Танцы с духами. Часть вторая

Екатерина Бердичева
Танцы с духами. Часть вторая

– Надеюсь, что да. Спасибо, дядя!

Глава вторая. Радужные осколки желаний

Как только Ханна получила одежду принца, сразу начала делать анализ рассыпанных по ней бурых пятен. Со всей дотошностью хорошего криминалиста она брала привычные пробы не только на группу крови, но и на химический состав. Кроме того, срезав испачканные манжеты, она разложила их части одновременно в несколько приборов, один из которых определял время каждого воздействия на материал. Когда она получила первые данные, то глубоко задумалась, перебирая среди всех своих знакомых тех, кому можно было доверить информацию, поскольку речь шла уже не об аварии с участием Гердена, а о покушении на жизнь принца. О нем же говорили полосы на его спине.

Схватив пробирки и стерильные иглы для забора крови, а также тампоны для снятия мазков со слизистых, она заперла лабораторию и поспешила в маленькую больничку, одновременно набирая номер Асвида.

– Да?! – Рявкнул тот так, что ей пришлось убавить громкость клипсы.

– Это Ханна дома Шун. Если Вы помните, я работаю в филиале Службы, провинция Тамт. У Вас есть минутка, чтобы послушать первые выводы по лабораторным исследованиям одежды Его Высочества?

– Да, Ханна. Слушаю. Прости.

– Пятна крови на рубахе и брюках принца принадлежат трем людям. А вот потожировые отделения – целым пяти. Не подскажете, приблизительно в какое время принц Герден вышел из дворца?

– Позавчера около полуночи.

– Обнаружила я его только сегодня. Вчера его здесь не было. Господин Асвид, принца жестоко избили и бросили умирать. Если бы я не имела привычки ходить по тем зарослям, где его нашли, он уже был бы мертв. Сделав предварительную экспертизу, могу Вам сказать, что в его крови были следы "радужной травки". Это такой наркотик. В высушенном виде его иногда курят вместо табака. Но тут применялся концентрированный препарат, полученный путем перегонки и последующего выпаривания. Кроме этого, я сняла микрочастицы пыли с внутренней стороны брюк и соотнесла ее состав с почвенными структурами каждой из провинций.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Господин Асвид… – Голос Ханны снизился до шепота. – Его держали в каменном подвале одного из строений в провинции Тамт почти сутки. После чего выкинули на улицу.

– Но…

– Когда его избивали, то снимали брюки и рубаху. Похоже, во время экзекуций они валялись на каменном полу. Я взяла образцы пыли из швов. Простите, господин Асвид, еще не все анализы готовы… Но мне кажется… дело пахнет заговором.

– Боги! – Пробормотал мужчина. – К вам в провинцию хотел отправиться Его Величество!

– Если уже вылетел, то разверните аэромашину. Иначе с Королем тоже произойдет "несчастный случай". Скажите, кому из служащих я могу доверять?

– Сансу. Предупреди его обо всем. На месте он сориентируется самостоятельно. Подчиняйся его командам. И будь очень осторожна. Поняла?

– Да, господин Асвид! Прошу Вас… пришлите сюда Дениэля дома Геро. Мне будет спокойней. И еще принц потребовал, чтобы его раны зашил Рочен.

– Ищем его! Ищем!

Когда Ханна вошла в больничку, доктор уже закончил обработку       Когда Ханна вошла в больничку, доктор уже закончил обработку кожи антисептиком и склеил края самых тяжелых ран.

– Как он? – Спросила молодая женщина.

– Почти все время без сознания. Когда приходит в себя, зовет Рочена. Хань, это кто, не знаешь?

– Знаю. Заклятый враг.

– Может, – доктор провел рукой в резиновой перчатке рядом с собственным горлом, – это он его?..

– Вряд ли. Ты иди, отдыхай. А я посижу с больным. Все равно не спится.

– А, ну давай. – Доктор стянул перчатки и засобирался. – Не возражаешь, если я поеду домой? Но, если что, вызывай!

– Договорились. Если потребуется сделать уколы, справлюсь сама. А захочу спать, прилягу на диванчике.

– А… этот?

– Он не в том состоянии, чтобы опасаться за мою невинность. – Усмехнулась Ханна. – Иди, семья, наверняка, заждалась.

Как только доктор пересек двор и вошел в проходную, Ханна набрала номер Санса.

– Господин Санс, это Ханна дома Шун.

– Знаю. Ты где? Я не могу тебя найти.

– В больничке. Доктор ушел домой, и нам необходимо поговорить.

В то время, как тело, изнемогая от ран, мучилось на специальной кровати с воздушной прослойкой, душа Гердена вспомнила еще одну встречу с Роченом. Тогда они увиделись на большой университетской вечеринке.

Принц, который не любил подобные шумные и бестолковые праздники, на этот раз не смог отказаться, поскольку Университет праздновал пятисотлетие со дня своего основания. Для предстоящего торжества большой зал приспособили под танцевальный, а в соседнем с ним помещении поставили столы со всяческой закуской и напитками. Спиртного тут не было, и за трезвостью молодежи следили патрули. Но студенты – народ сообразительный. Поэтому через некоторое время после ректорской речи у отдельных личностей подозрительно заалели щечки. Причем, не только у ребят, но и у девушек.

Герден, вместе с сопровождавшим его Лайсином, стояли у стены, улыбаясь то и дело подходившим к ним сокурсникам, да и просто знакомым. Красивый и умный принц, несмотря на некоторую мрачность, пользовался бешеной популярностью, как и его друг. Торжественная часть близилась к завершению, и принц с нетерпением ждал момента, когда уйдут преподаватели, чтобы уйти за ними следом. Но вот Лайсин… Герден покосился на своего раба, серые глаза которого сверкали настоящей радостью. Кажется, ему очень хотелось потанцевать, тем более, что хорошенькие девушки то и дело проходили мимо, чтобы их заметили… Но в замерзшей душе Гердена лежали безразличные к их соблазнительным заигрываниям льды. Когда одна из подогретых вином девушек осмелилась подойти и повиснуть на локте покрасневшего Лайсина, заглядывая ему в глаза, принц разомкнул крепко сжатые губы.

– Иди. – Сказал он. – Я разрешаю тебе провести вечер по своему усмотрению.

Лайсин даже не успел поблагодарить своего хозяина, как был вовлечен в водоворот какого-то бешеного веселья.

"Пора уходить". – Подумал Герден и начал пробираться по стенке к выходу, как его взгляд упал на высокого белобрысого парня, с тоской в глазах подпирающего стену. Рядом с ним, прислонив к его предплечью голову, стояла миниатюрная девушка с разноцветными, покрашенными модными "перышками", волосами и большими кукольными глазами почти оранжевого цвета. Короткая юбочка не скрывала красивых ног, обутых в туфельки на высоком каблуке. Со стороны можно было подумать, что они – влюбленная парочка. Но во взгляде девушки чувствовалось снисходительное терпение, а в глазах парня явно читалась скука. Герден усмехнулся. Оказывается, не только он один не любил массовые гулянки!

Опустив голову, он двинулся дальше и… остановился. После чего, решительно расталкивая танцующих, направился к скучающему парню. Тот увидел Гердена не сразу. Но узнав, посуровел лицом, а его глаза превратились в пылающие ненавистью голубые ледышки.

– Рочен! – Улыбнулся Герден, перекрикивая музыку, смех и шарканье шагов по доскам пола. – Вот не думал тебя тут встретить!

– Вот и шел бы дальше своей дорогой! – Ответил высокий парень и обнял свою девушку за плечи. – Пойдем, родная. Там, где дышит этот тип, воздух сразу становится отравленным.

– О-о! – Девчушка хлопнула длинными ресницами. – Ты считаешь, что мы можем заболеть?

– Рядом с ним умирают. – Буркнул Рочен и, расталкивая студентов, быстро пошел к выходу.

Герден усмехнулся и направился за ним. Если разобраться, он до сих пор не понимал, что его так задевало в сыне повара. Быть может, преданность другу детства? Или решительный характер? Интересно, что он делал на университетском празднике?

Выбравшись из душного помещения, принц вдохнул прохладный осенний воздух. Пахло увядающей листвой, мокнущей в бесконечных мелких лужах и сладковатым парфюмом девушки, не отпускающей руки своего парня.

– Эй, Рочен! Подожди!

Парень с маленькой спутницей, удаляющиеся к проходной универа, обернулись и остановились.

– Я хотел с тобой поговорить. – Подошел к ним Герден.

– О чем? – Скривился Рочен. – Быть может, о кольце раба?

– Дождь. – Подставил ладонь под моросящую с неба влагу принц. – Осень – прекрасное время года для раздумий и неспешного созерцания падающих по небесному своду жизни чужих судеб. Тут неподалеку есть одно уютное кафе. Я приглашаю вас выпить по чашечке кофе вместе со мной.

Парень набычился и открыл рот, чтобы сказать нечто грубое, но девушка положила на сжатый кулак ладошку и нежным голоском ответила вместо него:

– Почему нет? Идет дождь, и в голове много одиноких мыслей. Было бы неплохо согреть их стаканчиком пунша и задушевной беседой. А если там разожжен очаг, я смогу высушить свои поникшие и замерзшие перышки.

Девчонка улыбнулась и двумя пальчиками подняла намокшую прядку волос.

– Как скажешь. – Ответил Рочен и посмотрел на принца. – Чего стоишь? Раз пригласил – веди.

Герден улыбнулся. Когда в последний раз он видел этого северного здоровяка, ему в голову пришла странная мысль, что тот переживает отнюдь не за друга, а за себя. Хорошенько выспросив Лайсина, он пришел к выводу, что сын повара мог питать к хорошенькому мальчику-аристократу не только дружеские чувства. А еще та ненависть, с которой этот парень дрался… И последующая растерянность, когда Лайсин отказался уйти от принца… Как же Гердену хотелось тогда докопаться до истины! Но тогда они больше не встретились. С тех пор прошло несколько лет.

Усевшись в небольшом и теплом кафе за столик у окна, Герден открыл книжку с изображениями подаваемых здесь угощений. Рочен протянул такую же своей подружке.

– О, я люблю горячий шоколад с молоком! – Воскликнула девушка. – А еще я хочу вот такое пирожное. И вот это, с клубничкой. Рочи, смотри, тут есть мороженое с мармеладом!

Герден, приподняв ресницы, с улыбкой наблюдал за этой странной парочкой. Влюбленными они не выглядели. Скорее, братом и сестрой, знавшим друг друга до такой степени, что сердиться на что-то было совершенно невозможно.

 

– Конечно, я тебе все куплю. – Сказал Рочен и поднял голову, разыскивая девушку-официантку.

– Вы не забыли, – напомнил о себе принц, – что я угощаю? Заказывайте все, что пожелает душа.

Рочен снова надулся.

– Перестань изображать буку. – Рассмеялась его спутница. – Твой… друг так мил и внимателен!

– Перестань. – Поморщился северянин.

– Это ты перестань. Что закажешь себе?

– Ничего.

– Крепкий кофе со сливками и сахаром. – Вместо Рочена сделала заказ девушка.

– Кажется, в долинах за горами пьют исключительно травяные сборы. – Сложил перед собой пальцы Герден. – Выходит, ты уже приобщился к столичной жизни? Позволь узнать, где?

И снова девушка не дала раскрыть парню рот.

– Как, разве Вы не знаете?

– Ваш друг оказался настолько нелюбезен, что забыл представить нас друг другу… Меня зовут Герден.

– Сильвия. – Хлопнула длинными ресницами и улыбнулась желтоглазая девушка. – Теперь можно на "ты"?

– Мне тоже можно? – Скопировал ее улыбку Герден, но та заметила и надула губки.

– Я так глупо выгляжу, когда улыбаюсь?

– Что ты! – Герден кивком головы поблагодарил девушку в кружевном передничке и малиновым бантом на затылке. – Вот шоколад. А еще – пирожные. Рочен… твой обжигающий кофе.

– Спасибо.

Пока Сильвия ела, мужчины мерились взглядами.

– Так чем же ты, сын повара, занимаешься в столице? – Наконец, спросил Герден.

– Ради одного вопроса стоило угощать меня и мою девушку кофе?

– Я думал, что в твоей жизни нет никого, кроме Лайсина. – Усмехнулся принц. – Поэтому мне стало любопытно.

– Это в твоей жизни никого, кроме Лайсина, нет. Даже на студенческий бал ты явился с ним за ручку. Испугался, что сбежит, пока тебя нет, или посмеет заговорить без твоего разрешения с кем-то еще?

– Значит, ты тоже учишься в универе? – Проигнорировал вопрос Герден.

– Да! – Оторвалась от шоколада с молоком Сильвия. – Мой Рочи станет врачом!

Принц удивленно приподнял брови.

– Лайс мне ни разу не говорил, что вы учитесь вместе!

– Наши потоки не пересекаются. И я его не вижу. – Рочен отпил глоток кофе. – Здесь хорошо его готовят.

– Но зачем ты поступил на этот факультет?

– Хочу помочь отцу встать на ноги. Или ты решил, что моя жизнь без Лайсина кончилась? – Голубые глаза блеснули надменным холодом. Сын повара откинулся на спинку стула и спокойно посмотрел принцу в лицо.

– Да-а! – Улыбнулся тот.

– Не-ет! – Передразнил его Рочен. – Мне нравится то, чем я занимаюсь. Надеюсь, твое любопытство, принц, удовлетворено?

– Еще нет. Помнишь, я предлагал тебе дружбу?

– Аристократ и плебей? Не смеши. У нас нет общих интересов. Но мое предложение все еще в силе.

– Мое – тоже. Скажи, эта фраза про аристократа и плебея… Неужели так сказал Лайсин своему лучшему другу?

– Не имеет значения. Нам, действительно, не о чем разговаривать. Сильвия, идем.

Рочен достал портмоне и положил под край блюдечка купюру.

– Я же сказал, что угощаю… – Изящная рука с тонкими пальцами коснулась большой ладони светловолосого северянина.

Тот вздрогнул.

– Не стоит. Я всегда оплачиваю свои расходы сам. Но благодарю. – Склонив в учтивом поклоне голову, Рочен взял подружку под локоток, и они вышли в ветреный осенний холод.

"Не уходи!" – Хотелось сказать вслед широкой спине. Но унижаться перед сыном повара, простолюдином, Герден никогда бы не стал. Но почему этот человек так напомнил ему скалу, за которой можно было спрятаться от ненастья? "Каким же ты, Лайсин, был глупцом, погнавшись за иллюзией власти, и бросив то, ради чего стоило жить". – Подумал Герден и… очнулся от пульсирующей во всем теле боли.

Невольно застонав, он открыл глаза и посмотрел в темный потолок. Тут же рядом кто-то вздохнул и зашевелился. Мгновенно выбив слезы, вспыхнул свет.

– Что, очень болит? – Спросил участливый женский голос.

Он повернул голову. Перед затуманенным взором расплывалось женское лицо. Кажется, у нее были синие глаза и черные короткие волосы.

– Лучше добейте. – Сказал он. – К чему вам надо, чтобы я мучился? Или Райген Тео хочет, чтобы дед подписал отречение, видя мои страдания? Глупо…

– Тихо, мой принц… – Сказал все тот же голос. – Все в порядке. Вы просили найти Рочена… Скоро он прилетит. Знаете Дениэля дома Геро?

– Гонщик?

– Он везет сюда Вашего друга. Не волнуйтесь. Пить хотите?

– Да…

Женщина осторожно подняла его голову и поднесла к пересохшим губам кружку.

– Вот и хорошо! Сейчас я уколю вас обезболивающим и снотворным…

– Только обезболивающим… Как Вас зовут?

– Ханна.

– Я не хочу терять сознание… Пожалуйста!

– Да, конечно.

Ханна внутривенно ввела лекарство и снова села рядом.

– Свет… Больно глазам.

– Сейчас выключу.

Женщина прошла в конец комнаты и погасила свет.

– Сейчас Вам станет немного легче.

– Спасибо… – Герден закрыл глаза. – Мне хорошо… Поговорите со мной, Ханна.

– О чем?

– О Вас.

– Давайте обо мне. – Легко согласилась она. – Я – криминалист. Работаю в подразделении тайной службы провинции Тамт. Вы сейчас находитесь на ее территории. Что еще? – Женщина бросила взгляд на раненого человека с обезображенным лицом и вздохнула: совсем недавно он был безумно красив и бесконечно жесток.

– Почему Вы решили уничтожить кортеж своего отца?

– Я?! – Черноволосая голова приподнялась с подушки и снова на нее упала. – Зачем?

– Может, он стоял на пути к трону?

– Нет. Отец от него давно отказался. Мне тоже не хотелось взваливать на себя подобное бремя: алчущие власти боковые ветви дома Фортис… Тео и Токо. Саэм и Чейс… Только меня никому не было жалко.

– Как это? – Ханна даже приподнялась с места, пытаясь разглядеть во тьме выражение лица принца.

– Вот так. Король всегда знал о желании родственников занять трон. Вопрос был в том, чей дом успеет набрать сил первым и заявить о правах. Но Его Величество решил подстраховаться: для этого всего лишь нужно создать наследника… Желательно, какого-нибудь глупого щенка. Но Горес спрятал девочек в своей провинции. А Корвес… Он продал нас с Волденом за возможность безбоязненно развлекаться. Да, Король очень стар. Но не собирается выпускать из рук власть. Поэтому, как только один из родственных домов сделает первый шаг против Короля, наследника убьют, а заговорщики превращаются в мятежников и врагов Отечества. Все просто: с помощью убийства дом Фортис снова остается у власти. Что по сравнению с ней значит жизнь какого-то бастарда? – Герден тихо выдохнул. – С самого детства из меня делали жертвенную овцу. На всякий случай. И вот настало время… Меня должны были убить вместе с юной женой, тем самым сорвав чьи-то планы. – Герден вздохнул. – Жаль бутон, так и не распустившийся прекрасным цветком жизни… Да, я знал о приближении часа и собственной в нем роли… Только мне не хотелось забирать жену в преисподнюю вместе с собой… Разве я не пытался увести кортеж снова к морю? Но вы были настолько тупы…

– Какой ужас! – Ханна посмотрела на Гердена и схватилась за коммуникатор. – Денки! Вы с Роченом далеко? Кажется, скоро нас снова будут убивать! Прошу, не связывайся ни с кем и не отвечай на вызовы! Но набери Сэмпа и Тэя… Если они не испугаются прикрыть от всех наш побег, то попроси их подняться в воздух!

– Узнай… – Тихо сказал Герден. – У них есть хоть какое-то оружие? Если над городом появится посторонний аэромобиль, Тео начнут стрелять.

– Принц спросил про оружие! Что? Слава Богам! Ждем!

Ханна помолчала, а потом снова посмотрела на лежащего перед ней мужчину.

– Значит, Вы все знали с детства?

– Почти. Мать, умирая, рассказала мне о моей роли.

– Это ужасно… Все время чувствовать себя жертвой!

– Глупости. Многим нравится подобное положение. Печаль униженности и предопределенности судьбы.

– Как… Лайсину дома Който?

– Он все знал. Я поведал ему обо всем в первый же вечер нашего знакомства. Этот ребенок так проникся, что добровольно согласился мне служить.

– Неправда! – Сказала Ханна. – Кто будет добровольно терпеть побои?

– Это было потом. – Усмехнулся Герден и вздохнул. – По отношению к Който я был чудовищем.

– Но почему?

– Он оказался слишком слабым для придворной жизни. Болтал, с кем не нужно, не видел расчета в чужой ласке… Это было в детстве. А еще я ему завидовал. У этого трусливого мальчишки был замечательный друг, не побоявшийся отправиться за ним в огонь и воду. Я догадывался, что он как-то поддерживал Лайсина. Почему же я все время был один?

– Лайсин Вас пожалел и согласился разделить Ваше одиночество! – Пылко воскликнула Ханна. – Но Вы его сломали!

– Ага. – Согласился Герден.

– А теперь ждете, когда за Вами прилетит его друг и вытащит из беды?

– Именно, барышня.

– Но почему Вы решили, что он рискнет своей жизнью ради Вас?

Герден попытался рассмеяться и застонал.

– Барышня… Что бы ни говорил Рочен, но он любит Лайсина. А Лайсин любил в моем лице власть. Поэтому… Ох… Сделайте еще укол…

– Я Вас ненавижу!

– Я сам себя ненавижу. – Согласился с ней Герден. – Но хочу быть рядом… Хочу, чтобы его руки гладили мои волосы…

– Вы – псих!

– Наверно. Скажите, мне почудилось, или это правда, что сюда, в Тамт, летит Король?

– Вроде так сказал Асвид. Интересно, этот господин в игре, или им играют вслепую?

– Нам надо улететь раньше… барышня, что там за звуки? Стреляют?

Ханна бросилась к окну.

– Похоже, в охранный контур холма пытается проникнуть аэромобиль без пропуска… Это Рочен и Денки!

– Сейчас все стихнет… – Сказал принц и снова закрыл глаза.

Накануне дня свадьбы Гердена высокий северянин с белыми волосами и яркими голубыми глазами выбрался из-под сводов естественной пещеры на одном из южных склонов горного хребта, отгораживающего провинцию Сенко от прочих провинций объединенного Королевства, да, пожалуй, и всего мира. Поскольку за несколькими, переходящими одна в другую, долинами, где жили люди, горы снова ощетинивались снежными пиками. И конца им не было до самых северных пределов.

– Неужели лето пролетело так быстро? – Удивился он, увидев пожелтевшую земляничную поляну, среди листьев которой гордо высились широкие коричневые шляпки боровиков-переростков.

– Не заметишь, как пролетит вся жизнь. – Усмехнулась сидящая на ветке сова. – Ну и как твоя медитация? Полегчало?

Рочен сел на поваленный ствол осины и вытянул длинные ноги, разглядывая синее небо и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь сосновые лапы и резное кружево листвы.

– Ты о чем, Сильвия?

Сова слетела вниз и, обернувшись девушкой, устроилась у него на коленях, поерзав попкой.

– Издеваешься? – Порозовел лицом и шеей мужчина.

– Хочу, чтобы ты задумывался не о небесном, а о земном. – Девушка расстегнула верхние пуговки его рубашки и положила голову на его обнаженную грудь.

– Силь, что ты творишь? – Рочен попытался убрать ручку, обнявшую его шею, но с духом, даже в женском обличье, справиться было сложно. – Слезай! Мне уже больно!

Но та не повела даже ухом.

– Рочен, тебе тридцать пять лет…

– И что? – Тот все-таки посадил ее на бедро и расставил ноги.

– У тебя ни разу не было женщины.

– Поэтому каждый раз, как мы остаемся наедине, ты меня провоцируешь?

– Я – часть этой земли, Рочен. Принадлежу ей телом так же, как и ты… так почему бы нам вместе не познать ее томление и восторг? Или… в твоей душе настолько застрял этот мальчишка Лайсин…

Тело женщины неуловимо изменилось. И теперь на колене Рочена сидел сероглазый подросток. Такой, каким сын повара запомнил друга еще без рабского кольца.

– Дура! – Выругался Рочен, вскакивая так быстро, словно его ошпарили. – Что ты творишь?

Сильвия, снова превратившись в сову, села на низкую еловую ветку, которая закачалась под ее немаленьким весом.

– Всего лишь хотела доставить тебе удовольствие.

Застегнув пуговицы, мужчина посмотрел на желтоглазую птицу.

– Почему ты осталась? Наш контракт завершен.

– Еще нет.

– Но почему?! Та полоска металла лежит на дне реки. Лайсин свободен и живет в замке своего деда вместе с Тамилом.

– Боги! – Птица покрутила головой. – Вот что значит генетика! Насколько же Герден тебя умнее! Если бы не сопровождающие его духи, надо было бы выбрать его!

– Иди, куда хочешь. – Пожал плечами Рочен и сбежал вниз по склону к ручью. Встав на колени, он раздвинул невысокую травку и напился, зачерпывая горстью прозрачную воду.

Сова, хлопнув широкими крыльями, устроилась на ветке рядом, разглядывая, как чистые и холодные капли бегут по руке и груди мужчины.

 

– Принц Герден сказал тебе, что символ рабства можно снять, лишь осознав себя свободным. Твой Лайсин… – Сова открыла и закрыла свои большие глаза. – Он выбрал принца Гердена и предан ему душой и телом. Или ты думал, что Герден заставил его лечь с ним на ложе?

– Но… – Рочен, наконец, повернулся к сове лицом. – Я видел это в его сознании.

– Сознание не безгрешно и зачастую показывает то, что придумало само. Особенно, если его подкармливали наркотиками.

– Что?! Ему давали наркотики?! Кто?! Вот я дурак! Даже не сделал расширенный анализ крови!

– Герден много раз с тобой хотел поговорить, но ты, как истеричная барышня, воспитанная в женском монастыре, бегаешь от этого удивительного мужчины!

– Ступай к нему, если я, по твоему мнению, ни на что не годный тупица!

– Конечно, пойду… – Сильвия снова обернулась девушкой и, зайдя со спины, обняла сидящего на берегу ручья Рочена. – Вместе с тобой.

– Силь… Ты знаешь, что с Лайсином?

– Знаю. Но тебе не скажу.

– Почему? Силь, если ты не ушла, значит, я что-то не доделал? Значит, ты все еще мне помогаешь?

– Да. – Мягкий теплый язычок лизнул ухо Рочена. Тот поежился и снова покраснел.

– Тогда скажи, что с ним!

– Всему свой час. А сейчас… – Она неожиданно повалила его на спину. – Пришло время обряда посвящения миру…

По сосновым лапам пробежал легкий теплый ветер. На прогретых полуденным солнцем полянах засвистели птахи и затрещали кузнечики. Прижатый спиной к мягкой подушке из невысокой травы Рочен смотрел в      По сосновым лапам пробежал легкий теплый ветер. На прогретых полуденным солнцем полянах засвистели птахи и затрещали кузнечики. Прижатый спиной к мягкой подушке из невысокой травы Рочен смотрел в близкие желтые глаза и видел в них свое отражение: крохотного растерянного человечка с торчащими во все стороны вихрами белых волос. Неловкость и желание прошли, оставив после себя только грусть.

– Иди ко мне. – Он привлек к себе Силь, положив ее на свое спокойное тело. – Расскажи, почему я не могу выйти из игры, посвятив душу служению Богам?

– Захотел в монастырь? Спрятаться от непонятного мира за его стенами?

– Мне кажется, – Рочен погладил большой ладонью пестрые волосы духа, – я был неправ, проживая чужую жизнь и чувствуя чужую боль. Тем более, ты говоришь, что многое из увиденного было только наркотическим сном. Получается, пытаясь совершить благо, я действовал лишь во имя зла? И Гердена ненавидел только за то, что Лис выбрал его… Но если Герден делился своими мыслями с Лисом… Почему я этого не знаю?

– Потому что ты можешь просмотреть впечатления от события, трансформированное чьим-то восприятием. Отнюдь, не правду. Если человеку эти знания кажутся слишком тяжелыми, он выбрасывает их в глубины памяти, откуда извлечь информацию достаточно сложно. Но и она не будет полностью отражать истину.

– Получается, я все делал напрасно?

– Почему же… Если бы не Лайсин и твое желание остаться с ним рядом, ты никогда бы не поехал учиться. В результате на тебя молится весь госпиталь. Следуя за жизнью друга, как ветерок за ураганом, ты научился летать. Помнишь, как сложно было стать агентом тайной службы и уверить начальство в необходимости отправить тебя на стажировку в летную часть?

– Это было весело. – Улыбнулся Рочен. – Особенно, когда я чуть не грохнул первый в своей жизни аэромобиль… Но ты, совушка-сова, меня спасла.

– Еще бы! Моя задача – охранять тебя до момента исполнения контракта.

– Конечно. – Мужчина снова погладил волосы девушки. – Получив мои самые яркие эмоции, ты бережно вложишь их в земную энергетику и с облегчением забудешь об одном неудачнике.

– Рочен!

– Да, милая?

– Если бы Лайсин никогда не встретился с принцем…

– Думаю, детская дружба постепенно и естественно сменилась отношением слуга-господин. Но в то время моя душа была потрясена предательством Лиса.

– Разве он тебя предавал? Нет. Просто объяснил, что его интересы поменялись, и ты больше не входишь в их сферу.

– Понимаю. Но душа до сих пор болит. Смешно, правда? После всего, что узнал, с нетерпением хочу освободиться от этих уз. С тех пор, как снял обруч с шеи Лайсина, я ни разу не пытался влезть в его сознание. И не стану этого делать впредь. Да, моя совушка, как только закончится контракт, я уйду в монастырь.

– Ты думаешь, монахам не свойственны грехи человечества? Когда плоть, принадлежащую видимому миру, насильно ограничивают, желания принимают самые странные и нелепые формы.

– Ты была послушницей? – Улыбнулся Рочен, смахивая со своей щеки упавшую на нее пеструю прядь.

– Я живу много, очень много лет и знаю неизменные в веках страсти человечества. – Девушка привстала, а потом уткнулась лицом в шею мужчины.

– И какое же из желаний самое распространенное?

– Власть, мой глуповатый доктор. Каждый из вас хочет повелевать. Пусть хоть собакой или лошадью. Но приятнее всего – остальными людьми.

– Так власть давно поделена.

– Когда кому-то неймется, начинается новая война.

– Мне власть не интересна.

Голова девушки приподнялась, а один глаз скептически сощурился.

– Твой контракт – не что иное, как попытка вернуть друга под свой присмотр. Скажи, кто из вас двоих был лидером? Дай угадаю… Им был ты. Поэтому тебе так больно.

– Глупости!

– Нет, мой золотой. Однажды в поле зрения Лайсина появился сильный и перспективный лидер, поманивший разнообразием новых игр. И твой слуга, бросив к твоим ногам кольцо твоих интересов, ушел играть по чужим правилам. Ты не любил его, Рочи… Ты любил себя. Отказываясь говорить с Герденом, ты похож на обиженного мальчишку, у которого тот забрал любимую игрушку.

– Я с ним говорил… Ты помнишь. И ничего из этого не вышло. Одного не могу понять… Зачем он ко мне цепляется?

– Ты не догадался?

– Нет.

– Он одинок. Поэтому, как только узнал о твоей преданности, завидует Лайсину. И хочет отобрать у него тебя.

– Что за чушь ты несешь! – Рочен сел, устраивая Сильвию на своих коленях. – Зачем принцу, у которого есть любящая семья и покорный его воле друг, обычный сын повара? Да и времени с детства утекло немало.

– Вот о чем я и говорю… – Вздохнула Сильвия. – Каждый из вас до сих пор видит только себя. Нетитулованный… сын повара! Сколько гордыни и обиды! Поговори с ним, Рочен… быть может, твой взгляд на мир немного изменится?

Девушка улыбнулась, глядя в озадаченные голубые глаза.

– Боги, какой же ты еще ребенок! – Обхватив его шею руками, она впилась в его губы страстным, зажигающим жар тела, поцелуем.

– Может… – он с трудом вывернулся из ее хватки, – не надо?

– Может, тогда ты по-другому начнешь строить отношения с теми, кто рядом? – Круглый зрачок желтых глаз вытянулся и стал вертикальным. Маленькие ноздри раздувались от едва сдерживаемого желания, а вишневые губы источали тонкий аромат цветущего сада. – Может, тогда лед твоего сердца растает, и подснежники твоей души распустят лепестки навстречу чужому чувству?

Рубаха снова оказалась расстегнутой, а острые ноготки провели по груди красные дорожки. Сознание, скрученное глупыми обязательствами, пыталось слабо протестовать, но разве может человеческое тело противиться страсти горного духа?

Когда Рочен очнулся и сел, обирая с кожи листья и иголки, стояла глубокая ночь. Сквозь листву на него смотрели яркие мерцающие звезды.

– Давай помогу. – Прохладная ладошка Сильвии легко касалась спины, плеч, его рук… Кажется, ему снова захотелось сжать в объятиях это маленькое, но очень сильное тело.

– А если мне настолько понравится, что я влюблюсь в тебя? – Спросил он, зачерпывая холодную воду из ручья.

– Духам не интересны направленные к ним людские чувства. Поскольку они непродуктивны для энергетического строительства мира.

– Ясно, но непонятно. – Сказал Рочен, пытаясь запихнуть мокрую ногу в штанину.

Сильвия рассмеялась.

– Неужели после всего ты начал меня стесняться и решил прикрыть свое великолепное тело одеждой?

– Не привык ходить голым. Кажется, последний раз в таком виде я ползал по родительскому дому младенцем.

– В душе ты тоже моешься в штанах? – Сильвия снова стала птицей. – Кстати, твой коммуникатор, если бы ты его не выключил, уже раскалился от звонков.

– Да? – Рочен подошел к замершему на краю поляны аэромобилю с кое-как закрашенным номером. – Посмотрим. О, да тут моего тела домогается вся королевская рать! И что на этот раз стряслось?

– Позвони Денки. – Посоветовала сова. – Он все расскажет.

Рочен сел в кресло и набрал номер, недавно внесенный в список контактов.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru