Танцы с духами. Часть вторая

Екатерина Бердичева
Танцы с духами. Часть вторая

Моргающий красными глазами Денки снова подогнал машину к больнице.

– Может, не стоит его трогать? – Спросил он, глядя на запертого в пенале с кучей приборов Гердена. – Полежал бы здесь, оклемался, и только тогда…

– Тебе бы хотелось очнуться, когда рядом ни одного знакомого лица? Вот и ему нет. А он – наш будущий Король. Так что со всем нашим почтением к монарху ставим пенал на багажник…

Через сорок минут Герден лежал в отведенных ему покоях. Ханна, то и дело клюющая носом, вызвалась посидеть с ним, пока не вернется Рочен, приказавший внести в покои принца еще одну кровать.

– Ложись, Хань. Он не очнется еще сутки.

– А Вы?

– Мне нужно распорядиться насчет всех наших сотрудников, подготовить указы о чрезвычайном положении в провинции и съездить к наместнику.

– Вы поедете к господину Лайсину?

– Он должен выдать мне решение о полномочиях. Без них никто не станет подчиняться моим приказам.

– Скажите, Вы говорили о закрытых коридорах… Как Вы могли их запереть?

– Ханна, Ханна! Помнишь, мы говорили о моем контракте с духами? Он все еще в силе. А потом у нас есть Тэйлин. Не волнуйся, Хань. Ложись и спокойно спи.

Посматривая на лучи утреннего светила, пробивающиеся сквозь снежную муть над горами, Рочен уже подлетал к замку наместника, когда с ним связалась диспетчерская служба движения.

– Господин Рейво! К нам просится машинка из южной провинции. Пилот говорит, что его зовут Тайрес дома Реско. А с ним – аристократ дома Токо – Салих. Они просят врачебной помощи. Что с ними делать?

– Что делать? Открывайте коридор. Координаты… северо-северо-запад, высота четыре триста, девятнадцать – сорок три. И очень нежно, словно рассыпающуюся от ветхости старушку-миллионершу, ведите их к госпиталю. Вернусь – посмотрю. Если что-то несерьезное, пусть поработает дежурный врач.

– Вас понял… – Хмыкнул старший смены.

Солнце медленно поднималось над снежными пиками и черными провалами глубоких пропастей, постепенно окрашивая тени в пестрые цвета ранней осени. Горожане открывали жалюзи и отдергивали занавески, впуская в дом розовые краски. Улыбаясь новому дню и ругая оголодавших за ночь котов, начинали готовить завтрак. А сельчане в долинах топили печи и выгоняли скот. Кормили кур и тормошили досматривающих сладкие сны пацанят, обязанностью которых было кормить домашнюю птицу. И те, и другие еще не знали, что в мире за горами началась братоубийственная война. Что голубой экспресс, обычно отходящий от вокзала ровно в шесть, не мелькнет сегодня алым росчерком в утренних небесах, а туристы, купившие билеты для того, чтобы полюбоваться осенней пестротой гор, отправятся не на вокзал, а в призывные пункты. Королям, чтобы удовлетворить свои желания, нужны солдаты – пешки в масштабной стратегической игре. Но когда делается первый ход, развлечение превращается в кровавую бойню. Выбывшие из схватки уже не лягут в коробку до новой игры. Тела, сраженные пулями, выпущенными такой же пешкой, поглотит земля, а души навсегда исчезнут из волшебного, но очень жестокого мира под названием жизнь. Правда, короли проигравшей стороны тоже частенько заканчивают игру на плахе… Но ведь в игре на выбывание победитель только один.

Припарковав свою великолепную машину там, где когда-то ставили аэромобили именитые аристократы, Рочен легко взбежал по знакомым с детства ступеням на крыльцо и толкнул резную деревянную дверь, удивившись, что гостя, пусть непрошенного и раннего, никто не встречает. Привычный до каждой трещинки в каменных стенах и ниточки на украшавших их коврах холл тоже пустовал.

– Эгей, сонное царство! Казну проспите! – Крикнул он, слушая гулкое эхо. Как же здесь все было знакомо! В этом доме он вырос. Тут они с Лисом играли в прятки. А в том углу, в большом цветочном горшке, закопали один на двоих секрет: цветное стеклышко и красивые конфетные фантики, обернутые вокруг двух камешков – оникса и яшмы. Тогда они решили загадать над секретом желание и выкопать его через двадцать лет, если оно сбудется. Но потом забыли… Поскольку, когда им исполнилось двадцать пять, оба жили в столице.

Раздумывая над прошлым, Рочен услышал стремительные шаги, сбегающие по лестнице вниз и, выбросив из головы детские воспоминания, посмотрел вперед.

– Господин Тамил! – Рочен в точности скопировал поклон, которому его когда-то обучал отец. "Надо бы заглянуть к старикам". – Промелькнула мысль и сбежала, вспугнутая неожиданными объятиями сильных рук.

– Рочен! Наконец ты приехал! Тебе передавали, что я тебя искал?

– Нет. – Выпрямился упрямый сын повара и посмотрел в синие глаза аристократа дома Тэо. – Я приехал потому, что Ваши, господин Тамил, родственники решили развязать войну за трон соединенного королевства.

– Но я… Еще пару дней назад связывался с Асвидом и дядей Райгеном. Они были на свадьбе Гердена. Ничего не понимаю.

Рочен быстренько просмотрел сознание Тамила. Тот, действительно, был искренне удивлен.

– Жена Гердена убита. Сам Герден был похищен господином Хайсо Токо и его прислужниками. Потом принца забили почти до смерти.

– Что такое ты говоришь?! – Руки Тамила тряхнули плечи Рочена.

Они стояли друг напротив друга: высокие, сильные северянин и южанин. Сын дома Тэо – синеглазый и смуглый брюнет с лицом, выражающим сердитое недоверие, и простолюдин Рочен дома Рейво – блондин с торчащими во все стороны короткими вихрами и льдинками голубых напряженных глаз.

Большие ладони ударили по рукам Тамила, сбрасывая их с плеч.

– Дело твое – верить или нет. Только я привез с собой свидетелей событий. Если хочешь все узнать из первых уст – едем со мной.

– Но что за люди…

– Они тебе известны – оперативники твоей Службы безопасности. Не поленись, расспроси, и они расскажут, как при попытке к бегству их машины расстреливали ракетами. Очнется Герден, может, снизойдет до откровенного разговора с не подозревающим о подготовке к военным действиям членом дома Тэо. А ведь переворот за три дня не сотворишь. Убийство и то надо спланировать. Что молчишь, Тамил?

– А я не обязан отвечать тебе, Рочен.

– Мой край в безумные действия твоих сородичей не вступит. А ты, как возможный шпион и провокатор, подлежишь депортации на историческую родину – в провинцию Тамт. Райген обрадуется еще одному умелому солдату. Кстати, если ты помнишь, там остались твои дети. Похоже, пришло время их навестить. Не так ли, папочка?

Черноволосый мужчина вспыхнул, как порох, бросившись на смеющегося над ним северянина. Если Тамил в драках брал подготовкой и приемами единоборств, то Рочен просто был сильным и ловким. Через несколько мгновений они, сцепившись, как два разъяренных пса, уже катались по каменному полу, пытаясь перегрызть друг другу глотку. Наконец, Рочену удалось вывернуть Тамилу руку и положить его лицом вниз.

– Ты, – доктор сплюнул кровь, текущую из разбитой губы, на спину Тамила, – зачем явился в Сенко? Разорять не принадлежащий тебе край?

– Тебе он тоже не принадлежит! – Прохрипел южанин.

– Силь, детка, – Рочен закончил вязать узлы на руках Тамила куском ткани из разорванного в пылу драки чужого жилета, – сможешь выкинуть его за пределы хребта? А оттуда он дотопает ножками.

Но не успел дух ответить, как с верхней площадки лестницы раздался слабый голос:

– Тамил… С кем ты разговариваешь?

– Развяжи меня, идиот! И посмотри, в кого превратился твой бывший друг. Именно из-за него я уехал из Тамта, пытаясь вылечить Лайсина от радужной дури. Именно из-за него искал тебя по всей стране, но не мог найти. Какая, на хрен, война, если твой друг не может жить без наркотика? Даже из прислуги тут остался один повар и камердинер старого господина.

– Лайсин мне не друг. – Сказал Рочен, слезая с Тамила и развязывая ему руки. – И я не специалист по излечению зависимости.

– Тамил… – Снова раздался ломающийся и капризный голос. – Куда ты снова спрятал мою коробочку? Зачем? Мне опять плохо…

Худой и взлохмаченный Лайсин, покачиваясь, двумя руками держался за перила. Казалось, еще немного, и тело безвольным мешком скатится вниз.

– Когда я видел его в последний раз, такого не было… – Растерянно прошептал Рочен.

– Перед тем, как направить его в последний полет, кто-то влил ему в кровь чудовищную дозу. Он выжил. Но без концентрированной радуги больше не может. Причем, частота приема увеличивается. Я не знаю, что делать…

Тамил опустил руки.

– Скажи "спасибо" подстроившим все это родственничкам. Пострадал не только он. Герден тоже не справился с двумя псами, целящимся друг другу в глотки. Они порвали его, чтобы не мешался.

– Рочен, прошу, сделай что-нибудь!

Северянин посмотрел в глаза Тамилу.

– Ты читаешь в душах? – Спросил тот. – Читай в моей. Все, что знаю. Только вылечи моего Лайсина… Да, я знаю, что ты с детства любишь его. Он говорил… Но для меня этот человек – вселенная. Ты не можешь понять…

– Угу. Не могу. Бери этого господина… У тебя есть снотворное? Сильное?

– Да. Примерно, на семь часов сна.

– Вколи ему и неси вниз. Сначала положим его в больничку. И долго-долго будем чистить кровь. Ты ведь маг, Тамил?

– Ну…

– Готов стать для него донором? Ему нужна живая энергия. Если ради своей верности ты поделишься с ним своей силой…

– Поделюсь.

– Тогда коли и пойдем. А, кстати, забери печать наместника. Кто-то же должен рулить всем этим безобразием!

– И ты, человек без специального образования…

– А ты мне на что? Хочешь, чтобы я спас Лайсина? Жизнь твоей любви за жизнь местного населения. И полное подчинение моим приказам.

– Ладно.

– Закутай в одеяло. Без дозы его начнет трясти.

– Знаю…

Открывая заднюю дверь своей машины, Рочен увидел лицо Лайсина и ужаснулся. Этому морщинистому, с седыми волосами, человеку, можно было дать лет шестьдесят, но никак не тридцать пять. Худое лицо, впалые щеки и землистый цвет лица… Доктор видел наркоманов, иногда попадавших к нему на операционный стол, и просто делал свою работу, в принципе зная, что еще немного, и им из земного уже ничего не понадобится. И Лайсин, друг его детства, уже стоял на пороге того мира, с трудом осознавая образы этого.

 

– Печать! – Протянул он руку к устроившемуся со своей ношей Тамилу. Тот молча отдал ему перстень и квадратный штемпель. Рочен сунул их в карман и завел машину, одновременно связываясь с приемным покоем.

– Говорит Рочен. Приготовьте отдельную палату с двумя койками. И аппаратом для переливания крови. Какая группа и резус? Приеду, определим. Еще аппарат для прямой передачи энергии. Да, донором будет человек. Спасибо.

– Как тебя слушают! – Хмыкнул Тамил. – Словно в тебе – кровь аристократов.

– Я – заместитель заведующего отделением центральной столичной больницы. Поэтому слушаться меня должны беспрекословно.

Рочен поднял машину в небо и быстро полетел в сторону Джайны.

– И почему же ты, заместитель, оставил свою больницу во время военных действий?

– Потому, что жизнь будущего Короля ценнее тысячи умирающих на полях сражений марионеток.

– А еще недавно ты пекся о всех, кто попадал на твой стол!

– Каждую минуту своей жизни мы делаем выбор. Большой или маленький. Важный или пустячный. Так вот. На кону – будущая жизнь королевства. Если я брошу собственные силы на извлечение застрявших в солдатах пуль, мысли в головах и ситуация в стране не изменится. Но если принц Герден останется жив… у нас есть шанс спасти страну от разграбления.

– Я помогу тебе, Рочен. – Спустя время сказал Тамил. – Особенно, если ты сумеешь вернуть к жизни Лайсина.

– Это ты должен суметь его вернуть. – Ответил хирург. – Каждый из подобных пациентов, попадавших в мое отделение, был не столько наркоманом, сколько очень одиноким и напуганным жизнью человеком. Все эти люди уходили от реалий мира в иллюзии, где светило солнце, и чьи-то добрые руки гладили их волосы, как в детстве. Правда, потом страхи все-таки захватывали придуманный ими мир. И тогда человек, не зная, куда бежать, уходил в смерть. Так что, Тамил, попробуй, достучись до его души. Сделай так, чтобы он тебе поверил.

– Рочен!

– Угу.

– Вы с ним дружили… Лайсин говорил… Особенно, когда был под действием травки, все время тебя вспоминал. Спорил, что-то пытался тебе объяснить. Может, это ты ему нужен, а не я?

– Знаешь, Тамил… Когда нам было приблизительно по тринадцать лет, в провинцию прибыл принц Корвес вместе с принцем Герденом. И Лайсин сделал свой выбор. Потом мы встречались еще несколько раз. Я предлагал ему отказаться от слишком тяжелого для его хрупкой сути пути. Но он не соглашался. И еще сказал, что у аристократа с простолюдином нет ничего общего. Я согласился. Вот и все. Так что моя история отношений с Лайсином Който закончена. Ну, вот мы и прилетели…

Когда двое мужчин уже лежали каждый на своей узкой больничной койке, а Рочен закончил настраивать приборы и рассказал цикл процедур лечащему врачу, Тамил ему улыбнулся.

– Спасибо.

– Ну что ты, до спасибо еще очень далеко. Два дня вы будете лежать рядом, словно сиамские близнецы. И только потом тело Лайсина можно будет перевести на обычный "донор". Период реабилитации тоже будет сложным. Продумай, чем его можно заинтересовать, чтобы он включился в действительность, словно в увлекательную игру, где страхи, несомненно, есть. Но кроме них, есть надежное плечо самого близкого человека. Тамил, ты уверен, что готов быть с ним рядом всю жизнь? Что тебе не захочется вернуться в семью или сменить круг общения? Почему спрашиваю? Потому что гуманней усыпить его сейчас, пока он на грани. Подумай. Я пойму и приму любой ответ.

– А ты? Ты сам готов его бросить?

– Как я тебе говорил, моя персона ему не интересна. Ни как друг детства, ни как личность. Как врач, повторю еще раз: сейчас уйти проще, поскольку тело очень ослаблено и уже отказывается жить. Если ты имел в виду, жалко ли мне этого человека, отвечу, что да. Но жизни тех, кто живет в провинции и не хочет умирать, для меня важней.

– Спасибо.

– Ты подумай. До перелома течения заболевания – как раз, два дня.

– Я уже давно все выбрал.

– Настолько, что схватив Лайсина, спрятался от дяди за горами? Не семья ли Тэо кормила его наркотиками?

– Все сложнее. – Тамил отвернулся от Рочена. – Дурь ввозил в страну принц Корвес. Удивлен, что такой флегматичный и безответственный тип наладил поставки "радуги" по всей стране?

– Что?!

– Что слышал. Лайсину, он мне рассказывал кое-что из своей жизни, было нелегко рядом с Герденом. Первый раз он попробовал травку, когда учился в университете. С тех пор он уходил в придуманную жизнь от всех своих проблем. Вначале это случалось редко… Но однажды Герден об этом узнал. Рассказать, как?

– Ну?

– Не получив от поставщика очередную дозу, Лайсин бросился на принца с ножом. Ну а тот – малый не промах. Сам схватил нож и немного его порезал. А потом отправил подальше от дворца под наш присмотр. Об этом знали Король и Асвид.

– Вот как? Получается, я кругом дурак? Но почему все во дворце делали вид, что ничего не знают о том, что близкий друг принца – наркоман?

– Вероятно, кто-то из родственников Гердена очень хотел, чтобы Его Высочества однажды не стало. И это почти сработало. Под действием травы Лайсин увидел страшные тени. Он начал метаться по комнатам, разбивая в кровь голову, локти, колени… бросился с ножом на Гердена. Тот, отбиваясь, нанес несколько ран. А остальные увечья Лайсин получил, катаясь по разбитому стеклу.

– Маленькая несостыковка: оперируя Лайсина, я не нашел в его теле стеклянных осколков. Если хочешь вызвать во мне жалость, расскажи версию, похожую на правду. – Рочен поднялся. – Два дня на раздумье. И еще: если ты на что-то надеешься, то можешь отложить эти мысли до лучших времен. Ему нельзя будет жить полноценной жизнью: принимать гостей, переживать сильные эмоции и потрясения. Никакой жены и никаких детей. И, увы, в ближайший год никаких отношений. Только покой. Так что полежи и подумай: оно тебе надо?

Дверь за Роченом закрылась, а вызванный им дежурный доктор сел в кресло так, чтобы видеть показания приборов.

– Поспите. – Улыбнулся он Тамилу. – Ваша энергия восстановится быстрее.

Посмотрев на часы, Рочен подергал себя за волосы. Голова, после двух суток бодрствования, была чугунной, а глаза слипались. Но сейчас нужно осмотреть Салиха, а потом – написать указ о передаче наместником полномочий и закрытии границы с другими провинциями.

– Денки… – Ткнул он пальцем коммуникатор. – Спишь?

– Уже нет. – Откликнулся тот.

– Деловые тексты составлять умеешь?

– Да не вопрос.

– Тогда отыщи во дворце гербовую бумагу. Я скоро вернусь, и мы, жители нейтральной и суверенной территории, будем писать.

– О чем?

– Завещание. – Засмеялся Рочен, услышав, как закашлялся Ден.

– Твое – всегда пожалуйста. Особенно, если красавица аэромашинка отойдет ко мне.

– Ден, не повторяй ошибки наших аристократов, разевающих рты на чужое. Вот высплюсь и познакомлю с тем самым братом, который поможет тебе создать свое.

– Да-а! – Страстно выдохнул гонщик.

– Так что жди, скоро прилечу.

– Ты скверно выглядишь! – Встретил выспавшийся Ден постоявшего в душе и переодевшегося в чистую одежду Рочена.

– Ага. – Флегматично согласился тот. – И где у нас тут кабинет?

– На третьем этаже.

– Боги… Какие длинные лестницы! И плохо натянутые ковры! – Споткнулся о ступень засыпающий на ходу доктор.

– Ты бы лег…

– Успею, Ден. Слишком много надо сделать и в короткий срок. Сейчас я тебе все расскажу.

Усевшись за черный письменный стол вдвоем, мужчины положили перед собой обычный лист писчей бумаги.

– Чего писать? – Вооружился ручкой Ден.

– Указ.

– Ого!

– Эге. Первое. С сегодняшнего дня и до окончания периода повышенной готовности…

– Готовности к чему?

– Поживем – увидим. Хорошая, емкая и пугающая фраза, идеально подходящая для обывателей. – Потер лоб Рочен. – Итак, до окончания периода повышенной готовности или выздоровления наместника Който полномочия главы провинции переходят к Рочену дома Рейво. Который имеет право издавать приказы, регулирующие деятельность всех организаций, контор и торговых домов. А также полиции и гвардейских отрядов, капитаны которых обязаны исполнять исключительно распоряжения временного главы провинции. Написал?

– Ага.

– Что я забыл?

– Банковская система.

– Угу. В связи с чрезвычайной ситуацией, вызванной военными действиями королевского дома против мятежной провинции Тамт запрещаю: выводить средства вовне по чьему бы то ни было требованию. Снимать наличными вклады целиком. Проводить спекуляции с золотом и ценными бумагами. Наказание за создание паники на финансовом рынке – смертная казнь.

– Ну, ты даешь, брат!

– Иначе нам провинцию не удержать. Сегодня люди узнают, что за горами – война. Паника начнется в любом случае. Поэтому – указ под номером три: за распространение слухов, не подкрепленных доказательной базой и направленных на создание недоверия к действующей власти – семь лет каторжных работ без пересмотра дела и апелляций. Зачинщики и подстрекатели будут казнены в соответствии с законами военного времени.

– Ты спятил, Рочен!

– Указ номер четыре: на базе полиции создается оперативная группа в составе… короче, всех ваших. Ее целью будет: поиск любого компромата на членов домов Фортис и Тэо. Санс – старший.

– Зачем?! – Вытаращил глаза Ден.

– Чтобы поссорить воюющие дома изнутри. Тогда война закончится, толком не начавшись. Ден, мне надо знать все: кто чем занимается. Их источники финансирования. Взаимоотношения внутри семей. Любовники и любовницы. Предпочтения и неприятие. Родственные связи. Ты меня понял?

– Да, мой герой!

– Дубина. Распечатай, пожалуйста, на гербовой бумаге. А, забыл… Распоряжения дома Фортис, в первую очередь, должен читать я. И решения по ним тоже буду выносить я, пока не очнутся наши аристократы. Сделаешь?

– Конечно. Наши оперативники будут рады заняться стоящим делом. Кстати, Сэмп прихватил архив. А Тэй уничтожил всю базу данных Службы Тамта.

– Молодцы, парни. И еще, Дэн, займи полицию. Пусть создадут патрули и объявят комендантский час.

– Э-э? Зачем?

– Чтобы болтали и болтались поменьше. Ох, забыл о самом главном: продажа спиртного на время периода повышенной готовности запрещена. Штраф… Придумай сумму сам. Покрупнее. Все, я пошел.

Рочен дошел до дверей кабинета и снова остановился.

– Скажи господину Сансу, что в первую очередь надо разобраться с поставщиками радужной травки. Теперь – точно все. Я буду спать в комнате Гердена. Через, – он посмотрел на часы, – четыре часа ему нужно сменить донора. И еще… Прости, что напрягаю, Денки…

– Нормально. Я не против.

– Угу. Сходи в больничку и опроси Тамила Тэо. Наговорил он мне много, но его слова расходятся с тем, что я знаю. Мне нужно понять, чего этому южанину надо. И вообще, последите за ним. Аккуратно. И снова вспомнил: сигнал связи должен идти только на мой коммуникатор и в вашу Службу. Сделайте один номер общим. Остальных, особенно Тэо, отключите. И как можно быстрей.

– Все сделаю, Рочи. Иди, поспи.

Когда Рочен вошел в покои принца, Ханна все так же сидела на стуле рядом с его кроватью.

– Ты почему не легла? – Удивился доктор, проверяя показания приборов.

– Долго и много думала. – Улыбнулась женщина. – Мысли мешали спать. Так странно складывается жизнь… Все выводы, к которым мы пришли, оказались ложными. Герден, которого я считала чудовищем, вполне может оказаться героем.

– Не торопись награждать его лавровым венком. Он не герой и не чудовище. Просто человек, поставленный судьбой в определенные условия. Но результат, с которым он из них выйдет, запишется в истории Королевства. Раз тебе не спится, собери остальных. Ваша Служба должна доделать ту работу, которую начала. Я продиктовал Дениэлю некоторые вопросы. Если мы найдем на них ответы в ближайшее время, разорения и развала страны можно избежать. Но для этого нужны ясные головы и большое желание жить в мире.

– Я все сделаю, господин Рочен. Вы сами отдохните. Может, Вам принести поесть?

– А, точно. Я ведь не ел. Иди, Ханнушка. До смены донора осталось почти четыре часа. И я хочу…

Рочен сел на кровать, а потом просто завалился на бок и заснул.

Х      Ханна нагнулась и сняла с него туфли. А потом, с трудом, положила тяжелые ноги доктора на кровать. Рочен счастливо вздохнул и вытянулся во весь рост. И Ханна задержалась, глядя на спящего мужчину. Белые волосы и белые брови. Закрытые пушистыми белыми ресницами голубые глаза. Достаточно крупный нос и высокие скулы. Вытянутое лицо и подбородок, покрытый прозрачной щетиной. Синие под глазами круги. Широкие сильные плечи и большие руки. Большой и уверенный человек, не побоявшийся взвалить на себя бремя ответственности, которое обычно делится между членами аристократических семей.

 

– Он – красавчик. – Раздался позади Ханны тихий женский голос. Она подскочила и обернулась. Рядом с ней стояла маленькая, еще ниже ее, девушка с большими желтыми глазами и разноцветными, почти как у Сэмпа, волосами.

– Нравится? – Поинтересовалась она.

– Просто интересно. – Вежливо ответила Ханна. – Вы – из обслуги?

– Можно сказать, что да.

– Тогда, если Вас не затруднит, принесите господину Рочену обед через пару часов. Он со вчерашнего дня ничего не ел. Или с позавчерашнего.

– Нехорошо метаться от одного мужчины к другому. – Философски заметила девушка. – Ибо если за двумя зайцами погонишься…

– Спасибо, но зайчатина не в моем вкусе. Предпочитаю молочно-фруктовую диету. Извините, тороплюсь.

Когда дверь за Ханной закрылась, Сильвия фыркнула и скользнула на кровать к Рочену. Расстегнув пуговицы на рубахе, она положила свою ладошку ему на грудь.

– Ты много на себя взял, догоняющий Лайсина мальчик. Смотри, не надорвись.

Мужчина нахмурил брови, а Силь осторожно провела по ним пальчиком. Брови разгладились.

– Для кого ты это делаешь? Ведь люди не оценят твоих трудов и назовут тираном. Разве тупое стадо способно понять, что война может докатиться и до них? Перелезть через перевалы и отобрать мужей и сыновей, отправив их на равнины умирать за чужое богатство под звуки фанфар и патриотические лозунги. Разве они знают, что война – это подлость и предательство? Что главными ее атрибутами являются не героизм и смелость, а вши, понос и вечный голод? А еще – ни на минуту не прекращающийся животный страх за свою жизнь, постепенно меняющийся обреченностью. Обыватели будут проклинать тебя за то, что ты сохранишь их жизни. А аристократы – что узнаешь их маленькие, но мерзкие тайны.

– Я построю скит. – Пробормотал Рочен, прижимая к себе Силь. Та уютно устроилась в кольце его рук и тоже закрыла глаза.

Тем временем в одной из гостиных дворца собрались оперативники Службы Тамта, прилетевшие вслед за Роченом и Сансом в Сенко.

– Господа! – Взял слово Денки. – Еще в Тамте мы с вами начали расследование. И в свете последних событий оказалось, что мы остановились на полпути, так и не обнаружив виновных, и, самое главное, идейных вдохновителей. Как вы знаете, между властью Короля и властью провинции Тамт появились разногласия, готовые перерасти в вооруженный конфликт. Но любая война – это ослабление экономики и вытекающая из этого разруха с уменьшением численности населения. Поэтому господин Рочен внес предложение не только довести до конца начатое нами дело, но и собрать о членах домов Тэо и Фортис всю подноготную. Если они узнают друг о друге много интересного, им будет не до войны.

– Хорошая идея. – Согласился Санс. – Давайте сядем и распишем всех родственников обоих домов и все, что нам о них известно. После этого распределим имена и начнем искать. Тэй и Сэмп! Вы подготовили к работе экраны и базы данных?

– Конечно. – Тэй томно положил подбородок на скрещенные пальцы. – Сэмми очень старался. Мы также отключили внешнюю связь для долины, перекинув луч антенны на себя. Прием данных устойчивый, несмотря на погодные помехи.

– Молодцы. Итак…

Глава шестая. Правнук Короля

– Итак, господа, надеюсь, все согласны с тем, что война нашему государству не нужна? – Поинтересовался Санс, оглядывая бывших сослуживцев.

– Согласны! – Пискнула Алия, единственная из девушек, кроме Ханны, которая отважилась шагнуть вслед за мужчинами в неизвестность. Все дело было в том, что у нее не осталось никого из родных, и воспитывалась она в детском приюте. Благодаря усидчивости и старанию, Алия не только закончила школу, но также колледж по специальности химик-лаборант. После чего попала в Службу безопасности провинции Тамт. Так что отсиживаться ей было негде, и, кроме этих людей, у нее никого не было. Поэтому, не колеблясь, она сделала свой выбор.

– Раз согласны, – продолжил Санс, – то хочу задать второй вопрос: считаете ли вы, что господин Рочен Рейво может возглавить провинцию?

– Он – отличный организатор. Местные слушаются его беспрекословно. – Кивнул головой Денки. – Знаний о политике, конечно, маловато, но, на время закрытия границ, хватит.

– А ты, Дениэль, готов признать его авторитет?

– Руками и ногами. – Засмеялся тот. – А еще – головой. Если этот человек посчитает меня своим другом, я скажу, что счастлив!

– Я согласна с Деном. – Сказала Ханна. – Если я готова за кем-то идти, так это за Роченом. Ну и за Вами, господин Санс!

Оперативники рассмеялись.

– Значит, теперь будем называть себя Службой безопасности провинции Сенко! – Улыбнулся Тэйлин и посмотрел на Сэмпа. Тот кивнул.

– Хорошо. Тогда возвращаемся к тому, что предложил сделать господин Рочен. А именно: стравить представителей каждого из домов между собой. Это будет непросто, поскольку пока есть внешний враг, умные люди откладывают разбирательства внутренние и объединяются против общих недругов.

– Мне кажется, в первую очередь надо найти того, кто поставляет в нашу страну "радугу". Ведь она у нас почти не растет. Ей по нраву сухой и жаркий климат. – Заметил Тирен. – В бытность моей работы городским инспектором, мы ловили распространителей помельче. Но однажды, при переделе сфер влияния, нам сдали шишку покрупнее. Он сказал, что канал идет через южные провинции. Но своего поставщика сдать не успел, поскольку в тот же вечер неудачно упал на край раковины. Со смертельным исходом.

– Южных провинций у нас всего две: Рэй и Тамт. – Заметил Денки. – Считаешь, замешан кто-то из аристократов?

– Конечно. У каждого наместника есть своя полиция и гвардия. – Ответил вместо Тирена Санс. – Если бы попытались провезти хоть унцию без их ведома, поставщиков публично выпороли бы и сослали на каторгу. Законы любой провинции на этот счет жестки.

– Но в Тамте балуются исключительно травкой. Да и то в подпольных кальянных. – Включился в разговор Тенс. – Я в Службу безопасности тоже пришел с "земли". Мы ни разу не ловили тех, кто продает порошок.

– И все-таки, давайте распределим каждого мужчину домов Фортис и Тэо между собой. Занимаясь их прошлым и связями, обязательно найдем нечто, выводящее к настоящему. – Положил ладони на стол Санс. – Сэмп, экранов на всех хватит?

– Нет. Придется работать в две смены. – Качнул головой, украшенной кучей мелких косичек, парень. – И кому-то по очереди придется сидеть на связи. Слушать новости и контролировать работу транспортных диспетчеров.

– Составим график. – Согласился Санс. – Денки, бери бумагу…

Почти четыре часа сотрудники службы разбирали и распределяли для собственных разработок каждого мужчину домов Тэо и Фортис. Когда они почти закончили, в гостиную зашли Тайрес и Салих. Оба бледные, но улыбающиеся.

– О, привет выздоравливающим!

Все вскочили с мест и окружили парней.

– Салих, может, тебе отлежаться? – Спросил Тэй, поднеся ладонь к макушке коллеги.

– Спасибо, нет. Со мной почти все в порядке. Правда, пью только водичку, но голова соображает. Чем вы тут занимаетесь?

Усадив парней за стол, коллеги все еще раз им объяснили, кое-что разложив по полочкам и для себя.

– "Радуга" и Тэо? Вряд ли. – Покачал головой Салих. – Тэо амбициозны, надменны, расчетливы… но не до такой степени, чтобы пачкаться о наркотики. Скорее, они убьют, чем займутся грязным бизнесом.

– Но Лайсин Който их где-то доставал.

– Мне кажется, их доставал Тамил, поскольку раз в месяц навещал столицу. Возможно, брал там. Когда он сможет встать, спросим у него самого. А сейчас я попытаюсь вам объяснить, почему семья Тэо решила претендовать на трон… В доме Фортис не осталось того благородства и объединяющей сердца людей идеи, которые были еще при отце нынешнего Короля. Каждый, начиная с нашего монарха, норовит обмануть другого и печется лишь о собственном благе.

– Ты-то, молодой парень, откуда знаешь? – Прищурился Тенс.

– О претензиях я слышал на собрании аристократов провинции. Что касается прошлого, о нем мне рассказывал дедушка. Тогда наши дома были более открытыми. Встречи проходили не только по большим праздникам или вызове на расширенный совет. Родственники могли неделями гостить друг у друга. Но потом Его Величество, тогда еще принц Исайтор, что-то такое сделал, в результате чего Тэо, Токо и Ноко практически заперлись в Тамте. Говорите, что распределили между собой членов наших семей? Не возражаете, если я возьму Хайсо Токо? Своего брата?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru