула. Тихо в каюту вошла.

Тело на теле уснуло. Девушка нож подняла

И полоснула по лику… Ах, как он раньше был мил!

Крик разорвал небо дикий. Сколько в руках было сил,

Злобно вложила в удары. Льется на палубу кровь.

Смеха раскаты: «Не пара… Может быть, встретимся вновь

Там, за последнею гранью? Нет. Не желаю. Прощай.

Выжить случайно придется, помнить меня обещай!»

Спали хмельные пираты. Корчился их атаман.

Шлюпку спустила. «Проклятый жребий от Бога мне дан».

Парус поставила. Села дева в крови у руля.

«Песню свободы я спела. Плаху подарит земля»

Парус растаял во мраке… Лета меняли весну.

Город портовый. Гуляки любят таверну одну.

Ей заправляет хозяйка, женщина лет сорока.

Ходят о ней слухи, байки. Только не дрогнет рука

Шибко болтливому ночью разом подрезать язык.

Ей помогают две дочки. В море у каждой мужик.

Бегают юные внуки. И не допустит здесь свар,

Если зайдет на досуге, Джон – одноглазый корсар.

2019

Избранник смерти

Нет, он уже не мог развести огонь.

Пальцы хладны, как лед, и уста сомкнуты.

Где-то в траве вздыхает бродяга-конь

Сердце стучит все тише с каждой минутой

Ветер свистит, степной шевеля ковыль,

Красный закат врата раскрывает к Богу.

Свет покидающий чувствует жизни пыль,

В ночь уходя за край, оттолкнув тревогу.

Он позабыл, как горло терзает страх,

Боль кровавых потерь, равнодушье близких.

Кости земля поглотит: всё тлен и прах.

Плачет в степи шакал надрывно и низко.

Жизнь человечья – тела безвольный плен.

Души внутри порою так одиноки.

Смерти избранник тьму получил взамен

 

Звезд в небесах и трав поющих высоких.

2019

Пылают закаты

Пылают закаты в степи ярче дальних костров.

Прохладен задумчивый лик наползающей ночи,

Дарующей странникам отдых, заботу и кров.

Бессонницу всем осознавшим, как мир наш непрочен:

Жестокие игры судьбы, угнетающий плен

Начертанных кем-то однажды обманчивых истин,

Кидающих веру безгрешную в похоть и тлен.

Но как обрести средь бушующих волн свою пристань?

Надежды, спасения нет, ведь кругом – миражи,

А тьма под иллюзией зла и не знает пощады.

Казалось, добру ты пытаешься верно служить,

Но юной души лепестки обессилены ядом.

Беспомощный грешник, которому жизнь не мила,

Забвенья искал. Грозный рок его тело разрушил.

И ночь, милосердно раскинув над трупом крыла,

В себя вобрала и укрыла уставшую душу.

(К «Песнь ветра») 2019

Акробатка

На тонкой веревке над пропастью смело стою.

Партнер мой с ухмылкой чудной остро точит кинжалы.

Мой голос беспечен и легок, я громко пою,

Стараясь не думать о сне… Мое тело лежало

В песке, на арене, изломанной куклой в крови.

Все зрители встали с трибун, и глаза их искрятся.

Внутри меня – боль. Сердце бьется: еще поживи!

И капают слезы из глаз озорного паяца.

Ах, то просто сон, и тревоги мои унесет

Восторженный гомон толпы, ветер ярких эмоций.

Но брошен кинжал, лонжа рвется. И, кажется… всё.

Навстречу песок неизбежностью смерти несется.

2019

Безделушка

…Вот опять эта чертова пробка!

Визажистка волнуется, ждет.

Что ты ерзаешь, телепень робкий?

Поглядите, дорожный «пилот»

Притереться пытается близко…

Ты хоть знаешь, во сколько, наглец,

Тебе встанет покраска с зачисткой…

Не испытывай карму… Пипец!

Растопырил окошко и ручкой

Мне! Оттуда! Козел! Помахал!

– Пусик, глянь, тут безумствия случай…

Нарывается он на скандал!

Да, стою. Да, почти на Манежной…

Да, я снова была не права:

Собиралась лениво, небрежно…

Да, надела белье в кружевах.

И алмазики в ушках сверкают…

И на шейке. Ты помнишь, дарил?

Ну, дебилов конкретная стая!

Мы поехали. Тот гамадрил

Все косится и лыбится. Пуся!..

Я, конечно, подъеду к шести.

Да, люблю… Изумруд? В моем вкусе!

Бесконечно… Целую… Прости…»

Смартик брошен на сумочку Гуччи.

Бардачок приоткрыт. Вот она!

Подходящий представился случай!

Безделушка… но видом ценна.

Приспустила стекло, и клыкастый

Вдруг водила увидел оскал…

И губу с яркой каплею красной.

Он сбледнул и вперед стартовал.

Рейтинг@Mail.ru