Я расскажу тебе сказку

Екатерина Бердичева
Я расскажу тебе сказку

Уходит в ночи дилижанс…

Погода… не плачьте… унылая.

Но призрачный светит мне шанс!

… Вернулся я к Вам… Сердце верило,

Что Вы отведете беду…

Но гроб, скрытый черной материей –

Вы ждали меня! … Я иду.

2018

Казнь Ангела

Маски лживые сорваны

Льет по затылкам пот:

Ладят люди проворные

Ангелу эшафот.

Крылья цепями скручены,

Руки держит конвой.

Лик небесный измученный…

Как же вы так его?

– Место в небе – лишь птицам! –

Крикнули из толпы.

Черным костер клубится…

– Белым быть хочешь ты?

Чистеньким, незамаранным,

Волосы в завиток?

Видишь, что жизнь кошмарная?

Светлый, где же твой Бог?

– Бог в моем сердце, грешные!

Грянул огонь с небес,

Ночь улеглась кромешная…

Ангел с помоста исчез.

Утром над миром позорным

Встала отнюдь не заря:

Всадники скачут дозором…

И города горят.

2018

Женщина в очках…

Женщина в очках и с пистолетом

Ходит по району черной ночью.

Следуют за тонким силуэтом

Белый кот и лапок многоточье,

Замкнутое лунною ловушкой.

Линией небесных искажений

Светятся во тьме кошачьи ушки

Полного презренья выраженьем.

Луч Луны скользнул по окнам дома,

Линзами эффектно отразился.

В страшных человеческих фантомах

Город в склеп большой преобразился.

Скалятся безглазыми тенями

Горе, одиночество, пороки –

Всё, что суть людскую изменяет,

Жизни укорачивая сроки.

Взмах руки отточенным движеньем:

Призракам не спрятаться от пули.

Гордый идеальным достиженьем,

Кот осколки стресса караулит.

Темный шлейф на небе ветром вспорот,

Грохот в облаках, блистанье молний.

Дождь пошел, а в нем спокойный город

Запахами свежими наполнен.

Женщина очки свои снимает,

Шлепает без обуви по лужам.

Кот промокший плечи обнимает,

Думая про сон и вкусный ужин.

2018

Волк

Почему, как восходит луна,

Дыбом шерсть и морозом по коже?

Я бегу и опять не до сна,

Пятна крови… О, Боже! О, Боже!

Я любил. Теплый бок, пять волчат,

Голубые глазенки… Им зайца

Приносил… Как забавно ворчат!

…Егеря, городские мерзавцы,

Лай собачий порою ночной.

Стон подруги и выстрел картечью…

Я очнулся один. Под луной

Запах крови, следы человечьи.

И я шел по следам. Спирт и храп.

Их кордон. Как все это знакомо.

Лишь собаки в сарае не спят…

Я толкнул двери темного дома.

Кто кричал. Ну а кто помер так,

Волчьи зубы острее кинжала.

А в сарае волчата лежат…

Я лизал их, как мать их лизала…

Голубые откройте глаза!

Убежим, вместе все позабудем!

И по морде катилась слеза…

…Будьте прокляты, злобные люди!

А на небе светила луна:

Так волчица смотрела с любовью…

Вновь бегу я по лесу без сна,

Подгоняемый взглядом и болью.

2018

Ты придумана мной

Ты создана из шепота и снов

И красок беспокойных карнавала…

Ах, как твоя улыбка волновала!

Я целый мир к ногам твоим готов

Коврами расстилать. Но свет окон

На холст небрежно холодом ложится…

И взгляд уходит тенью под ресницы.

Я силой колдовскою обделен:

Тебя не воплотить. А жизнь идет.

Сомнения тревожат мою душу:

Влюбленность эфемерную разрушу,

Останется унылый идиот

Преклонных лет. Продавленный диван,

Колени ноют, стоптанные тапки,

В разводах желтых старенькой тетрадки

Восторженный рифмованный роман

С видением, подаренным судьбой…

Намеренный заложник давней боли,

Живу в тоске осознанной неволи,

Измотанный с реальностью борьбой.

Но скоро я уйду в бескрайний свет,

Где стерты грани твердые Вселенной,

Диктующей условия надменно.

Там будешь ты… сомнений в этом нет.

2018

Что печален, паяц?

Душу уйми! Что печален, паяц?

Мыслей сумбур в голове…

Видишь утоптанный гвардией плац:

Казнь будет здесь на заре.

Юную ждут. Каплей чистой росы

Скатится в землю слеза.

Ведьминой люди боятся красы:

Вытри хмельные глаза –

Это судьба. Отказав Королю,

Жизни своей приговор

Та подписала… Но шепот «люблю»

Снится шуту с давних пор.

Крысы и мрак. Темнота грязных стен,

Запах соломы гнилой.

Грех надругательства. Горе и тлен.

Медленно, твердой рукой

Вскинут кинжал. Грузно падает страж.

Факела мечется блик.

Парень вихрастый в трико, как мираж…

Скрежет ключа. Бледный лик

Той, что любил. Вздохи сбивчивых фраз,

Синих очей юный свет:

«Что ты? Зачем?» «Мы живем только раз,

Мне без тебя счастья нет!

Плащ мой возьми. Убежим далеко,

Ждет за горой экипаж.

Нам только выйти, а дальше – легко»,

Но поднимается страж:

Пуля летит. Но не точен прицел,

Смерть – ненадежный игрок.

Девушка молча, без криков и сцен,

Падает, словно листок,

Парню к ногам. Обернулся: но как?

Выстрел раздался второй.

Пару убитую пестует мрак.

Души, безлунной порой,

Бросив дворец, устремляются ввысь.

Бледно-лиловый рассвет

Черным цветком провожает их жизнь…

Полных пятнадцати лет.

2018

Старый дом

Туман над озером седой скрывает камыши.

За темной, с ряскою, водой стоит один в глуши

Старинный дом. Упал забор, ступени крошит мох

Слепыми окнами во двор глядит. Еще не плох

Красивый каменный фасад, терраса и подъезд.

За домом есть фруктовый сад, растут цветы окрест…

Закатной солнечной порой видали рыбаки,

Что из поселка под горой, в том доме огоньки.

И звуки вальса над водой, и шепот тихих слез.

Фигурка. Шарфик голубой, и золото волос.

Дебаты мистики вели, прославив этот край.

Туристов толпы привлекли. Для живописи – рай:

И старый дом, и острова, источник под горой…

Попал из города сюда художник молодой.

Ходил и много рисовал, не верил в чудеса.

Смеялся: «Луч в стекло упал, и света полоса

В нем преломилась – вот ответ! Все это – ерунда.

Живу уж скоро тридцать лет. Не верю, господа!»

Но, очарован местом сим, этюд писал с холма.

Спустилось солнце. Перед ним окрасилась стена

В густой оранжевый. Гранит, как новый, невредим.

Нет трещин, щелей между плит. Ступени перед ним.

Калитки кованой запор открыт, как будто ждет,

Когда в поместье, за забор, случайный гость войдет.

Накидку бросил на траву, этюдник свой сложил.

Полился скрипки чистый звук, и старый дом ожил:

Сверкает люстра за стеклом, а тени кружат вальс.

Он очарован, словно сном… Вот створка подалась,

И на террасу у воды, укутав плечи в шаль,

Отливом ярко-голубым, девица вышла. Вдаль

Глядят печальные глаза, чуть губы шепчут. Всхлип,

Слеза катится по щеке. С тревогою прилип

Художник к камню. Онемел, дрожит его рука.

Да кто обидеть её смел? Спешит к ней: «Велика

Потеря Ваша? Я молю скорей меня простить!

Хотите, Вас развеселю? Ненадобно грустить!»

И темно-синие глаза под сенью черных стрел

Раскрылись шире: «Чудеса! Как ты войти сумел,

Отважный путник, в этот дом? Судьбы моей портрет

Окутан давним колдовством уже немало лет!

И лишь закатный солнца блик, скользящий по стеклу,

Мне дарит жизни тонкий миг из смерти, где живу…

Ах, всё пустое! Нежный вальс мне голову кружит!

Мой странник, – крикнула, смеясь, – Танцуй со мной!» Лежит

В его руке ее ладонь. Как нежен аромат

Ее духов! Волос огонь в закате. Синий взгляд,

И губ улыбка озорных, что льнут к его губам…

Но луч погас, и ветер стих. Проснулся. К холодам

Высокий месяц серебром залил холмы, леса

И дом у озера. С трудом поднялся. Три часа

За полночь как. Поет петух в деревне под горой.

Схватил свой холст, ругнулся вслух, отправился домой.

Как одержимый, рисовал десятый день портрет.

Ходил на озеро, искал тот миг и солнца свет,

Который в окнах золотых зажег огонь любви…

Но солнце в тучах. Ветер стих. Как время не ловил,

Всё мрачен дом. Не слышен звук. Художник вспоминал

Ее ботинок частый стук и личика овал…

Но время шло. И холода засыпали снежком

Холмов и елей кавардак, а также старый дом.

Художник к озеру ходил, но чуда нет, как нет.

«К беде, дружок, не подводи, бери скорей билет,

Беги отсель, пока живой» – Рыбак ему сказал.

Отдал он деньги за постой, уехал на вокзал.

Пустой перрон и ветер выл, но в дверь из-за угла,

Под шалью цвета синевы, вдруг женщина вошла.

Дымит трубою паровоз… Он, задыхаясь, к ней:

– Знакомы ль мы? – И тайной грез зовет его очей

Прекрасный свет и губ изгиб… Но изумленный взгляд:

– Простите, сударь! – «Я погиб… Но нет пути назад!»

– Скажите, – он спросил с трудом, – мне кажется, встречал

Недавно Вас… Озера, дом и лодочный причал?!

– Вы ошибаетесь, экспресс стоит тут пять минут!

Билет в руках на этот рейс! Меня в столице ждут!

Свисток к отправке будет дан… Хотите угодить?

В багаж мой сдайте чемодан. До дома проводить

Я, так и быть, Вам разрешу… – Подводит, как итог.

– Ах, да, конечно! Поспешу! – Умчался со всех ног.

На свет очей упала тень: «Наш первый вальс… кружись!

Я помню, милый, этот день. Теперь у нас – вся жизнь!»

2018

Дикая охота

Тихо бренчит колокольчик, спит под дохой господин.

Думает кучер: «до ночи лес бы проехать». Один

Санный путь. Сосны, березы. Тени из чащи ползут

 

Тайной, немою угрозой… «Тьфу» – Сплюнул кучер. Везут

Бодро повозку лошадки. Небо темнеет. Луна

Яркою всходит лампадкой. Снег захрустел. Не до сна –

Бодрый морозец крепчает, бледною искрой блестит.

Кучер мечтает о чае, ветер в ветвях шелестит…

Вот завертелся, продрогнув, в санях лихой офицер.

Веки открыл: «Бесподобно! Где мы, любезный? Мон шер!»

Кучер на миг обернулся: очи зеленым огнем

Брызнули… Он улыбнулся. Черный, безгубый проем

Рта, и клыки, словно шила, видны при полной Луне…

«Эй, ты куда меня, милый?» – Страх расплескался вовне

Голоса дикою дрожью. Саблю искала рука.

Смотрит – кругом бездорожье. Кони влекут седока

Прямо по рыхлому снегу, ветви стреляют в лицо.

Только не кони, а небыль, нежить… Хоть был он бойцом,

Войны прошел и сраженья – дрогнуло сердце тоской.

Нёс не металл пораженье – лес приготовил покой.

Он же домой ехал мимо… Та, что ждала много лет,

Верила: встреча с любимым – в завтра счастливый билет!

Шилось венчальное платье, и приглашенья на бал

Всем разослали. А сватья так говорили: Судьба!

Только теперь мчатся быстро сани. Кровавым Луна

Лик свой завесила диском. Пала на лес тишина.

Тянут корявые ветви к плоти живой. Офицер

Встал на санях. И заметно сабля блеснула. В лице

Болью светилась отвага. Нотой высокой у звезд

Выла надрывно собака… Может быть, волк? Черный пес

Рядом промчался огромный. Следом, в ухмылке Луны,

Стая. Налитые кровью очи огнями полны.

Тут же лес словно взорвался. Свист и охотничий рог…

Шум кавалькады раздался. Рухнул на сани седок,

Голову спрятал под шкуры. Смотрит, в глубокой тени

Всадники едут понуро. Конь удилами звенит,

Что впереди. Словно туча, сумрачен, злые глаза.

Всадник на теле могучем. Плащ, седина в волосах.

Голову грустно повесил. Не утешают его

Свиты надрывные песни… Руки сжимают копье.

Светлою каплею красной кончик бликует. В тиши

Чудятся стоны напрасно сгубленной кем-то души…

Взлаяли громко собаки, сани в момент окружив.

«Что под кошмою упрятал?» Кучер, к нему поспешив,

Рухнул, как сноп, на колени. «Там у меня человек…

С Вашего соизволенья кончится тёплого век

Здесь ритуальным убийством…» «Прочь с глаз моих, как вода.

Эй, под кошмой, ну-ка быстро встань, подойди-ка сюда!»

Выбрался в зиму служивый, крепко сжимая в руках

Саблю. Почуяв поживу, капнул слюной волкодав.

Встал офицер перед старшим гордо, не пряча глаза:

Рейтинг@Mail.ru